Mine üle audioraamatule
Ваар
– Дойдем до этой пустыни. В ней нет ничего особо ценного, но там проходят торговые пути, так что Фарга мне тоже нужна. Взять ее будет непросто, город хорошо защищен, но долго без воды они не протянут, – Дорл водил рукой по карте, нарисованной прямо на огромном, тяжелом столе из черного дерева.
Этот дом ранее принадлежал предыдущему Верховному – слишком явственно здесь ощущалась его аура. Стол с картой тоже были его – темные, мрачные, как и все вокруг. Старый альфа не любил свет, и жил гораздо скромнее, чем можно было ожидать от Верховного в общем-то не бедствующего клана.
– Граница южного клана совсем рядом, поэтому здесь постоянно должен быть альфа, – продолжил Дорл
– Думаешь, Грагенор может напасть? – спросил Улан.
– Маловероятно, у него и так большая территория, которую он не может контролировать в одиночку. Но нападение все равно возможно… Ваар?
Ваар встрепенулся и посмотрел на Дорла.
– Да?
– Ты меня слушаешь?
– Да, – кивнул он и попытался сосредоточиться.
Мысли однако его все время соскальзывали в другое русло. Он чувствовал тонкий, будоражащий запах, сводивший его с ума. Отвлечься от него было сложно, почти невозможно – он словно бы наполнял собой все внутри. Ваар слегка тряхнул головой, пытаясь избавиться от наваждения, и заставил себя смотреть на карту, слегка расплывавшуюся перед его взором.
– Кого ты хочешь здесь оставить? – снова спросил Улан.
– Тебя, – не раздумывая ответил Дорл. – Регион опасный, но ты справишься. Столицу можешь выбрать сам.
Улан медленно кивнул, погрузившись в раздумья.
– И я оставлю с тобой Юмо. Пусть учится.
– Чему? – сразу встрял Юмо – самый младший из братьев, самый говорливый и наверное самый непохожий на остальных.
– Управлять. Ваар!
Резкий голос Дорла окончательно ушел на второй план. Ваар уже не мог думать ни о чем другом, кроме пьянящего, сладкого запаха. Он скользнул рассеянным взглядом по братьям, развернулся и пошел на зов. Дорл и Улан переглянувшись, последовали за ним на улицу.
– Оставайтесь здесь, – бросил Дорл остальным братьям.
На площади все еще было столпотворение. Кто-то пытался пробиться к выходу, но хорошо обученная армия пресекала эти попытки, пропуская лишь женщин и детей, и стараясь не допустить давки, хотя кое-где уже дошло до кровавого столкновения, но Ваар не обратил на это внимания. На улице приятный запах усилился, и стало понятно, что его источник где-то в толпе. Ваар взобрался на постамент и окинул взглядом всю площадь. Люди кричали и метались в панике, как загнанные звери, но при виде альфы их пыл заметно поутих. Дорл и Улан подошли к нему и встали за спиной, но Ваар этого даже не заметил – он смотрел на свою омегу.
За руку ее держала другая омега, постарше, скорее всего мать, потому что они были очень похожи. Рядом еще были беты. Мужчины! Все толкались. И каждое прикосновение к его омеге будто кололо Ваара толстой, тупой иглой. Он спрыгнул в толпу, и людям хватило ума не стоять на дороге у альфы, все сразу расступились в стороны. Он потерял из виду свою омегу, но уже так хорошо чувствовал ее, что точно знал, куда идти.
– Там его пара, – произнес Улан за его спиной.
– Иди за ним.
По бокам мелькали чьи-то лица, но Ваар их почти не замечал. Его интересовало только одно лицо. Но когда он наконец добрался до омеги, та уже не стояла на ногах. Ее глаза закрылись и она начала оседать.
– Тала! Тала!!!
Другая омега подхватила ее, но не смогла удержать, и вдвоем они опустились на брусчатку. Ваар добрался до них чуть ли не одним прыжком и вырвал так сладко манящую его омегу из рук женщины. И только прижав свою пару к груди, он вдруг почувствовал умиротворение. Внутри стало тепло и тихо, словно на площади кроме них двоих больше не осталось никого… только солнце, легкий летний ветер, наполненный сладкими запахами, и тишина, нарушаемая стуком ее сердца. Глаза девушки были закрыты, лицо бледным, но она вдруг улыбнулась, повернула голову и уткнулась в него лбом. Хотелось стоять и не шевелиться. А еще убить всех, кто им помешает.
– Господин, она… она несовершеннолетняя, – запинаясь произнес немолодой мужчина, вытирая платком лоб и не смея поднять глаз. Слова давались ему с трудом, но он не отступал. А один из бет помоложе даже рискнул приблизиться к Ваару почти вплотную.
– Я ее брат!
– Отпусти ее, Ваар, она еще подросток, – Улан тронул его за плечо, но тот остался стоять без движения.
Молодой бета сделал еще шаг, и от Ваара повеяло агрессией, которую явственно почувствовал даже Улан.
– Это ее брат, – сказал он.
– Я слышал, – огрызнулся Ваар, но все же, спустя мгновение, осторожно, не без сожаления на лице, передал омегу на руки бете.
– Ей нужен лекарь, надо вернуться к повозкам, – дрожащим голосом произнесла вторая омега, поднимаясь на ноги. – Там Найя.
Тала
Тала огляделась. Рядом с ее кроватью сидела Найя.Она открыла глаза в своей комнате. Все выглядело привычным, но внутри было странное, тревожное чувство, как после правдивого, насыщенного событиями сна, а телом владела слабость.
– Что ты тут делаешь?
– Выпей это! Ты бледна.
Лекарства Найи не бывали вкусными. Иногда Тале казалось, что та специально делает их такими противными. Но, надо признать, что в голове стало проясняться сразу же после первого глотка.
– Что произошло?
– Ты переутомилась и упала в обморок. Пей до конца!
– Нет, подожди, я вспомнила… Мы были в городе, на площади… Там было много людей, и… – она наморщила лоб, пытаясь собрать в памяти ускользающие детали.
Ей чудился запах – зовущий, терпкий, опасный и приятный одновременно. Потом все как-то расплывчато. Они куда-то бежали сквозь толпу, но запах не отпускал. Он тянул ее назад, как натянувшаяся до предела нить…
А потом она увидела Его.
– Кто это был? Найя… Тот человек, он смотрел на меня, а я…
– Твои родители хотели поговорить с тобой, когда ты проснешься. Я позову их, – Найя встала, но Тала схватила ее за руку.
– Подожди! Это был альфа, да?
Знахарка обратно села на край кровати.
– Да. Твой альфа. Твоя пара. Не пугайся, это очень хорошо! Он будет заботиться о тебе…
– Я что, должна выйти за него замуж? – ужаснулась Тала. – Уже?
– Нет, конечно. Тебе еще рано замуж! Он будет ждать твоего совершеннолетия.
Ответить Тала не успела – в комнату вошли ее родители. Найя сразу подобралась и, строго посмотрев на Талу и кружку со снадобьем, отошла от кровати на почтительное расстояние.
– Как ты себя чувствуешь? – улыбнулся отец при виде проснувшейся дочери.
– Хорошо… кажется.
– Тала, нам надо серьезно поговорить! Ты уже взрослая… почти… и должна понять…
– Вы хотите выдать меня замуж? – в лоб спросила она.
– А ты не хочешь? – вмешалась мама.
– Я не знаю.
– Тала, – ее мать села на кровать и мягко взяла дочь за руку. – Омегам очень редко удается найти свою истинную пару, своего альфу. Это большая удача…
– Но ты же счастлива с папой, разве нет?
– Э-э-э… счастлива, конечно. И ты будешь счастлива. Со своим альфой.
– Но папа же не альфа! – настаивала Тала, выдернув свою руку из маминых ладоней.
– Твой папа – хороший человек, и мне с ним очень повезло! Но нет никакой гарантии, что ты встретишь такого же бету. А Ваар… тот альфа… это твоя пара, вы созданы друг для друга!
– Ваар… – повторила Тала, и внутри нее что-то затрепетало, заворочалась, словно проснулось, или только начинало просыпаться от долгого сна.
Она не знала, как относится к тому, что теперь тот мужчина с темными глазами – ее судьба. Ей хотелось смотреть на него – это было приятно, но в то же время пугало, потому что оторвать от него взгляд по своей воле она не могла. Словно кто-то держал ее голову в тисках и не давал зажмуриться. В своей жизни она видела только одного альфу – их Верховного. Он был стар, но немощным не выглядел. Напротив, от него исходила сила, подавляющая всех вокруг, что даже находиться с ним рядом было трудно. Наверное все альфы такие. Подчиняться им – в природе у остальных людей. И особенно у омег! Но хочет ли она подчиняться кому-то? Ее и так вечно поучали родители и братья, всегда решали все за нее. Даже не позволяли дружить с другими омегами! А теперь еще этот альфа!
Не видать ей песен, танцев и веселья… Даже став совершеннолетней она не получит свободы. Не будет распоряжаться своей жизнью по своему усмотрению, ведь теперь ее жизнью вместо строгих родителей будет распоряжаться еще более властный муж. Этот ужасный альфа! Альфа, с черными, такими притягательными глазами, от которых так сложно оторваться…
Тала встряхнула головой.
– Кто такой – этот Ваар? Я думала, что наш клан захватил Дорл, или как там его…
– Это его брат, – пояснил отец.
– И я что, должна уйти жить к нему?
– Нет-нет, что ты, ты пока останешься с нами! Тебе нужно повзрослеть.
– Понятно.
Тала задумалась. У нее еще есть время! Если она будет достаточно осторожной, то сумеет ускользнуть к соседям, а там, кто знает, может Эрнэ сдержит свое обещание и покажет ей тот загадочный, волшебный бордель! А там она еще посмотрит, возвращаться ей в отчий дом или нет. Тала улыбнулась и откинулась на подушку.
– Хорошо! Если мне не надо уезжать прямо сейчас, тогда я согласна!
– Нужно еще обсудить кое-что… потом… – замялась мама. – А сейчас пока запомни, что тебе не следует прикасаться к мужчинам.
– Что ты имеешь в виду?
– Не подходи к слугам. Не позволяй к себе прикасаться. Даже случайно! Я уже распорядилась, чтобы за столом нам подавали только женщины, но в саду и конюшне…
– Я не понимаю, – наморщила лоб Тала.
– Альфы чувствуют прикосновения к своей паре, – вздохнула мама. – И очень тяжело на это реагируют. Не стоит нервировать Ваара.
– Да, я что-то такое слышала… Подожди, а как же папа и братья?
– Нет-нет, к ним ты можешь прикасаться. А от остальных держись подальше, хорошо?
Тала кивнула.
– Славно, а пока отдыхай, – снова заулыбался папа.
Ни он, ни ее мать не заметили хитрого блеска в глазах дочери, но от видавшей виды знахарки это не ускользнуло. Когда они вышли, она снова подсела к ней, строго глядя на состряпавшую невинное лицо Талу.
– А ну быстро говори, чего удумала?
– С чего ты взяла? Я просто рада, что остаюсь дома!
– Ай, не ври! Меня ты не проведешь, – проворчала Найя и заставила ее выпить лекарство до дна.
Вот же вредная какая! Понимая, что глазастая Найя – противник еще более опасный, чем родители, Тала решила быть послушной. И даже пить все эти горькие снадобья без возражений! Главное сейчас не высовываться и не привлекать к себе внимания.
– Значит теперь Дорл – наш Верховный?
– Я слышала, что его старший брат будет у нас наместником. Улан.
– Сколько же у него братьев?
– Шестеро.
– И все альфы?
– Брат альфы не может быть бетой. Их отец – альфа, а у альф не рождаются беты. Только альфы и омеги.
Тала задумалась. Что-то в этом высказывании показалось ей неправильным.
– Но если бы, например, моя мама нашла свою истинную пару, и родила ему альфу, то Тирэн и Тори стали бы ему братьями, а я – сестрой.
– Если бы твоя мама нашла своего альфу, он бы убил и твоего отца, и твоих братьев, и тебя.
Тала в ужасе подняла на нее взгляд.
– За что?
– Альфы собственники, они не потерпят рядом со своей омегой ни другого мужчину, ни его детей.
Тале стало не по себе. Пусть глаза Ваара и разжигают что-то у нее в груди, но муж, который не собирается считаться с ее мнением… Нет, нужно срочно добраться до дома Эрнэ! Она мудрая женщина и была так добра к ней, и уж точно посоветует что-нибудь стоящее!
Тала
Охрана была везде! Стоило признать, что родители хорошо позаботились о безопасности, учитывая ее новый статус – невесты альфы. Теперь и шагу нельзя было ступить без присмотра. С одной стороны, что там скрывать, Тале льстило это, с другой, у нее не осталось ни единой возможности попасть к соседям незамеченной. Она злилась, но так и не смогла найти решения.
Ваара она больше не видела с того раза, на площади. Это казалось странным. Разве не должен он быть здесь и оказывать ей всяческие знаки внимания, смотреть на нее влюбленными глазами и исполнять любые ее прихоти? По крайней мере именно так вели себя достойные мужи в любовных историях, которые она читала. Ваар же не удостоил ее даже одного жалкого визита! Наедине сама с собой Тала могла признать, что ей очень хочется его увидеть, ее тянуло к нему, и то и дело ей чудился его запах. Тело бросало в приятную дрожь, и она сама не замечала, как на ее устах начинала играть блаженная улыбка. Но все же, почему он не приходит? Может тяга альфы к своей омеге сильно преувеличена, и ему на самом деле нет до нее никакого дела? Тала старалась выбросить его из своих мыслей, но получалось у нее из рук вон плохо.
– Конечно он хочет тебя увидеть! – закатила глаза Найя, когда Тала поделилась своим недовольством. – Но ты еще слишком мала, так что ему лучше держаться подальше.
Такой ответ ее не очень устраивал. Пока что плюсов своего положения она не видела, только минусы в виде раздражающей охраны. Кроме того мама вдруг решила, что Тала не достаточно образована и обучена хорошим манерам, так что теперь ее еще и донимали учителя.
– Ты станешь женой брата Верховного! Нельзя ударить в грязь лицом! – поучительным тоном вторили ее мать, отец и даже братья.
Но больше всего ей было грустно от того, что увидеть соседних омег не было никакой возможности. Тала каждый день гуляла в роще, хоть и под надзором конвоя, но все же! Она надеялась, что Олси, Лима и Идель могли бы погулять возле своего дома вдоль ограды. Она бы просто помахала им рукой, а вдруг – при огромной удаче – им даже удалось бы перекинуться парой слов! Она бы рассказала, что больше не может выбираться из дома, что ее, словно пленницу, везде сопровождает стража, а этот альфа, Ваар, даже не навестил ее ни разу!
Зато ее навестил Улан – старший брат Ваара, который теперь будет вести завоеванный клан. Хотя вряд ли он прибыл именно к ней. Скорее всего он хотел проверить, насколько надежно ее охраняют. Тала не могла вспомнить в деталях лицо Ваара, но ей казалось, что они с Уланом очень похожи – смуглая кожа, черные волосы, и такие же черные, затягивающие глубиной и железной волей глаза. Улан подавлял. Смотреть на него было сложно, колени подгибались и дрожали руки, но Тала все равно стоически держалась и не уходила из гостиной, хотя ее тут никто не держал. Улан разговаривал с ее отцом. Мать и братья тоже были здесь, но вставить хоть слово не решались.
– Боюсь, охраняющая дом армия привлечет внимание и вызовет вопросы, – сказал папа, и очередной его платок снова взметнулся ко лбу.
– Это вынужденная мера, хотя о причинах распространяться все же не стоит, – сухо сказал Улан. Его холодный голос почти не менял интонации, как не менялось и его безэмоциональное лицо.
– Слухи уже пошли, ведь там, на площади…
– Именно поэтому здесь останутся наши люди. Для безопасности.
– Меня беспокоит количество воргов…
– Ворги не нападут без приказа.
– Хорошо, хорошо, отлично, – удовлетворенно выдохнув, закивал головой отец.
– Скоро мы уйдем дальше на восток, но вы должны держать связь со мной.
– У нас достаточно почтовых аек-вестниц, не беспокойтесь!
– Я оставлю своих гонцов на всякий случай, – не повел и бровью Улан. – Если вам еще что-то понадобиться…
– Да-да, конечно, Верховный, спасибо, – снова закивал отец.
– А сам Ваар не хочет узнать, как я тут поживаю? – выпалила Тала то, на что собиралась духом с самого прибытия Улана.
Ей самой стало страшно от собственных слов, но забрать их назад уже было нельзя. Улан остался стоять в той же позе – прямой, со сложными сзади руками, и лишь повернул к ней голову. Его тяжелый взгляд будто прибил ее к полу, но она не шелохнулась. Только отвела глаза, не зная, на что смотреть. Хоть бы он поскорее отвернулся!
– Я ему передам, – ответил Улан.
Тала так и не поняла, что он передаст – ее вопрос, или то, что как ей тут живется? Когда Улан, сухо попрощавшись, ушел, вся семья взъелась на нее за то, что она, Тала, видите ли не проявила достаточно почтения. Она подумала, что теперь учителя возьмутся за нее с удвоенной силой, но ей было все равно. Все же Ваар и в самом деле мог уделить своей будущей жене чуть больше внимания.
Впрочем, Ваар неожиданно появился через три дня. Она почувствовала его до того, как увидела. Сад, в котором она читала очередную любовную историю, был наполненных запахами цветов и листвы, но Тала все равно уловила сквозь это многообразие что-то горько-сладкое, зовущее, отчего по коже пошел мороз, несмотря на жаркий день. Она соскочила с места и заозиралась. Сердце забилось очень быстро, и как она не старалась выровнять дыхание и казаться невозмутимой, у нее ничего не вышло.
– Ты хотела меня увидеть?
Да, они действительно были похожи с Уланом. Похожи были даже их голоса, хотя, возможно, так казалось из-за холодной интонации.
– Э-э-э… здравствуйте, – проблеяла Тала, не зная, что еще сказать.
Ваар молчал, глядя на нее немигающим взглядом. Она боялась поднять глаза и нервно переступала с ноги на ногу, не зная, куда деть свои руки.
– Я просто подумала, что наверное… раз уж… ведь мы даже не поговорили… там, на площади… и Улан сказал, что скоро вы отправитесь на восток… и-и-и… может быть… наверное стоит… познакомиться… то есть, я хочу сказать, что… получше узнать друга друга…
«Что я несу?» – билось у нее в голове, и от этого мысли путались еще больше. Если бы ее сейчас слышала мама, она бы наверное упала в обморок от такого косноязычия, а Тала бы занималась с учителями и днем, и ночью до конца своих дней. Ей так хотелось выглядеть уверенной в себе и умной – ведь именно такой должна быть жена альфы, но вместо этого она заикалась и не могла связать двух слов. И зачем только она спросила Улана о встрече? Теперь Ваар поймет, что его пара – маленькая, глупая девчонка, и разочаруется в ней. А что если он больше никогда не вернется? Альфа может бросить свою омегу? Почему-то Тале становилось плохо от этой мысли. Она подняла глаза, чтобы посмотреть, не сильно ли он разочарован, но как только встретилась с ним взглядом, мысли совсем исчезли и в голове стало пусто. Два черных моря засасывали, лишали способности думать и шевелиться, способности осознавать себя кем-то. Тала просто стояла и смотрела на него, окаменевшая, забывшая обо всем, и готовая делать все, что он скажет.
Наконец Ваар сам отвел взгляд, и Тале показалось, что ее словно держали в цепях, а потом резко отпустили, от чего она едва не осела на землю. Он все еще молчал
– Ты не из разговорчивых, да? – пробормотала она, тут же прикусив язык.
Ваар никак на это не отреагировал. Он подошел ближе (дыхание Талы сбилось), взял ее за руку (кожу словно опалило огнем) и указал на что-то позади себя. От того, что все внутри металось в безумном танце, она не сразу поняла, на что он показывает. А когда увидела его подарок, так и не смогла вспомнить, в какой момент он здесь появился, когда его принесли?
– Как красиво! Что это? – выдохнула она.
На подставке, переливающееся в свете солнечных лучей, играющее радужными бликами, стояло изящное дерево. Его изогутые тонкие веточки, казалось, переломятся от дуновения ветра, а крохотные листики вот-вот разлетятся по сторонам, как живые.
– Яблоневое дерево. Это символ города, в котором я родился. Символ Деноса.
Тала наклонилась и увидела, что на ветках и в самом деле висят яблоки из перламутрового жемчуга. Это выглядело так невероятно, так болезненно красиво, что даже страшно было дышать, чтоб не повредить хрупкую на вид конструкцию.
– Это стекло?
– Хрусталь.
– Я не знаю, что это такое, – призналась Тала. – Я слышала про Денос. Это старый город у моря, и там когда-то были яблоневые сады вокруг.
Она вдруг почувствовала, что Ваар улыбнулся, и обернулась посмотреть, так ли это. Он действительно улыбался! Тала смутилась, но почувствовала гордость за саму себя. Пусть он видит, что не такая уж она и никчемная, и тоже кое-что знает о мире!
– Скоро там снова будут цвести яблоневые сады, – произнес он.
– Я бы хотела это увидеть, – прошептала Тала, чувствуя, что ноги ее подгибаются.
Ваар подошел совсем близко, протянул руку и дотронулся до ее лица. В груди все полыхало огнем, голова кружилась. Тала закрыла глаза, ожидая почувствовать его губы на своих губах.
– Я вернусь за тобой, когда ты вырастешь.
Тала удивленно открыла глаза и увидела его удаляющуюся спину. Даже не поцеловал!
Первым желанием было сбросить на землю хрустальное дерево, чтобы оно разбилось на тысячу осколков и жемчужин, но, посмотрев на него, Тала убедилась, что оно по-прежнему прекрасно, и ее рука конечно же не поднялась. Она потрогала пальцем яблоки-жемчужинки и поняла, что их можно снять и повесить на другие ветки. Даже не верилось, что это сделал человек! Сняв три жемчужинки, она сжала их в кулаке.
– Стража! Отнесите это в мою комнату! – приказала она, кивнув на дерево. – И поосторожней!
Домой идти не хотелось, хотя она знала, что мама уже ждет от нее подробности встречи. И скорее всего, не дождавшись дочь, она явится сюда! Заверять маму, что вела себя достаточно вежливо и не посрамила честь семьи, не было никакого желания. Ей нужно было побыть наедине с собой и подумать. Перебрать в голове все, что случилось, посмаковать. Тала решила, что самое время прогуляться по роще. Конечно, ее быстро найдут и там, за ней ведь постоянно ходит конвой, но это будет дольше, чем если она останется в саду возле дома.
День был отличный, ясный, как и всегда, но сегодня отчего-то казался особенным. Шелест листвы и птичьи трели сливались в музыку, на которую откликалось все внутри. Тала сжимала в ладони жемчужные яблоки и они грели ее, будто угольки. Вся обида на Ваара, на его холодность и немногословность, утекала сама собой. Ей было слишком приятно о нем думать, чтобы злиться. Может быть ее ожидает не такое уж и унылое будущее… Жаль, конечно, что она так и не увидела таинственный бордель, но так ли уж он ей нужен? В конце концов она станет женой влиятельного человека, альфы! Альфы, с такими волшебными, притягательными глазами… А танцы и веселье ей теперь не по статусу, она теперь невеста, значит пора взрослеть! Тала, тяжело вздохнув, решила выбросить все эти глупости из головы и становиться взрослой вот прямо сейчас, как вдруг ее окликнули.
– Госпожа!
Тала обернулась. Неужели уже все, ее позвали домой, и надо возвращаться?
– К вам тут пришли…
Слуга отошел, а сзади него, широко улыбаясь стояли Лима, Олси и Идель.
– Ну что, ты ведь еще хочешь увидеть бордель, правда? – жарко зашептала Лима, чтобы ее не услышала охрана.