Mine üle audioraamatule
…Но местные кулаки и помещики не сидели сложа руки – они всячески сопротивлялись приходу советской власти и установленному ими новым порядкам, существенной реорганизации труда и управления. Так, в с. Новое Чирково помещики Батурин, Батыгин, Аксюков и вместе с ними кулачество признавали декреты В. И. Ленина о земле, а бигеевские кулаки отказались сдавать излишки хлеба государству. В то же время неверкинские кулаки не признавали новое руководство и не подчинялись законным требованиям властей, а буржуазия в с. Павловке подняли вооруженный мятеж. К концу 1917 г. в Кузнецком уезде сложилась чрезвычайно тяжелая обстановка. Буржуазия и эсеры всячески препятствовали передачи власти в руки народа. На проходившемся в Кузнецке (четвертном) уездном съезде советов крестьянских депутатов разгорелась острая борьба по этому вопросу. Большевик Вагапов из с. Алеево выступил против эсеров, и обвинил эти «мелкобуржуазные в совершаемых им преступлениях перед народом и препятствованию установлению советской власти в уезде.
Вторая контрреволюционная вылазка буржуазии г. Кузнецка была предпринята 8 марта 1918 г. и приурочена к годовщине свержения самодержавия в России. Инициаторами восстания являлся «союз фронтовиков». Они организовали демонстрацию против Советской власти, выкрикивали лозунги «Долой большевиков!», освободили из тюрьмы арестованных контрреволюционеров. Восставшие были усмирены прибывшими в город вооруженным рабочим отрядом из Асеевской фабрики «Красный Октябрь». В мае 1918 г. буржуазия вновь подняла вооруженный мятеж. В столкновениях погибло более 200 чел. красногвардейцев во главе с комиссаром отряда Л. Китаевым (из с. Новое Чиртково).
В это же время разгорелся контрреволюционный мятеж белочехов в Пензе. Для защиты революционных завоеваний повсеместно стали формироваться красногвардейские отряды, объединившие затем в полки и дивизии. В августе 1918 г. граждане с. Бикмосеевки сформировали свой отряд красногвардейцев из 80 чел. и вместе с отрядом из Неверкина направились на подавление мятежа в Павловском районе. Организаторы восстания, 14 чел., были арестованы, судимы и расстреляны. Из отряда бикмосеевцев погиб один человек – Ситдык Азизов. После ликвидации мятежа в Павловке бикмосеевский отряд направился в г. Сызрань, где они соединились с пензенским полком красноармейцев и совместно направились в Самарскую губернию против армии Колчака. Несколькими днями позже в Бикмосеевке был скомплектован второй отряд из 50 чел. во главе с Х. Зиннюровым и в составе полка отправился в Дергачи Саратовской губернии для формирования легендарной 25 Чапаевской дивизии. Одну из рот дивизии возглавил Шихаб Булатов из Бикмосеевки. Татары Неверкинского района принимали участие в разгроме армий Деникина, Врангеля, Колчака, польских легионов и отрядов Махно. Число бикмосеевцев, погибших на стороне Советского государства, составило 19 чел.[14].
В одном из документов сказано, что брат колхозника Хайруллы Сюбаева по имени Исхак в 1929 г. был в составе контрреволюционеров и списках шайки, а 1930 г. по приговору суда расстрелян.
Таким образом, бандиты восстановили против себя крестьянство в мае-июне 1921 г. Для их ликвидации крестьяне начали устраивать облавы, часто самочинные, без участия военных, которых, надо сказать, было мало. Так, в Сердобском уезде крестьяне переловили около 1000 бандитов, из них, вопреки строжайшим приказам доставлять пленных в г. Сердобск, ими было убито на месте 311 чел. В июне 1921 г. с бандитизмом, наконец, было почти покончено, но не окончательно.
Ф-р. 603, оп. 1, д. 117
Голод в Поволжье устремил массу беженцев, в том числе в Кузнецкий уезд, хотя регион был не лучшим местом проживания на тот момент времени, за исключением нескольких населенных пунктов. Помощь голодающим потребовала от крестьянства всех уездов больших финансовых средств и продовольствия. К тому же, разгоревшаяся война на многочисленных фронтах, отвлечение лучших работников из своих семей, а также изъятие лошадей, повозок, продовольствия, одежды и обуви – все это приводило к упадку сельского хозяйства. Но с огромным трудом крестьянству, тем не менее, удалось справиться с этими бедствиями. Когда окончилась война и население начало переходить к полноценному хозяйствованию, их материальное положение начало постепенно подниматься из тяжелого упадка.
С развитием капиталистических отношений в России и ростом городов в XIX столетии, когда стали рушиться прежние социальные и семейные связи, произошёл серьёзный рост числа сирот. Так, при императоре Александре I смертность в воспитательных домах временами доходила до 75 %, поскольку условия содержания детей и уровень медицинского обеспечения были на то время ужасающими. Во время Первой мировой и Гражданской войн снова произошёл резкий всплеск беспризорных детей. В 1921 г. по разным данным беспризорников в стране было 4,5–7 млн. чел. Для молодого государства борьба с беспризорностью стала политической задачей. Сразу после Октябрьской революции проблему сирот полностью взяло на себя советское государство. О детях заботились самые различные органы и ведомства: НКВД, Народные комиссариаты просвещения и здравоохранения, партийные органы, комсомол, профсоюзы, женотделы и т. д. Крупнейшим пиком беспризорности стали 1920-е гг. Решением этого вопроса были заняты лично В. И. Ленин, А. В. Луначарский и Ф. Э. Дзержинский. Президиум ВЦИК на заседании от 27 января 1921 г. постановил организовать при ВЦИК Комиссию по улучшению жизни детей, задачами которой были: забота о жизни и здоровье детей, помощь с продовольствием, жильем, топливом и т. д. Основную тяжесть работы с беспризорниками взяли на себя местные органы народного образования (ОНО), детские социальные инспекции и другие, а руководящим органом была Центральная комиссия по делам несовершеннолетних. Положительная динамика развития государства привела к естественному сокращению беспризорности, хотя до полного решения проблемы было ещё далеко.
Заявление Юмаевой Маги после убийства ее мужа о назначении пенсии в связи крайне плохого материального положения (август 1929 г.)
В архивном документе “Отчет и сведения о деятельности волостных комиссий по борьбе с детской беспризорностью за 1926 г. Описи опекунских дел” имеются сведения о беспризорниках и с. Алеево (ГАПО, Ф-р1257, оп. 1, д. 109)
В 1922 г. началась «Новая экономическая политика» (НЭП), которая создавала новую базу для развития сельского хозяйства. Кузнецкий уезд в 1924–1925 гг., впрочем, как и Саратовская губерния в целом, все же не смог окончательно выйти из полосы неблагоприятных условий работы. Работа протекала напряженно в экономически-финансовых условиях, хотя в политическом отношении ситуация стабилизировалась значительно. Урожай 1924 г. снова был скудным, и недород вызвал определенные последствия. В отдельных волостях народ недоедал, особо затруднительно было положение в Неверкинской, Барановской, Атлашинской и Павловской волостях. Но благодаря решительным мероприятиям по снабжению уезда, как продовольствием, так и семенным материалом, устойчивость экономической и политической системы поколебалась незначительно. Несмотря на неурожай, восстановительный процесс в сельском хозяйстве приостановлен не был и даже сильно возрос именно в тех волостях, где недород был наибольшим. Посевные площади выросли на 4 %, посевы ржи и проса – на 8 %, а подсолнуха и конопли – почти на четверть. Путем воздействия на лесозаготовительные органы удалось добиться предоставления работ нуждающемуся населению на лесозаготовках. Соответствующим путем Уисполкомом были добыты и предоставлены ссуды на яровой посев 1925 г. А когда положение стало ухудшаться, Губисполком приступил к оказанию помощи продовольствием голодающему населению. Были выделены денежные средства, на которые закупались продукты и передавались населению. Часть средств детских комиссий были израсходованы на детских площадках в сельских местностях. Кроме этих средств в связи с неурожаем низовая часть сельхозкооперативов получили ссуды на восстановление кустарной промышленности, на рабочий скот, на семена и др.
Одним из главных видов госналога в Кузнецком уезде являлся сельхозналог. По крестьянским единоличным хозяйствам он собирался в общей сумме стократно больший, чем по колхозам и артелями, и составлял 441192 руб. По колхозам и артелям – 4198 руб., по совхозам – 761 руб. Собранные налоги распределялись (кроме сельхозналога) еще на промысловый, подоходный групповой, подоходный по совокупности и ренту. Из документа «Раздельные записи по подворным спискам граждан Алеевского сельсовета» мы видим, что средняя семья имела 2–3 лошади, 2–3 коровы, около 10 овец, обязательно 2–3 телят, много птицы. При этом налог на одну голову скота составлял около 5 % в год от его примерной оценочной стоимости, или 4–6 руб.
ГАПО, Ф-р. 1336, оп. 1, д. 9
Из приведенных статистических сведений мы наблюдаем, что основным занятием населения уезда оставалось сельское хозяйство. Значительное количество свободных рук в погоне за изысканием дополнительных средств и в свободное от полевых работ отправлялись на промыслы в другие места, главным образом – на юг, на Кубань и далее. Пензенское крестьянство также отправлялось в Сибирь, и в некоторых селах переселение достигало к началу посевных кампаний до 30–40 %. Анализ хлебофуражных балансов за 1925–1927 гг. показывает нестабильность сельскохозяйственного производства. В 1925–1926 гг. отмечался недород ржи, в 1926–1927 гг. – проса. В 1925 г. в Поволжье отмечался серьезный недород, прежде всего им были охвачены Самарская и Пензенская губернии, также Татария.
Из анализа статистических таблиц Кузнецкого уезда за 1913–1925 гг. следует, что группы скота «лошадей» и «рогатого скота» в 1917 г. возросли по сравнению с 1913 г. и достигли 103–104 %. В 1918 г. наблюдается отрицательный рост (до 42–45 %), вызванный гражданской войной, как лошадей, так и КРС, и продолжается этот спад до 1923 г. Потом начинается восстановление, наблюдается уже рост количества голов скота, в частности, в Неверкинской волости Кузнецкого уезда. Если в 1924 г. в волости обеспеченность рабочего скота, приходящая на 100 дворов, была равна 51,3 голов, то в 1925 г. она составила 60,6 голов. По КРС: в 1924 г. – 61,3, а в 1925 г.-73,6. Мелкий рогатый скот-36,8 и 41,4 голов соответственно. И, наконец, по молодняку лошадей – 8,2 и 11,7 голов, а рабочих лошадей выросло с 53,1 до 74,3 голов на 100 дворов.
Начавшаяся в 1918 г. Гражданская война стала крупнейшей не только экономической, но демографической катастрофой в современной истории России. В 1918–1921 гг. погибли 8 млн чел., но уже начиная с 1922 г. по 1939 г. демографические графики показывают, что население в стране выросло с 136 млн до 190 млн. Значительная часть сельских жителей, как мы показывали ранее, двинулась в города на заработки. Из сохранившихся архивных документов от 1929 г. узнаем, что часть жителей Алеева имели основное место работы в таких городах, как Баку, Астрахань, Кашир, Вольск, ст. Губак Пермской железной дороги и др.
Проходившая в ноябре 1927 г. губернская конференция ВКП(б) отметила рост середняцких хозяйств в губернии и «осереднячивание» деревни: «Размыванию подвергается беднота. Часть её поднимается до уровня середняков, часть переходит в батрачество или уходит в город». Но выбранный курс на построение нового государства, не имея внешних займов, и в окружении недружественных и враждебных стран, привёл руководство к необходимости индустриализации страны, причем за счёт внутренних резервов. А взять их можно было только в сельской местности, поскольку страна оставалась все еще аграрной. Взятый жесткий курс на коллективизацию сельского хозяйства сильно сказался на ходе хлебозаготовок 1928–1929 гг. Быстрый рост численности населения, особенно в городах и промышленных центрах, связанный с развитием промышленности, повлек за собой большую потребность в хлебе. К январю 1928 г. было заготовлено лишь 60 % потребности. Основная причина кризиса хлебозаготовок состояла в том, что зажиточные слои деревни получили возможность взвинтить на них цены и спекулировать. В этой связи в 1928 г. ЦК ВКП(б) принял ряд жестких директив местным партийным организациям.
1929 г. фр 603, 1. 94 (всего120 семей)
Параллельный процесс коллективизации также развивался бурными темпами. Если на 1 октября 1929 г. в колхозах Кузнецкого округа состояло 2,6 % крестьянских хозяйств, на 1 декабря 11, 61 %, то на 1 января 1930 г. в колхозах состояло 13,7 % крестьянских хозяйств, на 1 февраля – 21 %, на 1 марта – уже 40, 6 %. На 1 марта колхозы объединяли 52 % крестьянских хозяйств. Для той части крестьянских хозяйств, которые не решались вступать в колхозы, была организована повсеместная разъяснительная и организаторская работа. Несмотря на относительно хороший урожай в большинстве зерновых районов страны, хлебозаготовки 1927–1928 г. проходили с большим напряжением. Крестьяне боялись, что в связи с коллективизацией все зерно будет сдаваться государству, и стали придерживать и прятать хлеб, а наиболее зажиточная часть деревни придерживала хлеб, чтобы реализовать излишки зерна весной по более высоким ценам.
Так, на общем собрании граждан Алеевского земельного общества 5 декабря 1929 г. в присутствии 146 чел., под председательством тов. Вагапова был избран президиум общества в следующем составе: председатель – Ляпин, члены президиума – Зябиров, Арифуллин, секретарь – Курмакаев. Перед собравшимися стоял вопрос о проведении сплошной коллективизации, принятия устава сельхозартели и избрания состава ее правления. Была поставлена задача организовать один колхоз путем слияния существующих с 1929 г. колхозов «Марс» и «Осот» под наименованием «Ильич». Также было решено призвать с. Муратовку к сплошной коллективизации. Размер пая при этом установить в 50 руб., вступительного – 3 рубля. В правление колхоза большинством голосов были избраны: Вагапов Харис, Вагапов Зиятдин, Хайрова Малика, Ульбеков Шихаб, Арифуллин Ахметжан, Абдряхимов Хусяин и Сайфуллин Абдулла. Кандидатами: Зябиров Мукаддяс и Абдульмянов Мингач[15].
Следующее собрание из 90 граждан Алеево и Судачка, состоялось 20 декабря 1929 г. в присутствии членов ячейки ВКП(б) тт. Котова, Зябирова, Абейдуллина и 6 членов ВЛКСМ. Присутствовали также от райкома ВКП(б) т. Шарафетдинов и Таипов, а от райисполкома – т. Булатов. В повестке дня стоял вопрос о сборе задатка на трактор в размере 5000 руб. В своем выступлении перед собравшимися участниками тов. Шарафетдинов указывал, что корень айсинцев (от фамилии Айсин – примеч. авт.) остался еще в Алеево. Поэтому мероприятия советской власти среди населения Алеево проходят трудно, в особенности член профсоюза приказчик Алеевского потребительского общества Биксалеев Абдульмян ведет агитацию против коллективизации как подхвостник айсинцев, и сам как член профсоюза не вошел в колхоз, говоря, что в колхозе нет жизни религии. Другой выступающий – Биксалеев Халит – указывал, что найти денег трудно, но всем необходимо идти навстречу мероприятиям правительства.
Выступающие указывали на пережитки «старой жизни» и необходимости скорейшего построения «новой жизни». «Кулачество усиленно ведет агитацию, чтобы всячески сорвать хозяйственную деятельность, старясь сорвать пятилетний план, а беднота должна понять для чего ведется эта агитация кулачества. Особо раздражает высказывания гражданина Ряхимова, который владеет ветряной мельницей, о том, что у колхоза никогда не будет своих мельниц, поскольку в колхозе установлено «один за всех, все за одного», надо, чтобы каждый был только за себя. За эти высказывания было неплохо лишить Ряхимова своей ветряной мельницы. Необходимо колхозу найти денег на задаток трактора и вести борьбу против кулачества путем агитации о пользе колхозного строительства и «тракторизации» сельского хозяйства. Поручить сельизбиркому пересмотреть список лишенцев, и необходимо лишить избирательных прав не лишенных кулаков, которые постоянно срывают построение социалистического переустройства в деревне и ведут антиколхозную агитацию. Просить правление Алеевского потребобщества об исключении Биксалеева Абдульмяна из состава правления и снятия его с должности приказчика. Запросить от райисполкома об обеспечении тракторной тягловой силой на время весенней посевной кампании» (ГАПО, Ф-р. 1331, оп. 1, д. 31).
Архивные материалы по с. Алеево также показывают, что с 1929 г. в развитии сельского хозяйства произошли большие перемены и начался процесс массового перехода крестьян в коллективные хозяйства. Прежде всего, все усилия были нацелены на поддержание и укрепление колхозного строя, ликвидации кулачества. Так, в докладе Ерентеева указывается, что Окружной исполком дает большие привилегия нацменскому населению на постройку школ 1-ой ступени для поднятия их культурного уровня. Отмечалось увеличение посевных площадей в колхозе, улучшение качества руководящего состава, расширение колхозного строительства в округе, увеличение культурно-социальных учреждений и подтягивание отстающего нацменского населения. Укрепление союза бедноты с основными массами середняцкого населения и решительное наступление на кулаков. Увеличение окружного бюджета, направляемого на обслуживание культурно-социальных нужд населения. Кроме того, постановлялось привлечь в школу русских учителей к д. Судачек за неимением других и дать возможность татарским ученикам самим выбрать поступление в средние учебные заведения. Также, организовать сбор с населения задатка за трактор.
Вместе с тем отмечался и ряд недостатков:
1) Охват детей школьного возраста и отсутствие учителей.
2) Недостаток агрономов.
3) Недостаточное снабжение тракторами, сельхозмашинами и производственными кредитами.
4) Недостающее количество товаров населения, особенно дефицит мануфактурных изделий.
5) Слабое развитие животноводства и отсутствие специалистов.
6) Недостаток во всем Неверкинском районе медпунктов и ветпунктов.
7) Недостаток учебников.
8) Отсутствие сортовых семян.
Село Алеево в это время относилось к Павловскому району. Состоявшийся очередной Пленум РИК Павловского района в 1931 г. рассматривал подготовку к развертыванию хлебозаготовок «самым тщательным образом» (ГАПО, Ф-р. 603, оп. 1, д. 32). Возникло немало вопросов, и особенно затрагивалась тема контрольных цифр или нормы для каждого крестьянского хозяйства. А поскольку в Алеево жили несколько социальных групп населения, различающиеся по степени зажиточности, то, следовательно, и контрольные цифры должны были бы быть различными. Кроме того, нередко глава семьи работал рабочим в другом регионе, а его семья оставалась в селе. Вставал вопрос: можно ли обязать эту семью нормой хлебозаготовок? Поступали и другие вопросы к докладчикам на Пленуме:
1) Можно ли налагать штраф на зажиточное хозяйство, которое не сдает хлеб, а также на середняка? Штраф будет выражен деньгами или натурой?
2) Как поступать с теми лицами, которые хлеба имеют мало, но имеют толстый карман?
3) Какой срок будет дан для взыскания штрафа, и как будет обстоять дело с ввозом промтоваров для обмена за сданный хлеб?
4) Какие будут приняты меры к тем, кто укрывает кулаков?
5) Как поступать с теми, кто засевает мало, но имеет хлеба много?
6) Как будет делиться контрольная цифра на село?
7) Как быть с необмолоченным хлебом?
Ответы докладчиков были следующими:
«Мы знаем, что хлеб у кулаков, спекулянтов и зажиточников имеется. Мы сделали в этом отношении ошибку, когда разрешили отпускать кулаку промышленные товары за деньги. Кулак продавал излишки хлеба на рынке по спекулятивной цене, а товар приобретал в кооперативе по твердой цене. Кредитные товарищества также должны участвовать в хлебозаготовках, но им контрольных цифр давать не нужно, так как они будут конкурировать с потребительскими обществами, что нежелательно. Также следует применить подворный обход с тем, чтобы твердо установить норму для каждого двора в отдельности, в зависимости от социального положения хозяйства и других обстоятельств. Надо покончить с прежним добродушным отношением к кулакам и применять к ним имеющиеся меры воздействия. Срок взыскания 10 дней излишен, необходимо его сократить, так как если у кулака опишешь имущество и утвердишь на торги, то он до торгов не допустит и отдаст хлеб.
Контрольные цифры должны быть выполнимыми и необременительны. В настоящее время бедняк и середняк уже сдал хлеб, но он остался у кулака и подкулачника. Необходимо установить крепкую связь с бедняком и середняком и через них выявить скрытую аренду, используемую кулаками в других районах. Так, например, с. Павловка имеет много цинкового железа, а другие совсем не имеют. Необходимо отрегулировать это положение. Особо подчеркивалась необходимость установления тесных отношений с батрацко-бедняцкими и середняцкими хозяйствами, что сильнее воздействовать на зажиточно-кулацкие хозяйства и прекратить тем самым срыв последними хлебозаготовок, в частности – посевной кампании, и устраиваемый ими саботаж».
С января 1928 г. стала применяться ст. 107 УК РСФСР к лицам, не желающим сдавать излишки хлеба по государственным ценам. Стране угрожал голод, вызванный, как отмечалось, «спекулянтскими махинациями кулачества». В случае отказа хлеб кулаков подлежал конфискации в пользу государства и распределению 25 % хлеба среди бедняков и малоимущих середняков по низким государственным ценам или даже бесплатно. В целях усиления хлебозаготовок запрещалась частная торговля на рынках зерном и мукой. Эти меры позволили вырасти хлебозаготовкам в 2–2,5 раза. Несколько округов Средней Волги, в том числе Кузнецкий, к октябрю 1929 г. выполнили годовой план хлебозаготовок.
Но в то же время применение этой статьи УК вызвали споры среди членов ЦКК ВКП(б). Это были: Н. И. Бухарин, А. И. Рыков, М. П. Томский, Н. А. Угланов, М. И. Фрумкин и др. Более того, часть крестьянского населения категорически не соглашалась с принятием чрезвычайных мер по сдаче излишков хлеба по государственным ценам.
В 1928 г. начался настоящий террор в некоторых регионах. Всего лишь за один год было зарегистрировано около 1400 террористических актов против сельских активистов и коммунистов. Вся вина за террористические акты и крестьянские волнения легла на кулаков. Не отрицался и тот факт, что меры против спекулянтов хлебной продукцией затрагивали не только кулаков, но иногда и середняков и даже бедняков. Неумелое руководство местных работников негативным образом отражался на всем партийно-государственном руководстве страны. Затем последовало ослабление политики по отношению к кулакам и зажиточному крестьянству, а 1 апреля 1930 г. было принято постановление бюро крайкома ВКП(б) «О возврате имущества неправильно раскулаченным». Развернутая социалистическая стройка в деревне и коллективизация сопровождалась резким обострением классовой борьбы, заканчивающая нередко разгромом колхозов и сельских советов, арестом и убийством местных работников и сельских активистов, освобождением арестованных контрреволюционных кулаков. Все это послужило основой для перехода к политике ликвидации кулачества как класса, хотя период ликвидации её последствий растянулся до 1954 г.
Так называемый «кулацкий элемент» состоял не только из кулаков, но включал в себе и значительную долю бывших бандитов, духовенство, а также эсеров, бывших белогвардейцев, жандармов, полицейских и др. Кулаками и контрреволюционными силами была развернута чрезвычайно сильная и злостная агитация против вхождения в колхозы. Эта агитация часто сопровождалась под религиозными лозунгами, в форме угроз: «Наши придут, всех колхозников расстреляют», «Колхозы, коммунисты – безбожное дело» и т. д. Они широко распространяли всевозможные провокационные слухи, ложно толковали распоряжения советской власти, распространяли листовки, писали анонимки, часто с угрозами в адрес колхозников и представителей местной администрации, а также использовали управленческие перегибы в целях разжигания недовольства бедняцко-середняцких масс, и агитировали женщин для контрреволюционной деятельности.
Еще в декабре 1925 г. на конференции РКП(б) были рассмотрены вопросы налогообложения в деревне. В резолюции признавалась необходимость проведения улучшения в области налогообложения, а также справедливое распределение налоговой тяжести между плательщиками в зависимости от экономической мощности крестьянского хозяйства. Колхозы оказались в более выгодном положении, поскольку им полагались налоговые льготы в виде 25 % скидки с дохода. На основании этого закона ЦИК и СНК СССР было принято другое постановление (от 21.10.1927 г.), согласно которому полностью или частично освобождались от налога маломощные крестьянские и коллективные хозяйства. Политика расширения льгот коллективным и середняцким хозяйствам была продолжена и в последующее время. Различными льготами поощрялось расширение посевных площадей, развитие технических культур и животноводства. Значительная часть поступлений по сельскохозяйственному налогу передавалась в местные бюджеты. Были также предусмотрены льготы и пенсии для малоимущих крестьян и других социальных категорий населения.
Список учителей и их иждивенцев Алеевской школы 1 ступени (ГАПО, Ф-р. 1336, оп. 1, д. 57)
Так, из протоколов собраний Алеевского сельсовета видно, что Юманкулова Зулейха (60 лет) подала заявление в сентябре 1929 г. о назначении пенсии ее семье в связи гибелью сына Саифуллы в 1918 г. в боях за Красную Армию. Нарбеков Исмаил (70 лет) просил назначить пенсию, поскольку оба сына – один в «царскую войну», а второй пропал без вести в Гражданской войне на стороне Красной Гвардии. Отмечалось, что у него есть еще дети, 11 и 14 лет, которых не может прокормить в связи с утратой трудоспособности. Кроме избы у него ничего нет. Мухамеджанов Хусяин (65 лет) просил о пенсии из-за бедственного семейного положения. Его сын Ибятулла пропал без вести в 1919 г., и который находился добровольно в отряде красных партизан. У Шабаевой (Абдулиной) Загиди (57 лет) сын Садык погиб во время подавления контрреволюции в 1920 г. У нее две дочери, 16 и 14 лет, муж недавно умер, просила также о материальной помощи. В крайне трудном положении находилась Абдулина Загидя (ГАПО, Ф-р. 1336, оп. 1, д. 56).
Согласно постановлениям и инструкциям ЦК ВКП(б) и СНК СССР, в январе-феврале 1930 г. в районах сплошной коллективизации был отменён закон об аренде земли и запрете применении наёмного труда. Отныне разрешалось выселение кулацких семей. В 1932 г. политика массового раскулачивания была официально отменена, однако на практике остановить набравший обороты этот процесс было затруднительно из-за сопротивления снизу. Еще в июле 1931 г. было издано постановление Политбюро ЦК ВКП(б) о прекращении массового выселения кулаков за исключением «выселения в индивидуальном порядке», а 25 июня 1932 г. ЦИК СССР вышло постановление о прекращении репрессий «по инициативе снизу», и которое указывало на перегибы на местах. По Конституции СССР 1936 г. всем кулакам были предоставлены избирательные права.
Павловский райоблком в лице тов. Никонорова обязывал сельсоветы, в том числе Алеевский сельсовет и сельсобес принимать непосредственное участие по социальному обеспечению и помощи райсобесам: а) в помощи инвалидам гражданской и империалистической войны, больным и демобилизованным красноармейцам, семьям погибших, сиротам, а также изыскать средства тем, которых определяет государство на социальное обеспечение; б) приобрести для них места в санаториях, на курортах, в специальных лечебных учреждениях, а также на изготовление протезов рук и ног; в) устройство инвалидов и других обслуживающих лиц в колхозы, артели инвалидов, промкооперацию, путем внесения за них соответствующих паев и покупки необходимого инвентаря; г) оказание помощи детям инвалидов и их семей, открытие детских садов, покупки одежды, обуви, учебников и т. д.; д) направление на врачебные комиссии, а также регистрации ходатайств о назначении пенсий.
Следующее (под грифом «Совершенно секретное») постановление Павловского исполкома требовало от Алеевского сельсовета обратить внимание на то обстоятельство, что в некоторых селениях района наблюдается отказ от земли некоторыми группами землепользователей. «Сельсоветам необходимо обратить внимание на это явление и изучить причины отказа. Наблюдается в некоторых случаях, как сельсоветы привлекают к судебной ответственности отказавшихся от земли бедняков и середняков. Необходимо руководствоваться следующими указаниями:
1) Если от земли отказываются рабочие промпредприятий и фабрик и в семье не имеют трудоспособных членов или тягловую силу то эти земли необходимо прирезать к близлежащему колхозу, которые немедленно должны освоить эти прирезки.
2) Если те же рабочие имеют трудоспособных членов семьи, то необходимо развить агитмассовую работу за вступление их в колхоз или, в крайнем случае, за полную запашку и засев, не принимая административных мер воздействия.
3) Если отказ от земли идет от бедняцко-середняцких дворов, которые тяготеют к промышленным предприятиям, фабрикам и заводам, а также районам строительства, то по отношению к ним не принимать административно-судебной ответственности.
4) При отказе кулацких хозяйств в целом или отдельных их членов должны применяться все виды мер административно-судебного воздействия, предусмотренные законом. Обязать их к полному засеву преподанных твердых подворных планов.
5) К зажиточным дворам со стороны сельских советов должны применяться административные меры для временного использования тягловой силы и семян для полного засева их площадей.
6) Обратить внимание на агитационно-подрывную работу кулаков и подкулачников и приложить все усилия к выявлению конкретных лиц, привлечь их к уголовной ответственности за срыв плана и противодействия к посеву».
В результате социалистического преобразования сельского хозяйства крестьянство в конечном счете было, наконец, избавлено от кулацкой эксплуатации. В СССР победил колхозный строй, постепенно исчезли и условия, порождавшие кулачество. Но материальная база в с. Алеево оставалась слабой. В 1932–1933 гг. в селе числилось 140 колхозников, а всего дворов было 249, численностью 1307 чел. Из 77 голов лошадей, находившихсяв двух колхозах, у единоличников числилось 50. Через год у единоличников осталось 22 голов лошадей, а в колхозах – 54 лошади. Причем в колхозе им. Ильича числилось всего 25 рабочих лошадей из 34, поскольку 9 голов пало за год. Основная масса бывших кулаков была расселена в пределах тех же административных районов и впоследствии они были приняты в колхозы. Остальные переселилась в города. В сентябре 1938 г. артели бывших кулаков были преобразованы в сельскохозяйственные артели с обычным порядком управления.