Mine üle audioraamatule
– Раньше, Гектор, – волшебница пригубила чай, – твои храбрость и безрассудство всегда шли вровень. Но сейчас, похоже, второе начало перевешивать.
– Я…
– Тишина! – тоном строгого учителя раздалось в ответ. – Мне не нужны очередные оправдания. За три года наслушалась их досыта.
Похоже, парень, чье тело я занял, был еще тем лихачом.
– Мне нужен отчет. Обо всех явлениях колдовской природы надлежит докладывать в ректорат. Так что сейчас поедем в Академию, и ты во всех подробностях расскажешь, что произошло на дирижабле.
– Да нечего там рассказывать. Разве что кроме того, что я должен десять тысяч.
– А ты на что рассчитывал? – женщина смерила меня хмурым взглядом. – Что тебе спасибо скажут? Или испугаются твоего дара и предпочтут промолчать?
– Вряд ли. Но я вот что хочу узнать… у вас не найдется какой-нибудь работы? Желательно, подороже.
Распутина подумала недолго и кивнула.
– Найдется. Слышал, что пропали три ученика?
– Читал в газете.
– Двое из них – из очень знатных родов. Попечительский совет объявил награду – по три тысячи за каждого, живого или мертвого. Но если вернешь знатных в добром здравии – получишь такую премию, что легко расплатишься с долгами. Вот только бедолаги как в воду канули. Мы подключили полицию, тайную канцелярию, частных детективов, проводим расследование своими силами – и никаких зацепок.
– На фронте я служил в разведке. Так что в поисках мало-мальски смыслю.
– Как тебе будет угодно, – колдунья поморщилась – мол, ну и выскочка. – Искать ребят может любой желающий. Но сначала – отчет. А уж затем сведу тебя с нужными людьми.
Мы сели в спортивный автомобиль насыщенного красного цвета. Корпус напоминал поплавок от катамарана – только большой, с колесами и лобовым стеклом.
Спутница ловко села за руль, одной рукой провернула рычаг зажигания, а второй взяла папиросу.
Достала из бардачка большие тонированные очки и бархатный платок.
Теперь и не скажешь, что рядом ведьма – скорее, светская львица, прячущаяся от докучающих репортеров.
Красный «баклажан» шустро погудел прочь из трущоб. Но даже центральные кварталы мало отличались от окраин – такая же грязь, шум и толпы людей, только одетых чуть побогаче.
Проехали мимо вокзала, где пыхтели огромные паровозы. Железные дороги оплели город, как паутина, возя грузы из порта и многочисленных фабрик.
Обогнули по широкой дуге причальную башню для дирижаблей.
Как пояснила спутница, после катастрофы все цеппелины отогнали на запасной аэродром в пригороде.
Еле протиснулись рядом с рынком, занимающим площадь в три футбольных поля, и народа там было столько, словно это последняя ярмарка в году.
В общем, город гудел, как муравейник, но при том погружался все глубже и глубже, и края его уже достигли дна.
А все потому, что богачи заботились лишь о своей выгоде и власти, считая простых работяг не более чем расходным материалом.
Удивительно, что здесь еще не завелись свои Маркс и Энгельс.
А может быть дело в том, что в метрополии все куда как благополучнее, а колонии по незнанию отдали на гнет и разграбление знатных домов.
– За кого Академия? – склонился к колдунье, чтобы перекричать вездесущий нескончаемый шум.
– Пока сами по себе, – магистр сразу поняла суть вопроса. – Но долго ли продлится нейтралитет, не знают даже самые талантливые пророчицы.
Мы остановились у старинного белокаменного замка, обнесенного высокой стеной.
Учебное заведение находилось у самой площади, стоя вровень с административными зданиями.
На шпиле донжона даже в полный штиль развевался флаг – золотая роза ветров на белом фоне.
Распутина повела рукой, и кованые створки ворот разъехались в стороны сами собой.
Однако, несмотря на волшебную защиту, у ворот дежурили крепкие парни в джинсах, белых рубашках с короткими рукавами и кожаных жилетках. В кобурах револьверы, в руках – многозарядные карабины, на груди подобно звездам шерифа – бронзовые шестерни с молотками внутри. Видимо, знак дома Пушкиных.
– Они настояли, – проворчала Распутина. – А мы не стали спорить. Сейчас пригодится любая охрана.
– Но платить за нее придется не деньгами?
– Ты не зря считался одним из самых умных, – женщина сунула окурок в пепельницу и вышла из машины.
Во дворе обустроили газон и редкую рябиновую аллейку с лавочками.
Перед крыльцом журчал фонтан, по гравийным дорожкам прогуливались студенты – кто просто наслаждался тишиной, кто на ходу читал толстенные фолианты, зависшие прямо перед глазами, кто вполголоса спорил с товарищами.
Объединяло их одно – значки в петлицах, определяющие принадлежность к той или иной семье. И ученики из разных родов старались друг на друга даже не смотреть.
Привратники из числа чародеев с поклоном открыли массивные металлические двери.
При нашем приближении проем вспыхнул тусклым светом, как догорающая неоновая рамка.
По телу прокатилась легкая дрожь, волоски на руках приподнялись, и мы погрузились в приятную прохладу.
Интерьеры в холле богатые и красивые, как во дворце или музее.
Ряд резных колонн подпирал исписанный батальными фресками потолок.
На стенах – лепнина и барельефы, все белое и яркое, и только ковры на полу красные, точно пролитая кровь.
Магистр открыла дверь, и мы вошли в просторную круглую в сечении шахту.
По велению волшебства резная платформа воспарила на последний этаж, где находился кабинет ректора.
За столом, сплошь заваленным горами бумаг, сидела девушка лет двадцати пяти с огненно-медным, почти красным каре.
Глаза карие, с багровыми прожилками (никогда не видел такого цвета). Над верхней губой аккуратная родинка. Переносица слегка скошена, там же белел рваный шрам – или удар кастета, или авария. Судя по хмурым бровям и стиснутым губам, все же скорее кастет – больно уж боевитый вид у незнакомки.
Да еще и одета почти так же, как стрелки снаружи – блузка, джинсы и корсет на точеной талии. К бедру приторочена кобура с наганом, и почему-то показалось, что это не просто украшение для отпугивания шпаны.
На шее алел треугольный платок, поверх висели очки-консервы. То ли у красавицы в машине нет лобового стекла, то ли предпочитает мотоцикл.
При нашем появлении девушка отложила толстенный гроссбух и медленно выпрямилась, окинув меня оценивающим взором.
– Знакомьтесь, – Распутина встала между нами. – Гектор Старцев – с отличием окончил третий курс по направлению стихийной магии, прежде чем ушел на войну. Рита Кросс-Ландау – старшая дочь этого славного рода. Пока ты бил японцев, Рита прошла последнее испытание и теперь сама преподает боевую волшбу. А сейчас активно ищет пропавших ребят. Я же помогаю, чем могу, потому что среди исчезнувших ее брат.
– Не исчезнувших, – голос прозвучал воинственно и сурово. – А похищенных.
– У Риты своя версия, – магистр закатила глаза. – В общем, если хочешь заняться поисками – начни с нее. Я передала все документы, что она просила. Но сначала – отчет. Во всех подробностях.
Женщина ушла по своим делам, а я занял свободное кресло, взял ручку, лист и приступил к рапорту. После нескольких минут тишины, нарушаемой лишь скрипом перьев, напарница спросила:
– Почему ты решил помочь? Из-за денег?
– Для тебя это проблема? – изогнул бровь.
– Да или нет? – грубо бросила Рита.
– Да.
– Ну, хотя бы честно, – она перевернула страницу. – Я уж думала, твоя семья совсем скатилась.
– И тебе спасибо за прямоту, – хмыкнул.
– Не за что. И сколько ты хочешь за Альберта?
– Говоришь так, будто это я его похитил.
– Я отрабатываю все версии.
– А что, уже просили выкуп?
– Нет. Ни с нами, ни с другими семьями никто не связывался и ничего не требовал.
– Странно, – потер подбородок. – И смысл их тогда похищать? Что общего у пропавших?
– Только то, что они колдуны, – девушка захлопнула книгу и взяла следующую.
– Вербовка? Кому-то понадобилась их сила?
– Сомневаюсь. Все трое слишком слабые, нестабильные. Учились на первом курсе. Их могли бы похитить бандиты для своих разборок, но все проявления магии строжайше протоколируются. И в отчетах за прошедший месяц нет ничего подозрительного. Кроме того, что кое-кто применил магию против сборщиков долгов.
– Виноват, – поднял руки. – Каюсь.
– Как ты вообще умудрился? – в гневе прошипела напарница. – Третий курс – и так оплошал!
– Знаешь, – перешел на шепот, поняв, что лучшего шанса не представится. – На войне меня контузило. А после крушения «Титаника» голова вообще туго соображает. Я многое забыл, а еще больше навыков растерял в траншеях, где привык больше орудовать винтовкой, чем колдовством. И раз уж ты преподаешь боевую магию – не могла бы дать и мне несколько уроков? Ну так, чтобы набить руку.
– О, Свет! – Рита откинулась на спинку и обхватила лицо ладонями. – Мало мне проблем! Ладно… На частные уроки времени нет, но вечером я веду занятие с новичками. Приходи – набивай, вспоминай.
– Спасибо. Кстати, а где пропали ребята?
– Первый здесь, – девушка подошла и разложила передо мной карту. Выкрашенный в черный лак ноготь обвел портовый район. – Ничего удивительного, все же порт принадлежит нам, и Альберт часто проведывал отца. Да и пароходы очень любит, – колдунья вздохнула и тут же насупилась, не став показывать слабость перед едва знакомым человеком.
– А это? – указал на кружок с цифрой 2.
– Ты что, уже и родной город забыл? – она фыркнула. – Это рынок. Там пропал Антон Земской. А третьего – внебрачного сына Хмельницкого – в последний раз видели в привокзальном кабаке. Видишь – никакой связи.
– Но это не значит, что их похитили в тех же самых местах.
– Да неужели? В тайную канцелярию не пробовал податься?
– Свидетелей опрашивала? – пропустил колкость мимо ушей и вернулся к делу.
– Пыталась, – Рита развалилась на стуле. – Ребят видели только лавочники, но они день-деньской торчат в своих палатках и киосках. Да, был такой. Да, что-то купил и ушел. Нет, после не видели. Может, тебе скажут больше – как-никак, лавками вы заправляете. Пока еще, – многозначительно добавила напарница. – А потом бедняги как сквозь землю провалились. И немудрено: в таких толпах вспыхнешь синим пламенем – и никто не заметит.
Из коридора донесся мелодичный звон. Мы так увлеклись расследованием, что не заметили, как за окном стемнело.
– Пора на учебу, – Рита встала и направилась к двери.
Мы спустились на этаж, полностью отведенный под арену.
Здесь устроили некое подобие диорамы, только совершенно безопасной для учеников.
Пол и стены обшили толстыми матами, по краям расставили колонны из набитых соломой мешков, а в центре разложили скрученную в тугие рулоны солому.
Получились укрытия, чтобы спрятаться от вражеского заклинания, и в то же время можно не бояться швырнуть соперника подальше.
У входа за невысоким ограждением столпились первокурсники – три парня и две девушки, самому старшему лет семнадцать.
Я – рослый, плечистый и усатый, выглядел среди них как дуболом, остававшийся на второй год раз пять подряд.
А если учесть мой реальный возраст, картина складывалась еще комичнее.
– Ученики – внимание! – Рита встала посреди ристалища и подбоченилась. – Я показываю – вы запоминаете.
Взмах руки, и один из тюков превратился в три соломенных чучела. Повинуясь воле хозяйки, големы разбрелись к колоннам, вооружились, кто чем и встали наизготовку.
– Представьте, что вы идете домой поздней ночью, – девушка прошла несколько шагов. – По темной узкой улочке, где нет ни прохожих, ни городовых, ни даже крыс. И вдруг из темноты появляется зло.
Чучела вскинули кто винтовку, кто саперную лопатку, кто самодельную булаву для траншейных схваток и один за другим ринулись в атаку.
Рита сняла очки, зажав ремешок двумя пальцами, и метнула в самого резвого противника.
В полете гоглы покрылись паутинками серебристых линий, а при попадании в грудь хлопнули не хуже гранаты.
Воздушная волна отбросила противника к самой стене, где тот разлетелся ворохом измятых стеблей.
– Первое правило! – волшебница подняла палец. – Действуем быстро и решительно. С вами церемониться не будут – вот и вы не ждите, пока вас схватят. Бейте ветром или водой, если боитесь пустить кровь. Вы оглушите врага, но не убьете. Но я бы на вашем месте сразу перешла к огню.
Второй голем подбежал и замахнулся дубинкой.
Вместо того, чтобы отпрыгнуть или иным образом уйти из-под удара, Рита подскочила прямо к неприятелю и неуловимо быстро махнула ладонью.
Сгустившийся у ребра воздух со свистом отсек руку чуть выше локтя, однако существо не отступило, а попыталось садануть дерзкого соперника кулаком.
Будь это настоящий мужик, и от такого удара узкое обрамленное ржавыми локонами лицо превратилось бы в кровавое месиво, но юркая волшебница и тут обманула судьбу.
На скорости, недоступной даже заправскому акробату, красавица скользнула в сторону, одновременно начертив сложенными пальцами косой крест.
Невидимые линии тут же вспыхнули, как облитая спиртом пакля, и быстрее пули вонзились однорукому в бок.
Вопреки ожиданиям, голем даже не шелохнулся и уже начал разворачиваться, чтобы покарать обидчика, как вдруг утонул в ревущем пламени и осыпался на пол грудой головешек. Двое долой.
– Второе правило! Никогда не забывайте о физкультуре. Здоровое тело так же важно, как и здоровый дух. Полагаться только на магию – глупо и недальновидно. Два оружия всяко лучше одного, поэтому старайтесь регулярно упражняться в боевом искусстве, будь то бокс, карате или ушу. Стрелковая подготовка тоже не помешает. Верно, Гектор?
– Так точно, – буркнул из заднего ряда, поймав на себе удивленные взгляды.
– Тогда продолжим!
Последнее чучело, не мудрствуя лукаво, перехватило винтовку как дротик и метнул точно в цель.
Тут бы Риту и пронзило насквозь, не успей она очертить перед собой круг. Острие ударило в замерцавший голубыми отсветами диск и срикошетило вверх, пройдя в ладони от макушки.
Наставница не глядя поймала на лету ремень, раскрутила над головой и швырнула обратно.
Голем будто бы по старой памяти схватил боевую подругу обеими руками, после чего от приклада до цевья скользнула пламенная молния, и мощный взрыв начисто снес набитую стеблями голову.
– И третье! Всегда оставайтесь начеку. И будьте готовы при малейшей опасности заслониться щитом. Благодаря ему Гектор единственный, кто выжил на дирижабле. Благодаря ему вас не получится застать врасплох – а это единственный способ одолеть чародея. Все ясно?
– Да, леди Кросс-Ландау, – хором выдохнули ученики.
– Построились!
Меня чуть флэшбек не накрыл от столь уверенного и жесткого командирского голоса. Странно, что Рита не служила в армии – вышел бы отличный взводный.
– На первый-второй рассчитайся! – валькирия встала перед строем. – Первые – в атаке. Используйте только ветер. Вторые – в защите. По пять атак – потом смена. Не усердствуем, не напрягаемся, все делаем по технике. Начали!
Мне в пару достался щуплый сутулый паренек с копной темных волос. Не удивлюсь, если его гнобят в группе – выглядит как типичная жертва травли.
И, тем не менее, он с ходу засандалил в живот так, что я рухнул, как подкошенный, и закашлялся. Даже не заметил, как с ладони сорвался полупрозрачный сгусток, но удар вышел, как от бойца-тяжеловеса.
– Старцев, ты ворон считаешь? – Рита нависла надо мной с недовольной миной. – Где щит?
– Забыл, – встал и отряхнулся. – Кажется, совсем.
– О, Свет! – наставница достала из кармана часы на цепочке. – Так, уже поздно. Вы свободны, а мы ненадолго задержимся. Все, до завтра. По возможности идите вместе и нигде не шатайтесь. Я не хочу искать еще кого-то из вас.
– До свидания, леди Кросс-Ландау.
Ученики ушли, перед тем многозначительно посмотрев на нас.
– Я не даю частные уроки, – процедила девушка. – Но ты совсем мозги отшиб, так что для общего дела придется. Но для начала – небольшой экзамен. Из каких стихий маги черпают силу?
– Э-э-э… – почесал затылок, вспоминая сюжеты из фэнтезийных романов. – Огонь. Вода. Земля. И воздух.
– И?
– И? – вроде бы, это все.
– Еще две, – Рита скрестила руки на груди.
– Не помню, – лучше сразу признаться, чтобы зря не тянуть время.
– Свет и Тьма. Лечение и порча. Щит, как и боевое заклинание, можно соткать из любой. Но лучше выбрать контрмагию. Вода против огня. Ветер против воды. И так далее. Но если выбора нет – используй хоть что-нибудь. Твоя душа, – палец ткнул в саднящую грудь, – это Исток. Твой разум – это Прицел. Твоя рука – это Указ. Сперва осознай, что тебе нужно. Потом представь, как это выглядит. И затем направь на цель. На твоем курсе это делают машинально, без раздумий. Иначе при взрыве ты бы не выжил. Приступим!
Она отошла на десять шагов, как при дуэли, и развернулась.
Мы опустили руки, из-за чего сходство с ковбойским поединком только выросло.
Я внимательно следил за красноватыми глазами, пытаясь предугадать момент атаки.
Правда, еще не до конца представляя, что делать самому. Исток, Прицел, Указ…
Мне бы «калаш» или «кедр» – тогда бы и показал, где что.
А тут… наверное, я слишком старый, чтобы поверить в сказку. Несмотря на то, что сам их пишу.
Будь я подростком, обоссался бы от радости, а теперь мечтал лишь о том, чтобы ощутить в ладони холодную сталь, а не вот это вот все.
Взмах – и меня снова сбило с ног, не успел даже поднять руки.
– Старцев, не спи! – подзуживала наставница. – С такими успехами тебя самого похитят.
Я глубоко вздохнул и закрыл глаза. И представил сотканные из воздуха пальцы, что бережно поднимают с пола. В тот же миг спина ощутила легкое давление, а голова самую малость закружилась. И я оказался на ногах, хотя не пошевелил при том ни единым мускулом.
– Браво! – девушка хлопнула в ладоши. – Еще немного – и дорастешь до ярмарочного фокусника.
Вот же стерва…
Жутко захотелось ее проучить, но так, чтобы не навредить.
Преисполнившись этого стремления, я сощурился и резко сжал кулак.
И в сию же секунду мои мысли материализовались, и струя теплой воды окатила наставницу с головы до ног.
– Ах ты… – она вздрогнула и прикрыла предплечьем проступившие сквозь намокший шелк кружева бюстье. Но быстро опомнилась, сменив стыд на ярость, и глаза азартно блеснули. – Решил не по правилам? Давай не по правилам!
В меня полетел ком грязи, но то ли красотка поддалась, то ли земля тяжелее, а потому медленнее ветра, то ли я потихоньку сообразил, что к чему, и научился подмечать нужные моменты.
И без труда представил щит из спрессованной обожженной тверди, влив в заклинание сразу две стихии – так сказать, колданул по-македонски.
И предо мной возникла толстая коричневая плита – правда, шар разбил ее вдребезги, но осколки едва ощутимо застучали по одежде, не причинив никаких неудобств. Значит, у меня получилось.
– Что ж, – Рита подставила руки под поток горячего воздуха, быстро просушившего одежду. – Вижу, ты все вспомнил. На том и закончим.
– Прости, – виновато улыбнулся.
– Да ничего, – она вздернула нос. – Быть непредсказуемым – это четвертое правило, без которого боевой маг погибнет в первой же драке. Так что молодец – зачет. И за сим позвольте откланяться.
– Подожди, – окликнул зашагавшую к выходу напарницу. – Уже темно – я провожу.
– Я на колесах, – огрызнулась в ответ.
– И все же я настаиваю. Это ни в коем случае не флирт, а простое человеческое беспокойство. Если враг знает, что ты под него роешь, то попытается устранить.
– Ну и словечек ты нахватался в своих окопах, – Рита усмехнулась. – Ладно, так уж и быть.
Я оказался прав – девушка в самом деле ездила на мотоцикле. Большом, тяжелом и очень громким, раскрашенном в лесной камуфляж.
Закрыв нос и рот платком и водрузив гоглы на положенное место, спутница покатила в ночь, пронзенную конусом фары.
Я трясся на заднем сиденье, опершись на поручни около кофр – прижиматься к водителю и держаться за талию было бы чересчур.
Хотя и не отказался бы – люблю боевитых и дерзких девчонок.
В сорок лет я бы с такими не знакомился – да и какие тут девчонки, когда ниже пояса полный паралич, но здесь…
Здесь мне двадцать, я полон возможностей и сил, так почему бы не наверстать упущенное?
Возможно, это награда за перенесенные страдания и лишения.
Возможно, это мой персональный рай…
Я так глубоко погрузился в мечты, что чуть не допустил смертельно опасную промашку – а именно, потерял бдительность.
Впереди образовался затор – легковушка столкнулась с грузовиком, почти полностью перекрыв и без того узкую двухполоснку.
Чтобы не торчать в пробке, Рита свернула в подворотню – габариты мотоцикла позволяли куда больше маневров, чем авто.
Вот только это оказалось не лучшей идеей. Когда проезжали мимо замызганной многоэтажки с подозрительно тихим и безлюдным тротуаром, из подъезда прямо в нас полетел сгусток пламени.
Изначально принял его за коктейль Молотова – слишком уж медленно перемещался.
Мы почти одновременно подняли щиты – земляной и водяной – и за ними бабахнуло так, что мотоцикл опрокинулся, а нас отнесло к стене противоположного дома.
Это, блин, не коктейль – и даже не граната. По ощущениям больше похоже на связку динамита – видимо, враг решил бить наверняка.
Рита первой вскочила, свела ладони и, соединив огонь и ветер, направила в подъезд такую струю, что тут не только огнемет, тут Смауг угрюмо покурит в сторонке.
На таких ревущих протуберанцах ракеты летают в космос, и я ничуть не сомневался, что нападавшему конец.
И все же добавил немного воды, чтобы избежать пожара.
Девушка побежала к спаленной до оплавленных петель двери, я же внимательно осмотрелся и заметил в окне второго этажа еще одну фигуру.
Может, случайный зритель, может – нет. Поднял руку, чтобы прикрыться барьером от греха подальше, и в этот миг незнакомец швырнул второй шар.
Я немного скорректировал заклинание и представил, что щит возник прямо на стекле.
И в квартире раздался такой взрыв, что искалеченную тушку нападавшего выбросило на улицу.
Но и это был еще не конец. В темноте арки вспыхнули два ярких факела, и мне навстречу с диким криком бросился третий чародей.
Я замешкался, удивленный тем, что огонь подобно жидкому напалму растекается по предплечьям и пожирает своего же хозяина.
Но тут за спиной грянул выстрел, и маг упал с дырой во лбу.
– Кажется, все, – Рита подошла к телу и перевернула на спину. И тут же отпрянула, точно увидела призрака. – Какого… черта?!
– Что такое? – казалось, внешность напавшего удивила подругу куда больше самого нападения.
– Это не маг! – красавица отступила и покачала головой. – Он не может быть магом! Это просто какой-то бродяга, а все колдуны из знатных родов и уж точно не ходят в рубище. И не выглядят, как проспиртованные насквозь старики… Но эти ублюдки применяли заклинания. Как… такое возможно?