Mine üle audioraamatule
Рутра посмотрел вопросительно на Юрия.
– Что он говорит, о чем это он?
– Они объявили дефолт. Говорит, что они объявили денежную реформу и отказываются менять доллары, по которым не подана декларация в США. Весь мир пришел в движение. Люди бунтуют.
– Подождите, подождите, люди стали собираться еще до его выступления. В других странах тоже ведь они собирались до его выступления?
– Да.
– Что происходит у нас?
– То же, что и везде, – сказал Юрий и показал на один из экранов.
Толпа бунтовала, крушила все подряд, разбирала мостовую, тротуары, закидывала брусчаткой витрины, жгла машины. Группа на грузовике «Урал» пыталась протаранить одни из ворот Кремля, вокруг творилось невообразимое. Рутра схватил телефон, позвонил по единственному номеру. Когда ответили, не представившись и не назвав того, кому звонит, Рутра стал сразу говорить:
– Это только начало, это затравка. Сначала надо было людей взбудоражить чем-нибудь, чтобы они выражали свое недовольство по поводу всего, дальше – будет шокирующая информация, которая взорвет уже подготовленную толпу и по цепной реакции передастся массе, ранее заряженной негативом. Это только запал, цель – все общество, скоро они узнают, что потеряли все сбережения, недаром они поднимали цену своей валюте и активно кредитовали налево и направо.
Рутра замолчал, слушал. Затем сказал:
– Решение о вводе в город войск принято? Хорошо, сейчас посмотрю, подумаю.
Рутра выключил телефон, все смотрели на него вопросительно.
– Будем пока здесь, не ясно что делать, как быть. В город вводят войска, будут жертвы, надо анализировать ситуацию по странам на случай захвата власти и глобальной перестановки сил. Думаю, блок НАТО уже развалился де-факто, хотя юридически будет существовать как СССР после путча.
Уже и здесь, в тихом дворе, на улице заметна была суета, были слышны взволнованные голоса, местами брань и ругань, люди выходили из подъездов и куда-то торопились.
– Юрий, покажи ситуацию в Пекине.
– Этот экран, – показал он на крайний слева.
Толпы людей, топча и давя друг друга, штурмовали вокзалы, порты, аэропорты, банки, грабили магазины.
– Включи Париж.
– Этот, – показал Юрий.
Кроме толпы на вокзалах там было то же самое. По всем каналам во всех странах выступали главы государств и парламентов, ситуация была практически одинаковая – бунты, грабеж, нападение на структуры власти, избиение полицейских, ввод войск.
Рутра снова позвонил.
– После второй стадии пойдет сепаратизм, часть войск выйдет из подчинения, у военных тоже есть миллионы и миллиарды, часть откажется стрелять в свой народ, то есть полный триколор, а в США – на все звезды.
Рутра замолчал, слушал, потом ответил:
– Да, именно так я и считаю… Есть обоснование… нет? Это будет не скоро, но это будет именно так… Обманув всех, они думают спасти себя, не понимая, что стали жителями осажденной крепости. Через три месяца все успокоится, и тогда все будут против них, поэтому им нужно любой ценой вызвать конфликт между «потерпевшими».
Рутра послушал еще какое-то время, потом сказал:
– Я думаю над этим, пока приходит в голову только одно, обдумаю – сообщу.
Он выключил телефон, посмотрел на Сергея, потом на Юрия.
– Я думаю, они могли вызвать массовое внушение вполне примитивным способом.
– Каким? – спросил Сергей.
Рутра помолчал, посмотрел на них внимательно, потом быстро нажал кнопку телефона «вызов».
– Мне нужны данные по подобным группам. В какие страны они приезжали?
Абонент что-то говорил, Рутра слушал.
– Есть данные?.. Все, понял.
– Ну что? – спросил Сергей.
– Трудно проследить, но подобные групповые заезды имеются. Пойдемте, надо кое-что проверить. Вы и Вы, – он показал на Сергея и одного из бойцов боевого спецназа центра «Зеро», который был в роли охраны. – Надо произвести замеры, возьмите аппараты – измеритель частоты и дешифратор вибраций и частот.
– Зачем? – спросил Сергей с недоуменным выражением лица, одновременно жестом показывая подчиненному доставать приборы.
– Измерители частоты нужны для измерения частоты переменных токов. Вследствие резонанса сильнее всего колеблется тот вибратор, собственная частота которого совпадает с частотой питающего тока. Я предполагаю, что они воздействуют на массовое сознание с помощью вибраций, которые создаются по определенной программе. Если они делали бы это через сотовую сеть, это было бы зафиксировано. Значит, они делают это локально, как-то по-другому.
– Как?
– Я буду рассказывать, а вы пока переодевайтесь в работников скорой помощи. Выведи на экран все коммунальные коммуникации центра города.
Спецы принялись выполнять команду, Рутра рассматривал информацию в компьютере и одновременно рассказывал основу своих предположений.
– Электрическая сеть и сеть коммуникаций водоснабжения и отопления подходит идеально. Надо искать мини-портативные трансформаторы, путем воздействия на электрическую сеть они, скорее всего, меняют частоту мерцания ламп, мониторов, экранов и общей работы бытовых приборов; или закодированную команду передают через вибрацию коммунальных сетей. Это выражается как побочные свойства бытовых приборов. Существуют международные организации, пытающиеся запретить их использование или уменьшить психотропные их свойства. Большинство людей, а в основном молодежь, испытывает сильное влияние электромагнитных полей. Могут вызвать ряд техногенных болезней. Наряду с радиотелефонами в психотронных операциях используются и другие электробытовые приборы. Электромагнитное излучение, испускаемое этими приборами, действует как фоновый раздражитель, угнетающий психическое состояние человека наподобие слабых гипнотических воздействий. Известно, что значительное количество электроприборов излучает микроволны, которые оказывают негативное влияние на психическое и физическое здоровье. Это касается и микроволновых печей, и компьютеров, и электроплиток, и линий электропередач. В наше время никто не застрахован от вредоносного излучения даже в собственной квартире. Сам генератор может находиться в достаточном отдалении, а в качестве излучателя могут использоваться провода телефонной сети, телефонный аппарат, телевизор, радиосеть, лампы накаливания, водопроводные трубы, холодильники, электросчетчики и некоторые электробытовые приборы. Если говорить о способах психотронного контроля на ближних расстояниях, то самыми эффективными инструментами воздействия являются радиотелефоны. Говоря точнее, вся сеть радиотелефонной связи представляет собой сеть психотронного контроля, так как она функционирует в качестве средства передачи психотронных волн высокой частоты. Существуют тысячи всевозможных разновидностей аудиозаписей для подпорогового программирования, которые используются для кодирования суггестивной информации в психике. На человеческое подсознание можно воздействовать через телефон, радио, телевидение, интернет, даже через газетную полосу. Вы можете слушать новости по радио и даже не догадываться, что вам что-то внушают. Все это, внутри страны, контролируется и используется спецслужбами этой страны. Высокоразвитой страны, конечно. В том числе и нами. Соответственно, этот вариант не прошел бы, а мы в основном такое воздействие и ищем. Раз его нет, думаем, что все нормально, а они пошли другим путем. Решили воздействовать локально, как бы зажечь фитиль, а потом взорвать большую бомбу, официально вбросив эту информацию в массы. Пошли, поделюсь соображением по пути, – скомандовал Рутра.
Группа вышла, пошла к ближайшему дому. На улице творилось ужасное. Одни орали, проклиная все вокруг, другие плакали, третьи грабили все подряд. Было понятно, что начался хаос, бунт, разбой. Некоторые, поднявшись на автомобили, призывали идти на Кремль. Находиться на улице было опасно. Они зашли в подъезд, позвонили в несколько квартир, никто не открыл, обратиться к снующим в разные стороны, несущим награбленное людям они не решились.
– Проверим трубы, вскроем щиток, – сказал Рутра.
Спецы проверили трубы газоснабжения, отопления и водоснабжения. Было все в норме. Вскрыли щит электроснабжения, стали замерять, прибор показал отклонение. Подключили дешифратор, и вот сюрприз – дешифратор показал послание, закодированное под частотное воздействие. Сигнал состоял из двух частей, первая была смысловая в виде команд «грабь награбленное! убей неверного! ты есть власть!», а вторая состояла из частотного, тонального сигнала, воздействующего непосредственно на мозг.
– Скорее всего, на область вентромедиального ядра гипоталамуса, – объяснил происходящее Рутра сотрудникам. – Надо найти психотронный генератор. Вероятно, они установили его на подстанции. Запроси у Юрия, где ближайшая, – дал поручение Сергею Рутра.
После недолгих переговоров Сергей сообщил, что, скорее всего, они установили его в электрической станции № 1 на Раушской набережной.
– Это историческое здание. Они ходили туда с экскурсией? – спросил Рутра, практически уверенный в положительном ответе.
– Да, верно.
– И никого это не побеспокоило? – заинтересовался Рутра.
– Ну, почему же это должно было беспокоить, они ходили как туристы, – ответил Сергей.
– Пошли, – скомандовал Рутра и направился к выходу.
На улице начиналась настоящая гражданская война, не понятно было – кто против кого, все улицы были в гигантских, невообразимых заторах; ОМОН, СОБР и спецподразделение «АЛЬФА» пробивались через толпу, избивая всех без разбору. Послышались выстрелы.
– Да, дела плохи, мы так не доберемся, – высказался Рутра.
Он позвонил Хенту, объяснил ситуацию, выслушав рекомендации, ответил:
– Хорошо, что-нибудь придумаю.
Потом обратился к сопровождающим:
– В город ввели войска, надо подготовиться документально, пошли к машине.
– Кем мы можем быть? – спросил Сергей.
– А что есть?
– Много чего.
– Медицина катастроф, бактериологическая опасность есть?
– Есть.
– А форма?
– Конечно.
– Оружие?
– Портативный излучатель пучка заряженных частиц – «Телефорс». Никто не поймет, что это. «Заточен» под отпечатки, индивидуально под каждого.
Они дошли до машины, надели спецкостюмы, поменяли документы, вооружились, пошли к центральной улице.
– Почему мы не можем действовать под прикрытием и защитой ФСО или группы «А»? – спросил немного виновато один из бойцов «защиты».
– Тогда мы не были бы для них секретным агентством, – сухо ответил Рутра. – Мы всегда под защитой любой военизированной структуры, тем более – федеральной.
– Это как? – спросил более уверенно тот.
– На всех наших документах, легальных и нелегальных, то есть фиктивных, есть секретные метки, литера и голограммы, о которых осведомляется начальство этих структур. В подобной ситуации – думаю, что более чем. Но! Мы должны действовать тайно. Шпионы есть везде, тем более – болтуны. Понятно?
– Понятно, – ответил снова виновато спец охраны.
Было странно наблюдать подобную манеру у такого громилы устрашающего вида, как он.
В районе соседних кварталов послышались выстрелы. Группа Рутры, приготовив оружие, перебежками пробивалась к цели. Улица была в таком состоянии, как во время войны, горели машины, а мирные граждане, оставив попытки проехать, бросив авто, бежали с криками кто куда, многие были ранены, большинство, «не мирных», занималось грабежом, разбоем. Рутра с группой старался не привлекать внимания и не отвлекаться на просьбы о помощи, хотя это было трудно порой. Мимо одной ситуации и вовсе не смог пройти равнодушно Рутра. На противоположной стороне улицы группа молодых людей азиатской внешности избивала женщину, которая, упав на колени, пыталась закрыть от них ребенка. Один из напавших сорвал с нее серьги и пнул ногой, она упала и ударилась головой о бордюр, послышался хриплый стон, полилась кровь. До того, как Рутра успел подбежать к ней, появилось несколько полицейских, которые бежали в этом же направлении. Увидев это, они остановились в недоумении, азиаты тоже стояли, не ожидая такого исхода, один из полицейских нарушил немую сцену, он перевел предохранитель на автомате с «одиночных» на «очередь». Убийцы поняли намерения и пытались бежать, раздались выстрелы, через несколько секунд все азиаты были убиты. Рутра с товарищами уже был рядом, один из полицейских удивленно сказал стреляющему:
– Ты что творишь?
– А что? – ответил тот.
Все смотрели на произошедшее, пересиливая стресс. Некоторые из полицейских были даже шокированы действием своего коллеги. Всех «отрезвил» крик и плачь маленькой девочки, которую пыталась защитить погибшая. Скорее всего, это была ее дочка, она очень была похожа на женщину. Рутра взял на руки ребенка, пытался успокоить, девочка, истерично рыдая, вырывалась и тянулась к женщине, лежащей на тротуаре.
– Посмотри ее, – сказал Рутра Сергею.
Сергей осмотрел и покачал головой:
– Она мертва.
Полицейских вызвали по рации, приказали срочно бежать на Красную площадь. Рутра отвернул девочку от трупа, прижал к себе, пытался успокоить.
– Что делать? – спросил Сергей.
– Что происходит на Красной площади, посмотри.
Сергей вытащил защитную панель на дипломате, стилизованную под медицинский чемодан, скрывающую экран, включил. На экране появилось изображение со спутника, Сергей приблизил. В районе Красной площади шел настоящий бой, на ближайших улицах горели автомобили, здания. Вооруженные группы – военизированные и гражданские – вели стрельбу друг в друга, причем с обеих сторон была перемешанная группа. Группа лиц, одетых в специализированную форму, экипировку «Боец-21», с элементами экзоскелетных конструкций, на которую были наклеены стикеры с аббревиатурой ЗКР, билась насмерть с двумя группами, которые вынесли мумию Ленина, пинали ее, пытались разбить. Одна из этих двух групп была одета в спецодежду с эмблемой «Врачи без границ» а другая – «Эмнести Интернэшнл». Присмотревшись, Рутра определил, что они, скорее всего, маскировались. По крайней мере – медики и правозащитники, так как все были практически одного возраста, коротко постриженные, спортивного телосложения, славянской внешности.
От этого безумного зрелища Рутру и сопровождающих отвлек шум и грохот впереди. Сначала Рутра не понял, что это, осознав, был шокирован. Впереди, в метрах пятистах, стояли танки, которые не могли проехать. Солдаты сдвигали, опрокидывали, переворачивали автомобили, чтобы очистить себе путь, но это не помогало. То, что произошло дальше, Рутру напугало. Танк гудел и неуклюже пытался проехать, подминая стоящий транспорт, остановился на мгновение, потом дернулся вперед и, перемалывая все под собой, поехал по автомобилям. Рутра даже забыл цель своего похода. «Что делать с девочкой? Я не могу ее бросить на верную смерть, брать с собой тоже практически невозможно», – думал он.
– Она мешает нам выполнять задание, надо срочно отключить генератор, – кричал сквозь шум Сергей.
– Я не могу ее бросить, – кричал в ответ Рутра.
– Она нас задерживает, бросьте ее, иначе умрут миллионы.
– Я ее не брошу, заберем с собой.
– Да куда же мы ее заберем, нам бежать надо, оставьте ее в каком-нибудь подъезде, может, заберут.
– Ты что говоришь, она только лишилась матери, она же умрет.
– Нам надо спешить, Вы что, не видите, как стремительно развиваются события? Скоро и военные выйдут из-под контроля.
– Тут что-то не так. На нас же нет воздействия?
– Бросьте ее, надо бежать, – кричал Сергей и пытался вырвать девочку из рук Рутры.
Девочка и без того истерично ревела, а теперь стала биться в эпилептическом припадке, потом схватилась за шею Рутры и начала несформировавшимся детским голосом орать:
– Помогите, помогите!
– Да бросьте же Вы ее, таких, как она, умрет много, а нам надо выполнить задание.
– Нет! Я ее не брошу, – орал в ответ Рутра.
В это мгновение у Рутры помутнело в глазах, он стал терять сознание, в голове суматошно шло размышление: «В меня выстрелили; ударили чем-то по голове; это разряд электрошока; стрелял танк, меня оглоушило». Рутра потерял сознание и как бы тут же очнулся. Поначалу не мог разобраться, что произошло, в чем дело, яркий свет ослеплял его, он был в кресле, в кабинете Регины. Неясность ситуации заставила его выдвигать разнообразные версии, самой вероятной из которых была: «Я травмирован. Я тут на лечении. Но как я здесь оказался? Где девочка, Сергей? Что случилось?»
Подошла Регина с ассистенткой.
– Ну все, вставайте, все прошло нормально, до сбоя в самом конце, после анализа Вам сообщат результаты. По своему опыту скажу, что придется проходить еще раз.
– Что проходить, какой анализ, сбой? Регина, в чем дело, как я сюда попал, где Сергей, девочка, что происходит в городе?
– Успокойтесь, в городе все нормально, Сергея я не знаю, видимо, он из другой «оперы», девочки нет.
– Как нет, что значит – нет? – спросил Рутра взволновано.
– Я же говорю, Рутра Тигрович, успокойтесь, нет и не было никакой девочки.
– Как не было, а кого я тогда спасал? – чуть ли не орал Рутра.
Регина подошла близко, ассистентка уже сняла все датчики с тела, шлем, наклонилась над ним и тихо сказала:
– Рутра Тигрович, Вы что, забыли, где Вы находитесь, это была виртуальная реальность, смоделированная ситуация.
– Ты же сказала, что был сбой, что не сработало, я же вышел и пошел к адмиралу.
– К адмиралу, видимо, Вы ходили в другой раз, сбоя не было, это так работает эта штука, должна быть реальная цепь событий. Вот Вам она так и преподносится, что Вы в здравом уме и трезвой памяти, все должно быть максимально реально.
– Да не может быть.
– Может, может, вставайте. Голова не кружится?
Рутра встал.
– Постойте. Вы себя нормально чувствуете?
– Да, нормально, – недовольно ответил Рутра.
– А теперь идите в соседнюю комнату, Вам измерят давление, проверят координацию, проверят сердечко, состав крови, еще кое-что, потом можете идти к главному. Теперь все реально.
– Откуда мне знать, реально теперь или нет?
– Там Вам объяснят, Рутра Тигрович, – улыбаясь, ответила Регина, показывая на вход в соседний кабинет.
Рутра пошел туда, за столом сидела женщина в медицинском халате, записывала в журнал данные с монитора.
– У Вас все нормально, чувствуете себя хорошо? – спросила она, поворачиваясь к Рутре.
– Да, вроде.
– Так да или нет?
– Нормально.
– Проверим давление, присаживайтесь.
Она проверила давление, измерила температуру, осмотрела глаза, взяла анализ крови, проверила специальными незнакомыми приборами состояние сердца, внутричерепное давление, реакции, провела еще кое-какие манипуляции, не совсем понятные Рутре.
– Давление немного повышено, а так – все в норме, можете идти.
– А как же проверка реальности?
– Что?
– Как проверить, что это реальность?
В этот момент в комнату заглянула Регина и с улыбкой сказала женщине:
– Он не верит, что это реальность, то есть сомневается, что был в «виртуале» или что был и вышел, сделай ему тест на кровь.
– Это у нас часто бывает, в принципе – у всех. Самый простой способ, который мы предлагаем, – это алкоголь.
– Что?
– Да, да, алкоголь. Во-первых, Вы почувствуете его влияние на себя, во-вторых, можно посмотреть кровь до и после. Будем проверять?
Рутра немного замешкался.
– А как я это пойму? Ну, из крови.
– Сначала проверим Вашу кровь до приема, Вы сами посмотрите на эритроциты, а затем после, заметите разницу.
– Какую?
– Выпитый перед анализом крови алкогольный напиток в первую очередь повлияет на показатели эритроцитов. Эритроциты – красные клетки крови, содержат гемоглобин. Они осуществляют перенос кислорода из легких человека ко всем органам и тканям организма, а также углекислого газа обратно в легкие. Этиловый спирт является сильным растворителем. Под его действием растворяется оболочка эритроцитов. В результате данные клетки крови не могут хаотично двигаться, отталкиваясь друг от друга. Вследствие такого состояния происходит слипание эритроцитов между собой. В результатах анализа крови это отражается в качестве уменьшения числа эритроцитов в крови и понижения уровня гемоглобина. Кроме того, такие процессы повышают вязкость крови, которая из-за сформировавшихся сгустков не может свободно проникать через просвет капилляров и сосудов. Вообще-то, это очень опасное состояние для здоровья и жизни человека. Проще говоря: «до» – Вы увидите, как кровь свободно течет, а «после» – комки в ней.
– Ну что, будете бухать? – послышался голос Регины.
Понятно было, что она так шутит. Рутру это немного повеселило.
– Ну, давайте, по крайней мере – это не вредно.
– Вредно, что Вы! – возмущенно сказала медработник.
– Да ладно, сколько мне дадите?
– Граммов 25 медицинского спирта.
– Давайте.
– Перейдем на тот стол, – она указала на лабораторный стол для анализа крови.
Рутра пересел. Она проделала кое-какие манипуляции, намазала кровь на пластину и положила ее под микроскоп.
– Вот, смотрите.
Рутра подошел к столу, она встала, уступила место, он посмотрел в микроскоп, овально вытянутые тельца хаотично двигались.
– А теперь примите, – предложила Регина пластмассовую чашку для приема лекарств.
Рутра понюхал, запах спирта ударил в нос.
– Извините, закусона нет, – в своей шутливой манере сказала она.
– Ничего, не привыкать, на боевой мы вместо протирания микросхем дезинфицировали ещё и внутренности техническим спиртом.
– Техническим? – испуганно и удивленно спросила медсестра.
– Да. Выдавали нам такой, только он совсем не технический, только одно название, сделан из нефти или древесины, то же самое, что у нас на каждом углу продается.
Рутра выпил залпом, даже не поморщился.
– Да у Вас опыт, так и до адмирала скоро дойдете, – подколола в очередной раз Регина.
– Посидите немного, я включу телевизор, – спокойным тоном сказала ассистентка.
Она включила телевизор, Рутра стал переключать каналы, ничего необычного, все было так же, как и с утра, и тут он подумал, что самое правильное было бы подняться наверх и посмотреть, что происходит, от стресса он даже не подумал об этом. Хотя и сейчас не совсем верил этим двум женщинам. Может, это запись? Алкоголь стал действовать, он его успокоил и снял стресс.
– Ладно, я пойду наверх, посмотрю обстановку.
Хотя по инструкции на объекте нужно было вести себя как в обычной гражданской жизни – каждый строго знал свой уровень. Работники отдела АВВР переглянулись, что-то запретить негласному начальнику центра они не могли.
– Рутра Тигрович, раз Вы уже начали, давайте посмотрим, что изменилось.
Рутра подумал, что это ему в будущем пригодится.
– Давайте.
– Подойдите ко мне, пожалуйста, – попросила медсестра.
Рутра подошел, сел, она взяла кровь из пальца, проделала ту же операцию.
– Смотрите, – сказала она, уступая место Рутре.
Рутра посмотрел в микроскоп. На этот раз тельца были сгруппированы и медленнее двигались, они как бы прилипали друг к другу.
– Видите изменения? – спросила врач, сидящая за соседним столом.
– Вижу, ну и что?
– А то, что в «виртуале» Вы можете почувствовать опьянение, но кровь не изменится.
– Ладно, девочки, пойду наверх, пока еще не полностью «башка поехала» от этого «Зеро».
Рутра поднялся на поверхность, был обычный вечер, никаких изменений. И что же с помощью этого хотят выяснить? «Завтра пойду к Хенту, возможно, там получу ответ», – подумал Рутра.
На следующий день Рутра запросил результаты. Обрабатывал их отдел «Ш». Предварительный анализ гласил: «результат негативен».
– Почему негативен? – спросил он эксперта.
– Обработка говорит, что операция не выполнена, поэтому негативен.
Рутра не стал больше расспрашивать и направился к Хенту. У адмирала уже был готовый отчет, Рутра не стал выяснять, почему отчет отправлен без его ведома, хотя Хент и понял, что он недоволен.
– Добрый день, Леонид Христофорович.
– Добрый день, полковник Рутра, присаживайся.
Рутра сел на стул, адмирал встал со своего кресла и пересел на стул, напротив Рутры, сложил ладони, скрестил пальцы в замок и, как он любил, без предисловия начал излагать свои мысли.
– Ты можешь и выиграть, и проиграть, но ты победишь только тогда, когда победишь себя, самое главное – победить себя, – сказал в своей загадочной манере адмирал. – Рутра, ты понимаешь уровень нашей службы, свой уровень?
– Понимаю.
– А вот я думаю, что не совсем. Мы не дублируем кого-то. Есть разведка, контрразведка, МВД, ФСБ, финансовая разведка, комитет финансового мониторинга, есть службы радиационной безопасности, службы контроля эфира, есть много служб, агентств, организаций, контролирующих все и вся. Наша задача – использовать все для контроля системы. А что такое система? Система – это управление всем и вся так, чтобы никто не знал об этом. А делается это для того, чтобы никто не претендовал на власть, нашу власть, власть, которая контролирует все. Понял? Когда никто не знает, что ты и есть настоящая власть, то никто и не будет на это претендовать. Можно создать видимость противостояния стран, государств, правительств, оппозиции, религии и рас для того, чтобы они думали, что кто-то есть у власти, чтобы бороться с ними. Это нам и надо. Самим ничего делать, в этом смысле, не надо, они сами друг друга держат в постоянном страхе. Выпендрился кто-нибудь – ставим «палки в колеса» ему, усиливаем конкурентов. Это все делается на законных основаниях, в международных масштабах. Тебе же уже рассказывали про методы взаимодействия между «Эшелоном-1» и «Эшелоном-2»?
– Да.
– Так вот, система – это группа лиц, команда, которая состоит из иерархической цепочки, каждый в которой играет свою роль, может, совсем неприметную, но очень важную, для создания видимости такой окружающей действительности, для поддержания общества в том состоянии, которое требуется для выполнения задачи, необходимой системе. Понял? Единство и борьба противоположностей. Замкнутый круг, выход и вход в который контролируем мы – однажды взяв власть, принимаем законы, чтобы никто не мог выйти за их пределы. Главная наша задача – контролировать прошлое, делать настоящее и создавать будущее. Для этого и нужно моделирование виртуальной реальности – на основе того, что было в прошлом (которое, кстати, можно изменять в головах людей, создавать такое представление о прошлом, которое необходимо для общественного мнения), делать такое настоящее, чтобы получить будущее, такое, какое нужно. Понял? – сказал, словно вбил гвоздь, Хент.
– Если все под контролем, тогда зачем нужно моделирование?
– А вот оно нужно для того, чтобы наиболее точно знать возможные варианты предполагаемого будущего, ведь мы можем только предполагать. Чем больше контролируешь ситуацию, тем больше веришь в то, что кто-то или что-то контролирует больше тебя. Это очень опасное состояние, начинаешь всех подозревать, но зато потом, собравшись, придумываешь что-то такое, что дает тебе возможность знать точно, что думают те, от которых зависят очень важные функции в системе.
– На основании того, что есть сейчас, вы пытаетесь воссоздать вариант будущего и мои поступки при этом?
– Правильно.
– Тогда, извините, почему вы создаете такое будущее?
– Не создаем, а предполагаем на основе того, что есть, это один из вариантов, возможно, самый неизбежный. Общество в определенном тупике, я не просто так сказал о прошлом. Если даже оно создалось таким само по себе, то в любом случае – оно привело общество к тому противостоянию, которое есть. О том, что контроль приводит к тому, что начинаешь сомневаться, действительно ли ты контролируешь все, – я сказал не просто так. Когда контролируешь все, начинаешь подозревать, что кто-то специально создал в прошлом такую ситуацию, чтобы в настоящем было так, как есть.
– Может быть, так же, как вы сейчас «создаете» будущее, кто-то уже «запланировал» настоящее?
Адмирал разомкнул руки, приподнял их на уровень подбородка, развернул ладони наверх и, тряся ими, сказал:
– Молодец! Вот теперь вижу, что начинаешь понимать, но уясни и такое – мы скрыты от чужих и своих не только потому, что существует классическое понятие секретности, но еще и потому, что нельзя оглашать обществу, что такое возможно.
– Вы сказали, что подозреваете, что кто-то специально создал в прошлом ситуацию, чтобы в настоящем было так, как есть. Какую именно ситуацию Вы имеете в виду?
– Ууу, таких ситуаций так много, даже не понятно, что из них считать главным влияющим фактором. Одни молятся у стены, хотят восстановить храм для прихода мессии, другие готовы идти на смерть за свою Аль-Аксу, считая, что с разрушением мечети для них настанет конец мира, третьи верят в то, что если все-таки мечеть разрушат, а храм построят, то войдет туда не мессия, а антихрист. А то, сколько противоречий возникло из-за мировых войн, создания коммунистической партии, Бреттон-Вудской системы, – подсчитать трудно. Все это частично задумано, спровоцировано и сделано для того, чтобы добиться какого-либо последствия, чтобы можно было манипулировать людским сознанием. Главное – иметь главные рычаги влияния у себя в руках, и тогда можно, с помощью манипуляций, управлять людьми.
Рутра улыбнулся:
– Так в чем же смысл этого эксперимента, почему результат негативен? Я так понимаю, Вы недовольны им?
– Не им, а тобой.
– Да? А что я сделал не так?
Адмирал встал, пересел в свое кресло, потом со свойственной ему манерой, подшучивать с серьезным видом, сказал:
– Вы что, молодой человек, вообще мышей перестали ловить? Или Вам в полигоне отшибло чувство объективной реальности?
Рутра не любил, когда с ним так разговаривают, и адмирал об этом знал, поэтому он, как обычно в таких ситуациях, молчал и пристально смотрел на собеседника.
– Что ты сделал не так? Ты еще меня об этом спрашиваешь? Ты что, решил надо мной подшутить? Или ты думаешь, что в нашей организации занимают посты за взятку или по блату?
Рутра понимал, к чему он клонит, адмирал намекал на то, что он сам прошел все стадии, так же, как и Рутра, даже больше, раз он тут, и уровень интеллекта у него был соответствующий. И еще он давал понять, что прекрасно знал, что Рутра догадывается, почему результат негативен.
– Ты не выполнил задание, этого достаточно. Хочешь проявить милосердие – пожалуйста, но цель должна быть выполнена, иначе – какой смысл спасать человека, если погибнет человечество.
Рутра не любил, когда драматизируют больше, чем следует, он знал себе цену и понимал, что адмирал тоже это знает.
– Ну. Вы уж извините, впрямь так и человечество?
– Представь себе, неспроста эта штука придумана и задействована, все это… и то, что ты принят в «Зеро», и то, что проходил полигон… в одной цепи. Ты же из «Эшелона-1» перешел в «Эшелон-2», а это бывает крайне редко.
Рутра стал сомневаться в том, что он понимает суть разговора, адмирал его отчитывал как отец, а не как начальник, тут что-то было не то.
– Возможно, я не обладаю всей информацией, поэтому не совсем понимаю.