Mine üle audioraamatule
– Ну вот, а мы так надеялись, сегодня посмотреть на нее или может быть, нам бы посчастливилось с ней поговорить, – сокрушенно произнес самый младший из компании, горестно склонив свою блондинистую голову.
– Извините дорогие, возможно в другой раз вам повезет, – не очень искренне предположила Юфа, зная какими усилиями, в рабочие дни избегает скопления деревенских детей, наравне с малолетними членами общины.
– Ничего, мы подождем, – обнимая поникшего друга, пообещала девочка с необычайно темной радужкой, в ее глубине плескалась недетская серьезность.
– Удачных вам покупок, госпожа Юфарин’эн, – наперебой пожелали остальные ребята, отходя в сторону и тем самым нарушая образовавшееся ранее кольцо.
Не оглядываясь на личное отношение к подопечной, Юфу злило бестактное желание несносной детворы поглазеть на гостью. Точно та была забавной игрушкой, впрочем, и отношение старейшин к этому ей не нравилось. Те казалось, заразившись всеобщим безумием, с легкостью допускали данное безобразие. Для упрощения посещений новенькой, на этот период, сняв вековой запрет на вхождения посторонних, и самое главное деревенских в их обитель.
Объясняя свое категоричное решение, существенным отличаем уровня образования их общины и других населенных пунктов. Особенно относительно иных рас. Их расчет быстро показал свои плоды, тем не менее, девушка не понимала, как можно так поступать с живым, мыслящим созданием. На «смотрины» неопознанной зверушки создавались целые экспедиции.
После посещения четвертой группы, для Блэк уверено объявили вердикт – оборотень. Расу женщины они вычислили, беря во внимание яркую и необычную радужку, сочетающую в себе два оттенка: зеленый и голубой, с мелкими вкраплениями золотистых искорок. Исходя из наблюдения сиделки, разглашение сущности изменило ситуацию не в лучшую сторону.
Любопытные личности сочли заторможенную и отрешенную от мира пациентку безобидной для себя. Утихший было интерес, вновь стал набирать обороты. Все время царствия белого светила, они, толпами старались прорваться в стены лечебницы. Не желая упускать возможность вблизи поглазеть на оборотня, при этом, не опасаясь лишиться своих излишне наглых конечностей. Смотря на спятивших граждан, Юфарин призирала каждого из них.
Впервые сожалея, о распорядке дома Покоя, закрытого для посещения на весь срок отведенный звездам. Может, наконец, поняв, насколько на самом деле опасна с виду беззащитная женщина, бестактный народ бы успокоится, перестав их всех беспокоить. Ведь помимо паломничества не самых адекватных особей, от идеи старейшин были и другие последствия. Юнцы, поставившие Блэк диагноз, сразу оповестили о результатах главу деревни. И он, недолго думая, обозначил независимым соседям свои требования.
За отведенный им промежуток, целители были обязаны поставить беспамятного оборотня на ноги, чтобы после сослать к родичам. В противоположном случае, на общину грозили повесить плату в таких ошеломляющих цифрах, что проще было без раздумий выгнать ту с их территории. И забыть о ней, подобно кошмарному сну. Не навлекать на себя еще больше неприятностей, чем она уже успела принести. К сожалению, приступ адекватности у соплеменников был исключительно в мечтах Юфарин.
Они не желали видеть очевидные факты, о которых сообщали любые труды, где описывались других виды. Оборотни всегда и везде обозначались стайными созданиями, редко разгуливая в одиночестве. Еще реже они повреждают свой уникальный разум. Его по легендам этой расы оберегает сам бог Ярзиомит, покровитель звериного духа.
И тем удивительней был невольно подслушанный девушкой разговор работниц лечебницы, с придыханием обсуждающих, двоих мужчин из группы Ариота. Независимо от косвенной вины Блэк в проведенных долгих часах ожидания под проливным дождем, они стремились упорхнуть в дальний путь. Намереваясь наведаться в Западную Республику оборотней. С надеждой отыскать там клан Блэк, и соответственно ее родню. Однако их благородным начинаниям препятствовал свежий запрет старейшин.
Причины для оного звучали вполне звучно и отдавали былым благоразумием. В свою очередь Юфе они почему-то казались ничем иным, нежели оправданием. Стоит оглянуться по сторонам и заглушить людские восторги, в центре оставались одни старики. Не желающие так скоро лишаться внезапного оживления вокруг вверенной им вотчины.
Их персоны были востребованы. Позволяя играть в одну им известную игру, так ни разу лично не навестив Блэк. Зачем утруждаться, если окружающие были рады служить добровольными поставщиками информации и подручными, выполняющими любой каприз старейшин. С недавних пор, решивших стать затворниками.
Жители не замечали очевидной манипуляции правящих супругов. Благодаря чему никто не вспоминал о существовании под боком другой Республики оборотней, Южной. Юфарин была более чем уверена, тамошние обитатели лучше разобрались бы с проблемой, памяти и происхождения Блэк. Со всеми из этого вытекающими последствиями. Действовать согласно своей логике ей не давал тот же запрет стариков, вызывая нечем не гасимое пламя негодования.
Минуя памятную поляну преисполняясь отвращением от того, насколько быстро недалекие люди сделали из места обнаружение женщины, святыню. Принесенная оттуда прогнившая листва и трухлявая ветошь непременно считались даром небесным. Заставляя Юфу вновь погружаться в невеселые мысли. В их цивилизованном обществе, обиды не должны были препятствовать оказанию помощи в проблемах магического характера, тем, кто этой силой оказался обделен. Или же, иметь смелость просить об необходимых, подобно воздуху услугах.
К несчастью, для всех разумных, глава деревни погряз в своем собственном мирке, где только его слово имеет вес, а старейшины недалеко от него ушли, не желая решать проблему, раз невидали таковой. Девушка не знала всей истории возникновения общины, но считала, нынешнее правление давно исказило изначальную идею основателей. Те брали под свое крыло рано осиротевших детей, или брошенных родителями, за неимение нужных талантов. Давали им кров, еду и необходимые знания, впоследствии пуская на вольные ветра. Конечно, случалось, некоторых оставляли подле себя, назначая определенную роль в жизни новых воспитанников.
Юфарин за все время пребывания в общине, не помнила «выпускников» решивших покинуть поселение. Как, впрочем, и самих взрослых, кто мог бы назваться таковыми. А приютили ее еще в раннем младенчестве.
Тряхнув головой, в надежде избавиться от несмолкаемого роя мыслей, предположений и догадок. Сиделка сосредоточилась на звонких голосах, раздававшихся на всю округу, пугая и так немногочисленные стаи мелких птиц.
«…говорю тебе, она, скорее всего преступник, изгнанный из своего клана!»
«…это все твои выдумки, оборотни, не могут частично изменять свои конечности! В частности свою тень, а значит, тебе привиделись кошачьи уши!»
«…Крами, поверь, мой дядя образованный специалист и врать не станет! Тебе стоит уважительней относиться к своей будущей родне. Он говорит, найденная общиной женщина точно притворяется, скрываясь от преследователей…»
«…зачем же прятаться в столь забытом месте, это неудобно…»
«…она, наверное, выжидает шанса нас уничтожить!»
«…как же вы глупы…»
«…да-да, глупые человеческие создания, раз не в состоянии заметить ее боли и отчаяния…»
«…притвориться можно больным, а не опустошенным!»
«…Типпи, Ристим, вам лишь бы повторять слова взрослых…»
«…ну не всем же страдать от отсутствия авторитетов, кроме стариков…»
Усмехнувшись похожему содержанию жаркого спора у двух юношеских компаний, Юфа не знала восхищаться ей их версиям или рассмеяться, поражаясь богатством фантазии детворы. Невольно отмечая наиболее впечатляющие планы по предполагаемому плану порабощения общины с целью последующего уничтожения всей Безликой пустоши. Очень уж проработанными они казались. И могли послужить пособием для будущего властителя мира.
Вразрез с воплями интуиции и личному мнению относительно Блэк, она почему-то была твердо уверена, женщина намерено, не причинит никому из них вреда. По весьма банальной причине – они ее элементарно не интересовали. Ни под каким предлогом.
Приметив намечающуюся драку, девушка поспешила покинуть скопление юных умов. Времени или желания разнимать правых и не правых, у нее совершенно не было. До Литана путь не близкий, а царствие белого светила шло полным ходом.
[1]Пробуждение белого светила – всемирное определение утреннего времени, длительностью в четыре часа.
[2]Мигари́ас – Богиня покровительница магии и волшебных созданий, из единого пантеона небесного правления.
[3]Приставка «Э́н» – является уважительной, официальной формой обращения к женщине добавляется, к имени, фамилии или прозвищу. Упущения возможны после разрешения той, к кому обращаются.
[4]Да́стирион – стихийный бог гроз и ураганов, из общего пантеона небесного правления.
[5]Опримиа́с – древний бог природы и единства, из общего пантеона небесного правления.
Серое небо надолго завладело небосводом, неустанно поливая землю беспощадными дождями. Превращая и так ненадежные тропы в одну сплошную липкую массу, с радостью принимающую незадачливых путников в свой плен.
Постоянные пользователи этих маршрутов стремились в правление озорных братьев Лиртириона и Дастириона лишний раз не ступать к неприветливым хозяевам лесной чащи. Обходя природные ловушки окольными, более трудными, и оттого относительно сухими путями. Теми, о которых совещаются в узком кругу, не желая посвящать в тайну посторонних. Особенно если они были жителями соседней деревни или того хуже, выходцами одного из трех городов.
Невзирая на прилагаемые усилия, хранители своих секретов так и не смогли искоренить вековое упрямство людского рода. Те, стремясь заполучить в свои руки уникальные сведения, были готовы преодолевать любые невзгоды. Главным образом, когда удача оказывалась на их стороне. И тыкала носом в сенсацию, поселившуюся так близко. Свирепость непогоды в таких обстоятельствах отступала на второй план, притупляя робкое желание свернуть назад в безопасное место.
Хорошим примером этого порока выступало шесть фигур, тщетно пытающихся плотнее укутаться в плащи, терзаемые неумолимым ветром. Их поступь после длительного путешествия была тяжелой, а от осанки не осталось и следа.
Но, несмотря на это, люди гонимые желанием отыскать удачную авантюру для будущих вложений, не собирались сдаваться на милость детей Опримиаса. Поход для них являлся не просто вызовом для самих себя и всего мира. Он давно перерос в угрозу потери небольшого, однако, значимого статуса. Делая провал неприемлемым исходом до достижения цели.
– Милейшая Тиса, ты уверена, что мы направляемся по верной дороге? – с трудом сохранив равновесие, поинтересовался шатен, с отвращением глядя на новый слой грязи, налипший на когда-то светлые штаны.
– Конечно, уверена, – раздраженно фыркнула та, – не доверяешь мне, сам попробуй разобраться с каракулями своего дружка!
– Пожалуй, воздержусь. Тиги и сам свой почерк разобрать не в состоянии. Мне там смотреть не на что.
– Тогда изволь уже замолчать! Мне не хочется выслушивать твои причитания до самой общины морских охотников, – прикрикнул на товарища рядом идущий, натягивая слетевший капюшон на светлую макушку, стараясь спрятаться от хлестких капель.
– Я устал!
– Все устали, а жалуешься один ты, – приглушено оповестила вторая женщина, придерживая за плечи покачивающуюся особу, весь путь пытающуюся поближе познакомиться с очередной лужей.
– Согласно сведениям нашего знакомого из Литана, необходимое поседение примыкает к самой кромке побережья, а их пограничная зона и того ближе. Нам осталось преодолеть всего ничего. Нет причин начинать из-за этого ссору, тратя на нее силы, их у нас и без того мало.
– Остим, твои речи все еще прекрасны и могут порой вдохновить на подвиги. Но не в этом случае. Разве в такой темени можно разглядеть направление?
– Виррит, раз ты способен видеть свой несравненный лик и его облачения, и до деревни дойдешь, – холодно припечатала Тиса, после чего ускорила шаг, стремясь поравняться с их высоким миротворцем и оказаться подальше от надоедливого ворчуна.
– Знаешь, тебе лучше сменить тактику своего поведения, если желаешь заполучить внимание Тисы, – хлопнув застывшего друга по плечу, посоветовал светловолосый мужчина, – пока ты ее бесишь.
– О чем это ты? Ничего подобного мне от нее не нужно, – обескуражено пробормотал Виррит.
– Это делает тебя еще большим глупцом, чем ты кажешься на первый взгляд. Нужно понимать истоки собственных действий.
– Сама ты глупая, Иммати! Лучше бы следила за малышкой Ралли, чем за моим поведением. А то несчастная опять навернется на ровном месте, – зло огрызнулся безвинно оскорбленный, и, устремившись, было вперед, он резко сбавил шаг, стоило ему услышать двойное хмыканье за спиной.
Продолжить дискуссию на новом, более оскорбительном уровне мужчине помешал довольный, синхронный возглас в исполнении ушедших вперед спутников. Желанная цель была практически достигнута, о чем свидетельствовали огни. Словно маятники, светящиеся в дали.
Ускорившись, утомленные путники отложили все конфликты на потом. Мечтая о сытом ужине и теплой пастели. Совершенно не задумываясь о вероятной негативной реакции жителей обоих населенных пунктов на их появление.
Стражи порядка приметили приближение гостей еще издали. По громкости доносящихся голосов. Безмолвно переглянувшись и выбросив давно отработанные между собой условные команды, они стремительным жребием решили судьбу каждого.
Одному из них предстояло отправиться в главный корпус и доложить начальству о поздних посетителях. Другому мужчине досталась почетная обязанность остаться на стреме в компании дальнобойного оружия. Оставшимся выпала участь выйти за пределы охраняемой крепости и встреть визитеров.
Эта роль большинству из служащих была не по душе. Звездная темень могла таить в себе любую опасность. Но, сколько бы они не противились нововведениям главы деревни, тот оставался глух к их просьбам.
Следуя оставленной старшим начальником инструкции для похожих случаев, троица остановилась возле маленького ручейка. Он стремительно наполнялся от нескончаемого потока дождя. Громко журча, и грозясь вновь выйти из берегов. Риприт выбрал это место для разговора с незваными личностями неслучайно. Мужчины знали каждый миллиметр территории, и могли при необходимости провести удачный манёвр отступления. Укрывшись в недрах родного леса, где пришлые визитеры их догнать, не сумеют.
Не самый благородный поступок для тех, кто зовет себя охраной граждан, но и не глупый, согласно их обновленному воспитанию. С момента назначения нынешней династии правящего рода минуло несколько десятков лет. За эту пору в деревне сильно поменялись нравы и приоритеты.
Теперь в первую очередь ценили свои жизни, следом пеклись о благополучии близких или родственников. И затем, при благоприятном расположении духа, могли задуматься о других. Не редко, дальше мыслей дело могло и не пойти.
Тем лицемерней стражи считали поведение главы. Рады наживы тот разрешал посторонним гулять по их дому. И словно этого было недостаточно, он сам с легкостью распространял нелепые слухи, о несчастной, потерявшей память женщине. Забывая, о своих действиях, не более чем два десятка дней назад. Ввиду отправления посланий в Стиор, жалуясь на воспитанников общины, мечтая от них избавиться.
Теша свое самолюбие. Забывая, учитывать простую истину – не он один «кормится» добытыми общинными охотниками дарами моря. А совместно с тремя ближайших городами, где радостью принимали у себя умелых торговцев.
Поощряя их расширение. Зазывая принимать к себе больше оторванных от дела сирот, для приобретения ими нужных навыков. Щедро снабжая средствами, поощряя строительство домов, помогая размещению новичков. Невольно обогащая и прилагающую к малому поселению безымянную деревню.
Дождавшись, когда очередные зеваки поравняются с ними, недружелюбно хмурясь, вперед выступил низкий мужчина крепкого телосложения.
– Приветствую вас, у границ нашей деревни, я главный смены Ристон, – стараясь придать голосу дружелюбные нотки, произнес стражник. – Чем мы обязаны вашему столь запоздалому визиту?
– И вам не пропасть в пасти Шиатари[1], – скидывая капюшон, произнес гость, умело игнорируя недовольный настрой собеседника. – Мы будущие искатели древних тайн, прибыли прямиком из столицы Эдмурн, чтобы исследовать вашу недавно обнаруженную достопримечательность.
– На каком основании?
– Разве посещение не является свободным для тех, кто способен за него заплатить?
– Проход свободен за определенную сумму, да, – скривился Ристон. – Но в этом акте, нет ни единого слова, о праве исследовать разумное создание, подобно некоему экспонату.
– Нет, вы нас неправильно поняли, – подняв руки перед собой, зачастил второй незнакомец, небрежно отстраняя свою точную копию, за исключением скромного роста, себе за спину. – Мы хотим помочь бедняге с ее проблемой. Вы правы непосредственно в одном, бескорыстными наши действия не являются. Объект наших исследований это никак не коснется, никто не узнает, с кого мы писали материал.
– Объект? – хриплым шепотом переспросил неназваный представитель стражи.
– По опыту скажу, те, кому не посчастливилось стать «объектом» наблюдений кучки авантюристов, еще никогда не получали возможность спокойно жить. Нередко завершая ее добровольным уходом, лишь бы получить покой, – не меняя холодного презрительного тона, проинформировал Ристон, жестом показывая товарищам оставаться позади.
– Мне надоело с вами припираться! Я желаю переговорить с вашим руководством! – нервно отбрасывая длинную челку в сторону, влез в разговор Виррит, оставляя без внимания горестные вздохи своих спутников.
– Не раньше, чем небосвод озарит белое светило.
– Прошу вас, Ристон’эр, пропустите женщин и ребенка, они утомились и промокли, – грозно посмотрев в сторону шатена, вновь постарался перетянуть внимание стражника на себя рослый мужчина.
– Уважаемый посетитель, как вас там величать?
– Остим.
– Так вот, Остим’эр, распорядок един для всех. И в городе, из недр которого вы черпали сведения, должны были посвятить вас об этом. Раз они по недосмотру пренебрегли столь незначительными деталями, исправлю их оплошность. Посещение деревни и прилагающей к ней общины, позволительно после пробуждения белого светила, и до окончания его царствия. Весь остальной промежуток, вам надлежит провести где-то еще. Мотайтесь каждые двадцать семь часов от любого города и обратно, ребенком, зрелым, стариком, мужчиной или женщиной, правила останутся неизменны, – непреклонно припечатал Ристон.
– Предлагаете отправиться обратно, на волю непогоды?
– Да. Или можете разбить лагерь прямо тут, меня не волнует.
Опешив от такой непреклонности, Остим с минуту то открывал, то закрывал рот. Ни одна дельная мысль не желала его посещать. Заставляя стоять и потешать своим замешательством стражников.
Впрочем, долго лицезреть мучения поверженного противника Ристону не дали. Молодой паренек, волей жребия получивший роль докладчика бежал в их сторону. Поравнявшись с застывшей компанией, он, игнорируя протоколы и недовольство старших коллег, напрямую обратиться к незваным особям людского рода.
– Уважаемые посетители, у вас есть письмо?
– Письмо? – недоуменно переспросил Остим, слегка поворачиваясь к своим друзьям.
– Ой, письмо!
– Истим? Как расценивать твое восклицание?
– Сейчас, сейчас, позвольте найти его, – лихорадочно шаря по насквозь промокшей одежде, пробормотал светловолосый искатель. – Мне конвертик выдал Тиг, вместе с картой. Совсем о нем позабыл.
Протягивая парнишке измятое послание, Истим неловко взлохматил короткие волосы. Наблюдая за грозно нахмуренными мужчинами. Те поочередно знакомясь с текстом, недовольно поджимая губы.
Нервно переступая с ноги на ногу, он мысленно просил тех поторопиться и прекратить засыпать бедного юношу вопросами, отвечая на них тот поочередно, то бледнел, то краснел. Искатель, всем своим существом ощущая, настрой компаньонов и их желание самим устроить нерадивому коллеге допрос. А подвергаться пыткам, Истим предпочитал исключительно в тепле и комфорте.
Наконец Ристон отдал своим людям несколько коротких приказов, так и оставшиеся непонятны посторонним зрителям. Затем удостоверившись, в их выполнении, стражник вернулся к ожидающей его компании.
– В следующий раз, сразу предъявляйте пригласительные документы. Нечего разводить никому не нужный балаган, заставляя мокнуть своих, и нас за одно, – проворчал начальник смены, махнув им рукой. – Следуйте за мной, провожу вас до главы.
– Простите ребята, я действительно не знал о содержимом послания, – виновато пробормотал Истим, не веря, что ему легко простят данную оплошность.
Комментировать его реплику никто не стал. Красноречивыми взглядами, обещая забывчивому товарищу все кары небесные.
Ристон был с ними солидарен, невзирая на приказ вести чудаков в самое сердце деревни. Скажи этот нелепый предводитель кучки новобранцев гильдии авантюристов, о приглашении. Никому из них не пришлось бы стоять в незащищенной зоне, лишенных из-за низких сизых туч природного источника света.
И давно бы нежились в теплых постелях, после однозначно сытого ужина. Он так точно. Его смена уже давно подошла к завершению. А он вместо женской компании родного дома, возится с недалекими визитерами.
Несмотря на радушную встречу, теплый ужин и разрешение остаться в деревне на нужный период. На дальнейшие блага записка Тига не распространялась. Из-за чего место временного проживания им пришлось искать самостоятельно. При полном отсутствии у местных желания пускать в свой дом чужаков.
Вынуждая шестерку друзей, следовать невысказанному указанию. Отказаться от удобства, повышенного статуса и богатого рациона, пойдя на поклон к старейшинам. Старики без особой радости выделили искателям тайн недостроенный и оттого с виду заброшенный дом. Он оказался расположен в равном отдалении от основного скопления жилых построек и необходимой гостям лечебницы.
Вопреки их коллективному опасению, незавершенность выражалась в хлипкой, явно наспех накинутой крыше и общей обшарпанности стен, внутри и снаружи. Старая мебель и отсутствие окон в нескольких комнатах, не сильно смущали. В силу многочисленности этих самых помещений, в разной степени бывших подготовленными для будущего заселения неизвестных владельцев.
Продовольственных запасов в положенном им месте не обнаружилось. Наравне с благосклонностью у общинных жителей. Не желающих делиться с непрошеными визитерами.
Без какой-либо скрытности, они злорадно наблюдали за мучениями столичных поселенцев. В промежуток между двумя царствиями белого светила тем приходилось таскать увесистые рюкзаки с купленными в деревне продуктами, по значительно завышенной цене.
Лавина из неудачи постигла их и в намеченном проекте.
Казалась бы интересная и перспективная информация, полученная от знакомых в Литане, себя нисколько не оправдала. Эта простая мысль посетила их головы запоздало. Отступать оказалось уже слишком поздно.
Еще не покинув город, они окрыленные с виду легким делом, отправили письмо в столицу Эдмурн. В нем было короткое описание улова, и содержалась официальное прошение к главе авантюристов. Истим на правах предводителя предлагал взамен присвоения гильдией итоговых материалов, рассмотреть их кандидатуру на вступление.
И будто в насмешку. Спустя пять лет отказов, положительный ответ пришел в тот момент, когда они сами разуверились в успешности своей задумки. Послание от кадровика, пришедшее в рекордный для таких дел отрезок времени, обещало одобрить запрос на членство. Если соискателям удастся раскопать истоки потери памяти у оборотня, и в довесок они добудут данные на саму женщину.
Гильдию интересовало все то, чего невозможно было найти в этой безвольной сонной глуши. По ошибке называемой респектабельной деревней и многообещающей общиной морских охотников.
Находились в поселении уже продолжительный период, они продвинулись только в составлении графика наблюдения за объектом. И в сожалениях о принятом решении направиться в это безымянное болото.
Сколько бы друзья не старались получить надежду на благополучный для себя исход, следуя по пятам за оборотнем. Таковую не находили. Жертва их наблюдений была безлика, пуста и неинтересна.
– Я так больше не могу! Эта женщина уже похожа на умертвие! У меня складывается впечатление, именно с нее и писали картину в главе о неправильно вызванной нечисти!
– Виррит успокойся. Будь она темной тварью, то уже давно не смогла бы двигаться, дышать и употреблять пищу. И в случае целостности твоей памяти от длительного процесса наблюдений, то ты вспомнишь, еще час назад у оборотня с этим проблем не было.
– Имма, много ты понимаешь! Это ее замирание подобно медитации, не может быть чем-то нормальным! А скорее распространением незримой для нас негативной энергии. Демоны в своих трудах четко информируют, рядом с порождениями тьмы всюду следует смерть, ведь сами твари являются ее источником.
– Хоть население деревни и общины ничем примечательным от ближайшего камня не отличается, помирать у них никто не стремится, – вступил в диалог Остим, которому споры друзей на эту тему уже порядком надоели.
– И в доме Покоя за период нашего здесь присутствия, выписали всех, оставив у себя на попечении чисто наш объект, – поддержал брата и Истим, устало глядя на все не унимающегося шатена.
– Это не показатель!
– Показатель. Нежелание персонала возиться с оборотнем ничего не значит, больные продолжают поступать к ним, просто долго не задерживаются. А значит, их постоялица никаким посланником смерти быть не может.
– Подруга, не стоит тратить свои силы на недалеких упрямцев. Сообразительности ты ему все равно не прибавишь, – проходя мимо товарищей, посоветовала Тиса. – Раньше срока отведенного звездам не ждите, я в библиотеку. Дамочка, вероятно, решила возобновить свои походы. Может еще чего путного узнать получиться.
– Вот увидите, я докажу вам свою правоту!
– Удачи дорогая, постараюсь следовать твоей мудрости, – заглушая реплику Виррита, громко произнесла Иммати, с сочувствием смотря вслед убежавшего мужчины.
– Братья Диспирион, вы его не остановите?
– Нет Ралли. Я всех душой желаю, чтобы все было иначе. Но местным их устрой, давно привычен, и менять его в угоду забредшим в их края незваным гостям они не будут. И наш друг сам должен прийти к этому пониманию, – покачал головой Остим.
Спустя два царствия белого светила, искатели древних тайн убедились в правоте своего миротворца.
Виррит наведавшись в самый дальний от их временного обитания город, самоотверженно распускал слухи. Являясь человеком, крутящимся в кругу чиновников, он знал, о давней мечте правительства Миаста прибрать к рукам плодородное озеро и прилагающийся к нему берег.
И поэтому он делал ставку на их опасения возникновения проблем рядом со своими владениями. Особенно в преддверии начала конкурса, а значит и скорый визит столичной власти. Однако невзирая на несомненный талант в интригах, желанного результата он добиться не смог.
Небольшая волна паники среди населения, несомненно, поднялась, а дальше дело не пошло. Посланцы, прибывшие из Миаста не стали проводить расследование. Ограничившись угрозой сельчанам вызвать некроманта для упокоения их душ, если местные власти сами не озаботятся проблемой. Глава деревни вникать в ситуацию также не стал. Оставив это дело старейшинам, покрывавшим аномального оборотня. Старики в свою очередь вообще ничего предпринимать не пожелали.
Таким образом, в миг, лишив отчаянного Виррита самого удобного и исчерпывающего варианта, позволяющего ему без последствий сбежать из этой безнадеги. Трясиной затягивающей в свой плен.
Вынуждая признавать свою неправоту перед друзьями, и притихнуть со своими высказываниями. Отчего сам того не осознавая, мужчина стал копировать поведение их объекта наблюдения. За исключение внезапного замирания и созерцания сизых туч.
Уверенная, что именно присутствие наглых визитеров обостряет болезнь подопечной. Юфарин с особым наслаждением наблюдала за их тщетными попытками найти пригодный материал по «объекту». Всячески и от души тому препятствуя.
Волей случая, ознакомившись с содержимым чужой корреспонденции, она вознамерилась превратить их жизнь в одно сплошное мучение. В надежде на их скорое отступление.
С некоторых пор по доброй воле следуя за своим недавним наказанием, Юфа искренне ненавидела всех вокруг. Поскольку они вели себя так, будто ничего не происходило.
И тех, казалось бы, нескончаемых воплей ужаса в исполнении постоялицы дома Покоя, сопровождаемых мучительной агонией также не было. Исключением не являлась и сама Блэк. По пробуждению та ничего не помнила, продолжая совершать повседневную рутину.
О реальности кошмарных сроках отведенных звездам, девушку убеждали болезненные гримасы оборотня. Когда та по неосторожности задевала левое плечо. И временами возникающее кровотечение оного, без явных для того повреждений.
Опасаться за свой рассудок, Юфарин заставлял таинственный недуг, не дающей ей надолго отлучаться от лечебницы. Ведь стоило ей так поступить, в голове вновь и вновь звучал отчаянный зов о помощи. И мало того, ей начинал чудиться селенный запах. Из-за него к горлу подступал ком, и ее накрывало нестерпимое желание разрыдаться.
Впервые ощутив эти симптомы, Юфа испугалась и привычно побежала за помощью к свету мудрости и душевного спокойствия, своей любимой наставнице. Но вместо желанной и жизненно необходимой помощи. В тот день, она впервые разочаровалась в своих идеалах.
Доверительные слова, произнесенные в неестественно светлом и необъяснимо мягком кабинете главного целителя Трисания, четко указали – никто ничего путного для облегчения страданий непростой пациентки предпринимать не собирался. Предпочтя следовать неписаному правилу прошлых старейшин.
Оно призывало оставлять новоприбывших сирот или покалеченных судьбой взрослых в их собственном мирке и комфортном ритме жизни. Длительностью не меньше года. Позволяя естественной адаптации разума сделать свое дело.
На логичный вопрос, произнесенный истеричным тоном, о том, скольких такая политика довела до безумия или могилы, старшие целители безмолвно отвели взгляд. В то злополучное царствия белого светила, Юфарин приняла для себя решение не вскрывать полученное письмо с ответом из столицы до тех пор, пока не окажет Блэк реальную помощь.