Mine üle audioraamatule
Понедельник, 19 декабря
Сара, мой адвокат, прекращает печатать.
– Значит, она работала на десятом этаже, да?
– Нет. – Я качаю головой. – Она мне солгала. На самом деле она там не работала.
– Она не работала на… – Сара прокручивает напечатанный текст наверх. – На «Коуэн Макколи»? Или не работала на десятом этаже?
– Она вообще не работала в этом здании.
– О-о-о… Теперь понимаю. – Сара ловит мой взгляд. – Итак… зачем она солгала?
– Она не имела права находиться там. Она обманом пробралась внутрь. – Я смотрю Саре прямо в глаза. – Она хотела покончить с собой. По крайней мере, судя по ее словам.
– Есть и другие способы совершить самоубийство.
– Но она хорошо знала это здание. И не сомневалась, что сумеет пробраться внутрь. А дом номер двести двадцать пять по Истчип достаточно высокий, чтобы… – Я делаю паузу и на секунду закрываю глаза. – Высота дома сто метров. Триста футов. Одним словом, оптимальный вариант. Идеальная высота, если желаете гарантировать себе летальный исход, но не хотите иметь слишком много времени на раздумья, пока летите вниз.
– Это она вам сказала? – хмурится Сара.
Я сижу, уставившись в стол:
– Ага. Меня должно было кое-что насторожить. Нестабильность Хелен. Вранье. Но я пожалела ее. И она мне понравилась. Она показалась мне полной жизни. Понимаю, при данных обстоятельствах это звучит странно, но она отнюдь не выглядела сумасшедшей. Просто выпила лишнего, ну и расквасилась. Хотя с катушек вроде бы не слетела. Наверное, я просто не поверила в серьезность ее намерений.
– Что ж, я понимаю, почему вы пришли к такому выводу. Вам удалось уговорить ее спуститься с крыши.
– Угу, – фыркаю я. – И полюбуйтесь, куда это меня завело.
– Итак, если она там не работала… как она попала внутрь?
– Она сказала, парень на входе запомнил ее в лицо. Ведь она пару месяцев назад работала в этом задании. Дело было вечером. На верхнем этаже проводили корпоратив. Она каким-то образом убедила его, что она чья-то гостья, и он ее впустил. И так как без пропуска невозможно попасть на какой-либо этаж или в бар, полагаю, охранник решил, что особого вреда не будет. Тем более что на входе в бар стоит своя охрана. И она никуда, собственно, не могла пройти.
– За исключением… террасы на крыше?
– Да. Туда можно попасть прямо с двадцать пятого этажа, минуя бар. На крыше, естественно, также установлены камеры видеонаблюдения.
– А она об этом знала?
– Полагаю, она потрудилась это выяснить.
Сара смотрит на листок бумаги, лежащий на столе возле ее ноутбука:
– Итак, дом номер двести двадцать пять по Истчип – это высотное здание, имеющее двадцать пять этажей. Не могли бы вы рассказать мне чуть больше?
– Типа о чем?
– Опишите мне здание.
– Хорошо. Ну… там находится куча разных компаний. В цокольном этаже – тренажерный зал, а на самом верхнем – бар. Думаю, на некоторых этажах есть спальные капсулы. В банке никто не трудится допоздна или по уик-эндам. Но некоторые американские юридические фирмы, расположенные в здании, работают и по ночам.
– А что там с охраной? – спрашивает Сара, продолжая печатать.
– Офис охраны с системой наблюдения находится на первом этаже, справа от входа. Там еще есть стойка возле турникета, за которой тоже сидят охранники. А если вы хотите подняться или спуститься, вам понадобится пропуск, чтобы попасть в коридор другого этажа.
– Похоже, той женщине пришлось приложить немало усилий, – оторвав глаза от экрана ноутбука, говорит Сара.
– Знаю. Совершенно с вами согласна, – киваю я.
Она вглядывается в мое лицо:
– Продолжайте. Вам удалось уговорить ее спуститься с крыши. И что было потом?
– Я вызвала такси. Мы спустились по внутренней лестнице. Это с двадцать пятого-то этажа! Она сказала, у нее фобия – боязнь лифтов. А потом мы поехали домой. Она вышла первой. Нам с ней было по пути. По крайней мере, она так сказала.
– Что вы имеете в виду?
– Она сказала, что живет на Кенрик-Плейс, недалеко от Бейкер-стрит. А поскольку я ехала в Паддингтон, нам имело смысл взять одно такси на двоих и разделить плату. Итак, такси остановилось на Кенрик-Плейс. Она вышла. Мы попрощались. Она сказала, что с ней все в порядке. Она и выглядела вполне нормально. Я опять предложила ей звонить, если возникнет потребность поговорить.
– И она позвонила?
– Да. Прямо на следующий день.
Суббота, 10 декабря
На следующее утро – утро после вечеринки – я проснулась рано, но затем еще немного подремала и в результате встала только в полдень. Я приготовила себе чай с тостом и до вечера провалялась на диване: ела чипсы и смотрела старый хичкоковский триллер. А еще я обменялась сообщениями с Дэном, отчего сперва пришла в крайнее возбуждение, а затем впала в уныние. Оказывается, он уже выехал ко мне. Мы проведем вечер вместе. «Я схожу за продуктами. И приготовлю ужин. Не беспокойся», – написал он. Впрочем, сразу же после этого он сообщил, что у него возникли кое-какие проблемы с Эмили, его дочерью. Поэтому он не сможет остаться надолго. Придется заказать еду навынос и купить бутылку хорошего вина.
На том и порешили. Мне оставалось лишь принять ванну, вымыть посуду, пропылесосить квартиру и вынести мусор. А затем пришло еще одно сообщение. Кое-что произошло, написал он. Он не сможет приехать. Обеспокоенная, я отправила ему сообщение. Что случилось? Ничего страшного, ответил он. Ничего такого, о чем стоило беспокоиться. Но Мэдди, его жена, должна поехать на какую-то встречу в Сити. Очень важную встречу. И теперь ему придется остаться дома, чтобы присмотреть за Эмили.
Я знала об Эмили все. Ей было уже пятнадцать, и пару часов она вполне могла посидеть дома одна. Однако прямо сейчас она переживала стадию подросткового бунта: связалась с нехорошей компанией, курила, пила и одному богу известно чем еще занималась. Детишки, с которыми она водила дружбу, плохо на нее влияли. Как-то вечером она незаметно от родителей улизнула из дому и вернулась лишь на рассвете. Дэн с Мэдди чуть с ума не сошли от волнения. Дэну приходилось быть начеку и не спускать с дочери глаз. Если он вечером куда-нибудь уходил, Эмили тут же как ветром сдувало, а она должна была сидеть под домашним арестом. Стоило дать ей хотя бы малейший шанс, и она тут же спешила им воспользоваться.
Переговорив с Дэном по телефону, я проглотила пару таблеток от головной боли, вернулась на диван и еще чуть-чуть подремала. Проснулась я в дурном настроении, чувствуя себя апатичной и вялой. Нужно было придумать, как убить уик-энд, однако я слишком поздно спохватилась. У всех моих друзей уже были свои планы. Они не подозревали о Дэне – мне было стыдно признаться, ведь они наверняка не одобрили бы мою связь с женатым мужчиной, – да и в любом случае им не стоило знать, что у меня просто-напросто не осталось других вариантов. Поэтому когда зазвонил телефон и я увидела, что это Хелен, то даже обрадовалась, так как хотела отвлечься.
– Привет, Тейт, – дрожащим голосом быстро произнесла она. – Я дико извиняюсь, но я звоню по делу. Я потеряла сережку. Все кругом обыскала, но ее нигде нет. Должно быть, обронила вчера вечером.
– Не может быть! – ахнула я. – Дорогая сережка?
– С бриллиантами! – воскликнула она почти обвиняющим тоном. – Серьги очень ценные. Уникальные. Вторых таких нет. Бабушка подарила мне их перед смертью. Они… – Она сделала паузу, и я услышала всхлипывание. – Единственное, что у меня от нее осталось. Я должна найти сережку!
– А ты не хочешь позвонить в службу такси? – спросила я. – Может, таксист поищет пропажу на заднем сиденье…
– Нет! – резко оборвала меня Хелен. – Я уже это сделала. Дохлый номер. Мне сказали, сережки там нет.
– Хорошо. Ну тогда… Боже мой, мне так жаль, но я просто не знаю, чем тебе помочь.
– Офис. Истчип. Мы должны вернуться в здание и проверить. Прямо сейчас. Ты сможешь со мной съездить?
Секунду-другую я обдумывала ее просьбу. Прямо сейчас, в субботу вечером, задачка была не для среднего ума. У меня на языке вертелся вопрос: «А разве нельзя подождать до понедельника?» Впрочем, я уже знала, что нельзя, а иначе Хелен не стала бы меня фаловать. Ведь чем раньше она повторит все свои вчерашние действия, тем больше у нее будет шансов найти серьгу. И все же я-то ей зачем сдалась?
– Э-э-э… Думаю, что смогла бы, – начала я, – но…
– Значит, согласна? – перебила она меня, в ее голосе звучали благодарные нотки. – Ты не могла бы захватить с собой пропуск? Никак не могу найти свой. Наверное, тоже обронила. Без тебя мне не удастся попасть внутрь.
Я заколебалась. В ФКБ очень строгие правила. И хотя в самом помещении банка деньги не хранились, я в любом случае не имела права приводить туда посторонних. Как ни крути, я только вчера познакомилась с Хелен и совсем ее не знала. И на самом деле мне было немного не по себе.
Хотя, с другой стороны, она явно была в полном отчаянии, и от этого я тоже ощущала растерянность. Ведь я сказала, что она может на меня рассчитывать. Разве нет? А кроме того, за стойкой наверняка будет кто-нибудь из охранников. Если они к этому времени не нашли потерянный пропуск, то едва ли пропустят ее в здание. Так что ей придется подождать в вестибюле, пока я, поднявшись на двадцать пятый этаж, буду искать сережку.
– Ладно, – наконец согласилась я, поскольку мне в любом случае нечем было заняться. – Моя машина на улице. Если хочешь, могу подобрать тебя по дороге.
– Не волнуйся. Я уже в такси. И сейчас буквально за углом от тебя. Буду… минут через пять.
– Ты что… едешь ко мне?
– Ну да. Надеюсь, ты не против?
– Откуда ты… откуда ты знаешь, где я живу?
Пауза.
– Парк-Ист. Сассекс-Гарденс? Верно?
– Да. Все верно.
– Вчера вечером ты сама мне сказала. Неужели не помнишь?
– Не помню, – призналась я. – Но… Хорошо. Тогда увидимся через минуту.
Я поспешно натянула на себя джинсы и толстый свитер, открыла для Джорджа баночку «Шебы», взяла пропуск. Когда я спустилась вниз, возле дома уже стояло такси, а из заднего окна мне махала улыбающаяся Хелен. Она выглядела намного спокойнее, чем накануне.
– Забудь о своей машине. Мы поедем на такси. А если найдем сережку, с меня выпивка.
Я села рядом с Хелен на заднее сиденье, и она дала таксисту адрес офиса.
– А ты позвонила в службу охраны? – спросила я, когда такси направилось через Мейфэр в сторону Сити.
– Нет. А зачем? – встревожилась она.
Я пожала плечами:
– Ты должна предупредить их заранее, чтобы они знали, кто может появиться в здании. Тогда они включат освещение и вообще. Я даже не знаю, кто из охранников будет дежурить в субботу в шесть вечера.
– Ничего страшного. У тебя ведь есть пропуск? Мы можем попасть внутрь. А свет наверняка включается от датчиков движения. Так что мы все увидим.
– Ну да, конечно… Но по-моему, нам в любом случае нужно предупредить службу охраны. – Я потянулась за телефоном.
– Пожалуйста… не нужно никуда звонить, – замявшись, попросила Хелен.
– Почему нет? – нахмурилась я.
– Так будет гораздо проще. Избавит меня от лишних расспросов.
– И тем не менее, возможно, твой пропуск у них. Кто-нибудь мог его отдать. И твою сережку тоже. По крайней мере, ты могла бы спросить.
Хелен повернулась и молча уставилась в окно, затем повернулась ко мне:
– Послушай, Тейт, я… я не хочу, чтобы ты звонила в службу охраны. У меня нет пропуска. Дело в том… что я там больше не работаю.
– Что?! О чем ты говоришь?
Она вздохнула и опустила глаза:
– Ладно. Итак, я ведь уже сказала тебе, что эпически облажалась. И это одна из тех вещей, что я просрала. Меня уволили.
– Значит, ты там не работаешь?
– Нет, хотя раньше действительно работала в «Коуэн Макколи» на десятом этаже. А потом мне дали коленкой под зад.
– Когда?
– Пару месяцев назад.
– Ох! Боже мой! Все верно. Теперь понимаю. – Я покосилась на Хелен.
Она повернула голову и посмотрела в окно. Я проследила за ее взглядом. Такси свернуло на набережную Виктории, впереди виднелся мост Ватерлоо. До офиса оставалось минут пятнадцать езды. Мне не терпелось выяснить, почему Хелен уволили, но, с другой стороны, не хотелось сыпать ей соль на раны.
– Итак… Тогда что ты там делала? Вчера вечером? – (Хелен понурилась, на ее лице появилось выражение типа: «И ты еще спрашиваешь?») – Выходит, ты пошла туда только… чтобы… чтобы…
– Покончить с собой. Да.
– Но это…
– Чистой воды безумие? Согласна.
Я заколебалась, переваривая услышанное:
– Но как ты сумела пробраться мимо поста охраны?
– Я знакома с парнем на входе. Он всегда… Короче, он мне симпатизировал, – призналась она. – Мы с ним чуть-чуть флиртовали. Понятно? Я сказала ему, что пришла на вечеринку ФКБ. Назвала ему имя одной из секретарш. Сказала, мы встречаемся с ней в баре. Он связался по рации с кем-то из парней в дверях на верхнем этаже, и…
Я пристально посмотрела на Хелен:
– Минуточку. Какой такой секретарши?
– Хейли Олбрайт. Ты ее знаешь?
У меня екнуло сердце.
– Она личная помощница моего босса.
– Ах да! Дэна… того самого мужчины. – Хелен многозначительно подняла брови и улыбнулась.
Я с ужасом посмотрела на нее. Господи! Блин! И где была мой голова, когда я рассказывала абсолютно незнакомому человеку о себе и Дэне?!
– Вот уж не думала, что ты знаешь кого-то из нашего банка, – прочистив горло, сказала я. – Я ведь тебя спросила, и ты ответила… короче, ты, похоже, не знала, кто… Ладно, проехали. Она твоя подруга, да?
– Кто?
– Хейли.
– Ой, ну что ты! – смутилась Хелен. – Я просто назвала ее имя, чтобы пробраться внутрь.
– Но ты ее знаешь! – не сдавалась я.
– Ну да.
– Откуда? Откуда ты ее знаешь?
Хелен посмотрела на меня круглыми глазами:
– Господи! С чего это ты так распсиховалась? Думаешь, я собираюсь… – (Я почувствовала ее руку на своем локте.) – Тейт, мы познакомились в баре пару месяцев назад. Только и всего. Незадолго до того, как меня уволили. Мы с ней просто болтали, и я сказала, что в «Коуэн Макколи» дела у меня не ахти. А она сказала, что в ФКБ есть открытые вакансии, и предложила позвонить ей, если нужно замолвить за меня словечко. И дала номер своего телефона. И больше ничего.
– Так ты это сделала? – не сдавалась я.
– Сделала что?
– Позвонила ей.
– Нет. Я не стала ей звонить.
– А почему?
Хелен нахмурилась и убрала руку с моего локтя:
– Потому. Мне не нужна была другая работа. По крайней мере сейчас. У меня и так кругом сплошная засада. – Ее глаза затуманились.
– Ладно. Забудь, – поспешно сказала я. – Ты вовсе не обязана мне что-либо рассказывать.
– Не парься. – Ее увлажнившиеся глаза просияли. – Я никому не скажу о том, что ты говорила вчера вечером.
У меня схватило живот. Что конкретно я успела ей выложить? Я прокрутила в голове события вчерашнего вечера. Господи Иисусе! Теперь я вспомнила. У нас состоялся еще один разговор о Дэне. Ну конечно! Я говорила о нем. И явно сболтнула лишнего.
Хелен снова потянулась к мне и крепко схватила меня за руку:
– Тейт, я ведь тогда сказала это на полном серьезе. Честное слово!
– А что конкретно? Повтори, – попросила я, опасливо покосившись на свою новую знакомую.
– Что все останется между нами. Железно!
Я беспокойно поерзала на сиденье.
Вчера мы обе возвращались домой в легком подпитии. Что было, то было. Вплоть до настоящего момента я считала, что Хелен надралась сильнее меня, но оказывается, она гораздо лучше запомнила тот разговор. И прямо сейчас ее слова прозвучали в моей голове тревожным звоночком.
– Ну и кого еще ты знаешь в нашем банке? – Мое сердце тревожно забилось.
– Никого, – заверила она меня. – Повторяю еще раз для идиотов. Я вовсе не собиралась на вечеринку. Это был всего лишь предлог, чтобы попасть в здание.
– А если бы тебя кто-нибудь узнал?
– Кто? Это был корпоратив вашего банка.
– Как насчет Хейли?
– Я ведь уже говорила, у нас с ней чисто шапочное знакомство. Ну, придумала бы какое-нибудь объяснение, – пожала плечами Хелен, а когда я молча уставилась на нее, добавила: – Тейт, я на твоей стороне. Я никому ничего не скажу. Правда, правда! И я больше не собираюсь залезать на крышу. Если тебя именно это волнует.
Я перевела дух:
– Честно?
– Честно, честно! Я просто хочу найти сережку. Вчера вечером… Короче, это было тогда. Ну а сейчас все изменилось. – Она повернулась ко мне лицом и тихо объяснила: – Я хотела быть со своей бабушкой. Она была для меня опорой. Мне ужасно не хватает ее. Я только собиралась… Похоже, тогда я считала, что хочу именно этого. Но, Тейт, ты мне реально помогла. После разговора с тобой я поняла, что…
– Что на свете есть кто-то, у кого жизнь еще более отстойная, чем у тебя?
Ее рот скривился в улыбке.
– Типа того, – сказала она.
Когда такси подъехало к офисному зданию номер 225 по Истчип, Хелен вылезла из машины и прошла вслед за мной через вращающиеся стеклянные двери. За стойкой охраны никого не оказалось, и я заколебалась, чувствуя на себе выжидательный взгляд своей спутницы, но затем, отбросив сомнения, провела нас обеих через турникет в маленький холл и остановилась возле лифта. Хелен покачала головой:
– Ты разве забыла, что обратно мы спускались по лестнице?
Мы направились по коридору мимо застекленного внутреннего дворика, а затем через двустворчатые двери прошли к внутренней лестнице, где тут же включилось сенсорное освещение. Хелен замерла и подняла на меня глаза.
– Ужасно не хочется заставлять тебя тащиться наверх, – сказала она. – Почему бы тебе не подняться на двадцать пятый этаж на лифте? Ты могла бы проверить террасу на крыше и потом пешком спуститься ко мне. Я пока начну прямо отсюда и буду потихоньку подниматься по лестнице, осматривая каждую ступеньку. Встретимся на полпути или типа того. Так мы сбережем время. А заодно и свои ноги – как твои, так и мои.
Я замешкалась, мне снова стало не по себе. Я отвечала за нахождение Хелен в здании, а следовательно, не имела права никуда уходить. Хотя, с другой стороны, ее предложение имело смысл. Мы намного быстрее найдем сережку, если разделимся. Да и вообще, без пропуска Хелен просто физически никуда не могла от меня деться. И самое главное – эта мысль засела в моем подсознании, – она не успела бы попасть на крышу раньше меня, ведь я собиралась подняться на лифте, а ей как-никак придется тащиться пешком на двадцать пятый этаж.
– Ладно, – согласилась я. – Тогда почему бы нам не встретиться на лестнице, скажем, на пятнадцатом этаже? Плюс-минус. А если устанешь, можешь остановиться и подождать, пока я к тебе спущусь.
– Похоже на план, – кивнула Хелен.
– Только не вздумай заходить в коридоры, хорошо? – попросила я. – Это, конечно, само собой разумеется, но, если уборщики или кто-нибудь еще откроют тебе дверь, ты ни в коем случае не должна заходить.
– Конечно же нет, – успокоила меня Хелен. – Да и с какой стати? Вчера я не заходила на другие этажи. А если увижу уборщиков, то просто поинтересуюсь, не находили ли они сережку. На худой конец попрошу тебя поговорить с ними в понедельник. Ну как, договорились?
– Конечно. В понедельник я непременно поспрашиваю всех вокруг. Только, ради бога, не делай ничего такого и не ходи куда нельзя, чтобы не навлечь неприятности на мою бедную голову! Хорошо? – умоляющим тоном спросила я.
– Обещаю, – улыбнулась она, энергично кивая. – Я никуда не денусь.
Она описала мне потерянную сережку, затем внимательно оглядела пол вокруг внутренней лестницы и стала медленно подниматься, осматривая каждую ступеньку. Я вернулась в холл и вызвала лифт, который, прибыв буквально через минуту, доставил меня прямиком на двадцать пятый этаж. Пройдя мимо входа в бар, я вгляделась в стекло. Дверь была заперта, в баре ни души. Вспомнив, что Хелен во избежание встречи с охраной обошла площадку перед входом в бар, я повернулась и, внимательно глядя себе под ноги, направилась к аварийному выходу и пожарной лестнице на крышу.
На крыше было холодно и темно. Работал лишь один аварийный светильник с датчиком движения, практически не дававший света. Справа от меня светящаяся верхушка «Осколка» пронзала ночное небо, словно луч маяка, однако бо́льшую часть крыши окутывала тьма. Я вытащила из кармана телефон, включила фонарик и повторила путь, который мы с Хелен могли проделать вчера ночью. Направив фонарик на световое окно и парапетное ограждение, а затем на тот пятачок, где мы стояли, я обнаружила пустую винную бутылку, по-прежнему валявшуюся на бетоне возле светового окна, а также сигаретные окурки. Значит, уборщики сюда еще не приходили. Однако тут трудно было что-либо разглядеть, и это немного пугало. Увидев при свете фонарика, что край крыши находится в опасной близости, я решила уговорить Хелен продолжить поиски в понедельник, возможно с привлечением службы охраны.
Вернувшись в здание, я обвела лучом фонарика площадку около аварийного выхода, затем проскользнула по коридору мимо бара и лифта, завернула за угол, вышла через дверь на внутреннюю лестницу, перегнулась через перила и прислушалась, пытаясь определить, где сейчас Хелен. Тишина. Наверное, она по-прежнему находилась далеко внизу.
Аварийное освещение внутренней лестницы было лучше, чем одинокая лампочка на верхней террасе, однако я для надежности включила фонарик и по мере спуска обшаривала с его помощью каждый угол. Добравшись до пятнадцатого этажа, я посмотрела вниз и снова позвала Хелен. Мой голос эхом прокатился по лестничной клетке, но в ответ я опять услышала тишину. Немного подождав, я спустилась на четырнадцатый этаж, затем – на тринадцатый, на двенадцатый, где снова перегнулась через перила.
– Хелен! – крикнула я. – Ты там?
Нет ответа. Я подошла к двери в коридор и заглянула туда. Может, на одном из этажей Хелен увидела через стекло уборщиков и по какой-то причине решила поискать сережку в другом месте. Найдя в телефоне номер Хелен, я нажала на кнопку вызова, однако попала на голосовую почту. Мне снова стало не по себе. Куда запропастилась эта странная женщина?
Должно быть, решила спуститься по лестнице, подумала я. Другого пути здесь просто-напросто не было. У меня сердце ушло в пятки, когда я представила, что ее поймала и допросила охрана. Или… вероятно, она уже отыскала сережку. Да! Вероятно, пропажа нашлась и Хелен теперь ждет меня на первом этаже.
Я немного воспряла духом. И сразу поспешила вниз, больше не утруждая себя поисками. Оказавшись на первом этаже, я в последний раз крикнула Хелен и открыла дверь во внутренний холл. Я подошла к турникету и оглядела зону для посетителей. Там было пусто, за стойкой охраны тоже. Я бросила взгляд в сторону офиса службы охраны, пытаясь уловить хоть какое-то движение внутри, однако дверь была закрыта. Может, Хелен сейчас там и ее допрашивают охранники? А может, ей уже заломили руки за спину и вышвырнули из здания? Господи! Я живо представила себе мрачное лицо Дэна и то, как он, разочарованно хмурясь, говорит, что я конкретно подгадила ему. Может, теперь он скажет, что ему не остается ничего другого, как уволить меня.
Я посмотрела на стеклянную дверь безупречно подстриженного маленького дворика слева от меня, подошла вплотную и подергала засов, а потом мой взгляд остановился на дверях лифта. И тут меня осенило. А что, если она пудрила мне мозги насчет своей фобии? Что, если потерянная сережка – это просто уловка? Что, если она, дождавшись, когда я проверю крышу и выйду на лестницу, вернулась к лифту и, пропустив мимо ушей мои призывы, поднялась на верхний этаж, а оттуда – на крышу?
Тревога скрутила внутренности узлом. Ринувшись к лифту, я посмотрела на табло индикации. Лифт стоял на двадцать пятом этаже, что еще ни о чем не говорило, поскольку я именно там его и оставила. Я нажала на кнопку, потом еще раз и подождала секунду. После чего приложила ухо к двери шахты лифта и прислушалась. Затем принялась настойчиво стучать по кнопке лифта, не сводя глаз с лампочки на табло индикации, которая упорно горела возле цифры «25». Я оцепенела. Что теперь делать? Может, стоит предупредить службу охраны? А вдруг Хелен просто вышла в туалет или вообще ждет меня на улице? Но если лифт застрял или – хуже того – был выключен, что в такой ситуации могли сделать охранники? Да ничего. Разве что подняться вместе со мной на двадцать пятый этаж.
Я кинула взгляд в сторону входа и вгляделась в стеклянную панель фасада задания в тайной надежде, что Хелен мелькнет в свете уличного фонаря. Затем я бросилась обратно через дверь к внутренней лестнице и, держась за перила, помчалась вверх, вверх и кругом, вверх и кругом; ремешок моей сумочки соскользнул с плеча, и сумочка, повиснув на локте, хлопала меня по ноге. Я поднималась все выше и выше, считая этажи. Четвертый, пятый, шестой. Я запрокинула голову и посмотрела наверх. Седьмой, восьмой, девятый. На подходе к двенадцатому этажу я окончательно выдохлась и тогда, на секунду остановившись, вытерла взмокший лоб рукавом, стащила с себя толстый свитер и продолжила подъем. Наконец, потная и запыхавшаяся, я достигла верхнего этажа, с разбегу ввалилась в двустворчатые двери и пробежала мимо бара. Двери лифта были открыты, но я не стала останавливаться, чтобы выяснить, в чем дело. Выбежав на террасу через аварийный выход, я забралась по узкой пожарной лестнице на крышу.
– Хелен! – крикнула я, и мой голос раскатисто прозвенел в холодном неподвижном воздухе. – Это я. Тейт. Ты здесь?
Нет ответа.
Я побежала вперед. Сработал сенсорный светильник, что-то ярко блеснуло на бетонном покрытии впереди. Вытащив из кармана телефон, я включила фонарик и посветила себе под ноги. Стекло. Повсюду осколки стекла. Сбитая с толку, я замешкалась. Оно что, уже было здесь раньше? Этого я не помнила. Я направила луч фонарика на то самое место, где видела бутылку из-под вина. Бутылка исчезла. Меня бросило в жар. В отчаянии я обвела фонариком крышу и заметила на земле возле светового окна нечто похожее на горлышко бутылки. Нерешительно обойдя его, я шагнула к самому краю крыши и, вцепившись в ограждение, посмотрела вниз. Мороз пробежал у меня по коже.
Внизу что-то было. Несмотря на кромешную тьму, в свете ближайшего уличного фонаря я увидела на тротуаре груду… чего-то такого. Вокруг уже собралась небольшая толпа, транспорт на проезжей части замер. Водители вышли из машин. Мои пальцы разжались, заскользив по перилам. И хотя всеми фибрами души я желала, чтобы это оказалось неправдой, просто дурным сном, сомнений больше не оставалось. Чье-то искалеченное тело лежало на тротуаре внизу.