Mine üle audioraamatule
Егор
– Что? – рычу на охранника. Зашел. Прилепился к стенке, думает я не обращаю на него внимания, пока ковыряюсь в своих не очень радостных мыслях.
Соседка со своим заморышем ушла.
Жену, беременную от соседа, я выгнал к черту.
И снова остался один.
А на носу выборы на должность и кошки скребут на душе.
Маринка – дрянь. Как она посмела изменять мне.
– Нашлась, блин. Мечта любого мужчины! – хмыкаю недовольно. Вспоминая сочные формы жены.
Да если бы не болезненная ломка, которую я испытывал год назад по женщинам, никогда бы не женился на стерве.
– Дай воды! – командую Валере. Тот отлепляется от стены, исчезает за дверью. Появляется спустя две мину. Вышколенный черт. Знает, что я терпеть не могу задержки.
– Егор, – начинает осторожно мужчина. – Есть две новости, и обе плохие.
– Дрянь! Кто бы сомневался, что в такую паршивую ночь новости могут быть иными. Выкладывай!
– Ваша жена Марина Евгеньевна… Вы не сняли с нее слежку. И мы отследили ее до отеля. А там она с вашим соседом встретилась.
– Хватит! – обрываю резко. И выпиваю воду залпом. – Вторую выкладывай.
– На стройке в торговом центре чрезвычайное происшествие. Рабочие отравились обедом. В инфекционную больницу всех увезли.
– Снова? – рычу я, захлебываясь в гневе. – Куда смотрели?
Аж слюной подавился. Откашливаюсь.
Миллион вопросов впиваются острием игл в мой мозг, и я спрашиваю вслух:
– За что? Почему именно на моей стройке? – задумчиво ковыряю ногтем печенье, которое бросила на столе соседская девчонка.
Валерий пожимает плечами, принимая риторический вопрос на свой счет.
Сердце разгоняется до нереальной скорости. Не очень приятно слышать от подчиненного, что я превращаюсь в неудачника. Скоро люди перестанут устраиваться ко мне на стройки, а бабы будут обходить черного вдовца стороной.
– Егор, что будем делать с вашей женой? – амбал продолжает копаться в моей ране.
Как же бесит!
Отчаяние из-за того, что предала женщина, впивается в душу и терзает её когтями.
То, что на стройке снова произошло происшествие, придавливает бетонной плитой, лишает сил двигаться дальше. Творить.
А мое подозрение по поводу того, что я встретил дочь Ромки – погибшего младшего брата – прожигает до кости.
– Не будем затрагивать мою личную жизнь. Пусть Маринка сама разбирается со своей новой жизнью. Посмотрим, как запоет, когда я оставлю ее без гроша. О контракте-то она забыла.
– Ладно, я спать.
Чувствую, что моя психика настолько перегружена, что не готов решать сейчас с холодной головой ни одного вопроса.
Мой спокойный мир рушится у меня на глазах. И я уже не понимаю, где грань между реальностью и виртуальным миром.
– *опа! Бросил всё, что у меня было. Переехал в более скромный дом, решив начать жизнь с нуля. Хотел забыть о семье. Вырвать с корнем всю ту горечь, что пришлось пережить, пока жил в своем старом доме.
– Да-а. От себя не убежишь, – констатирует Валерий, идущий за мной тенью.
– Какого ляда? Иди спать!
– Не могу. Пока вы бодрствуете, не имею права.
В дверь очень громко тарабанят. Будто с ноги.
– Какого? Сегодня чо блин полнолуние?!
– Я сам, – Валера достает из кармана пистолет, приближается к дверям.
Распахивает и дуло оружия оказывается прямо напротив побледневшего детского личика.
– Копец! – дергаюсь вперед.
Малышка моргает удивленными глазами, и перестает подпрыгивать на месте.
– Ну вот. Я пи-пи хотела. Больше не хочу, – шепчет Ариша.
А я в ужасе гляжу как лужица растекается рядом с ее маленькими ножками, обутыми в мои огромные шлепанцы.
Валера очень быстро прячет пистолет и начинает извиняться, кланяясь по-японски.
– Иди уже отсюда! – гаркаю на него.
Перевожу взгляд на обомлевшую мать девчушки.
Копец! Что щас будет. У мамашки глаз дергается.
У меня у самого ноги подкашиваются, и сердце грохочет как ненормальное.
– Ой! – пискнув, Ариша переступает через порог. – Виновато вскидывается на меня, глядит своими невозможными зеленющими глазищами. – Не виноватая я! Дядя меня испугал. А я так замерзла, пока папу ждала. А у папы машина сломалась, и он не приехал, – лопочет, шмыгая носом.
Веду себя как ненормальный. Хватаю девчонку на руки, поднимаю высоко. Так, что ее бледная мордашка оказывается напротив моей.
Она же совсем еще крошечная. Несмотря на это сегодня стойко пережила все напасти.
Точь-в-точь как ее отец. Ромка был таким же.
Глажу по спине настороженную племяшку.
– Не бойся. Валера хороший и не обидит тебя.
Кроха обнимает меня за шею и склоняет голову к груди.
– Она уснула? – спустя мгновение наблюдаю как вздрагивают ее светлые длинные реснички.
Кристина переступает через порог и громко хлопает дверью.
– Надо отнести ее в детскую. Переодеть и уложить спать. Домработница ушла домой. Так что мы одни, не считая Валеры.
Поднимаемся на второй этаж.
Останавливаюсь перед оранжевой закрытой дверью. Принимаю решение. Мозгом понимаю, что девчонке будет приятно проснуться в «апельсиновой» комнате. Но я пока не готов впускать посторонних в свой мир.
Даже если они – моя родня…
Приняв решение иду ко второй детской, которую мы приготовили с женой для «нашего» ребенка. Который внезапно оказался соседским. Одно не пойму, как так вышло, что мы купили дом рядом с домом любовника Марины? Надо будет прояснить этот вопрос. Если это не случайность, а злонамеренный план жены, то ей точно не поздоровится.
– Здесь, – останавливаюсь около кровати, на которой должна была спать ночная няня. – Одеяло, подушки, простыни – всё в этом шкафу, – показываю Кристине на белоснежный шкаф.
Кристина
– Мама, пи-пи, – шепчет моя стрекоза и скрещивает ноги.
– Сейчас, – тарабаню в дверь.
Прежде чем успеваю сообщить, что мы с дочкой пришли к Воронову, чтобы переночевать, происходит что-то из ряда вон выходящее.
Дверь распахивается, и на Аришку наставляют дуло пистолета.
Настоящего?
О боги! Куда мы попали. Где наши вещи.
В полной мере ощущаю отчаянье. Ток пробегает по венам и артериям. Но не успеваю ничего предпринять.
Через мгновение Валерий принимается извиняться, но я на то что говорить не могу. Не могу нормально дышать. Свежий летний воздух кажется спертым и горячим, хотя еще мгновение назад мы жутко мерзли.
Осторожно перевожу взгляд на дочь и прихожу в полный транс. По ее ножкам течет. Бедный мой ребенок. Лишь бы заикаться не начал. У меня – у взрослой женщины чуть не остановилось сердечко.
Ощущаю желание вцепиться в горло хозяину дома. Но кажется, он и сам не рад произошедшему недоразумению.
Пока прихожу в себя, и проверяю ментально сухи ли мои штанишки, безбашенная дочь делает широкий шажок в утробу к зверю.
Эх! Если бы двадцать минут назад я могла заглянуть в будущее, то вызвала бы МЧС, а не пыталась вломиться в дом к Воронову, чтобы обрести здесь ночлег.
Судорожно прижимаю ладонь ко рту, чтобы не расплакаться, не раскричаться. Пока выбираю выражения для гада, он поднимает Арину на руки и крепко прижимает к себе.
Тискает малышку так сильно, будто она ему дорога.
Эх! Если бы он не держал ее на руках, я бы набросилась и попыталась свернуть ему шею. Его охранник чуть не лишил меня самого ценного в жизни.
– Не бойся. Валера хороший и не обидит тебя, – успокаивает Егор девочку и гладит по светлой головке.
Аришка обнимает его за шею и низко склоняет головку к груди.
– Она уснула? – спустя мгновение интересуется мужчина.
Так быстро дочь никогда не засыпала, но видно сегодняшние события вконец утомили ее. И самосохранение вырубило рубильник неокрепшей детской психики, чтобы не случился эмоциональный перегрев.
Переступаю через порог и громко хлопаю дверью. Делаю еще два шага и оказываюсь в ярко-освещенной комнате.
Надо отнести ее в детскую. Переодеть и уложить спать. Домработница ушла домой. Так что мы одни, не считая Валеры.
Поднимаемся на второй этаж.
Вздрагиваю от неожиданности, когда мужчина останавливается перед оранжевой дверью.
Стоим так долго, что не выдерживаю, касаюсь его плеча рукой.
Высокая широкоплечая фигура Егора тут же срывается с места и идет дальше.
Осознаю, что побеспокоила его. Вряд ли ему нравится, когда посторонняя лапает.
Представляю какой мрак в душе у этого человека.
– Здесь, – мужчина толкает ногой дверь, входит в комнату. Включает ночник. Замечаю силуэты кроватки для новорожденных, большой кровати, шкафа, тумбы, пеленального столика.
Да-а! В его душе похоже, царит не мрак, а подземное царство Аида. Вокруг него столько плохого происходит, что становится тошно и страшно. Смерть брата, непонятная история с детской. Обманувшая с ребенком жена. Смерти рабочих…
Если выбирать лузера года, похоже, Воронов займет первое место.
Безумно страшно находиться рядом с ним. Тем более совсем непонятно, почему его охранник встречает ночью гостей во всеоружии? Неспроста! Что-то здесь явно нечисто.
Хочется схватить дочь и бежать. Жаль, некуда
– Здесь! – вздрагиваю от жестких слов Егора. Вскидываюсь на него. Он смотрит на меня немигающим взглядом.
– Что здесь?
– Одеяло, подушки, простыни – всё здесь, – показывает на белоснежный шкаф. Сам стоит около большой кровати, по-прежнему держит мою дочку на руках.
Залипаю на этом умилительном моменте. Дьяволу идет эта ноша. Ангелочек в крупных жилистых руках. Выглядит очень нежно.
– Давай быстрей!
Медленно двигаюсь, открываю дверцы, достаю всё подряд.
– Скорее, я весь промок! – ноздри мужчины расширяются. Кажется, эта история со спасенным дважды за вечер ребенком ему перестает нравиться и доставлять удовольствие.
– Ее бы в ванную, протереть хотя бы ножки. А то потница может быть.
– Издеваешься, да?
– Нет, – делаю неловкое движение, и роняю с полки какой-то предмет. С грохотом падает и… разбивается. Я прямо слышу это. И у меня над верхней губой выступает пот.
– Ты решила сегодня доконать меня? – рявкает хозяин. И медленно опускает дочку на кровать.
Я же быстро наклоняюсь и собираю с пола осколки пластика.
– Никчемная! – Егор вырывает у меня из рук осколки и больно меня ранит одним из них.
– Ай! – вскрикиваю, и теплая кровь стекает по пальцу.
В мгновение мужское лицо приближается к моему и темные глаза оказываются вровень с моими.
– К черту тебя! Мы домой пойдем, – шепчу слабым голосом.
– Это твой дом!
– Нет, – прерывисто дышу.
Мужчина наклоняется к одеялу и раскладывает его на краю кровати. – Так она не упадет. В сохранности. Пойдем, – хватает меня за здоровую руку, тащит на кухню. Усаживает за стол, над которым струится голубой слабый свет кухонного торшера.
– Держи руку нормально!
– Это как? – интересуюсь едко. Едва сохраняю спокойный тон. Боль невыносимая. Как обычно бывает от подобных рваных ран. Еще и заживать будет целую вечность.
– Не капай на дорогой стол! – цедит с ухмылкой.
Спустя мгновение Егор обрабатывает мой палец, а я удивленно наблюдаю за той аурой заботы, которая светится вокруг него незримой сеткой.
– Ромка! – неожиданно Воронов показывает в сторону холодильника. Где на магнитах держатся несколько фотографий.
– Где? – прерывисто дышу.
– Вон же! Ты что не узнаешь?!
– Нет…
Крик идущий из нутра моих воспоминаний застревает в горле.
Кристина
Егор протягивает мне немного потрепанную фотографию, где он стоит в обнимку с Ромкой. Беззаботным, задорным взглядом на меня смотрят два молодых парня, которым явно море по колено. В их глазах светится жажда жизни и желание творить.
– Ну. Это отец твоей дочери? – мужчина нетерпеливо подталкивает меня в бок, чтобы я поскорее дала ответ.
– Не-ет. Впервые вижу, – вру, запинаясь.
Глупая Кристина!
Дышу через раз, молюсь, чтобы Воронов не понял, что я лгу. Молюсь, чтобы он не заметил мою реакцию на Ромку в первую секунду.
Узнавание и всепоглощающая боль от воспоминания, которые пронзили все мое тело в минуту, чуть не выдали меня с головой, отразившись в глазах и задержке в жестах и словах.
Замечаю, что хозяин слишком уж некрасиво смотрит на мою грудь.
Жадно.
А я замужняя женщина, о чем сигналит кольцо на пальце. На травмированной руке.
Сосед давит меня своим присутствием, сомневается.
– Точно не была знакома с Романом Вороновым?
– Точно, – выпаливаю очень быстро. – А что с ним случилось?..
– Не твоего ума дело! – рычит грозно, срываясь с катушек.
– Ладно-ладно. Не нужно так нервничать.
Понимаю, что надо сказать спасибо. Занять пару тысяч до завтра. И бежать в гостиницу или к заведующей детской поликлиники. Чайковской. Уверена, что Домна меня не выставит с ребенком на улицу. Она кошечек и собачек забирает домой, когда на улице холодно и слякотно, а тут целый ребенок!
Конечно, ее кот Персик не обрадуется Арише. Но что ж поделаешь! Дети не друзья кошкам.
Кошусь на напряженное лицо Егора. Губы поджаты, желваки ходят на скулах, а в зеленовато-болотных глазах какая-то муть из миллиона недобрых для меня мыслей.
Если что, Егор Воронов, мы – местные жители тоже вам совсем не рады.
Как только вы с женой переехали в поселок Солнечный, как корабль под названием «Моя счастливая размеренная семейная жизнь» дал трещину и течь. В целом, на меня навалился ворох проблем.
Вот, хотя бы палец порезанный взять. Как я буду работать завтра? Пугать детей бинтами? Не любят они это, заранее пугаются.
– Кристина, надо бежать, – мысленно приказываю самой себе.
– Куда? – шипит хозяин дома. И его изящная темная бровь взлетает ввысь, а на лбу образуются мыслительные глубокие морщинки.
Не успеваю встать со стула, как меня хватают.
Хорошо хоть за руку.
Мужская рука крепкая, теплая. Но я всё равно дрожу.
Знаю я, дьявол, как и его обещания всегда мягко стелет, успокаивает, внушает доверие. А потом бац! И нет у тебя мужа, дома.
– Боишься? Меня? – в уставшем голосе Егора слышится раздражение и даже неприязнь.
Киваю. Не хочу щадить его чувства. Пусть знает правду.
– Я нормальный! – выдавливает зло.
– Сомневаюсь…
– Ты про оружие? Пойми, для человека моего уровня иметь вооруженную охрану – острая необходимость.
– Удивлена, что бизнесмен вашего уровня купил дом в нашем поселке? Здесь такие богатые как вы, не живут, – говорю то, что думаю. О чем все судачат.
– Я смотрю, ты у нас продвинутая, начитанная. Осведомлена о моей персоне? Знаешь меня лучше, чем я сам?
– Молва раньше вас прибежала.
– Риелтор разболтал?
Молчу, не желая подставлять риелтора Викентия, который обычно привозит клиентов в наш поселок.
– Не могу сейчас выделяться, – неожиданно честно и спокойно отвечает Воронов. – Жить в доме дороже трех миллионов долларов в данный момент жизни – треш. Вот Маринка и подыскала нам домик подешевле, попроще.
– Из-за того, что рабочие погибли на вашей стройке? – бью правдой в лоб.
– Не только. Много чего случилось после и до. Был у меня партнер, который сильно подставил, когда я жилые дома строил. Подвел он, а сам свинтил на далекие моря, купив себе небольшой остров.
– Но сейчас деньги покупателей охраняются законом, на депозите в банке лежат. Пока застройщик не сдаст дом, заказчик их не получает. Как же ваш партнер мог умчаться с большой суммой денег? Неувязочка.
– Это еще до принятия закона случилось. Когда я был молод и глуп. Неопытен. Не разбирался в людях, подставлялся под кидал в бизнесе. А в строительстве их очень много. Здесь же деньги под ногами лежат.
– Как? – округляю глаза.
– И вообще, почему должен тебе рассказывать о своих личных делах? Я же не расспрашиваю у тебя про причину несварения желудка у соседского Ванюшки?
Прищурившись, смотрю на Воронова. Очень хочется отомстить и рассказать о причине всех детских болезней вместе взятых.
– Мы с тобой партнеры по несчастью. Давай дружить, – неожиданно выпаливает Егор.
Зачем дружить? Я уже сказала, что не знаю Рому. Не он отец Арины. А значит хозяин не должен настаивать на продолжении спектакля!
Не родственники мы. И баста!
– Кстати, ты передумала. Поэтому вернулась? – интересуется сухо.
Мотаю головой отчаянно, прикусывая губу. Обдумываю, стоит ли сообщать, что его еще не совсем разведенная женушка сейчас кувыркается с моим мужем в отеле.
– Нет! Ключи забыла дома. Пришла к вам, чтобы дочь не замерзла. Не в будке же было нам спать.
– Если что, то свои ключи ты забыла у меня в холле на тумбе. А муж твой сейчас хорошо проводит время с Маринкой. Так что вряд ли вернется в ближайшее время?
– Почему не вернется?.. – гляжу на соседа в шоке.
– Меня боится. Думает я ему шею сверну. Впрочем, так и будет, – испепеляет меня взглядом.
Я-то здесь причем? Найди «бегуна», его испепеляй!
– Где мои ключи? Заберу дочь, и домой, – срываюсь с места.
– Нет, Малышкина. Вы теперь обе мои.
– Мы же не родственники, – порываюсь встать.
Хищная ухмылка трогает красивые губы Егора.
В ужасе отодвигаюсь вместе со стулом от него. Надеюсь, он не предложит мне породниться… прямо сейчас.
Глупая дурочка, Кристина! Зачем пришла в лапы к хищнику?!
Меня трясет мелкой дрожью.
Егор
Почему я не верю ни одному ее слову?
Потому что Кристина слишком красивая женщина. Тут же напрашивается ответ. А шикарным бабам я давно не доверяю. Потому что они знают, что хороши и пользуются этим. Вьют из мужиков веревки, а некоторых превращают в тряпки.
Мне повезло когда-то с первой женой, она была красивая, умная, честная. Но Лиза – исключение. Марина подтвердила эту догадку, очень быстро став обузой, а не помощницей.
И сейчас чутье подсказывает, что Малышкина – молодая женщина врач с чудной дочкой тоже станут в тягость очень быстро.
Ничего не могу поделать с собой. Меня к ним тянет как магнитом. Что если Небеса или провидение дали мне их сегодня неспроста?
Тогда я буду круглым дураком, если откажусь. Отдав девчонок неизвестно кому своими руками.
Давно я так не эмоционировал. Давно никто из женщин так не играл моими чувствами. А уж говорить о том, что я впустил в дом и в сердце чужого ребенка, даже не хочу.
Странно всё это.
Похоже, старею. Совсем сдал.
– Значит, не знаешь Романа? – спрашиваю с грустью, поглаживая изображение брата на фото.
Мотает головой.
Не слишком ли рьяно малышка отказывается от знакомства с ним? Достаточно было просто мотнуть, а она так старается, что глядишь, голова отвалится.
Похоже, именно это не дает поверить мне в слова молодой женщины. Заставляет сомневаться. Тем более, что я всегда на десять процентов не доверяю собеседнику, оставляю за собой право проверить.
Вот завтра включу видео и сравню Арину с оригиналом!
– Кристина, давай порешаем с тобой вопрос мирным путем. Твоя дочь лишила меня жены, моя жена лишила тебя мужа. Здесь мы квиты.
– Что?.. – блондинка открывает рот и пытается что-то ответить, но я не слушаю, продолжаю излагать свою идею.
– У нас была с тобой договоренность. Остаешься с дочерью жить у меня. Пока развод, раздел имущества. Все дела…
– А тебе не приходило в голову, что я могу простить мужа? Что люблю его? – шепчет с обидой в голосе блондинка.
Протягиваю руку, и убираю пару прядей с ее лица Кристе за ушко.
– Ты такая милая, когда злишься.
– Зато ты… вы! Чурбан бесчувственный. Сегодня потеряли жену и ни капли не беспокоитесь за нее.
– Она умеет хорошо подмахивать! – широко улыбаюсь. – Так что мне нечего волноваться за нее!
– Ах! – красавица с аппетитными формами взмахивает руками, и я на всякий пожарный отодвигаюсь назад. Чтобы она в сердцах мне не заехала по физиономии.
– В женщинах я разбираюсь, как в бетоне и строительных смесях. Так что уверен, такая как ты свободолюбивая и гордая, никогда не простит предателя! – хмыкаю самоуверенно.
Уж я-то разбираюсь в женской психологии, у меня даже друг псих имеется. В смысле, доктор – психотерапевт. Когда мне становится что-то непонятно в поведении партнеров или женщин, я получаю у него дополнительные разъяснения по данным феноменам.
– Не буду с тобой ни о чем договариваться. Мы тебе – не родня и ты нам – никто!
– Малышкина, у тебя не получится кинуть меня, – цежу сквозь зубы. – У нас с тобой договоренность. Ты рассказываешь всему поселку, что я – любимый дядя Ариши, брат твоего первого любимого мужчины.
– Шутишь? Все считают отцом Влада!
– Э-э! Жаль тебя разочаровывать, но весь поселок гудит о том, что ты нагуляла дочь, – ставлю дерзкую врачиху на место.
– Что?.. – в ужасе вылупляет на меня глаза.
– А ты думала только обо мне сплетничают. Прежде чем переехать, я про каждого жителя Солнечного узнал всю подноготную. Когда, где, с кем, сколько раз.
– Как же ты жену прошляпил?
– Так… – теряю терпение. – Заставить тебя договор подписать?
– Егор, мне не нравится ваш тон, – глаза собеседницы темнеют и даже обе радужки кажутся сейчас одинаковыми по цвету – стальными. -
На работу рано вставать. Еще надо решать вопрос, куда Арину определить. Она же в садик уже не ходит. В сентябре уже идем в школу, в первый класс.
– Ей же шесть?
– В сентябре стукнет семь.
– Няня?
Отпросилась до обеда. Муж должен был утром с дочерью посидеть.
– Не пойдешь на работу.
– Я не могу.
– С Валерой может у меня остаться, – предлагаю простое решение вопроса.
– Нет! – взвизгивает Малышкина.
Тру лоб пятерней, принимаю сложное решение.
– Ладно. Так и быть. Возьму девчушку с собой в офис. Так даже лучше, пуст все видят, какой я заботливый дядя. Могу кого-нибудь из местных блогеров случайно пригласить. Запечатлеть радостный момент нежного общения.
Слезы собеседницы застилают глаза.
– Что не так? – рявкаю на нее. Приближаюсь. Дышу ей в губы.