Loe raamatut: «Дневник Фокса Микки (сборник)»

Живая азбука

 
Буквам очень надоело
В толстых книжках спать да спать.
В полночь – кучей угорелой
Слезли с полки на кровать.
А с кровати на пол сразу,
Посмотрели – люди спят —
И затеяли проказу,
Превесёлый маскарад.
А – стал аистом, Ц – цаплей,
Е – ежом… Прекрасный бал!
Я не спал и всё до капли
Подсмотрел и записал…
Утром в дверь стучит художник
(Толстый, с чёрной бородой,
И румяный, как пирожник), —
Это был приятель мой.
 
 
Прочитал он, взял бумагу,
Вынул семь карандашей
И сейчас же всю ватагу
Срисовал для малышей.
 
 
Астра в садике цветёт —
Аист, вам пора в поход!
 
 
Бык весь день мычит и ест,
Белка держит хвост, как шест.
 
 
Ворон может жить сто лет,
Волк овце – плохой сосед.
 
 
Гусь шагает, как солдат,
Груша зреет – Гриша рад.
 
 
Дятел в дуб всё тук да тук…
Дуб скрипит: «Что там за стук?»
 
 
Ёж под ёлкой удивлён:
Ёлка с иглами и он.
 
 
Жаба ждёт, раздув живот,
Жук летит ей прямо в рот.
 
 
Зяблик в роще засвистал,
Заяц струсил и удрал.
 
 
Ива клонит ветви в пруд,
Индюки всегда орут.
 
 
Крыса мчится через мост,
Кот за ней, задравши хвост.
 
 
Лебедь родственник гусям,
Лошадь – зебре, лещ – ершам.
 
 
Мышь глядит на потолок:
«Муха, свалишься, дружок!»
 
 
Норка ловит рыб в волне,
Носорог храпит во сне.
 
 
Ослик влез в чертополох,
Обезьянки ищут блох.
 
 
Пчёлка трудится весь день,
Петушку ж и клюнуть лень.
 
 
Рыжик прячется в бору,
Рак ползёт в свою нору.
 
 
Слон ужасно заболел,
Сливу с косточкою съел.
 
 
Тигр свирепей всех зверей,
Таракан же всех добрей.
 
 
Утка – опытный нырок,
Ужик любит холодок.
 
 
Фиги сладки, как желе,
Филин днём сидит в дупле.
 
 
Хрущ – весёлый майский жук,
Хмель ползёт на шест без рук.
 
 
Цыпка вышла из яйца,
Цапля спит у деревца.
 
 
Червячок влез на цветок,
Чиж слетел – и клюнул в бок.
 
 
Шимпанзе грызёт бисквит,
Шпиц от зависти дрожит.
 
 
Щур ест пчёл по сотне в день,
Щука-злюка скрылась в тень.
 
 
Эфиопы варят суп,
Эскимос зашит в пять шуб.
 
 
Юнга моет свой корабль,
Юра клеит дирижабль.
 
 
Ястреб – ловкий птицелов,
Ягуар – гроза лесов.
 
 
Твёрдый знак и мягкий знак,
Ы и Й остались так.
 
 
«В красках? Нет… —
вздохнул издатель. —
Краски страшно вздорожали!»
И художник и писатель
Пожелтели от печали.
Что подумают детишки?
Это очень странно даже,
Что в такой весёлой книжке
Все цветы и звери в саже…
 
 
Но издательская дочка
Вдруг посыпала словами,
Как горохом из мешочка:
«Пусть раскрашивают сами!
Так занятно все картинки
Расцветить в четыре краски:
 
 
Жёлтой – пусть покрасят спинки,
Красной – все цветы и губы,
Синей – небо, воду, глазки…
А зелёной – мох и ели…»
 
 
И в ответ ей басом грубым
Все сказали: «В самом деле!»
 

Из книги «Детский остров»

Детям

 
Может быть, слыхали все вы – и не раз,
Что на свете есть поэты?
А какие их приметы,
Расскажу я вам сейчас:
 
 
Уж давным-давно пропели петухи…
А поэт ещё в постели.
Днём шагает он без цели,
Ночью пишет всё стихи.
 
 
Беззаботный и беспечный, как Барбос,
Весел он под каждым кровом,
И играет звонким словом,
И во всё суёт свой нос.
 
 
Он хоть взрослый, но совсем такой,
как вы:
Любит сказки, солнце, ёлки, —
То прилежнее он пчёлки,
То ленивее совы.
 
 
У него есть белоснежный, резвый конь,
Конь – Пегас, рысак крылатый,
И на нём поэт лохматый
Мчится в воду и в огонь…
 
 
Ну так вот, – такой поэт примчался
к вам:
Это ваш слуга покорный,
Он зовётся «Саша Чёрный»…
Почему? Не знаю сам.
 
 
Здесь для вас связал в букет он, как
цветы,
Все стихи при свете свечки.
До свиданья, человечки! —
Надо чайник снять с плиты…
 

Из цикла «Весёлые глазки»

В раю

 
По лиловым дорожкам гуляют газели
И апостол Фома с бородою по грудь…
Ангелята к апостолу вдруг подлетели:
«Что ты, дедушка, бродишь?
Расскажи что-нибудь!
Как шалил и играл ты, когда был
ребёнком?
 
 
Расскажи… Мы тебе испечём пирожок…»
Улыбнулся апостол.
«Что ж, сядем в сторонке,
Под тенистой смоковницей
в тесный кружок.
Был я мальчик румяный, весёлый,
как чижик…
 
 
По канавам пускал корабли из коры.
Со стены ребятишки кричали мне:
«Рыжик!»
Я был рыжий – и бил их, и гнал их
с горы.
 
 
Прибегал я домой весь в грязи,
босоножкой,
Мать смеялась и тёрла мочалкой меня.
Я пищал, а потом, угостившись лепёшкой,
Засыпал до румяного, нового дня».
 
 
– «А потом?» – «А потом я учился
там в школе, —
Все качались и пели, – мне было смешно,
И учитель, сердясь, прогонял меня
в поле.
Он мне слово, я – два, – и скорей
за окно…
 
 
В поле я у ручья забирался под мостик,
Рыбок горстью ловил, сразу штук
по семи».
Ангелята спросили: «За хвостик?» —
«За хвостик!»
Ангелята вздохнули:
«Хорошо быть детьми…»
 

Костёр

 
Эй, ребятишки,
Валите в кучу
Хворост колючий,
Щепки и шишки,
А на верхушку
Листья и стружку…
Спички живей!
Огонь, как змей,
С ветки на ветку
Кружит по клетке,
Бежит и играет,
Трещит и пылает…
Шип! Крякс!
Давайте руки —
И будем прыгать вкруг огня.
Нет лучше штуки —
Зажечь огонь средь бела дня.
Огонь горит,
И дым глаза ужасно ест,
Костёр трещит,
Пока ему не надоест…
 
 
Осторожней, детвора,
Дальше, дальше от костра —
Можно загореться.
Превосходная игра…
Эй, пожарные, пора,
Будет вам вертеться!
Лейте воду на огонь.
Сыпьте землю и песок,
Но ногой углей не тронь —
Загорится башмачок.
Зашипели щепки, шишки…
Лейте, лейте, ребятишки!
Раз, раз, еще раз…
Вот костер наш и погас.
 

Трубочист

 
Кто пришёл? – Трубочист.
Для чего? – Чистить трубы.
Чернощёкий, белозубый,
А в руке – огромный хлыст.
 
 
Сбоку ложка как для супа.
Кто наврал, что он, злодей,
В свой мешок кладет детей?
Это очень даже глупо!
 
 
Разве мальчики – творог?
Разве девочки – картошка?
Видишь, милый, даже кошка
У его мурлычет ног.
 
 
Он совсем, совсем не страшный:
Сажу высыпал на жесть.
Бублик вытащил вчерашний, —
Будет есть.
 
 
Рано утром на рассвете —
Он встает и кофе пьёт.
Чистит пятна на жилете,
Курит трубку и поёт.
 
 
У него есть сын и дочка, —
Оба беленькие, да.
Утром спят они всегда
На печи, как два комочка.
 
 
Выйдет в город трубочист —
И скорей на крыши, к трубам,
Где играет ветер с чубом,
Где грохочет ржавый лист…
 
 
Чистит, чистит – целый день,
А за ним коты гурьбою
Мчатся жадною толпою,
Исхудалые, как тень.
 
 
Рассказать тебе, зачем?
Он на завтрак взял печёнку,
Угостил одну кошчонку,
Ну – а та сболтнула всем…
 
 
Видишь, вот он взял уж шапку.
Улыбнулся… Видишь, да?
Дай ему скорее лапку, —
Сажу смоешь – не беда.
 

Перед ужином

 
За воротами на лавочке сидим —
Петя, Нюша, Поля, Сима, я и Клим.
Я – большой, а остальные, как грибы.
Всех нас бабушка прогнала из избы…
Мы рябинками в избе стреляли в цель,
Ну, а бабушка ощипывала хмель. Что ж…
На улице ещё нам веселей:
Веет ветер, солнце в ёлках всё алей,
Из-за леса паровоз дудит в гудок,
Под скамейкой ловит за ноги щенок…
Воробьи уселись кучей на бревно.
Отчего нам так сегодня всё смешно?
Червячок ли влезет Симе на ладонь,
Иль напротив у забора фыркнет конь,
Иль за выгоном заблеет вдруг овца, —
Всё хохочем, всё хохочем без конца…
 

Поезд

 
Третий звонок. Дон-дон-дон!
Пассажиры, кошки и куклы, в вагон!
До свиданья, пишите!
Машите платками, машите!
Машинист, свисти!
 
 
Паровоз, пыхти:
Чах-тах!
Поехали-поехали,
Чах-тах-тах!
Кочегар, не зевай!
Чах-тах-тах-тах!
 
 
Вот наши билеты —
Чурки да шкурки,
Бумажки от конфет!
Под уклон, под уклон,
Летим как пуля.
Первый вагон —
Не качайся на стуле!
Эй вы, куда?
 
 
Кондуктор, сюда!
Вон там сзади
Взрослые дяди,
Тра-та-та, тра-та-та,
Они без билетов…
Зайцы-китайцы —
Гони их долой!
Чах-тах, тах-тах,
Машинист, тормозите!
Чах-тах-тах,
Первый звонок!
Чах-тах,
Станция «Мартышка»…
Чах-тах-тах.
Надо вылезать.
 

Про Катюшу

 
На дворе мороз,
В поле плачут волки,
Снег крыльцо занёс,
Выбелил все ёлки…
В комнате тепло,
Печь горит алмазом,
И луна в стекло
Смотрит круглым глазом.
 
 
Катя-Катенька-Катюшка
Уложила спать игрушки:
Куклу безволосую,
Собачку безносую,
Лошадку безногую
И коровку безрогую —
Всех в комок,
В старый мамин чулок
С дыркой,
Чтоб можно было дышать.
«Извольте спать!
А я займусь стиркой…»
 
 
Ай, сколько пены!
Забрызганы стены,
Тазик пищит,
Вода болтается,
Катюша пыхтит,
Табурет качается…
Красные лапки
Полощут тряпки,
Над водою мыльной
Выжимают сильно-пресильно —
И в воду снова!
Готово!
 
 
От окна до самой печки,
Словно белые овечки,
На веревочках висят
В ряд:
Лошадкина жилетка,
Мишкина салфетка,
Собачьи чулочки,
Куклины сорочки,
Пелёнка
Куклиного ребёнка,
Коровьи штанишки
И две бархатные мышки.
 
 
Покончила Катя со стиркой,
Сидит на полу растопыркой:
Что бы ещё предпринять?
К кошке залезть под кровать,
Забросить за печку заслонку
Иль мишку подстричь под гребёнку?..
 

На вербе

 
Солнце брызжет, солнце греет.
Небо – василёк.
Сквозь берёзки тихо веет
Теплый ветерок.
 
 
А внизу всё будки, будки
И людей – что мух.
Каждый всунул в рот по дудке
– Дуй во весь свой дух!
 
 
В будках куклы и баранки,
Чижики, цветы…
Золотые рыбки в банке
Раскрывают рты.
 
 
Всё звончее над шатрами
Вьётся писк и гам.
Дети с пестрыми шарами
Тянутся к ларькам.
 
 
«Верба! Верба!» В каждой лапке
Бархатный пучок.
Дед распродал все охапки —
Ловкий старичок!
 
 
Шерстяные обезьянки
Пляшут на щитках.
«Ме-ри-кан-ский житель в склянке
Ходит на руках!!»
 
 
Пудель, страшно удивлённый,
Тявкает на всех,
В небо шар взлетел зелёный,
А вдогонку – смех!
 
 
Вот она какая верба!
А у входа в ряд —
На прилавочке у серба
Вафельки лежат.