Mine üle audioraamatule
Кира
«Небольшой» дом Заболоцкого оказался большим трёхэтажным коттеджем с причитающимися к нему гектарами огромного участка. Бросив скептический взгляд на окружающее пространство, я ухмыльнулась про себя: Марку нравится жить в таком огромном дворце… Конечно, не мне ему указывать.
Но этот сноб, похоже, ощущает себя здесь настоящим царём. Не меньше. А кем здесь буду ощущать себя я – большой вопрос. Хотя почему вопрос. Думаю, он рассчитывает, что я буду чувствовать себя приживалкой. Посмотрим, господин Заболоцкий. И вообще, если он не выполнит мои скромные «требования», то я буду считать себя свободной от его притязаний. Так думала я, будучи далёкой от закулисных интриг, тайн и планов, которые зрели вокруг огромного состояния, на которое претендовал Марк Заболоцкий.
Марк бросил свой Хаммер с распахнутой дверцей перед парадным крыльцом дома и вбежал по крыльцу наверх. Мы с Ваней остались стоять внизу.
– Кира, поднимайтесь наверх… Добро пожаловать в дом! – с сарказмом произнёс он, даже не оборачиваясь, и скрылся в широких дверях коттеджа.
«Добро пожаловать в ад!», – прокомментировала я, даже не подозревая насколько была близка к истине, и, взяв Ванюшу за руку начала подниматься по ступеням.
Навстречу к нам уже спешила высокая худосочная женщина.
– Я Наталья Сергеевна, помощница по хозяйству, – представилась она. – Можешь, просто называть меня Наташей. Марк Львович попросил меня ознакомить вас с домом и установленным здесь порядком.
– Очень приятно. Кира, – ответила я, улыбнувшись.
Мы вошли в дом.
– Мама, мама! Мы здесь жить будем? – возбуждённо затрещал Ваня, дёргая меня за руку.
– Да, Ваня. Тише. Здесь нельзя шуметь, – наклонившись к сыну, сказала я.
– А это что больница? – округлив глаза, спросил он.
– Почему больница? – удивилась Наташа.
– Всё здесь белое и шуметь нельзя, – вполголоса проговорил малыш. – Наташа улыбнулась в ответ и погладила Ваню по голове.
– Пойдёмте я покажу вам ваши комнаты, – произнесла она и, развернувшись на сто восемьдесят градусов, пошла вперёд…
Дом был светлым просторным, выполненным полностью в светло – бежевых тонах. Недаром ребёнку пришла ассоциация с больницей. Что – то навеивает…особенно главный его обитатель. И дом слишком большой, в нём запросто можно заблудиться, особенно ребёнку. Меня это беспокоило. Я как могла, объясняла Ване, куда можно ходить, куда нельзя. Он кивал. Но я не была до конца уверена в том, что он всё понимал. Он же ребёнок.
Наташа объяснила мне заведённый порядок в доме. Оказалось, кушать мы с Ваней должны были на кухне: либо до, либо после хозяина дома. Видите ли, господин Заболоцкий Марк Львович предпочитает есть в гордом одиночестве. Надо же какой педант! Какого чёрта притащил нас в свой дом, если живые люди рядом его раздражают?
Притащил, а теперь унижает по полной. Даже никак завуалировать не собрался. Прямолинейный какой! Походу особый кайф от этого испытывает.
Вампир! А от пункта «ни ногой» на его «личный» этаж меня коробило так, что прямо злостью затопило. Не то, чтобы пускать ребёнка на третий ХОЗЯЙСКИЙ этаж, да я боялась, как бы не потерять Ваню на «своём» этаже.
А уж пересекаться лишний раз с этим долбанным надменным красавцем с презрительным ледяным взглядом, я сама не испытывала ни малейшего желания.
Кира
Ровно в девять – ноль, ноль Марк пригласил меня в гостиную. Всё прошло быстро, чётко, без запинки. Регистрация брака. Заключение брачного договора. Кроме того, я потребовала составления дополнительного соглашения со своими встречными условиями. Удивительно. Но он подписал этот документ также. Всё по – деловому, сухо, оперативно. Всё официально.
Я пошла к себе. Ну да. Как и следовало ожидать, Вани в комнате не оказалось. Взволнованная я пошла искать его по многочисленным комнатам этажа.
– Ваня! Ваня! – звала я, опасаясь, что ребёнок заигрался и где – то спрятался. На душе было тревожно. Так и не найдя Ваню, я сбежала на первый этаж и залетела переполошенная на кухню.
– Наташа! Ванечка пропал! Я нигде не могу его найти, – нервно воскликнула я.
– Подожди ты, так волноваться. Сейчас найдём. Ты же дом ещё плохо знаешь, – ровно произнесла помощница.
– Я боюсь, как бы он на улицу не убежал. Он там потеряется, – дрожащим голосом проговорила я, глядя на неё перепуганными глазами.
– Кира! – вдруг услышала я раздражённый голос Заболоцкого за своей спиной. – Я предупреждал тебя, чтобы ты лучше следила за своим ребёнком, – еле сдерживаясь, чтобы не перейти на крик, злобно шипел он. И выпустив руку Вани, которую держал, он подтолкнул сына ко мне…
– Господи! Ванечка, где ты был? – я бросилась к сыну и обняла его.
– У меня в кабинете. Где ещё ему быть! – с издёвкой бросил Заболоцкий, сверля меня глазами.
– Мама, дядя Марк обещал починить мою железную дорогу! – гордо заявил сын.
Я вскинула удивлённые глаза на Заболоцкого. И тут же встретилась с его колючим взглядом. На меня смотрели такие пронзительно – голубые глаза, аж дрожь охватывала. Какая злая шутка судьбы, такому отъявленному дьяволу достались такие красивые глаза. Правда пользуется он ими соответственно. С таким нескрываемым презрением и брезгливостью смотрел он на меня, что до меня дошло быстро: Обещал ребёнку, чтобы тот отстал от него.
Ему плевать, что ребёнок будет ждать.
– Ванечка, дяде Марку некогда. Мы сами с тобой починим, – ласково произнесла я.
– Мы сами не сумеем! – серьёзно заверил меня Ваня. – Я пытался. Ничего не получается, – он уставился на меня такими невинными серо – голубыми глазками, что я слегка растерялась.
– Я найду вам мастера, который починит вашу дорогу, – решительно произнесла Наташа.
Услышав её слова, Заболоцкий фыркнул, дескать, проблем у этих баб других нет, круто развернулся и ушёл из кухни.
Марк
– Демьяныч, ты что творишь?! Стареешь – перестаёшь справляться со своими обязанностями, – орал я на начальника службы безопасности, глядя на него в упор. – Я должен знать, кто она такая эта злобная стерва, что перехватила наш тендер! Ты знаешь, сколько я за него бабла отвалил? – я метнул свирепый взгляд на службиста. Тот кивнул. – То-то и оно. Что за дрянь такая мне дорогу перешла? – продолжал разоряться я. – Все вокруг так и норовят по миру меня пустить!
– Слушай, Марк, не хочу тебя расстраивать, – произнёс Демьяныч – Только там деньжищи такие, нам и не снились! – вытер Михеев пот со лба.
– Интересное дело, какие там деньжищи ты знаешь! А кто она такая – нет, – свирепо сверлил я его глазами, словно дырку хотел просверлить в нём насквозь.
– Шифруется баба, – нервно выдохнул он. – Действует через подставных лиц. Она сама даже в учредителях этих фирм не числится.
– Утешил, называется. Вот так Юрий Демьянович! Даю тебе три дня. Либо ты приносишь досье на эту мадам ИКС. Либо, – Я снова метнул на него пристальный взгляд. – Тогда на меня не обижайся. Всё. Иди работай.
– Марк, погоди. Ты же просил инфу на свою законную супругу Киру Осокину, – проговорил Михеев, положив передо мной тоненькую папку с досье на мою, как он выразился, законную супругу.
– Совсем вылетело из головы! День и ночь я теперь думаю только об этой стервозной фурии, которая ворвалась в мой бизнес и пытается пустить его под откос. Мои самые лакомые прибыльные проекты хочет оттяпать. С тобой, Демьяныч или без тебя, но я перегрызу глотку этой стерве, – ожесточённо проговорил я.
Открыл досье. Быстро пробежал глазами строки одного листочка, сверху донизу заполненного строками. И офигел… Некоторые даты, события, фамилии пришлось прочесть заново.
– Вот…, мать Тереза,… твою ж…, – выдал я, не приходя в себя.
Новости, полученные из этого жиденького досье, оказались ошеломляющими.
Чего уж там! Под стать сегодняшнему дню.
Сын Киры – приёмный. А вот жених Софы – доктор Гальянов, оказался, бывшим мужем Киры. Ничего себе кульбит! А ведь ни словом не обмолвились ни тот, ни другая.
– Вот стервятники! – вырвалось у меня.
– Что – то не так? – услужливо поинтересовался Демьяныч.
– Всё не так, Юра. Все вокруг обманщики, – хмуро проговорил я.
– Так я пошёл, – вдруг произнёс Демьяныч, понимая, что я сильно не в духе. И тут же добавил: – Будем по всем каналам пробивать эту стервозную бизнес вумен.
– Нет, Юра. Сядь. Дело есть, – озадачено проговорил я. – Срочно сделаем рокировку. Переведём ассистента финансового директора в другой отдел. На её место я возьму свою супругу. – Глаза службиста округлились. – Никто не должен знать, что это моя супруга. По крайней мере, подольше. Оформим под девичьей фамилией. Видишь ли, – я кивнул на папку с досье на столе. – У моей жены оказалось много тайн, с которыми она забыла поделиться со мной. Это наводит меня на мысли, что из неё получится неплохой агент.
– Ты не доверяешь Самсонову? – опешил Михеев.
– Не знаю. Но что-то происходит за моей спиной. Меня не устраивает прибыль, которую мы получаем третий квартал подряд. Я ждал другого выхлопа, – произнёс я.
– Так может лучше независимый аудит заказать? – предложил Михеев.
– Это я уже сделал. Но Самсонов, сам знаешь, скользкий угорь может из любой ситуации выскользнуть. Ещё тот! А тут, что называется, будут СВОИ глаза и уши, – задумчиво произнёс я.
– Думаешь, она справится? – поинтересовался Демьяныч.
– Рассчитываю на это, – хмуро ответил я. – На её месте я бы очень постарался, – кивнул я на папку с досье.
Вот бестия! А прикидывалась – прямо сама невинность. Я зло ухмыльнулся. Достали меня эти охотницы! Почему вокруг мужиков с большим баблом вьются только пираньи? Вопрос риторический. Наверное, ответ кроется в слове "бабло".
Дэн
Я сидел хмурый, размышляя над тем, к кому теперь идти на поклон, чтобы разрулить финансовые проблемы. Только что звонили, что необходимо оплатить заказанное медицинское оборудование для новой клиники. Я распорядился притормозить оплату. Нет. Деньги были. И счёта не заморожены. Но я не знал, чем заплачу рабочим, если вливания приостановятся.
Раздался звонок мобильного. Я не хотел брать трубку. Я был занят. Чертовски занят! Я думал. Но телефон разрывался. Я нехотя взял трубку, предполагая, что это Софа никак не может угомониться. Но это оказался Геннадий.
– Дэн, ОНА приехала в кафе «Детское». И, похоже, пробудет там некоторое время…
– Диктуй адрес…
Через пятнадцать минут я подъехал к кафе. Припарковав БМВ на стоянке, рванул в кафешку. Я сразу увидел за столиком Киру, малыша и какого-то мужчину, сидящего ко мне спиной. Стремительно направился к ним.
Все трое дружно поедали мороженное. Что – то обсуждали и весело смеялись.
– Кира! – окликнул я, подойдя вплотную.
Молодая ухоженная женщина вскинула большие тёмно – зеленые глаза с золотистыми искорками, которые то ли удивлённо, то ли возмущённо тут же вспыхнули.
– Ты что здесь делаешь? – недовольно спросила она, прикусив губу.
Я не отвечал. Уставился на пацана. Лет пять – шесть на вид. Русые волосы. Серо – голубые глаза. Где – то я его уже видел… Да это же:..
– Иван! – воскликнул я. Мальчик заулыбался, выскочил из –за стола, подбежал ко мне и важно протянул руку.
– Я Ваня, – доложил он.
– Ден. Дядя Ден, – сказал я, машинально взял протянутую руку и легонько её пожал.
– Ваня, сядь, пожалуйста, на место. Я провожу дядю Дэна. Ему некогда. – Кира поднялась с места. И пошла к выходу. Я помахал Ване и направился за ней следом.
Она остановилась в фойе кофе возле окна. И резко развернулась ко мне.
– Гальянов, ты зачем пришёл? – с вызовом спросила она.
– Я пришёл к тебе, – ответил я, и взял Киру за руку. Нежно зажал её тёплую маленькую ладонь в своей руке. – Поговорить.
– Убери руки! – хмуро произнесла она. И подняла руку с обручальным кольцом на безымянном пальце, пытаясь высвободить другую руку, дёрнулась всем корпусом.
Золотое кольцо, будто острым скальпелем, резануло меня по коже. Я отпустил нежную руку бывшей жены.
– Нам не о чем с тобой говорить, Гальянов, – жёстко добавила она.
– Я люблю тебя…, – горячо зашептал я. – Не могу тебя забыть, – выдохнул, глядя в её зелёные глаза. Яркая радужка разлилась на два зелёных волшебных озера. Я всегда видел в этих глазах женское первородное колдовство, но сегодня прям окунулся в эти озёра. И не хотел их покидать уже никогда.
Я обнаглел и решил идти ва-банк. Приблизился на опасное расстояние к ладной женской фигурке и обнял её, заключив в обруч своих огромных мускулистых рук. Кира вдохнула мой запах, затем замерла в моих руках.
Она больше не сопротивлялась, не шевелилась…
Дэн
Я склонился над Кирой низко. Слишком низко. Почувствовал её такое близкое родное тело, запах её волос…
Весь мир улетел куда – то прочь. Были только я и она.
– Кира, я давно простил тебя, – прошептал я ей на ухо, откидывая пряди её волос. И собираясь поцеловать её в шею.
Она резко скинула мои руки и упёрлась своими ладошками мне в грудь, пытаясь оттолкнуть от себя.
– Гальянов, да ты вообще больной на всю голову! За что простил? За то, что сам устроил мне эту подставную «фотосессию»? А потом дружка своего заслал, чтобы он, отправив меня варить кофе, всё мое нижнее белье перевернул вверх дном. Фетишист! А тебе патологическому ревнивцу на сеансы к психотерапевту давно пора. Хотя нет. Не поможет. Тебе к настоящему мозгоправу надо – к психиатру.
Она оттолкнула меня и пошла в зал. Я остался стоять в шоке от услышанного. Простояв неподвижно минуту, я, наконец, двинулся с места. И пошёл на выход.
***
Кира
– Кира, я обещал тебе работу, – торжествующе сообщил мне вечером Заболоцкий, неожиданно почтив нас своим вниманием. Явившись на кухню, когда мы ужинали там с Ванюшей. В строго отведённое время для нас этим козлом…
Его появление я восприняла холодно. Объявление тоже. Плясать и петь точно не собиралась. Что – то мне подсказывало, что не стоит спешить радоваться. Не тот человек Заболоцкий, чтобы наверняка не использовать ситуацию в свою пользу. Точнее то, что я рвусь к работе, к тому же по специальности. А этот невыносимый благодетель определенно должен что – то с этого поиметь. С того, что осчастливил меня, предоставив мне таковую.
– Тебе что уже не нужна работа? – надменно вопросил он. Мне показалось или его действительно задело моё показное равнодушие? – Похоже, ты передумала, – усмехаясь, добавил он.
Я вскинула глаза, холодно и дерзко взглянула на своего «благодетеля». Он слегка опешил. Определённо его задела моя реакция.
– Я не понял, – с раздражением протянул он.
– Прости, Марк. Думала о своём. Не сразу поняла, что ты предлагаешь мне работу. Конечно, она мне нужна, – проговорила я, по-прежнему ожидая подвоха с его стороны.
– Пойдёшь ассистентом финансового директора ко мне в фирму. Будешь докладывать о каждом его шаге, – хмуро прошипел Заболоцкий.
А вот и он. Подвох.
– Ты мне шпионить что ли за ним предлагаешь?! – изумлённо воскликнула я.
– Ну, так, дорогая! Другой работы нет и не будет. Я тебе обещал работу по специальности? Я тебе её представил. Значит, свою часть обязательств я выполнил. А ты поступай, как знаешь, – хмуро заявил он.
– Хорошо, – озадаченно произнесла я. – Можно, я сообщу свой ответ завтра?
– Думай. Но не долго. Желающих на вакантную должность полно, – жёстко проговорил он и ушёл, бросив косой взгляд на Ваню.
Вот урод. Мало того, что мне предлагает опускаться всё ниже и ниже, принимая его условия, потому что деваться мне абсолютно некуда, и я только всё сильнее запутываюсь в его липкой «сети». Так ещё и на ребёнка мечет взгляды, полные презрения. Хорошо ещё Ваня не понимает этого. Но плохо, что в ответ малыш смотрит на этого бездушного типа глазами, полными любви и обожания. И всё ждёт, что тот будет вести себя с ним так же, как ведут себя другие папы со своими детьми.
От этого сердце моё сжималось. Вот тебе и мать – одиночка! Не думала, не гадала, что ребёнок так сильно будет хотеть папу… собственно как все дети. Не думала. А должна была думать, прежде чем связываться с таким гадом.
Ну что же, господин, Заболоцкий. Надумала я. Условие мне поставили? Так я его принимаю. А что вам сообщать или не сообщать, буду решать по ходу, со злостью думала я.
Марк
Вот бестия! Пялится на меня своими ведьминскими карими – зелеными глазищами. Ну, прямо Вау! Туповатую включает: Прости… Думала о своём… Не сразу поняла… Да всё ты поняла. Шоу передо мной устроила. Цену себе набивает. Хоть и запоздало, а с досье я твоим ознакомился. И теперь вижу тебя насквозь!
Аж, побелели костяшки пальцев, с такой злостью, я крепко сжал кулаки. Боли не почувствовал. Зато почувствовал, что эта так называемая законная жена доставит мне ещё немало хлопот и головной боли. Изрядно нервирует.
Затрезвонил мобильник. Я взглянул на дисплей и принял вызов.
– Марк, ты где? – нервно спросила Илона.
– Дома. Со своей законной женой, – зло брякнул я в трубку. На тридцать секунд в трубке повисла тишина. Я усмехнулся. Наверное, Илона переваривает полученную информацию.
– С какой женой? – истерично завопила она. – Ты не говорил, что женат!
– Ну вот, теперь говорю, – с усмешкой выдал я. – Послушай, Илона, в наших отношениях всё без изменений. Я тебе сам перезвоню. Позже, – нажал отбой.
Я действительно не собирался рвать отношения ни с ней, ни со второй своей любовницей – нежной блондинкой Джеммой с небесно – голубыми глазами. Мягкой покладистой и послушной… Они обе как лёд и пламя создавали тот женский баланс, который полностью меня устраивал.
Ну не эту же замороженную стерву тащить к себе в постель. Хотя желание разморозить её в последнее время посещало меня всё чаще.. Особенно, перед сном.
Уже завтра мне предстоит снова перелёт к дяде на остров в средиземном море. Слава богу, без этой… Я должен продемонстрировать ему оригинал брачного свидетельства и объяснять почему «жил» два года в гражданском браке.
***
Дэн
Я сидел мрачный. Уже в сотый раз перемалывая в голове слова Киры: За что простил? За то, что сам устроил мне эту подставную «фотосессию»…
А потом дружка своего заслал…
Её слова, словно раскалённым железом, жгли мозг. Её взгляд, полный негодования, презрения я чувствовал будто и сейчас на своей коже. Но главное, ощущал себя полным козлом. О том, что чувствовала все эти годы Кира, как низко и подло я поступил с ней, старался даже не думать. В душе зарождалось позднее раскаяние, смешанное с чувством вины. Можно бесконечно во всём винить Антона, который пошёл на этот подлог. Но я знал, что виноват во всём сам. Ведь с самого начала мне эти фото показались смутно знакомыми. Но я не придал этому значения. Мой разум затуманился от ревности и ярости. Как могла, как посмела Кира изменить мне с моим лучшим другом?!
Я сам не дал шанса ни себе, ни Кире прояснить ситуацию. Разобраться в случившимся…Рубанул с плеча. Так завёлся… Неужели я так ревнив? Бред какой – то. Словно бес попутал.
От невесёлых дум меня отвлёк звонок телефона. Я напрягся: Кто там ещё по мою душу? Одолели в последние дни кредиторы. Все хотят денег. Ещё одна моя головная боль.
Мобильник разрывается. Лучше ответить. Иначе он просто вынесет мне мозг.
– Привет, Денис. Что у вас там произошло? – услышал я в трубке голос Кагановского своего главного спонсора. Как я считал, уже бывшего.
– Добрый день, Александр, – вмиг преобразился я, подтянувшись, словно стоял перед ним навытяжку. – Да натворил тут без меня дел Стас… Я его уже уволил, – начал оправдываться я.
– Стаса верни, – хрипло произнёс Кагановский.
– Он же…, – начал было я.
– Я сказал, верни этого оболтуса – наглого экспериментатора. Он сейчас будет нужен, – глухо проговорил Кагановский.
– А как же Лайма? – нервно вопросил я.
– Она сама виновата. Я ей не разрешал. Сюрприз хотела мне сделать. Ну, вот в следующий раз будет ставить меня в известность,– усмехнулся он. У меня сразу отлегло от сердца. Но как оказалось, рано. – Тут дело такое. Одному человечку надо внешность изменить. Причём, кардинально. Я никому не могу довериться, кроме тебя.
– Сделаем, Александр, – с готовностью произнёс я, скрепя зубами.
– Главное, чтобы никто об этом не пронюхал…, – тихо произнёс Кагановский.
Сердце моё ухнуло. Я всегда опасался кардинальных изменений внешности. Плохо дело. Кагановский оказался связан с криминалом… Если он даже неудачу со своей женой нам прощает, видно сильно его прижало. И клиент его походу в розыск объявлен…
Был ли у меня выбор? Не думаю. Отказаться теперь, это всё равно, что с поезда соскочить на полном ходу. Шею себе сломать. Хуже того, похоже, что такие клиенты и дальше будут подбрасываться с завидным постоянством.