Я вообще не понимаю, как мы тогда жили. На самом деле, мы не жили, мы выживали.
– А когда жить-то будем?! – все задавала я себе этот вопрос.
Заходила в магазин и думала:
– То ли молока купить, то ли что-нибудь еще.
Всегда на что-нибудь, да не хватало.
Все так жили. Перестройка. Нужно было перестраиваться.
Как говорится, родителей и Родину не выбирают.
Стремление к лучшей жизни не покидало меня, также как наверное и многих. Ломала голову, как же улучшить наше финансовое положение в семье. Ведь очень хотелось еще и одеться модненько и покушать вкусненько.
Так вот и приходят в трудные минуты светлые мысли в голову.
Довольно быстро сообразила, что поможет мне моя любимая тетя, мамина родная сестра. Жила она на Алтае и была единственный окулист на весь район. «Блат» у нее был во всех магазинах. Что хочешь, то и заказывай. Вот она то мне посылочки и присылала с дефицитным товаром. Вещички всякие модные, которые можно было перепродать и на этом заработать.
Помогла барахолка.
Помните, в Чкаловском районе, на конечной остановке автобуса №73? Так смешно об этом сейчас вспоминать, но ведь так и было. Заходишь туда, а там людей, тьма тьмущая! Несколько длинных очередей, где народ терпеливо стоит часами и что только не держит в руках. И сапожки и туфельки, и кофточки и платьишки. Чего там только не было. Там можно было купить просто все. На полках, в магазинах пусто, а на барахолке все что хочешь. Где только денег- то взять, чтобы купить все это?!
Вот я и моя подруга Галя решили:
– Идем торговать!
Ну Галя-то завсегдатай, а я новичок. Выход есть всегда. Продала пару-две колготок в воскресенье и можно жить неделю. Вот такой вот бизнес.
Весна.
Опять весна.
Замечательное время года.
Она ворвалась в город внезапно. Повсюду распускалась листва, дороги становились резко сухими, оголяясь глубокими ямами после долгой, холодной зимы. Снег почти исчез, а воздух все больше и больше наполнялся благоуханием распускающейся сирени.
Время любви…
Время новых встреч…
Весна девяностого…
– Мам, как ты думаешь, бордовый или бежевый? – примеряя фетровый беретик в прихожей, перед зеркалом и торопясь, спрашивала я.
Я все никак не могла определиться с цветом. Казалось береты, мне очень к лицу и я смахивала на «french girl». А это стильно и модно, но кроме журнала «Бурда» на тот момент я ничего и в глаза не видела, поэтому мечтала когда-нибудь попасть все же в Париж, Милан, Лондон на какое-нибудь «fashion show» – еще одна моя далекая и красивая мечта.
– Ну, ты за Андрюшей присмотришь,
– Я к обеду вернусь, хорошо? – продолжила я, бросая ключи в сумочку и торопясь на встречу с Галкой.
Она всегда была пунктуальна, в отличие от меня.
Я конечно очень стеснялась торговать на барахолке. Мне было страшно некомфортно и неприятно, но у меня за спиной сыночек, семья, поэтому мой материнский инстинкт кричал:
– Надо, Алена,
– Надо!
Стою в очереди, прикрыла свое милое личико парой колготок, чтоб никто из знакомых не узнал, рассматриваю покупателей, наблюдаю за продавцами.
– Как же мы все то похожи, – тяжело вздохнула я.
– Кто-то что-то продает, кто-то что-то покупает.
Поворачиваю медленно голову в право и вижу, как в мою сторону медленно приближается шикарный, молодой человек, в модной, черной, кожаной куртке.
Улыбается, золотые зубы блестят, рыжие волосы, уверенная красивая походка, таких мужчин трудно не заметить.
Рассматривая его, я вдруг почувствовала непонятное волнение и холодок, и даже легкую испарину по спине. Ноги мои потихонечку стали слабеть, становиться ватными. Сердце начинало биться все сильнее и сильнее. Рот мой начинал открываться непроизвольно все шире и шире. Я почувствовала себя спелым ярко-красным помидором, который перезрел и через секунду лопнет.
Минут через пять меня, как молнией пронзило.
– О боже, так это же Саша!
– Не может быть!
Я не могла в это поверить. На мгновение я закрыла глаза, в надежде, что это какая-то мистика, но открыв их и посмотрев на него, я поняла, что не ошиблась.
– Да, это он! – тихо прошептала я и у меня не было никаких уже сомнений.
Глубоко в душе я все-таки надеялась, что он пройдет мимо и меня не заметит, не узнает. Я так на это надеялась, да не тут-то было. Он медленно и верно ко мне приближался.
– Почем колготочки, девушка? – слышу я приятный, мужской голос с легким сарказмом и начинаю осознавать, что это его голос, голос Саши.
Я медленно начала поднимать в верх свои глаза, почувствовав легкую панику. Мне захотелось провалиться сквозь землю. Мне так стало стыдно. Не знаю за что, может, за то, что я здесь стою с какими-то колготками, а ведь я инженер с высшим образованием. И вообще, это никак не вяжется с моим внешним обликом. Или мне все-таки было стыдно за то, что я тогда, лет семь назад, его бросила, а теперь я замужем и у меня растет сын. Может, за то, что я никак не ожидала его здесь увидеть, да еще и такого красивого, свободного, в полном расцвете сил.
Мне кажется, в одну секунду я позеленела, покраснела, посинела, побледнела и начала пылать всеми цветами радуги. Подняв глаза и взглянув на него, я окаменела.
Он стоял передо мною и светился весь от счастья, а я не могла вымолвить и слова. Пыталась пошевелить языком, а он и не думал двигаться, как-будто его заморозили новокаином.
Речь полностью отнялась.
– Здрав… те… ммм…
– Добр… ое… утр…
– Какое жалкое зрелище, – подумала я про себя и тихо прошептала:
– Где были мои глаза?
Вся жизнь с Иваном промелькнула перед моими глазами за одну секунду, как короткометражный, художественный фильм. Опять мысленно отматывая пленку назад, я вдруг поняла, что эти отношения не несут мне ничего нового и интересного. Я просто плыву по течению в никуда.
– А что дальше?
– А зачем?
– Это не та жизнь, о которой я мечтала.
Я как будто спала все эти годы в браке. А теперь я проснулась, смотрела на Сашу и видела с ним совершенно новую, другую и особенную жизнь. И мне так захотелось с ним остаться!
Я вдруг почувствовала то, давнее, давно забытое ощущение «норковой шубки», которую мне так не хотелось снимать тогда, семь лет назад, когда мы с ним дружили.
Я выглядела подавленной, раздавленной, а Саша как ни в чем не бывало:
– Привет, Алена!
– Узнала? – он широко улыбался, а его золотые зубы светились на солнце, как электрическая лампочка в двести ватт.
– Как муж?
– Как дети? – продолжал он, медленно потянув упаковку колготок из моих рук, рассматривая и улыбаясь.
Я даже и не понимала, откуда он знает, что я замужем, что у меня растет сын. Я молчала и пауза затянулась. Он видимо, увидев и поняв, что я нахожусь в состоянии легкого шока, не стал меня мучить долгими расспросами, опять улыбнулся и коротко добавил:
– Телефончик мой помнишь?
– Звони,
– Поболтаем!
И пошел…
Земля начала уходить из-под моих ног. Галя что-то у меня спрашивала, а я ничего не могла ей ответить, лишь что-то кивала в ответ. Какой-то комок застрял в моем горле и я никак не могла от него избавиться. Я не слышала ничего и никого. Я как- будто провалилась куда- то, а куда?
Картинка напоминала немое кино.
Звук отключили, а потом опять включили:
– Ты что, с дуба рухнула? – тряся меня за рукав и стараясь добиться от меня какого-то ответа, кричала Галка в промежутках между рекламой своих тряпок:
– Кому свитерочки?
– Недорого!
– Кому?..
А я стояла как одинокое дерево, без движений, с открытым ртом и застывшим взглядом.
– Плохо мне что-то, домой я поеду! – еле-еле прошептала я, внезапно очнувшись.
– Рехнулась, что ли?!
– А «бабки»?
– Ты как неделю жить- то будешь? – продолжала Галка.
– Не знаю, как-нибудь, – прохрипела я в ответ и зашагала к выходу.
Дорога домой показалась мне вечностью.
Вернувшись к маме, зашла я в спальню, села на кровать и задумалась. А жизнь как- будто остановилась. Ничего не понимаю, не слышу, не соображаю. Мамочка что-то шуршит на кухне. Илюша тихо играет в манеже.
– Ален, боюсь спросить, а что случилось то?
– Умер кто-то? – закончив мыть посуду и заходя ко мне в комнату, с осторожностью спросила мама.
По-моему, во мне умирала Алена, которая была с Иваном, а теперь рождалась новая.
– Помнишь Сашу, рыжего, учились мы вместе, в институте и он частенько приходил к нам домой?
– Папа его еще «жиртрест» называл?
– Да, припоминаю и что?
– Только теперь он не толстый, и не жиртрест,
– А очень интересный мужчина, – прошептала я вслух.
А про себя вдруг тут же подумала:
– Мужчина моей мечты.
Почему-то именно таким он мне показался.
– Я его сегодня на барахолке встретила, случайно, – все также тихо продолжила я.
– И?
– Да нет, ничего, какой-то он другой, особенный, не как все, – закончила я.
И у меня опять дух перехватило. Сердце заколотилось еще сильнее и сильней.
– Семь лет прошло.
– Это что, случайность?
– Или знак? – поймала себя я на мысли.
Нет, ничего случайного не бывает.
Тогда я этого не понимала и чисто на интуитивном уровне чувсвтвовала, что нужно что-то делать, куда-то двигаться, нужно что-то менять.
– Нет, я не могу так больше жить! – повторяла я про себя, лихорадочно начиная искать его номер телефона.
Тогда мы все в записные книжки записывали. Сотовых телефонов и в помине не было. Нашла где-то на последней странице номер его домашнего телефона, очень хорошо, «с любовью» зачеркнутый черными чернилами.
– Нет, ну вот зачем, зачем нужно было зачеркивать номер?
– Нет чтоб оставить на всякий случай,
– Вот дура какая-то! – бранила я себя, копаясь в своей памяти и пытаясь догадаться, какой же все-таки номер был на самом деле.
Первые четыре цифры можно было легко рассмотреть, ну а вот с последними двумя пришлось покумекать. Написала навскидку три номера и решила позвонить дня через три.
Духу все не хватало, готовилась, как к экзамену. Эти три дня показались мне вечностью.
Я не находила себе места, думая о том, удобно ли звонить и что он может подумать. Как начать разговор и о чем говорить. Я проговаривала каждое слово, мой голос дрожал и я понимала, что выгляжу смешно и глупо. Я просчитывала все варианты, стараясь найти самый оптимальный. Я потеряла сон и аппетит, резко похудела, смотрела на себя в зеркало и не узнавала.
Передо мной теперь стояла красивая, молодая девушка, которая расцветала на глазах, как «аленький цветочек». Я становилась какой-то другой, погружаясь в бесконечное чувство любви. Мне казалось, что у меня выросли огромные крылья за спиной и мне так захотелось летать.
– Я смогу все! – кричал мой внутренний голос.
Голова моя просветлела и я твердо сказала себе:
– Звоню!
– Надо, Алена,
– Надо!
– Если не ты, то кто же изменит твою жизнь?
Меня к нему тянула неведомая сила.
С первого раза я, конечно, не дозвонилась и со второго тоже. То мама его, то папа брали трубку. А я, как ошпаренная, бросала телефон, боясь что-либо спросить, внезапно услышав их голос. На третий раз мне повезло и Саша ответил сам, удивленный моему звонку и почему?
– Сам ведь предложил мне перезвонить тогда, в воскресенье?
– Может, просто так сказал, потому что сказать больше было нечего? – мелькнула мысль у меня.
Но через минуты две он уже с удовольствием начал со мною общаться.
Саша рассказал мне о себе, как уехал работать на Север, в Сургут к родному брату, после окончания института и прожил там год. Потом вернулся в Омск, работу по специальности не нашел и теперь работает барменом в кафе «Подвальчик», в центре города, на улице Ленина. Разговор был недолгий, на том и распрощались. Продолжения как бы нет…
– Что же делать?
– Что? – продолжала задавать я себе эти вопросы, на которые так и не знала ответов.
Неведомая сила все так же продолжала тянуть меня к нему и с каждым днем все больше и больше.
Я не могла ни о чем другом думать, как только о том, где и как с ним встретиться. Все мысли были только о нем. Я больше сама себе не принадлежала. Мне казалось, что он овладел моим сознанием. Я не понимала, что мне делать и куда двигаться, но душа моя мне подсказывала, что путь был только один, к нему на сближение.
– Буду за него бороться,
– Он мне нужен! – твердо сказала я себе.
Решила зайти к нему на работу, в тот самый «Подвальчик». Модное место в городе тогда это было, в те далекие девяностые. Можно сказать, ничего особенного, но вот там такое вкусное мясо в горшочках они подавали, что выстраивались огроменные очереди в течение всего дня. Люди терпеливо стояли и ждали, потому что действительно было очень вкусно и всегда все очень свежее.
– Деньги лились рекой, – как скажет он позднее.
Пойду, думаю, к вечеру, попозже, когда не так много людей.
– Может и поболтать опять сможем? – надеялась я.
Прихожу, а там другой молодой человек за стойкой что-то колдует. Подхожу и спрашиваю:
– Здравствуйте, а могу я Сашу увидеть?
– Да, конечно, это я,
– Слушаю вас! – весело отвечает он.
Я замялась, не ожидав такого ответа.
– Нет…
– Вы знаете, мне… Алмаев Саша нужен, – продолжила я неуверенным голосом
– А… так он сегодня не работает,
– И будет только завтра.
– Что-то может передать ему? – так же весело и вежливо продолжил он.
– Да нет, спасибо я как-нибудь в другой раз зайду, – ответила я поникшим, грустным голосом, развернулась и хотела было уже уйти, как вдруг услышала опять его слова за спиной:
– Так завтра заходите, он точно будет.
Я обернулась и встретилась с ним взглядом. А он смотрел на меня очень виновато и лишь разводил руками, понимая, что ничем не может мне помочь.
Затем заботливо, с душой предложил:
– Может, чайку?
– За счет предприятия, – и широко улыбнулся.
– Да нет, спасибо большое.
– Попробую завтра, – тихо ответила я и ушла.
– Ну, ничего, и так бывает, – успокаивала я себя.
– Не судьба, что ли?
– Пойдем значит, ей навстречу сами! – твердо решила я.
Ну, это я о судьбе.
Я не находила себе места, часами обдумывая, как же с ним встретиться и где. И вдруг вспомнила наш разговор и то, что он рассказывал, как тренируется где-то недалеко от дома, причем упомянул где и во сколько.
– Попробую подежурить около его дома, – вдруг осознала я, решив попробовать другой путь.
– Нужно, чтобы встреча была случайной и приятной для нас обоих.
– Все должно выглядеть естественно, – размышляла я.
И вы знаете, сработало. В один прекрасный вечер я его встретила недалеко от его дома, прогуливаясь по аллее с сыном. Можно сказать, выходила парня. Вот тут-то во мне открылась потрясающая актриса. Сама от себя такого не ожидала. Оказывается, нет ничего невозможного, когда есть цель.
– Алена, привет!
– А тебя-то как в Нефтяники занесло?
– Никак не ожидал тебя здесь увидеть.
– Вот это сюрприз! – широко улыбаясь и подходя ко мне, бодро воскликнул Саша.
Такой же жизнерадостный, как и прежде, с легким румянцем на лице. Видно было, что он только закончил тренировку и возвращался домой. Для меня же это был далеко не сюрприз. Я его здесь всю неделю караулила.
– Привет! – с огромным удивлением ответила я, как- будто действительно не ожидала здесь его увидеть и мои глаза округлились.
– Надо же,
– Действительно сюрприз! – медленно протянула я своим отрепетированным тихим голоском, пытаясь скрыть легкое волнение и залилась опять ярким румянцем.
Было понятно, что я очень волнуюсь, но поборов себя я продолжила:
– Да вот, с Андрюшей решила у вас тут в парке погулять.
Я понимала, что мой голос начинает дрожать и мне все тяжелее и сложнее скрыть свое волнение.
– Местечко здесь очень хорошее для детей, – стараясь не волноваться и держать себя в руках, продолжила я, тихонечко добавив:
– Теперь вот домой возвращаемся,
– Так давай я вас провожу, – заботливо предложил он, закидывая свою спортивную сумку на плечо и с легкостью, очень быстро подхватывая Илюшу на руки.
Он весь светился и сиял, как солнышко, и был действительно искренне мне рад. Так вот слово за слово, мы опять разговорились и прогуляли уже втроем еще несколько часов, вспоминая студенческие годы и болтая о том о сем. Мне показалось, что мы и не расставались все эти годы. Было такое ощущение, что мы виделись последний раз лишь только вчера.
Прощаясь, он предложил мне встретиться снова. Чего я очень ждала и так не хотелось выглядеть слишком навязчивой. Его нисколько не смущал мой маленький сын. Наоборот, он как отец, заботливо с ним разговаривал, по-мужски, учил чему-то. Я почувствовала нас полноценной семьей и мне так с ним было хорошо и спокойно.
– Как за каменной стеной, – вспомнила я слова Ленки Скребатун.
Глядя сейчас на него, я просто кляла себя за то, что не видела его «такого» тогда в институте. И я начинала понимать, что выбери я его тогда, моя жизнь могла бы сложиться совсем иначе и мы давно могли быть уже оба счастливы. А теперь я замужем, у меня растет сын и что же дальше. Все ломать и рушить?
– Но ведь он мне еще ничего не предложил,
– Куда я тороплюсь? – останавливала я себя.
Мы провстречались две недели..…
– Знаешь, Ален, не могу я тебя обманывать и себя тоже, – начал разговор Саша, пригласив меня в очередной раз встретиться в парке у кинотеатра «Маяковский», где мы с ним расстались семь лет назад.
– Почему именно там?
– Ностальгия? – с каким-то страхом на подсознании думала я об этой встрече.
– Или он теперь хочет мне отомстить и сказать, что я ему совершенно неинтересна?
– А может, он вообще не придет? – размышляла я, продолжая трястись в троллейбусе и считая, сколько же еще остановок впереди.
– Как я, тогда давно, не пришла на свидание, в первый раз, когда он меня пригласил, – виновато вспоминала я, поглядывая в окно.
А там все расцветало и оживало.
– Опять весна…
– Лепота… – подумала я.
– Нет, он не может так со мной поступить,
– Он слишком хороший и порядочный,
– Я это чувствую!
Саша выглядел очень серьезным, немного озабоченным и не таким веселым, как в прошлый раз.
Заметив это, мое сердце заколотилось и я почувствовала легкое головокружение. В глазах моих потемнело, а мой внутренний голос кричал:
– Нет, я не хочу и не могу слушать то, что он мне сейчас скажет!
– Я этого не смогу пережить,
– У меня только одно желание,
– Хочу быть с ним!
И тут я почувствовала, как мое сердце кто-то начинает сжимать металлическими тисками медленно и верно. Мне становилось все хуже и хуже, а Саша был невозмутим и спокоен.
– Знаешь, Ален,
– Сначала я хотел просто с тобой переспать, – начал он, чтобы мужу твоему насолить, а потом подумал и решил:
– А он-то тут при чем?
Наступила пауза и он замолчал.
А я не знала, что и думать. Готова была уже завалиться в обморок. Меня начинало подташнивать и вся обмякнув, я стала терять равновесие.
Через минуту, о чем-то быстро подумав, он продолжил, глядя мне в глаза:
– Выходи за меня замуж!
Я похолодела, муражки пробежали по всему моему телу. Меня как- будто окатили ледяной водой с головы до ног.
– Что? – выпучила я глаза на него.
– К… как… замуж?
– Я… же… замужем… – еле поворачивая язык, прошептала я, не понимая что происходит.
– Ты… серьезно?
– Или это… шутка? – пыталась вымолвить я.
Я никак не ожидала услышать такое предложение, да еще так быстро. А он, не обращая внимания на мое бормотание, очень уверенно и твердым голосом продолжил:
– Я хочу уснуть в твоих волосах,
– И с чистой совестью.
– Ах этот запах весны девяностого!
Я до сих пор его помню
Я до сих пор его ощущаю.
Я до сих пор им наслаждаюсь.
Он теплый, ласковый и нежный.
Он обнимает меня и согревает.
Так началась новая страничка моей жизни.
– Мама,
– Я замуж выхожу!
Как сейчас, помню глаза моей мамы, которая смотрит на меня и не понимает, что же со мной происходит.
– Алена, ты же замужем! – замерла она и на ее красивом лице появилось заметное беспокойство.
– У тебя все с головой хорошо?
– Это шутка?
– Мама, я выхожу замуж за Сашу-жиртрест.
А в ответ – тишина.
– Решай сама,
– Это твоя жизнь!
– Как я могу что-то советовать?
Я очень благодарна маме за то, что она меня поддержала. Уж не знаю, что она на тот момент думала, но она меня не осуждала. С папой конечно было все гораздо сложнее, но он почему-то тоже понял меня, но позже. Не знаю почему, может, чувство ревности все-таки присутствовало или вспомнил бессонные ночи, когда Илюша орал.
Спасибо вам за это, мои любимые родители!
Это был самый решительный и серьезный шаг в моей жизни и не как у всех. Взять вот так все сразу и поменять кардинально.
Мы всегда боимся что-то менять и менять кардинально. И я горжусь собой. Горжусь тем, что я действительно так поступила. Пусть это было больно для моего мужа Олега, но я была честна перед собой и перед ним. И мне не нужно было лгать ему, скрывать что-то. Я думаю, он простил меня давно. Все так свежо в моей памяти. Так в мою жизнь опять вернулся Саша и моя жизнь стала ярче и светлее. В мою жизнь опять пришла Любовь.
– Какая же ты сука была!
Я опешила.
Это наш семейный доктор, Вадим Петрович. Всегда и все говорит в лицо и не стесняясь. Он самый лучший и близкий друг Саши.
– Ты это о чем?
– Давно хотел на тебя посмотреть!
– Довела парня,
– Думал, не вытяну его тогда.
И он начал мне рассказывать, как же все было на самом деле тогда, семь лет назад, пока я в танце кружилась, на дискотеках и ни о чем серьезном не думала.
Мне повезло. Саша был свободным и до сих пор любил меня.
А я была его первая любовь.
Бывает же такое?!
А я теперь без памяти была влюблена в него.
И все покатилось, как по маслу.
Я была счастлива, как никогда.
Саша очень хорошо зарабатывал, и с ним была конечно уже другая жизнь. Теперь мы ходили на барахолку не продавать, а покупать. Правда, мы жили с его родителями.
– Ален, я хотел квартиру для начала снять, а потом вдруг подумал, может, с моими поживем?
– Ты как, не против?
– Андрюша пока маленький, мама моя присмотрит, тебе попроще будет? – смущаясь, но в то же время с заботой предложил он.
– Хорошо, давай попробуем, – с недоверием согласилась я, вспомнив свой предыдущий опыт с родителями Ивана.
И они замечательные, его родители. Они помогали нам с маленьким сыном, а позже родился еще и Сашок. Теперь у нас был еще один Сан Саныч. Ведь Саша так хотел сына.
– Давай сначала сына, а потом еще и дочку?! – поглаживая мой округлившийся животик и прижимаясь ко мне, нашептывал он.
– Хорошо, сына так сына, – с полной уверенностью отвечала я.
– Третья девочка?
– Слишком уж для меня,
– Но если уж мой мужчина так хочет,
– Почему бы и нет? – думала я про себя и не могла уже дождаться того момента, когда поеду в роддом.
Квартира была маленькая, двухкомнатная, но нам всем было хорошо и уютно.
– В тесноте, да не в обиде, – рассуждала я.
Мы были очень все счастливы и рады тому, что имели. Это уже позже его отец встал на расширение. И мы с нетерпением ждали, когда же мы все-таки отселимся и наконец-то будем жить самостоятельно.
Прошло еще два года…
Подрастал маленький Сашок. Нам было уже, конечно, тесновато всем вместе. Я все мечтала и мечтала, а Саша все искал и искал. Наконец- то он нашел очень хорошую, большую квартиру и купил ее. Это была удача для всех нас. Я никак не могла поверить в это чудо!
Мечты сбываются.
Главное – мечтать и мечтать!
Квартира трехкомнатная, полнометражная, недалеко от его родителей, в том же районе. Это был его любимый район, городок нефтяников, где он родился, вырос и никак не хотел ничего менять. Все для него здесь было такое родное. Живя там, ощущаешь себя как «государство в государстве». Все друг друга знают, и все новости, сплетни разлетаются мгновенно.
Теперь у нас была своя любимая спальня, которую мы с любовью обставили и могли спокойно уединиться, наслаждаться друг другом, не опасаясь, что кто-то внезапно зайдет и нарушит наш покой. А у мальчишек была своя детская.
Они хорошо ладили друг с другом. Разница в возрасте была небольшая и интересы у них были общие. Правда Андрюша частенько устраивал мелкие перепалки. Он был очень активным малышом и всегда хотел привлечь к себе внимание. А маленький Сашок был полной ему противоположностью, очень спокойным, уравновешенным, флегматичным ребенком, похожим на медвежонка, который не торопится никуда и частенько впадает в зимнюю спячку. Но мой муж был справедлив к ним обоим. И если уж кто-то провинился, то он никогда не разбирался и наказывал обоих. Все было справедливо. Саша любил Андрюшу, как родного сына. И я ему очень была благодарна.
У нас была крепкая семья и большой уютный дом. Мы чувствовали себя аристократами. Правда денег на хороший ремонт у нас не было, но мы не расстраивались и решили сделать все своими руками. Побелили, покрасили, обои свежие наклеили и нормалек.
– Сойдет на первое время, – успокаивала я себя и его тоже.
Тут и началось…
Друзья, застолья, вечеринки. Замечательное было время, веселое. Пили Малибу, закусывали копченой колбасой и свиными рульками, шиковали. Нас называли «новыми русскими».
Саша занимался коптильным цехом, поэтому проблем с колбасой и мясом у нас не было. Хочешь говядина, хочешь свинина, копчености разные, чего там только не было. Шикарно жили, что уж говорить.
Что ни день рождения, так как свадьбу праздновали. Столы ломились от всевозможных деликатесов и изысканных блюд, которые я готовила своими руками.
– И как мне все это удавалось? – спрашиваю я себя сейчас.
Жизнь бурлила и кипела. Дети, муж, собака, дом. Забот хватало, но я счастлива была, как никогда.
Мне казалось, что я полностью реализовалась, и как мать, и как жена, и как хозяйка.
А что может быть еще лучше?
– Значит это и есть мое предназначение? – спрашивала я себя.
По вечерам, когда детки засыпали, мы уединялись на нашей уютной, любимой кухне и мечтали о будущем.
Как-то даже Саша принес гороскоп, составленный для него и для меня. Мы с особым интересом его изучали и обсуждали. Оказывается в прошлой жизни он был женщиной из Англии, а я мужчиной во Франции и жить нам предстояло долго и счастливо.
– И что мы будем делать в этом возрасте? – думала я про себя.
Меня почему-то больше всего волновал вопрос:
– Как же я буду выглядеть в таком возрасте?
Это была для меня болезненная тема, как и для всех, для нас- женщин. Мы все ищем счастья, любви, красоты и здоровья. Как мне не хотелось стареть, и я все пыталась найти рецепт молодости. А ведь он есть, как оказалось позже.
Cаша раскрыл меня по-настоящему как женщину, чего я никогда не понимала с Иваном. В одну прекрасную минуту я вдруг осознала и поняла, что значит любить и быть любимой и что такое секс на самом деле.
И вы знаете, я начала получать от этого удовольствие.
Я поняла, что это действительно важно, как для мужчины, так и женщины. Каждый раз, занимаясь любовью, я открывала для себя все новые и новые страницы камасутры, которые до этого никогда не читала и даже не интересовалась, вспоминая как Иван называл меня «бревном». И я действительно была «бревно». И отношение к сексу у меня было, как к ежедневной уборке дома, которую я не люблю, но приходится делать, потому что нужно.
Теперь я была похожа на воздушный шарик, который накачали любовью, теплом, заботой, женственностью, лаской, добротой и еще много чем, и мне казалось, я никогда не сдуюсь. Я витала в облаках и ни о чем плохом не думала.
Удивительное это было время, время девяностых. Тревожное, но для меня оно было на удивление спокойное. Я была уверена в Саше и в нашем будущем на все сто. Все шло в гору, как в сказке.
Сидим как-то с ним вечерком на той же нашей, любимой кухне, покуриваем, а он мне и говорит:
– Как-то уж слишком все хорошо, Ален!
– Так не бывает!
– Ну почему не бывает?
– Ты этого заслужил,
– Ты этого достоин,
– Ты хороший человек! – глядя на него с любовью, ласково отвечала я.
– И что его так беспокоит?
– Ведь все же так замечательно! – размышляла я тогда, отгоняя от себя недобрые мысли.
Я не чувствовала ничего плохого, кроме его любви, любви к нему, детям и всему, что меня окружало.