Mine üle audioraamatule
Пролом в надстройках орбитального кольца вблизи оказался черный дырой с оплавленными краями – как будто пулевое отверстие или след от исполинского сверла. Внешнюю обшивку пронизывали трещины; скрученные оборванные конструкции в глубине топорщились острым частоколом.
Грэйс:Скорее всего, последствия метеоритного удара.
Какая разница?! Ожог нырнул в темную пропасть, понесся со всей доступной скоростью. Места тут было достаточно для пролета флаинга, не то что маленькой анимы, маневрировать почти не приходилось. Грэйс на ходу анализировала стены тоннеля, покрыв их сеткой линий дополненной реальности, складывающейся в трехмерную структуру. Ожог знал, что его когитор сейчас с невероятной скоростью обрабатывает полученную информацию, сверяя чертежи тысяч систем, устройств и коммуникаций, определяя маршрут и одновременно подсчитывая вероятности его безопасности. Учитывая, что планов Мира-Кольца им не выдали, нейросети приходилось обходиться аналогами и предположительными данными – что делало задачу сложной вдвойне.
А-Тварь появилась на входе, нырнула следом, обжигая аурой голодной жадности. Она видела, ощущала добычу – и не собиралась ее упускать. Оценив и сопоставив скорость, Грэйс обновила таймер обратного отсчета: девятнадцать секунд. Именно столько нужно хищнику, чтобы настигнуть его беззащитную душу.
Ожог не собирался сдаваться. Основной удар приняла внешняя обшивка станции и следующие за ней щиты Уиппла; за ними, по идее, должна была располагаться внутренняя обшивка, приборно-техническое пространство, где находились системы жизнеобеспечения, и, наконец, жилые секции. Достигнуть этого лабиринта и затеряться в нем – его единственный шанс!
Грэйс безжалостно отметала варианты ухода в мелькающие в стенах дыры. Эта часть орбитала превратилась в решето, пронизанное космическим холодом. Можно, конечно, поиграть в кошки-мышки, но конец будет скор и предсказуем. Внизу уже показался финиш, дно пробоины – невообразимая мешанина скрученных спиралью переборок, в которой зияла рваная дыра – на этот раз небольшая, даже человек не пролез бы. Когитор без сомнений отметила ее, и, проникнув внутрь, Ожог неожиданно оказался в еще одном тоннеле, огромном, пустом и относительно целом. Когда-то гладкие металлические стены покрывали странные кристаллические наросты, но разглядывать их не было времени.
Четырнадцать секунд.
Грэйс:Мы находимся внутри ответвления газожидкостного теплообменника станции; как ты видишь, он не функционирует. Общий контур циркуляции, вероятнее всего, кольцевой, он должен быть соединен с полостями технической зоны через клапаны системы терморегуляции. Мы должны их найти!
Легко сказать – создателям Мира-Кольца был явно свойственен гигантизм: размеры и длина тоннеля внушали почтение, ближайшие выходы могли находиться и через пару миль, а Тварь уже сидела на хвосте. Видя гладкие стены в странных наростах и ничего больше, Ожог уже почувствовал нечто вроде отчаяния, но вдруг заметил круглые решетчатые щели в условном потолке. Сжавшись, мгновенно проскользнул внутрь, миновал странный клапан – и оказался в рыжем аду кошмарного переплетения труб, кабелей, искореженных конструкций и странных механизмов неизвестного назначения. Этот внутренний пирог, прячущийся под обшивкой орбитала, когда-то наверняка обеспечивал жизнедеятельность станции, но сейчас все здесь было мертвым.
Грэйс:Техническая зона. Разморожена, не функционирует. Теперь нам нужно проникнуть в систему воздуховодов, а через них – в жилую зону станции.
Семь секунд. Тварь упорно следовала за ним, ее жаркий азур-нимб не отпускал. Значит, тоже умеет менять размеры и пролезать в малейшую дырочку. С одной стороны, это хорошо, она будет долго выбираться наружу, с другой – ему нужно как-то оторваться или запутать преследователя. Чтобы выиграть время, Ожог нырнул в хитросплетения трубопроводов, вынуждая преследователя сделать то же самое. Благодаря Грэйс, мгновенно распутавшей план коммуникаций, теперь он мог попробовать обмануть хищника.
Это позволило выиграть больше двух минут. «Див» немного отстал, слегка заплутав в разветвлениях древней системы, а Ожог, полностью доверившись нейросети, срезал путь через хитрые перемычки. Эта бешеная гонка в узких темных трубах казалась каким-то сюрреалистическим соревнованием на память и сообразительность, вот только приз на кону стоял слишком ценный – его собственная жизнь.
Грэйс наконец-то обнаружила искомое и отметила клапан поврежденного воздуховода алым фреймом, сообщив, что фиксирует незначительную утечку воздуха. Это означало, что в конструкции где-то имеется разгерметизация, которая позволит проникнуть в секцию, где сохранились остатки атмосферы.
А где есть атмосфера – там возможна жизнь. Жизнь означает возможность получить новое тело. Ожог без раздумий преодолел все изгибы канала и оказался у цели – тонкой, как волосок, микротрещины, пронизывающей пломбу переходного воздухозаборника. Он, видимо, использовался для стравливания воздуха изнутри станции, но в результате сотрясений немного «подтекал». Сжавшись в точку размером с игольное острие, Инкарнатор протиснулся сквозь щелку, миновал трубу с квадратным сечением, где уже имелась атмосфера, проскользнул между лениво вращающимися лопастями огромного, в несколько человеческих ростов, вентилятора – и оказался в очень странном месте.
Здесь был свет. Незначительный фон А-излучения пропал, как отрубленный, будто он резко вошел в границы L-поля. Ожог увидел коридор, длинный, тянущийся в обе стороны, с тусклым, но работающим электрическим освещением и необычным дизайном. Бросилась в глаза (хотя у анимы нет глаз, Ожог видел как бы всем телом) надпись дополненной реальности, повторяющаяся под символом двойного круга на каждой секции стен.
«ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ НА МИР-КОЛЬЦО».
Все анимы Инков похожие и разные одновременно.
Призрачный сгусток Азур со сложной внутренней структурой, как будто состоящей из множества непрерывно движущихся деталей. Наверное, это и есть Узор, отпечаток-онтоприон, о котором говорила София, колдовство Ши, делающее нас бессмертными, а может, это отображение матрицы виртуального когитора – точно знали лишь аниматурги Утопии. Однако опыт, полученный в Тимусе при отбраковке сотен душ, позволял мне оценить степень необратимых изменений.
Одни «порченые» анимы выглядели как хищные, агрессивные «Дивы», на лету меняющие окрас и форму, другие пытались применять А-способности, которых не должно быть у нормального Инка в бесплотном состоянии, третьи вообще казались аморфными, не имеющими воли к существованию. В нашем случае ситуация чуть сложнее…
В клинке-анимариуме Кота оказалось негусто. Мы ожидали чего угодно, от сонма развоплощенных Инков до разъяренного «Ахримана», и предприняли беспрецедентные меры безопасности. Полностью экранированная экстрамерная полость, выдвинутая в космос на манипуляторе Звезды, силовые щиты, обездвиженные тела-носители, скрытый контроль допроса и даже мощный заряд с А-поражающим фактором на случай, если что-то пойдет совсем не по плану. Но – ничего из этого не пригодилось.
Внутри «пожирателя» таились всего три анимы. Мы аккуратно разделили их, поместив в отдельные герметичные камеры, и начали осторожно исследовать. Права на ошибку не имелось – она могла обойтись нам слишком дорого. Гранд-координатор мог взять под контроль любого Инка Стеллара или сформировать системную директиву, если оставить лазейку.
У него не могло быть когитора «альфа-плюс», но, несомненно, он обладал чем-то подобным. Иначе как гранд-координатор вообще мог взаимодействовать с системой и чужими нейросетями? Вербальные команды всего лишь оболочка, настоящие приказы отдавались и активировались с помощью когитора посредством вокс-сигналов. Но для запуска этой функции любому Инкарнатору нужен живой носитель с Источником…
Первое поколение, несколько сотен бессмертных, рожденных Синей Птицей, были настоящей загадкой. Самые старые из всех Инкарнаторов, именно они стояли за подготовкой к вторжению, за триста лет превратившись в теневое правительство Земли. Как проходило их становление, первые воскрешения, неизбежная смена тел, карьерный рост и борьба с человеческими подозрениями, оставалось только гадать. Эта история, наверняка захватывающая и полная интриги, канула в Лету, как и окончательная судьба большинства первопроходцев. Сейчас, спустя четыреста лет после Импакта, мы пожинали плоды принятых ими решений. Кто знает, как повернулась бы история Земли без их участия? И пришла бы вообще Черная Луна из неведомой бездны А-Пространства? На эти вопросы мы сегодня хотели получить ответы.
Но сначала я внимательно изучил запись, снятую в азурическом диапазоне.
Номер один – обычная, стандартная анима Инкарнатора. Реактивная, изучающая, ищущая выход из замкнутого пространства. Очень любопытная и активная, словно долго сидела взаперти и теперь наслаждалась свободой.
Вторая – с необычной структурой, в которую были вплетены странные теневые сгустки. Подобный окрас я видел у Кота – скорее всего, они означали следы имплантаций азурических Геномов, изменивших условный «отпечаток» анимы. Это не считалось фатальным дефектом – хотя необратимые модификации могли проявиться при последующим развитии Источника. Эта душа вела себя спокойно – трижды облетев узилище, она замерла на месте, словно медитируя.
А вот третья отличалась от них.
Внутренний рисунок выглядел иначе. Я не мог внятно объяснить, чем именно, – то ли некоей размытостью, то ли упрощенностью структуры, то ли странной пульсацией. И поведение. Откровенно агрессивное – анима, стремительно обследовав место, закружилась вокруг двух других, преследуя их. Через некоторое время их рассадили, но враждебная активность не исчезла. Она не нравилась мне больше других.
– Номер три, – наконец сказал я. – Если здесь и есть анима гранд-координатора – то это она.
– Возможно, возможно, – задумчиво промурлыкала Арахна. – Но предлагаю действовать методом исключения. От простого к сложному.
– Вы готовы?
– Да.
Одержимая, кажется, немного нервничала. Ее легко понять – сама виртуальная Арахна не будет участвовать в процессе непосредственно – ниточка связи между ее голограммой и ЦУ Звезды может послужить нежелательным мостиком во внешний мир. Поэтому контактировать с пленниками меркатора будут другие. Как и она, я бы с огромным удовольствием еще раз посмотрел в глаза гранд-координатору и задал нужные вопросы, но, увы, это слишком рискованно. Только запись, только голограмма – и удаленный просмотр после того, как все будет проанализировано на предмет враждебных «закладок».
Двое Одержимых – Эфир, чуть ли не единственный выживший из ренегатов Заклинатель, и Ехидна, Техномант, имеющий необходимые А-способности, синхронно вошли в экстрамерность. Они получили все инструкции, и транслокационный лифт захлопнулся, отрезав от их остального мира. Ближайшие двенадцать часов им предстоит провести там, оживляя и допрашивая «подследственных». Периодически они будут формировать инфопакеты, а Арахна принимать и проверять их. На контроле Гремлин и Протей – еще двое Одержимых, на случай форс-мажора.
Нет ничего хуже тревожного ожидания. Несколько часов невидимого допроса показались самыми долгими в жизни. Даже максимальные психофизиологические апгрейды, доступные Инкарнаторам, не полностью избавляли от человеческих слабостей.
Наконец, первые данные из экстрамерности были обработаны. Вторые и третьи – тоже, а затем на связь со мной, находящимся на командном мостике Звезды, вышла Арахна. Ее голограмма засветилась рядом с центральной консолью. Одержимая выглядела усталой, но очень довольной.
– Мы все сделали, Грэй.
Я выдохнул.
– Он… там был?
– Да, – мрачно кивнула Арахна. – Номер три, ты не ошибся.
– Как все прошло?
– Относительно… нормально, – она чуть вымученно усмехнулась. – У нас, знаешь ли, обширный опыт в таких делах.
В этом, помня Эвелин Мэйл и ее пыточный трейлер, я ни капли не сомневался. Если кто и мог разговорить гранд-координатора, то это Одержимые, ставшие в глазах всего мира чудовищами и предателями именно благодаря ему. Удар по Городу и резня на Совете, гражданская война Инков Стеллара – непростительные вещи, и я, честно говоря, отнюдь не завидовал командору Звезды. Он показал свою сущность, когда отключил Звездный Выстрел и нарушил формацию «Небесного Удара». Сколько высоких соображений ни приводи в собственное оправдание, за этим поступком стояла обычная трусость, боязнь окончательной смерти. А значит, если подержать его на краю – вполне можно «разговорить», и Одержимые, владеющие тактикой оперативного допроса, должны были справиться.
– Мы идентифицировали всех. С кого начнем? – деловито спросила Арахна. Передо мной засветилась голограмма с тремя цилиндрами-анимариумами, помеченными разными номерами.
– Давай с самого первого, чтобы не возвращаться.
– Номер один – Андре Инглинг, позывной «Два Пальца». Выходец из «Тиранов», еще с тех времен, когда они правили Франкией. Потом осел в Нео-Либерти. Известный в узких кругах тип, некогда считался самым крутым Техномантом архипелага. Я слышала, он охотился на Кошек, какие-то старые счеты. Пропал еще до нашего похода на Черную Луну.
Я кивнул. Так назывались наиболее крупные острова к югу от Авалона, остатки Европейского архипелага. Мутные места с нехорошей славой, которые иные, впрочем, почитали раем на земле. Находящиеся на перепутье торговых путей, между Городом, Сайберией и субконтинентами Африки, достаточно густонаселенные, они давно стали приютом местной вольницы – полушив, полупиратов, невообразимой смеси людей из разных концов Земли. Поговаривали, что, несмотря на полную анархию, царившую в Нео-Либерти, крупнейшем поселении архипелага, там очень велико влияние Кошек. Торговый клан любит мутную воду, и в тех местах Кошки (или их марионетки) стали мафиозной структурой, контролирующей все и вся в целях своей выгоды. Город никогда не пробовал взять архипелаг под свой контроль, ни Прометей, ни Шепот, и я прекрасно понимал почему – бороться с этим спрутом абсолютно бессмысленно.
– Я думала, всех «Тиранов» давным-давно перебили, – продолжала Арахна, – но этот – живой. Судя по всему, в здравом уме, хоть и сдвинутый немного. Видеопротокол допроса у тебя, там какие-то старые разборки. Сам решай, что с ним делать.
Изгой из давным-давно распавшегося недогосударства Инков, которое оставило за собой шлейф недобрых легенд, не представлял большого интереса. Я мгновенно проверил данные Архива – да, изгой, клеймо DOA, целый ворох скверных грешков. Вражда с Первым Легионом, разбойные нападения, массовые убийства, пытки, изнасилования, торговля людьми. Еще один отмороженный «доброволец» в Первый Легион? Впрочем, он мог оказаться полезным – если охотился на Кошек и в результате попал в плен их главы, значит, был чем-то важен для торговца. Там ведь сидели ВИП-персоны. Иначе теневой клинок оказался бы переполнен душами – я сомневался, что Кот пускал его в ход всего три раза.
– Хорошо, разберемся. Вторая анима?
– Там все просто, – Арахна выдавила бледную улыбку. – Уверен, ты догадался сам.
– Мора?
– Да. Он ее не убил. Не могу сказать, что рада этому факту, – Арахна зябко передернула плечами. – Тяжелый вышел допрос, Грэй. Она нас ненавидит – и тебя тоже считает предателем. Если решишь ее освободить, будь очень осторожен.
Я медленно кивнул. Мора, несмотря на верность системе Стеллара, отличалась абсолютной непримиримостью. Догмы не дадут ей работать вместе с зараженными Умброй, а разрушенный Куб и судьба его узников станут непреодолимой преградой между нами. Или нет? Эту дилемму требовалось решить, но не сейчас.
– Хорошо, я возьму Мору на себя, – произнес я. – Что с гранд-координатором? Удалось узнать что-то новое?
– На самом деле – не очень, – скривилась Арахна. – Впрочем, смотри сам…
Не дожидаясь моего согласия, она развернула голограмму. Темная глубина экстрамерности – и прикованное к черной поверхности полуобнаженное тело. Оно принадлежало худощавому изможденному юноше, почти подростку, судя по татуировкам и следам от пирсинга на лице – из Бродяг. Их мертвые тела после битвы за город изрядно пополнили Криоцентр. Его руки, ноги и шею охватывали бериллиевые браслеты – очень знакомый «Страж», полностью блокирующий А-способности и запирающий душу Инка в носителе. Только что ожившее тело неловко дергалось, пытаясь вырваться, – но у него ничего не получалось. Я вдруг вспомнил допрос Ворона – тот в подобном состоянии ухитрился освободиться, сломав себе кисть. Гранд-координатор, очевидно, не владел такими навыками – да и как он мог их приобрести без Азур, в тепличных условиях Звезды? Немного подергавшись, он хрипло выдавил в молчаливую пустоту несколько слов, но изображение внезапно замерцало «белым шумом» и вернулось после временной лакуны, когда Ехидна и Эфир уже начали допрос.
– Что он говорит? – спросил я. – Почему ты удалила часть записи?
– Он пытается с помощью вербальных команд активировать скрытую директиву, – не моргнув глазом ответила Арахна. – Думаю, это лингвистический пароль, который может запустить закладку-нейропломбу у любого Инкарнатора Стеллара. Скорее всего, это некий «код безопасности», добавленный в систему. Возможно, он может «завирусить» всю систему – очень опасная штука, поэтому я стерла все, что вызывает малейшие подозрения. Так надежнее.
– Но ты и другие Одержимые его слышали, – медленно произнес я.
– И что с того? – невинно хлопнула ресницами Арахна. – Думаю, он имеет силу, отданный только Инком с полномочиями администратора системы. Работает так же, как твой нейростраж. В любом случае мы его слышали, да. Но мы же доверяем друг другу, правда?
– Хорошо. Продолжаем.
Видео оказалось значительно урезанным – Одержимая безжалостно вымарала целые куски. Я увидел самого себя – голограмму легата Грэя, записанное пленнику сообщение – и поразился разнице, произошедшей за неполный год. Тот Грэй, что попал в Тимус, и даже тот Грэй, что отправился в самоубийственную миссию на Звезду, были совсем другими. Этот же светоносный Инк, решительный и даже немного грозный, гораздо больше напоминал старого Прометея. От внешнего сходства уже никуда не деться, хоть оно и никогда не станет стопроцентным.
– Значит… вы подстраховались… – допрашиваемый издал странный звук. – Думаете… что победили…
– Да, твои штучки на нас не подействуют. Назови свое имя и позывной.
– Вы… уже знаете…
– Назови свое имя!
– Вы дураки… Глупые марионетки… как и он… – прикованный с трудом осваивал новый артикуляционный аппарат. – Вас заразили… и… используют… Все ваши… действия… просчитаны…
Ехидна – черная когтистая тень в маске – появилась из мрака и наотмашь ударила его, заставив замолчать. Смачно врезала, с оттяжечкой, – я даже невольно дернул головой. Лицо гранд-координатора оказалось мгновенно располосовано когтями на ее железной перчатке, раны неприятно задымились. Это наверняка было очень больно – но не убедило пленника сотрудничать. Застонав и сплюнув кровью, он произнес:
– Вам… просто повезло… что… Рашидов понял… как действовать… Я не знал, что он… с вами. Что он вообще выжил… в той кутерьме.
Небольшая пауза. Допрашиваемые не получили на этот счет никаких инструкций. Кто такой Рашидов? Он имеет в виду главу Кошек? Фамилия была очень знакомой, и Мико тут же отозвалась:
Мико:Существует так называемая концепция Рашидова-Шварца. О ней почти ничего не известно, в основном упоминается в перекрестных ссылках научных исследований по А-физике и транслокации.
Я снова остановил изображение. Вопросительно взглянул на Арахну.
– Ты понимаешь, о ком он говорит? Кто такой Рашидов?
– Один из отцов «Теории Теней», астра фатида! – усмехнулась Одержимая.
– Что ты о нем знаешь?
– Почти ничего. Неизвестно даже, один это человек или двое. Первоисточника не сохранилось, только упоминания, считается, что «Теория Теней» Рашидова-Шварца – это азур-физическая теория-апокриф, разработанная задолго до Импакта. Описывает виды взаимодействия А-энергии и пространства. Идет вразрез с основополагающими концепциями, но суть не в этом! Сам понимаешь, что во времена Утопии А-энергию полноценно могли изучать только первые Инки. Получается, что наш меркатор…
– Возможно, Арахна, – медленно кивнул я, – вполне возможно…
Если глава Кошек действительно принадлежал к плеяде первых Инков, это очень многое объясняло. Например, двойное дно торгового клана, их ресурсы и необычные возможности. У него тоже было время подготовиться – и действовал он, скорее всего, абсолютно независимо от прочих. Не удивлюсь, если и тогда «потерялся» и вел свою игру. Но – он принадлежал к системе Стеллара, явно имел когитора и реагировал на директивы! Я смог обнулить его – что-то тут не било…
Мико:Грэй, возможно, наша версия о том, что первое поколение Инков не имело нейросетей, ошибочна. Да, нас – я сейчас говорю о модели «альфа-плюс», внедряли в Жерле в процессе «Инкарнации», но у основной партии когиторов наверняка имелись рабочие прототипы, по чьему образу и подобию создали нас. Их где-то тестировали, проверяли взаимодействие с системой Стеллара и Ядром. Логично предположить, что первое поколение Инков обкатало технологию виртуального когитора на себе.
– Их тестировали на нас, экспериментальной группе Инкарнаторов на Звезде, – мысленно парировал я. – Мико, имплантация виртуальной нейросети невозможна без полного стирания личности.
Виртуальная помощница поджала губки и обиженно отчитала меня:
Мико:Извини, но это уже твои домыслы. Не путай мух и котлеты, Грэй! Личность и память теряются в момент слияния с онтоприоном в Ядре, это высокоэнергетический А-процесс, который человек не может пережить. Внедрение нейросетей – следующий этап, в протоколе «Инкарнации» он производится сразу исключительно для эффективности и автоматизации процесса. Теоретически Инк может получить онтоприон, но не получать нейросеть – или получить ее позже. И его разум и память не должны фатально пострадать. Другое дело, что инструментов для имплантации когиторов отдельно от Жерла у нас нет. Но это не значит, что их не было у аниматургов Утопии!
Если нейросеть не ошибалась, это могло объяснить и то, почему Сумрак свободно интегрировался в систему Стеллара, и то, как вросли в нее Ожог со Льдинкой. Возможно, были и другие Инки первого поколения, сохранившие память с тех времен, но не афиширующие этого. Интересно, интересно… Очень жаль, что я не включил этот вопрос в те, которые должны были задать гранд-координатору на допросе.
– Зря ты его отпустил, – задумчиво сказала Арахна, – очень зря.
Я не ответил – какой смысл обсуждать то, что уже случилось? Тем временем на трансляции Ехидна приблизилась почти вплотную, и пленник вытянулся на цыпочках, тщетно пытаясь избежать длинных зазубренных когтей, которые Одержимая медленно, миллиметр за миллиметром, погружала в живот жертвы.
– Ты, кажется, ничего не понял. Я могу вскрыть тебя, как гнилую рыбу. Столько раз, сколько захочу, – вкрадчиво промурлыкала Ехидна, не обращая внимания на вскрики боли, переходящие в тонкий визг. – За каждого из моих погибших друзей! Времени у нас сколько угодно. Ограничений никаких нет. Можно попробовать все способы пыток, которые изобрело человечество. Можно убить и оживить тебя хоть тысячу раз. Держу пари, астра фатида, что ты быстро станешь оч-чень разговорчивым! Твое имя и позывной, быстро!!!
– Вам… это… не поможет…
Странное дело – несколько раз я сам попадал в плен и выступал в подобной роли, а сейчас ситуация развернулась: я и мои люди оказались в роли палачей-мучителей. И мне было отвратительно это зрелище, хотя я сам выдал карт-бланш на любые методы допроса. Да, на кону стояло очень многое, нам нужна была информация, а пленник не заслуживал никакого снисхождения и не дал бы его нам, но все-таки…
Всегда оставайся человеком…
К счастью, дальше угроз и поверхностных ран дело не пошло. Тактика Ехидны, «злой» половины дуо допросчиков, по большей части отвлекала жертву, не давала сконцентрироваться, а вот Эфир молча делал свое дело. Он почти не попадал в кадр, но я знал, что Заклинателя снабдили средствами, максимально усиливающими его пси-способности. Именно молчаливый Эфир должен был расколоть этот орешек.
Азур-экстракт «алого льда» из запасов Немезиды и серебряный амплификатор – наследство Тиреи Мун – работали – из-под маски, скрывающей лицо Одержимого, начало исходить приглушенное голубое сияние. Я знал, что сейчас его глаза пылают нестерпимым азур-светом, как две дыры в Грань, а источаемые ими призрачные лучи прожигают ментальную броню пленника. Эфир был сильным Заклинателем, я знал, что он способен спокойно удерживать «Полную Доминацию» над добрым десятком противников-людей. Мы с ним были чем-то похожи, только я использовал Геном, а Одержимый – родную пси-энергию своего Источника.
Все это время Ехидна не только причиняла боль, но скрытно сканировала гранд-координатора – по разнице потенциалов интерферометр мог определить наличие-отсутствие нейросети в организме Инкарнатора. Когда она включена и работает, нейронные сигналы имеют аномальный двойной контур.
Для того чтобы временно вывести из строя виртуального когитора, есть только один верный способ. Рискованный, но вполне рабочий, его в свое время грозил применить Оскал.
Азур-шок.
Трансляция подернулась белым шумом, стыдливо замазывая деликатные детали. На следующем кадре Ехидна уже отступила в сторону, а пленник запрокинул голову под странным углом, захрипел, нечеловечески изгибаясь. В азур-диапазоне выглядело это крайне неприятно – змеясь, как живые, светящиеся нити А-энергии связали глаза Заклинателя и допрашиваемого. Когда я ломал сопротивление Мэв, наверняка казался таким же монстром…
– Твое имя, позывной и должность, – ровным голосом спросил Эфир. По мерцанию азур-линий и напряженному тону стало ясно, что противоборство дорого дается Инку – противник попался не из слабых. Но он попался!
– Эмилиан… Ким… Позывной «Командор»… Гранд-координатор Звездного Флота…. Командор орбитальной… станции Звезда-три.
– Ты управлял системой Стеллара?
– Я… контролировал ее…
– Каково предназначение системы Стеллара?
– Контроль и координация… в рамках… защитного протокола… спасения Земли… от А-фактора…
Его речь трудно было назвать внятной, сказывались боль, шок и новый речевой аппарат. Он как будто выдавливал слова, с усилием, тяжело дыша, с паузами. Странная артикуляция – но этой записи нам должно хватить, чтобы расставить все точки и получить неопровержимые доказательства.
– Кто спланировал и нанес удар «Абсолютом» по Городу после возвращения туда части Первого Легиона с Черной Луны?
– Приказ…о пуске… отдал я…
– Какова была цель удара?
– Уничтожить… всех Инкарнаторов… имеющих признаки… заражения ксеноцитом… Не допустить… захвата Ядра… раскрытия… роли Звезды …происхождения… перехвата контроля… системы Стеллара…
– Почему ты хотел уничтожить Инкарнаторов, зараженным так называемым ксеноцитом?
– Это… инструмент Шарда… вероятна подмена… алгоритмов Стеллара… невозможность контроля… Инкарнаторов… опасность… захвата ими… контроля… над Ядром…
– Уничтожение лояльных Звезде Инкарнаторов и населения Города входило в твои планы?
– Сопутствующие… жертвы… не имеют… значения…
– Какова конечная цель твоей деятельности?
– Ликвидация А-фактора… уничтожение… Черной Луны… уничтожение… Инкарнаторов… на Земле… возрождение цивилизации… проектом «Космо»…
Я слегка поморщился – это было уже известно. Наши цели по сути совпадали – а вот средства различались кардинально. Гранд-координатор планировал новый Импакт, а затем – полное обновление планеты с помощью «Космо». Мы же хотели сохранить существующие достижения и жизнь тех немногих, что доверились Инкарнаторам. Главная проблема с А-фактором – Черная Луна и способ ее уничтожить. Он хотел взорвать ее заложенным в недрах планетоида тектоническим оружием, я с помощью Бина Ши планировал просто увести ее из нашей системы.
– Назови людей и Инкарнаторов, которые сотрудничали с тобой на Земле, а также роль и задание каждого из них.
На этот раз он говорил долго, и я даже приказал Арахне немного перемотать видео. Бесценная информация, но мы разберемся с ней позже, тем более часть я уже знал – список начинался с имен тринадцати эмиссаров, одним из которых был Прометей. Пользуясь скрытыми директивами и личными приказами, гранд-координатор действительно манипулировал Инками Стеллара – и не только ими, нити его интриг тянулись гораздо дальше.
– Сколько первых Инкарнаторов появилось на Земле в результате Сибирского Инцидента?
– Точное количество… мне… неизвестно… засекречено…
– А примерное?
– Около… трехсот…
– Что с ними произошло? Расскажи подробно!
– Часть… погибла… в ходе… первых экспериментов… Многих убил… Шард… при первой… азур-активации… Ядра… Другие… исчезли… затерялись… Остальные… объединились… создали… Звездный Флот… защитные протоколы…
– Шард. Что ты знаешь о нем?
– Почти… ничего… А-сущность… из А-пространства… принадлежащая… к Бина Ши…
– Вы создали Звездный Флот и протоколы защиты Земли. Значит, вы знали, что Черная Луна придет? Каковы были причины ее появления?
– … Мы… не знали… о Черной Луне… Форма… А-фактора… была неизвестна… Но… мы знали… что… Шард… узнал… где Ядро… узнал… о… нашем существовании… мы… ощутили… его… взгляд… из Грани…
– Каким образом Шард узнал о вас?
– Ядро… одна из функций… азур-ретрансляция… через А-Пространство… в целях… связи… Матерей Бина Ши… мы… не знали… активировали… Ядро… и Шард… нашел нас… Ядро… Землю… Часть убил… сразу… остальные… кто выжил… поняли… что нужно… готовиться… к вторжению…
Все стало окончательно ясно. Я догадывался, но теперь недостающая мозаика прошлого наконец-то сложилась полностью. Первые Инки тщательно исследовали Ядро и проводили разнообразные эксперименты с его возможностями. Во время одного из них они активировали азур-ретранслятор, превратив Ядро в подобие маяка в Грани. Вряд ли они ожидали, что на сигнал из бездны времени и пространства откликнется древний враг рода Бина Ши. Это, наверное, было ужасно – недаром многие Инки, по словам гранд-координатора, сразу погибли – и стало страшной ошибкой, поставившей на кон судьбу человечества. Шард нашел новый Рой и решил уничтожить – вместе с цивилизацией, его породившей.
– Выходит, причина появления Черной Луны – это первая азур-активация ретранслятора Ядра? – задал Эфир новый безжалостный вопрос.
– … Да… скорее всего… да…
Я взглянул на задумчивую Арахну. Одержимые оказались частично правы, когда говорили, что именно Стеллар стал причиной появления Черной Луны. Но лишь частично – без попыток связи через А-Пространство оно было относительно безвредно, экспериментаторов погубила жажда новых знаний. Никто не мог предсказать подобного результата – люди поплатились за собственное любопытство. Все виноваты – и никто не виноват, так тоже бывает. Бешеная подготовка к вторжению теперь выглядела логично – можно представить, какую мотивацию получили выжившие Инки, узнав, что только что своими руками подписали приговор человечеству. И полная секретность – тоже. Если бы они обнародовали угрозу, то всю команду экспериментаторов – и Инков, и людей, и само Ядро – просто уничтожили бы разъяренные люди. Несмотря на то, что Шард все равно бы явился бы в гости…