Loe raamatut: «Просто Кот», lehekülg 2

– А если я вас не пропущу то, что тогда? – пёс ещё сильнее оскалил зубы.

– Тогда, ты об этом пожалеешь, – кот зашипел по старой привычке, он всегда так делал перед дракой.

– Посмотрим, на что способна такая маленькая блоха, как ты.

Собака, вышвыривая из-под лап щебень, бросилась с места прямо на котика. Тот, в свою очередь, залетел на мусорный бак и спрыгнул на спину бульдогу, вцепляясь в него когтями.

Пёс закружился юлой, пытаясь схватить противника, однако котик молнией запрыгнул обратно. Его грозный соперник полез за ним, но ему не хватало грации. Когда собака забралась в мусорный бак, пушистик уже сидел на балконной балюстраде рядом с цветочным горшком, который заприметил ещё в начале их разговора.

Ему лишь оставалось дождаться, когда ослеплённый яростью пёс встанет в нужном месте – выжидать долго не пришлось. Несколько усилий лапами, и коричневая керамическая чаша, наполовину заполненная землёй с торчащим из неё кактусом, с треском приземлилась на голову собаке. Бульдог, поджав хвост, с визгом помчался прочь, скрывшись из виду за ближайшим углом.

(Вот так! И не связывайся со мной!)

В несколько прыжков он оказался на земле и просеменил к девочке, всё ещё боящейся отлипнуть от угла.

– Всё хорошо, человеческий котёнок, со мной ты в безопасности, – кот сел рядом и облизнул её руку.

Опять девочка услышала только «Мяу!», однако решила, будто котик хвастается впечатляющей победой.

– Ты очень храбрый. Спасибо, что прогнал этого ужасного пса, – она вышла из укрытия, вернув на плечи рюкзак.

Кот воспринял это, как знак готовности к продолжению их путешествия, и, приветливо повиляв хвостом, дальше повёл спутницу за собой. Никаких опасностей больше не возникло. Они спокойно преодолели ещё одну улицу, после чего девочка помчалась вперёд.

– Вот он! Вот он мой дом! Давай, котик, за мной! – дрожащими руками она выковыряла из маленького кармашка юбочки ключ и, пыхтя от усердия, отворила замок.

Вцепившись в дверную ручку, девочка, морщась от напряжения, придержала тяжёлую входную дверь, пока котик прокрадывался внутрь, озираясь на каждом шагу.

Как только он оказался в доме, она закрыла дверь, погладила его пушистые ушки и поскакала на кухню, подзывая спасителя за собой.

Взяв из кухонного шкафа блюдце, девочка подошла к холодильнику, откуда достала две маленькие рыбки.

– Это тебе. Кушай, – она поставила блюдце на пол прямо перед его носом.

Недолго осторожничая, кот начал жадно поедать рыбу, не забывая мурлыкать в знак благодарности. Девочка же, сев на стул, смотрела на него, не скрывая радости.

Котик давно заметил, что чем вкуснее рыба – тем быстрее она заканчивается. И эта (к его огромному сожалению) не оказалась исключением. Закончив доедать последний хвост, он вернулся к входной двери и стал скрестись в неё.

– Ты не хочешь остаться? У нас бы тебе было хорошо. Я бы давала тебе рыбку каждый день, – нажав на ручку и упиревшись плечом в дверь, она открыла путь коту.

– Понимаю, ты хочешь, чтобы я остался с твоей семьёй, но у меня уже есть семья, просто она далеко и нуждается в моей помощи. Я помог отыскать тебе твоих близких, а теперь мне нужно продолжить искать своих. Удачи тебе, человеческий котёнок, и больше никогда не теряй путь домой, – он отвернулся и побежал по тротуару дальше на восток.

Опять услышавшая «Мяу!» девочка, грустно улыбаясь, махала ему вслед.

***

Кот шёл, даже когда наступила ночь, он не мог позволить себе спать – он даже не позволял себе просто отдохнуть часок. Лапы будто бы сами так и стремились вперёд, не желая останавливаться.

К рассвету следующего дня он пересёк ещё несколько улиц и добрался до высокого моста над широкой рекой, пугавшей его бесконечным рёвом. Но стремление спасти семью оказалось сильнее страха воды, и он, подкравшись к мосту, осторожно на него ступил, а потом помчался по нему так быстро, как только мог.

Оказавшись на другом берегу, он решил, что самая сложная часть пути уже позади. А главное, запах дорогих ему людей начал улавливаться сильнее – верный признак того, что выбранный им путь верен. Однако впереди его ждали ещё большие трудности.

Ближе к обеду запах завёл его в витиеватые тонкие закоулки, где он наткнулся на стаю бездомных кошек.

– Что ты здесь делаешь, кусок шерсти? – одноухий наполовину облезлый чёрный кот сидел на куче поддонов.

– Я ищу свою семью. Они где-то там, далеко, попали в беду и теперь им нужна моя помощь, – повылезавшие из-под коробок, словно блохи, коты, начали его медленно окружать. Свирепо шипя и скаля зубы.

– А ты уверен, что ты им нужен? Может, они просто бросили тебя, как бросили нас? Люди не всегда отвечают нам лаской, – одноухий кот показал свои кривые когти.

– Нет! Они бы никогда так не поступили! Я нужен им! Возможно, ваши люди бросили вас потому, что вы были плохими котами, но я хороший котик, меня люди любят, – он озирался по сторонам, ища способы выбраться из ловушки, если на него нападут.

– Вы посмотрите, братья. Да у нас тут любимчик людей. Ни чета отребью, вроде нас. Ну что, преподадим ему урок? Пусть знает, какой суровой бывает жизнь.

– Я просто хочу найти семью. Не надо мне препятствовать. Я не побоюсь драться с вами со всеми, если придётся, – он зашипел на них, дугой выгибая спину.

– О, не переживай так. Мы тебя пропустим, непременно пропустим. Но сперва ты должен кое-что уяснить о жестокости нашего мира.

Чёрный кот спрыгнул прямо на него, и они тут же вцепились друг в друга.

Другие коты тоже не остались в стороне: один из них вгрызся в хвост путешествующего котика – тот повернулся, чтобы отогнать его, но тут же получил по мордочке от чёрного кота. Котик собирался ответить и ему, однако кто-то уже схватил его за лапу. Потом, его схватили за шею и прижали к асфальту, – он не мог пошевелиться, – всё, что он мог, так это рычать и терпеть побои. Его рвали и кусали, драли когтями и зубами. От боли порой темнело в глазах, но он всё ещё старался вырваться, даже когда силы практически заканчивались.

– Думаю, с него достаточно. – Уличные коты расступились. Забредший не туда кот лежал рядом с клочками вырванной из него шерсти. – Уходи отсюда и больше не попадайся нам, иначе живым больше не уйдёшь.

С большим трудом, он поднялся, попытавшись опереться на все четыре лапы, но тут же ощутил сильную боль в передней левой конечности. Она пострадала больше прочих, раны на ней выглядели очень скверно. На лапку совсем нельзя было наступить, возможно даже, что она никогда полностью не заживёт, и он будет хромать всю свою оставшуюся жизнь. Ему пришлось ковылять на трёх конечностях, поджимая под себя больную. Ободранный хвост бездвижно волочился за ним.

Под насмешливые и презрительные взгляды, кот, способный смотреть сейчас только одним глазом (ибо второй заплыл от ударов и царапин), ковылял вперёд, не обращая ни на кого внимания – он смотрел только прямо.

(Я должен идти, невзирая на ужасную боль. Моя семья где-то там – далеко. Они попали в беду. Они ждут меня, им больше никто не поможет, кроме меня. Я должен идти. Во что бы то ни стало я должен идти.)

Спустя непродолжительное время силы вовсе иссякли, и он просто грохнулся на тротуарную плитку. Кот попытался ползти, но и этого ему сделать не удалось. Он лёжа смотрел вдаль – туда, где была его семья – и ничего не мог поделать.

– Эх, братец, как тебя потрепало-то, – мужчина в чёрных брюках и синей рубашке присел рядом с котиком, покачивая головой, будто маятником.