Группа крови

Tekst
Loe katkendit
Märgi loetuks
Kuidas lugeda raamatut pärast ostmist
Šrift:Väiksem АаSuurem Aa

– Вызови… Скорую… – прохрипел я.

– Поздно. Ты потерял слишком много крови.

– Влад. Мой друг. Спаси его…

– Так ты из-за друга остался? Я думал, в рыцаря решил поиграть, – спокойно говорила она, будто ничего необычного только что не произошло.

Девушка с интересом и сомнениями рассматривала меня, пока я с трудом оставался в сознании. Последнее, что я увидел, было самое необычное действие роковой незнакомки. Она разрезала свою руку, как мне показалось, своим же когтём, и протянула её к моему лицу. Тут я и отключился.

Глава 3. Новая семья

Мне было очень холодно, я сквозь сон пытался найти одеяло или хотя бы в простынь завернуться, но ничего из этого не нащупал. Да у меня даже подушки не было. На этой мысли я и открыл глаза.

Я не сразу понял, что во мне изменилось. Но мир выглядел по-другому. Это сложно описать. Я стал видеть как-то иначе, что ли. Да и освещение какое-то странное.

Я оказался в подвале, где свет плавно становился то ярче, то тусклее и исходил не от ламп, а будто от стен. В помещении почти не было мебели, а я спал на голом, бетонном полу. Неудивительно, что мне так холодно. Удивительно только, как я не простудился. Даже ни разу не закашлял, хотя с моим здоровьем я от любого ветерка могу насморк или даже пневмонию подхватить.

Стоп, а что вчера было вообще? И где это я?

Мозги начали закипать от напряжения. Мозг отказывался вспоминать последние события. Их будто кто-то блокировал.

Первой мыслью было похищение. Меня схватили люди Марка и вырезали почку, или ещё что-то. После этого вроде в холоде как раз оставляют. А здесь в подвале пар изо рта идёт.

Я поднял свою рваную и окровавленную одежду и с облегчением выдохнул, когда изучил свой торс. Никаких ран или шрамов нет. Значит, почка на месте.

Так, стоп! Я помню, что меня резали. Или мне приснилось? Вроде драка была, там был Влад и какая-то девка… Она ещё грызла людей! Точно сон.

Значит, меня всё же схватили люди Марка и, похоже, накачали чем-то, что у меня даже лицо не болит. Ведь то, что меня отпи*ли, я прекрасно помню. Такое не перепутаешь со сном.

Я провёл рукой по лицу, но всё равно не почувствовал никакой боли. Да и никаких отёков нет. Не могло же всё пройти за одну ночь. Я ведь даже лёд не прикладывал, у меня лицо должно было раздуть, как жопу Кардашьян.

Где мой телефон? Нужно позвонить Владу, может, он что-то помнит…

Блин, в моём сне его убили! Или это был не сон вообще?

Мне захотелось заорать, позвать тех, кто меня здесь оставил, но разумней было держать в тайне тот факт, что я проснулся. Вдруг меня тут же убьют или ещё что-то сделают. Может, я даже не заперт тут? Может, меня в какой-то заброшке бросили… В нашем городе много пустующих зданий, даже целый завод полуразрушенный есть. Нужно осмотреться.

Я поднялся на ноги и голова закружилась. В это же время освещение почти полностью погасло.

Стоп, а почему свет исходит не от лампочек? Они совсем не светятся, но при этом я вижу все уголки. Будто в комнате нет потолка. Значит, это не свет мерцает, а моё зрение барахлит? Какого хера? Что с моими глазами? Что со мной?!

Мне стало не по себе. Я не так боялся ту психованную бабу, как всё, что происходит со мной. Голова закружилась, и я опёрся рукой о стену. Постоял так минуту, пока не стало полегче. Давление, что ли, скакнуло? Со мной такое бывает, особенно, когда болезнь обостряется.

У меня хронический сепсис крови. Довольно редкое заболевание – заражение крови, которое очень трудно излечить. Как и у сестры, только она ещё хуже его переносит.

У людей с этой болезнью в организме всегда остаётся часть заражённой крови, которая со временем поражает остальную. Антибиотики, антисептики и переливания лишь на время улучшают моё состояние. Ещё и с группой крови мне не повезло. Первая, резус отрицательный. Первая группа встречается довольно часто, но проблема в том, что мне можно переливать только такую же. Вторая, третья и четвёртая не подходят. К тому же отрицательный резус-фактор не позволяет мне переливать кровь с положительным, а отрицательный встречается довольно редко.

Если меня так колбасит – значит, болезнь переходит в острую фазу. Здесь мне вряд ли светит переливание или хотя бы лекарства. Нужно отсюда выбираться.

Я прошёл вдоль стены, пытаясь адаптироваться к своему состоянию. У меня одновременно был всплеск энергии и упадок сил. Хотелось лечь и уснуть где-то на неделю, но также хотелось куда-то бежать, что-то делать.

Расходился, стало немного полегче. Будто внутренний двигатель прогрелся, и можно увеличивать нагрузки. Я даже несколько раз присел. Головокружение прошло, но зрение всё ещё барахлило. Все цвета были неестественными. Серыми. Даже кожа была неестественно бледной, без телесного оттенка.

Я осмотрел предметы и немногочисленную мебель, которые были в подвале.

Несколько кастрюль в относительно хорошем состоянии. Снаружи грязноватые, но внутри идеально чистые, хоть супы вари. Кстати, поесть я бы не отказался. Даже не поесть, а конкретно пожрать. Чтоб аж плохо было. А ещё меня мучила жажда.

Осмотревшись, я увидел бутылку воды недалеко от места, где я лежал.

Открутив крышку, я жадно начал поглощать содержимое и даже не сразу понял, что это не совсем вода. Точнее, совсем не вода. Судя по запаху и жжению внутри, я нахлебался чистого спирта!

Сколько же я выпил? Грамм сто? Как бы меня не вырубило. Нельзя же так пить на пустой желудок.

Но ничего такого не произошло. Стало даже легче. Разум прояснился и освещение, которого вроде как и нет, перестало мерцать.

Я стал дальше осматривать помещение. Мешки с чем-то сыпучим, похоже на зерно или сахар. Полки с пустыми банками и бутылками. А это что?

Из стены выступало несколько креплений с железными кандалами для рук и ног. Это что, камера пыток? Пиз*ц! Приехали. Нет, я здесь явно не в гостях. На двести процентов.

В этот момент наверху скрипнула дверь, и я услышал шаги.

Тут предо мной встал выбор. Спрятаться и напасть на обидчика из-за угла или притвориться спящим. Я выбрал второй вариант. Интересно, что они будут делать, увидев, что я сплю. Если что-то плохое, то я всегда успею неожиданно напасть. К тому же сначала нужно оценить обстановку. Если повезёт, то я смогу выхватить оружие и с заложником выйти отсюда.

Я взял с пола небольшой кусок шлакоблока, что отвалился от стены, и лёг туда, где недавно проснулся.

Шаги приближались, а я старался успокоить своё дыхание и пульс. Это оказалось не так просто.

– Замедлил пульс? Неплохо, для твоего состояния, – прозвучал надменный женский голос.

Охренеть! Как она поняла? Ладно бы пощупала пульс или дыхание проверила. Но она даже не подходила ко мне.

Чёрт, тут же могли быть скрытые камеры! Вот в чём дело. Или же… Да нет, людей с таким слухом не существует. Или она не человек?

От этих мыслей моё волнение снова усилилось, и пульс поднялся.

– Да не бойся ты, я тебя не обижу, – как-то не очень убедительно сказала она.

Я открыл глаза. Передо мной стояла та самая девушка из моего сна. Хотя теперь стало ясно, что это был не сон. Значит, она и правда какой-то монстр? Или я под наркотой.

– Кто ты? – произнёс я, слегка охрипшим голосом. – Чем вы меня накачали?

– Меня больше интересует – кто ты?! – ответила она вопросом.

Я поднялся, стараясь держать осколок за спиной. После чего выпрямился и расправил плечи. Так-то лучше.

– Я обычный парень, вчерашний школьник. Почему я здесь? Я тебя чем-то обидел? Если не перезвонил или что-то такое…

– Хм-м, а ты забавный, – слегка улыбнувшись, ответила она.

– Слушай, у меня полно знакомых юристов, а мой крёстный, вообще, брат мэра. Я засужу тебя на хрен за похищение. Если тебя раньше не убьют, – начал я выдумывать на ходу.

Девушка замерла, а я едва не улыбнулся, почувствовав облегчение. Я думал, её будет сложнее напугать. Но радоваться было рано. После небольшой паузы девушка начала смеяться во весь голос, будто услышала самый смешной анекдот в её жизни.

– Ты… Ха-ха-а! Я тебе жизнь спасла и, возможно, продлила, лет так на тысячу или даже больше.

– Что? Что ты несёшь, наркоманка?!

– Прикрой свой рот, сопляк, – вдруг разозлилась она.

Я замахнулся куском шлакоблока и шагнул к ней, однако за долю секунды она сместилась на метр в сторону, оказавшись сбоку от меня.

– Как ты… – изумился я.

Девушка вытянула вперёд руку, едва меня коснувшись, и меня отбросило на твёрдую стену. Столкновение было сильным. Я расшиб себе голову и чувствовал, как по ней течёт кровь.

– Смотри на кого рыпаешься, обращённый! Если бы не я, ты бы уже в деревянной коробке под землёй лежал.

– Что?

– Ты даже не представляешь, что я для тебя сделала и сколько за это отдала. Так что лучше прояви благодарность. И нечего на меня кидаться, я тебе не враг.

Не враг? Благодарность?

– С чего мне тебе верить? Ты моего друга… А что ты с ним сделала? Он мёртв?

– С ним всё в порядке. Я выпила совсем немного крови. Он уже должен был очухаться.

– Ты… Ты вампир типа? Ты серьёзно?

– Святая мышь, как с вами сложно… Да, я вампир. Да, я пью кровь. И нет, я не боюсь чеснока, хотя воняет он неприятно.

– И что теперь? Ты сожрёшь меня?

– Поразительно… – начала приглядываться к моей голове незнакомка. – Твои раны уже начали затягиваться. Хотя ты даже крови не пил ни разу…

Я чувствовал зуд на своей коже, но не мог поверить в её слова.

– Ты что, обратила меня?

– Да. И я уже жалею, что сделала это.

– И зачем ты это сделала? Я теперь должен убивать людей и питаться их кровью?

– Идиот. Можешь и не пить, Барт вон только животными питается, правда, задохлик он тот ещё. Так что хватит истерить. Хотя я тебя понимаю. Без яда в крови пережить такие события сложно.

– Яда? Вы меня отравили?

– Нет, придурок. Наоборот, это ты меня чуть не отравил своей кровью. Какого хрена? У тебя лейкойз или что-то такое?

 

Как она узнала, что я болен? Чёрт, вспомнил, она же укусила меня!

Я провёл рукой по шее, однако там не было даже шрамов от укуса.

– Вспомнил, наконец? Ладно, у меня нет времени, так что объясню тебе всё по-быстрому.

– А нельзя было начать с объяснений?

– Да ты всё равно сразу не поверишь, ну и мозгам нужно привыкнуть к новой реальности. В общем, в этом мире, кроме людей, есть и другие существа. Вы называете их вампирами. Чтобы жить, нам нужно питаться кровью, взамен мы получаем практически бессмертие, вечную молодость и множество других плюшек.

Сказать, что я удивился – ничего не сказать. Я просто выпал в осадок. Хотя картинка в голове начала складываться. Она легко убила тех людей, кусая их и швыряя, а они ничего не могли ей сделать.

– Так ты убила всех тех парней?

– Я никого не убила. Мы уже несколько веков назад проходили это. Война с людьми ничем хорошим не заканчивается.

– Значит, вас можно убить?

Девушка улыбнулась.

– Можно, но это не так просто. Для этого нужно знать наши слабости. Их знают только охотники.

– Охотники? Типа Баффи или Блейда?

– Что? Нет, эти киношные герои умерли бы в первом же бою с настоящим вампиром. Я желаю тебе никогда не узнать, кто такие охотники.

– Тогда почему вы не убиваете людей?

– Ты начинаешь меня раздражать. За уроками истории обращайся к Валентину, он любит почесать языком. Я же просто хочу, чтоб ты быстрее въехал в происходящее и пояснил, что с тобой не так.

– А что со мной?

– Точнее, не с тобой, а твоей кровью. Я и раньше натыкалась на больных людей, последнее время вас стало намного больше. Мало того, что начали травить себя сигаретами с прошлого века, так ещё и придумали несколько десятков других наркотиков. Неужели вам естественных болезней мало? Хотя ладно, я будто с младенцем разговариваю… В общем, твоя кровь не просто ядовита, она обжигает и действует моментально. Такого я раньше не видела. И мне на секунду показалось, что ты один из нас…

Говорить ей про болезнь или нет? Что, если она меня сразу же убьёт? Она ведь прямо сказала, что ей нужна информация. Тогда лучше не отдавать её сразу.

– Твой пульс снова ускорился. Нервничаешь? Хочешь утаить от меня ответ? Не советую!

– Иди ты со своими советами.

За секунду девушка оказалась у меня за спиной, а к моей шее прикоснулось что-то холодное и острое.

– Ладно-ладно, я всё расскажу. У меня сепсис крови! Это редкая болезнь. Заражение.

– Врёшь! – воскликнула вампирша и резанула меня по шее.

Больно. Что-то хреновый из меня вампир.

Я хрипло закричал и упал на пол, заливая его кровью. Однако она не так уж и сильно лилась. Видимо, артерия и вены уцелели.

Схватившись рукой за рану, я убедился, что она небольшая. Но не успел я этому обрадоваться, как почувствовал режущую боль в своей спине. Она всадила мне нож в область поясницы. Это оказалось ещё больнее, чем порез на шее. Затем последовал удар ногой, который отбросил меня в сторону. Я едва смог удержаться, чтоб не напороться на нож, всё ещё торчащий в спине.

– Ты больная сука! Я сказал правду!

– Хмм… Похоже на то. Но я встречалась с такой болезнью и заражённая кровь меня не обжигала так, как твоя. Да и такая кровь на вкус как помои, а твоя очень… Насыщенная. Возможно, ты и сам не знаешь, в чём дело.

Она была так спокойна, будто и не резала меня только что. Хотя чего я ждал от монстра. От вампира. Она, наверное, каждый день этим занимается. Да тут даже кандалы на стене висят. Странно, а почему меня в них не заковали? Не сочли за угрозу? Обидно даже как-то.

Девушка заметила, что я посмотрел на настенные крепления, и ответила на мой немой вопрос:

– Нет, они не для тебя. Хотя, если тебе нравится БДСМ…

– Ты совсем поехавшая!

– Я? Не-ет, ты ещё с моей сестрой не знаком. Кстати, я Ника. Хотя бы будешь знать, кого благодарить.

– Благодарить? Ты меня только что чуть не убила!

– Но не убила же. Хм-м… У тебя регенерация, как у настоящего вампира, – чему-то удивлялась она.

– А я какой?

Девушка тяжело выдохнула, будто я сморозил какую-то глупость.

– Обычно период адаптации длится несколько дней, а то и недель. Чтоб вампиры так регенерировали в первый же день – я ещё не видела.

Я провёл рукой по шее. Раны, оставленной ножом, словно и не было. Я бы вообще решил, что она мне почудилась, если бы не следы крови на руках.

– Ты не перестаёшь удивлять. Большинство и на ноги не могут подняться, а ты на меня бросаешься, ещё и регенерируешь, как бывалый вампир.

В голове не укладывалось столько новой информации. Я просто молча смотрел на девушку, не зная, что мне делать.

– Я обратила тебя, чтоб ты не сдох и смог ответить на мои вопросы. Правда, я разочарована. Ты и сам ничего не знаешь. Ладно, тебе нужно переварить это всё, поговорим позже, если не убьёшь себя.

С этими словами девушка спокойно направилась к лестнице и вышла из подвала. Я же стоял ошарашенно с закипевшим мозгом.

Около минуты я просто смотрел ей вслед. Только потом догадался, что стоило пойти за ней. Вдруг мне бы удалось придержать дверь? Хотя нет, такое только в фильмах прокатывает. Скорее всего, она надёжно заперла меня, да ещё и на несколько замков.

Я всё же поднялся по ступеням, хотя бы, чтоб осмотреть свою тюрьму полностью и снова удивился. Я за последний месяц… Да что там, за последний год столько не удивлялся, как сегодня.

Дверь была не заперта.

Я слегка приоткрыл её, почувствовав невероятно вкусный аромат. Из дома чем-то так аппетитно пахло, что у меня заурчало в желудке. От этого чувства меня отвлёк чей-то голос.

– Ника, зачем так жёстко-жёстко? Парень едва в чувство пришёл, а ты столько вывалила на него.

– Отвали, Барт, иди свои водоросли похавай, – ответил голос той самой девушки.

Ника, Валентин и Барт. А ещё у неё есть сестра. Сколько же их тут? Целая свора. Лучше пока не высовываться. Если мне не удастся сбежать, то меня просто прикуют кандалами или убьют. Лучше пока не рисковать.

– Злая ты, – будто с обидой ответил Барт.

По его голосу было слышно, что он улыбается.

– Я потратила хренову кучу сил, чтоб обратить и спасти этого придурка, а он даже ничего не знает! – вспылила Ника.

– Ну подожди, я тоже мало что помнил и понимал после обращения. Дай ему время оклематься.

– Он на удивление быстро пришёл в себя. Уже даже регенерация работает, как у аристократа.

– Правда? Может, у него хорошие гены?

– Хорошие гены с заразной кровью? Не смеши меня. С ним явно что-то не так и меня бесит, что я не знаю, что именно.

– Что-то с его кровью.

– Да ты просто гений, Барт! Святая мышь, и зачем я вообще на тебя время трачу…

– Потому что я красавчик, – улыбаясь, ответил парень.

Шаги девушки начали удаляться. Мне было это очень легко определить, будто я не только слышал её, но и видел. Да и голоса были слышны издалека. А мне нравится быть вампиром. Все чувства так необычно обострились.

Я ещё немного приоткрыл дверь, чтоб рассмотреть помещение за ней.

Глаза уже не подводили меня, как в подвале, и я всё видел чётко. Даже цвета нормально отображались.

Похоже, я оказался в старинном доме, сделанном из дерева или просто обшитым им. Высокие потолки, метра четыре или все пять. Высокие, но узковатые окна с плотными жалюзями и шторами. На полу ковровые дорожки и изысканная деревянная мебель. Больше рассмотреть ничего не удалось, а открывать дверь дальше я не рискнул. Даже немного прикрыл, снова услышав шаги.

Я обернулся и приготовился спускаться вниз. Изображение снова потемнело, а затем стало ярче. Глаза очень быстро адаптировались к темноте.

Никто ко мне не шёл, и я продолжил стоять у двери, прислушиваясь ко всему.

Не знаю, сколько я так простоял. Время ощущалось странно. Со мной не было ни телефона, ни часов. Зато в карманах осталось всякое барахло: ключи, зажигалка, деньги. Странно, что у меня забрали только электронику.

Может, поджечь этот дом на хрен и сбежать в суматохе? Интересно, вампиры боятся огня? А солнца? А святой воды и распятий? Чёрт, столько вопросов… Может, и не стоит сбегать? Останусь тут, наберусь сил и знаний, а затем решу, что мне делать дальше. Они вроде не хотят меня убивать. Но и доброй ту Нику назвать сложно. Резала меня без всяких эмоций. А если они сольют с меня всю кровь? Она вроде заинтересовала их.

Нет, всё же мне нужно отсюда выбраться. Нужно узнать, что случилось с Владом. Да ещё и с Марком нужно разобраться. У меня всё меньше времени. Нужно где-то достать денег.

Тут меня посетила очередная авантюрная и глупая идея. Этот дом выглядит очень дорогим и наверняка здесь много ценных вещей. Может, даже сейф с деньгами или ювелиркой есть. Но обворовывать свору вампиров – не самая хорошая затея. Хоть я и сам вампир. Они точно знают, как меня убить. Не хотелось бы проверять, насколько я живучий. К тому же боль я чувствую очень отчётливо.

Не успел я определиться с дальнейшими действиями, как снова услышал приятный манящий запах. Несмотря на прикрытую дверь, запах был очень сильным, будто еда у меня прямо под носом.

Тут я не удержался и открыл дверь.

За ней стоял на первый взгляд беззащитный старик. Но чем дольше я на него смотрел, тем лучше ощущал его силу. В какой-то момент мне даже стало неловко, захотелось отвести взгляд, убежать в подвал, но я держался.

В руках у старика был бокал с красной жидкостью. Именно от неё у меня срывало крышу.

– Держи, тебе нужно подкрепиться. Меня зовут Валентин, и я глава этой семьи, которая теперь стала твоей, – произнёс он, протягивая мне бокал.

Глава 4. Переплетение нитей

У меня от возбуждения появился странный зуд во рту. Никогда ещё голод не ощущался так сильно. Зуд усиливался и в один момент стал просто невыносим.

В это время выражение лица Валентина, которое всем своим видом говорило, что он повидал многое и ничему больше не удивится, сменилось гримасой изумления.

– Клыки? В первый день после обращения? Поразительно.

Он словно забыл о моём голоде и с огромным интересом стал рассматривать мои зубы.

Я и сам удивился. У меня есть клыки? Хотя чему удивляться, я же вампир.

– Нет, этого быть не может. Ты же ещё ни разу не питался кровью, откуда в твоём организме столько сил, так быстро меняющих тебя?

Я не слушал, что говорит этот старик. Забыв про клыки, я дотянулся до бокала в его руках и поднёс его ко рту. Да, это был тот самый вкусный запах, который манил и дразнил меня. Самый вкусный запах в мире. Но я почему-то не решался выпить кровь из бокала. Что-то меня сдерживало. Какая-то незримая сила.

– Пей, – мягко сказал Валентин.

Хотя это прозвучало больше как приказ. Противиться я не стал и начал жадно, будто умирающий от жажды, глотать красную жидкость.

Ничего вкуснее я никогда не пил. Этот букет вкуса и запаха, приумноженный на жажду и голод, просто невозможно передать словами. Я подсел на него с первого глотка и хотел ещё и ещё.

– Ого, парень, да у тебя зверский аппетит. Ты точно впервые это пробуешь?

Я кивнул, с горечью осознавая, что кровь в бокале закончилась. Её было грамм двести, не больше. А мне хотелось поглощать её литрами.

Валентин продолжил с интересом смотреть на меня, будто я должен что-то сделать.

– Что? – не выдержал я.

– Как себя чувствуешь? Не тошнит?

– Нет. Я хочу ещё! Что вы со мной сделали?! Теперь я буду убивать людей? Теперь я жить без их крови не смогу?!

Меня охватывала злость, страх и отчаяние. Будто я подсел на какой-то страшный наркотик.

– Нет, сынок, мы в двадцать первом веке живём. Сейчас можно достать, что угодно, и убивать для этого никого не нужно. Тебя точно не тошнит?

Он будто не верил мне.

– Да всё в порядке.

– Странно. В первый раз обычно всех рвёт даже от ста грамм. А ты всё выпил, да ещё и голоден остался. Поразительно… Я такого никогда не видел. А я повидал многое, поверь, мне больше тысячи лет. Идём, покажу тебе кое-что.

Я не знал, куда деть грязный бокал и просто поставил его на тумбочку. Валентин, хоть и шёл впереди, точно знал, что я сделал.

– А вот этого не нужно. Горничных у нас нет. Ника тебя порежет, если увидит. Ты с ней уже знаком.

– Ага, это она может…

– Мы будем идти мимо кухни, зайдёшь – помоешь.

Я шёл следом за стариком, глядя на его одежду. Джинсовый жилет и кожаные штаны как-то не вписывались в моё представление о вампирах. Где же плащи, старинные фраки и высокие готические воротники? Этот дедуля больше походил на байкера или рок-звезду восьмидесятых. Да и причёска соответствующая. Волосы длиннее, чем у меня, но не седые. Русые, блестящие и объёмные. Так и не скажешь, что он старик. Да и кожа обычного желтоватого цвета, а не бледная, как нам навязывает кинематограф.

 

Нику тоже было совсем не отличить от обычного человека. В клубе она выглядела, как и все современные девушки. Её выдавал только хищный взгляд. Ну и то, что она жрала людей прямо на улице, как бы немного выбивалось из понятия «обычный человек», но одежда и манеры её не выдавали.

Подойдя к кухне, Валентин пропустил меня вперёд, а сам зашёл следом.

Это помещение меня тоже впечатлило. Большая квадратная столешница с двумя печками в центре, барная стойка с кучей напитков в углу и ещё метров десять кухонных тумб с различными приборами: огромный холодильник, посудомоечная машина, микроволновка, кофеварка и прочее.

У мойки стоял паренёк, на вид моего возраста – лет восемнадцати и задорно мыл посуду, слушая музыку в наушниках и пританцовывая.

– Эй, охламон, кто так посуду моет? Только размазываешь грязь. Познакомься с… Максимом, правильно? – уточнил Валентин моё имя.

Я молча кивнул.

Я всё ещё был немного в шоке от происходящего, хотя кровь подействовала на меня очень хорошо. Мне стало спокойней, появились силы, перестали барахлить глаза, да и мозг уже смирился с новой реальностью.

– Да выруби это говно в своих ушах! – повысил голос Валентин.

В этот момент освещение на кухне как будто немного померкло, а мои уши заложило сильнее, чем в клубе. Появилось чувство тревоги, будто сейчас произойдёт что-то страшное.

Парень тут же обернулся с испуганным лицом, вытягивая из ушей наушники.

Накативший секунду назад ужас тут же развеялся без следа.

– Вал, извини, не слышал тебя, – растерянно произнёс парень.

– Конечно, такую срань слушать, мои уши завяли бы на хрен… – проворчал старик.

– О, новенький, уже выбрался из подвала? Так быстро? Как самочувствие? Я Барт, самый-самый молодой из нашей семьи. Ну, теперь ты самый молодой, сколько тебе? Восемнадцать? Мне пятьдесят три года, ха-ха… Тебя Макс зовут? Очень, очень приятно познакомиться.

– Он у нас тот ещё пиз*бол… Язык не устаёт. Девушки его за это любят, – подколол Барта старик.

– Макс, – ответил я, протягивая руку.

Барт её крепко пожал, но без фанатизма. Одет он, кстати, тоже в стиле рок-тусовщиков. Короткие торчащие в разные стороны волосы, неестественно бледная кожа, но из наушников играло что-то непонятное. Электронная музыка в комбинации с электрогитарой и слащавый, вроде бы мужской голос.

– Это группа «Пошлая Молли», – ответил Барт, заметив мой взгляд.

– Поносная срань, тьфу, – сплюнул Валентин и отвернулся. – Вот раньше музыка была, это чудо! Шопен, Бетховен, Моцарт. Талантища. Нужно было кого-то из них обратить…

– Я тут это, бокал помыть хотел, – вспомнил я, зачем пришёл.

– А-а, так давай его сюда, ща я, быстро-быстро…

– Да я и сам могу.

– Не-не-не, мне не трудно, а тебе ещё много нужно узнать и увидеть. Старик уже провёл урок истории? – заговорщицки понизив голос, спросил Барт.

– Я хоть и старый, но всё слышу! – возмутился Валентин.

– Ещё нет, – пожал я плечами.

– Тогда иди, ты охренеешь, он много интересного-интересного знает!

– Да куда ж ещё больше…

– Ты бы тоже учился, вместо деградации со своей Молью!

Валентин вышел из кухни, а я, отдав бокал Барту, последовал за стариком.

Этот парень мне понравился, приятный, разговорчивый и услужливый. Не то, что эта взбалмошная пофигистка Ника. Я ей ещё припомню этот нож в спине…

Старик провёл меня на второй этаж. Где-то на половине пути я заметил девушку, чем-то похожую на Нику, но в то же время она была другой. Ника была готичного вида брюнеткой с аккуратными чертами лица. А эта незнакомая мне девушка была блондинкой с высокомерным взглядом.

– Привет, – сказал я, когда мы поравнялись.

Девушка не ответила, а лишь посмотрела на меня как на обоссанного бомжа, лениво и с омерзением скривилась и пошла дальше.

– Это Рина, – пояснил старик.

– Сестра Ники?

– Верно. Наша малышка Ника ангелок по сравнению со своей старшей сестрой.

– Сколько им лет?

– Хорошо, что девушки не слышали этого вопроса. Даже имея в запасе сотни, а то и тысячи лет молодости, они стесняются своего возраста и жалеют о каждом годе. Женщины…

– И всё же?

– Нике триста восемь. Рине ровно на сто лет больше, – ответил Валентин.

– А выглядят лет на двадцать с лишним. Вампиры не стареют?

– Практически нет. До половой зрелости вырастают быстро, как и люди – лет за восемнадцать, а дальше процесс замедляется. Но это, если нормально питаться и не терять кровь. Меня вот, потрепала жизнь, как видишь. Порой уже хочется в землю лечь, чтоб не видеть, что происходит с человечеством.

– А вампиры могут болеть?

– Конечно, могут. Ни один организм на земле не идеален. Плохая кровь делает нас слабее и даже может убить. Кстати, твоя кровь очень заинтересовала Нику, именно поэтому она тебя обратила. Даже не помню, чтоб она за последние сто лет делала подобное.

– Почему? Разве вам не выгодно создавать себе подобных? Кстати, это и есть вся ваша… Семья?

– А ты очень любопытен… Нет, есть ещё Андреа и кое-кто, о ком я пока не могу тебе сказать.

– Эмм… Андреа – это парень или девушка?

– Парень, он родом из Италии. Этот бедолага встречается с Риной. Как он только терпит её… – проворчал старик. – Отвечаю на твой вопрос – нет, нам невыгодно так размножаться, к тому же не все на это способны. Но иногда без этого не выжить. В шестнадцатом веке вампиров было гораздо больше. Нас были тысячи, на один такой город. Нас становилось всё больше, а пищи всё меньше. Мы постоянно враждовали, полукровок и обращённых становилось всё больше, а чистокровных вампиров всё меньше, да и от людей было сложно скрывать наше существование.

– Полукровок и обращённых?

– Пока не заморачивайся, не хочу перегружать тебя информацией. В общем, тогда мы и задумались над контролем популяции. Лидеры кланов начали устраивать собрания. Многие из них заканчивались побоищем, но всё же в одном мы сошлись – нужно прекращать обращать людей. Воевать с едой не выгодно. К тому же появились охотники. В отличие от обычных людей, их не обмануть байками про серебро, чеснок и святую воду. Они прекрасно знают наши слабости и используют их, а свою жизнь полностью, как настоящие фанатики, посвящают тренировкам, поиску и истреблению вампиров.

– Так вы… мы не боимся серебра?

– Серебра – нет. На самом деле для нас опасна платина. Но люди этого не знают. Это был обман века. Ох и ловкач был этот Генрих Винский… Он внушил европейцам, что платина – это мелкое серебро. Более дешёвая. Её даже использовали, чтоб подделать серебро. В шестнадцатом веке она и стоила намного дешевле. А испанский король даже запретил ввозить её в Испанию, чтоб мошенники не подменяли серебро платиной. Они довольно схожи внешне. В Колумбии платину и вовсе начали топить. Но затем алхимики заинтересовались этим металлом, а хранители узнали о нашей к нему слабости. Раны, нанесённые клинком из платины, не затягиваются так просто, как остальные.

– Ого… А хранители – это кто?

– Те же охотники, только намного умнее и сильней.

– А про ультрафиолет и солнце правда? – заинтересовался я.

– К сожалению, да. Ультрафиолет вреден для нашей кожи, но всё зависит от концентрации. От одного часа на солнце ты не умрёшь. Да и от нескольких часов тоже, хотя получишь раны. Ещё многое зависит от силы вампира. Чистокровные и аристократы могут выдержать целый световой день. А тебе бы я не советовал в ближайшие месяцы появляться в солнечные дни на улице без защиты. К счастью, сейчас есть множество защитных кремов, плотная одежда, косметика и прочее.

– Чёрт, мне же нужно вернуться к работе! – вспомнил я о своих делах.

– Это исключено. Сейчас ты не можешь себя контролировать, а если ты кого-то убьёшь, искатели об этом узнают и найдут нас.

– Искатели, это те охотники?

– Да, чтоб им кровью сралось… Климат нашего города плохо подходит для вампиров, поэтому здесь легко скрываться. Сюда даже другие кланы не лезут. Но и нам нужно быть осторожными. Мы не убиваем людей. Мы не проявляем себя. Мы ведём себя очень осторожно.

– Ага, Ника так осторожна была… Она четырёх человек укусила. Я даже не знаю, что с моим другом.

– С ним всё в порядке. Она взбалмошная девка, но далеко не дура и убивать людей не станет.

– Так они её видели! И на шеях укусы…

– После укуса аристократа человек теряет память и не помнит, что было последние полчаса. Его лихорадит, как от болезни. Это из-за нашего яда. В малых дозах он делает людей послушными, вялыми, безвольными, а в более крупных – стирает напрочь последние события из памяти.