Mine üle audioraamatule
– Что произошло, что ты так резко поменял свое решение? – Девлет был спокоен, но только внешне.
Кожей чувствовал, его напряжение. Мы ехали из аэропорта на мою виллу. Документы ждут меня дома, предусмотрительный чертяка. Но на то он и моя половинка в плане команды. Мой бета. Мой советчик. Мой друг. Равный по силе и уму. Жаль, что он сейчас один. Даже немного совестно, что у него нет истиной. Если бы все это зависело только от меня, то непременно бы подарил ему такую благодать.
Закат.
Впервые мне нравится на него смотреть, ведь он говорит мне, что осталось на день меньше до долгожданной встречи, а не как обычно, что прошел очередной день без нее. Забавно, как меняется наше восприятие и отношение к, казалось бы, привычным вещам, в зависимости от принятых решений. Все что было серым, теперь играет самыми разнообразными красками.
– Анна родила тройню. Один из малышей девочка. Модест ждет дочку. Все изменилось, Дев. Абсолютно все. Я непроходимый тупица. Повезло еще, что не все потеряно, – откидываюсь на подголовник кресла, глядя на алую водную гладь, говорю то, что еще никто не слышал, и вряд ли услышит. Потому что как себе, я доверяю лишь ему.
– Ты не шутишь сейчас? Выходит, человеческая пара это не приговор? Это же, чудесная новость, у нас скоро появится Луна, – воодушевился дружище, явно прикидывая сколько груза свалится с его плеч в ближайший промежуток времени.
– Да, скоро. Как только подготовлю ее к нашему миру, – говорить пока не хотелось и меня правильно поняли.
Каждый из нас понимал, что быстрого сближения не будет и впереди долгая титаническая работа. Понадобиться много выдержки, а раз с ней я должен держаться, значит во мне будет много лишних эмоций и напряжения, которое придется выплескивать безопасным образом, иначе сорвусь на той, на ком никак нельзя. Соответственно Девлета ждут тяжелые спарринги, ведь это самый быстрый и простой способ сброса напряжения.
За этими мыслями упустил момент, когда машина плавно набрала скорость явно превышая допустимые нормы. По итогу на месте оказались куда раньше, чем я планировал. Привычно прошли в кабинет, где уже красовалась увесистая папка с бумагами. Он видимо реально собрал самое полное досье. О, отлично, и стикеры приклеены. Значит все же подшил по разделам. Но читать все же огромное количество информации. Отложить это дело и все узнавать от самой девушки? Нет, не выдержу. Только интерес все равно перевешивает и лень берет главенствующую роль на ближайшее время.
– А если кратко? – с улыбкой смотрю на волка напротив и сажусь в свое кресло с увесистой кипой бумаг.
– Сам смотреть не будешь? – удивленно, но не без тени улыбки обратился ко мне, прекрасно понимая, что буду.
– Буду. Выжимку просто хочу сразу. Вес-то огромный, – показываю глазами на макулатуру.
Усмехнувшись, и даже по-доброму пустив смешок, он все же решил начать, стреляя глазками, мол лентяй ты эдакий.
– Хорошо. День рождения ты итак помнишь, и тут увы, в этом году ты пролетел. В отношениях не состоит. Пай девочка. Трудится швеей в хорошем ателье. По отзывам – мастер своего дела. Свой запах она чувствует интуитивно, кстати, – с долькой гордости перечисляет основные моменты.
Мне приятно, что ее ценят, значит она состоялась в жизни, не забитый зверек. Но вот слова про запах ввели в легкий ступор. Как она его чувствует, она же не волчица, и при чем тут интуиция?
– Что ты этим хочешь сказать? – подозрительно посмотрел на него, неужели что-то было сокрыто от меня в том числе и им? Это же бред чистой воды.
– Не волнуйся ты так, седых волос тебе только не хватало, – в глазах напротив вспыхнули искорки недовольства. Посмотрел бы я на него, тяни я вот так информацию о его паре. – Просто девушка любит Гибискус и Лагерстремию. Только и всего, – в мирном жесте поднял руки. – Разволновался он, посмотрите на него. Ты брось это дело, до добра не доводит.
– Забавно. А что еще? По глазам вижу, не договариваешь, – на душе даже отлегло, что нет ничего страшного.
– Аз, ты только не горячись, но один косяк я допустил, – от такого тона стало немного страшно. Поняв, что тянуть не стоит, быстро продолжил. – Помнишь, что ты устроил, когда узнал о том, как на нее реагируют мужчины? – согласно кивнул, сколько раз за сегодня он еще об этом вспомнит? – Так вот. С тех пор я дал указание ребятам сбивать всех за лётчиков еще на подлете к девочке. В итоге сейчас она довольно неуверенная в себе в плане привлекательности. Мне кажется ты должен об этом знать.
– Ты с ума сошел? – резко встал со стула, что тот бедный стукнулся о шкаф позади, оглушая товарища ором.
С ума сойти. Как так можно было поступить? Она ведь молоденькая девчушка, которой нужно развиваться и в этом плане, утверждаться. Когда парни не проявляют интерес – любая девушка начнет комплектовать, а моя малышка не должна таким страдать. Безумие какое-то. И какого черта он решился на этот театр абсурда?
Хотя. Понятно почему. Моя – значит только моя. Во всем. Но неприятно осознавать, что из-за меня она чувствовала себя не такой… Привлекательной как другие. В младенчестве она была прекрасна. Никогда таких глаз не видел ни у одного ребенка.
И все же. Черт. В какой-то степени я ему благодарен. Познай она другого, я был бы в большем бешенстве, нежели сейчас.
Только все равно совестно перед крошкой. Она ведь красавица, я в этом уверен, и тут равнодушие со стороны мужчин. А как же ее влюбленности? Ведь кто-то ей нравился в любом случае, как бы я не ревновал ее и не хотел свернуть шеи невидимым противникам, но так оставить это не мог. Представьте, молодая красавица сначала видит интерес в глазах понравившегося мужчины. Это замечают ее охранники. И вот новый день, а ему уже плевать. Соответственно крушение воздушных замков, разбитое сердечко. Так не долго и вообще перестать верить в себя и собственно в счастье. А если так, то для меня это лишняя кочка на пути к гладкой дороге нашей семьи.
– Ладно, погорячился, – устало потирая переносицу, сел обратно. – Но тебе не стоило так категорично поступать. Лучше бы подкидывал ей информацию о том, какие у них косяки, чтобы сама отшивала.
Да, определенно это был бы более гуманно по отношению к ее чувствам. Может и стала бы чуточку стервозной, но все лучше, чем так. Возможно с годами стала бы сама перебирать мужчинами в плане, кому подарить улыбку – вот этому я был бы рад. Уж мне бы точно удалось завоевать ее расположение. Истинные чувствуют друг друга даже если второй не волк. Его подсознательно тянет в капкан чувств.
– Думал об этом, но были слишком деятельные экземпляры. Я не стал рисковать, – похоже злость полыхнула даже во взгляде, раз друг так подобрался и напряг мышцы.
Надо успокоиться. Это все было в прошлом, причем только в теории парней. Остальное не важно. Оставляем вопрос там, за бортом и ставим галочку в графе выполнения. Если обижаться и обращать внимание на то, что было до тебя – проиграешь. Чувства будут травить изнутри, мешая двигаться вперед к счастью.
– Ок, что с моей просьбой? – перевел разговор в другое русло.
Сейчас самое важное встретиться с ней как можно быстрее и не навязчивей. Не подходить же к ней на улице или в общественном месте? Не принято это. И домой не заявишься со словами: «Привет, я Азиз, твой истинный. Оборотень, Альфа, четыреста восемьдесят семь лет. Знаю тебя с первого вздоха, но по своей тупости пропустил много лет. Терпеть тебе рядом с собой постаревшую версию меня еще долго. Иди, собирайся. Поедем домой». Ну согласитесь, бред же? Бред. Хорошо, если просто что-нибудь кинет, чтобы выставить. А если полицию? Нет, я этого не боюсь, просто неудобно будет перед всеми.
– Ребята пока думают, какой сценарий лучше. Потерпи день, максимум два. У нее какая-то каша на работе. Девочка просто как загнанный кролик сейчас. Еще и ты. Перебор, – выдернул из мыслей друг. Похоже он говорил что-то еще, но я благополучно прослушал.
– И почему она страдает? – с силой сжал кулак от обиды на самого себя, когда дошел смысл его слов про кролика.
Запрещал все сообщать другим, не интересовался. Так кто теперь в этом виноват, на ком можно сорвать злость? Только на себе. Интересно, ей настолько нравится ее работа, что так истязает себя, или серьезные проблемы в финансах? Да нет, если бы последнее, мне бы точно сообщили, ну или сами уладили. Черт.
– Ты сам просил дать ей жить своей жизнью. Поэтому и не стали огораживать ее от всех реальностей жизни. Прости, но я хоть и надеялся, но уже перестал верить, что однажды вы будите вместе. Годы ведь непозволительно быстро утекают.
Да, годы как вода сквозь пальцы утекают, особенно у людей. Но даже если я и просил стоило все равно немного ограждать ее. Она же девочка. Одинокая девочка. Значит от мужиков оградили, а от работы нет. Глупцы. Сами себе противоречат порой. Интересно, это они меня так бояться, что не могут соображать нормально во всех направлениях? Как появится время, надо будет провести воспитательную работу с прояснением обычных понятий.
– Я все понял. Ладно. Можешь идти, а я пока почитаю, – и отсалютовал ему папкой. Он тоже устал, о чем-то мог так же не знать. Не хочу сейчас думать об этом. Не до того.
– До завтра. Много дел скопилось, которые требуют твоего внимания. С ними тоже не затягивай. Луне нужно твое внимание, а если погрязнешь на работе, принятие может затянуться. Я сейчас тебе, как друг советую. Разберись с текучкой, выполни работу наперед, а потом и Каролину обхаживай, – хотел сказать ему, чтобы не лез. Тут работы на месяц вперед, но он поспешил продолжить. – И пока ты не закипел, я не запрещаю тебе к ней приближаться, просто встречайся. Но не начинай приручение. Женщина не простит такого. Поманил – забыл, поманил – забыл. Не хорошо. Прошу.
Повисла недолгая пауза. Он прав. Сам подумывал об этом, но сомневался. Теперь же понимаю – прислушаюсь к такому раскладу. Ничего не ответил ему, лишь сдержанно кивнул, давая понять, что сейчас настроен на другое.
Когда за ним закрылась дверь, я так и смотрел на документы. Рука зависла над ними.
Впервые в жизни я так растерян, и подсказывает мне чутье, что не в последний раз. Страх тормозил меня от изучения данных о ней.
С одной стороны – вот что мне это даст? Я же буду знать о ней основные факты и когда ей станет не страшно о них рассказать, буду чувствовать себя некомфортно. А с другой, если скажу потом, что все знал, могу лишиться доверия и в какой-то момент перестанет делиться своей точкой зрения. Да и скандала не избежать, когда узнает, что мы истинные… Нет, лучше пусть совесть мучает, так я буду готов в случае чего. Мало ли, может она когда-то повредила ногу, а я ее на каблуки затащу ради своего удовольствия? В жизни не прощу такого, и она так сразу не воспротивится моему желанию. Или она высоты боится, а я ее в вертолет, чтобы посмотреть на город с высоты птичьего полета? Что мне потом делать с ее испугом, или не приведи Луна – панической атакой?
Исходя из таких рассуждений – понял, что только запутался еще больше.
Нет, мне нужно быть готовым. Не смогу себе простить глупость по незнанию.
Потянулся к нужной папке и резко открыл, вчитываясь в текст.
«Рамнина Каролина Игоревна. Родилась одиннадцатого ноября в Стамбуле…» так, это все не интересно.
Бегло прошелся по ее данным рождения, отметил невысокий рост, но весьма недурные параметры в определенных местах. Да, должно быть идеально. Родители погибли. После их смерти переезжала в Лондон. Выходит, несколько лет к ряду ее не было под боком? Я не давал на это своего разрешения. Кто-то явно получит у меня за это. Ладно, отвлекся. В двадцать лет поступила в Лондонский институт дизайна. Там появилась подруга, с которой общается до сих пор. Во время студенчества подрабатывала в ателье и непродолжительное время в кафе.
Последнее заставило заскрипеть зубами. Какие-то мужики пускали слюни на мою принцессу. В чем она вообще там ходила? Какой там дресс-код? Стоп. Парни не могли не проверить. Да и сто процентов каждую ее смену были там для страховки. Если нет, придушу собственными руками.
Ладно, вернемся к изучению, пока еще сильнее не накрутил себя.
Закончив магистратуру, была вынуждена вернуться, так как найти нормальную работу не смогла. Подруга возвращается в Россию. Опять они. Да ладно. Связь между девушками очень крепкая. Никакого криминала, переломов. Здоровье у пары отменное, судя по тому, что она обращалась к врачам всего три раза, и те с простудой.
Так пролистано оказалось с десяток страниц. Потом пошло все по годам. Как училась в школе, на какие оценки все сдавала в университете. Все гранты и призы в конкурсах. Активна, но в тоже время держится в тени. Скромница моя. Так и не заметил, как переместился к последнему стикеру.
А ведь прочитана лишь треть. Что же там такого объемного. Я даже пикантную вещь уже знаю. Твою же, даже захотелось придушить всех, кто читал заключения с медицинской комиссии. Такое позволительно знать лишь мне одному.
Но что сделано, не вернуть. Переворачиваю белый лист и застываю.
Не подшитые снимки. И на первом из них была шикарная молодая девушка. Темно русые длинные волосы рассыпанные по плечам, а сама девушка смотрит в небо. Снимали в окно, когда она расшторивала свою квартиру после ночи.
На следующей профиль с милым маленьким вздернутым носиком.
Третье, смотрит не совсем в кадр, но тут уже могу любоваться мягким овалом лица, пухлыми губками и притягательной улыбкой. Глаза все так же прекрасны. Зеленые омуты так и манят в свой плен, выбивая воздух из лёгких и землю из-под ног. Лицо не тронуто макияжем, что радует. Я вижу ее, как на ладони и не нужно представлять без грима.
Снимки сменялись один за другим. Это целая картотека ее жизни. И пусть в ней нет первых шагов, зато есть уверенное катание на коньках и роликах в чертовом Альбионе. Обтягивающая одежда во время поездок на велосипедах с подругой. Походы домой и по магазинам. Везде где была, все отсняли, отобрали лучшее и передали мне.
В груди приятно потеплело от этого. Взял снимок где крупным планом ее лицо и не удержался, прошелся по скулам, слегка пухлым губкам, пытаясь представить какие они на ощупь. А после и вовсе и подошел к зеркальной стене, напротив. Встал и поднял снимок рядом со своим лицом. Да, разница заметна очень сильно. Девчушка на фото такая девчушка еще. Ей и двадцать пять с трудом дам. Но дата в нижнем углу не дает усомниться в том, что на бумаге двадцати восьми летная дама. И я. С легкостью можно дать лет на пятнадцать старше.
Сможет ли она довериться, принять? Понимаю, что добьюсь ее, чего бы мне это не стоило. И все же хочется видеть в глазах интерес, восхищение, а не отвращение из-за разницы в возрасте. Даже мне противно видеть себя рядом с ней, такой юной и благоухающей. Почему я был таким дураком? Сейчас бы не стоял и не занимался самобичеванием.
Прошлое не изменить. Чем быстрее приму это – тем быстрее выберу правильный маршрут по завоеванию.
Каролина.
Как же тебя называют домашние? Кара – нет, слишком негативно. Она похожа на ангелочка. Лина? Вполне. А может у нее было прозвище, которым называли. Такого точно не узнали бы, ведь это прячется за закрытыми дверьми.
Моя королева. Все сделаю, чтобы ты была счастлива и мой вид не смущал. Не знаю, что именно, но сделаю.
Снова подошел к столу и полистал снимки. На глаза попался кадр, где рядом с ней маленькая девочка. Года два, максимум три. На ребенке красивое платье, а пара суетится сбоку. Видимо финальная примерка. Улыбка не сходила с ее лица. Возиться с крошками ей куда приятнее, чем со взрослым контингентом.
А наши дети? Сколько их будет, какого пола? Первым бы сына в идеале, чтобы был у меня помощник и мамин защитник. А второй и дочурку. Такую же крохотную, изящную и с этими завораживающими глазами ее матери. И плевать со сколькими самцами придется сразиться, чтобы не посягали, всех одолею.
И вот последний кадр. Фото сделано два дня назад. Истинная сидела на подоконнике. Рассмотреть ее было не так легко. Капли дождя портили весь кадр. Лбом уткнулась в стекло, поджимая колени к груди, а аккуратный пальчик видимо вторил движению водной дорожки на стекле. Грустная. У самого в горле перехватило от досады.
– Скоро все закончится. Я скоро заберу тебя домой.
Каролина
– Нет, вы посмотрите на нее, она еще и что-то забирает отсюда! Не смей ни к чему прикасаться. Выметайся, воровка! – которую минуту подряд орет жена хозяина ателье в мой адрес.
– Вы бы хоть постыдились. Сами украли, чтобы меня подставить. И пока я собираю вещи, лучше принесите расчет, – не глядя на стервозную особу, положила в коробку свою подушечку с иголками.
Те что они выдавали всегда портили ткань, поэтому беру только свое. Помню, как в первый раз испортила отрез шелка и его стоимость из зарплаты вычли. На минуточку, вышло на семьдесят процентов от нее. Представляете сколько я плакала? Хорошо еще, что деньги были отложены на жизнь. На оставшиеся тридцать процентов пошла покупать свои «игрушки», чтобы не попасть впросак. Никакой зарплаты не напасешься на них.
– Что ты сказала? – резко сменила интонацию на хриплую и низкую. Прямо, как змея перед нападением. – Деньги тебе? Да я сейчас вызову кого надо и тебя посадят, воровка, – багровые пятна уже пошли с лица на плечи, а во мне все сильнее крепла злость.
Ненавижу, когда незаслуженно обижают других. Всегда встаю на их защиту, даже если прилетает мне. И совершенно не понимаю, как можно пройти мимо? А сейчас сама оказалась на месте тех, кого защищала.
– Мне бояться нечего. Я ничего не крала. Там будут чьи угодно отпечатки, только не мои. Вызывайте, – развернулась к ней и села на стул. Достала уже.
– Нэргиз, прекрати этот балаган, – о, а вот и хозяин пожаловал.
Корень чертового увольнения. Этот боров уже больше двух месяцев капает на меня слюной. Отпускает недопустимые шуточки, а три недели назад вообще начал регулярно лапать, не откровенно, но все же. Вот тогда все и началось. Доброжелательные коллеги поделились этой информацией с супругой. Та фурией прилетела и начала устраивать сцену ревности не называя имен.
А дама она неприятная, как по характеру, так и внешне. Да и муженек у нее тоже, не писаный красавиц.
С того дня у меня начались неприятности. То ткань испорчена, то мерки подправлены и на клиентах вежи не сходились. Все это убытки, удар по репутации. Но ладно, с этим я научилась справляться. Забирала выкройки домой, вместе с мерками. Вещи без присмотра больше не оставляю.
Не видя победы со своей стороны, хозяйка пошла на крайние меры. Одна ее подруга пришла ко мне за платьем. И вот беда, во время примерки куда-то делся дорогущий браслет с рубинами, и теперь меня обвиняют в воровстве. Ненавижу ее мужа за все происходящее. Почему из-за какого-то козла должно рушиться мое будущее?
Да, я веду себя нагло, резко, но это все из-за страха. Я играю в надежде, что они испугаются и заплатят за прошедший месяц и не будут пускать слухи. Кому поверят: швее или хозяевам? Так еще и все сотрудники подтвердят. Вся моя жизнь сейчас может разрушиться, потому что вчера Багир Тавирович нагло хватал меня за попу, и плюс от меня же получил потом. Новость вихрем донеслась до Нэргиз и вот итог.
Сижу и надеюсь, что в них все же проснется крупица совести. Смотрю на ссорившихся супругов и понимаю – не пронесет меня. И жить мне в Стамбуле нормально не дадут. И что делать с этой чертовой жизнью? Куда податься? Ведь нигде не ждут.
– Как ты смеешь ее защищать, проходимку эту! – размахивая руками, кричит на него, а потом резко оборачивается ко мне, когда с губ срывается истеричный смешок. – Ты чего сидишь еще тут дрянь такая? Я тебе по-хорошему говорю, выметайся вон из моего ателье, – кинулась на меня, я же стала прикрывать голову от ее ударов. Сотрясения только не хватало для полного счастья.
– Да что вы творите? – почти плача вырвалось у меня, когда удары не прекращались больше минуты, а руки сильно заболели. Синяки мне похоже обеспечены от этой полоумной.
Я вскочила со стула и отошла от ненормальной туши в сторону. В ее глазах была чистейшая ненависть и желание убивать. Видимо она боится потерять мужчину. Кто ее такую возьмет? Склочную, вредную, бывшую, да и с неприглядными данными. Тем более возраст не молодой ко всему перечню недостатков. А ведь не работает, от того все и так.
Не выдержав всего происходящего, схватила свои вещи и полетела прочь через парадный вход ателье. Бежала со всех ног домой с трудом сдерживая слезы. Почему они так жестоки со мной? Неужели она не могла с ним дома разобраться, мирно уволить. Обязательно надо было устраивать склоку? А может она просто такой тип людей, которым нужно постоянное внимание, и не важно, позитивное или негативное. Главное, чтобы о них говорили, их обсуждали.
Мамочка, папочка – почему вас нет рядом со мной. Все ведь могло быть иначе, будь вы рядом со мной.
Небо заволокло свинцовыми тучами. Вот-вот должен пойти дождь, а я все бегу в свое убежище.
Влетев в квартирку, заперлась изнутри.
Только тут смогла позволить слезам вырваться наружу. Подперла спиной входную дверь, словно кто-то мог в нее вломиться. И все. Прижав колени к груди разошлась в немом рыдании.
Кто бы мог подумать, что еще два года назад я была относительно счастлива, а девять лет безусловно. Пока родители были живы я готовилась к учебе за границей. Мы с мамой даже уговорили папу вернуться Россию. Жизнь в Турции была не самой радужной. Бизнес по продаже тканей пошел не так хорошо, как он рассчитывал. В итоге открыл сувенирную лавку. Это было более стабильно и прибыльно. Так что бросать хоть и было что, но так не держало тут. И тут эта авария, которая унесла их от меня навсегда.
Год я не могла прийти в себя. Жила на автопилоте. Работала на износ с одной целью – уехать отсюда. Не в Россию. Выбрала Лондон. Там хороший институт дизайна. Они всегда хотели, чтобы я нашла себя в этой жизни и не запрещали заниматься моделированием. И вот, почти двадцатилетняя студентка одного из самых престижных институтов.
Жизнь в новой стране закрутила. Накоплений хватило на съем собственного жилья, так как из общежития я сбежала через пару недель. А потом познакомилась с девушкой с родины родителей. Активная и наивная, но с огромной деловой хваткой. Так что со второго курса жизнь стала веселее. Но всему приходит конец. Степень магистра была получена на удивление быстро. И начались первые проблемы.
Работа была для меня заказана. «У вас нет гражданства» – было моим приговором. Танюшке надо было возвращаться тоже домой, ведь там начнется ее трудовая жизнь. Мне же тоже пришлось возвращаться туда, где все пропитано горечью воспоминаний.
Перед отлетом мы дали друг другу обещание никогда не переставать общаться. И плюс на последнем курсе в голову нам пришла одна идея – открыть свое ателье. Не сразу, через несколько лет. С меня шикарные наряды, связи по поставщикам тканей. С нее просчет экономических рисков, организация места и управления бизнесом – ведь она отучилась на управленца малым и средним бизнесом.
И вот с того дня прошло чуть больше двух лет. Она еще набирается опыта. А я побитая собака, которая растеряна из-за новых реалий. Из-за одного неандертальца все под откос. Все мои записи, контакты в спешке забыты там, в ателье. Ведь блокнот хранит в себе мерки. Старый, что хранится здесь, в столе – не имеет и половины той информации.
Как же горько от чувства обиды и… беспомощности. Именно беспомощности. Как же хочется быть трусливой и уйти туда, где моя семья. Только я скорее буду страдать, пытаясь выгрызть лучшую жизнь, чем решусь на эту трусость, ведь для нее тоже нужна смелость.
Похоже погода решила немного поддержать меня и по стеклу начали случать сначала одинокие капли, а потом и целый ливень. Город погрузился еще в больший мрак, когда я наконец подняла голову с колен. С трудом найдя в себе силы, встала и прошла к окну, уместившись на подоконнике. Ноги сами прижались к груди, и я стала смотреть на бегающие капельки воды. В какой-то момент не удержалась и решила пройти путь с одной из них, рисуя четкую дорожку по стеклу.
Холодное стекло заставило кожу покрыться мурашками. Сырость и серость были не только там, за стенами, но и внутри меня. Дрожь начала окутывать каждую клеточку моего тела. Знаете, когда сильно переживаешь и пробирает озноб? Вот со мной сейчас тоже самое.
Долго смотрю в ночное небо и слежу как капли воды рисуют свой мир на моих окнах.
– Привет-привет, Линка. Ты как там в своем загруженном графике? Не надумала все бросить? – стоило второму гудку прозвучать в трубке мобильного, как из него тут же послышался веселый девичий голосок.
– Привет. Надумала, Танюша. Завтра куплю билет на ночной рейс. Встретишь? – пыталась говорить бодрее, чем есть на самом деле, но абонент на том конце трубки знал меня слишком хорошо.
– Допекли? Жена совсем с катушек слетела, как я понимаю? Ну и черт с ними. Давно пора было линять оттуда, – воодушевившись новостью о моем прибытии, решила не заострять внимание на негативе, за что очень благодарна.
– Что делать? – прекрасно понимаю, что это одна из русских просторечных фраз, но ее еще не слышала. Да и говорим мы преимущественно на этом языке, ведь он для меня куда роднее других.
– Линять. Ну в смысле уходить, сбегать. В контексте надо смотреть более точный аналог. Вот приедешь и столько таких фраз нахватаешься. Зуб даю. Поверь, в беде не брошу. Тем более я съехала от своих. Никому не говорила, потому что боялась спугнуть удачу с покупкой. Родители правда лютуют, – последнее слово она забавно протянула, смешивая со смехом.
– Серьезно? А почему я не в курсе? Ты хочешь, чтобы я обиделась? – в шутку состроила обиженный голос.
Зачем портить ей настроение печалью, когда она всячески старается меня развеселиться? Самоанализ должен быть в меру, а жалость и подавно.
– Ой, не сердись только. Я жуть как боялась срыва сделки. Мне же она по дешёвой цене досталась. В ремонт правда придется вложиться много, но зато свое! Посплю пол годика на матрасе на полу. Переживем. Да? Ты же остановишься у меня? – и такой голосочек с надеждой, что меня пробрало на улыбку.
– Куда я денусь? – смеясь отвечаю ей в надежде скрыть грусть на душе, потому что этого все равно недостаточно, чтобы перебить всю горечь дня.
– Ну блииииииин, – протянула она, чувствуя, что меня не отпускает, так что пытается предпринять попытки отвлечь дальше. – А то у моей красотки нет секретов от меня? – и так лукаво спрашивает, что уши вспыхивают от того, насколько она близка к истине.
На мгновение я даже растерялась, ведь один секрет все же от нее храню.
– Да не обижаюсь я, – смеясь, попыталась соскочить с неудобного вопроса. – Готовь второй матрас. На одном спать не согласна!
Слово за слово, мы ушли с неудобной темы. За разговором мне стало легче, и я ушла на кухню, заварив ароматный чай. Слушать ее щебетание было приятно. И пусть разница у нас в два года, но эта двадцати шести летняя мадам даст жару по знаниям и жизненному опыту и старшему поколению. Ее семья старается окружить ее заботой и оградить от сурового мира, но моя козочка упрямо кидается скакать высоко в горы испытывая и закаляя себя. Избалованной точно не могу назвать.
Чеса через два отключились, а часы показали почти полночь. Вот вам и завершение «шикарного» дня. Завтра надо будет собрать чемодан. Уже забираясь под одеяло, на телефон упало оповещение о входящем сообщении. Видимо, что-то мне не до сказали… Потянулась к технике, и прочтя, губы расплылись в блаженной улыбке.
«Прости, на работе завал, не смог раньше написать, безумно скучаю. Понимаю, что ответа не увижу, и все же продолжаю надеяться. Сладких снов, красавица»
И фото.
Прав.
Ответа не увидит.
Пальцы быстро застучали по экрану в ответном сообщении.