Mine üle audioraamatule
Пролог
Ася
– Ася, – Демид приближается непозволительно близко. От его напора не знаю куда деваться.
Делаю шаг назад и падаю на кровать.
– Надо поговорить!
– Не о чем, – шепчу неуверенно.
– Есть! – скользит удивленным взглядом по моему лицу. – Ты боишься меня!
Мотаю головой. Но получается нелепо, как-то недоходчиво.
– Когда ты успела превратиться в настоящую красавицу? – дотрагивается осторожно до моего лица, убирает мои светлые пряди волос назад, за ушко.
– Не надо! – меня накрывает от знакомых сексуальных ноток. Чувствую себя неуютно под прицельным взглядом синих глаз.
– Только скажи, что пришла в мой дом ко мне. А не за этими гребаными бумагами! И вся эта некрасивая история с отключением систем дома и ограблением не имеет к тебе отношения! – смотрит умоляюще.
Я бы тоже хотела думать, что меня не касается происшествие. Но уж слишком много совпадений.
Не верю!
Пришли мы с детьми. И тут же началась чертовщина.
Это не случайность, а закономерность!
Демид присаживается рядышком и крепко вцепляется мне в плечи.
– Есенина! Ты безумно красива. Эта пышная грудь, женственное тело. Зеленые блестящие глаза. Волосы, в которых так и хочется запутаться пальцами… И никогда не распутываться. Ты прекрасно знаешь, как действуешь на меня! – наклоняется к моему лицу.
И я зажмуриваюсь. В страхе, что мужчина из прошлого сейчас меня поцелует, и этим проступком все испортит.
Звонарь поступает иначе… Сдувает прилипшую прядь светлых волос с моего лица.
– Асенька, не надо было так много городить!
– Что городить? – распахиваю удивленные глаза.
– Отключать системы дома, чтобы выкрасть папку из моего сейфа. Я бы сам тебе отдал. Надо было лишь попросить…
– Я… Не открывала эту папку. Когда вернулась к себе в комнату, она уже здесь лежала.
– Молчи! – Демид напряженно смотрит на меня. Борется с собой и своими желаниями. На что-то решается…
Касается горячими пальцами ложбинки в глубоком вырезе голубой блузки.
Прикосновения от его шелковистых пальцев отдаются во мне сотней импульсов, пронзают насквозь растревоженное тело.
Задыхаюсь от желания. Впрочем, Звонарь чувствует тоже самое, что и я. Уж слишком жарко становится рядом с его разгоряченным телом.
Немного боюсь за него.
Дем умеет быстро выходить из себя, когда эмоции зашкаливают, он с ними не справляется.
И сейчас наступил именно такой момент.
Сегодняшний насыщенный неприятными событиями день явно подкосил крепкую психику Звонаря. Исчезновение двойни, приезд Константина, взлом умного дома. Все это вывело хладнокровного Демида из себя. Он перестал ощущать себя хозяином положения. Не справился с ситуацией в собственном доме!
– Ася!!!
– Звонарь, не брала я папку! Хочешь докажу?
– Как?
– Ты заберешь ее, а я даже не загляну и не спрошу, что там было! Хотя догадываюсь. Это те самые документы моего отца, которые мы искали семь лет назад!
– Да. Это они… Но я не об этом! – Дем накрывает мою руку своей, поглаживает пальчики. И по ним бежит ток. – Ты спала с Костей?! – Нетерпеливо ожидая ответ, бывший озабрченно кусает свои губы, и сжимает мое запястье так крепко, что искры летят из глаз.
Опускаю взгляд. Тошно. Мерзко на душе. Как он может так низко обо мне думать?
Если я не вышла ни за кого замуж, мог бы догадаться, почему!
Чурбан бесчувственный!
– Моя жизнь тебя не касается! – решительно поднимаю глаза и натыкаюсь на ледяные синие.
– Правда? Ты так думаешь? – спрашивает резко. – А я надеялся, что ты по-прежнему только моя!
– Издеваешься! Ты меня выгнал. Забыл? Не поставил отношения на паузу, а расстался, обвинив в измене!
Звонарев растерянно переводит взгляд на стол, где лежит яблоко раздора – неизвестная синяя папка с тайной, разрушившей наши жизни.
– Это был не я. Ты сама во всем виновата, – бормочет невнятно.
Я понимаю, что Лида и Прохор заморочили ему голову, но сейчас мои слова прозвучат бездоказательно. От обиды едва сдерживаюсь, чтобы не разреветься.
– Демид, родной… Зачем так говоришь?! Твое сердце подсказывает тебе, что измены не было. Не пыталась я обменять то, что в этой папке на свое тело! Меня оболгали.
– Поэтому папка у тебя! – выдыхает задушено. – Ася! Неужели не видишь, что все повторяется? Твои слова снова расходятся с поступками? – с адской болью в голосе хрипит Демид.
Не понимаю, почему любимый мужчина так жесток ко мне.
Неужели не чувствует в каком я состоянии!
– Поклянись, что семь лет ни с кем не спала!!! – бывший буквально вырывает из меня признания.
– Не было! Клянусь. Костя – просто друг. Очень близкий, родной. Он фактически заменил детям тебя! Смотрел твоих двойняшек! – понимаю, что проболталась. В ужасе наблюдаю реакцию Демида.
Ноль. Он знал!!!
– Откуда? Ты сделал ДНК? Как ты посмел? Для этого позвал нас жить в дом? – выкрикиваю с болью.
– С ума сошла!– цедит зло. Зачем мне анализы. Я сам в состоянии провести анализ, выстроив логические цепочки! Мила и Миша – копии меня самого. Характер, склад ума, манеры, жесты. Зашкаливающие амбиции. Цвет глаз, в конце концов! Сейчас же пойду и объявлю им, что я их родной отец! Не могу смотреть без содрогания, как они бегают за этим Златовлаской с Гоа!
– Нет! – прижимаюсь к бывшему всем телом. Не сегодня. Дети сейчас на волне Кости, и воспримут тебя в штыки…
– Ася, не темни! Что ты им обо мне сказала? – вскидывается Дем.
– Ничего плохого, – выдавливаю едва слышно… Поспешно сдергиваю с себя блузку, под которой ничего нет, кроме загорелого тела…
Надо отвлечь мужчину от детей. Не нужно ему знать, что все совсем не просто. И живет Демид в иллюзорном, запутанном мачехой мире. Даже сейчас, когда Демид повзрослел и готов взять управление семьей Звонаревых в свои крепкие руки, есть серый кардинал, который не позволит. Поэтому придется мне вмешаться, чтобы тихим сапом вырвать управление нашими жизнями из цепких ручек. Дему нельзя доверить этот процесс, он пойдет на врага в открытую. И это приведет к беде. С Лидой нельзя делать резких движений. Опасно для жизни и здоровья.
Есть обстоятельства, которые давят, как многотонная толща мутной воды. Они могут стать неуправляемыми, как вода, вырвавшаяся из берегов водохранилища, едва дамбу разрушили. Взбесившаяся вода разрушает все вокруг. Боюсь, Лида, как эта вода, неуправляемая и разрушающая.
Поэтому не хочу разрушать дамбу раньше времени. Надо подготовить все вокруг нее. Чтобы избежать негативных последствий для семьи!
– Иди ко мне! – зову мужчину. Хочу раствориться в нем, чтобы мозг отключился на всю ночь. И эмоции захватили меня и окунули мое тело в мир острых ощущений, о котором я давно забыла.
Не приходится звать дважды. Сплетаемся в один жаркий клубок из тел. Нас топит в желании…
Неожиданный стук в дверь. Громкий. Настойчивый. Противный.
– Малыш, пусти! – нетрезвый голос Кости. – Я очень соскучился!
Толчок в бок. Звонарь скатывается с кровати. Хватает одежду, папку. И как дикий, кровожадный зверь бросается к двери…
Ася Есенина
Двойняшкам Мише и Миле уже шесть с половиной. Пора думать об их будущем, возвращаться домой. В Москву. Жизнь на Гоа, преподавание йоги в своё время спасли меня от удушливых мыслей, но сейчас не время думать о душевном спокойствии. Пора возвращаться в прежнюю жизнь.
Главное, счастье и благополучие детей. Тем более, мои растут любознательными умницами. И я, как прогрессивная мама, должна приложить все усилия, чтобы помочь им вырасти уважаемыми людьми.
Конечно, сорванцы были бы рады остаться на Гоа, чтобы гонять в мяч, купаться в море и продолжать расти как сорная трава.
Сегодня у меня собеседование в приличной фирме. С самого утра не могу собраться с мыслями, беспокоюсь за запись в трудовой, согласно которой я отработала три года маркетологом в «Мире Грёз».
Если узнают, что запись фальшивая, и я три года занималась не продвижением товаров, а обучала женщин соблазнению мужского пола и сохранению здоровья в красивом теле.
Благо фирма, в которой я «трудилась», обанкротилась и закрылась. Звонить за рекомендациями некуда!
– Эй! – одергиваю Милу. – Ты со мной не поедешь. Даже не думай!
– Мам, я не останусь в этой халупе! – дочь обводит грустным взглядом обшарпанные стены и потрескавшиеся от времени потолки.
– Радуйся, что есть где жить! – продолжаю выбирать одежду в высоком шкафу производство «Шатура».
Квартира нам досталась в наследство от моей матери. Как досталась? Мама жива, только после продолжительной болезни, уехала в санаторий поправлять здоровье. В целом, она не живет в своей двушке уже лет двадцать.
Мила откидывает назад длинные белые волосы, склоняет к плечу красивое загорелое личико, глядит на меня изучающе безумно красивыми синими глазами. Такими же дерзкими, как у ее отца.
– Мила, разбуди Мишу. Заставь позавтракать! Он вечером всухомятку ел, сейчас проснется, снова убежит на улицу. Так что давай, – подталкиваю красотку в белой футболке и джинсовых шортах в сторону спальни.
– Боже мой! – дочь театрально складывает ладошки у груди. – Еще скажи, что ремонт будем делать здесь!
– Будем! Заработаю денег и начнем.
– А где спать?
– Может, мама договорится с хозяевами и нас пустят на время пожить в гостевом домике у богачей!
– Хм! – хмыкает малышка. – Ты же не будешь как наша бабуля убирать богатые дома? Нет?
– Нет, милая. Я – дипломированный маркетолог. Устроюсь по специальности.
Дочь с изумлением поднимает светлую брось.
– Мамуля, я думала ты – коуч! У тебя же даже есть своя страничка на уютьюбе.
– Вашу Машу! – бью себя по лбу. – Палево! Я же не удалила страницу.
– Моя ты неисправимая умница! – глажу дочь по шелковистым волосам.
Мои дети – моя поддержка. Так вышло, что не мужчина меня поддержал в жизни, а его дети.
Младшая Есенина пожимает плечами.
Конечно, если не удалюсь из интернета до собеседования, и меня проверит служба безопасности. Мне каюк! Работу не получу. Ярлык коуча так и прицепится.
– Ма-ам! – в небольшой коридор выходит заспанный сын. Худощавая высокая фигурка, на загорелом лице синие глазищи, чуть удлиненные светлые волосы растрепаны и стоят и челка стоит торчком.
– Сто раз говорила, не ложиться спать с мокрой головой! – безуспешно приглаживаю рукой торчащий чуб.
– Ты куда? – смотрит испуганно.
– Устраиваться на работу.
– Зачем? – моментально просыпается. – У тебя же есть твои тетеньки, которые бегают за тобой везде и платят тебе за то, что ты их мучаешь!
– Дорогой, я их не мучаю! – отвечаю возмущенно, – а обучаю здоровому образу жизни.
– Пофиг!
– Боже! Где ты набрался таких слов? – в шоке смотрю на мальца. Пока жили на Гоа мой ребенок разговаривал как культурный малый. В Москве же за неделю обучился таким словам, от которых волоски на руках встают дыбом.
– Мам, не начинай, – отвечает совсем как взрослый.
– Ладно, Миша, позже поговорим. Пока слушайся сестру и на улицу не выходите без меня! Ясно?
– Детей нельзя оставлять дома одних. Вдруг будут спичками баловаться… – шантажирует меня сын. – Возьми нас с собой.
– В субботу пойдем в Океанариум. Как тебе?
– Идёт! – протягивает ладонь и хлопает ею об мою, закрепляя соглашение.
Улыбаюсь счастливой материнской улыбкой. Надо же мои детки выросли так быстро, что уже можно с ними о чем-то договариваться.
С тяжелым сердцем оставляю младших Есениных дома, сама же бегу к метро. Могла бы взять такси. Но сегодня хочу окунуться в жизнь подземки, чтобы душевно вернуться в московский людской муравейник. Которого мне жутко не хватало все эти годы.
Спустя сорок минут подхожу к кабинету эйчара крупной и очень заманчивой компании «Айди Тач», широко известной хорошими условиями труда и зарплатами.
Понимаю, что я высоко замахнулась. Похоже, я, как моя малышка, слишком амбициозна. И ничего с этим не поделать.
– Есенина Ася? – интересуется девушка с короткой стрижкой, выглядывая из-за двери.
Киваю поспешно.
– Проходите.
Захожу, занимаю место. Долго копаюсь в сумке, выуживая из нее документы. Краем уха слышу, как открывается дверь и входит мужчина. Шаги жесткие, напористые.
– Лада, какого черта? Почему до сих пор не нашли маркетолога?
– Демид, я собеседую каждый день по четыре человека. Кто же виноват, что они все дилетанты?! – вскипает сотрудница.
Сажусь в пол-оборота, чтобы разглядеть грозного босса.
– Дем?..
– Ася?.. Зачем ты здесь… – скользит ошарашенным взглядом синих глаз по моей спортивной фигуре. По загорелому лицу, длинным светлым волосам.
Вздрагиваю. Заливаюсь краской. Как же давно я не слышала нотки любимого голоса. Не ощущала себя желанной под прицельным взглядом синих глаз.
– Ася Есенина – претендентка на должность маркетолога, – ввинчивает обрадованно Лада. В надежде, вдруг ее мучения с поиском кандидата закончились.
– Значит, по-прежнему, Есенина? – спрашивает Демид, устремляя взгляд в окно. – Лада, оставьте нас. Я сам отсобеседую девушку.
Нехорошо прозвучало.
Хочется встать и бежать. Вместо этого залипаю на брутальном лице мужчины.
Мой взгляд кочует по его широким плечам, крепкой груди. Останавливается на сексуальных, изогнутых в полуулыбке губах.
Откуда он здесь?
Его фирма же называлась по-другому!
Ася
– Встань, полюбуюсь, – просит бывший. И я зачем-то выполняю его команду. Встаю, отхожу от кресла, верчусь вокруг своей оси.
От меня не убудет, а этот напыщенный сноб в дорогом костюме пусть кусает локти!
– По-прежнему хороша! – цокает языком. – Даже лучше стала, – резко поднимается из кресла, в два размашистых шага преодолевает расстояние между нами. Хватает за плечи, притягивает к себе. – Сногсшибательно красива! – протягивает к моим волосам загорелую руку с длинными музыкальными пальцами. – Сногсшибательно красива, – поправляет мою прическу, убирая длинную светлую прядь волос за ушко.
Прикосновения мужских пальцев отдаются во мне сотней импульсов и приятных воспоминаний, таранящих меня.
Задыхаюсь от наглости Звонарёва. После всего, что он мне сделал. После того как фактически выгнал из своего дома. Позволяет себе подобные вольности.
Внутри меня всё пламенеет.
Конечно, я отдаю себе отчет в том, что из дома меня выгоняла хозяйка – мать Демида.
Но он! Не остановил Лидию. Не объяснил мачехе, что я ни в чем не виновата!
– Могла бы сразу зайти ко мне, – выдыхает спокойно Дем.
– Зачем???
Усмехается.
– Малыш, ты же ко мне пришла. Иначе зачем тебе здесь находиться? Тренеру по йоге?..
Сердце летит кубарем вниз. Адреналин выплескивается в кровь. Меня начинает трясти.
Он знает, что я обманщица. Выдаю себя за ту, кем не являюсь.
– У меня диплом маркетолога. Ты должен помнить…
– А опыт работы? – Демид берет со стола распечатанное резюме, читает и его глаза округляются от удивления.
– Детка. Несостыковочка. Как ты могла работать в Мире Грез, если всё это время тусила на Гоа?
Боже! Что он несет?
– Следил за мной? – выдавливаю глухо.
– Нет. Так, приглядывал.
– Звонарев, тогда ты должен знать, что у меня дети.
– Знаю. Двое. Нагуляла. Правильно моя мать говорила, что охотницы за чужими деньгами так заканчивают.
Не понимаю, о чем он. Сжимаю руки в кулаки, чтобы не наброситься на мужчину, не расцарапать его шикарное лощеное личико. А еще знаю, что мне очень нужна эта чертова работа. Чтобы купить материалы, сделать достойный ремонт. Успеть до августа. Ведь в сентябре двойняшкам идти в первый класс.
Конечно, я не собиралась обманывать работодателя. Так получилось. Но отправляясь на собеседование, даже подумать не могла, что встречу главного и единственного мужчину из своего прошлого.
– Только не говори, что не знала, что фирма моя! – подмигивает.
– Не знала, – невнятно извиняюсь. – Иначе не пришла бы после всего, что ты сделал…
– Я?.. Ася! – голос Демида хрипит. А наглая безупречная улыбка соскальзывает с его губ.
Мы оказываемся так близко друг к другу, что теряемся. От нашей близости оба не понимаем, что творим, забываемся, что находимся в будущем, где «нас» больше нет. Мы больше не вместе.
Прошло семь с половиной лет со дня болезненного расставания.
Только я ушла тогда с двойней, и счастлива сейчас. Материнское счастье заполнило ту пустоту, где должна была жить любовь к мужчине.
А Звонарь был самоуверен тогда. Что сейчас происходит в его личной жизни, я не знаю.
Мы стоим у окна.
Наши тела и лица близки как тогда.
Когда мы рядом, то не принадлежим себе, растворяемся друг в друге. Думаем только сердцами, и чувства главенствуют над мышлением.
Нас топит в эмоциях.
Демид ловит меня за талию, крепко прижимает к себе. Так сильно, что нечем дышать.
– Дем, пожалуйста…
Крепкие мужские руки скользят по моей спине, горячие губы вцепляются в шею.
– Ася! Ася!..
Прихожу в себя, отталкиваю мужчину, в чьих глазах плещется желание.
– Пусти меня, Звонарев! – отчаянно вырываюсь из его рук.
– Ася… – тихий стон вползает мне в душу.
Всё как тогда…
Демид и сейчас решил, что я пришла к нему. Звонарь по-прежнему считает, что я принадлежу ему.
Он ведь даже не знает о детях. С подачи Лиды считает, что я их нагуляла! По себе оба судят.
Бедный Звонарев старший! Жаль, что так и не узнал о подвигах скучающей молодой женушки.
Вся дрожу. Зябко веду плечами. Горячий холод лижет между лопатками, а щеки пылают от негодования.
– Берешь меня маркетологом?
– Зайка, у тебя фальшивая трудовая! На кой мне такой специалист? – в синих глазах мужчины решительный отказ.
– Но… – прихожу в шок. В этом весь Звонарь! Пять минут назад он меня лапал, а сейчас отказывает в работе.
Срываюсь в плач.
– Ты моя последняя надежда. Мне очень нужна эта работа. Понимаешь, дети хотят гордиться мною. Мила считает, что работа тренером не самый верх карьеры, дочь хочет видеть меня уходящей на работу в деловом костюме, в туфлях на высоком каблуке.
– Мало денег? – приподнимает бровь.
– На жизнь хватает. Но из-за двойняшек я не брала полную загрузку. Растущие дети. За ними глаз да глаз.
– Другими словами, ты не можешь перерабатывать. Не подходит. Отдел маркетинга работает по четырнадцать часов в сутки перед намеченным мероприятием.
– Незаконно, – выдохнула гневно, округлив глаза.
– Тогда. Продолжаешь работать фрилансером в интернете.
– Нечестно.
– Демид, – за спиной Дема материализуется эйчар.
– Что? – отвечает, не поворачиваясь.
Высокая фигура бывшего застыла в трех шагах от меня, широко расставив ноги и скрестив руки на груди.
– Что делать с соискательницей?
– С которой? – спрашивает небрежно.
– Вот с этой! – яростно произносит она. – Асей Есениной, – поджимает губы, также как босс.
– Что обычно делаешь с теми, кто приходит с фальшивой записью в трудовой?
– Внести в черный список на Хэхэ.ру?!
– Нет! – рявкает Дем. – Позже решу, что с ней делать, – сухо цедит Звонарев. Круто разворачивается, и напористым шагом покидает кабинет.
Встряхиваюсь. Глубоко дышу. Пытаюсь надышаться свежим воздухом, не отравленным Демидом. Словно машина времени отнесла меня назад и обратно. Испытание не для слабонервных.
– Вы принесли фальшивые документы? – качает головой.
Заливаюсь краской стыда и обиды.
Выхватываю из ее рук трудовую. Испуганно смотрю.
– Пожалуйста, не вносите меня в черные списки. У меня двойняшки-шестилетки. Я не преступница, а растерянная мать.
– Понятно!
Вылетаю из кабинета, оттуда на улицу. Покидаю башню Делового центра навсегда. Нервно кусаю губы, пока бегу к метро.
Надо же было так влипнуть!
Отчаянье набирает обороты.
Демид
– Лада! – повышаю голос на сотрудницу. – Какого ляда не проверяете документы? Ни черта не работаете! Уволю к чертовой матери весь отдел кадров! Почему к нам приходят недоспециалисты?
Женщина опускает глаза в пол. Молчит. Как и все сотрудники холдинга знает, лучше выслушать и принять свою вину. Неважно, виновен ли ты.
Тем более в данном случае, специалист по подбору явно сплоховала.
– Демид, – начинает робко, заметив, что я успокоился. – Мы же службу безопасности и полиграф подключаем только в том случае, когда берем на работу. А здесь всего лишь первое собеседование. Если будем проверять каждую лживую персону, бюджета отдела не хватит. А вы же не увеличите нам его? – смотрит вопросительно.
– Нет! – рявкаю. Сам же задумываюсь на тему. Было бы неплохо проверить Асеньку на детекторе лжи!
– Я наказана? Штраф? – заглядывает в глаза как тот котик из Шрека. Тяжело вздыхает. – Придется сказать дочери, что отпуск на море отменяется.
– Ой! Лада! Не дави на жалость. Иди работай! Скажи Вальке, что море босс не отменил. А вот ее мама работает из рук вон плохо! И чтобы такой прокол в последний раз! Поняла?
Кивает и поспешно убегает из кабинета. Работу работать.
Занимаю место за рабочим столом. Проверяю документы по новому проекту. Минут через двадцать понимаю, что ни черта не воспринимаю информацию. Потому что мои мысли не здесь. И не в настоящем.
Открываю компьютер, жму на закладку «Сафари по Гоа с Асей Есениной».
Долго чертыхаюсь, когда комп извещает меня о том, что страница не найдена.
Какого лешего?! Неужели сама удалила или вскрыли. Увели канал? В наше время всякое бывает.
Ладно. Открываю одну из электронных папок, куда скачал пару зачетных видосов с Аськой, выполняющей супер сексуальные асаны в обтягивающих лосинах и малюсеньком топике.
– Мама, у меня получилось! – щебечет радостно маленькая блондинка с огромными синими глазами, блестящими на солнце.
– Окей!
– Ма-ам, как она это делает? У нее косточек нет? – великолепный высокий пацанчик блондин в позе ласточки, не удерживает равновесие, падает лицом в песок, впустую балансируя руками в воздухе.
На душе так тошно. У Аси есть всё! Дети, мужик, от которого она их родила.
А у меня ничего…
Резко закрываю крышку ноутбука.
Остаюсь один. Наливаю коньяк, подхожу к окну. Конец мая. Птички поют, зелень уже распустилась. Тепло. На улице кайфово, а на душе будто собаки насрали. Плохо мне. Душно. Мерзко.
Тру гудящие виски ладонями. Растираю область груди, где внезапно начинает давить.
С чего бы? Я абсолютно здоров.
В бизнесе процветаю, а в личной жизни всё грустно…
За спиной неудачный брак. Женился на девушке, которую мне выбрал отец для объединения бизнеса. Принцесса что досталась так измучила, что больше не хочу жениться.
Статус завидного холостяка устраивает.
Брак не для меня! Мне всего двадцать восемь. Еще успею надеть хомут на шею. Иногда с завистью смотрю на семьи с детьми, на влюбленных. И ловлю себя на том, что никогда не смогу получить именно то, о чем мечтал.
Ася уже не будет моей женой. Никогда не прощу.
А ее дети никогда не станут моими по крови.
Новых она мне не родит. Потому что мы не сможем больше доверять друг другу.
Ведь мы больше не вместе.
Перед глазами снова всплывает великолепная Есенина. Длинные светлые волосы, загорелая бархатная кожа. Зеленые глаза. Изумрудные на солнце. Рядом с ней озорные двойняшки, безумно похожие на неё.
Только глаза у них другие. Такие синие-пресиние… где-то я их уже видел…
Образы детей вытесняет их мамочка.
Та самая, о которой запрещал себе думать эти годы.
Та, что отвергла. Предала нашу любовь!
Растоптала надежды! Убила веру женщинам!
Обвинила во всех смертных грехах!
Ася… Ася… Ася…
Сердце пропускает удар.
Я умер в тот день, когда она улетела на Гоа.
После Аси меня ждала пустота длиной в семь с половиной лет.
Полное безразличие к женщинам. Шикарным, чужим, безумно раздражающим.
Смотрю в окно. Там вовсю светит солнце. Его лучи бегут по верхушкам деревьев. И я понимаю, что должен сделать.
Сгребаю со стола документы, ноутбук, ключи от машины.
– Меня сегодня ни для кого нет! Если только брат позвонит… – даю четкие указания секретарю, направляясь на выход.