На его придверном коврике спокойно и невозмутимо спал неведомо откуда взявшийся кот. Ну, какой кот – кошачий подросток знатной и уважаемой породы «европейский помоечный». Облика пока еще глистообразного – тощий, вытянутый, светло-рыжей масти. Точно уличный, явно не сбежавший из чьего-то дома. Но для уличного на удивление чистый.
Услышав шаги Антона, кот лишь слегка приподнял голову и открыл один глаз. Судя по всему, с коврика уходить животное не собиралось: ему было и так уютно.
– Эй, – нерешительно произнес Антон. – Я домой пришел…
Тогда кот открыл уже оба глаза и неторопливо поднялся. Выгнул тощую спину, потягиваясь.
– Ты что, все понимаешь? – недоверчиво спросил кота Антон.
Вместо ответа тот повернулся к двери передом, а к хозяину квартиры – задом, оглянулся, посмотрел на человека и нетерпеливо произнес:
– Ур-мя?
«Пришел домой, значит, открывай, чего стоишь?», – автоматически перевел Антон и торопливо полез в карман за ключами. Открыл дверь. Кот выгнул хвост, едва ли не изобразив из него кружок, и непринужденно проскользнул внутрь, – как будто так и надо было.
– Мя-мя! – тут же раздалось из квартиры недовольное. «Я-то зашел, а ты где застрял? Иди уже!»
Антон в голос захохотал и двинулся на зов. Первым делом нашел для Бублика – вы только посмотрите на этот хвост, вылитый бублик же! – что-нибудь поесть. Вторым делом взял а руки и хорошо рассмотрел своего нового сожителя на предмет блох.
Сытый Бублик громко заурчал. «Помыть тебя надо», – сказал ему Антон. Кот – на вид – не имел ничего против.
Третьим – кинулся звонить знакомым-кошатникам консультироваться на тему: «Я только что завел кота. Что дальше?»
Поздним вечером телефон у Антона зазвонил. Расслабленно валяющийся на диване Антон посмотрел сначала на экран, потом на свернувшегося у него на животе Бублика, вздохнул и нажал на зеленую пиктограмму ответа.
– Ну, – раздалось из трубки высокомерное. Ирочка. А, ну дело же к ночи, значит, она окончательно проснулась. Готова действовать.
– Что – «ну»? – недоуменно спросил Антон.
– Антон, ты вообще собираешься извиняться? – нервно произнесла Ира.
– Чего?! – опешил Антон.
– Извиняться! – отчеканила подружка. – За свое поведение! Что ты натворил?! Мать валерьянку пьет, отец опять набухался! И меня ты ни о чем не предупредил! Что ты за представление устроил? С нами так нельзя!
– М-да, – промычал Антон, поглаживая Бублика. С «нами», значит, нельзя. А с ним, с Антоном, все можно. Странные у этих людей правила жизни.
– Я жду, – поторопили его в трубке.
Бублик сладко потянулся и опять свернулся в клубок.
Антон выдержал мхатовскую паузу. Потом душевно сказал в микрофон телефона:
– Женщина, кто вы такая? Я вас не знаю. Вы номером ошиблись. Не звоните мне больше, – и нажал сначала на отбой звонка, а затем – на кнопочку черного списка номеров.
И ту же заснул – прямо так, не постелив и не раздевшись. Зато с котом на животе.
Женщины в этой квартире больше не появлялись. К ним – редко, но все же, – Антон ездил сам. К себе больше не пускал не то что жить, но даже и в гости. Им с Бубликом и вдвоем было замечательно.
Надо ли говорить, что именно ради Бублика сегодня Антон сломя голову несся в А-лавку.
– Сейчас будем жилище защищать, – сказал он коту, вытряхивая на диван содержимое пакета из А-лавки. Бублик, уже давно выросший и оформившийся во вполне представительного котяру, тщательно обнюхал амулеты, слегка передернул усами (А-энергию он не особо уважал, считал слишком непонятной, и оттого подозрительной) и привычно полез в освободившийся пакет. Сидеть в пакетах и сумках было для него занятием священным.
– Кот пакетный, одна штука, – пробормотал Антон себе под нос. – Так… – он взял в руки пару амулетов, – теперь будем их распределять…
– Ур-мя! – донеслось обидчивое из пакета.
– Хурмя! – мстительно ответил Антон.
«Пакетный кот» высунулся из полиэтиленового домика, глянул недоверчиво: «Ну-ну, занимайся своей фигней», – затем принял нелегкое решение вылезти совсем и начал ходить вслед за Антоном по квартире. Надо все проконтролировать.
Амулеты ненавязчиво мерцали. Продавец говорил, что их энергии должно хватить на полгода минимум, а потом придется покупать новые. Эти одноразовые, перезарядить не получится. Но Антон надеялся, что за полгода вся эта свистопляска с игрушками как-нибудь, да устаканится. В конце концов, есть А-отдел, он же анотдел, который борется с «негативными аномальными явлениями». То есть с аномальным бардаком. Вот за что они из бюджета деньги получают, а?
Раздался звонок в дверь.
– Это мне еду принесли, – сообщил Антон Бублику. Еще в машине он вспомнил, что есть дома нечего, и заказал пиццу. У Бублика-то всегда лежал сухой корм, а про себя Антон часто забывал. Потому и худым таким был. – Сиди здесь, я сейчас.
Бублик согласно мявкнул, но с места не сдвинулся.
– Поделюсь! – крикнул Антон из коридора. Кот вовсе не считал зазорным сожрать что-нибудь из человеческой еды. Даже наоборот – это была для него честь.
– Ваша пиццочка доставлена, распишитесь, – радостно сказал курьер, сунув Антону в лицо планшет с бумагами. Расписка – это святое.
Антон автоматически взял планшет, курьер откинул крышку сумки-короба, доставая из него коробки. На весь подъезд заблагоухало запахом вкусной еды.
Антон проглотил слюну. Весь день бегал. Очень хотелось хоть чего-нибудь съесть.
– А ручку или чем расписываться, – вежливо, но настойчиво, как нерадивому ученику, выговорил он курьеру. Слово «пиццочка» резануло ему по ушам. Хотя Антон репетитором был и не по русскому языку.
– Ой, сейчас, простите! – спохватился курьер. – На планшете нет? Не висит она там? А где же она у меня? А?
И начал шариться по карманам – джинсов, форменной жилетки, а затем и джинсовой рубашки. Антон потерял терпение. Пора заканчивать этот цирк.
– Вот что, – несколько презрительно сказал он. – Вы там за меня распишитесь, как ручку найдете, а мне давайте уже пиццу и…
В этот момент из-за двери высунулась любопытная морда, а через полсекунды рыжая тушка рыбкой вынырнула в приоткрытую дверь и понеслась вниз по лестнице.
– Бублик!!! – в ужасе завопил Антон и, забыв и про пиццу, и про курьера, и про открытую дверь квартиры, опрометью бросился вслед за котом. Да, он иногда отлавливал кота, который пытался прошмыгнуть в подъезд посмотреть, что там, но, во-первых, всегда успевал на перехват, а во-вторых, вот именно сейчас это было как нельзя некстати! Только бы дверь подъезда оказалась закрытой!
Но нет. Какая-то тварь подложила под дверь обломок кирпича.
Какая именно, выяснилось сразу же – это были грузчики, на ночь глядя таскавшие в дом мебель. Дом-то был новым, в него постоянно кто-то заселялся, и приехавшие на «Газели» работяги как раз заносили в подъезд диван очередных новоселов.
Работа как-то не задалась: сначала под ноги им кинулся рыжий кот. Влетел в одного, отлетел к другому, – тот пошатнулся и умудрился наступить коту на лапу. Кот заорал так, что в радиусе десяти метров на секунду оглохло все живое, грузчик в ужасе подпрыгнул, кот освободил лапу, зарычал, распушил хвост и в панике понесся куда глаза глядят.
Грузчики охотно заматерились, но матерной тираде было суждено прерваться на взлете, потому что в тот момент их – вместе с диваном – вынес из дверей подъезда высокий и худой, но стремительный мужик.
Так вынес, что одного из работяг аж закрутило и унесло к стене дома. Вместе с диваном, который грузчик крайне профессионально не выпустил из рук. Поэтому чувак сначала долбанулся об стену сам, а потом и диваном ему добавило.
– Бля!!! – обиженно взвыл ушибленный мебелями.
– Жорка, ты цел? – крикнул ему бригадир, ощущая, как у него постепенно съезжает крыша. – Бросай диван нах, ща мы этого…
Но Жорка не ответил. Все еще держась за нижний угол дивана, он внезапно замер и уставился в одну точку.
Бригадир проследил за его взглядом и уже сам потрясенно проронил:
– Бля-а-а…
Из кузова «Газели», на которой они привезли мебель, с какой-то нереальной скоростью выпрыгивали новые и чистенькие детские игрушки и устремлялись за бегущим со всех ног котом. Мало того, из приямков подвальных окошек, из-за и из-под кустов, из домиков на детской площадке и даже из решеток водостока появлялись все новые игрушечные особи – и тоже бежали и катились за котом. Последние уже были грязными, увечными и оборванными, но на их скорости это никак не сказывалось.
Бублик почуял погоню, на мгновение остановился и резко сменил направление. Теперь он мчался куда-то в сторону пустыря с еще не достроенным домом, – таким же, как у них с Антоном. Игрушки уверенно рванули за ним.
За бешено улепетывающим Бубликом катился просто огромный клубок. За этим клубком несся Антон. Грузчики, так и вцепившиеся в диван, замерли. И не только они – застыли все люди, которые в этот сумеречный час находились возле дома. Охали, ахали, негромко переговаривались. И все, вытянув шеи и не отрываясь, смотрели в сторону недостроя.
К подъезду подъехала машина. Из нее выскочили новоселы – заказчики переезда на «Газели», молодая пара.
– Мамочки, – прошептала женщина, вытягивая шею, чтобы рассмотреть погоню. – Вадик, – нервно крикнула она мужу. – Не догнали! Он уходит!
– Не уйдет, – грустно сказал Вадик. – Он все равно его поймают. Они такие. Это же… – не договорив, он взмахнул рукой.
Кот, клубок игрушек и Антон уже исчезли за забором, огораживающим недострой. Смотреть больше стало не на что.