Таня разглядывает свой обед: «смотри – тыква с укропинками похожа на лисью морду». Художник – он везде художник.
Маха теперь стала вся из себя самостоятельная, «я сама», «пусти меня саму», и коронное «отстань», за которое я ей делаю выговор с занесением в грудную клетку. Зато Таня так же внезапно стала совсем ручная – постоянно лезет на ручки, карабкается, как мартышка, ластится, нежится, «мамочка, какая ты милая, как я тебя люблю!» От нее невозможно убежать и спрятаться, она везде догонит, найдет и прилипнет. Девочки, судя по всему, ревностно соблюдают равновесие в природе – если одна немножко отлипла, другая тут же прилипла. Это конечно очень мило, но у меня уже передоз милоты. Хорошо, что по вечерам папа самоотверженно принимает на себя эту бездну обожания, причем ему достается от обеих сразу, без вариантов.
Маха сидит в ванне и облизывает бортик, и комментирует: «мама, я всю соду облизала. Это было такое ам-ням-ням!» Ну да, содой ведь мыли ванну перед тем, как запустить туда детей. Маха – экономичный ребенок. Можно не кормить.
Несу Маху в полотенце из ванны, прибегает Таня и подставляет руки: «я понесу Маню». Делаю вид, что дала Тане нести Маху, Таня несет и поет: «Маня Манечка моя!»
Говорю Махе, что у нее будет одна ингаляция сегодня. Маха благонравно: «сколько скажешь, столько и надо». Жаль, что такая покладистая она только в отношении ингаляций.
Заплетаю Маху и прошу ее не вертеться. Маха: «я вообще молчу, как будто воды в рот набила». Это не мешает ей вертеть головой во все стороны, правда.
Таня спросила, почему у них теперь по одной ленточке, а раньше было две. Объясняю, что раньше я заплетала две косички, а сейчас одну. Маха: «мама, а как ты умудряешься одну косу через всю голову заплетать?» Вот умудрилась, уметь надо.
Опять поехали в Мед-Амко с Махой без Тани. Маха: «опять без Тани? Как же так, она ведь все пропустит». Спросила, что именно она пропустит, оказалось – мультики. Ничего, потом наверстает. Главное Махе реабилитацию не пропустить. Всякий раз удивляюсь – эффект после каждого визита можно буквально пощупать руками. Сама Маха тоже что-то про колдовство говорила))
Вынимаю Маху из машины, она деловито: «в таком случае, скажи мне, может ли весь снег сразу растаять?» В любом случае, такие сугробы сразу не растают.
Маха засунула своего пушистого котика в банку из-под конфет. Таня пришла в восторг: «котик в баночке сидит, как цветочек в вазе!» Поэтические образы их не оставляют никогда.
Таня все никак не переставала грызть ногти, и я качестве эксперимента сделала ей маникюр – покрыла огрызки ногтей собственным лаком. Он прозрачный, но все-таки настоящий лак. И, о чудо, Таня перестала их грызть! Зато Маха – нет, она не начала грызть ногти, но она профессионально съедает с них лак. И с таким аппетитом, что мне самой захотелось попробовать – неужели вкусно? Останавливают только воспоминания – я так по ее наводке уже много чего попробовала, и, судя по всему, вкусы у нас с ней разные.
Ехали с Махой по окружной, и вышло солнце. Маха: «мама! Я вижу домики Южного!» И это в самом деле были домики Южного. Не перестаю удивляться, как она ориентируется здорово.
Таня в ванне поливает водой маруськину спину в тейпах: «надо их приклеить водой». Маха тут же: «у меня бывает реакция на тейпы». О да, а еще у Махи стопроцентное запоминание всех заумных слов, и чем заумнее, тем прочнее запоминаются.
Маха смотрит на меня и говорит проникновенно: «а что ты чувствуешь?» Дело было вечером, девочки потребовали, чтобы я слепила им динозавра, и я его слепила. Поэтому я честно сказала, что чувствую – если они сейчас спать не лягут, сама стану динозавром. Но как мило был задан этот вопрос!
Утром Маха попросилась ко мне, а Таня, разумеется, прибежала следом. Маха стала всячески меня мучить и говорить: «я буду тебя мучить. Мучайся!» Когда стало особенно мучительно, я заорала: «не обижай меня!» На что Маха невозмутимо ответила: «я тебя не обижаю. Я тебя мучаю. Терпи». От отчаянья я повернулась к Тане, и она оказалась добрее: «мамочка, спокойной ночи!» Правда, было уже утро, но все равно приятно.
Таня собрала из конструктора очередное нечто и сказала: «я изобрела автобус, который фоткает. Он называется трейлер машинный лаз». Инженерный ум.
Маха карабкается на лестницу и говорит максимально мультяшным голосом: «я буду левую ножку ставить ровнее, и руки опускать. Я стараюсь». Очень на это надеюсь. Но она и правда старается, и получается здорово.
Таня наконец выздоровела. Но та болезнь, которая не помешала маруськиной реабилитации, в моем сознании не фиксируется. По этому поводу я иногда начинаю чувствовать себя плохой матерью, а потом думаю – да и ладно, пусть плохая. Покажите мне того, кто может лучше, я поаплодирую. Читала, что все эти карантинные, масочные и прочие меры обострили у людей разнообразную шизу. Вот, видимо, и меня это не обошло стороной: у меня образовалась фобия, что кто-нибудь некстати заболеет, машкино занятие придется перенести, ее свернет в бараний рог, и так она и останется кренделем. Этот страх, как и все иррациональное, имеет мало реальных оснований – во-первых, не всякий перенос занятий означает для Махи бараний рог, во-вторых, до сих пор ее из этого рога всегда успешно разворачивали. Но когда фобия основывалась на реальности? При мысли о том, что очередные сопли могут помешать визиту в Мед-Амко, у меня потеют ладошки, и я сразу нахожу у себя и у детей симптомы всех болезней, кроме беременности и воды в колене, да. А потом я понимаю, что все здоровы, просто у меня немного едет крыша. Подумаешь, ерунда. Срочно нужно отращивать дзен там, где обнаружилась его внезапная нехватка.
А Маха тем временем научилась не только профессионально надевать на себя носки, но и снимать их, а что самое крутое – сама расстегивает и снимает с себя туторы. Запредельно круто.
Маха: «мама! А я когда-нибудь научусь ходить?» Это ее обуяла рефлексия. Я сказала ей, что она уже умеет ходить, и ей осталось только отточить навык, чем мы с ней и занимаемся.
Включила девочкам «Покойона», чтобы немножко отвлечь их от свинки Пеппы. Они обе в полном восторге от него. Маха: «там есть слоник Элли, и он так на меня похож!» Спрашиваю, на кого похож Покойон. Маха младенческим голосом: «он вообще похож на какого-то младенца!» Говорю: «какая ты смешная!» Маха: «ничего смешного». Но реально смешно. Махе можно младенцев в мультиках озвучивать, будет очень аутентично.
Мою Тане голову, она: «не хочу! Не хочу!! Если человек не хочет, перестань!!» Особенно убедительно это звучало, когда она сидела с намыленной головой. Поздно не хотеть.
Папа сушит Маху феном, а Маха крутит в руках игрушечный фен и изрекает: «орудия труда…» Это они фильм про древних людей смотрели.
Таня: «ты знаешь, некоторые люди любят космические засыпания. Улететь в космос так, чтобы перелетать с одной планеты на другую». Еще бы не знать, я как раз такой человек. Если уж засну, то сразу в космос. И, судя по всему, это было предупреждением, потому что ночью девочки и устроили нам космос. Сначала вопила Маха, потом Таня, потом обе вместе, потом опять Таня. Наутро вскочили бодрые и счастливые, а вот я зомби.
Таня утром одевается, папа ей помогает – протягивает штаны. Таня: «надо экитеточкой назад». Правильно, за папой глаз да глаз, а то задом наперед наденет. А этикеточку она никогда правильно не произносит.
Маха за завтраком, деловито: «кстати, а у вас есть сыр?» Как не быть.
Позанимались с Махой всякими упражнениями, потом прошу ее пройти на кухню чай пить, а я запишу видео, как она идет. Она берет надувной шарик: «пойду с шариком, чтобы доктору было весело». Мне кажется, доктору непрерывно весело от Махи, даже и без шарика.
Подхожу к папе, мешаю ему работать. Тут же играют девочки, и Маха кидается на меня, клацая зубами и изображая, что сейчас съест. Я посоветовала ей съесть папу – он мяснее – но все же убежала от греха. Маха есть папу не стала и объяснила: «я просто спугнула мать». Она вообще за папу горой. Прошу папу пропылесосить, Маха: «ты что, а может папа тоже хочет завтракать?» Так-то он уже позавтракал, но Маха все равно беспокоится.
Таня время от времени изображает старшую сестру: «Маня еще маленькая, она не умеет». Особенно забавно, что Маха крупнее Тани во всех измерениях, но все равно маленькая, да. И младшая. Кроме внезапной заботы по отношению к сестре, у Тани обнаружился талант скульптора. Лепит чудиков лучше меня.
Девочки купаются, папа собирается бриться. Маха спрашивает: «бриться опять задумал?» Папа отвечает: «да». Маха: «ишь ты какой задумчивый!» Вот именно.
Маха: «у меня раздражение на губе. Мордочка дрожит». Она думает, слово «раздражение» однокоренное с «дрожать». Раздрожение тогда уж.
Маха рассуждает с папой: «а зачем Дед Морозу нам писать письмо? Он же сам выбирает, что нравится нам». Папа сказал, что это я им всем подарки дарю именно по такому принципу. Что подарю, то им и понравится. Всем, включая папу.
Укладываю девочек спать, Маха: «а вдруг Тане опять спать не захочется?» Ну тогда это будет вынос меня вперед ногами, потому что две ночи подряд не спать я пас. К счастью, Таня как легла, так и не шевельнулась до утра. И я тоже.
Надела на девочек в качестве ночнушек их старые платья. Как платья они уже коротки, а в виде ночнушек в самый раз. Но Маха не может понять, как это получилось: «как ты их укоротила? Как длинную юбку с них сняла?» А я ничего не укорачивала, это девочки удлиннились.
Поехали все вместе к дефектологу, а у нее оказалось свободное время, и после Махи она взяла Таню. Таня немного потренировала звук «л», а потом деловито сказала: «наверное хватит!» Хорошо, что там много всяких игрушек, развивашек и разностей, так что включить ее обратно в работу не составило труда. А пока Таня занималась, Маха гуляла по гулким коридорам и, вполне в своем духе, получила в подарок от какой-то местной офисной девушки мандарин. Это просто магнетизм какой-то, она ниоткуда не уходит с пустыми руками.
Потом мы поехали в отделение социальных выплат, откуда мне несколько дней назад позвонили и сказали, что у них там что-то есть для Марии Ивановны. Это что-то оказалось новогодним подарком. Почему его вручили к восьмому марта, я даже не догадываюсь. Но это хорошо, потому что на новый год мы и так объелись конфетами, а сейчас это прям то, что нужно. Новый год продолжается))
Девочки зажигательные. Маха и на занятиях по ходьбе, и на логопедических упражнениях старается изо всех сил. И ведь получается же. И Таня тоже – зовите пожарных, потому что я огонь. Как-то на днях я одевала Маху – собирались ехать на реабилитацию – а она нажала на моем фитнес-браслете измерялку пульса. И он намерил мне 102 удара в минуту. Когда я собираю их обеих вместе, у меня пульс 204, можно даже не измерять. Значит, живая. Люблю жизнь.
Таня ужинает: «я все съела, только один кусочек какой-то темненький. Я не стала его есть. Наверное, там банановая кость». Косточки – это танина фобия, и вообще она высматривает в еде всякие шелушинки, пятнышки и пылинки и придирчиво их не ест. Но чтоб кость в банане…
Таня: «а почему воздух никогда не кончается?» Рассказала ей про кислород и углекислый газ, но не стала говорить, что это она просто в метро в час-пик не была, или даже не в час-пик, а просто когда там вентиляция не работает. Вот когда натурально воздух кончается.
Маха шагает с палкой, ей трудно, она ворчит: «в таком случае скажи мне, смогу ли я все сделать, или нет??» Ты сможешь все, Маха. Ты уже смогла.
Маха утром прилезла ко мне и грызет мое плечо: «мясо! Хочу мяса!» Предупредила ее, что если она меня сожрет, то заниматься с ней будет некому. Маха тут же перестала меня грызть и озабоченно поинтересовалась: «а ты еще живая?» Прям в последний момент успела, ага.
Девочки с утра пораньше покоряют спортивный комплекс. Слышу, Таня мотивирует Маху: «лезь, Маня, не бойся! Что мне, каждый раз выигрывать?» И маруськино: «я боюсь! Слишком высоко!» Я вот тоже что-то боюсь немного, поэтому стащила их с комплекса и посадила причесываться.
Таня: «а почему все предметы падают не вверх, а вниз?» Это сложный философский вопрос, сила притяжения, гравитация, все такое. И ее надо учитывать, когда они играют в догонялки на лестнице.
Днем поехали с девочками на радио, награждать папу призами. Пока ехали, Таня смотрела в окно и изумлялась: «мама, все движется!!» Вот неожиданность. Это она только что заметила? Подъезжаем, Маха смотрит на металлическую скульптуру оленя на газоне: «этот олень декоративный?» Еще какой.
Пришли на радио, Маха тут же требовательно: «а где призы? Когда вручать уже будут?» Когда стали поздравлять победительниц, Маха радостно говорила: «как нам повезло!!» Я тоже так считаю. Повезло по-царски. Все призы вручали папе под видеозапись, и девочки, конечно, блеснули – когда им объяснили, что стены там мягкие для звукоизоляции, Маха деловито сказала: «нам домой тоже такие надо, а то родители громко орут». И главное, ее свидетельство тут же было зафиксировано. Так или иначе, папа оказался засыпан дарами, а девочки получили диплом победительниц и два огромных леденца, которые принялись поедать прямо тут же, повторяя, как им повезло, и что это из всех призов самый лучший.
После торжественного момента мы зашли в Чикен, потому что отнести все подарки и девочек в машину одним рейдом было невозможно. Пока папа носил свои призы и подгонял машинку поближе, девочки грызли леденцы, верещали, Таня бегала вокруг столиков и танцевала, в общем, девочки ушли в отрыв.
Таня, увидев папу на улице из окна Чикена, завопила: «пааапа, я здесь!» Я попросила ее не кричать, на что она важно сообщила: «он идет по улице без куртки». Всех заложила. Уходя, девочки взяли там надувные шарики. Маха: «у меня красный яблочный, а у Тани рыжий». Таня: «апельсиновый». Дома задача была сделать так, чтобы девочки на радостях не разнесли все, особенно папины подарки. Вот это выигрыш, до сих пор не верится.
Когда мы ехали вчера на радио, Таня внезапно поинтересовалась: «а куда мы едем?» Ответила, что на радио. Таня: «так мы же уже там были! Стих читали». Маха, по той же логике, оказавшись в студии и садясь в кресло, сказала: «что, опять что-нибудь рассказать?» Они могут и еще раз, не сомневаюсь.
Сразу как приехали домой, стали осваивать призы – показали девочкам, как играть в дженгу. Маха играла, прямо сидя в укладке, и здорово получалось. Первый раз вообще я проиграла, а они очень хорошо башню удерживали.
Утром Маха опять попросилась ко мне полежать, но лежать не стала, а начала взбираться на мою голову и радоваться: «моя голова достигает потолка!» До потолка там было еще как минимум две Махи, так что это она хватила.
Маха одевается – натягивает на ногу носок и просит помочь ей, подержать ногу. А мне было некогда, я говорю, давай сама. И у нее получилось! Сидит довольная, берет второй носок: «если один смогла, то и второй смогу». Точно.
Наконец вышли на улицу погулять. Дорожки местами растаяли, так что Махе пришлось вспоминать, как это – ходить ногами по улице. Вспомнила она почти сразу. Но я предупредила ее, чтобы она не падала, а шла нормально. Маха, шагая: «мам, ну я буду валиться иногда» – и при этих словах начинает валиться. А я вообще не планировала ее ловить, но там из-под снега уже вылезли камни, об которые можно хряпнуться, поэтому я закричала: «Маха!» И она тут же перестала падать, выровнялась и сказала: «мама, я все-таки стараюсь ловить себя». И хорошо, потому что больше ловить ее некому. А Таня залезла в сугроб по самые уши и сказала: «я делаю снег».
Папа купил девочкам чикеновскую раскраску, и она имела бешеный успех. Правда, Маха сначала изрекла: «а зачем нам папа ее купил? Мы могли бы и без нее обойтись». Откуда у нее такой внезапный минимализм, не знаю. Но потом Таня села ее раскрашивать, а Маха – смотреть и сопереживать, и пищать: «цып-цыпка! Я больше всего люблю цып-цыпку!» Это у нее так называется курица. Садясь обедать, Маха точно с тем же восторгом повторила, что любит цып-цыпку, а на обед как раз она и была. Осуществляются мечты.
Мои мечты тоже осуществляются – Маха, где бы ни оказалась, рвется в бой, отрывается от опоры, слезает со стула и идет, куда хочет, а хочет она сразу и туда, и сюда, и везде идет, прямо как настоящая. И в эти минуты ее даже не надо страховать, она видит цель, идет к цели и не падает. На это можно смотреть бесконечно. Нет слов.
Маха: «ой, у меня так много дел!» Может звучать в ответ на мою просьбу идти заниматься, или гулять, или просто так, фоном, среди обычных маруськиных игр. Деловая!
Маха старательно ходит, я прошу ее не ныть, на что она отвечает: «мне остается только ныть!» Ну да, надо ходить, да еще правильно ставить ногу, держать руки, не хвататься за опоры, не падать… только поныть и есть маруськина зона свободы, да и той мать лишает. А нечего. Тогда Маха говорит: «все из-за тебя!» А вот тут не поспоришь, да, все из-за меня. Не вздумай я их рожать, у Махи никаких проблем бы не было, за неимением самой Махи.
Маха по вечерам ходит босиком – до ванны. Тут она дошла в ботинках до спортивного комплекса, там ее папа разул, и она отползла на четвереньках обратно к лестнице, чтобы пройти босиком максимальную дистанцию. К – когнитивный диссонанс. Еще и закричала, когда папа попытался ее поднять: «я хочу сама встать!» Чувствую, 100500 моих повторений, что ей надо учиться все делать самой, начали действовать.
Логопедические упражнения приводят девчонок в поросячий восторг. Все эти «лы», «ло», «ша», «шу» – они повторяют их с диким хохотом.
Таня увлеченно рассказывает: «я умею маскироваться. Становлюсь как собачка, из спины вырастают крылья дракона, а из попы вылезает хвост. И лапы делаются как собачьи, только с перепонками». И она нисколько не преувеличивает – я не знаю, от погоды ее перемкнуло или еще от чего, но к ночи она превратилась именно в такое чудовище. Из пасти огонь, из ушей дым. Маха, чтобы поддержать компанию, тоже стала превращаться не пойми в кого, в общем, еле уложили их спать. Весеннее обострение, судя по всему.
Утром девочки снова полезли на штурм спортивного комплекса. Маха лезет и комментирует: «я должна залезть на потолок и висеть на паутине, как маленький паучок. Смотри, Таня, это мой талант – висеть в воздухе. Талантливая я!» Не то слово какая талантливая. Иногда этот талант помогает ей ходить – уцепилась за воздух, и вроде идти легче.
Таня тоже талант, только математический: «если к двадцати прибавить пять, то получится двадцать пять. Или пятьдесят два». Разумеется. Есть разные системы исчисления, так что почему бы и нет.
Маха тренируется – ходит по холлу, держа палку за спиной. Она уже перестала выть в процессе, но все равно особого восторга не испытывает. Шагает и говорит: «когда-нибудь я смогу делать, что мне хочется?» Я ее уверила, что она прямо сейчас делает именно то, что ей хочется: «тебе хочется научиться ходить хорошо?» Маха: «да». Я: «ну вот ты и учишься». Маха еще не настолько сильна в софистике, чтобы опровергнуть меня, поэтому покорно пошла дальше.
Девочки увидели свою фотографию с позапрошлогоднего бала и сказали, что снова хотят на бал. Я посожалела, что на прошлый бал мы не попали, потому что я заболела, а в ближайшее время балов не планируется. Но девочки, видимо, тоже немного ведьмы. Сразу после этого диалога я обнаружила в новостях анонс бала уже в эту субботу. Красота же! Собираемся на бал.
У Махи экзистенциальный кризис. Пытается снять носок и пищит ультразвуком: «не могууу снять!!» Папа говорит, что сейчас поможет. Маха еще громче и ультразвучнее: «я самааа хочуу!» И все, это тупик. Будет много вопля, визга и рыда.
Маха пытается идти босиком: «у меня ноги неуправляемые». Да и вся она целиком тоже не особо.
Маха: «мама, бумагу делают из дерева?» Внезапное озарение. И главное, в этот момент даже и бумаги поблизости не было.
Таня мечтает о бале: «я буду танцевать среди дам. Я буду самой маленькой дамой!» Минутка самолюбования.
Поехали делать Махе узи сосудов головошеи. Стоим в очередном заторе, и Маха изрекает: «Земля – это самая хорошая планета!» Именно в тот момент я так не думала.
Приехали в медцентр, и девочки сразу же атаковали ящик с игрушками. Нашли там погремушку, Маха: «эта игрушка совсем для маленьких, но и для нас сойдет». Для них вообще все сойдет, лишь бы играть. Накопали там Ам-няма, и Таня сказала: «подари мне Ам-няма на день рожденья. Плюшевого. Одного на двоих. Мы будем делиться». А Маха добавила: «одного, потому что два это слишком многовато». Да и один многовато, принимая во внимание общее количество игрушек.
Маха в очередной раз стала рассказывать про свой домик-вертолетик. Таня возражает: «ты глупая, домика-вертолетика не бывает». Хотя обычно Таня наравне с Махой про этот домик рассказывает. Маха не смутилась: «я его сама выдумала». Логично – что выдумала, то и бывает.
Маха мне: «у меня один пацан человек, и много детей зверей. Представляешь, у тебя бы так было?» А у меня именно так и есть.
Узи Махе делали минут 40, и все это время я обезвреживала ее, а заодно и Таню Покойоном. Они так удачно усмирились, что врач не только смогла все посмотреть и измерить, но даже объяснить мне в общих чертах, что там где, и все это показать на мониторе. Красота. Но девочки и дома продолжали проявлять сознательность – когда я посадила Маху в укладку и хотела дать им досмотреть мультик, Маха сказала: «сколько можно мультиков, лучше почитаем». При том, что на мультики дома у нас пока мораторий, девочки и так буйные. Книга все равно предпочтительнее))
Надели на девочек козырек для мытья головы – в качестве эксперимента. И они, о чудо, не орали! Может быть, сработал эффект новизны, но мне хочется верить, что он и дальше будет работать.
Для разнообразия, я пришла к Махе утром, но от этого ничего не изменилось – она стала грызть мою руку и приговаривать: «это окорочок». Я возражала, что крылышко, но она продолжала настаивать, что окорочок, и говорить: «хочу мяса!» Голодная утренняя Маха.
Когда я делаю Махе логомассаж, придерживаю ее язык, чтоб не уползал, и цитирую бессмертное: «и вырву грешный твой язык, и празднословный и лукавый». Маха, разумеется, хохочет, насколько ей позволяют мои манипуляции.
Девочки играют в космический песок. Маха требует, чтобы Таня быстрее лепила: «сколько мне еще ждать?» После пятнадцатого повторения этой фразы Таня ответила: «100 лет». И правильно, а то что это такое. Когда песок убрали, Маха озадачилась, почему он космический: «его нам из космоса космонавты привезли?» Непременно, ага.
Маха смотрит на меня: «мама, какие у тебя щеки пухлявенькие!» Это комплимент. Она точно так же говорит Тане: «какие у тебя пухлявенькие ручки!» Хотя ручки у Тани, в точности как и мои щеки, ни в одном месте не пухлявенькие.
Маха предвкушает бал: «ну не сон ли это?» И бал их не разочаровал. Садясь в машину после бала, Таня счастливо выдохнула: «сегодня был прекрасный день!» Маха ее поддержала: «чудесный!» А на самом бале было неописуемо. С Таней уже можно танцевать в паре не самые сложные танцы. Маха пока танцует только сольные партии, ну и венский вальс у меня на руках. Я, конечно, после этого без рук без ног, но Ваня тоже танцевал, потому что девочки рвались в бой обе сразу. Дочери всегда удается то, что не удается жене. Я ни за что на свете не смогла бы вытащить Ваню на паркет, а Таня с Махой – запросто. Ну и, как водится, Махе под аплодисменты вручили сертификат в мастерскую авторской куклы. Когда она сказала, что надо надеть на бал костюм феи, я начала догадываться, что без подарков они оттуда не уйдут.
Когда мы собирались на бал, я прямо ощутила, как сильно не хватает горничной. Но все-таки собралась и забыла только веер, и на бале уже очень не хватало его. Я понимаю, почему девочкам вручили приз – не только за крылья бабочек, просто они танцевали за десятерых, даже Маха. Такие светские львицы, заходят в зал, как к себе домой. Маха: «зал – это большая комната, я теперь знаю!» В следующий раз надо брать с собой три веера.
Во время бала были не только танцы, но и выступления танцевальных коллективов на сцене. Девочки замирали и смотрели во все глаза, и я видела, как Махе хочется самой так танцевать. Да, ей много придется в жизни сублимировать, но ведь по-настоящему невозможного очень мало. Захочет – сможет, если и не так, то по-другому.
На обратном пути Ваня в знак протеста заехал в Макавто. Девочки и тут знатоки, попросили креветок в панировке. Таня: «а из чего делают креветок?» Вот вопрос. Из креветок. Дала им по кусочку картошки. Таня: «что это? Это можно есть?» Понимаю ее настороженность. Маха не глядя слопала и сказала: «дай мне еще хвостик». Хрум-хрум.
Утром Маха зовет меня. Прихожу, говорю: «кто это здесь?» Маха: «личинка!» Точно.
Маха лезет на спортивный комплекс и разглядывает карту мира, которая висит на стене: «Англия и Италия почти соседи!» Ну разве что на карте, да, недалеко.
У Махи профдеформация: играет с Таней в медцентре в плюшевого льва и говорит: «надо научить его сидеть без опоры». И правда надо, он все время заваливается.
Девочки делают упражнение на сгущенку. Таня: «хочу еще!» Папа: «боюсь, она слишком сладкая». Таня: «не бойся. Если она слишком сладкая, я все равно ее съем». Это к вопросу о том, чем теория отличается от практики. Когда обсуждали Ам-Няма, Маха говорила: «он ест все подряд! Он сладости лопает! Их же нельзя так много!» Ам-Няму нельзя, а Махе с Таней в самый раз.
Таня теперь в машинке внимательно смотрит на спидометр и озвучивает цифры, которые она на нем видит. А когда по пути на бал проехали съезд с окружной в город, Таня запищала: «мама, мама, там наша горка! Мы по ней ездим в Мед-Амко!» Скоро она полностью заменит нам навигатор.
Сегодня мы продолжили светские выходы – поехали обналичить сертификат во Фреш-буфет. Конечно, подарок рассчитан на более скромный аппетит или на меньшую семью, но мы ни в чем себя не ограничивали, просто доплатили сверху. Девочки ели прямо как настоящие – орудовали ножом и вилкой. Правда, Маха брутально ела с ножа, но объяснила это тем, что он совсем не острый. И когда мы оттуда поехали к бабульдедулям, Маха сказала: «я уже наелась, поэтому только играть!» Ну еще бы. Таня вообще, поевши, стала страдать, что негде лечь полежать. Кажется, бесплатный стандарт соответствует ЗОЖу, в отличие от наших аппетитов.
Девочки растут и меняются, и стало окончательно ясно, что они не близнецы – у них стали меняться глаза. У Тани они начали зеленеть и стали серо-зелеными, а у Махи – голубыми. И вообще они очень разные. Но и очень похожие, везде рвутся в бой. Прошу вчера Маху опускать руки, когда она идет. Она тут же нашлась: «я танцую!» Это просто их девиз по жизни.
Таня читает все вывески, витрины и вообще все, где есть буквы. И иногда хулиганит. Увидела надпись «стоп» и смеется: «смотри, здесь написано „столп“!!»
Бабуля подарила девочкам игрушечный набор ухода за младенцем. Там и сам младенец прилагается. Девочки, как всегда, понимают уход оригинально. Маха: «дай шприц, я ему укол поставлю!» Но шприц в наборе тоже есть, так что все правильно. Очевидно, младенец подразумевается такой же, какими были сами девочки. Жаль, что в наборе нет перфузера, необходимая вещь же.
Маха просила на восьмое марта жирафа. Это один из ее тотемов; когда она лежала в реанимации, у нее был самый продвинутый кувез с жирафом. Он так и назывался Giraffe – Маху упаковали в него прямо в операционной. Таню унесли в одеялке и на мешке Амбу, а Маху как вип-персону подключили к ИВЛ прямо сразу. Видимо, с тех пор у нее любовь к жирафам. Мы подарили ей надувного жирафа, и только когда надули, увидели, что он четырехглазый. Маха быстро нашла этому объяснение: «просто он двухсторонний». Просто он как Маха – она же тоже четырехглазая.
Все утро девочки провели за лепкой пирожных и прочих совершенно безвредных для здоровья десертов, потому что они из пластилина. Тоже подарок бабули. А я вспоминала, как бабуля спрашивала меня, как я назову девчонок, когда они были еще в пузе, а я сказала: Клара и Роза. После этого любые имена зашли на ура)) А сейчас смотрю на них – а им бы пошло.
Из всех песен в моем исполнении девочкам больше всего нравится «Иволга», хотя именно в ней я больше всего лажаю с мотивом. Но им очень нравится словосочетание «лавиною розовой», они всякий раз очень его ждут и, дождавшись, переглядываются и смеются. У них какие-то свои ассоциации, видимо, и они гораздо веселее авторских.
Пошли гулять, но далеко не ушли. Таня делала снежных ангелов, я рисовала рожицы на заснеженной машине, а Маха тоже рисовала, но не рожицы, а «птерозавра». Получилось очень похоже, тем более, что никто не знает, как выглядел птерозавр.
Маха бежит на кухню встретить мою подругу: «мутиться! Надо мутиться!» Мучиться, значит. О да. Вчера во Фреш-буфете она точно так же мучила всех присутствующих, подходя к ним со словами: «хочу приконаться!» Но сегодня ради праздничка мы просто изваяли 3D восьмерку при помощи 3D ручки, и девочки приконались к ней. Красота.
Когда еще в додетные времена мы с подругами обсуждали, кто чего теоретически ожидает от своего материнства, подруги мечтали о гимназиях и всяких разных достижениях для своих детей. А я говорила: «потолок моих ожиданий – чтобы ходили и говорили. Будут ходить и говорить – и уже молодцы, буду считать себя состоявшейся как мать». Вот, видимо, поэтому меня все в моей жизни полностью устраивает. Мои дети говорят и, можно сказать, на 75% ходят. Даже на 80%. И при этом я и в самом деле считаюсь успешной матерью. Мораль: главное – правильно поставленная цель.
Маха периодически напевает: «белый танец, белый танец…» Ей запомнилось, потому что на белый танец я пригласила как раз ее, ведь это был вальс.
Утром Маха проснулась ни свет ни заря, разбудила меня, Таню, в общем, начала день эпично. Я попыталась еще поспать, а девочки там вдвоем придумывали себе развлекушки, и Маха села рисовать. Потом хвалилась мне: «я учусь рисовать беспомощно!» Это значит, без помощи, сама. И начинает получаться.
Когда я уже их одела и причесала, попросила Маху сидеть на стуле с прямой спиной. Маха: «у меня болит спина, и даже косточки не выдерживают этой боли, трескаются». Я представила себе потрескавшиеся косточки в машкиной спине и в который раз удивилась ее драматическому таланту.
После завтрака мы с Махой немного позанимались. И когда она ходила с палкой, сказала: «спина прошла, голова начала болеть». Ну конечно, не может же быть так, что все прошло, особенно во время упражнений. Зато мы сразу после них поехали в Мед-Амко, и там Махе и спину, и голову, и все другие части тела вылечили.