Mine üle audioraamatule
Азиз
Все утро хожу по дому и представляю, какие в нем будут в ближайшее время изменения.
Уже двадцать восемь лет никого не было в моих жилищах. Как почувствовал ее запах тогда, в лесу, умом тронулся. Как сейчас помню, в тот день было полнолуние. Третий час ночи. В том месте где мы живем со стаей и устраиваем забег, никогда не было посторонних. Но в тот день что-то пошло не так.
Весь день волк бился в предчувствии глобальных перемен, только каких именно мы не могли понять. И вот, забег начат, и уже подходил к концу. Дев вернулся после развлечения с волчицей, и мы присматривали за расходящимися по домам парочками. Моя обязанность, как вожака – проследить, чтобы все было благополучно.
Пробегая мимо одного из водопадов, я почувствовал запах чужой крови и сочетание гибискуса (китайской розы) и Лагерстремии (индийской сирени). В тот момент моя жизнь разделилась на «До» и «После». Это был ее аромат, той, ради кого мое сердце с той самой секунды бьется. Понимая, что она в беде, резко побежал в нужном направлении, а бета за мной.
Запах чужой крови вызывал приступы агрессии. Надо успеть, защитить, а когда успокою дома свое сокровище, сразу обменяемся метками. Хочется думать о приятном, но истошные женские крики подстегивают совсем иные инстинкты. Моя нервозность передалась и другу, что бежал бок обок со мной.
– Давай, родная, еще чуть-чуть, она почти с нами, – когда до цели осталось пара сотен метров, мы услышали мужской голос и снова крики.
Удивленно переглянулись между собой, но скорость не сбавили, наоборот, ускорились. И когда мы уже заметили мужскую спину, на всю полянку раздался детский плач. Вот в эту секунды лапы резко замерли, я покатился кубарем. Писк новорожденного прошелся медом по венам и только в ту секунду осознал, кто же моя пара.
Наворожённая девочка.
Аккуратно смотрю из кустов на открывшееся действие. Молодая пара застряла в глуши, неожиданно ребенок застал их врасплох, желая появиться на свет. Волк толкал вперед, прося оставить на ней метку, чтобы с рождения каждый знал чья она. Но тот факт, что она человек, держал меня намертво там, где стою.
«За что?» – было первой мыслью.
На тот момент для меня это было крахом и только несколько дней назад все изменилось.
Сейчас я себя ненавижу за упущенное время. Столько лет мучал себя бессмыслицей, а надо было просто верить. Сейчас бы не метался, как тигр в клетке, а во всю работал над продолжением рода. Пока же вопрос откладывается на какое-то время. К Новому году все должно уже разрешиться и быть ей в моей постели. Иначе я точно тронусь умом, начну срываться на любом, кто попадется под руку.
– Доброе утро, Альфа, – в гостиную вошел бета. От такого официоза и слегка ироничного тона, хмыкнул.
– Доброе. Я все прочел. Спасибо за информацию, – решил сначала похвалить, прежде чем приступать к основному.
– Не за что. Что нас ждет дальше, вожак? – вдруг посерьезневший голос заставил спину напрячься.
– Ты сейчас со мной как с другом разговариваешь, или от лица стаи, которая еще не в курсе грядущих изменений? – рык сам сорвался с губ, потому что страх за нее стоит на первом месте, ведь она не под блоком, а где-то там.
– В первую очередь как твой друг, ну немного от стаи. Грядут большие перемены, к которым необходимо подготовиться. Думаешь, наши самки так это оставят? Все стараются стать Луной после того, как ты объявил, что отказался от истинной, – напомнил о самом больном, что может быть.
Да, с того дня каждая старалась распушить хвост передо мной. Волчицы не человеческие женщины в нашей стране. Ни кротостью, ни застенчивостью не отличаются. Вот и отхватывали они от меня. Примерно год никто не оставлял попыток стать Луной – это ведь почет, уважение, статус, безграничные возможности. К счастью они не знали кто моя истинная. В противном случае не удивлюсь, если бы убили младенца. Ведь каждая из них знала – я не слежу за ней. Вот, только несмотря на это, волк бы понял, что пары больше нет, и ушел следом. Расстояние не помогает, оно убивает тебя каждый день по крупицам.
И тут теперь новый поворот – я признаю ее, лишаю их призрачной надежды. Определенно, что-то да будет. Но я так увлекся планами более сладкими, что забыл о подводных рифах. А вот друг помнит. За что спасибо ему. Сейчас я не способен думать ни о чем другом.
– Об этом я сейчас вообще не думал, если честно, – что отрицать?
– А о чем тогда? – удивленно уставился на меня.
Его удивление меня немного шокировало. Не перегрелся ли он где-нибудь?
– О том, где поселю ее на первое время, потому что намерен ее сразу перевести к себе. В одну комнату она не решится в первый же день. Где будут детские, как вообще здесь скоро изменится все, – не таясь, рассказал о том, что действительно волнует. Ждал осуждения, но не увидел.
– У-ууууу, ты реши сначала вопрос ее безопасности, и как затащишь сюда.
Вот тут я под завис. Об этом даже не думал. Все как-то лихо сложилось в голове, упуская самый сложный этап. Как можно затащить в свой дом молодую свободную девушку? Ответ прост – без понятия.
– Тогда устрой нам случайную встречу. Хочу увидеть ее не только на фото, – по тяжелому взгляду собеседника понял, что он хочет мне сказать, так что опережаю его с ответом. – Я смогу сдержаться. Волк бьется в несогласии, но понимает, что мы можем ее напугать.
И это чистая правда. Черный согласен терпеть, согласен дурманить, лишь бы больше не быть на расстоянии. Полностью с ним согласен. Выдержка у меня хорошая, поэтому не должно возникнуть проблем.
– Хорошо, я пойду попробую что-то придумать. Дай время до вечера.
Согласно кивнул ему, и тот ушел. Я же погрузился в свои мысли и ушел в кабинет. Эта комната будет единственной, куда не допущу ее. Здесь только мое пространство. Она вторит рабочему, только габариты меньше и цвета. Там все в черно-бело-серой гамме, дома теплые тона. Модели мебели одинаковы, повторюсь – цвет ее отличие. Дома у меня полно цветов, потому что есть кому за всем этим следить в мое отсутствие.
Я действительно уже все для нас придумал, кроме старта. Не закину же на плечо и не приволоку сюда? Нет. А как тогда? Да и в принципе в стае все привыкли жить иначе. Некоторые даже гуляют вечерами в волчьей ипостаси.
Каролина даже не знает о существовании оборотней. Значит надо подготовить. Надо будет в ближайшие дни связаться с Модестом. Все же он забирал свою истинную в свое время из человеческого мира. Он точно поможет. Плюс надо именно завоевать ее сердечко. Сказать:
«Каролин, мы созданы друг для друга, ты моя истинная»
Не могу. Психом будет считать.
Да, работы много. Так. Все, голова сейчас лопнет.
Что она там хотела с подругой? Свое ателье? Будет. Найду помещение им, и пусть творят, раз так хотят. Но будет она больше дома. Не позволю вкалывать, как папа Карло даже на саму себя. Моя пара должна быть самой счастливой и рядом со мной. Хочет рисовать свою одежду – вперед. Найму лучших швей, пусть воплощают все в жизнь. А сама будет шить только мне, себе и детям. Больше никому. И точка. В этом я ей уступать точно не намерен. Ее забота о нашей семье самое важное, а моя задача сделать их счастливыми и всем обеспечить.
Ни на одной фотографии не видел ее в джалабии или абайя. Понимаю, она все равно осталась европейской дамой, особенно после жизни в Альбионе, но неужели ей не хотелось хоть раз примерить такую одежду? Она ведь столько ее шила. Пытаюсь представить ее в таком виде, распустить волосы. Да, ей определенно будет к лицу. Не хочу видеть в брюках, как на тех фото. Она девушка. Моя женщина. Весь ее образ должен быть наполнен женственностью и легкостью. Ведь в этом ее природа. Для жестких решений и борьбы с проблемами у нее буду я.
Черт, придется выделить комнату под мастерскую. Так, и чем пожертвовать? Не своим же кабинетом или детской. Четверо. У нас будет четверо детей. Луна, прошу тебя, четверка. И одна из них дочка. Маленькая принцесса – копия мамы. Три сына это идеально. Разделим территорию равномерно.
За этими мыслями и не заметил, как день близился к закату. Плюс хлопоты о помещении, подходящих поставщиках техники увлекли так сильно, что не заметил, ка с закатными лучами в мой дом ворвался переполошенный Девлет. Таким его еще ни разу не видел, поэтому сердце в груди заухало от чувства тревоги.
– Не молчи, что?! – сорвался на него, потому что он только и делал, что тяжело дышал, глядя прямо в глаза.
– Она спешно покинула страну. По словам портних, она совершила кражу в ателье. И теперь девушка в бегах, – выдал первую порцию информации.
Все это не укладывалось в моей голове. Она? Воровка? Да в жизни не поверю в это. Да, с финансами у нее не очень, но вполне хватает на все необходимое и даже чуть больше. Поэтому не верю в это. А он? Неужели так легко поверил?
– Что ты несешь? Какая кража? – она его Луна, чтоб вас всех. Он так же, как и я должен верить только в ее невиновность, потому что иначе и быть не может!
– Не кипятись так. Это слухи. Заявлений не поступало. Возможно она просто кому-то не угодила и ее так подставили, и заставили уехать. Я это еще выясню, – рыкнул в ответ на мой выпад. – Взбеленился он. Посмотрите на этого вожака. Как волчонок завелся с четверть оборота.
– Где? Моя? Пара, Дев?! Где? – я сорвался на такой крик, что с ним вышла волна силы, от которой он немного пошатнулся. Видимо заставить меня бояться куда проще, чем я думал. Куда делась моя девочка, кто посмел ее обидеть, что вообще произошло?
– Успокойся. Дослушай сначала, – в глазах напротив сверкнула сила. Его волк взбешен не меньше моего. Причем его бесит моя нестабильность, а чем срыв может закончится, он в курсе, и перспектива совершенно не нравится.
– Так говори, – цежу сквозь зубы, и чувствую, как выпустил когти.
– Она улетела в Россию, в Санкт-Петербург. По моим данным там живет ее подруга. И пилинг телефона это подтверждает.
Жива, не прячется. Просто испугалась и пошла туда, где поддержат. Уже легче. Почувствовал, как стало легче дышать, и та удавка, что сковала горло резко упала, давая сделать вздох облегчения. Только что тебя туда потянуло, родная? Вернее, не так. Что тебя вынудило так быстро убегать? В чем тебя ложно обвиняют? Обещаю, сокровище, со всем разберусь, и каждый, кто причастен, поплатится за твои слезы и нервы.
– Что будем делать, Аз? Я не знаю, как устроить встречу там.
Кивнул ему на кресло, и сам сел, напротив. Повисло молчание. Каждый думал об этой ситуации. Выходит, что-то случилось в ателье. Просто так она бы не сбежала так быстро. Украсть не могла. Нет. Может попался вредный клиент? Или излишне активный? Может какой-то идиот протянул к ней свои руки, а мой цветочек испугалась?
Кровь моментально вскипела в жилах, с силой сжал кулаки, чтобы сдержать внутреннюю стихию. Шумно выпустил воздух. Стало чуточку легче. Раз сбежала, то не успел навредить. Маршрут от дома до работы курируется. А в самом ателье ее точно ни к чему не могли принудить. Ведь не могли? Нет. Буду верить, что не могли. Иначе разнесу все к черту.
Воровка. Надо же. По любому поклеп. Кто же тебя так напугал маленькая? И главное, чем?
– Может позвоним Белозарову и попросим ее депортировать? Может у него есть связи в этих кругах? Там, виза скажем сомнительная. Или подали рапорт о ее аннуляции. Для продления необходимо вернуться сюда, – только хотел сделать замечание, как он сам исправился. – Черт. У нее же двойное гражданство. Не получится. Ну или просто давай его попросим присмотреть, пока сами туда не приедем?
– Хорошая идея. Только как нам там встретиться, и так удачно, чтобы она вернулась ко мне… Не спрашивала зачем, почему? А просто поехала со мной. Я не смогу там поселиться, чтобы завоевать. Нужно вернуть.
И снова тишина. Почему мы не можем просто быть счастливы? Да потому что я сам виноват. Идиот, самый настоящий. Надо было никогда не отпускать от себя. С совершеннолетия обхаживать. И все, не было бы этой дилеммы. Но жизнь, как всегда любит преподносить сюрпризы.
Как я смог ее тогда отпустить учиться, ума не приложу. Хотя. Тогда я просто считал, что так надо. Не знал всего того, что знаю сейчас. Дурак. А если посмотреть не с эгоистичной точки зрения? Ей нужна была учеба, развитие. Она смогла найти свое призвание и заниматься любимым делом. И мне льстит, что оно такое женственное. Даже не имея меня рядом, она все равно осталась девушкой во всем. Ее подруга – управленец. Суется туда, куда должны допускаться только мужчины.
Да, я предвзято отношусь к девушкам на высоких должностях. Она по природе эмоциональны, нестабильны, лишены той хватки. А если все это есть, тогда семьи у этих дамочек нет. Ну или родят чисто, чтобы отвязались, а муж и дети так, на няньках и любовницах.
На хрупких плечах слишком много забот и без этого. На мужских их куда меньше. Поэтому они должны быть в деле, а дамы хранить очаг.
Как моя девочка. Шьет свои платья и костюмы. Вот и все счастье.
Не представляю, чем это ее зацепило, что привело к такому выбору профессии, но мне он по вкусу. А от перспективы, что ее пальчики будут порхать по мне во время снятия мерок, все воодушевляется, особенно ниже линии экватора. В носу сразу чувствуется тот самый запах, который раньше запрещал сам себе вспоминать.
Да, из этого можно сделать шикарную прелюдию. А потом резко повернуть ее к себе спиной, притянуть, чтобы почувствовала до чего довела. Стянуть с тонкой шейки ленту для измерения и связать шаловливые ручки, сковывая движения. Развернуть, и впиться в эти сладкие губки. Усадить на стол и жадно стискивать дрожащую фигурку.
– К-хм, – друг шумно прочистил горло. Видимо полет моей фантазии был слишком живым, что его почувствовал и он.
– Задумался. О приятном, – и растянул губы в улыбке. Продолжая в голове рисовать картинки того, как может продолжится наша жизнь. Не в первые встречи разумеется, потом, когда будем вместе.
– Я почувствовал. От тебя фонит возбуждением. Бедная девочка. Хорошо, что ты никогда у нее не был, – усмехаясь своим словам, прочистил горло, пытаясь отбиться от моих эмоций.
– Дев? – серьезным голосом говорю ему, без тени на шутку.
– Что опять не так сказал? – он тут же подобрался и начал соображать, искренне не понимая косяка.
– А ты гений, – друг поднял изумленно бровь, явно намекая продолжить. – Свяжись с хозяином ателье. Она должна завершить все свои заказы, прежде чем уйти, – специально не стал говорить полностью весь ход мыслей. Он не менее талантливый стратег, чем я. И в этом вопросе проще довериться именно ему. Я могу накуролесить.
– Это мысль.
Еще какая. Главное сдержать дружка в штанах, когда она ко мне прикоснется.
Каролина
– Я почему тебя должен искать? Молчишь? И правильно. Столько бед от тебя. Чтоб ты провалилась потом пропадом. Работать пошла!
И вот в таком духе пламенную речь я уже слушаю минут двадцать. Всего один вопрос. Можно уже нормально со мной поговорить? Что от меня хотят, поняла еще и из телефонного разговора. Только никто не поспешил мне объяснить почему должна это сделать?
– Багир Тавирович, может объясните почему я вообще вам что-то должна. Ваша жена обвинила меня в воровстве, выкинула отсюда, а потом звонит и требует возвращения, – не оставляю попыток узнать, что происходит.
А этот мужичок покрывается пятнами, явно недовольный тем, что я в который раз ему перечу и противостою. Видно же, что мое присутствие ему поперек горла, так зачем вызывали и ломают комедию? Одни вопросы и ноль ответов. Так дело не пойдет. Не хочу я плавать в неведении. Стервятницы Нэргиз точно покажут мне все прелести жизни, хотелось бы еще знать за что конкретно.
– Ты мне еще по пререкайся тут. Не она тебя нанимала, чтобы увольнять. У тебя есть заказы, которые ты не закончила. Плюс у тебя три дня прогула, которые обязательно удержу из зарплаты. Плюс за задержку заказов. Почему я должен оправдываться перед влиятельными клиентами за задержку? Кто ты такая? Быстро пошла работать!
– Я уволена, – громче чем нужно, ответила ему и смотрела на покрывающееся пятнами лицо.
– По документам еще нет. Вперед к машинке. Все должно быть выполнено в срок, – выплюнул в мою сторону зажравшийся боров.
Больше сказать ничего не успела. Он покинул цех, где все удивленно следили за этой перепалкой. Вот и прояснила блин моменты странностей. Теперь их еще больше. Но если я и правда здесь еще работаю, значит не могу прогулять. Радует одно, хозяин сказал закончить набранное, а это на месяц работы, и свободна. А так бы до первого марта торчала. Надо будет не забыть заказать билет к Тане заранее, чтобы улететь.
Под завистливые взгляды швей, заняла свое место. Ясно, хозяйка недовольна и все же спустила их с цепи, я не ошиблась с выводами. Надо готовиться к подставам разного рода. Черт. Не ночевать же мне здесь и в туалет с собой все брать? Что вы там смеетесь? Мне не до шуток. Могут случайно пролить что-то на ткань или изделие. А может и случайно ножницы уронят и порежут по центру платье. Ага. Мимо моего рабочего стола пролетят случайно. Плавала, знаю. В начале, когда я увела самых лучших клиентов мне так мстили. Правда в те времена я была на вес золота, и виновниц прогнали. А тут все иначе. Я на месте тех пакостниц.
Только бы хватило сил и терпения. Даже просто находиться в таком коллективе трудно. Сколько слез я вылила ночью в подушку, в свое время, не передать словами. И сейчас предстоит тоже самое. Не хочу повторения, но придется.
Нет.
Все.
Решено. Я лучше максимально буду задерживаться, лишь бы скорее все завершить. Ни на минуту лишнюю тут не останусь. И домой забирать буду. Кто мне мешает не спать до середины ночи?
По головке меня никто не погладит, но что поделать? Отчаянные времена требуют отчаянных мер.
Села за свой жутко неудобный стол, и начала рыться в ящиках. Хорошо, что ничего не растащили. Даже ящик с личными вещами благополучно валяется в ногах. Фух. Сразу легко и хорошо на душе. Заберу контактные данные. Сегодня вечером уйду вовремя. Блокнот прихвачу с собой, чтобы переписать все в свой, что находится дома и привезен из России.
День пошел очень быстро. Заготовленные выкройки были проверены, как и нужная ткань.
Дождалась, когда змеюки покинут серпентарий и скрутила выкройки, а также припрятала нужные отрезы тканей. Со спокойной душой пошла к себе.
В маленькой квартирке все так же уютно, но пыльно. Быстро набрала ведерко воды и протерла пыль со всех поверхностей. Примерно через пару часов с этим дело было покончено и быстрый ужин из омлета и салатика уже был на подходе. Удобно устроилась за столом, чтобы покушать и тут же переписать все, что планировала.
Только планы немного изменились, и под чавканье, болтала с подругой. Все что цензурное не имеет особого смысла. За что я ее люблю, ругается она только в реально сложных ситуациях. Это помогает ей выплеснуть негатив. С ее жутко нервной работой такое просто необходимо, а тут еще и я подливаю масла в огонь. Танюшка посоветовала не надрываться, лучше приехать к ней позже, ссылаясь на подорванное здоровье. В трубку согласилась, но в душе понимаю, что не послушаюсь. Слишком сильно хочу вернуться к ней.
Прислушиваюсь к себе и понимаю, не смотря на весь кошмар здешнего пребывания, душа успокоилась. Словно я там, где нужно. Неужели, чтобы меня не терзало, нужно мучиться в обществе ненавистных людей. Не мазохистка же я? Никогда за собой этого не наблюдала. Чаще всего я очень спокойный и уравновешенный человек, но, если доведут, поверьте, могу так заговорить, что уши в трубочку сворачиваются. Причем, когда от меня такое слышат, конфликт обычно заканчивается. Все почему? Да просто никто не ожидал, и в шоковом состоянии уходил.
Может если доведут, просто на работе сорваться и вспомнить все унижения и издевательства. Глядишь вообще без отработки отпустят. И пофиг им на капризы клиентов станет.
Нет, есть у меня несколько обеспеченных дам, которые никогда не идут к другим. Вот они очень сильно расстроятся. Жаль переманить их явно не выйдет. В другую страну они ко мне ездить не будут. А я очень привыкла к этой одежде, культуре.
Замечала за собой, что в последнее время, когда сажусь делать эскизы, невольно выходит именно абайя. Не деловые образы или стандартные европейские платья, а национальный костюм. Нет, надо отвыкать. На моей родине, вернее моих родителей, такое не поймут. Предстоит огромный труд по изучению их национальных костюмов, привычных вещей для жизни. Упрощается это тем, что жила шесть лет в Лондоне.
Окунувшись в новый для себя мир, была поражена, насколько может быть просто в жизни, когда живешь там, за границей. А с другой стороны, хорошо там, где нас нет.
Два рабочих дня пролетели незаметно. С каждым из них я убеждаюсь, что в ближайшее время грянет Армагеддон. Все вещи целы, выкройки не тронуты. Но по глазам вижу, это затишье перед бурей. Со вчерашнего дня у меня начали спрашивать о примерках, и я назначила на сегодня, ну и дальше.
Когда пришла первая женщина, даже грусть накатила. Она меня ненавидела с первого дня. Не знаю за что, но и шить у других отказывалась. Самое страшное для любой швеи – это заказчик. Так вот. Эта мадам всегда меняет желания в тот момент, когда вещь уже почти готова. То слышишь, что рукав просила другой, то с рисунком прощелкали, и она указывала на другой. Много чего еще. Склочная – если, одним словом. И все для чего? Правильно, чтобы хозяин сделал скидку.
Почему ей все сходит с рук – загадка по чище Египетских пирамид. А тут ей еще сказали, что это мои последние заказы, и понеслось.
«Ой, ну и славно. Другую девочку найдете»
«Ничего, не расстраивайтесь, избавились от криворукой»
«Зачем вам такая хамка?»
Ладно, пусть выражается, мне не жалко. Обидно, что это слышат другие. Но и это не все. Узнав об уходе, даже те, кто меня любил и был мил, рыкали. За всю свою жизнь я испытала куда меньшее количество негатива, чем за один сегодняшний. Почему люди стали так жестоки, что жалят других, когда сами недовольны? Я живая, у меня своя жизнь, и выплескивать на меня всю жуть никто не имеет права. Только мне решать, где работать, что есть, пить, в какой стране мне жить.
Это.
Моя.
Жизнь.
Хочется кричать и плакать от отчаяния невозможности защититься. Каждый сотрудник ателье смотрел в мою сторону с превосходством. Господи, верни мне родителей. Почему я жива, а их нет? зачем мне все эти испытания?
Когда время стремительно приближалось к семи вечер, я готова была рыдать от счастья, что унижения на сегодня закончены. Гадюки уже собрались и ждали финальные три минуты рабочего времени, чтобы уйти, и тут к нам зашел Багир Тавирович.
– Пчелки, все свободны, кроме Каролины. Там клиент, надо снять мерки и выполнить в лучшем виде, – фыркнул с пренебрежением и быстро развернулся на пятках.
– Подождите. Я же только завершаю, и потом все. Пусть кто-то другой примет! – начала кричать вдогонку, но кто бы услышал. Сделал вид, что пищит надоедливый комар.
Все злобно захихикали и покинули салон. Бесит, когда нашу мастерскую называют салоном. Фе.
Устало вздохнув, переоделась по новой. Подушечка на запястье, лента на шее и блокнот в руках. Вышла в примерочные и обомлела. Там сидел массивный мужчина со смоляными волосами, широкими скулами и зоркими глазами. Он словно в душу смотрел. Плечи невольно вздрогнули от его давящей энергетики, а злость в очах заставляет съежится. Поверьте, я тоже не в восторге обшивать вас. Не люблю шить мужчинам. Ладно бы мужу, сыну, но не постороннему.
– Добрый вечер, – робко здороваюсь с клиентом, и получаю в ответ кивок. Даже лицо немного подобрело, мне кажется на долю секунды.
– Вот ваша швея, Каролина. Каролина, это господин Курт. Я вас оставлю, вы же сами расскажете, – и тут хозяин замялся.
– Идите, – грозно ответил ему незнакомец. От его голоса пошли мурашки по коже. Пока не поняла от чего.
То ли от страха, потому что интонация была совсем не довольная и дружелюбная. То ли от наслаждения. Сильный низкий мужской голос заставил позавидовать его жене. Такой мужчина явно сможет защитить даму сердца. Дважды Тавировича просить не пришлось. Слинял со скоростью света. Судя по осанке и умению держать себя – передо мной кто-то из верхушки города. Совсем из верхушки. И фамилия его очень знакома, но не помню кто же он такой.
– Не стоит сжиматься в моем обществе, Каролина-ханым, – мягко обратился ко мне, а у меня от такого обращения кончики ушей вспыхнули. Хорошо, что на голове хиджаб, и он этого не видит. – Меня зовут Азиз, прошу обращаться ко мне так, – и немного поклонился в знак уважения.
– Думаю будет не очень уместно. Простите, – и опустила голову, уж слишком лично он смотрел на меня.
– И все же, – повисло недолгое молчание. – Ладно. Приступим к работе. Мне нужен.
– Простите, – все же решаюсь прервать его. Надеюсь не вызову вспышку гнева.
– Что-то не так? – он если и удивился, то виду особого не подал. И убедившись, что репрессий не будет, продолжила.
– Простите, но я заканчиваю уже набранные заказы и ухожу из ателье, и переезжаю. Вы не могли бы заказать у другого человека? У нас есть не менее опытные швеи, которые вам помогут, – вру, конечно. Для человека такого уровня у нас нет никого. Даже я не уверена, что справлюсь.
– Каролина-ханым, я пришел именно к вам, – чуть с нажимом говорит, и у меня ощущение, словно по телу проходит волна подавления воли.
– Я не ханым. Не обращайтесь ко мне таким образом. Понимаю, вам меня могли посоветовать. Но увы. Я спешу завершить здесь работу. Если я возьмусь за вас, меня никогда не отпустят. Скажут раз взяла одного, заставим взять и другого. Простите, мой ответ – нет, – противостоять ему очень сложно, но все же выходит.
– И все же, – видно, что ему не нравится мое сопротивление, но и сказать ничего не может против. – Один заказ не отсрочит ваш отъезд, – это слово он сказал так, будто ему дали ложку дегтя, – на значительный срок. Я не могу доверить это кому-то постороннему. На вас вся надежда.
– Простите, не могу, – не выдержала пристального взгляда, и ответила, посмотрев на его плечи.
– Почему? Каролина- ха, – увидев вспышку гнева в моих глазах, прекратил. Мне показалось, я даже выдохнула от облегчения. Не люблю, когда меня приравнивают к их культуре. – Я могу щедро оплатить ваши услуги сверху. Всем нужны дополнительные средства.