Loe raamatut: «По эту сторону. Дом с секретом и ночные крылья. Часть первая»
Глава 1. Целеустремлённый человек
Снег уходил неохотно, не то что в городе. Он уже растаял на вершинах холмов, на открытых местах, но всё ещё прятался мятыми сероватыми сугробами в оврагах, под тёмными елями, в заросших низинах. И если на проталинах уже вовсю пробивались первоцветы, то спрятавшиеся снежные островки дышали зимним холодом на любого, кто осмеливался ним подойти.
Впрочем, это абсолютно не тревожило энергичного и решительного типа в расстёгнутом дорогом пуховике – он стоял прямо в снегу, высматривая что-то за деревьями.
– А! Вот она! Наконец-то застал! – обрадовался он, досадливо отмахиваясь от колючей еловой лапы, которая словно цеплялась за его плечо, не пуская вперёд.
– Вырублю тут всю эту ерунду! – думал он, проламываясь через заросли к цели своего похода. – Понаросло какое-то «непоймичего»! – последние слова он произнёс слитно, словно нарекая эту густую поросль новым термином.
Никита Иванович Неместов гордился собой и своими достижениями, а особенно характером – если уж он чего запланировал, то добивался этого любой ценой.
– Надо – стену прошибу, но сделаю! – говаривал он о себе. – Главное – правильно поставить цель!
Да, вот поставил он себе цель заработать приличные деньги, причём сделать это абсолютно легально, и сделал это! Конечно, приходилось поперво́й работать простым менеджером в компании, продающей промышленное оборудование, снимать комнату в убитой крошечной квартирке, ночами не в клубах отрываться или с девушками тусить, а переводить огромные скучнейшие технические инструкции того самого оборудования, которое они продавали. Но… Но зато через какое-то время выяснилось, что из всех сотрудников компании только он лучше всех разбирается в том, что они продают. А когда руководству потребовалось выяснить, а можно ли комплектовать оборудование так, как это нужно заказчикам, то один Никита и мог это объяснить.
Конечно, его посылали в командировки на заводы, конечно, он общался с кучей важных людей, которые не куплей-продажей занимались, а уже собственно производством. И конечно же, эти люди, оценив и уровень знаний, и работоспособность Неместова, выгодно отличающегося от многих его коллег, желали дальше работать именно с ним.
Само собой, он этим воспользовался! А что? Логично! Если он стал приносить компании деньги, затем большие деньги, а потом и очень большие деньги, то, извините, но обычной менеджерской зарплатой довольствоваться было уже просто неразумно!
Начальство ожидаемо выразило недовольство, попытавшись осадить нахального типа – дескать, молод ещё тут условия ставить, но… Наглец попросту отказался работать на старых условиях, а «жирные» заказчики хотели именно его! Попытка предложить кого-то из старших менеджеров оказалась провальной – те попросту не знали всех технических тонкостей, а Неместов нипочём не соглашался коллег консультировать, язвительно ухмыляясь и кивая на толстенные инструкции, которые ещё поди прочти…
Пришлось соглашаться и выплачивать ушлому Никите премии. Да такие премии, от которых у руководства аж руки дрожали, так жалко было отдавать этакие кучи денег.
Против ожидания Неместов не кинулся форсить, покупая себе крутую тачку или спешно вкладываясь в ипотеку в каком-то элитном жилом комплексе. Нет, он только сменил съёмную комнату на съёмную же крохотную однушку, непонятно куда девая деньги.
А потом… потом настал момент, когда Никита явно зарвался… по крайней мере, именно так решили его коллеги.
– Ишь ты, потребовал его ввести в состав учредителей! – шёпотом передавалась новость под звуки оглушительного скандала, доносящегося из директорского кабинета.
Вскоре дверь распахнулась, и оттуда вышел Никита, не обращая никакого внимания на вопли, летящие ему вслед:
– Чтобы тут ноги твоей не было! И без тебя разберёмся!
– Да было бы предложено! – Неместов пожал плечами, собирая вещи. – Только потом сами не пожалейте!
Они пожалели довольно скоро… как выяснилось, этот хитрец уже какое-то время назад открыл свою фирму, а как только его уволили, взял и заключил соглашения на поставку сложного технологического оборудования на свою организацию.
Правда, сначала договоры были на небольшие суммы – заказчики присматривались, а сможет ли этот технарь и поставки делать грамотно, но как только выяснилось, что он и это может, организация, откуда его уволили, осталась фактически не у дел:
– Он же всех подгрёб под себя! Все контакты! Всех заказчиков! – страдали его предыдущие руководители. – Всех увёл! Обездолил, можно сказать! Вот мерзавец!
Мерзавцем Неместов себя абсолютно точно не считал, да и с чего бы? Всех грамотных и вменяемых коллег, которые не исходили ядом от зависти и раздражения из-за его успехов он переманил к себе. Честно работал, кстати, уже не только торговал, но и потихоньку в производство технологического оборудования вкладывался, короче, рос изо всех сил.
Да, теперь и квартиру он купил, и машину хорошую, а вот этой весной дорос и до покупки земли – была у него мечта об огромном участке с красивым домом. Короче, хотелось создать этакое родовое гнездо.
– Все надо делать по плану! Ставить цель и к ней идти! – рассуждал Никита. А что? К тридцати двум годам, как и планировалось, он создал вполне успешный бизнес, прилично заработал, нашёл невесту! Жизнь удалась!
– Вот теперь пора и о загородном доме подумать!
Он объехал все мало-мальски пригодные места, пока не нашёл это – дивное, просто дивное!
– И лес рядом, и прекрасное озеро, и участок на возвышенности – вид потрясающий! Покупаю! – решил он и срочно оформил куплю-продажу.
Но так как участок был просто большой, а ему хотелось побольше, то он сразу же начал выяснять, можно ли прикупить соседние?
Выбор пал на землю слева – там, у самого края леса, хотя нет… Почему у края? Фактически в самом лесу стояла потемневшая от старости изба, слегка даже покосившаяся, и жила какая-то неопрятная старуха.
Агент по недвижимости, посланный Никитой, вернулся ни с чем:
– Не хочет она продавать!
– Да зачем ей эта развалюха? – изумился Неместов. – Вы ей хорошо всё объяснили?
– Всё, как вы велели…
– Ладно, давайте увеличим стоимость! – Никита решил, что обязательно купит эту землю, а раз он решил, то так оно и будет!
Агент сходил ещё раз и вернулся в каком-то странном состоянии – бледный, с дрожащими руками:
– Она сказала, что ничего продавать не станет, что вы её участок не получите.
– Тогда идите и скажите ей… – решительно начал Никита, но агент его удивил:
– Извините, но я туда больше не пойду!
– Да почему это?
– Эээ, знаете, это такая старушка… короче, она мне сказала, чтобы я у её порога больше не появлялся, а то мне же хуже будет!
– Послушайте, но это несерьёзно! У меня от работы с вами остались только самые лучшие впечатления, а вы…
– Мне тоже было очень приятно с вами сотрудничать, но давайте на этом и остановимся. Я больше к этой бабке не пойду! И, если честно, вам тоже не советую!
Разумеется, агент только зря время потратил – если уж Неместов чего решил, то это точно должно быть сделано! Именно по причине упёртости и целеустремлённости, откормленных успешными бизнес-достижениями до критической массы, Никита Иванович Неместов и проламывался напрямик через молодой подлесок, затянувший ЕГО будущие владения, которые он вот-вот непременно купит.
Он уже несколько раз пытался застать вредную бабку, но увы, увы, сколько не приезжал на свой участок, обнаружить её так и не получалось, а сегодня вот увидел!
– Наконец-то! – бормотал Никита Иванович, вываливаясь из зарослей на тропинку, которая вела к покосившейся старой избе. – Эээй! Хозяйка!
Бабка, копошившаяся у избы, неожиданно шустро обернулась и прищурилась:
– Чего тебе? – нелюбезно отозвалась она.
– Я – ваш сосед! Купил землю справа от вас! – вдохновенно начал Неместов.
– И чё?
– Я хотел вам предложить продать ваш участок и…
– Я уже говорила твоему агенту! – перебила его бабка. – Тут ничего не продаётся!
– Да что вы там такое говорили? – Никита Иванович уже прямо видел перед собой стену, которую требовалось проломить, то есть, одержать очередную победу.
Прямо-таки уже мерещилось ему собственное обширное землевладение – вот оттуда и аж досюда – красота, простор и престиж! Он на секунду примолк, позволив себе узреть мечту, а потом продолжил атаку на нелепую бабку:
– Вы просто не поняли! Я вам готов много заплатить. Вы переедете из этой халупы в небольшой уютный домик или даже, возможно, квартирку. С горячей водой, туалетом, всеми удобствами! Вам же уже трудно тут управляться, а там будет замечательно.
– Да что ты говоришь? – скрипуче рассмеялась бабка, покосившись на стремительно темнеющее вечернее небо. – Прямо-таки трудно мне, да? А там будет легко?
– Конечно! – с энтузиазмом подхватил Неместов, снова пускаясь в уговоры.
– Хорош языком трепать! – внезапно грубо оборвала его бабка. – Вали отсюда! Вали и не возвращайся… соседушко!
– Да никуда я не пойду! – возмутился Никита. – Вы цену набиваете? Хорошо, я чуть накину, но больше не дам!
– Ты русский язык хорошо разумеешь? – язвительно уточнила старуха. – Сказано – не продам! Иди, пока можешь!
– Вы мне что – угрожаете? – опешил Неместов, а потом расхохотался – очень уж смешно, с его точки зрения, выглядела сгорбленная древняя старушка в каком-то вылинявшем, истрёпанном платке и драном тулупе, иначе не скажешь, которая угрожала ему – молодому сильному мужику с очень даже приличными финансовыми возможностями.
– Я тебя предупредила, – усмехнулась бабка. – Между прочим, прежних так не уговаривала… Это просто настроение у меня сегодня хорошее, – непонятно добавила она.
– Каких ещё прежних? – удивился Неместов.
– Неважно, – бабка махнула рукой, словно отбрасывая в сторону что-то лишнее.
– Да не заговаривайте вы мне зубы! – возмутился Никита. – Давайте уже поговорим всерьёз!
– Ты, дурачок, что? Думал, что я с тобой шутки тут шучу? – расхохоталась старуха, которая почему-то показалась Неместову гораздо более бодрой, чем представлялась сначала. – Не хочешь уходить, значит, да? Хочешь землю купить, дурашка?
– Как вы со мной разговариваете? Кто вам дал право? – возмутился Неместов.
– Да я с тобой вообще никак не хочу разговаривать, это ты припёрся и давай чего-то требовать! – старуха пожала плечами и неожиданно юркнула в полуоткрытую дверь, растаяв в темноте.
– Эй, стойте! Мы не договорили! Я всё равно куплю у вас землю, слышите? Вы никуда не денетесь!
– Не договорили? Никуда я не денусь? – бабка вышла обратно и неожиданно шустро подскочила к пришлому: – Был у тебя шанс ногами уйти, но раз не понял… сам виноват!
Она коротко размахнулась, швырнула в возмущённого Никиту Ивановича какую-то склянку, из которой по его одежде растеклось угольно-чёрное пятно, а потом скороговоркой выдала:
– Лети на все четыре стороны, ночные крылья на тебе, и встретят тебя вороны!
В глазах Никиты потемнело, сильно закружилась голова, он пошатнулся, усевшись на мокрый снег, услышав, как старуха расхохоталась. Он было хотел ей сказать, что это хулиганство, что он будет жаловаться, что…
Но слова как-то не получались… зато очень близко, совсем рядом, кто-то каркнул.
Никита поморгал, пытаясь понять, что у него с глазами, и это помогло. Теперь он ясно видел бабку, но как-то странно, очень низко, словно он лежит на животе. Да и обзор был каким-то другим, и что-то мешало видеть как обычно – смотреть на бабку удавалось только повернув голову.
– Жаль, что на тебя пришлось это средство потратить, но ты ж из тех, кто тормозить не умеет! Достал бы совсем, а мне сейчас недосуг на тебя время тратить, так что кыш, кыш отсюда! Ой, да… летать-то ты не умеешь, а лисы сейчас голодные… – рассмеялась старуха. – А с другой стороны, мне-то что до того? Съедят тебя в перьях – никто и не найдёт!
– В каких перьях? – хотел спросить Никита, но у него почему-то опять не вышло.
– Короче, прощай, соколик! А! Ты ж и не соколик даже, – язвительно прокомментировала бабка сидящего перед ней ворона. – Тогда прощай, воронок. Был ты круток, а стал… лисий обед да перьев пучок!
– Не понимаю! Я не понимаю, что это со мной? – никак не мог сообразить Неместов, глядя на старуху, которая, неприятно ухмыляясь, разворачивается и уходит в избу. – Да стойте вы! Куууда! Что вы со мной сделали?
Он хотел потереть лицо, чтобы как-то понять, почему не получается говорить, и… и вместо рук увидел перед собой чёрные перья!
– Что? ЧТО ЭТО? – заорал он, огласив окрестности оглушительным карканьем.
Он метался у избы, пока совсем не стемнело, несколько раз больно ушибся о разбросанные по двору предметы – тело никак не хотело его слушаться, а потом… потом внезапно услышал шорох из зарослей, и оттуда блеснули два светящихся глаза.
– Лиса? – как-то сразу сообразил Неместов.
Наверное, это и спасло ему жизнь – он изо всех сил захлопал крыльями, запрыгал и сумел увернуться от броска довольно-таки облезлой по весне лисицы.
– Вверх! Вверх, а потом на крышу! – панически составлял план спасения Никита. – Прыжок на бочку, потом на обломок забора, потом на навес над крыльцом, а потом на крышу!
Он почти без потерь достиг навеса над крыльцом – разве что чуть зашиб лапу, а вот с крышей было сложнее – несколько раз он съезжал по потрескавшемуся шиферу вниз, едва-едва не осчастливив голодную лисицу.
Почему-то сразу она не стала прыгать за ним, хотя, безусловно, могла бы. Вместо этого вредная зверюга решила дождаться, когда этот нелетучий ворон сам свалится ей в пасть.
– Так и кружит, так и сверкает глазами, – переживал Никита, который вообще-то мог бы и поблагодарить лисоньку – благодаря её атакам он с ходу преодолел принятие того, что стал птицей.
Лиса ждала, ждала, а потом, устав от этого, всё же решила добраться до ужина побыстрее – оббежав избушку и быстренько пробравшись к поленнице. Там она ловко перебиралась по уложенным поленьям вверх, да так лихо, что Никита от ужаса заорал, и крупная птица, летящая высоко-высоко в тёмном небе, услышала, невольно заинтересовавшись происходящим.
– Вот чудак… чего он не взлетает-то? – удивился здоровенный, очень крупный ворон, глядя на истерически вопящего собрата, к которому подкрадывалась лисица. – Так, ну, это уже перреборр! Я лис, конечно, уважаю, но сожррать воррона на моих глазах… это уж слишком. А ну пошла отсюда! – Вран стремительно спикировал на лису, в педагогических целях прихватив её клювом за ухо.
Рыжая хищница с ходу оценила прибывшее подкрепление и быстренько юркнула на поленницу – не хватало ещё от такого здоровенного ворона по голове получить! Дешевле мышей половить… право же!
– Ты чего тут застррял? – обратился Вран к перепуганному ворону, скомковавшемуся на коньке крыши старой-престарой избушки.
– Я? Это ты мне? – изумился ворон.
– А кому ещё? Лисе, что ли?
– Погоди… ты мне говоришь, и я тебя понимаю? – захлопал глазами нелепый воронок.
– А что? Что тебя так изумляет?
– Но ты же… птица! Вы что, общаться умеете?
– Мы умеем? Секунду… а сам-то кто? – усмехнулся Вран.
– Я? Я – человек! Меня зовут Никита Иванович Неместов! – выпалил ворон на птичьем.
– О как… – изумился Вран. – Или это птицешизофррения или… или что-то очень интерресное!
– Я честно! Честно человек! – заторопился его собеседник. – И не псих я!
То, что ворон легко расшифровал новый термин в психиатрии, полностью убедило Врана в том, что говорит он с неправильным вороном. Даже не таким, как он сам.
– Так… а что с тобой случилось?
Горестный рассказ нового знакомого заставил Врана занервничать – ему категорически не хотелось находиться рядом с домом особы, знающей, как человека превратить в ворона, – такое соседство в принципе чревато.
– То есть ты летать вообще не умеешь? – уточнил он на всякий случай.
– Нет! Откуда? И это всё, о чём ты меня хотел спросить? – нелогично возмутился новый знакомец.
– Погоди… ты не понял… если сейчас выйдет хозяйка этой избы, мало тебе точно не покажется! От неё так прросто, как от лисы, не отделаться! Корроче, тебе сррочно надо отсюда сваливать!
– Как? Лиса где-то рядом!
– Да не о том перреживаешь! Лису-то я отгоню…
– Ты… ты меня не бросишь? – запереживал нелетун.
– Рраз рразговарриваю об этом, то не бррошу! – вздохнул Вран. – Ладно, планирруй воон туда!
– Как?
– Ну как-как, подпррыгни и кррылья откррой! Ой, да быстрррее!
Направленный пинок очень помогает решиться, так что новичок в вороньих перьях довольно удачно спланировал с крыши, приземлившись в глубокий снег.
– Вот, видишь, – опустился рядом Вран. – Молодец! А теперррь лапами, лапами, рраз уж кррыльями пока не умеешь! Ты ж, небось, на машине был?
– Само собой! – кивнул ворон-Никита.
– А она, конечно, закррыта? Ключ запасной в машине есть?
– Я ключи в тачке оставил. У меня там кодовый замок – знакомые поставили, так что даже с ключами её не угонят, да тут и не было никого…
– Так, тогда давай к тачке топай!
– А ты? Ты же обещал не бросать!
– Да я и не собирраюсь. Только подберру кое-что полезное и полечу за тобой!
Зачем ворону нужна склянка, из которой его облили той странной жидкостью, Никита понятия не имел, да и задумываться не было времени – он бежал по тропе, которая вела от дома старухи, изо всех сил перебирая лапами и кое-где даже подлётывая – подпрыгивая и расправляя крылья, лихорадочно прислушиваясь к шорохам, которые раздавались то справа, то слева, и очень боялся, что новый знакомый его покинет.
– Прррочь! – внезапно каркнул тот у него над головой, пикируя на маленького юркого зверька. – Пррочь, это не твоя еда!
До машины они добрались за полночь, когда у Никиты уже дрожали лапы, по ощущениям –отваливались крылья, и он так устал, что хотелось только лечь и больше никуда не двигаться.
– Эй, не так быстрро сдавайся! – посоветовал ему ворон. – Ты молодец, до машины добррались!
– Да и что с того? Я ж за руль не сяду! – внезапно сообразил Никита.
– Ты не сядешь – я могу! – крупный ворон чуть подскочил, упал на землю и…
– Человек? Как? Как это? А я? Я тоже так могу? – Никита сначала отпрянул от такого невероятного чуда, а потом запрыгал вокруг. Откуда только силы взялись?..
– Ну попрробуй, но врряд ли, – честно ответил ему черноволосый и черноглазый парень, вставая на ноги.
Через пару минут он перехватил в очередной раз подпрыгнувшего ворона-Никиту и придержал его крылья.
– Хватит! На тебе это не рработает. А ты всё пррыгаешь и пррыгаешь. Так только ррасшибиться можно!
– Но почему? Почему ты смог, а я – нет?
– Потому что меня в воррона никто не прревращал, я сам такой. А ты – человек. Если с тебя перрья снимаются, то как-то иначе.
– И что? Что мне теперь делать? – Никита висел в руках нового знакомого бессильной чёрной тряпкой.
– Я сейчас тебя посажу в машину, хорошо, что ты ключи в салоне брросил, а сам склянку от зелья возьму – может, кое-кто и рразберрёт, как с тебя перрья снять.
Вран усадил измученного ворона на пассажирское сидение, призадумался, вытащил из кармана пакетик с корешками, их бережно вернул в карман, а пакетиком прихватил склянку, чтобы не касаться пакости голой рукой.
– И что теперь? – едва ворочая языком от шока и усталости, спросил Никита, называя код, чтобы его спаситель мог разблокировать руль.
– А теперь поехали в гости! – Вран хмыкнул, вытягивая из внутреннего кармана куртки смартфон и набирая знакомый номер. – Филипп Иванович, доброй ночи! У меня тут небольшое прроисшествие. Говоррить можете?
Глава 2. Ночные крылья
Соколовский изумлённо поднял брови, выслушивая доклад Врана.
– Говоришь, человек, которого превратили в ворона? И ты даже не понял, что это не просто ворон? А вашими приёмами пользовался? Боковым взглядом?
– Да, конечно. Как ни смотри – воррон-ворроном! – рассказывал Вран. – Я подобрал склянку, из которой бабка на него зелье плеснула.
– Надеюсь, открытой рукой не трогал? – уточнил Филипп.
– Нет, когда в истинной форрме был – когтями зацепил, так и нёс, а когда оберрнулся – пакетиком пррихватил.
– Молодец! – от души похвалило начальство, представив, какие бы могли быть проблемы, если бы названый брат его ветеринара как-то пострадал от неизвестной пакости.
Хотя, конечно, не очень-то неизвестной – он помнил этот состав, другое дело, что каждая из его многочисленных родственниц запросто могла что-то своё подмешивать. Вот добилась же эта карга того, что даже настоящий ворон не смог различить человека под оперением!
– Так… а она тебя не видела? Следы оставил? – выяснял Соколовский.
– Нет. Я летел, а найдёныша пустил пешком – он лапами шёл. Разве что опускался на конёк кррыши, но тоже, само собой, в истинном виде. А людской прринял уже у его машины – на его земле.
– И это правильно сделал! Вот уж совсем не нужно, чтобы она узнала, кто помог её соседу… Ладно, вези, посмотрим, что там и как. Да, и какие она слова говорила? Он сможет повторить?
– Он сейчас только на вррани́не говоррит. Я сейчас спррошу и вам перреведу.
Примечание автора: вранИ́н – воронье наречие.
– Да не надо мне ничего переводить! Я ваше наречие расчудесно знаю, – недовольно фыркнул Филипп.
– Ааа, хоррошо! – Вран отметил для себя эту информацию на «обдумать потом» и повернулся к ворону, взволнованно слушающему его разговор.
– Ты помнишь, что тебе бабка сказала перред тем, как ты стал ворроном?
– Помню! – каркнул Никита.
– Хоррошо. Сейчас я прриторрможу, смарртфон тебе подам, и ты пррокарркаешь! Тебя поймут.
Никита покосился на приборную доску своей обожаемой машины и тяжело вздохнул – он даже невесте не позволял садиться за руль, а тут сидит какой-то тип и его ласточкой распоряжается как своей.
– Правда, водит хорошо! – машинально отметил Никита, ревниво следя, как этот непонятно кто паркует машину на обочине и укладывает на пассажирское сидение свой смартфон.
– Неплохая модель… – мимолётно отметил Никита про себя.
А потом, повинуясь кивку спутника, прокаркал то, что ему говорила бабка:
– Лети на все четыре стороны, ночные крылья на тебе, и встретят тебя вороны!
Из динамика послышалось насмешливое фырканье:
– Передай, что ему повезло – утром он станет человеком!
– Что? Утром? Счастье какое! – отчаяние, шок и усталость как рукой сняло, правда, ненадолго, потому что незнакомец продолжил:
– Но ночью снова будет вороном.
– Кааак? – ликование испарилось, будто его и не было! – И это… это вы называете «повезло»? – возмутился Никита, громко каркая.
Саркастический смех был ему ответом…
Вран забрал смартфон с сидения, выслушал то, что ему сказал его собеседник, а потом сказал:
– Мой начальник велел у тебя спросить, что именно ты хочешь? Я могу оставить тебя здесь, прямо в машине. Утром станешь человеком и поедешь себе домой… Если очень хочешь, могу даже подогнать твою машину куда там тебе надо, раз я в это ввязался, так уж и быть.
Ворон восторженно прижмурился, видимо, предвкушая, как он снова станет сам собой, но довольно быстро его радость сменилась тревогой, переходящей в панику:
– А как же потом? Я же опять стану вороном!
– Станешь, да, – кивнул Вран.
– Но… но может, есть какой-то способ меня вылечить?
– Да это и не болезнь вовсе… – развёл руками Вран.
– Хорошо, но может, есть какая-то возможность вернуть меня обратно насовсем?
– Возможно…
– Ты же говоришь со своим начальником, да? Он какой-то способ знает? Ты же меня не просто так к нему вёз?
– Он много чего знает. Нет, не просто так, конечно. Но…
– Но что «но»? – Никита умел вцепляться в собеседника и добиваться своего… почти всегда.
– Но он велел тебя предупредить, что, во-перрвых, возмущаться или чего-то от него трребовать ты не имеешь пррава, а во-вторрых, его услуги платные – он не нанимался спасать тех, кто пррристаёт к опасным бабкам.
Конечно, Никита чуть было не возмутился – он уже немного отвык от того, чтобы ему ставили условия, да ещё кто? Какой-то непонятный тип, сидящий за рулём его же автомобиля и его ещё более непонятный начальник, но… дураком он всё-таки не был, поэтому покосился на свои чёрные перья и кивнул:
– Хорошо, я всё это понимаю.
– Ладно, тогда поехали дальше, – охотно согласился Вран.
До Москвы Никита не выдержал – уснул, неудобно уткнувшись краем клюва в сидение, так что куда именно они приехали, он так и не понял, проснувшись от того, что к нему кто-то прикасается.
– Никита! Прросыпайся! Мы прриехали! – черноволосый парень, который вообще-то вовсе и не парень, убрал руку от его крыла и открыл дверцу.
– Где мы? – прокаркал Никита, изумлённо озираясь.
– В гарраже. Машину оставим здесь, а сейчас пошли, я тебя прровожу к человеку, который может помочь или, по кррайней мерре, подсказать, что делать!
Никогда в жизни Никита Иванович Неместов не попадал в такую немыслимую ситуацию, но деваться было некуда – он неловко перепрыгнул рычаг переключения скоростей, перебираясь на водительское сидение, а потом вывалился из машины, едва не стукнув носом об пол.
– Н-да… пока с перремещениями у тебя не очень. Но ты не ррасстрраивайся! – добродушно окликнул его черноволосый. – Всё прриходит с опытом.
***
Соколовский вообще-то в гостиницу не собирался – был на вечеринке, куда его чуть ли не силой вытащил его агент Вася. Василий очень переживал о том, что Филипп впадёт в депрессию или с ним что-то случится из-за трагедии с его возлюбленной Эвил, вот он и старался хоть как-то развлекать актёра.
Вечеринка была как две капли воды похожа на все ей подобные, Соколовский откровенно скучал, без малейшего усилия изображал сдержанную скорбь и безграничную тоску по «безвременно ушедшей невесте», посмеиваясь про себя над тем, что было бы, если б собравшиеся знали, кем была эта самая невеста и насколько хорошо она себя сейчас чувствует после «трагедии в горах», благодаря которой Эвил вернулась домой с настоящим женихом.
А вот когда Вран ему сообщил о найденном вороне, Сокол заинтересовался:
– Само собой, этот несчастный влез на территорию какой-то из моих дальних родственниц, но зачем ей так уж заморачиваться? Очень добрая? – засомневался Соколовский. – Вот уж вряд ли… за ягишнами такого не водится вообще-то. Тогда зачем? Съела бы, и вся недолга! Хотя, может, желудок боится испортить? Кто их знает, этих бизнесменов, что они едят и что пьют? Так слопает почтенная женщина добра молодца на ужин, а потом будет животом маяться. Ну ладно, есть не захотела, так заморочила бы, чтоб он вообще не нашёл к ней дороги! Женщины… вот уж как выдумает – не распутать! Ладно. Поеду уточню, что там за ворон такой!
Он технично смылся из клуба, где проводилась вечеринка, и приехал в гостиницу, застав там очередную бытовую сценку из жизни норушного дома – гуси, забавно шлёпая лапами по ступенькам, забирались вверх на площадку, потом, громко хлопая крыльями, чуть подлетали, усаживались на перила, а потом с восторженным гоготом съезжали вниз.
Если бы Сокол вошёл в парадную дверь, то, разумеется, они бы прекратили это занятие с ходу, но он заехал в гараж, оставил там машину и, войдя через заднюю дверь, обнаружил эти импровизированные горки.
– Прелестно, просто прелестно! – Соколовский пару раз хлопнул в ладоши, и оба гуся грянулись охвостьями об пол, моментально изобразив служебное рвение, то есть принимая боевую форму. – Стоит мне выйти за порог, как вы тут аттракционы устраиваете? – сухо уточнил он.
– Ой, Филипп Иванович, – голос Татьяны заставил его поднять голову. – Не ругайте их, пожалуйста, это я немного похулиганила и съехала по перилам, а они увидели и…
– И который час уже развлекаются? – понимающе уточнил Сокол.
– Эээ, некоторый… – смутилась его ветеринар. – Всё равно, это же я начала…
– Ой, избалуете мне сторожей! – пожурил её Филипп, строго покосившись на гусей. – А ну брысь отсюда! Стоят и неприлично подслушивают!
Гусей как ветром сдуло, а Филипп степенно отправился на второй этаж, прикидывая, куда бы разместить нового «ворона» и как обустроить быт, чтобы этот чудак не наворотил дел.
– Танечка, у меня весточка от Врана, – начал он издалека.
– С ним всё хорошо?
– Да, прекрасно. Он уже скоро приедет.
– Приедет? – удивилась Таня. – А почему не прилетит?
– Потому, что наш многообещающий вороний юноша по пути в Москву подобрал кое-кого… Не мышонка, не лягушку, а неведому зверушку, – рассмеялся Соколовский.
– Ещё более неведому, чем тут у нас? – насторожилась Татьяна.
– Ну что вы! Наши-то все известные вдоль и поперёк… Кстати, а почему это у нас Гудини поперёк себя шире стал? – удивился Сокол, узрев карбыша, странно увеличившегося в районе щёк.
– Багет тащит, – охотно пояснила Таня. – Багет, который я купила, но уронила на лестнице – пакет порвался. Гудочек очень обрадовался – он никогда таких длинных батонов не видел, вот и выпросил его себе, но почему-то не хочет закладывать за щеку как обычно, а носит вот так…
– С ума сойти! Чем дальше по коридору, тем страннее карбыши! – вздохнул Сокол. – Впрочем, я вам сейчас про ещё более странную ситуацию расскажу – наш Вран не просто зверушку отыскал, а типа, который был человеком, сейчас стал вороном, а к утру опять будет человеком. До вечера.
– А потом… боюсь спросить… он что, опять станет вороном? – опешила Татьяна.
– Именно так! В корень зрите!
– И почему же это с ним случилось?
– Судя по тому, что мне ваш названый братец поведал, этот тип не нашёл ничего лучше, как приставать к одной пожилой даме, которая проживала в лесу. Приставал, приставал, вот и получил ночные крылья! Это зелье такое. Причём настолько ядрёное, что ваш брат не смог с ходу понять, что этот ворон – ненастоящий.
– Ночные крылья – это значит, что он каждую ночь будет птицей? – изумилась Таня.
– Да, именно так. А утром – возвращаться в свой людской вид. В связи с этим, полагаю, что он на какое-то время остановится у нас. Возможно, есть шанс снять с него это. А даже если и нет, то ему понадобится время для того, чтобы смириться со своим положением.
– В какой комнате его поместить? – уточнила Таня и недоуменно оглянулась на неуместно весёлое выражение лица начальства. – Что?
– Я просто радуюсь, что вы так чудесно адаптировались в такой непростой реальности!
– Так это же моя реальность, не чужая, – рассмеялась Таня, отправляясь готовить указанную начальством комнату.
Она не стала звать Карину, чтобы та ей помогла, справилась сама – вороница накануне устала и вымоталась, тренируя полёты, так что уже давно спала. Ожидать приезда Врана с «неведомой зверушкой» Таня тоже не стала, а ушла к себе.
– Вран всё равно придёт, как только освободится, а человеку, который стал вороном, и так тяжко, зачем ему лишние свидетели? Он не птица… в смысле, моя врачебная помощь ему сейчас не требуется, вот и не нужно лезть, куда не просят.
Таня устроилась на кухне, и, разумеется, к ней тут же примчалась Шушана, которая новости уже слышала и теперь очень хотела их обсудить. Впрочем, беседовали они недолго – минут через пятнадцать норушь насторожила ушки и кивнула:
