Mine üle audioraamatule
– Ваше Величество! – Тольскер сделал полагающийся по этикету поклон с отведением руки в сторону и шагом назад. То же сделали и его люди. Я не знал, как приветствовать короля – никогда прежде с королевскими особами не пересекался – поэтому последовал примеру остальных.
– Полно, – нетерпеливо ответил Отатис. – У нас нет времени на всё это.
Мы выпрямились.
Король был высоким подтянутым мужчиной в возрасте около сорока, у него было благородное лицо, а в глазах читалась печаль и усталость. Голова короля была брита почти налысо. На Отатисе была синяя мантия с оторочкой из белого меха, на голове сидела корона с маленькими зубцами.
Его сопровождали двое: высокий худой человек в чёрном, с сердитым выражением лица и орлиным носом, и невысокий толстяк, в бежевой одежде и с непонятным пышным головным убором, напоминающим капусту. Я не имел ни малейшего представления, кто это могли быть. Они почтительно отстояли от короля шагов на пять.
Отатис с интересом разглядывал меня.
– Вы, – он указал на меня пальцем, – знаменитый сыщик Гордон Рой? «Легендарный Детектив»?
– Да, Ваше Величество.
Он довольно хмыкнул и кивнул.
– Отлично-отлично. Адэран уже ознакомил вас с проблемой, решение которой Мы хотим возложить на вас?
– Да, Ваше Величество.
– Вы и правда так хороши, как о вас говорят?
Я пожал плечами и скромно потупился.
– У меня ещё ни разу не было ни одного провала, Ваше Величество.
– А сколько всего заказов к вам поступало?
Я на мгновение задумался и ответил:
– С момента, как я прибыл в Стаентрад и открыл своё частное сыскное дело – а было это шесть лет назад – мне поступило около семидесяти заказов.
Король присвистнул.
– И ни в одном из них вы не потерпели неудачи?!
– Ни в одном, Ваше Величество.
Король обернулся, и его слуги картинно закачали головами. Они мне чем-то напоминали актёров из немого театра комедии.
Отатис повернулся ко мне.
– В чём ваш секрет, Рой? Я бы понял, если бы вы хорошо знали криминальный мир Аг-Винэоса – пользуясь связями и знанием, вы могли бы легко находить преступников. Но ведь вы приезжий и живёте тут не так давно. Вы даже не очень хорошо владеете нашим языком, в вашей речи отчётливо слышится иностранный акцент. Вы чужак, а, тем не менее, легко раскрываете любое преступление в нашем городе. В чём же ваш секрет, Рой?
– Ваше Величество, – вежливо начал я с лёгким поклоном. – Во-первых, я специализируюсь, прежде всего, на поимке воров и возвращении краденного, а не «раскрываю любое преступление», как вы изволили выразиться. Я мог бы заниматься расследованиями убийств, но не хочу. Моё профессиональное кредо – работать только по кражам. Во-вторых, что касается моего секрета – мастш Тольскер уже пробовал выпытать у меня эту тайну, и, знаете, что я ему сказал?
– Что же?
– Что если бы кто-то ещё знал мой секрет и владел моими методами – то в столице было бы два таких сыщика, как Гордон Рой – а он в ней пока что один, и я бы хотел, чтобы это так впредь и оставалось.
Король добродушно рассмеялся. Он повернулся к слугам – те демонстративно хохотали, угодливо посматривая на короля.
– Ну что ж, Рой, хотите держать тайны ремесла при себе – будь по-вашему. Нам же от вас надо чтобы вы отыскали украденные ценности.
– Ваше Величество, будьте уверены – я легко найду любую украденную вещь. Боюсь, что главной задачей по части возвращения украденных реликвий будет не то, кого и где искать, а вопрос скорости.
– Скорости?
– Да, Ваше Величество. Боюсь, нам придётся поторопиться и нагнать грабителей прежде, чем те успеют вывезти реликвии из страны.
– Вы думаете, это входит в их планы?
– Не сомневаюсь, Ваше Величество. Мастш Тольскер в недавнем разговоре напомнил мне об императоре Гелуинне Гзаэвэке из Норжии. Подозреваю, воры собираются доставить ценности ему. А кому ещё они смогут их продать? В Стаентраде им определённо негде будет сбыть краденное – поэтому остаётся лишь один вариант: вывоз за пределы королевства.
– В таком случае надо спешить! – встревожился Отатис. – Они, верно, уже в пути – мчатся во весь опор к границам королевства!
Он оглянулся – слуги тревожно засуетились и заохали.
Я дождался, пока волнение утихнет, и сказал:
– Но для начала нам нужно узнать кто они и куда направляются, в какую сторону за ними гнаться.
– Вы правы, Рой. Когда вы это выясните?
– Сейчас же, Ваше Величество. Если… – я поднял палец и выдержал небольшую паузу, – мне дадут немного покоя и позволят заниматься своим делом.
– Конечно, Рой, – в голосе короля послышалась холодность. – Делайте своё дело, работайте. Мы вам мешать не будем. Поговорим позже, когда закончите.
Отатис отошёл в сторону и, как и остальные, принялся наблюдать за моими действиями.
Я накинул капюшон – он был такой просторный, что скрывал всю голову целиком – подошёл к постаментам и вытянул вперёд правую руку – в жесте, будто призываю кого-то остановиться.
И вот теперь, пожалуй, пришла пора рассказать о том, в чём же мой секрет, благодаря которому я являюсь лучшим сыщиком в Стаентраде.
У разных сыщиков разные методы. Некоторые детективы хороши логическим мышлением. Другие верят, что преступник всегда совершает ошибки – и нужно лишь эти ошибки найти: на месте преступления или в ходе опроса подозреваемых. Третьи – хорошо знают преступный мир, имеют там связи, и им всегда предоставляют необходимую информацию. Иные считают, что на любое преступление можно найти бытовую аналогию из жизни соседей, знакомых и родни, и, опираясь на неё, раскрыть преступление.
У всех гениальных сыщиков свои методы.
Но никто из них не может сравниться со мной, ни один не хорош так же, как я. Так в чём же заключается мой секрет?!
Не зря говорится: всё гениальное – просто. Действительно, гениальные аферы – обычно очень просты. Великолепные трюки и фокусы – тоже. И в моём случае всё то же самое: гениальное – просто.
Я так легко, играючи раскрываю преступления – лишь благодаря Te-sju H’A’Rgae (Тэ-сю А’ргаэ). Что это? С языка моего народа это словосочетание переводится как «сила чувств», или «сильные чувства», или «усиленные чувства». Или, если угодно, «сверхчувства». Или, как сказали бы на одном из распространённых языков: «экстра сенс».
У меня не всегда было Тэ-сю А’ргаэ. Оно появилось лишь когда я прибыл сюда, в Стаентрад. Когда я жил на Родине – подобных способностей у меня не наблюдалось. Да и быть не могло.
Более того, я никогда не планировал, даже представить не мог, что стану вдруг сыщиком. Это совершенно не моя сфера интересов. Всю жизнь моим любимым делом было Ealain («искусство»). У себя на Родине, когда я жил с моей семьёй, я был Pfeann-tair («художник, скульптор»). Ещё мы выезжали на охоту в родовых угодьях и изучали воинское искусство. Вот и весь спектр занятий, которым я уделял время.
В общем, никакой склонности к профессии сыщика я никогда не имел, и эта работа больше подошла бы, пожалуй, моему брату Н’ри. Но здесь нет Н’ри, здесь есть лишь я. Я отправился в Стаентрад, в Аг-Винэос, к Серой Башне, и я здесь один и сам по себе.
Итак, когда я прибыл в Стаентрад, у меня пробудилось Тэ-сю А’ргаэ. Тэ-сю А’ргаэ не поддаются контролю при пробуждении, невозможно заказать какое-то конкретное сверхчувство (а их существует огромное множество). Какое из сверхчувств тебе достанется – всегда лотерея, выдача неизвестной карты вслепую, бросок кубика.
Тэ-сю А’ргаэ, что пробудилось во мне, оказалось Aeghe’h Zeya Wsettaen («глаза, видящие прошлое»). Эта способность иногда называется «психометрия», «ретрокогниция» или «ретроскопия». Что это? Это способность видеть события, произошедшие в конкретном месте или с конкретным объектом в прошлом. Это как ясновиденье, только обращённое не в будущее, а в прошлое. «Прошло-виденье», если угодно.
Итак, накинув капюшон, я стоял рядом с постаментами, вытянув вперёд руку. Я сосредоточился, и на меня накатило особое состояние, которое, собственно, и называется Aeghe’h Zeya Wsettaen.
Поверх видимого обычным зрением мира словно наложилась прозрачная плёнка, вокруг каждого предмета появился еле различимый футляр, повторяющий его форму.
Я ощутил поток. Чего? Времени? Нет, поток времени ощутить невозможно. «Рыба воды не разумеет». Как я могу ощутить поток времени, если движусь вместе с ним и являюсь его частью?!
Я ощутил иное – поток чего-то, что может двигаться вперёд и назад во времени, независимо от него. Мельчайшие частицы, которые проносятся сквозь вселенную, и над которыми время не властно. Наш народ называет эти частицы N’tam g’hraneane – «Частицы времени».
Конечно, ни использование зрения, ни вытягивание руки особо не требовалось для того, чтобы я мог взаимодействовать с N’tam g’hraneane – они воздействовали напрямую на мой мозг. Но мозг устроен так, что ему тяжело овладеть новыми навыками, связанными с новыми чувствами или органами, поэтому он обычно встраивает это в уже известные механизмы работы тела. Исключительно ради удобства я поднимаю вперёд руку и полагаюсь на зрение, когда применяю сверхчувство. Капюшон же я надеваю по иной причине.
Итак, я ощутил поток частиц времени – тех, что движутся из прошлого в будущее. Есть и те, что движутся из будущего в прошлое – и именно на восприятии таких частиц основан другой вид Тэ-сю А’ргаэ – Zeya Straat («пророчество, ясновиденье, способность видеть будущее»). Я этой способностью не обладал, мой дар – видеть прошлое.
Я двинулся вглубь потока частиц, разыскивая интересующий меня момент в прошлом. Время как бы двинулось вспять. Дион назад, два диона, пять дионов… «Призрачные футляры» задвигались, замелькали, стали перемещаться. Мимо меня смазанной полупрозрачной линией проплыл силуэт человека, идущего спиной вперёд.
Я ускорился – десять дионов назад, сутки, двое суток, трое суток… Освещение в люстрах под потолком становилось то ярче, то темнее, то потухало вовсе, и в окна бил солнечный свет. По небу назад пробегала луна, наступали сумерки, потом в обратном направлении проносилось солнце, снова темнело и вновь выплывала луна. Тени перемещались по полу, как стрелка метронома.
Вся эта фантасмагория не замещала от меня реальности, настоящего, а лишь накладывалась поверх, как прозрачная плёнка. Я осознавал, что нахожусь в хранилище королевских реликвий, вместе с Тольскером, его людьми и Отатисом, в Серой Башне. За окном первый снегопад новой зимы, месяц ноябрь, прошло несколько дионов после полудня.
Однако при этом я видел и ощущал другой мир, наложенный поверх настоящего – мир отпечатков событий из прошлого. Представьте, будто в глину упала монета. Монету подобрали, но на глине остался отпечаток. Вот именно такой глиной и был поток частиц N’tam g’hraneane, а монетой – интересующее меня событие. Благодаря потоку частиц, которые сформировали отпечаток события, я мог это событие посмотреть. Разумеется, это было не настоящее присутствие в прошлом, я мог лишь увидеть следы того, что уже произошло – как посмотреть на картину или прочесть записанную историю. Всё, что мне было доступно – лишь запись, отпечаток, само событие уже случилось и изменить его невозможно – прошлое уже прошло, прошлое уже свершилось. (Будущее, кстати, тоже).
Образы прошлого представали передо мной как полупрозрачные светящиеся объекты. Если я хотел, то мог сосредотачиваться на них сильнее, и тогда они становились более «реальными». Если я сосредоточусь очень сильно – то наблюдаемые сцены прошлого становятся совсем настоящими, полностью вытесняя из моего восприятия реальный мир. Это означает, что я мог бы наблюдать события прошлого даже посреди веселья и шума в переполненном трактире – сосредоточившись, я мог бы полностью перестать слышать шум и замечать суету вокруг, целиком поглощённый просмотром событий прошлого.
Итак, за окнами солнце и луна бегали друг за другом вспять, тени метались туда-сюда по полу и стенам, как маятники, облака в ускоренном темпе проплывали по небу, прозрачные размытые силуэты людей, шагая спиной вперёд, проносились мимо, а я продолжал углубляться в прошлое.
Наконец, я «прокрутил» вспять всю неделю и добрался до дня восстания. Я увидел, как с постаментов исчезли три реликвии. Это исчезли подделки. Время продолжало раскручиваться назад. Вот настал дион, когда на этаж ворвались повстанцы. На постаментах вновь появились три реликвии. На этот раз настоящие – как раз незадолго до похищения. Стоп. Я остановил раскрутку времени.
Я отпустил время, и события потекли с обычной скоростью. Сейчас я увижу, как всё произошло.
Я отошёл в сторону и стал наблюдать за происходящим. Пробежала группа стражей, они были вооружены и на бегу издавали воинственные крики.
– Защищай этаж! – хрипло кричал один.
– За короля! – кричал другой.
Со вскинутыми мечами, занесёнными копьями, алебардами, они спешили к двери, через которую ранее мы с Тольскером вошли в сокровищницу. От группы незаметно отделились трое стражей и двинулись к стойкам с сокровищами. У стоек стояли особые стражи, которые, видимо, должны были охранять их до последнего. Трое новых были одеты так же, как они, и стражи сокровищ лишь кивнули им и позволили занять место в их рядах.
Из-за стены доносился гул, звуки бойни, шум приближался. Казалось, будто стена – это дамба, и на неё неумолимо надвигается гигантский бешенный поток.
Стражи у двери выставили вперёд копья, приготовились держать натиск. Все ждали. В зале настала тишина, лишь поток снаружи продолжал гудеть и приближаться.
Бум! – дверь снесли, и в залу ворвалась ревущая толпа.
– Сокровища! – кричал кто-то в толпе.
– Режь всех! – орал кто-то ещё. – Отатисовы собаки!
В стражей врезалась толпа заговорщиков. Зазвучали вопли боли – бунтари из передних рядов напоролись на копья, но следующие за ними продолжали напирать, и стражей-копейщиков смяли. Зазвучал лязг мечей, заплясала сталь. Всё превратилось в кашу из дерущихся людей.
– Защищайте сокровища! – крикнул солдат, и тут же вражеский меч рассёк ему горло, и крик превратился в бульканье.
Когда бойня добралась до стоек с сокровищами, трое стражей, что ранее присоединились к охранникам, тут же быстро закололи короткими мечами ближайших к ним стражей и ринулись к стойкам. Двое поспешили вглубь стоек с сокровищами, а третий прикрывал их спины, отбиваясь от всех, кто двинется следом.
Я ждал у стоек с тремя реликвиями. Двое бунтарей добрались до места и начали спешно разбивать стеклянные куполы и цапать всё, что попадёт под руку, и засовывать…
Стоп, куда они засовывали драгоценности?!
В руках у них не было ничего, но по движениям можно было понять, что они держат мешки. Они хватали сокровища, клали в эти невидимые мешки – и сокровища исчезали. Вообще!
Сокровища просто растворялись в воздухе!
Я остановил разворачивание событий, отошёл в сторону и потёр виски. То, что я увидел – было просто немыслимо. Я никогда прежде не сталкивался с подобным. Отпечатки предметов из прошлого, созданные частицами времени… просто в какой-то момент пропадали, прекращались! Только что был некий предмет – и вдруг он исчез бесследно, растворился прямо в воздухе!
Что это было? С чем я столкнулся?
– Всё в порядке, мастш Рой? – услышал я голос Тольскера.
– Да-да, просто мне нужно кое о чём подумать.
Действительно, нужно было подумать, и о многом. Какие выводы можно сделать из того, что я увидел?
Во-первых, как я понял, предметы никуда не исчезали – просто они прекращали испускать частицы времени. Это означало, что у воров при себе были особые предметы для хранения сокровищ – вероятно, имеющие вид мешков – которые… экранировали излучение частиц времени!
Во-вторых, эти… «экранирующие мешки» – оказались у воров не случайно. Кто-то намеренно вооружил их ими с целью защиты от… меня. Те, кто стоял за ворами, знали обо мне и моих способностях, и предпочли воспользоваться средствами защиты от Тэ-сю А’ргаэ Гордона Роя.
В-третьих… кто бы это могли быть? Кто стоял за ворами? Тольскер сказал, что за восстанием стоит Норжская империя. Звучит разумно. Знает ли Норжская империя обо мне? Да, в течение шести лет, что я живу в Стаентраде, у меня случались неприятные встречи, стычки с норжскими агентами. Но я думал, что разобрался с ними, и все, кто знал обо мне, уже мертвы.
Действительно, норжские агенты оставили меня в покое на целых два года после того, как массовые смерти пронеслись по их рядам, и я решил, что в Норжии про меня уже забыли. Однако, как только что выяснилось, это было не так.
Хорошо, норжцы знают обо мне и моих способностях – а как быть с технологиями? Могли ли норжцы создать такие «экранирующие мешки»?
Конечно, да. Знаменитый норжский профессор Лянардо и коллеги – известные на весь мир «изобретатели» – которые, на самом деле, всего-навсего воры и плагиаторы – вполне могли создать такие мешки.
Лянардо и коллеги – занимаются изучением «наследия древних», как они это называют. Они разыскивают книги, трактаты, гробницы, развалины, хранилища ценных предметов и машин, принадлежащих тому народу, который Тольскер назвал «Высокими Чужаками-из-арок» и «Строителями Башни». Лянардо и коллеги изучают эти находки, а потом копируют их и используют на службе у императора, выдавая за свои изобретения. Вполне могло статься так, что Лянардо и друзья нашли экранирующий материал – ткань, мешки, что-нибудь в этом роде – и использовали находку так, чтобы вооружить воров такими мешками.
Отлично, кажется, я во всём разобрался. Новость была не из приятных, но ничего не поделаешь. Впервые Гордон Рой споткнулся. Впервые моё Тэ-сю А’ргаэ оказалось бесполезным.
Почти. Да, предметы, попавшие в эти мешки, исчезали для меня, когда я просматривал прошлое. Но люди, у которых были эти мешки, оставались прежними, и вместо отслеживания предметов я могу заняться отслеживанием самих воров.
Успокоившись, я вернулся к просмотру событий из прошлого.
***
– Эй! – крикнул третий, подбежав к двум ворам. – Что тут у вас?
– Нет времени разбираться, берём всё!
– Проследите, чтобы не пропустить самое важное.
– Вот это? – весело спросил один и показал на вытянутой руке… Камень Отатиса.
Я остановил разворачивание событий, подошёл поближе и склонился к Камню.
Да, Камень был прекрасен! Гранёный прозрачный кристалл, легко помещается в ладони. И внутри него… дерево T’hekarrag’he, созданное из застывших лучей света! Настоящие технологии Древних, настоящая древняя наука! Сейчас такой уже нет… Сейчас никто не знает, как остановить луч.
– Ну, что там? Что вы обнаружили? – нетерпеливо окликнул меня голос.
Это был Отатис.
– Ваше Величество, я ещё не закончил.
Я вовремя спохватился и подавил безотчётный импульс повернуться к нему. Сейчас никому не следовало заглядывать под мой капюшон.
– Поторопитесь.
Я вернулся к застывшим фигурам воров и снова запустил разворачивание событий.
– Вот это? – весело спросил один из воров, демонстрируя Камень Отатиса в руке.
– Это-это, чёрт возьми! – рявкнул другой и выхватил Камень.
– Эй!
– Я не доверю такую ценность вам, двум дурням. За Камнем я присмотрю сам, а вы собирайте всё остальное, да поскорее!
Вор засунул Камень в невидимый мешок, и реликвия для меня исчезла. В этот момент я почувствовал лёгкую печаль. Мне будто только что показали нечто… крайне важное для меня. И тут же изъяли это из мироздания. Будто украли мою надежду. Похитили мою мечту.
Двое других спешно пихали по мешкам остальные ценности на постаментах.
– О, Перстень Отатиса! – крикнул один из воров.
– Отлично, – ответил тот, что прикарманил Камень. – Император Желван будет доволен. Найдите ещё Амулет, и нам заплатят втрое больше!
– Есть Амулет! – крикнул третий вор, победно демонстрируя в руке Амулет.
– Всё! Заканчиваем! – велел вор с Камнем. – Пихайте всё по мешкам и сваливаем.
– Стой, – сказал один. – А разве мы не дождёмся?
– Чего? – раздражённо рявкнул главарь.
– Ну… победы… наших. Свержения Отатиса.
Главный усмехнулся с хрюканьем, а затем добродушно сказал:
– Во-первых, победы не будет. Скорей всего, восстание подавят. Во-вторых, нам без разницы, кто здесь победит. Нам нужно доставить эти ценности императору, какое нам дело до того, чем окончится это восстание?!
– Ну… верно…
– Ну всё, хватит болтать! – приказал главарь. – Валим отсюда!
И они поспешили… к глухой стене в дальнем конце залы – там не было никаких дверных проёмов, ничего. Как они собирались покинуть сокровищницу – мне было неясно, но я последовал за ними.
Воры подбежали к стене, вставили какой-то маленький предмет в неприметное отверстие на стене, и перед ними открылся тесный низкий проход. Ссутулившись, согнувшись в три погибели, воры друг за другом залезли в проход и изнутри закрыли за собой дверь.
– Здесь должен быть тайный проход, – сказал я, указывая на место в стене.
Тольскер и помощники удивлённо переглянулись.
– Откуда вы зна… – начал Тольскер, но я взмахом руки оборвал его.
– Куда ведёт этот проход? Где он заканчивается?
– У входа на этот этаж, – ответил Тольскер. – Там, где мы с вами вышли из ауто-подъёмника.
– Нигде больше? – уточнил я. – Проход никуда не сворачивает?
– Нет, мастш Рой.
Я кивнул и двинулся к выходу из сокровищницы.
– Вы куда? – прозвучал недовольный голос Отатиса.
– Я иду по следу, Ваше Величество.
Проходя мимо Тольскера, я пониже наклонил голову, пряча лицо под капюшоном.
– Вы уже что-то выяснили, мастш Рой? – спросил он.
– Да, – сказал я.
Тэ-Сю А’ргаэ всё ещё было активно, и я шёл прямо через свалку воюющих людей. Вокруг звучали крики, рык, свистели мечи, раненные орали от боли, брызгала кровь. Оружие налетало на меня – и проходило насквозь, поверженные валились на меня – и пролетали сквозь. Всё это военное действо было для меня лишь миражом – дым, танец прозрачных бесплотных фигур.
Наконец, пройдя через весь этаж, я добрался до места, где находился ауто-подъёмник, и тут я увидел воров, появляющихся из такой же дыры в стене, как прежняя.
Они тут же бросились со всех ног к выходу с этажа, и я остановил разворачивание событий и нагнал их.
– Идите сюда! – крикнул я. Тольскер и помощники помчались ко мне, Отатис тоже неспешно двинулся следом, держась в отдалении.
– Что, мастш Рой? – спросил запыхавшийся Тольскер, остановившись неподалёку.
Я как раз смотрел на лица трёх воров. Я старался держаться так, чтобы Тольскер и его люди не видели меня под капюшоном. Чтобы они не подходили ближе, я предупредительно вытянул руку.
– Вы хотите установить личность воров? – спросил я.
– Разумеется.
– Я могу описать их. Вы узнаете их по описанию?
Тольскер пожал плечами.
– Возможно.
Затем он махнул своим людям.
– Ну-ка, живо сюда!
Те подбежали к нему.
– Они лучше меня должны знать простых служак, – сказал Тольскер, затем обратился к помощникам: Слушайте, что сейчас мастш Рой скажет, и припомните, кого из солдат он будет описывать.
Я всмотрелся в троих воров и принялся описывать их:
– Один – тощий, высокий, волосы – русые, до плеч. Лицо – вытянутое, будто… хм, лошадиное.
– О, так это ж Кляча! – весело вскрикнул один из людей Тольскера. – Как считаешь, Сэлдэн?
– Точно, Кляча, – хмуро ответил второй. – Судя по описаниям – вылитый он.
– Что за Кляча? – спросил Тольскер.
– Орсагор «Кляча», – ответили ему. – Новобранец, состоял в страже всего с полгода. Прибыл откуда-то с севера. Кажется, у него было рекомендательное письмо от самого Северного Барона или кого-то из его приближённых.
Тольскер нахмурился и сердито засопел, задумавшись о чём-то, а я продолжил:
– Другой – невысокий, худой, кучерявый и с козлиной бородкой, волосы тёмные, лицо – ловкача и плута.
– Скорей всего, это Томгар «Мечевик», – сказал один из людей Тольскера.
– Мечевик?! – удивился я. – В смысле, «мечник»?
– Нет, – добродушно ответил человек Тольскера. – Мечевик – прозвище от названия игры – Мечёвка.
– Игра с мечами?! – продолжал удивляться я.
Тут в разговор вступил Тольскер:
– Да нет же, мастш Рой. Мечёвка – происходит не от слова «меч», а от слова «метать, мечет». В смысле – метать карты. Это карточная игра, весьма популярна у солдатни.
– Вот-вот, – сказал помощник. – И Томгар Мечевик – ух какой ловкач по картам был! И ведь знают же все, что ловкач – а за руку никто не поймал. Сядешь с ним – до исподнего разденет, и понимаешь, что наколол, а предъявить нечего: за руку не схватил, не пойман – не вор.
– Ну, теперь-то уж точно вор, – проворчал Тольскер.
Я продолжил:
– Третий – видимо, самый главный у них. Командует всеми, другие его слушаются. Парень среднего роста, крепкий с виду, широк в плечах, волосы русые, глаза голубые, ничего особенного во внешности нет. Разве что – нос широкий и лицо тоже – широкое… квадратное. Чувствуется в нём что-то… деревенское, народное, что ли… узнаёте?
Подручные Тольскера переглянулись, один из них пожал плечами.
– Не узнаём, мастш Рой. Таких парней у нас немало.
– Ладно, – сказал Тольскер. – Проверим всех деревенских, подпадающих под описание. Это всё, мастш Рой?
– Пока нет, – сказал я. – Я продолжу осмотр. Попрошу вас и дальше держаться на расстоянии.
Тольскер оглянулся, встретился взглядом с королём. Отатис молчал, Тольскер неуверенно ответил мне:
– Хорошо, мастш Рой, как скажете.
Я отпустил разворачивание событий, и воры побежали, я последовал за ними, процессия сопровождающих – за мной.
Воры добежали до подъёмной кабинки, но пронеслись мимо и продолжили двигаться дальше. Оказалось, неподалёку находилась лестница.
Воры выбежали на лестницу и начали спуск, я следовал за ними. Миновав два пролёта, они наткнулись на пару человек. Похоже, они были знакомы, так как воры запросто завели с ними беседу.
– Ну, вот и вы, – сказал один из новых. – Что так долго?
– Что там происходит? – перебил второй.
– Там жара! – ответил с усмешкой тот, кого люди Тольскера назвали Мечевиком.
– Вы спёрли, что нужно?
– Всё у нас, – с довольной улыбкой сказал Мечевик и похлопал по пустому пространству.
– Тогда валим отсюда, – сказал один из новичков.
Все пятеро бросились вниз по лестнице, и я последовал за ними. Моя процессия шла за мной – король, кстати, исчез, и не могу сказать, что меня это огорчало.
Пришлось пробежать множество пролётов – так как воры держали путь в самый низ, на первый этаж. Этот спуск занял немалое время, и следующие за мной Тольскер с людьми не раз чертыхались и кляли всё на свете за время пути.
Прошла не одна сотня лет, прежде чем мы, наконец, добрались до первого этажа. Следуя за ворами, я попал в просторный холл. Он не был главным, не королевский, но роскошней и просторней, чем те задворки, через которые провёл меня Тольскер. Стены украшали изображения всё тех же лун – теперь на карамельно-коричневом фоне, и я потуже натянул перчатки.
На первом этаже развернулась бойня, королевская гвардия и дворцовые стражи сражались с заговорщиками. Среди защитников Башни я заметил двух помощников Тольскера. Сам Тольскер тоже был неподалёку, в бой вступал редко, в основном отдавал приказы и подбадривал бойцов громкими грозными выкриками. Пятеро воров, сами того не желая, оказались втянуты в гущу боя, и один из них погиб. Это был один из тех, что присоединились к ворам на лестнице.
Четверо остальных благополучно миновали бойню и ринулись к выходу. И в этот момент остальные заговорщики тоже начали отступать, и воры оказались подхвачены потоком бегущих людей, а сзади их преследовали защитники Башни. Они радостно кричали, гоня бунтарей и атакуя их в спины, а позади ликовал Тольскер и продолжал громко выкрикивать приказы и подбадривать своих людей.
– Добейте их, ребята! Добейте! – кричал он. – Баранья голова! Не выпускайте из дворца! Берите живыми, если можете. Тех, кто сопротивляется – убить! За королевство! За короля!
– За короля! – отвечали бравые бойцы, гоня заговорщиков.
Дальше холл переходил в просторный коридор, и тот заканчивался высокой дверью. Она была раскрыта, даже выбита – так как покосилась и готова была вот-вот упасть. Снаружи стоял пасмурный день, виднелся краешек серого неба, по площади перед Башней метались люди, звучал крик и звуки сражений.
Заговорщики бросились к двери, стража преследовала их, сзади кричал Тольскер. Я, разумеется, тоже последовал за ними. Нынешний Тольскер и нынешние помощники шли за мной.
Сейчас дверь была починена и закрыта. Возле неё стояли стражи. Я повернулся к Тольскеру – заботясь о том, чтобы лицо оставалось скрытым под капюшоном – и попросил:
– Прикажите открыть дверь, мастш Тольскер. Это необходимо для дела.
Он согласно угукнул и мощным командным голосом крикнул часовым:
– Отворите дверь!
Те поспешили исполнить приказ.
В коридоре запахло сыростью, стало прохладно. Подул ветер, внутрь влетели снежинки. Снаружи всё было бело, снегопад и не думал заканчиваться.
Воры, подхваченные потоком убегающих, высыпали наружу, и я последовал за ними. Снаружи всюду происходили бои, звучал крик боли и гнева, лязгало оружие, люди метались туда-сюда, всё перемешалось в непонятную кашу машущих мечей и дёргающихся тел.
Четверо воров снова оказались втянуты в бой. Главный в их компании без труда расправился с противником – и сделал это довольно ловко: его манера боя была интересна и в нём чувствовался явно не новичок. Тот, кого назвали Клячей, тоже неплохо сражался и быстро одолел соперника. Третий вор, Мечевик, просто уклонился от атаки противника и бросился бежать. Двое приятелей последовали за ним. Четвёртый сообщник – с трудом, но одолел аж двух противников, затем заметил, что напарники убегают, крикнул и погнался было за ними, но споткнулся о ногу одного из сражающихся рядом и растянулся на каменных плитах.
Как по волшебству как раз неподалёку оказался Тольскер, командовавший:
– Вяжите тех, кого можете взять живыми! Остальных – убить!
Эти слова спасли вору жизнь. Стражи, наткнувшись на него, приставили алебарды к его горлу, и один из них рявкнул:
– Не двигаться! Лежи где лежишь, собака, если жизнь дорога!
Вор тут же оставил попытки подняться и послушно растянулся на каменных плитах. Один из стражей склонился, быстро связал ему руки за спиной, затем вора подняли и куда-то увели. Я остановил разворачивание событий и занялся изучением внешности вора.
Я сказал Тольскеру, стоявшему неподалёку:
– На лестнице к ворам присоединились ещё двое.
– Да?!
– Да. Один из них был убит в бою в холле, через который мы только что прошли.
– Хех, – довольно хмыкнул Тольскер и разгладил усы. – Так им, бараньи головы.
– А второй попался стражникам.
– Правда?! Это же просто прекрасная новость, Эльс побери! А откуда вам это известно, мастш Рой?
– У меня свои методы, мастш Тольскер, забыли?
– Ладно… Значит, вы говорите, одного из них поймали? А остальные?
Я запустил процесс разворачивания времени и увидел, как воры благополучно убегают в сторону Красных Ворот. Мне не требовалось постоянно бежать рядом с людьми, историю которых я просматривал в отпечатках времени – я мог оставить на них что-то вроде метки, и их передвижения, путь, отображался для меня в виде светящейся линии, парящей в воздухе.