Непрерывное развитие общественных отношений неизменно влечет усложнение гражданско-правовых споров. В случаях нарушения прав сотен и тысяч лиц, при котором надлежащая правовая защита законных интересов в судебных инстанциях требует участия такой значительной множественности субъектов на стороне истца и/или ответчика, классические процессуальные институты не позволяют адекватно обеспечить участие в судебном разбирательстве всех желающих115. В связи с этим российскими учеными были подвергнуты исследованию новые формы исковой защиты: групповые иски (class action), производные иски (derivative action). В отечественной науке гражданского процесса идея об исках в защиту неопределенного круга лиц впервые была высказана В. В. Ярковым116. Впоследствии групповым искам в отечественной правовой литературе уделялось достаточное внимание117. Большинство процессуалистов склонялось к тому, что в российское процессуальное законодательство необходимо ввести новый способ защиты, позволяющий отстаивать интересы неопределенного круга лиц. В 2009 г. в арбитражное процессуальное законодательство была включена новая глава 28.2 «Рассмотрение дел о защите прав и законных интересов группы лиц». В научных публикациях обсуждается проект изменений в ГПК РФ, содержащий аналогичные нормы о защите интересов многочисленной группы лиц118.
Положения о групповых исках, закрепленные в АПК РФ, уже являлись предметом изучения российских юристов. В основном внимание уделялось достоинствам и недостаткам правового регулирования групповых исков и их отличию от института процессуального соучастия в отечественном законодательстве и доктрине, а также соотношению группового иска с процессуальным соучастием119. Особую актуальность имеет последний вопрос, для ответа на который необходимо провести краткую сравнительную характеристику группового иска и процессуального соучастия с точки зрения понимания этих институтов в американском процессе – в той правовой среде, где зародилось и получило свое развитие такое явление, как иски в защиту неопределенного круга лиц. Выявление отличий, различных черт между соучастием и указанным институтом является полезным для теории и правоприменительной деятельности, так как позволяет глубже исследовать эти явления, поняв их истинную юридическую природу.
Групповые иски выделяют как одну из особенностей современной процессуальной системы США120. Групповые иски традиционно являлись одной из уникальных характеристик американского гражданского процесса и определялись как «американская процессуальная исключительность» (american procedural exceptionalism)121, при этом в рамках концепции американского процесса они занимают обособленное положение от процессуального соучастия. На уровне федерального процессуального законодательства групповые иски урегулированы ст. 23 ФПГП США. В американской правовой традиции основными целями данной правовой конструкции являются доступ к правосудию, процессуальная экономия, влияние на поведение нарушителей прав122.
В качестве общих черт группового иска и процессуального соучастия в рамках гражданского процесса США можно выделить следующие.
1. Институт групповых исков, так же как и процессуальное соучастие, направлен на «содействие судебной экономии путем снижения дополнительных судебных расходов, задержек судебного разбирательства и судебных проволочек»123.
Оба института имеют целью оптимизировать судебное производство и позволяют обеспечить скорое и эффективное рассмотрение судом споров, сэкономив при этом временные и денежные ресурсы участников процесса.
2. Групповые иски и факультативное соучастие совпадают по основанию возникновения: наличие общего вопроса факта или права.
3. При рассмотрении дела с участием многочисленной группы лиц суд занимает активную позицию. Руководящая роль суда также характерна и делам с участием соистцов и/или соответчиков. Не свойственная американскому суду процессуальная активность объясняется большим количеством потенциальных участников судебного процесса. В отношении группового иска активность суда дополнительно обосновывается публичным характером защищаемого интереса. В судебных процессах по групповым искам судья рассматривается как руководитель судебного разбирательства в связи с тем, что он выполняет общественную функцию, защищая интересы отсутствующих членов группы. Сама природа групповых исков предписывает суду уделять бдительное внимание данному виду судебного разбирательства124. Например, одобрение со стороны суда как гарантия воспрепятствования злоупотребления процессуальными правами должно присутствовать на стадии сертификации либо утверждения мирового соглашения.
Таким образом, в американском судопроизводстве, несмотря на важное процессуальное право истца направлять ход процесса, по делам с участием множественности истцов и/или ответчиков суд занимает руководящую и контролирующую позицию.
4. США, как и большинство других стран, заинтересованы в решении проблемы по оптимизации судебных ресурсов, экономии судебных издержек. В то же время необходимость рассмотрения огромного количества исковых требований, вытекающих из одних и тех же сделок и/или событий, связана с обеспечением единства судебной практики по аналогичным делам на территории всего государства.
Проблема исключения противоречивости судебной практики может найти свое решение при использовании как института процессуального соучастия, так и групповых исков. В обоих случаях путем консолидации участников в одно судебное разбирательство обеспечивается вынесение судебного решения по нескольким схожим гражданско-правовым спорам.
5. Важным аспектом является стремление суда к эффективности правосудия при использовании конструкции соучастия или группового иска. Американский судья при объединении нескольких лиц каждый раз решает, насколько целесообразна подобная консолидация субъектов, защищающих свои права, и будут ли в результате этого достигнуты цели процессуальной экономии и единства судебной практики.
Таковы общие черты группового иска и процессуального соучастия в гражданском процессе США. Вместе с тем указанные институты имеют содержательные отличительные характеристики.
1. Каждый соистец и/или соответчик защищает свои собственные, индивидуальные интересы и является самостоятельным участником судебного разбирательства.
Групповой иск, напротив, представляет собой правовую конструкцию, которая позволяет вступать в защиту интересов неопределенного круга лиц или многочисленной группы субъектов, когда судебный спор затрагивает проблемы социального характера или представляет собой общественный резонанс125. Статья 23 ФПГП США закрепляет доминирование общих интересов участников группы над индивидуальными и единоличными потребностями отдельного члена группы. Количество участников группы настолько велико, что можно говорить о массовом нарушении их прав и законных интересов. С учетом фактических обстоятельств дела общие интересы должны превалировать над вопросами, затрагивающими частные интересы отдельных участников126.
Таким образом, соучастие устремлено на более скорое и эффективное рассмотрение судом споров, вытекающих из правоотношений с определенным, но немногочисленным количеством нескольких лиц. При процессуальном соучастии на первый план выходят индивидуальные интересы соистцов/соответчиков. Групповой иск, напротив, предназначен для защиты общественных интересов.
При этом процессуальное соучастие предполагает более высокую степень самостоятельности каждого участника процесса по сравнению с уровнем самостоятельности участников группового иска. Ведущую роль по направлению хода всего процесса по групповому иску играет истец-представитель, помимо которого существуют еще и неназванные стороны, не являющиеся непосредственными участниками судебного разбирательства, но чьи интересы также необходимо защищать.
2. Судебное решение имеет действие только в отношении тех участников спорных материальных правоотношений, которые были привлечены в процесс в качестве соучастников. В случае же отсутствия абсолютно обязательного соучастника суд вовсе не имеет полномочий заслушать дело и вынести по нему решение. При абсолютно обязательном соучастии суд обязан привлечь в процесс не только соответчика, но даже соучастника на сторону истца помимо его воли как абсолютно необходимую сторону.
Напротив, при групповом иске судебное решение имеет законную силу не только в отношении лиц, участвующих в процессе, но и в отношении тех субъектов, которые не участвовали в слушании, но причисляют себя к группе127.
Назначение групповых исков предполагает, что для защиты прав этих лиц не требуется их непосредственного участия в судебном слушании, в связи с этим участники группы могут и не быть лицами, участвующими в деле, но при этом итоговый судебный акт повлияет на их права и обязанности. Вместе с тем лицо, не установленное в составе многочисленной группы, вправе подать свой индивидуальный иск к ответчику только в случае, если докажет, что его права представлялись истцом-представителем ненадлежащим образом (неадекватно), либо если была нарушена процедура рассмотрения группового иска128.
Решение, вынесенное в отношении процессуальных соучастников, исключает возможность для этих лиц обращения в суды с новым иском. Презумпция судебного решения продиктована общим принципом res judicata – окончательное решение полномочного суда, вступившее в законную силу, является обязательным для сторон спора и не может быть пересмотрено в дальнейшем.
3. В судебном рассмотрении группового иска огромную роль играет истец-представитель. Данное лицо занимает особое положение: от того, насколько добросовестно и адекватно он представляет интересы всей группы, зависит исход дела. Любой индивидуальный участник многочисленной группы вправе взять на себя бремя представления в суде всех лиц, материально заинтересованных в предметном основании иска129. Истец в данном случае представляет не только свои собственные интересы, но и интересы всей группы лиц, при этом суд изучает фактические обстоятельства дела на примере истца-представителя130. Высокие требования порядочности и нравственности к истцу-представителю вызваны общественным характером дел такого рода и представительством интересов отсутствующих сторон131.
При рассмотрении дел, осложненных процессуальным соучастием, судебный орган должен выяснить все обстоятельства дела в отношении каждого конкретного соучастника и отразить это в своем судебном решении. Каждый из соистцов может самостоятельно составить свое исковое заявление, оценить свои требования и представлять свою правовую позицию для достижения удачного результата, каждый из соответчиков вправе самостоятельно строить свою линию защиты.
В случае процессуального соучастия любой из соучастников вправе направить своего представителя в судебное заседание. Главная задача представителя соучастника – предопределить исход дела в наиболее выгодном свете для клиента132. Адвокат в первую очередь защищает частные интересы своего доверителя, даже если других соучастников решение будет устраивать не в полной мере.
При этом в случае процессуального соучастия считается справедливой компенсацией полное возмещение потерь соистца: адвокат стремится выиграть дело в объеме тех требований, которые изначально заявлены соучастниками. В массовом процессе такой исход дела редко возможен, в ряде случаев достаточно частичного возмещения вреда либо иная форма компенсации, близкая к требованиям истца133.
4. Для того чтобы стать лицом, участвующим в деле, соучастник должен прямо выразить свое намерение о вступлении в процесс (для истца – путем подачи иска, для ответчика – путем заявления ходатайства). Привлечение в процесс осуществляется в отношении каждого соучастника в индивидуальном порядке.
В групповом иске американского типа все потенциальные участники группы предполагаются в ее составе до тех пор, пока они не заявят о выходе из нее (модель «opt-out»)134.
5. Определенные вопросы возникают при заключении мирового соглашения в случае участия в деле множественности истцов и/или ответчиков.
Самостоятельность каждого процессуального соучастника как стороны в американском гражданском процессе предопределяет распоряжение своими процессуальными правами по своему усмотрению. По общему правилу, каждый из соучастников вправе заключить сделку (мировое соглашение) на любых условиях, при соблюдении прав и законных интересов других лиц. При этом возможно заключение мирового соглашения отдельных соучастников с противоположной стороной процесса.
Мировое соглашение при групповом иске предполагает удовлетворение интересов всех участников группы. Согласно положению ст. 23(1) – (е) ФПГП США суд утверждает мировое соглашение при рассмотрении дела по групповому иску только после того, как убедится, что данная сделка представляет собой справедливый, разумный и адекватный компромисс.
Индивидуальные мировые соглашения могут рассматриваться судом как попытка подкупа истца-представителя с целью отказаться от судебного рассмотрения дела по групповому иску135.
Таким образом, субъектами мирового соглашения должны быть все без исключения участники группы. В случае если кто-либо не согласен с условиями соглашения, он может исключить себя из группы и в дальнейшем воспользоваться правом на подачу индивидуального иска к ответчику.
В литературе существует иная точка зрения в отношении заключения мировых соглашений при рассмотрении дела по групповому иску. Так, например, теория Мартина Роберта, разработанная в XIX веке, предполагает возможность заключения мирового соглашения, которое удовлетворяло бы большинство участников группы. В качестве преимуществ заключения мировой сделки на основании принципа большинства указывается быстрота, оперативность, простота136. Однако такой подход противоречит общепризнанному условию реализации любых процессуальных прав: соблюдение законных интересов других лиц и отсутствие угрозы нанесения вреда их правам. В связи с этим думается, что если меньшинство членов группы возражает против условий мирового соглашения, которые одобрены подавляющим большинством участников группового иска, то несогласные с мировой сделкой вправе реализовать свое право на выход из группы, в дальнейшем защищая свои права в индивидуальном порядке.
6. Групповые иски регулируются не только федеральными правилами гражданского процесса США, но и специальными законами. Так, 2 ноября 2002 г. президентом США был подписан Multiparty, Multiforum Trial Jurisdiction Act (MMTJA), который предусматривает правила рассмотрения групповых исков, возникающих из событий, произошедших после 31 января 2003 г., повлекших смерть более 75 человек. По таким делам в качестве судебного органа первой инстанции признается федеральный суд, несмотря на минимальное различие гражданства сторон (minimal diversity)137, которое по общему правилу предполагает рассмотрение спора в суде штата. В дальнейшем Акт о правомерном рассмотрении групповых исков от 2005 г. (class actions fairness act) также установил, что дело подсудно федеральному суду, если хотя бы один член из группы истцов и/или ответчиков является гражданином другого штата, при условии, что 2/3 всех предполагаемых истцов и первоначальных ответчиков обладают гражданством штата, в который групповой иск изначально был подан.
Вопросы распределения компетенции в связи с присутствием в судебном разбирательстве в качестве соучастников лиц – подданных различных штатов всегда создавали проблемы на практике. При традиционном соучастии в случае, если хотя бы один из соответчиков имеет с истцом гражданство одного и того же штата (minimal diversity)138, то при условии соблюдения прочих условий дело должно быть заслушано в местном суде.
7. И последнее, хотелось бы указать в качестве отличий групповых исков от соучастия – это возможность объединения исковых требований внутри одного масштабного группового иска в «организации исков».
В 2010 г. было подано огромное количество исков в федеральные суды США и суды штатов, требования которых заключались в выплате компенсации пострадавшим от взрыва на нефтяной вышке Deepwater Horizon, что привело к разливу в Мексиканском заливе нефти, добываемой корпорацией British Petroleum (BP).
В отличие от единичных катастроф (например, крушение авиалайнеров) судебные процессы по делу о разливе нефти BP были возбуждены в результате предъявления десятков тысяч исков, в основании которых указывались смерть, причинение вреда окружающей среде, причинение вреда имуществу, находящемуся в собственности, другие экономические потери и убытки, понесенные как частными лицами, так и юридическими корпорациями.
Несмотря на то что первоначальным общим фактом для подачи множества исков послужило происшествие в Мексиканском заливе, требования истцов основывались на иных обстоятельствах, которые явились производными фактами основания исков от первоначального факта промышленной катастрофы.
Поскольку разлив нефти произошел в 80 милях от штата Луизиана, дела по искам были переданы в компетенцию судьи Карла Барбье (Carl Barbier) федерального суда Восточного округа штата Луизиана. В ходе подготовки к судебному слушанию предстояло решить задачу – разделить самые разнообразные иски на управляемые группы, так называемые узлы просьб. Узлы представляли собой подгруппы исков, основанием для классификации которых выступали основные вопросы производных фактов139. В свою очередь узлы требований могли подразделяться на более четкие иски по схожим вопросам: часть из них объединялась исходя из категории истцов – физические лица, бизнес-компании, правительственные организации; другие требования создавались исходя из природы ущерба и негативных последствий – личные травмы, смерть, повреждение имущества, экономические потери140.
Далее по каждой группе требований были проведены слушания по отдельным типичным делам, являющимся частью совокупности судебных процессов по всему классу исков. В дальнейшем решение по одному из дел позволило рассматривать остальные требования, относящиеся к одному и тому же узлу подобным образом. В итоге для каждой подгруппы требований создавался свой микропрецедент, который ложился в основу для разрешения претензий от пострадавших в результате разлива нефти BP.
Подобное группирование требований в рамках института процессуального соучастия не представляется возможным. Учитывая однородность требований, единство оснований для возникновения соучастия (общность вопросов факта и права, наличие в качестве основания одного и того же события или сделки), разделение требований соучастников на подгруппы не вписывается в назначение данного института. Предполагается, что институт соучастия, наоборот, призван объединять в одно судебное разбирательство несколько участников, а не разделять их. В случае если в ходе рассмотрения дела выяснится, что часть требований соистцов не имеет «общих точек соприкосновения» с предметом судебного разбирательства, в данном случае целесообразно их выделение в отдельное производство. Оставление таких спорных требований в рамках единого судебного разбирательства приведет к затягиванию процесса в целом и излишней трате судебных ресурсов, что противоречит одному из принципов американского процессуального соучастия – достижение процессуальной экономии.
Суммируя все указанные свойства анализируемых институтов, можно сделать вывод, что в гражданском процессуальном праве США групповые иски и процессуальное соучастие обладают некоторыми общими чертами, но, по сути, являются самостоятельными процессуально-правовыми конструкциями.
Если процессуальное соучастие изначально существовало в континентальной правовой системе, являясь классическим процессуальным институтом многих стран, то групповой иск представляет собой самобытный продукт американской процессуальной системы, возникновение которого во многом объясняется особенностями правовой культуры США и возможностью незамедлительного реагирования американской прецедентной системы на массовые нарушения прав граждан и организаций.
В России институт группового иска в настоящее время находится на стадии становления. Данная правовая конструкция является новой для отечественного процессуального законодательства. Развитие общественных отношений привело к тому, что традиционное процессуальное соучастие как средство защиты интересов многочисленного круга лиц не отвечает современным потребностям и тенденциям, что обуславливает необходимость обращения к групповому иску. Несмотря на то что возможность рассмотрения дел по групповым искам предусмотрена в арбитражном законодательстве с 2009 г., данный вид искового производства до сих пор является редким случаем в практике российских судов. Это может быть вызвано различными причинами, одна из которых заключается в несовершенстве процессуального законодательства. Между тем иностранный опыт (в частности, опыт американского правосудия) видится весьма полезным в данном вопросе.
Заимствование отдельных положений в отечественное процессуальное законодательство усовершенствует регламентацию института по защите прав неограниченно многочисленного круга лиц, что позволит сформировать модель группового иска, отвечающую интересам российского общества.
В рамках заявленного контекста необходимо обратить внимание на некоторые недостатки главы 28.2 АПК РФ.
Во-первых, ст. 225.10 АПК РФ устанавливает, что юридическое или физическое лицо, являющееся участником правоотношения, из которого возникли спор или требование, вправе обратиться в арбитражный суд в защиту нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов других лиц, являющихся участниками этого же правоотношения (далее – группа лиц). Фактически необходимость участия всех членов группы в едином правоотношении ограничивает возможность предъявления группового иска. На практике могут возникнуть ситуации, схожие с рассмотренной катастрофой, связанной с разливом нефти в Мексиканском заливе, когда одно событие влечет нарушение прав и законных интересов многочисленной группы лиц, которые не состоят в «одном и том же» правоотношении.
В связи с этим наиболее разумным представляется включение в процессуальное законодательство России в качестве основания для возбуждения дела по групповому иску положения о наличии общего вопроса факта или права, либо взаимосвязанных между собой фактических и правовых вопросов для всех участников группы. Думается, что это позволит расширить возможности защиты прав участников многочисленной группы лиц.
Во-вторых, необходимо обратить внимание на особый статус судьи при рассмотрении группового иска. В ходе данного вида судопроизводства суд обязан быть активным и выполнять контролирующие функции. Поскольку речь идет о защите общественных интересов, то даже американский законодатель предоставил суду положение руководителя судебного разбирательства.
Для отечественного цивилистического процесса активная роль судьи не является новым качеством. Однако в рамках группового иска российский суд должен проявлять особое внимание к процессуальным действиям сторон. В частности, необходимо проверять, добросовестно ли выполнена обязанность по извещению всех потенциальных участников группы. В рамках американского группового иска эта обязанность возложена на истца-представителя либо его адвоката. Однако американское профессиональное сообщество адвокатов существенно отличается от российского: в США адвокат – это помощник судьи в судебном разбирательстве, малейшая ошибка которого может привести к лишению лицензии и исключению из профессии. Поэтому американский судья, поручая выполнение каких-либо процессуальных действий (например, извещение всех участников спора), может с уверенностью рассчитывать на их надлежащее исполнение. В России отсутствует столь высокое доверие к профессиональным адвокатам со стороны суда. С учетом общественного характера защищаемых групповым иском интересов, а также существующих в российской действительности злоупотреблений сторонами процессуальными правами суд должен быть предельно внимательным ко всему ходу судебного разбирательства по групповому иску. В связи с этим, возлагая на истца-представителя обязанность извещения всех участников группы, суду каждый раз необходимо проверять добросовестность исполнения данной обязанности и в случае ее неисполнения или ненадлежащего исполнения применять к нарушителю негативные последствия (например, в виде штрафа).
В-третьих, российское процессуальное законодательство прямо не устанавливает возможность заключения мирового соглашения при рассмотрении группового иска. Фактически его участники не лишены этого права, при намерении урегулировать разногласия мирным путем, скорее всего, должны применяться общие положения о заключении мирового соглашения. Между тем, учитывая многочисленность лиц, чьи интересы подлежат судебной защите, при заключении мирового соглашения в российском законодательстве требуется предусмотреть некоторые особенности. Так, мировое соглашение должно предполагать удовлетворение интересов всех участников группы, а не некоторых из них. При отсутствии согласия отдельных членов группы с условиями соглашения им должно быть предоставлено право на выход из сообщества и заявление самостоятельного иска к ответчику. Кроме того, при утверждении мирового соглашения необходимо возложить на суд обязанность его тщательной проверки на предмет отсутствия ущемления прав других членов, не являющихся непосредственными участниками судебного разбирательства.
Очевидно, что это лишь фрагментарные проблемные вопросы российской модели группового иска. Учитывая необходимость дальнейшего совершенствования института групповых исков в отечественном процессуальном законодательстве, следует подчеркнуть положительные моменты изучения зарубежного правового опыта. Во избежание негативных последствий законодательного закрепления института группового иска в настоящее время у российского законодателя есть прекрасная возможность изучения трудностей, с которыми столкнулись другие государства при применении данной правовой конструкции.
Анализ института группового иска в иностранных правопорядках позволяет не только увидеть пробелы и проблемы в отечественном законодательстве, но и наметить пути их преодоления. Однако при этом не стоит забывать, что та или иная заимствованная норма права должна гармонично вписываться в правовые и общественные реалии государства-преемника.