Arvustused raamatule «Парижские мальчики в сталинской Москве», lehekülg 3, 85 ülevaadet

Книга замечательная, много интересных фактов, знала, что Мур погиб на фронте, но как он там оказался, не знала, что было столько версий его гибели. Очень жалко, что так его судьба. Автор нашёл хороший ход, что пишет о о Дмитрии, понятна какая была жизнь Мура, если его мечты сбылись. Про Асеевых читала, было интересно узнать, как они выполнили посмертную просьбу Цветаевой.

Немало книг написано о трагической судьбе семьи Марины Цветаевой, однако личность умершего в юном возрасте Георгия Эфрона всегда оставалась в тени матери, отца и сестры. Сергей Беликов рассказал не только о весьма харизматичном (талантливом и неординарном) Муре, но и подробнейшим образом обрисовал эпоху, в которой ему довелось прожить короткую, но очень интересную жизнь. Очень интересно написанная, книга. Всем советую!

Сюжет + Общее впечатление + Язык: 8+8+8=8,0

Блиц-аннотация: Объемный том про два года московской жизни Марины Цветаевой и ее сына Георгия Эфрона, где звучит полифония голосов участников событий, дополненные, внимательным к деталям, рассказчиком.

Несмотря на то, что я тяжел на подъем в чтении биографий и мемуаров, в новогоднем флешмобе на LiveLib мне умудрились торжественно всучить книгу "Парижские мальчики в сталинской Москве". Рассказывать о том, почему я не люблю биографии не буду, лишь замечу нотабеной, что мне либо должна быть интересна личность, о которой я читаю, либо одно из двух.

На удивление, Сергею Белякову удалось создать очень живой портрет и самой Марины Цветаевой, и ее сына Георгия Эфрона, и жизнь предвоенной Москвы, со всеми ее мелкими неурядицами и скандалами. Яркие краски, голос Мура (прозвище Георгия), благодаря его дневникам, особый взгляд на советскую столицу, людей и их быт. Таким образом у автора сложилась живописная густонаселенная мозаика, позволившая мне, как читателю, окунуться в происходившее в 1939-1941 годах в СССР, да к тому же взглянуть глазами 15-летнего подростка: влюбленность, друзья, одноклассники, развлечения, ну и сопутствующие товары.

Занимательно (хотя и не очень много) было рассказано о первых днях Великой Отечественной войны, и совершенно потрясающе было слушать, как в панике покидали столицу, от генералов до поднадоевших соседей, полагая, что она будет сдана немцам.

Из минусов - почти не затронута трагедия самоубийства Цветаевой. Как мать, оставшаяся с сыном, решается на это (при том, что муж и дочь в застенках Лубянки)? И почему в книге так глухо о том, как это пережил Георгий? Понимаю, что возможно не сохранилось и подробных записей Эфрона-младшего, но тем не менее. Также местами автор был излишне досконален, отчего ты начинаешь хорошо ориентироваться в ценах на черную икру, и совершенно теряешь сюжет и то, что происходит в книге.

Как итог, даже для такого ярого нелюбителя мемуаров и биографий, книга заслуженно хвалится многими. И самое чудесное, что голос автора - не лезет с выводами, позволяя читателю самому оценить происходящее в книге и ее героев. [Хотя про красоту Эфрона-младшего, я, конечно бы поспорил, особенно если загуглить последнее прижизненное фото Марины Цветаевой]. Уверен, что в ряде зарисовок, каждый сможет найти что-то так очень близкое и похожее на себя.

Если любите мемуары – читайте. Если не любите – читайте, вам понравится.

Уже не в первый раз читаю книги этой серии, отличающиеся своей увесистостью. Эту книгу хотела прочитать довольно давно и, как оказалось, не зря. Потрясающее и очень интересное исследование жизни сына Марины Цветаевой, Георгия Эфрона. Параллельно даётся панорама жизни СССР в тот исторический период. Книга развенчивает многие мифы о жизни как Цветаевой и её семьи так и жизни москвичей в тот период. Например, о нищенской жизни Цветаевой сначала во Франции, а затем в СССР.. Книга проиллюстрирована чёрно-белый и фотографиями, разделенными на три равных блока. Первый посвящен семье Сеземанов, второй семье Эфрона и Цветаевой, а третий иллюстрирует советскую действительность тез лет.

Прекрасная книга! Всегда думала о Муре как о сыне Родзевича, как о чёрном эгоисте. Меня также затрагивает военная тема в безумном страхе прифронтового города и тема отношений взрослого сына с матерью. Мечтала прочитать такую глубокую непредвзятую безумно современную и неравнодушную историю! Спасибо автору! Только фотография Мити на обложке не понравилась.

Это что-то невероятное! Это то, чего я так давно хотела! Историческая книга в художественном изложении о культуре, быте, нравах людей.

Мне не очень интересна личность Цветаевой, а её сына и подавно, но с какой жадностью я впитывала каждую строчку этой книги! Через этого парнишку передана целая эпоха. Хотя жизнь его была так коротка...

Очень любопытно было узнать о статусе писателя в то время, о писательских ресторанах и зарплатах. Слово "интеллигенция" заиграло новыми красками.

Также военные годы без излишнего героизма, пафоса и надрыва, как это обычно подаётся, а лишь факты жизни простых людей в городе и эвакуации через дневниковые записи.

Обязательно куплю эту книгу в бумажном виде и наделаю кучу закладок, чтобы некоторые моменты перечитывать раз за разом. Побольше бы таких книг!

Говорят, на детях гениев природа отдыхает. О Георгии Эфроне, он же по-домашнему Мур, так однозначно не скажешь. Хотя бы потому, что он был абсолютным, подчеркиваю. АБСОЛЮТНЫМ, порождением своей матери - Марины Ивановны Цветаевой. Во всем. Кроме ... уникального поэтического дара. Марина всегда мечтала о сыне. Но изначально судьба подарила ей двоих дочерей. То, что произошло с младшей, не объяснимо с человеческой точки зрения. А вот в рамки цветаевской личности, если в данном случае вообще уместно говорить о каких-либо рамках, вполне все укладывается. Она хотела сына. И две дочери ей были не нужны. Сына она себе вымолила. И именно такого, какого хотела. На протяжении всего чтения Мур меня выбешивал так, как никогда ни один книжный или реально живший персонаж. Гипертрофированный эгоцентрик, практически нарцисс, мизантроп, совершенно равнодушный ко всем и всему, кроме себя. Его отношение к жуткому уходу из жизни матери шокирует не только Оксану Асееву, жену известного поэта, заботам которого Цветаева надеялась перепоручить сына после своей смерти, но любого, кто прочтет или услышит вот такое:

Узнав о смерти Цветаевой, она закричала, запричитала, как полагалось нормальной русской женщине: “Боже ты мой, ужас-то какой!” На что Мур, которому неприятно было делиться с другими своей болью, заметил: “Марина Ивановна … правильно сделала, у нее не было другого выхода…” Это для Оксаны, очевидно, было за пределами понимания: “…фашист, бездушный фашист”, – восклицала она даже много лет спустя.

Думаю, сама Марина Ивановна сказала бы на месте Мура тоже самое. Повторяю: они были духовными близнецами. Кем бы вырос Мур, если бы его жизнь оказалась длиннее? Трудно сказать. Меня вообще изначально удивило, что подростку, прожившему на свете 19 лет, может быть посвящена почти что тысяча страниц книжного текста. Ничем выдающимся Мур не отличался. Да, он был очень высокоинтеллектуальным подростком, значительно опережавшим в развитии сверстников. Но, согласитесь, очень сложно оценивать будущее подростка пубертатного возраста. Да и сам Мур так окончательно и не смог, да и не успел, определиться со своим жизненным выбором. Он даже девушку так и не сумел себе выбрать. Да, судя по свидетельствам и дневникам, у него была очевидная способность к языкам и к филологическим наукам. Был практичный трезвый разум и аналитические способности, которые он мог проявить на журналистском или дипломатическом поприще. Но это всего лишь наш предположения и мечты самого Мура, которым не суждено было воплотиться в реальности. Как ни странно, при своей физической неспособности к тяжелым нагрузкам, Мур за короткий период, все-таки сумел стать неплохим солдатом. Описание в книге его гибели вызывает ряд вопросов. И здесь опять-таи все базируется на версии Сергея Белякова. Свидетелей смерти Мура не осталось. Тела никто не видел. Кого-то похоронили под его именем. Но Мур ли это был на самом деле? Сие есть тайна, которую не дано нам разгадать. Я бы не стала так уж категорично отметать вот такую версию, тем более, если учитывать весь контекст этого документального романа. Во всяком случае, исключать ничего нельзя.

Мур якобы уцелел, и после войны его видели то ли в Праге, то ли в Берлине, то ли в Париже. Он-де попал в плен, а может, и добровольно сдался, “удрал к фашистам”.

Книга носит название "Парижские мальчики в сталинской Москве". Но Москву конца 30-х начала 40-х можно было бы вполне назвать полноценным персонажем повествования. И даже более весомым, нежели Дмитрий Сеземан, который, при всей своей близости к Муру, особой роли в книге не играет. Да, друг детства. Близкий друг. Даже с некоторым смысловым подтекстом, на который писатель, сознательно или нет, делает особый акцент. (Зная определенные моменты биографии Цветаевой, не исключаю. что Мур унаследовал и некоторые ее особые склонности). Сергей Беляков разворачивает перед читателями масштабный бытовой срез жизни сталинской Москвы. Причем, делает это очень объективно, стараясь не скатываться ни в либеральщину, ни в истекающий маслом и медом панегирик. Да, Москва в те годы жила на очень широкую ногу. Это не значит, что так шиковала вся страна. И, если честно, то хотелось бы когда-нибудь прочитать такую же развернутую и объективную картину жизни всего Союза. Сергею Белякову удалось отправить своих читателей в настоящее временное путешествие на 80 лет назад. Как строилась и изменялась тогда Москва? Что ели? Как одевались? Что смотрели в кино и театрах? Каким был спорт и массовые зрелища? Лично мне эти страницы книги показались самыми интересными. Но почему-то Чистопольско-Елабужскому короткому периоду жизни Марины Цветаевой места в книге не нашлось. В этом месте у писателя образовалась яма. Буквально, вот Цветаева с Муром садятся на пароход, отплывающий в Чистополь. И сразу же - сентябрь 1941, когда Мур возвращается в Чистополь после самоубийства матери. Лично у меня это сразу вызвало кучу вопросов. Неужели у автора не нашлось ни единой версии того, что привело к ужасу Елабуги? Почему Марина с сыном оказались именно там, тогда как все остальные писатели осели в Чистополе? Я так же не перестаю спрашивать, а где в это время был очень близкий Цветаевой Борис Пастернак? (Кстати, в книге ему уделено крайне мало места. Что тоже немного удивляет, если знаешь всю предысторию их отношений) Скажу честно, я сторонница того, чтобы великих показывали не как отлитый из золота монумент, но прежде всего, как обычных люде, каковыми они и являлись, по большому счету. Но есть моменты, о которых лучше не знать. Встречаются такие эпизоды с великими и в этой книге. Уверена, что многих шокирует поведение Ильи Эренбурга. Да и Ахматова, хотя о ней здесь написано еще меньше, чем о Пастернаке, тоже может шокировать. Читать/ не читать. Ну, конечно читать! Книга очень информативно насыщена, написана простым доступным языком. Для тех, кто любить творчество Марины Цветаевоц, но мало знает о ее жизни в СССР, будет весьма интересно.

Я немного не понимаю, что значит «документальный роман», когда берусь за «Парижских мальчиков». Это значит основанное на реальных событиях художественное произведение? Или это монография в научно-популярном формате, которые пишут историки-писатели? Это научный труд или продукт литературы? На что это похоже? И даже если бы кто-то попытался в тот момент дать мне ответ, я не поняла бы. Потому что никогда ничего подобного не читала. Это был для меня во всех отношениях новый жанр (хотя официально книга определена в раздел «биографии и мемуары»). Это нечто новое, необычное, крайне интересное и увлекательное.

Элемент биографии. Элемент монографии. Элемент исследования. Немного публицистики. Щепотка альтернативной истории. Перемешать, но не взбалтывать. Примерно такой рецепт у документального романа Сергея Белякова.

Элемент биографии. Несмотря на то, что парижских мальчика в книге два, а в последней главе появится третий, это полноценная биография одного человека. Мура, Мурлыка, гофмановский Kater Murr («Житейские воззрения кота Мурра с присовокуплением макулатурных листов с биографией капельмейстера Иоганнеса Крейслера»). Георгий Эфрон. Домашнее ласковое прозвище было вторым именем, только так его и называли дома, только так и будет говорить о нем автор книги, и только обращаясь к дневниковым записям официально предупреждать «Из дневника Георгия Эфрона». Эта книга охватывает биографию Мура с момента возвращения в СССР, но Сергей Беляков будет постоянно возвращаться к жизни во Франции, сравнивая, рассказывая, объясняя, аргументируя. Прошлое и настоящее неразрывно связаны, а потому перед нами одна из самых полных биографий сына Марины Цветаевой.

Элемент монографии. Каждая глава этой книги подробное исследование повседневной жизни Москвы. Что ели и пили, куда ходили отдыхать, что показывали в кино, что писали в газетах, по какому маршруту ездили трамваи, кто работал кондуктором, сколько стоил проезд на автобусе, а сколько на троллейбусе. Каждая тема, за которую берется Сергей Беляков изучена самым тщательным образом. Как историк он знает какие источники самые надежные (например, смысл спорить о версиях поведения Сталина в первые дни войны, если можно взять журнал посещений и проследить рабочую активность вождя). Он подробно описывает такие детали, которые помогают лучше понять быт и ценности москвичей в предвоенные годы. Сколько стоили наручные часы или когда завезли первые бананы в СССР. Воспоминания иностранцев, записки современников, мемуары, художественные произведения. Объем проделанной работы поражает воображение. Это колоссальный труд.

Элемент исследования. Для того чтобы разобраться, что делал Мур после возращения из Болшино, или после эвакуации из Ташкента, кем были его одноклассники, что стало с девушкой Валей, кем была загадочная Раиса, почему Мур переехал в Советский район Москвы и проч.проч. необходимо было провести настоящее расследование. Иногда автор признается, что так и не нашел ответа, иногда предлагает наиболее вероятные версии, но в большинстве случаев нам даются уже готовые ответы. И даже не зная весь тот путь, что проделал Сергей Беляков, а только догадываясь о нем (и то смутно! Я же не занималась такими изысканиями, могу себе представить, как трудно отыскать информацию в архивах), понимаешь всю сложность замысла.

Эта книга написана легким языком, не сухим, академическим, какой трудно было бы читать обывателю, но и не поверхностным, примитивным, что придало бы легкомысленности. В этой книге чувствуется автор, то он упоминает, как у него на родине говорят про заработавшихся, уставших людей, то признается, когда он сам впервые прочел дневник Георгия Эфрона. Это и есть элемент публицистики. Иногда автор задается вопросом, что «было бы если…». Если бы Мур дал решительный ответ Марине Ивановне в Елабуге, если бы не уехал в Ташкент, если бы смог вернуться с фронта… Эти предположения, конечно, не альтернативная история, но каждый раз они словно создают воздушный мостик в альтернативную реальность, и ты вслед за автором задаешься тем же вопросом. Что если бы?

Необыкновенная книга. Необычайная. Ее можно читать всем поклонникам Марины Цветаевой. Всем интересующимся повседневной советской жизнью в предвоенной Москве (на самом деле, не только предвоенной). Всем, кто прочел и остался недоволен эгоистичными дневниками Мура (Сергей Беляков наглядно докажет, что эгоистом Мур не был). Всем, кому интересна литературная среда Пастернака, Чуковского, Эммы Герштейн, Лидии Либединской, Самуила Гуревича… Тем, кого волнует вопрос национальной идентичности. Если ты по рождению одной нации, а жил среди другой, то кто ты тогда сейчас? Для Мура это был очень важный вопрос, Сергей Беляков уделит ему много внимания.

Эта книга понравится тем, кто так или иначе чувствовал себя немного другим, отличающимся от остальных (Мама, он странный какой-то! Не постеснялся спросить, где туалет). Что значит быть интеллектуально выше остальных и при этом катастрофически плохо рубить дрова. Эта книга для тех, кто любит историю, литературу, социологию, политологию, философию… Новый жанр (подвид жанра) «документальный роман» про мальчика Мура -- оптимиста, фаталиста и скептика.

Прочтите, вам понравится.

Очень объёмная, но достаточно интересная книга. Так уж случилось, что совсем недавно я прочитала дневники самого Георгия Эфрона, потому кое-что уже знала, но отрывков из его писем ранее не видела. Безумно страшная и печальная судьба оказалась у всей семьи, а ведь ещё страшно подумать, сколько было сотен и тысяч таких же людей, только «простых», не интеллигентов и не представителей богемы, которые не вели дневников, после которых не осталось фотографий, писем и музеев… сколько таких людей не просто погибли, как Георгий, но канули в лету совершенно буквально…

Жаль, что материалов о Сеземане было меньше, полагаю, его дневники или письма почитать было бы тоже весьма интересно.

Очень любопытная и в то же время грустная книга.