Mine üle audioraamatule
Он заметил, что я его игнорирую.
Не поведя и бровью, я молча подошла к входной двери и открыла ее.
– Понятно, – холодно заметил он. – Я очень удивился, увидев тебя здесь, Элла.
А не пошел бы ты…
Сердце билось как бешеное. Блин.
Элла.
Я так давно не слышала, как он произносит мое имя, так давно, что забыла, как это на меня действует. Как он на меня действует.
Я зашла в вестибюль, внутренне посылая его на все буквы. Его насмешливый вид выводил меня из себя. Будто все, что он сделал, казалось ему нормальным. Будто он глумился над моими чувствами.
А ведь так оно и было, ему действительно плевать.
Я услышала его шаги за спиной и пошла быстрее, не оборачиваясь.
– Что, мы поменялись ролями? И теперь ты меня игнорируешь? – спросил он, повысив голос.
О да, дружочек. Я собираюсь отплатить тебе твоей же монетой.
Я охнула, когда его рука сомкнулась на моем запястье. Рассвирепев, я развернулась к нему и пригвоздила к стене взглядом.
И, не в силах сдержать гнев, с размаху впечатала ладонь ему в щеку. Горло перехватило, перед глазами все поплыло.
– Никогда больше ко мне не прикасайся, – угрожающе прошипела я.
И, не дожидаясь ответа, вернулась в зал. Мысли путались, меня трясло от негодования. Однако я проглотила слезы и улыбнулась Шону, садясь рядом.
Под звон тарелок и бокалов, смешки и разговоры семьи я могла думать только о том, что сейчас произошло.
Что он себе позволяет? И это через год игнора? Какая наглость!
Я нервно постукивала ногой по полу, но гнев не утихал. Киара заметила это и вопросительно посмотрела на меня.
Я покачала головой, делая вид, что все в порядке. А на самом деле мне хотелось убивать.
Мой кошмар вернулся за стол через несколько минут – на губах недобрая улыбочка, уставился на свои перстни и перебирает их. Сев, он вздохнул и снова уперся взглядом в меня. Я отвернулась и стала слушать анекдоты Ричарда, попивая воду.
– Шон, а ты почему без жены?
Я поперхнулась водой. Эшер его провоцировал. А может, действительно не знал, что они разошлись?
– С каких пор тебя интересует моя личная жизнь, Эш?
Шон взял бокал и медленно его покрутил. Психопат нагло хмыкнул и ответил:
– Если быть точным, ровно полтора часа.
С нашего приезда.
Я закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Я не понимала, что за игру он затеял, и это жутко било по нервам.
– Вообще-то, мы расстались, – сообщил Шон, отпивая глоток вина.
– Какая досада… – саркастично отозвался Эшер. – И поэтому ты пригласил Эллу? Какая очаровательная невольница обстоятельств.
Шон повернулся ко мне с вопрошающим взглядом. Я с трудом выдавила смущенную улыбочку и пожала плечами, пнув под столом Эшера.
Глядя на меня, тот скривил уголок губ и прошептал:
– Ой…
Он играл на моих нервах, чтобы заставить отвечать.
– Мне предложили пригласить кого-нибудь, и я выбрал ее. Блистательная женщина, этого только слепой не заметит, – ответил Шон, посылая мне чарующую улыбку.
У Эшера на щеке задергался мускул.
– А как ты? По-прежнему один после Изобел?
Я задохнулась. Вот та тема, которой я боялась.
– У меня кое-кто был после нее, – хрипло проговорил Эшер. – Потрясающая девушка. Умом не блистала, но красавица.
Мои глаза метнули в него молнию. А он настойчиво вглядывался в меня, заставляя трепетать мое сердце. Как он мог сказать такое? После всего, что он со мной сделал?
Я его ненавижу.
– В таком случае почему ты ее не привел? – с насмешливой улыбкой поинтересовался Шон.
– Даю слово, что в следующий раз приду вместе с ней, – спокойно и решительно заявил тот.
Во взгляде, которым Эшер теперь смотрел на кузена, читалось твердое обещание. Напряжение стало явным. Возможно, Шон и не понял, что он хотел сказать, но ощутил угрозу.
Уверенность Эшера вызвала у меня язвительный смешок. Этот апломб с каждой минутой удивлял меня все больше. Значит, теперь он захотел меня, потому что я с Шоном?
Я вскипела. Хотелось залепить ему еще одну пощечину, чтобы вправить мозг на место. Но внутренний голос кое-что мне напомнил: Эшер Скотт заметил и меня, и мое молчание. Он вовсе не остался безразличен и теперь заплатит по высшей ставке.
– Спасибо, что согласилась пойти со мной, – поблагодарил Шон у двери моей квартиры.
– Мне и самой было очень приятно, – улыбнулась я. – Я провела… замечательный вечер.
– Я тут хотел задать тебе один вопрос, – добавил он, поморщившись. – Ты… Ты знакома с Эшем? Раз уж ты знаешь Бена и Киару… я подумал, что…
– Мы несколько раз общались, но не более, – уверенно солгала я. – Он всегда держится… очень отстраненно.
– Да, это верно, – мельком глянув на меня, протянул Шон. – Ну ладно… Доброй ночи, Элла.
– Доброй ночи!
Заперев дверь, я прислонилась к ней спиной и вздохнула. Вечер наконец-то закончился. Я выжила, несмотря на пристальные взгляды Эшера. И на его провокации.
Со стоном облегчения я стянула туфли. Как же утомительно ходить на каблуках!
Я направилась на кухню и положила сумочку на стойку. Из нее выскользнули часы Шона. По дороге на ужин он попросил меня положить их к себе и забыл забрать.
Другими словами, придется спуститься, чтобы отдать их, но я слишком устала. Потом отнесу.
Зайдя в ванную, я заулыбалась – Элли оставила тот самый набор для снятия макияжа. Я взяла его в руки, вспоминая, как она принесла набор в первый раз, когда я жила у него.
Проводя смоченным ватным диском по векам, я перебирала в голове события вечера. Он все время отпускал в мой адрес шпильки, все время пытался вывести из себя. И вывел. Я не сдержалась и дала ему пощечину.
Затем я вспомнила его слова и разозлилась. Как посмел он заявить, что легко вернет меня? Словно это решенное дело? Мне захотелось разорвать его на куски за эту самоуверенность.
Я так сердилась, что движения стали беспорядочными и резкими. Попыталась подумать о чем-то другом, кроме него, но не вышло. Он заполнял все мои мысли.
– Он меня так просто не получит, – яростно твердила я. – И все из-за Шона…
А если бы не Шон… он бы так же себя повел?
Очень вряд ли. Я все больше склонялась к мысли, что сейчас это для него такая игра. Я достаточно хорошо его знала, чтобы понять: он хочет заполучить меня лишь потому, что рядом со мной крутится Шон.
Я закрыла дверь? Нет… Или да?
Я спустилась, чтобы запереть ее, и тут раздался звонок. Мне стало не по себе. Я никого не ждала. После ужина Киара и Элли вернулись в Лос-Анджелес вместе с Беном и Эшером.
Шон.
Со вздохом облегчения я отперла дверь. Он наверняка заметил, что часов нет. Не придется завтра спускаться.
– Ты забыл…
И я задохнулась, встретив взгляд серых глаз.
– Что забыл?
Эшер.
Элла
Мое сердце подпрыгнуло, когда наши взгляды встретились. Он поджал губы, и я тут же нахмурилась. Наверняка на моем лице отразился тот гнев, который вот уже год струился по венам.
– Что забыл? – повторил он вкрадчиво.
Звук его хриплого голоса восстановил мои ошалевшие нейронные связи. Эта его наглость выбешивала, но я не должна была сорваться, как в тот раз. Хотя, если честно, я ничуть не жалела, что закатила ему оплеуху.
– Очевидно, чувство собственного достоинства, – бросила я, захлопнув дверь перед его носом, и поспешно заперла ее на ключ.
Я услышала, как он фыркнул за разделяющей нас деревянной створкой. По спине пробежал озноб, и я тяжело выдохнула, прислонившись спиной к двери. Почему он здесь? И чего от меня хочет?
Мысли снова спутались. Словно тайфун, он разнес в клочья мое душевное равновесие.
Разве он не понял, что я не желаю с ним разговаривать?
Я быстро отошла от входа и с тяжелым сердцем поднялась к себе в спальню. Упала на кровать, нервно запустив пальцы в волосы.
Вот же гад.
Разве он не должен был вернуться в Калифорнию?
Внутри все похолодело, когда я поняла, что он не собирается уезжать, раз до сих пор торчит в этом доме. Ну и дерьмо.
Он здесь, потому что не выдержал моего игнора, потому что ему нестерпима мысль уступить меня Шону.
Он открыто заявил, что собирается меня вернуть. И этот его уверенный тон, и выпады в сторону Шона непрерывно крутились у меня в голове. Его наглость осталась при нем.
Я с ужасом думала, как проведу эти дни, – ведь он прямо над головой, всего этажом выше.
Я представления не имела, что он задумал, но одно было очевидно: сегодняшний вечер оказался для него встряской, и я ликовала от этой мысли. Он попался в мою ловушку и подтвердил, что я ничуть не безразлична ему.
Наконец-то пробил час выиграть войну с дьяволом.
Элла: 1 – Эшер: 0.
На следующее утро…
Зевая, я запудривала круги под глазами. Всю ночь я так и не сомкнула глаз, в голове крутились мысли о нем и тысячи сценариев развития событий, а главное – я составляла планы по уничтожению его самолюбия, как он уничтожил мое сердце.
Он игрок… но я играю не хуже.
Телефон завибрировал, я взглянула на часы и вытаращила глаза. Я опаздываю к психотерапевту.
Блин!
Я галопом выскочила из квартиры и вызвала лифт. Меня бросило в жар, когда я увидела, что лифт стоит этажом выше. На этаже психопата.
Пока кабина медленно опускалась, сердце замирало.
Ради бога… пусть его не будет внутри… ну пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста…
Лифт открылся, и я вздохнула с облегчением: внутри никого не оказалось. Двери тут же закрылись. Но когда я нажимала на кнопку первого этажа, лифт двинулся обратно на двадцать четвертый. На его этаж. Который он занимал один. Это означало, что он вызвал лифт, как только я туда зашла.
– Черт, черт, черт.
Дыхание сбилось. Вот же срань, а. Я судорожно тыкала кнопку первого этажа в надежде избежать неизбежного.
Сердце подпрыгнуло, когда металлическая клетка остановилась. Я прижалась к мраморной стенке, затаив неровное дыхание.
И естественно, передо мной возник его силуэт, чуть не отправив меня в обморок.
На миг он застыл, потом в глазах мелькнула лукавая искорка. Он закусил щеку, явно скрывая улыбку.
На нем была темная одежда и такая же темная кожаная куртка, что пробудило воспоминания, которые я предпочла бы стереть. Заодно я заметила, что лифт привез меня прямиком в его квартиру.
– Какой чудесный денек намечается! – бросил он, разглядывая меня.
Его голос заставил меня задрожать. Он надавил на кнопку парковки, а я в это время торопливо нажала на первый этаж.
Двери закрылись, и мне вдруг стало трудно дышать.
Да блин.
Сейчас у меня случится инфаркт. Я посмотрела на свои дрожащие руки и сжала кулаки, чтобы успокоиться.
Пытаясь отвлечься, я набрала номер терапевта, предупредить, что опоздаю.
– Добрый день, Элла.
– Добрый день, Пол, – с улыбкой отозвалась я, хотя от стыда хотелось повесить трубку и спрятаться у себя в квартире. – Простите… но я… я опоздаю. Приду где-то в одиннадцать двадцать…
– Ничего страшного. Спасибо, что предупредила, – успокоил терапевт.
– Могу тебя подвезти, если хочешь.
От его хриплого голоса меня передернуло, но я заставила себя сосредоточиться на телефонном разговоре.
– Спасибо. Мне правда очень жаль, – извинилась я, поморщившись.
– Не беспокойся, Элла! До скорого.
Я дала отбой и бросила взгляд на табло, показывающее, сколько этажей еще осталось.
Восемнадцать.
– Я могу подвезти…
– Нет, – холодно ответила я.
– Ты приедешь на свою встречу гораздо раньше, если позволишь тебя подвезти, – настаивал психопат, глядя на двери лифта.
– Не в обиду будет сказано, но я предпочитаю опоздать, – сухо отозвалась я, скрестив руки на груди.
Он издал короткий смешок:
– Скучал по твоим колкостям.
– А я скучаю по твоему отсутствию, – бросила я, чувствуя, как начинаю закипать.
Когда он уже заткнется? Спокойствие, Элла, осталось всего девять этажей.
– Я почти обиделся, – насмешливо признал он. – Но… ты привыкнешь.
А это означало, что в ближайшее время уезжать он не намерен. Он только что подтвердил мои вчерашние опасения.
О господи.
– Кстати, ты вчера была очень красивая, – отпустил он комплимент, откашлявшись. – Я удивился, увидев тебя.
– Увидев меня или увидев меня с Шоном? – ледяным тоном уточнила я. – Не напрягайся, я знаю ответ.
Вот дерьмо, я не должна была подыгрывать ему.
Три этажа. Осталось всего три этажа.
Он хохотнул.
– Ты какая-то взвинченная с утра.
– Скажи спасибо себе, – отрезала я, и двери открылись.
– По крайней мере, я не оставляю тебя равнодушной.
Я вышла из лифта и, не останавливаясь, показала ему средний палец, отчего он только громче расхохотался.
Я быстро зашагала к кабинету терапевта, который находился неподалеку. Почувствовав на себе людские взгляды, я запаниковала и стала глубоко дышать, чтобы успокоиться. Чуточку везения и скорости, и я добегу до Пола через четверть часа.
Было уже семь минут двенадцатого, и тревога нарастала. Опоздание на терапию вызывало во мне чувство вины.
– Тебя точно не подбросить?
Горло перехватило. Я прикрыла глаза и ускорила шаг, не отвечая. Он разговаривал со мной, опустив стекло и облокотившись на окно машины – на мой взгляд, излишне мощной. Это было слышно по звуку мотора.
Среди планов на год я наметила сдать экзамен на права. Я и хотела, и боялась записаться на курсы. Я надеялась преодолеть страх перед вождением, преследовавший меня после аварии, в которой погибла мама.
– Понял.
Когда мотор взревел, на моих губах появилась улыбка. Мне удалось разозлить его.
– Какой чудесный денек намечается, – процитировала я.
Элла: 2 – Эшер: 0.
– Ты уверена, что это хорошая мысль? – спросил терапевт, бросив на меня изучающий взгляд.
– Совершенно не уверена, – ответила я, – но все же я это сделаю.
Эшер вытаскивал на свет божий все худшее, что во мне было. Но вместо того, чтобы давать ему пощечины, я решила, что отныне буду бить словами.
– Он имел наглость при мне сказать, что в следующий раз я появлюсь под руку с ним! – напомнила я. – Как будто это детская игра!
– Да, понимаю.
– И… И он как ни в чем не бывало заявился ко мне! Я устрою ему ад кромешный… Я ему…
– Элла, – прервал меня негромкий голос Пола. – Постарайся успокоиться, ладно?
Гнев постепенно стихал. Я выдохнула, проведя рукой по волосам.
– Он старается вернуться в твою жизнь. Воспринимай это как возможность потребовать у него объяснений.
Нахмурившись, я посмотрела на Пола. Я не хотела давать Эшеру шанс объясниться. Больше всего я хотела обойтись с ним так, как он обошелся со мной! Он меня теперь не запугает, я уже не та Элла, которая тряслась от страха перед его вспышками. Я его больше не боюсь.
– Я так и сделаю… но не раньше, чем покажу, как я его ненавижу.
И Пол сдался.
– Не позволяй гневу брать верх над рассудком, Элла, – посоветовал он перед моим уходом.
Вместо ответа я улыбнулась.
Выйдя из кабинета, все еще хмельная от гнева, я твердо решила не поддаваться страху перед толпой и купить себе пиццу. Но по дороге я ускорила шаг, заметив, что некоторые мужчины слишком настойчиво меня разглядывают.
Из-за этого я так не любила выходить.
От их взглядов, слов и улыбок меня тянуло блевать. Я постоянно чувствовала себя в опасности. Я не могла оставаться спокойной, стоило мужчине улыбнуться мне с похотливым огоньком в глазах.
– Привет, красотка.
Мужской голос над ухом заставил меня задохнуться.
Не обращай на него внимания. Успокойся.
– Дашь телефончик?
– Нет, – сухо ответила я, не глядя на него. – Оставьте меня в покое.
Он придвинулся ближе, и меня затрясло.
– Не ломайся, лапуль, дай номерок.
– Кажется, девушка попросила оставить ее в покое.
Я сжалась, услышав этот хриплый голос, который узнала бы из тысячи. Алкаш обернулся, я тоже. Взгляд убийцы и стиснутые челюсти говорили о том, что Эшер Скотт в бешенстве.
– Отойди от нее, – приказал психопат, не спуская с алкаша глаз.
– А то что, братюня?
Ну все, конец.
Эшер злобно скривился. Алкаш с вызывающим видом грозно надвигался на него.
– Эшер, он же пья…
Не успела я договорить, как Эшер нанес ему мощный удар в челюсть. Я ахнула от ужаса, увидев, как мужик упал на землю.
– Слишком поздно, – заключил Эшер.
Я огляделась, но никто вроде бы не обращал на нас внимания. Когда я уже собралась пойти дальше, голос Эшера заставил меня притормозить.
– Я даже не заслужил простого «спасибо»?
– Спасибо за что? За то, что ударил надравшегося вусмерть мужика?
– Напомню, что он меня оскорбил, – начал оправдываться Эшер. – И потом, я же дал тебе слово, что с тобой ничего не случится, когда я рядом.
Закрыв глаза, я поспешно придавила чувства, которые всплыли, когда он произнес то же, что и год назад. Эшер держал слово.
Однако я не утратила самообладания и только повела бровью. Интересно, когда тот успел его оскорбить?
Он ответил на мой незаданный вопрос:
– Он назвал меня братюней. Братюней.
Я безнадежно вздохнула. Я уже почти забыла про его километровое самомнение.
Не говоря ни слова, я покинула место происшествия, давая понять, что больше он меня не волнует. Хотя сердце колотилось как бешеное, и я молилась про себя, чтобы он не двинул за мной. Я боялась, что не удержусь и выложу ему начистоту все накопившееся, потому что каждая новая стычка давалась мне труднее предыдущей.
Я направилась к пиццерии в нашем квартале, где мы с Киарой обычно перекусывали. Стоя в очереди, я маялась. Не терпелось вернуться домой, в самое безопасное место, с хорошей пиццей. Когда дело было сделано, я возгордилась собой. Это был, наверное, шестой раз, когда я выходила одна куда-то, кроме супермаркета.
Минут черед десять я наконец оказалась перед зданием, которое вот уже год называла «своим домом». Зашла в тот же лифт, который утром оказался моей тюрьмой. Сейчас я была одна и невольно вернулась к мыслям о нем, его насмешливой улыбке и самоуверенности, которая, как и прежде, раздражала меня до крайности.
Я открыла ключом дверь, зашла внутрь и заперла ее за собой.
– Сколько можно тебя ждать! – раздался хриплый голос.
От удивления картонка с пиццей выскользнула из рук. Я схватилась за сердце и повернулась.
Срань господня, что он здесь делает? Я что, оставила дверь открытой?
От этой мысли меня заколотило. Я никогда не забывала запереть дверь. О господи.
– К-как ты вошел? – в полной растерянности спросила я.
Гордый собой, Эшер крутанул на пальце связку ключей, и я чуть не подавилась. У него были ключи от моей квартиры.
– На случай, если ты не в курсе: эта квартира тоже принадлежит мне, – сообщил он.
Я начала свирепеть. Он считает себя вправе влезать в мою жизнь, а теперь еще и в мою квартиру.
Я подобрала пиццу, к счастью пережившую падение, и поставила ее на кухонный остров. Затем вернулась к входной двери:
– Убирайся.
– Сначала поговорю с тобой.
Он неторопливо спустился по ступенькам и уселся на белый диван с сигаретой в зубах. Небольшой крестик, висящий у него на шее, напомнил нашу поездку в Лондон, и горло у меня сжалось.
– Я не хочу с тобой разговаривать, – ответила я, посылая убийственный взгляд.
Он вскочил и повернулся ко мне лицом. Нас разделяло несколько метров, поэтому я сумела сохранить спокойствие и не поддаться нарастающему гневу.
– Пошел…
Внезапно в дверь постучали.
– Элла! Ты дома?
Эшер сдержал насмешливое фырканье, а у меня чуть не остановилось сердце. Это был Шон.
– Если ты отказываешься поговорить, то не обессудь, если я доведу до сведения своего дражайшего кузена, что ты была моей невольницей.
У меня приоткрылся рот, а глаза полезли на лоб при виде его торжествующей физиономии. Он меня шантажировал, зная, что я ничего не сказала Шону.
Тот снова постучал. Я прокричала, не сводя глаз с Эшера:
– Сейчас иду. Одну секунду!
Психопат криво ухмыльнулся:
– Ну, что ты решила?
Я ткнула пальцем в сторону лестницы и холодно приказала:
– Поднимись наверх и сиди там, пока он не уйдет.
Его улыбка стала шире. Чем ближе он подходил к лестнице, тем быстрее колотилось мое сердце. Он спокойно остановился рядом со мной, и внутренности скрутило, когда я вдохнула его запах. Эта смесь мужского парфюма и табака пробудила столько воспоминаний. Меня словно пригвоздило к полу под парализующим взглядом его серых глаз. Но я ничего не показала этому лицемерному дьяволу. Он ни в коем случае не должен был заметить, что до сих пор так действует на меня.
Он сыграл бы на этом. И выиграл бы.
Его губы медленно приблизились к моему уху. Я не дрогнула. Однако сердце чуть не взорвалось, когда он прошептал:
– Мне так не хватало наших с тобой пререканий. Обожаю, когда ты мне уступаешь… мой ангел.
Элла: 2 – Эшер: 1.
Элла
Эшер замедлил шаг на лестнице, что взвинтило меня еще больше. Он это делал нарочно.
– Пошевеливайся! – прошипела я, испепеляя его взглядом.
Он со смехом удалился. Как только психопат скрылся из поля зрения, я поспешила открыть дверь, за которой его кузен дожидался уже несколько минут.
– Привет, извини, я была… занята, – неуклюже соврала я.
Эшер вечно ставил меня в неловкое положение, начиная с моего первого задания в качестве невольницы.
Благодарю вселенную за то, что я больше не его невольница. И вообще ничья. Это настоящее проклятие.
– Ничего страшного. – Шон засмеялся. – Я тут подумал, ты ничего на сегодня не планировала?
– Нет… Нет, конечно, – залепетала я, стараясь сохранять спокойствие.
Про себя я молилась, чтобы Эшер не вылез из норы, а то с него станется. Просто чтобы удовлетворить свое раздутое эго, глядя на реакцию Шона.
От этой мысли внутреннее напряжение подскочило еще на порядок, ладони стали мокрыми. Бросив взгляд в сторону второго этажа, я, заикаясь, спросила:
– А-а что?
– В городе есть один ресторан, который я просто обожаю, вот я и подумал: а не захочешь ли ты вечерком сходить туда со мной?
Сердце на мгновение замерло, пропустив удар.
– Я…
– Если ты не можешь, никто нам не мешает заказать на дом, верно?
Хотя его приглашение ничуть меня не прельщало, очень хотелось его принять.
Психопат будет просто в восторге.
– Я согласна.
И тут мы услышали шум на втором этаже. Шон задрал голову, изогнув бровь. Я поспешила объяснить:
– Я тут разбирала шкаф. Кстати, ты забыл часы у меня в сумочке! Подожди, я сейчас вернусь.
Не дав ему ответить, я торопливо взбежала наверх. Дверь в мою спальню была распахнута. Я натолкнулась на взгляд психопата, который мрачно подпирал панорамное окно. Он слышал наш разговор.
Сложив руки на груди и сжав челюсти, он нетерпеливо переминался с ноги на ногу.
– Ты не можешь пойти с ним сегодня ужинать, – прошипел он тоном, не терпящим возражений.
Я едва не прыснула и подошла к шкафу за сумочкой, с которой была на семейной вечеринке. Достав часы, я мстительно улыбнулась и тоже шепотом ответила:
– Еще как могу.
Захлопнув дверь, чтобы приглушить звуки, которые мог издать психопат, я сбежала по лестнице и тепло улыбнулась Шону, хотя внутренне была на грани панической атаки.
Шон тоже улыбнулся, когда я протянула ему часы.
– Спасибо, а я их ищу со вчерашнего дня, – сказал он, почесывая затылок. – Они из моей любимой коллекции! И стоили целого состояния.
Он полюбовался часами, объясняя, какой у них сложный механизм, но я слушала через слово. Все мысли были заняты его кузеном.
– Что ж, до вечера?
– Конечно! – заверила я, возвращаясь в квартиру. – До вечера.
Я тихо прикрыла за ним дверь. Прислонилась к ней спиной и тяжело выдохнула, пытаясь унять тревогу. Внутри все переворачивалось.
Я решила не предупреждать Эшера об уходе кузена. Чем он дальше, тем легче переносится его присутствие. Мне нужно было время, чтобы переварить тот факт, что Эшер находится в моей квартире и желает со мной поговорить. Я не знала, какова будет моя реакция, и не хотела выяснять отношения. Не сейчас, еще слишком рано.
Да, я не хотела дарить ему возможность объясниться, потому что он отказал в этом мне. Пусть сам почувствует, каково это – не иметь того, что просишь, особенно если привык все получать по щелчку пальцев.
Не прошло и пяти минут, как я услышала, что дверь спальни отворилась. Я в этот момент мыла руки, чтобы съесть пиццу, которая ждала меня добрых минут двадцать.
– Цветочник свалил?
Его вопрос заставил меня усмехнуться, но мне удалось замаскировать смех под кашель.
Цветочник. Серьезно?
Я решила ничего не отвечать и устроилась на высоком стуле. Пицца так вкусно пахла, что у меня потекли слюнки, но Эшер буквально отбивал аппетит.
Его тяжелые шаги заполнили все пространство. Мой убийственный взгляд он выдержал с издевательской ухмылочкой.
Ладно, Элла. Главное, не теряй спокойствия.
Эшер уселся на табурет напротив и принялся меня разглядывать. Я вгрызлась в кусок пиццы с максимально уверенным видом.
По крайней мере, я старалась так выглядеть.
Я не позволяла себе прятать глаза, чтобы он, упаси бог, не подумал, что все еще обладает надо мной властью.
– Ты не можешь пойти с ним сегодня ужинать, – повторил он.
Я онемела от подобной наглости.
– Это мой говнюк-кузен, Элла.
– Я в курсе. Надо полагать, на этот раз мне попался хороший Скотт, – парировала я.
Его взгляд потемнел, лицо напряглось. Мне еще сильнее захотелось разнести в пух и прах его так называемое безразличие.
– Зачем ты пришел? – сухо спросила я.
Сжав челюсти, он молча смотрел на меня с вызывающим видом, пока я буравила его глазами.
– Что ты здесь делаешь?
Я начала терять хладнокровие, но тихий внутренний голос уговаривал сохранять спокойствие.
В очередной раз ответом было молчание. Я вскочила со стула и направилась к входной двери.
– В последний раз тебя спрашиваю. Если тебе нечего ответить, значит и говорить нам больше не о чем.
– Лучше задай вопросы, на которые у тебя нет ответа, – со всей серьезностью отозвался он.
– С удовольствием. Чего ты хочешь? – еще более холодно спросила я.
– Тебя.
Я фыркнула, хотя сердце замерло в груди. От своих противоречивых чувств я ненавидела себя и его еще сильнее.
Но как бы сердцу ни хотелось поверить, мозг запрещал думать, что эти слова отражают истинные намерения Эшера.
Он вернулся из-за Шона, в его речах нет и тени правды.
– Меня? – насмешливо переспросила я.
– Тебя, – с той же серьезностью повторил он.
Он выпрямился на стуле и сложил руки в ожидании ответа. Но ничего, кроме наигранного смеха, не услышал. Мозг разрывался между желанием выдать все, что я о нем думаю, не выбирая выражений, и стремлением закончить разговор, выставив его вон.
Ледяное молчание, воцарившееся между нами, нарушил телефонный звонок. Я нахмурилась, увидев на экране имя Бена.
– Привет, моя ненаглядная! – воскликнул Дженкинс, когда я взяла трубку.
– Привет.
– Эш, случайно, не у тебя?
Я бросила взгляд на психопата, но тот не шевельнулся.
– У меня.
– Вот черт… Я думал, что он… ладно… Можешь передать, что я его ищу? Тут небольшая херотень в штабе… и это немного срочно.
Спасена Беном.
Не все рыцари носят плащи.
– Конечно, сейчас, – ответила я, с победной улыбкой глядя на Эшера.
Психопат выгнул бровь, а Бен повесил трубку. Я кашлянула.
– Из деревни звонили, они потеряли своего дурачка. Ты нужен где-то вне моего дома, и Бен утверждает, что дело срочное.
С его губ сорвался смешок.
– Многие и не из-за такого померли, – заявил он, имея в виду мою дерзость, которая переходила все границы. – У меня есть дела поважнее, чем проблемы сети.
Пульс зашкаливал, я вся сжалась. Как же меня бесила эта легкость, с которой он бросался словами, не имеющими для него никакой ценности. Единственное, чего он хотел, – это заполучить меня, чтобы ублажить свое эго и выиграть соревнование с Шоном. Соревнование, которое проходило только в его голове, а призом была я.
– Ты меня больше никогда не получишь. Разговор окончен.
Его взгляд потемнел. Он холодно заключил:
– Значит, ты не прочла того, что было в конверте.
По спине побежали мурашки. Он говорил о своем дневнике. Я судорожно вздохнула, с трудом сохраняя самообладание, хотя кипела от ярости.
– Ну и наглость… – бросила я, не удержавшись. – Ты притащился сюда. Год спустя. После того, как сам сбежал от меня…
– Я не…
– Не перебивай! – взорвалась я. – Ты возвращаешься после того, как целый год избегал меня, выдав пару листков бумаги в качестве объяснения. А теперь пытаешься убедить, что хочешь меня? И все это из-за Шона?
– Шон ни при чем…
– При чем! Ты не можешь пережить, что я ему интересна, что я оставила тебя в прошлом. А знаешь что? Я так и сделала. И для меня он значит куда больше, чем когда-либо значил ты.
Гнев победил. Эти слова были полным враньем, но мне хотелось ранить его, и, когда исказилось его лицо, я поняла, что это удалось. Меня била дрожь, и я еле сдерживалась, чтобы не бросить ему в морду еще более жуткие вещи.
Не отрывая от меня глаз, он прорычал:
– Ты лжешь.
Я издала ядовитый смешок:
– Тебе бы хотелось так думать, верно? Тебе бы хотелось услышать, что я все еще люблю тебя, Эшер, что для меня существуешь только ты, даже после всего, что ты сделал. Ты вырвал меня из жизни, которую я только-только начала выстраивать…
– Я хотел защитить тебя, – попытался оправдаться он, хмуро глядя на меня.
Так. Это он зря сказал. Ярость окончательно вырвалась наружу и обрушилась на него.
– ЗАЩИТИТЬ МЕНЯ? – заорала я. – Ты решил за меня, даже не спросив. Ты сбежал, потому что я призналась тебе в своих чувствах, а теперь ты смеешь утверждать, что хотел меня защитить, вместо того чтобы попросить прощения?
– Я не…
– ЗАТКНИ УЖЕ ПАСТЬ!
Слезы, которые я глотала с самого начала, потекли по щекам, горящим от безумной ярости. Меня трясло. Я вспомнила каждый день, который провела в этой квартире, горький привкус одиночества и тревогу.
Целый год я с трудом дотягивала до вечера. У меня не было ничего и никого. Моя отдельность была мучительна, ведь я распробовала счастье жить в окружении близких. Он оторвал меня от Киары, от Бена, от себя. Не дав и слова сказать. Он переставил меня на другое место, как вещь, даже не предупредив. Словно я никто.
– Лишь бы потешить свое дерьмовое эго. Ты бы не вернулся, если бы не Шон, – выплюнула я, и слезы залили мое лицо. – Я не нужна тебе. Тебе просто хочется выиграть у Шона. Потому что для тебя это всего лишь игра.
– ДА НЕ ЭТОГО Я ХОЧУ, ЧЕРТ ТЕБЯ ВОЗЬМИ! – заорал он, сжимая кулаки.
Я решительным шагом подошла к нему. Все мое тело содрогалось от ярости.
Он встал со стула.
– Давай, соври еще раз, – выдохнула я. – Соври, что ты вернулся в мою жизнь не из-за Шона, Эшер.
Он смотрел на мои слезы, которые у меня больше не было сил сдерживать. Я сорвалась. Я обещала себе сохранить невозмутимость, глядя на него и слушая эту бессмыслицу, но продержалась всего несколько минут, и горечь затопила меня.
Он молчал, и я поняла, что он не станет повторять свои слова. Свою ложь.
– Ты прочла?
Его голос был тихим. Он вглядывался в мое лицо, словно открывая заново каждую черту. Дыхание было таким же прерывистым, как и мое, я чувствовала его кожей. Его челюсти были сжаты, но он не давал воли своему гневу, как это сделала я.
И вот этого я за ним не замечала почти никогда – сдержанности.
Я по глазам видела, что он ждет ответа, словно ему было важно это знать.