Loe raamatut: «Блаженная Любовь Рязанская», lehekülg 2

Бог избрал немудрое мира
Предисловие

Морозным февральским утром 1920 года в Рязани по улице Затинной в сторону церкви в честь иконы Божией Матери «Всех скорбящих Радость» торжественно двигалась скорбная похоронная процессия. Странное это было шествие. Стар и млад, люди с достатком и убогие нищие, хромые, увечные и крепкие здоровьем мужчины и женщины шли за гробом, объединенные одной, общей утратой. И такая тихая, глубокая печаль почила на их лицах, что было ясно – они потеряли дорогого, близкого человека. А по пути к ним присоединялись такие же скорбные люди. И народа собралось так много, что местные власти из осторожности привлекли для охраны порядка милицию.

Кого же хоронили в этот день, кого пришли проводить в последний путь эти люди? Щедрого благодетеля, который одаривал их златом-серебром? Или доброго попечителя, который помогал им в бытовых нуждах? А может быть, какую-то «знаменитость», что украшала их жизнь своим искусством?

Нет, хоронили обыкновенного человека, Любовь Семеновну Сухановскую, прожившую свой век в бедности, нужде и немощах. Ничего выдающегося в мирском понятии она не совершала. С виду была она обыкновенной, ничем не примечательной. Правда, водилась за ней какая-то странность или, как говорят, блажь. Дома не жила, питалась неизвестно чем. Только и знала, что ходила по церквам да монастырям. «И чего это собрались люди из-за какой-то юродивой? Делать им что ли нечего», – недоумевали «мудрые мира сего», глядя на похоронное шествие. И действительно, в стране – гражданская война, разруха, голод, холод. Люди каждодневно заботились об одном – как добыть пропитание и обогреть жилища. Казалось, они разобщены, думают каждый о себе и какое им дело до какой-то юродивой. Недоумевали «мудрые мира». А впрочем, что говорить о них, если даже Ольга, родная сестра почившей, пораженная множеством народа, расплакалась и призналась: «Сколько людей знали мою сестру, одна только я не знала ее». Но она в простоте сердца все-таки почувствовала величие блаженной Любови. А другие? Как вопрошается в Священном Писании: «Где мудрец? где книжник? где совопросник века сего? Не обратил ли Бог мудрость мира сего в безумие? Ибо, когда мир своею мудростью не познал Бога в премудрости Божией, то благоугодно было Богу юродством проповеди спасти верующих» (1 Кор. 1, 20–21).

И действительно, блаженная Любовь жила в то время, когда обезумела «мудрость мира сего» и в своем безумстве, совершив в 1917 году революцию, под руководством своих вождей принялась «спасать людей», заставляя их отречься от Бога.

И рушились церкви, разорялись монастыри, а священников тысячами сажали в тюрьмы, ссылали в лагеря, расстреливали без суда и следствия. В эти мрачные годы страх и уныние поселились в сердцах людей. Но и вера Христова не погасла. Пусть незаметно, но теплилась она в глубине души, вселяла надежду на лучшее. Потому и послал Господь русскому народу утешителей – старцев и стариц, юродивых и блаженных, которые спасали души человеческие своими проповедями. Во многом благодаря им возгревалась в то время Православная вера в народе. Сколько отчаявшихся укрепили они духом, рассказывая о страданиях Христа, сколько слез отерли своей немощной рукою, сколько больных излечили своими молитвами, сколько голодных накормили, раздавая им свое подаяние. Вот как пишется о блаженной Любови Рязанской в ее житии: «Иногда, устав, она садилась на крылечко дома, и ей давали что-нибудь из пищи. У одних она брала охотно, а другим говорила: «У вас самих мало», – и не брала. А что брала, то до дома не доносила, раздавала дорогой нуждающимся. Бедные и нищие знали ее и любили».

А в это время «вершители судеб» во имя построения всеобщего счастья отбирали у крестьян последний хлеб…

Любушка, блаженная наша Любушка, как же человеколюбиво было твое сердце, если в такое время ты совсем не думала о себе! А сколько людей ты окормляла духовно! В годы, когда человека за призывы обратиться к Богу сажали в тюрьму, блаженная Любовь Рязанская проповедовала, Христа ради юродствуя. Иносказательные речи, странные поступки вызывали у «мудрых» лишь недоумение. «Ибо слово о кресте для погибающих юродство есть, а для нас, спасаемых, – сила Божия» (1 Кор. 1, 18).

И в самом деле, те, к кому обращалась блаженная Любовь, убеждались в ее прозорливости, в действии силы Божией. Все, что она предсказывала, сбывалось. А предсказывала человеколюбивая Любушка с целью предостеречь от опасности, предупредить о надвигающейся скорби, либо укрепить сомневающихся. А еще она имела дар утешения. И тянулись к ней люди в ту мрачную пору, словно усталые путники к огоньку. Всех согревала блаженная, всех примечала. Потому и называли ее в народе по-сердечному, ласково – Любушка. Сохранила она среди ожесточения теплую приветливость и своей светлой улыбкой рассеивала темноту отчуждения. Казалось бы, ничего особенного – добрый взгляд, доброе слово, но преображается вдруг человек, становится мягче, поднимается у него настроение, и появляются духовные силы, и вот уже не такой безысходной видится ему жизнь. Добрый взгляд, доброе слово… Как не хватало и не хватает людям этой малости.

Вот почему, когда умерла блаженная Любовь, так много народа собралось на ее похороны. Вот почему их скорбь была скорбью об утрате близкого, родного человека. И не за злато и серебро полюбили ее люди, а за доброе, отзывчивое сердце, не за решение их бытовых проблем, а за благоустроение душ.

Потому-то юродивая Люба, кажущаяся при жизни глупенькой девицей, стала почитаться в народе святой. Так сбылись на ней слова Священного Писания: «Но Бог избрал немудрое мира, чтобы посрамить мудрых, и немощное мира избрал Бог, чтобы посрамить сильное» (1 Кор. 1, 27).

Радуйся, мнимым безумием сияние благодати сокрывшая

Блаженны нищие духом, ибо их есть царство небесное (Мф. 5, 3).

Бог смиренным дает благодать (1 Петр. 5, 5).

Бог хочет от нас одного, чтобы мы познали и признали свою бедность [нищету духа], и перед ним смирились, и в смирении ходили и жили, и тогда Он сам поведет нас к нашему блаженству.

Святитель Тихон Задонский