Loe raamatut: «В паутине вечности», lehekülg 3

– С минуты на минуту старейшина представит нас совету. Согласно правилам этикета, говорить будет только он, поэтому не беспокойся. Речь вряд ли будет долгой. Нам с тобой потребуется лишь выразить ответное почтение. Сдержанного кивка головой будет вполне достаточно. Совсем избежать формальностей не получится, прости.

Едва он договорил, массивные двери с грохотом распахнулись, приглашая войти туда, куда мне совершенно не хотелось.

– Прошу вас.

Убедившись в готовности предстать перед советом, Джон провёл нас с Алеком в центр круглого зала, обозначил места, где надлежало стоять, а сам поспешил удалиться, оставив нас наедине с советниками. За длинным дубовым столом восседало около пятнадцати бессмертных, облачённых в строгие старомодные костюмы. Их надменные лица не пытались скрывать откровенные скуку и презрение. Я же смотрела сквозь них, в пустоту, и представляла, что мы с Алеком здесь совершенно одни. Получалось скверно, но ещё там, в Нивэйсе, я дала себе твёрдое обещание, что не подведу ожиданий братца. Значит, придётся набраться терпения.

Звук размеренных шагов, внезапно раздавшийся за спиной, оповестил о прибытии самой влиятельной фигуры всего Рольштада. Двери тихо затворились за его спиной, и по моему телу почему-то пробежала дрожь. Все присутствующие в зале синхронно выпрямили спины, поднялись со своих мест и почтенно склонили головы перед своим правителем. Последовав их примеру, я устремила взгляд в пол и замерла, боясь сделать неправильно хоть что-нибудь. Низкий властный голос поприветствовал собравшихся бессмертных, после чего советники опустились обратно на свои места. Несмело подняв голову, я наконец узрела обладателя столь притягательного голоса. Правитель находился справа, всего в нескольких метрах от нас с Алеком, а позади него я заметила уже знакомую фигуру – Джона. Вероятно, он занимал далеко не последнее место в иерархии, иначе бы не стоял сейчас подле старейшины. Подле высокого, статного мужчины… Вьющиеся тёмные волосы ниспадали по его широким плечам, прикрывая лицо. Осознав, что мой взгляд блуждает по главе клана дольше и чаще, чем следовало бы, я сосредоточила внимание на стене с художественной росписью золотом. Речь старейшины, к моему облегчению, вышла сдержанной и лаконичной, как и обещал братец. Алека торжественно представили, как исключительно ценного специалиста, прибывшего для восполнения пробелов в истории клана и перевода важнейших древних текстов, а меня – его незаменимой помощницей и почётной гостьей Рольштада. Пытка на этом, как мне казалось, была окончена.

Покинув зал, Алек вместе с Джоном направился прямиком в архив, а я расположилась в небольшом кабинете, где мне следовало дожидаться его возвращения. В комнате не было ничего, за исключением пары мягких кресел, стоящих друг напротив друга, небольшого круглого столика и стеллажа с книгами, к которым я ни питала особой любви. Зато обстановка давала возможность сконцентрироваться на мыслях, не отвлекаясь на лишние детали. Снова и снова я прокручивала в голове события последних часов. Всё прошло быстро и без проблем, как и предрекал Алек. Однако, перспектива предстоящей работы бок о бок с чопорными советниками меня не прельщала. Видеть их чаще одного раза за всю вечность – то ещё испытание. Впрочем, куда большее впечатление на меня произвело появление старейшины. До последнего момента не было уверенности в том, что он согласится собственной персоной предстать перед нами. О некоторых принципах ведения политики и скрытном образе его существования было известно всем, и я не переставала задаваться вопросом: неужели мы с Алеком настолько важные гости? Подробной информацией о его личности я не располагала, и теперь у меня возникло настойчивое желание восполнить сей досадный пробел.

Тихий, но уверенный стук в дверь прервал размышления. Не дожидаясь ответа, в кабинет вошёл тот, кого я ожидала увидеть меньше всего, если не сказать, что не ожидала вообще. Мысленно выругавшись, я резко вскочила на ноги и согнулась в небольшом поклоне, позабыв о том, что реверансы давно упразднили. Уже знакомый низкий голос учтиво произнёс:

– Не нужно. Присаживайтесь.

Просьбе я подчинилась и наконец смогла рассмотреть черты лица говорившего. Мой неприкрытый интерес, граничащий с неприличием, вряд ли остался незамеченным. Старейшина нарочно выжидал паузу, давая возможность изучить себя. Наверняка повышенное внимание к своей персоне являлось для него привычным и обыденным. На вид мужчине было немногим больше сорока лет, но это обстоятельство меня ничуть смутило. Какое значение могут иметь прожитые человеческие годы, оставшиеся за спиной у вечности? Волевой подбородок, широкие скулы, нос с небольшой горбинкой. Пара-тройка морщин выразительными нитями пересекала высокий лоб. Складки между бровями были куда глубже моих: видимо, при жизни, он тоже имел привычку часто хмуриться и редко улыбался. Несколько волнистых прядей падало на глаза, но это не помешало мне разглядеть одну яркую деталь. Застарелые шрамы вокруг правого глаза, явно приобретённые ещё в прошлой жизни, напоминали собой сеть, виртуозно сотканную пауком. Эта отличительная черта придавала его внешности особую притягательность. Наверное, я так и осталась бы сидеть, нагло пожирая собеседника взглядом, если бы он не прервал затянувшееся молчание.

– Прошу прощения за прямоту, Илина, но я вынужден признаться, что солгал Вам, – заявил он с поразительным спокойствием, пристально глядя мне в глаза. – Вы не будете личной помощницей Алика. Вам уготована иная роль.

Началось. Наваждение тотчас рассеялось, не оставив и следа, а каждый мускул моего тела пришёл в напряжение. «Так и знала, что никому нельзя верить», – промелькнуло в голове. Любой ценой я должна найти способ выбраться отсюда, разыскать Алека и поспешить к Дане, если ещё не слишком поздно. Только вот как это сделать? Передо мной сидел бессмертный, чья сила многократно превосходила мои возможности. Одолеть его физически – идея заведомо провальная, но я могла бы рискнуть и попытаться использовать внушение. Прежде мне не доводилось практиковаться на столь сильном сопернике, но другого выхода нет. Для того, чтобы научиться плавать, порой необходимо оказаться брошенным в самом центре глубокой реки. Значит, придётся рискнуть.

Очертания комнаты характерно размылись. Зрачки в моих распахнутых глазах сузились до двух маленьких чёрных точек. Собрав волю в кулак, я приоткрыла было рот, но ничего не успела сказать. Соперник с ловкостью опередил меня, заставив по-настоящему ужаснуться.

– Ничего не получится, Илина. Мой дар не уступает Вашему, – его зрачки тотчас уменьшились в знак подтверждения правдивости каждого слова.

Голову мгновенно затуманило постороннее присутствие. Он почти осязаемо был здесь, в моём сознании, и будто сам стал моими мыслями. Несмотря на страх и негодование, момент отчего-то показался мне интимным, за исключением болезненных разрядов, пульсирующих в висках. Ментальная связь оборвалась так же резко, как и возникла, оставив после себя сквозящую пустоту. Пошатнувшись, я рефлекторно отступила на шаг назад. Оправившись от первого шока, я продолжала смотреть на старейшину и не имела ни малейшего понятия, как мне вести себя дальше. Шанс узнать главу клана поближе представился в неожиданном ключе, и к такому развитию событий я оказалась совершенно не готова. Впрочем, пора было перестать чему-либо удивляться.

– Прошу Вас, присядьте, – контроль над ситуацией мужчина взял в свои руки.

Рассеянно потирая ноющие виски, я рухнула обратно в кресло.

– Стены надёжно изолируют звук. Всё, сказанное здесь, останется строго между нами, Илина. Вы сделали преждевременные выводы, даже не дослушав меня до конца. Я приношу глубочайшие извинения за доставленный Вам дискомфорт, но впредь постарайтесь оценивать любую ситуацию холодным умом. Надеюсь, теперь Вы понимаете, что мне нет резона использовать Ваши способности в своих целях, – его благозвучный голос был лишён как злобы, так и надменности.

– Тогда для чего я здесь? – словам старейшины хотелось верить, но моё недоумение с каждой минутой только усиливалось.

– Алек действительно попросил о помощи, и он непременно получит её, но работать Вам придётся исключительно в тандеме со мной. Для начала мы отвлечём на себя ненужное внимание. Ваш свежий взгляд на ситуацию также не будет лишним. Лодку многовековой стабильности пытаются раскачать, и мы совместными усилиями остановим это.

– Боитесь, что Вас смоет волной? Бросьте, Вы устоите, – выпалила я, не удержавшись от ехидства.

– Можно считать, что мы договорились, Илина? – уточнил он, мудро проигнорировав мой выпад.

В любом случае идти к цели отныне придётся до самого конца. Свобода выбора исчезла, как только мы покинули территорию Нивэйса, а теперь и моя тайна перестала являться таковой. Весь наш текущий разговор со старейшиной был пустой формальностью.

– Зовите меня Лина. Просто Лина, – заключила я, намекая на согласие.

Черты его серьёзного лица впервые смягчились, а уголки губ тронула едва заметная улыбка.

– Если только ты окажешь мне честь называть меня Робертом. Просто Робертом.

Глава 5. Элита.

Тем временем ночь, стремящаяся заполучить звание самой долгой в моём существовании, продолжалась. Нам с Алеком удалось пересечься в коридоре буквально на пару минут, и первым делом он сообщил мне о том, что будет вынужден задержаться здесь на несколько суток, ибо документы, хранящиеся в архиве, не могут перемещаться за его пределы, но при этом должны быть изучены в кратчайшие сроки. Эта новость меня не обрадовала, зато Алек успел связаться с Даной и удостовериться в её безопасности. Заверив меня, что поводов для тревоги нет, он сказал пару напутственных слов и поспешил вернуться к своей работе. Выяснять отношения при свидетелях я, разумеется, не стала. Пока мы беседовали, Роберт ненадолго отлучился, поручив Джону приглядывать за мной. Помощник старейшины старался не вторгаться в моё личное пространство, но комфортнее от этого не становилось. Дабы не толпиться в коридоре, мы переместились к выходу из здания, где и принялись дожидаться возвращения Роберта. Глядя сквозь тёмные окна на мерцающие повсюду огни, я думала лишь о своём желании поскорее оказаться за пределами города, которых нестерпимо давил на меня со всех сторон.

О приближении старейшины меня известил характерный ритм его шагов, который ни с чем нельзя было спутать. Освободив Джона от обязанности быть моей тенью, Роберт первым вышел на улицу, настороженно осмотрелся по сторонам и лишь после этого дозволил мне покинуть помещение. Распахнув передо мной дверь чёрного низкого автомобиля, мужчина галантно пригласил расположиться на переднем сидении. Отказываться я не стала и покорно опустилась на кожаное сидение. Захлопнув дверь, он быстрым шагом обогнул автомобиль, занял место водителя и запустил двигатель. Тогда же у меня закрались смутные сомнения насчёт нашего маршрута: вряд ли меня собирались отвезти домой, ведь эту работу наверняка поручили бы кому-то из многочисленных помощников. Так к чему мне готовиться?

– Куда мы едем? – мой вопрос прозвучал с нотами недовольства, которое я тщетно попыталась скрыть.

– В одно частное заведение, где проводят досуг представители местной элиты.

– Прямо сейчас? В таком виде? Зачем мне это? – сюрпризы сыпались, словно из чёртова рога изобилия.

Хотелось надеяться, что хотя бы на сегодня неожиданности закончились, но раз за разом меня убеждали в обратном. Только сейчас я отметила изменения, произошедшие во внешнем виде Роберта. Густые волосы были собраны в низкий хвост, а строгий чёрный костюм из плотной ткани он сменил на более лёгкий коричневый жакет и брюки в тон. Место рубашки занял тонкий тёмно-синий свитер с высоким воротником. Образ определённо был ему к лицу. Нет, не так. Именно Роберт украшал собой вещи, а не наоборот. Рядом с ним я чувствовала себя ветошью.

– Не стоит откладывать на потом то, что и так неизбежно. После встречи с советом слухи о вашем прибытии почти наверняка успели расползтись в узких кругах. Некоторые бессмертные уже имели удовольствие познакомиться с Алеком лично, а вот твоя персона заинтересует каждого представителя бомонда и вызовет вопросы. Будет намного хуже, если злые языки начнут распространять информацию о том, что старейшина по какой-то причине скрывает тебя. Не стоит недооценивать число моих злопыхателей, Лина.

– Я совершенно не вписываюсь в высшее общество и не хочу очернять Вашу репутацию своим присутствием: так сплетен станет только больше.

Несмотря нашу на договорённость, мне было по-прежнему неловко обращаться к главе клана на «ты». Краем глаза я заметила, как мужчина отвлёкся от дороги и теперь внимательно смотрел на меня. Всеми силами я боролась с искушением повернуться, дабы встретиться с ним взглядом. О бездонной пропасти между мной и старейшиной было категорически нельзя забывать, равно как и о том, что я – всего лишь инструмент в руках умелого манипулятора. Вот только как сохранить рассудок, когда всё моё естество отчаянно тянулось к нему вопреки здравому смыслу?

– Пока меня омрачают только эти слова, Илина. Мне жаль, что у тебя сложилось подобное мнение, – нахмурившись, он резко отвернулся, а его голос вновь сделался отчуждённым.

Размышлял ли старейшина о чём-нибудь или же сосредоточил всё своё внимание на дороге, мне было неведомо, но желания возобновить разговор ни у кого из нас не возникло. Остаток пути мы провели в полной тишине, разбавляемой лишь мерным стуком дождевых капель по тонкому металлу.

Поравнявшись с нужным зданием, машина плавно остановилась возле невысокого гранитного бордюра. Обронив, что нам предстоит посетить ресторан закрытого типа, Роберт заглушил двигатель и попросил не выходить из автомобиля без его дозволения. Случайных посетителей в подобных заведениях быть не могло, и я сама охотно предпочла бы никогда не оказываться в их числе. Жаль только, что мне не оставили выбора.

– Прошу, – вежливо произнёс старейшина, раскрыв над дверью большой и бесполезный зонт.

– Вам должно быть хорошо известно, что мы не мёрзнем, – язвительно бросила я через плечо, не желая понимать, зачем нам нужно это притворство.

– Мне бы не хотелось позволять стихии портить наш внешний облик. Кроме того, вокруг полно смертных.

Приведённые доводы показались мне сомнительными, но всё же я постаралась не выходить за границы чёрного защитного купола и послушно держалась рядом со старейшиной.

Как и предполагалось, внутри заведения нас с нетерпением ждали. Сразу несколько роскошно одетых персон принялись наперебой выражать своё глубокое почтение, едва мы с Робертом успели войти. За нарочито неприметным фасадом скрывалось поистине богатое убранство. Просторный зал с высокими потолками был оформлен в бордовых тонах и щедро украшен позолотой. Круглые дубовые столы стояли довольно далеко друг от друга, а резные стулья больше напоминали собой величественные троны. Приглушённый свет исходил от настенных светильников, очень похожих на канделябры. Основной массой посетителей являлись бессмертные, а всем остальным, вероятно, была уготована роль десерта. На полукруглой сцене разместилось несколько музыкантов средних лет. Играли они весьма неплохо, учитывая принадлежность к смертным. Тягу сородичей к глумлению над потенциальными жертвами я не разделяла, но в голове промелькнула любопытная мысль: какой по счёту концерт станет для них последним в этой жизни? Реакция на моё появления была ожидаемо разной. Кто-то не стеснялся разглядывать меня с праздным любопытством, в глазах других отчётливо читалось недоумение, а некоторые личности и вовсе поворачивались спиной, старательно избегая даже мимолётного зрительного контакта с недостойной. С первых секунд нахождения здесь я начала всё больше вживаться в роль пустого места. Медленно мы продолжали продвигаться по залу, как вдруг Роберта окликнул томный женский голос. Инстинктивно я повернулась к его источнику и узрела жгучую брюнетку, сопровождаемую двумя респектабельными мужчинами, обладавших поразительным сходством друг с другом. Бессмертная была во всех смыслах старше меня и уверенно приближалась к Роберту, грациозно раскачивая округлыми бёдрами. А чего только стоил её хищный взгляд… В любовных делах я не имела никакого опыта, но осмелюсь предположить, что на желанного мужчину женщина смотрит именно так. Расплывшись в улыбке, она адресовала старейшине целую хвалебную оду:

– Роберт, дорогой, мы неимоверно счастливы видеть тебя сегодня среди нас! Ты очень давно не заглядывал на ужин, а ведь именно здесь подают самое отменное вино. Ах, выглядишь просто великолепно! Впрочем, как и всегда. Может быть, ты согласишься составить нам компанию? Молю, окажи честь!

Ухоженная рука уверенно устремилась к широкому плечу мужчины, но Роберт мягко перехватил её в воздухе, препятствуя установлению куда более тесного контакта. В попытке скрыть досаду, бессмертная дама сделала вид, будто с самого начала хотела поправить безукоризненную причёску. Я же почему-то испытала облегчение из-за её маленького провала.

– Ты тоже нисколько не изменилась, Касса́ндра, но разве в нашем случае может быть как-то иначе? Что до твоего заманчивого предложения, боюсь, я буду вынужден его отклонить, – из уст старейшины даже отказы звучали предельно вежливо.

– Ох, как досадно, – ослепительная улыбка на лице роковой брюнетки заметно поникла.

– Дело в том, что сегодня я прибыл сюда с конкретной целью. Позвольте познакомить вас с моей уважаемой спутницей, Илиной. Как верно подметила Кассандра, я давно нигде не бывал, поэтому и принял решение лично показать почётной гостье нашего клана главные достопримечательности столицы, – представил меня Роберт гораздо торжественнее, чем я того заслуживала.

Всё это время благородная дама старательно игнорировала моё присутствие, но после объявления старейшины была вынуждена уделить внимание не только ему одному. К сожалению. Постучав по хрустальному бокалу острым накрашенным ногтем, она продолжила улыбаться и с напускным безразличием начала свою игру.

– Ах, так это твоя спутница. Прошу простить мою недогадливость.

Позади нас тотчас раздались приглушённые смешки. Подавшись вперёд, Кассандра обратилась напрямую ко мне:

– Дорогая, прошу, поведайте нам, с какого смертного и в каком столетии Вы сняли эти вещи? А, впрочем, не отвечайте! У меня назрел более важный вопрос. Наш уважаемый Роберт слишком тактичен для того, чтобы делать замечания, но позвольте узнать, где же Вы потеряли самокритику? Откройте тайну, кем надо быть, чтобы позволить себе стоять подле старейшины в подобном… облачении?

Излишне дерзкую, необдуманно брошенную фразу подобное общество сочло бы верхом бестактности, но промолчать в ответ на прилюдное унижение и откровенную провокацию я попросту не могла.

– Мной, – коротко обронила я, глядя в никуда поверх её оголённого плеча.

На лицах спутников Кассандры заиграли злорадные усмешки. Бессмертная прищурила глаза и медленно двинулась в мою сторону, словно ядовитая кобра, готовая добить жертву и сполна насладиться её предсмертной агонией.

– Ваши ничтожные потуги преувеличить собственную значимость выглядят крайне нелепо, – надменно произнесла она, смакуя последнее слово.

Призна́юсь честно, что мнение высокомерных снобов меня волновало мало: получить одобрение я старалась не ради себя, а во имя сохранности репутации Алека. Однако, заискивать перед хищницей я не намерена. Невзирая на проблемы с самоидентификацией, внутренний стержень у меня всё-таки был. Надеюсь, братец простит меня, ибо принципы уже вступили в игру.

– Как и Ваша страсть к дешёвой бижутерии, – сорвалось с моих губ, и этот едкий ответ послужил катализатором бурной реакции.

– Это платина, – прошипела собеседница, изменившись в лице и обнажив клыки.

Обилие украшений приковывало к себе внимание, громогласно заявляя о величине состояния своей владелицы. Заколка с россыпью драгоценных камней украшала прямые тёмные волосы, собранные в высокий элегантный пучок. Крупные клипсы, массивное колье, замысловатые кольца почти на каждом пальце, мелкие стразы на кончиках миндалевидных ногтей – даже лиф длинного изумрудного платья был расшит сверкающими кристаллами. На мой взгляд обладательница аристократических черт лица была красива и без всех этих декораций, но жгучая ревность не позволяла признать данный факт. В её коллекции не хватало лишь одной-единственной драгоценности в лице мужчины, обладавшего наивысшим титулом, заполучить которую едва ли когда-то удастся.

– Прошу прощения, так сразу и не разобрать. Выглядит нелепо. Равно, как и Ваша досада об упущенной возможности.

Вернув фразу своей новой знакомой, я чётко дала понять, что уступать не намерена. Ни в чём. На радость публике между нами назревал серьёзный конфликт, но внезапно на мою поясницу покровительственно легла широкая ладонь. От прикосновения мужчины мои стальные мышцы стремительно начали превращаться в податливую глину. Впервые за своё долгое существование я испытывал подобное от простого касания. Или не простого? Слух упустил, что именно Роберт успел шепнуть Кассандре, но аристократка поджала губы и молча удалилась в компании своих спутников, одарив меня напоследок убийственным взглядом. Роберт же провёл меня в конец зала, усадил за столик в укромном углу и велел официанту наполнить мой бокал до краёв. Сам же он был вынужден отойти, дабы обменяться парой слов с каким-то солидным мужчиной, уверив меня, что после этого мы незамедлительно отсюда уйдём. Очевидно, он решил избавить меня от дальнейших нежелательных знакомств. Хотя, правильнее было бы сказать, что таким образом старейшина оградил элиту от участи низкосортного общения с нетитулованной бессмертной. Разозлившись на безвыходность ситуации, одним залпом я жадно осушила бокал. Вкус хорошего вина был способен перебить собой несильную жажду и принести облегчение, но всего лишь на несколько минут. Этот напиток был единственным, что мы употребляли помимо тёплой крови живых существ. Всё остальное казалось дурным на вкус, а пища и вовсе отторгалась, вызывая не самые приятные ощущения. Тихо сидя на месте, я рассчитывала на то, что в отсутствие старейшины ко мне никто не рискнёт подойти, но этой надежде не суждено было сбыться. Один из мужчин, прибывших с Кассандрой, вальяжно присел на край стола и провёл рукой по зализанным назад волосам. Его липкий взгляд блуждал по мне без малейшего стыда, от чего стало особенно противно. Твёрдо решив не терять остаток достоинства, я с вызовом посмотрела на него, гордо задрав подбородок.

– Нашей милейшей Кассандре следовало быть более учтивой с такой очаровательной и остроумной леди, как Вы. Однако! В качестве компенсации я готов скрасить Вашу ночь своим присутствием. Вижу, что нашему уважаемому старейшине Вы уже наскучили. Какая досадная несправедливость, – склонив голову на бок, с видом умелого обольстителя он выжидательно наблюдал за моей реакцией.

– Тогда, быть может, Вам лучше побороться за его внимание? Это принесёт гораздо больше пользы, чем беседа со мной.

Долю секунды он оценивающе смотрел на меня, после чего разразился смехом. Дьявол. Как же мне от него отделаться?

– Помилуйте, дражайшая Илина! Боюсь, я не выдержу столь серьёзной конкуренции. Кто знает, какими скрытыми талантами Вы наделены. Может быть, нам стоит уединиться, и тогда я смог бы лично испытать все Ваши умения? – расплылся он в хищной улыбке и хотел было податься вперёд, но в этот момент Роберт материализовался словно из ниоткуда, заслонив меня собой от навязчивого бессмертного.

– Проверить желаемое тебе никогда не доведётся, Ве́нзэль. Я уверяю. Фривольность в общении с моими приближёнными обходится дорого, поэтому тебе лучше исчезнуть. Сейчас же, – ледяным тоном старейшина поставил жирную точку в нашем пренеприятном разговоре.

Бессмертный незамедлительно покинул поле моего зрения, не забыв напоследок отвесить нам со старейшиной по глубокому поклону. Наблюдать за резкими переменами в его поведении было презабавно: сальная улыбка вдруг испарилась с бледного лица, прихватив с собой напускную уверенность. Бессмертные свидетели этой сцены предпочли сделать вид, что ничего не слышали и отойти подальше, дабы случайно не навлечь на себя гнев правителя. Атмосфера в зале была напряжённой, несмотря на то что все вернулись к своим делам и продолжили мило беседовать. На первым взгляд Роберт выглядел таким же собранным и серьёзным, как и всегда, но чутьё мне подсказывало, что внутри него бушевал настоящий ураган. А, может, мне просто хотелось, чтобы это действительно было так. Мысленно я не переставала корить себя за то, что потеряла контроль и безнадёжно испортила важную встречу, но извиняться за своё поведение отнюдь не собиралась. Жгучая злость значительно перевешивала блёклое чувство вины. Это ведь Роберт заставил меня пойти сюда, наверняка понимая, чем может закончиться сей визит. Мужчина, продолжавший прикрывать меня собой от посторонних глаз, наконец протянул руку, приглашая встать, но я демонстративно проигнорировала этот любезный жест и молча направилась к выходу, чем вновь привлекла к своей фигуре ненавистное внимание.

Оказавшись на улице, ожидаемого облегчения я так и не испытала, хоть больше и не слышала ядовитых перешёптываний со всех сторон. Напротив, желание взять и сию же секунду зачитать список накопившихся претензий стало лишь сильнее. Понимая, что благоразумнее всего будет ничего не говорить мне, Роберт направился прямиком к автомобилю и галантно распахнул передо мной дверь, вот только садиться в него я, конечно же, не спешила. Вместо слепого повиновения я скрестила руки на груди и нервно выпалила:

– Так что, теперь я могу быть свободна? Или сия пытка не была последней?

– Последней. И всё же я настоятельно прошу тебя сесть в машину, – тихо, но властно ответил мужчина.

– Замечательно. Тогда я выберусь из города самостоятельно и не нужно посылать за мной целую свиту. Память вполне позволит мне отыскать правильную дорогу. Ноги тоже не подведут. До рассвета успею вернуться, – в подтверждение твёрдости своих намерений я демонстративно огляделась в поиске верного направления, однако, Роберт не позволил мне так просто уйти.

– Постой, Илина, я сейчас же прикажу отогнать машину. Мы уйдём вместе: хочешь ты того или нет, – заключил он тоном, не терпящим возражений.

Его реакция была предсказуемой, но попытаться отстоять свою позицию всё же стоило, иначе я не была бы собой.

– Загородный дом, – продолжал он, – в котором вы остановились, принадлежит мне.

– И как только я сразу не догадалась? – ответила я с притворным удивлением, не удержавшись от сарказма.

– Хочу уточнить, что я в нём обитаю вот уже несколько столетий подряд.

– Вот как. Теперь понятно, почему Вы за мной увязались, – бросила я через плечо, стараясь не встречаться взглядом с мужчиной.

На самом деле за плотной ширмой моего напускного безразличия скрывались совсем другие эмоции. Всего лишь сутки назад мы прибыли в Рольштад, а количество проблем уже стремительно увеличивалось. Мысль о том, что Роберт круглосуточно будет где-то рядом, поблизости, будоражила и пугала одновременно, ведь я чувствовала, как начинаю постепенно терять бдительность в отношении него. На мои плечи была возложена ответственность по меньшей мере за двоих бессмертных, и я не имею никакого права рисковать их безопасностью – отныне мне придётся напоминать себе об этом гораздо чаще.

Сделав один короткий звонок, старейшина оставил ключи внутри машины, после чего мы свернули в укромный переулок и отправились в путь, стараясь двигаться в одном темпе. В конце концов, кто я такая, чтобы ему перечить?

На окраине города обилие запахов, дурманящих разум, рассеялось, но даже здесь, на пустыре, ветер умудрился донести одинокий запах какого-то смертного. Впрочем, моё внимание скорее привлёк тот факт, что спиртом от него разило куда больше, чем живой плотью и кровью. Подобно хищнику в разгар охоты, я резко замерла и прищурилась. Роберт последовал моему примеру, оставшись стоять чуть позади. Человек, если он заслуживал так называться, валялся в подтаявшем сугробе в полном одиночестве и лишённый сознания. Неслышно приблизившись, я склонилась над телом и, к своему удивлению, обнаружила, что на лицо это был молодой мужчина вполне приятной наружности. Одежда на нём была чрезвычайно грязной и дурно пахнущей, но отнюдь не старой и не безвкусной. Интересно, что заставило его пребывать в столь непотребном виде посреди ночи? От размышлений меня отвлёк колючий ком в горле, который из-за близости смертного с каждой секундой становился всё горячее.

– Надеюсь, никаких возражений не будет? – цинично уточнила я, не сводя глаз с намеченной цели.

– Нет, – предельно кратко и без тени эмоций ответил старейшина.

Удлинившиеся клыки, точно вострые лезвия, пронзили тонкую кожу на шее смертного. Тепло питательной жидкости приятно будоражило, разливаясь по моему хладному телу. Поток чужой жизни, минуя врата хладных губ, тотчас преобразовывался в безграничную силу. Почувствовав резкую боль, жертва протяжно застонала и не без труда очнулась. Мгновение я колебалась, но всё-таки разжала челюсти и отстранилась, продолжая крепко удерживать в лежачем положении извивающееся тело. Убивать кого-либо в присутствии старейшины мне нисколько не хотелось, да и хлопоты, связанные с избавлением от обескровленного трупа, в наши планы не вписывались. Под воздействием слюны бессмертного следы от укусов затягиваются очень быстро, поэтому ни один из законов клана не будет считаться нарушенным, если жертва останется в живых. Пройдясь влажным языком по оставленным ранам, я облизала губы, хорошенько встряхнула смертного за обмякшие плечи и заглянула в его приоткрытые глаза.

– Забудь все события этой ночи и больше никогда в жизни не употребляй спиртное, – велела я стальным голосом.

Несмотря на сильное опьянение и значительную кровопотерю, информацию, прозвучавшую из моих уст, он усвоит в полном объёме. Даже, если разум смертного пребывает в столь плачевном состоянии, моих сил предостаточно, чтобы воззвать к его недрам. Правда, нагрузка на смертный мозг при этом слишком велика: тонкими струйками кровь хлынула из носа несчастного, и он снова провалился в небытие. Всё это время Роберт держался поодаль и неотрывно наблюдал за процессом. Даже спиной я чувствовала на себе его пронзительный взгляд.

– Жить будет, – резюмировала я, убедившись в стабильности состояния смертного, и только тогда мы продолжили свой путь.

Когда до дома осталось чуть меньше половины пути, не сговариваясь, мы перешли на размеренный шаг. До рассвета ещё оставалось достаточно времени, и мне хотелось хотя бы немного насладиться здешней природой и ночным покоем. В полной тишине мы шли до тех пор, пока Роберт не предпринял попытку завязать разговор.