Loe raamatut: «По эту сторону. Дом с секретом и ночные крылья. Часть вторая»
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
Глава 46. План движения по неизведанному пути
Уважаемые читатели! Это ВТОРАЯ часть пятой книги из серии «По эту сторону». Книга разделена из соображений комфортности восприятия – она очень объёмная.
Через день Уртян снова наткнулся на следы и встревожился ещё больше:
– Снова следы… Причём пахнет от них так же, как и вчера, но первые напоминали следы кого-то вроде волка, только меньше размером и с непомерно длинными когтями, а теперь… это следы козы! И снова к этому запаху прибавляется запах пепла. Что происходит?
Невдалеке вспорхнула с цветка крупная бабочка, и Уртяна охватило чёткое ощущение, что за ним наблюдают!
– Но кто? Где? – чернобурый лис заозирался, пытаясь обнаружить слежку, но никого так и не увидел, а в том, что ему не померещилось, он уже не сомневался – слишком много накопилось странностей.
Он сделал вид, что ничего не заметил, и потрусил обследовать следующий участок леса в поисках нужного растения, чутко прислушиваясь к тому, что происходит вокруг. Через пару часов Уртян опять ощутил, что за ним наблюдают, огляделся – никого, а потом увидел тень, которая скользила по траве лужайки, задрал голову и присел – над ним кружила огромная птица абсолютно неведомого ему вида.
– Чёрная птица, не ворон, не беркут, а какая-то непонятная, да ещё и когти странные – длинные и… словно медные! – соображал Уртян, потихонечку пятясь с открытого места в заросли.
Когти птицы сверкали столь явным металлическим блеском, что он принял решение:
– Надо отрываться!
Уртян юркнул под ближайшую лиственницу, принюхался и уже через пару минут обнаружил того, кто ему поможет сбежать – крупный заяц прятался в небольшом овражце. Заяц абсолютно не ощутил, что на него наброшена иллюзия, зато услышал, как неподалёку громко щёлкнули зубы какого-то явно хищного зверя.
Через миг Уртян наблюдал, как чернобурый лис, как две капли воды похожий на него самого, мчится через лужайку. Разумеется, это же увидела и птица, нападать не стала, но, взмахнув крыльями, последовала за иллюзорным лисозайцем.
– Вот и славненько! – Уртян поспешил в другую сторону, по неискоренимому закону подлости именно там, у ручья, обнаружив нужное растение.
Пришлось потратить драгоценное время на то, чтобы его выкопать, а потом, бережно зажав драгоценные корешки в пасти, он прошлёпал лапами по небольшому ручью, протекавшему неподалёку – на всякий случай, чтобы запах отбить, покружил между лиственниц, путая следы – мало ли, птица птицей, но его же и по земле преследовали. Затем, выбрав место понадёжнее – за огромным выворотнем, под которым получилась приличных размеров земляная пещерка, вернул себе людской облик, аккуратно спрятал в поясную сумку коренья, похлопал по карманам, вытащил пауэрбанк и подключил к нему смартфон, давно разряженный за время его поисков.
Как только смартфон включился, на него посыпалась масса сообщений, извещений о неотвеченных вызовах, но Уртян не мог себе позволить отвлекаться – он торопливо отправил вызов Соколовскому и уже через минуту описывал ему странности, с которыми столкнулся.
Филипп не стал говорить травнику о том, что тот сам виноват – надо было брать сопровождение, и не подумал отмахиваться от его звонка, хотя и был занят.
– Да, ты прав, там что-то не то… Я сейчас выясню, кто это может быть, и тебе перезвоню. Постарайся оставаться на связи!
Ещё через несколько минут, во время которых Уртян напряжённо прислушивался к любым звукам вокруг, его смартфон затрясся вызовом беззвучного режима, и Соколовский, услышав голос Тяна, быстро заговорил:
– По всем признакам, там алмысы. Это алтайские оборотни. Сложно сказать, как они выглядят на самом деле – что-то вроде длиннохвостых животных с головами псов и с очень длинными когтями. Могут принимать облик рыжих собак, чёрных коз, бабочек, огромных птиц и… пепла. Говорят, что могут быть невидимыми, но мой источник в это не верит – зачем бы им иначе с обликами изощряться. Раньше в Усть-Канской пещере был проход в исконные земли, они оттуда и пришли, но проход давно закрылся, а они начали конфликтовать с людьми, нападали на скот, заманивали детей – мальчиков.
– Зачем? – насторожился Уртян.
– Пытались оставить их в своём племени… Но алтайцы этого не потерпели, перебили множество алмысов, и, как утверждает мой знакомый, похоже, что остались там только женщины-алмыски. Их легко опознать – они или рыжие, или черноволосые, и у них всегда длинные когти медного цвета! Поэтому они носят одежду, скрывающую когти – с длинными рукавами.
Примечание автора: алмысы действительно персонажи местного фольклора. Все изложенные Соколом факты взяты из их описаний.
– Понял. Но я-то им зачем? – пробормотал Уртян.
– А ты в эти места пришёл как лис, или как человек?
– Как человек – как турист! Я вещи у подножия первой горы спрятал, а дальше лисом… Кстати, я коренья нашёл!
– Молодец, что нашёл! – порадовался Соколовский, зная, насколько сложно отыскать это растение, а потом продолжил:
– Вот тебе и разгадка – наверняка кто-то из них видел, что ты менял облик.
– Преследуют чужака? – понимающе уточнил Уртян.
– Возможно, но скорее, ищут себе свежую кровь. Вспомни, они даже человеческих мальчишек пытались забирать, видимо, в надежде на то, что кто-то из них, выращенный в традициях алмысов, подойдёт им в качестве мужей.
– Да ну их… – фыркнул Уртян. – У меня другие планы!
– Само собой, но учти, они мороком владеют. А ещё умеют нырять в людские сны. Правда, не все люди им поддаются, но могут попытаться и так до тебя добраться.
– Я не человек!
– Я в курсе, но будь осторожнее! – Соколовский в данный момент даже больше прежнего жалел о том, что не настоял на сопровождении Уртяна, отправив с ним Крамеша.
Тут ему пришла в голову мысль, и он вкрадчиво произнёс:
– Да, кстати, тут Аури похищали…
– ЧТО? – Уртян не заорал в полный голос только благодаря тому, что от ярости и ужаса у него горло перехватило. – Как она? Где?
– Спокойно! С ней всё относительно нормально, чего нельзя сказать о её отце и брате – те пока под действием лисоярости кидаются на стены в междустенье. Аури опоили, а потом прямо от института её увезла некая зельеварка, которую нанял знакомый тебе Нурай.
Рычание, которое Сокол услышал из динамика собственного смартфона, заставило его довольно улыбнуться – всё шло по плану, пусть и по неизведанному пути!
– Её нашли? – выдохнул травник.
– Можно и так сказать, – Сокол осознанно не стал вдаваться в подробности.
– Так нашли или нет? Как она? И где мерррзавец-Нурррай? – рыкнул Тян.
– Не слышу тебя! – соврал Филипп. – Тян! Связь ухудшилась!
– Сокол! Скажи только, с ней всё в порядке? – умолял лис.
– Не слышу! – гнул свою линию Соколовский. – Тян, если ты меня слышишь, выбирайся оттуда! Срочно выбирайся! Пользуйся любым обликом, иллюзиями, чем угодно! И помни, что ты очень нужен Аури! Слышишь? Очень нужен!
Филипп сбросил звонок, моментально набрав номер Аури и дав короткие инструкции для неё и её матери, затем он повторил то же самое с Таней, Шушаной, Лёликом, Враном и Крамешем.
– В ближайшее время будет звонить Тян, трубки НЕ БРАТЬ! Если вы хотите, чтобы он выбрался целым и невредимым из этой поездки, не отвечайте на его звонки! Ему надо быть на взводе, иначе ему не вырваться!
Аури и её мама испуганно переглядывались, отложив подальше смартфоны, а потом и вовсе отключив их, остальные пробовали было пристать к Соколовскому с выяснением подробностей, но он, отговорившись занятостью, сидел и смотрел, как на его гаджет идут один за одним вызовы Уртяна, а потом – тишина.
– До него всё-таки добрались! – понял Сокол. – Ну… удачи тебе, Тян!
Он не волновался за физическое здоровье или жизнь лиса – с Таниным пожеланием ему ничего не угрожало, но вот разум…
– Я надеюсь, что того, что я сделал, будет достаточно, – задумчиво пробормотал Филипп. – Но, если эта черномордая нахальная лисья рожа благополучно выберется из этой поездки, он даже за ромашками в ближайшее Подмосковье у меня будет с охраной ездить, как бы не отбивался!
Сокол был прав – Тян, пытаясь дозвониться до него, внезапно услышал шорох где-то слева за выворотнем, стремительно спрятал смартфон и пауэрбанк во внутренние карманы, застегнул куртку так, чтобы поясная сумка оказалась под ней, и вернул себе истинный облик, быстро метнувшись направо – подальше от преследователей.
Гортанный возглас на незнакомом наречии заставил его ускорить бег, правда, далеко он не убежал – сверху на него ринулась чёрная тень, острейшие когти вцепились в густую шерсть на спине и подняли в воздух, он вывернулся, клацнув зубами у птичьей лапы, но был перехвачен у земли и оглушён чьим-то сильным ударом…
Уртян пришёл в себя быстро, но глаза открывать не торопился, с ходу ощутив, что у него крепко связаны лапы, что лежит он головой на моховой кочке, а рядом кто-то разговаривает.
– Причём эти кто-то явно женского пола, – сообразил Тян. – Похоже, Сокол был прав.
Так как речь он не понимал, какое-то время просто лежал, набираясь сил, а потом, сочтя, что пора и «просыпаться», пошевелился.
– Эй, ты! Очухался? – спросили его на русском.
Говорящая не очень уверенно произносила слова, словно училась им по услышанным где-то фразам.
Уртян приоткрыл глаза и задёргал связанными лапами, словно он обычный дикий лис, который просто пытается освободиться.
– Не притворяйся! Мы уже видели, что ты не обычный лис! – говорящая, черноволосая и черноглазая алмыска, сидела прямо напротив Уртяна, пристально его рассматривая. – Мы хотим, чтобы ты принял свой людской вид!
– Лапы… лапы развяжите! – вздохнул Тян.
– Не так быстро! – произнёс голос, явно принадлежащий особе постарше первой. – Я тебя придержу, чтобы ты не попытался убежать!
На горло лиса легли женские пальцы, «украшенные» такими медными когтищами, что при виде них иные ножи стыдливо попрятались бы в ножны!
– А теперь – давай! – скомандовала ему первая алмыска, без малейших усилий перерезая верёвки когтями левой руки.
Уртян чуть приподнялся и упал на бок, принимая людской вид, сразу же куда сильнее ощутив когти, смыкающиеся на горле.
– Вот и хорошо! Послушный какой! – одобрила та, что держала его за горло. – Пожалуй, этот нам может подойти, – обратилась она к товарке.
– Да, забираем! – решительно кивнула первая.
– Зачем… зачем я вам нужен? – негромко спросил Уртян.
– А вот увидишь, зачем! – посулила ему старшая. – Вставай и повернись ко мне! Медленно.
Когти чуть сжались, так что Тяну пришлось подчиниться.
– Смотри на меня! – приказала ему старшая.
– Погоди, а почему это ты его хочешь себе забрать? – возмутилась более молодая. – Это я его нашла!
– Ты нашла, а я поймала! Да и вообще, потом я его тебе отдам, – пообещала старшая, заставив Уртяна поднять голову. – На меня смотри, я сказала!
Чёрные глаза уставились в янтарные, зашевелились губы, беззвучно что-то нашёптывая, у Уртяна внезапно сильно закружилась голова, он пошатнулся.
– Не отводи глаз, – когти ощутимо царапнули кожу на шее, а за спиной что-то воскликнула вторая алмыска. – Ты забыл всё, что было у тебя в жизни! Памяти нет, ничего нет, кроме меня и моего голоса… Ты больше ничего не хочешь, кроме как служить мне!
– Да почему только тебе-то? – прошипела молодая алмыска, но на неё никто не обратил никакого внимания – старшая была занята, а Уртян изо всех сил держался за свою тревогу о… о ком-то очень для него важном.
Этот кто-то звал его из бесцветной пустоты, не давая провалиться в забытьё, стать послушным приложением к приказам чужого морока, но голос звучал всё тише и тише…
– Готов! – рассмеялась алмыска. – Совсем готов! А теперь иди за мной!
Рядом что-то ворчала её обделённая соплеменница, а потом ворчание перешло в более громкие претензии на их родном языке, старшая начала отвечать, а Уртян, споткнувшись о корень старой лиственницы, чуть носом не пропахал землю, уткнувшись в мох.
– Это что? Как это называется? – мучительно пытался припомнить он, глядя на мох, и тут увидел на приличном отдалении от места, где они шли, рыжий лисий хвост, мелькнувший между деревьями. – Такой же, как у… у кого же? А? У кого-то очень-очень важного, самого важного для меня! А… Аури! Аури в беде!
И его как током ударило – вспышка и морок истаял, растворился в ошеломляющем многообразии запахов, причём он точно знал, как называется каждое из благоухающих растений, которые обонял его нос и видели его глаза. Но это было не главное – основным было понимание, что он любой ценой должен вырваться – он нужен Аури!
Увлёкшиеся спором алмыски даже не сразу поняли, что происходит, когда полностью порабощённый пленник внезапно вернул себе лисий облик и метнулся куда-то вбок, скрывшись в подлеске.
– Держи! Лови его! – заорала старшая, принимая облик собакоголовой длиннохвостой рыжей животины.
– А вот теперь он – мой! – злорадно взвизгнула младшая, взвиваясь с земли птицей.
Уртян мчался изо всех сил, стараясь не выбегать на открытые места, – он стремился добраться до густой поросли кустарника, через который лису проще пробраться, чем более крупной собакоподобной зверюге, а уж тем более здоровенной птице!
Он достиг своей цели, прополз под нижними ветками кустов к обрыву и потихоньку двигался по нему в нужном направлении – к тому месту, где оставил рюкзак.
И тут его нос уловил знакомый запах – пахло пеплом.
– Да ладно… – только и мог произнести Уртян, увидев, как по земле вьётся тонкая пегая струйка, собираясь во что-то единое целое. – Да пошли вы! – рыкнул он, когда, ломая кусты, на месте пепельного облачка возникает разъярённая старшая алмыска и тянется к нему когтями.
Конечно, он отпрянул, вылетев из-под кустарника на свободное пространство между ветками и обрывом, алмыска последовала было за ним, царапая руки о ветки и ругаясь на неизвестном Уртяну языке, но тут с неба спикировала птица, цапнула чернобурого лиса и взмахнула крыльями, устремляясь вверх.
– Мой! Теперь мой! – послышался её клич.
– Обойдёшься! – Уртян извернулся, сильно укусив птицу за левую лапу, та от боли и неожиданности разжала когти, и лис полетел вниз с огромной высоты…
Горестные крики его преследовательниц стихли, когда чёрный зверёк разбился о камни.
Через час, когда наступила темнота, полностью восстановившийся Уртян, упорно изображавший из себя собственное бренное тело, осторожно выполз из месива камней, решив, что теперь-то его искать уже точно не будут, а ему позарез нужно домой!
– Или хотя бы дозвониться до кого-нибудь из наших! Сокол, ну, возьми ты трубку! – мысленно умолял он.
Потом, уже утром, добравшись до рюкзака, затем до людных мест и дозвонившись до начальства, облегчённо выдохнул:
– Цела! Она жива, цела, невредима и дома! Но почему ты мне сразу не сказал? – возмутился он.
– Да потому, что это было единственное, что могло тебя оттуда вытащить, невозможный ты упрямец! – фыркнул Сокол, а потом добавил: – Я-то знаю, сам такой!
Глава 47. Дорога домой
Уртян, наконец-то дозвонившись до Аури, только и мог, что рычать в бессильной ярости, слушая её очень бодрые заверения в том, что она выбралась очень-очень легко, и вообще, всё было просто!
Правда, потом она проговорилась:
– Знаешь, ты мне так помог, – вдруг сказала она.
– Чем? – Уртян сидел в маленькой гостиничке, держась за голову, которая кругом шла от ненависти к себе – его Аури, маленькая, нежная лисичка, была игрушкой в лапах проклятой зельеварки и освободилась сама! САМА! Ей пришлось самостоятельно бороться за память, свободу, свою жизнь! Чем же он ей помог?
– Я смогла справиться, только когда вспомнила твоё имя! – негромко ответила Аури, и Уртян замер, вспомнив, что именно память о ней вытянула его из морока алмыски.
А Аури продолжала:
– Я так волновалась за тебя! Я так тебя жду! И… знаешь… я поняла, что сама не хочу больше ждать чего-то! Да, я ещё не закончила институт, но я уже могу самостоятельно решать, как мне жить! В конце концов, это не отец с братом меня вытащили из дома зельеварки.
Уртян, только ощутив, что ему как-то очень не хватает воздуха, понял, что забыл вдохнуть!
– Тян, ты только не молчи! – забеспокоилась она. – А может… ты передумал?
– Да как я могу передумать, если я остался живым и в разуме только потому, что Сокол сказал мне, что тебя украли, сказал, что я тебе нужен, и отключил телефон! Я исключительно благодаря этому и выбрался!
Он невольно вспомнил собственный крик, с которым он летел с непомерной высоты, а ещё дикую боль, которую ощутил, когда его тело само восстанавливало себя после падения на камни.
– Я так счастлив! Я тоже не хочу ждать ни одного лишнего дня и жалею только о том, что между нами три тысячи километров! Но я уже скоро бегу на самолёт. Одна пересадка, и я в Москве! – воспрял оптимист Уртян. – Я добыл очень дорогой корень, так что наша нора стала ещё больше нашей! – он точно знал, что Сокол всегда достойно платит за его находки, а ещё держит слово – раз сказал, что лис может выкупить служебную квартиру, значит, так и будет!
– Ой, Тян, я же забыла тебе сказать! – вдруг спохватилась Аури. – А она УЖЕ наша! Наша собственная!
– Не понял… как это? – изумился Уртян.
– А нам виру выплатили – у зельеварки, оказывается, кроме дома, который я спалила вместе с той отравой, что там была запасена, есть ещё очень хорошая квартира, и она переходит мне, отцу и брату, а ещё нам с тобой положена часть имущества Нурая – его род уже перевёл деньги – мою часть виры. Твоя часть передана Соколу, и он сказал, что как только ты приедешь, он переоформит на тебя документы на нашу нору. Но там много денег… так что мы с тобой теперь вполне состоятельные.
Уртян, который как раз рассчитывал, куда бы поехать дальше, чтобы побольше заработать, аж поперхнулся от этой новости.
– Тян, ты слышишь? – забеспокоилась Аури.
– Почему я не умею летать как Соколовский? – выдохнул лис. – Я бы уже летел к тебе быстрее всех самолётов!
– Было бы странно видеть тебя с крыльями, – рассудительно заметила Аури, а потом не выдержала и хихикнула: – Что-то мне кажется, что в чистолисьем виде ты мне больше нравишься, хотя нет, ты мне в любом виде нравишься! Так что придётся нам смириться с двумя самолётами и пересадкой! Зато я уже вернулась в нашу нору и жду тебя там!
– А как твои? – озаботился Уртян, который знал, насколько у его невесты принципиальные отец и брат.
– Пока под лисояростью, но это ничего не меняет! Теперь и мама нас поддерживает, и бабушка тоже, а Рууха вообще сказала, что если бы не отец и брат, которые отраву в обе морды сожрали, а ещё просмотрели то, что тётка с ума спрыгнула и дошла до того, чтобы родных травить, то ничего бы этого не было. Так что она хотела бы посмотреть, как кто-то из них мне что-то поперёк скажет после того, как сами меня приволокли в гости к тётке!
Уртян разумно не стал говорить о том, что правильно сваренное зелье лисоярости на запах отличить крайне сложно, зато припомнил, что вообще-то может сварить противоядие от этой гадости.
В Москву он добрался с первым весенним правильным дождём. Нет, конечно, и до этого дожди шли, но были они не такие – просто атмосферные явления, которые проливаются на головы прохожих, а этот – дождь конца апреля, был сильным, шумным, запустившим пузыри на лужах, весенние запахи и ожидание чего-то такого чудесного, о чём и мечталось-то несмело.
В аэропорту его встретил Крамеш, подозрительно осмотревший темноволосого красавца с янтарными глазами:
– Надо же! Для исключительно упрямобарраньего лиса ты на рредкость жизнеррадостно выглядишь! – хмыкнул он. – Сокол сказал, что теперь тебя никуда без охрраны не отпустит.
– Разберёмся! – Уртян был в таком хорошем настроении, что это его ничуть не смутило.
Разумеется, он попытался было смыться в свою нору – невыносимо хотелось увидеть Аури, но вредный Крамеш не позволил:
– Сокол велел тебя к нему доставить, так что не заставляй меня таскать по гостинице твою тушку. Кстати, Аури тебя там и ждёт… – он не стал говорить, что кроме Аури его там и ещё кое-кто поджидает – сюрприз так сюрприз!
Беззаботный Уртян, выбравшись из машины, заторопился покинуть гараж, а потом, войдя в гостиничный вестибюль, рванул вверх по лестнице, перепрыгивая через несколько ступенек.
Он ещё улыбался в приятном предвкушении, когда шагнул в гостиничный коридор второго этажа, а потом изумлённо уставился на изящную черноволосую особу, которая беседовала с Аури у дверей кабинета Соколовского.
– Эээ… бабуля? – хрипловато спросил он.
– Тян! – пискнула Аури, заторопившись к нему, и он на время отодвинул в сторону насущный и весьма непростой вопрос – что могло понадобиться почтенной лисе-кицунэ в Москве, да ещё в компании его Аури?
Он поймал свою лёгонькую лисичку, крепко её обнял, а потом беззвучно прошептал ей на ухо:
– Она тебя не обидела?
– Нет, что ты! Она с миром приехала! – в тон ему и так же тихо ответила Аури.
С точки зрения Уртяна, у его бабушки и мира были очень своеобразные отношения, но спорить он не стал – зачем? Всё равно сейчас всё выяснится.
– Тяночка! – почтенная кицунэ с явным одобрением наблюдала за внуком, чем прилично его озадачила. – Наконец-то ты выбрал себе лисоньку! Я с ней пообщалась и хочу сказать, что тебе повезло!
– Если бы я что-то до этого пил, то решил бы, что забористое средство мне попалось! – подумал Тян, воззрившись на бабулю.
– Не смотри на меня так, глупый ты лисёнок! – фыркнула она. – Да, я даю тебе своё разрешение на брак с Аури!
Вообще-то он и спрашивать не собирался, памятуя об их последних встречах, но раз уж так дело повернулось, положено благодарить. Тян честно выполнил все необходимые ритуальные поклоны, мучимый любопытством.
– Ладно, ладно, Уртян, – бабушка махнула на него изящной узкой ладонью. – Я принимаю твою благодарность, иди, тебя ждёт твой сэнсэй.
Тян только хмыкнул – так Соколовского ещё никто не именовал…
– Интересно, он слышал? – думал Уртян, втягивая за собой в кабинет Аури – нервничал он, когда невеста оказывалась слишком близко от его бабули.
Только глянув в лицо начальства, Уртян понял, что всё тот слышал и теперь вовсю развлекается.
– Рад тебя видеть целым и во всех отношениях невредимым! – кивнул ему Филипп. – Как я понимаю, ты удивлён присутствием уважаемой Ичиго?
Брови Уртяна поднялись в немом изумлении – Ичиго – это семейное, настоящее имя бабули, которое она крайне редко называла посторонним, обычно именуясь Ингой – так было привычнее для слуха.
– Да-да, мы по её инициативе пообщались, – продолжал Сокол, – она пребывает в расчудесном настроении и решила на пару дней остановиться здесь.
– Она же это несерьёзно? – запереживал Уртян. – И почему это у неё такое странное настроение?
Уж он-то знал, как трудно «пробить» бабулю на эмоции.
– Видишь ли, после поимки злодеев, похитивших Аури, я предложил некое УДАЧНОЕ решение, которое очень понравилось Ичиго. Я отправил Нурая к ней!
Уртян поперхнулся так, что Аури пришлось похлопать его по спине.
– Если бы он был менее подлым негодяем, я бы сказал, что это гениально и жестоко! А сейчас скажу, что это просто гениально! – выговорил он, отдышавшись, потихоньку перехватив руку Аури и не собираясь её отпускать.
– Рад, что ты одобряешь, – Сокол усмехнулся, глядя на переплетённые пальцы пары, стоящей перед ним, и продолжил: – Насколько я понял, первые несколько дней, заполучив Нурая, она просто мстила за тебя, а потом сообразила, что у неё, кицунэ, презираемой многими здешними лисами, появился полностью подчиненный её воле слуга. Причём не просто какой-то захудалый, а хорошего лисьего рода.
– А сюда-то она зачем прибыла? И, я надеюсь, гада не привезла с собой, потому что я до него доберусь даже под угрозой расстроить бабулю и лишить её слуги! – хмурился Уртян.
– Как зачем прибыла? Пообщаться со знакомыми и лично их известить о том, кто ей теперь служит, а ещё пригласить их в гости – полюбоваться на столь редкое зрелище! – хмыкнул Сокол. – Она собирается отыграться за все издёвки! И сюда она его, конечно, не привезла – понимает твою ярость и не собирается рисковать своей добычей!
Уртян, зная характер бабушки, мог бы даже посочувствовать корсаку, но, вспомнив о том, что тот приказал опоить Аури и «воспитать» из неё покорную жену, мстительно прищурился! Какое уж тут сочувствие… Сам бы догнал и добавил!
– Ладно-ладно, не скрежещи зубами, – Сокол улыбнулся. – И запланируй завтра время – поедем оформлять вашу нору!
Из кабинета «сэнсэя» Уртян вышел весьма довольным, правда, тут же насторожился, услышав знакомый писк:
– Лишик уже приехал, а вы мне не шказали? Не пуштили?
– Муринка, да ему бы с Аури поздороваться, к Соколовскому зайти, – уговаривала норушиную мелочь рассудительная Шушана.
– А я? А шо мной поздороватьшя? – в писке так явно слышались слёзы, что Уртян заторопился к подоконнику, на котором и происходил разговор.
– Лишик! – Муринка обернулась, моментально утешилась и прыгнула в руки Уртяна. – А я тебя так ждала!
Таня, вышедшая в гостиничный коридор на шум, только улыбнулась, увидев эту сцену – Муринка карабкалась по Уртяну как белка по дереву, а добравшись до шеи, уткнулась туда носом и счастливо засопела.
– А я у ваш в норе приятноштей натворила! – рассказывала она. – У ваш там теперь раштюшки плетутшя и цветуи цветутшя!
Уртян в лёгкой панике оглянулся на Аури, но она только улыбалась и одобрительно кивала – Муринкины «натворения» ей очень понравились – лиса охотно одобрила и плетущиеся растения, и цветы, которые Муринка щедро вырастила специально для «моего лишика и его лишишки». Аури прекрасно понимала, что Муринка благородно «приняла её в шемью».
– Ой, Таня вышла! – спохватилась Аури, ласково улыбаясь норушинке. – Пойдём, она нас всех на обед позвала!
***
Таня довольно осмотрела сидящих за столом – за Уртяна она очень волновалась, так что выдохнула только сейчас. Она-то понимала, что ему пришлось пережить после падения, какую боль перетерпеть.
– Выглядит хорошо… чувствует себя, по-моему, тоже неплохо. Нет, не буду к нему лезть с вопросами, и так понятно, что ему досталось, да и сейчас только успевай уворачиваться – одна бабуля его чего стоит!
Таня уже встречалась с этой чрезвычайно церемонной особой, которая в недавнем прошлом «наградила» внука ужасными шрамами на лице, так что понимала, что традиционные поклоны и улыбки кицунэ вообще-то ничего не значат, характер у бабушки Тяна ого-го какой!
– Ну да ладно, она сюда не придёт, а в своём номере пусть что хочет, то и делает, главное, Карину туда не пускать, когда гостья в наличии, – размышляла Таня. – И ещё мне очень интересно, а где Рууха и Лёлик? Вроде они собирались приехать к обеду… Да, точно! Света предупредила, что летит к своему Андрею, а лисы точно ничего такого не говорили.
Знала бы она, что именно в этот самый момент Рууха с явным одобрением косится на молодую голубоглазую и темноволосую девушку, которая тормошит Лёлика, явно собравшегося морально уйти подальше в свою внутреннюю нору – так Регина про себя называла абсолютно отсутствующий взгляд внука, который тот принимал, когда с ним настойчиво общались лисички.
– Ну-ну, сдаётся мне, что она тебя из любой норы за хвост достанет, не достанет, так выкопает, а не выкопает, так сама нырнёт за тобой! Изумительно настойчивая Лисафетра…
