Mine üle audioraamatule
– Мама, мама! Это ведь ты, мама!
Ручки свои развела женщина и на колени опустилась. Не могла она говорить, слезы ей горло сдавили. Девочка добежала и налетела на маму свою. И плакали они так долго, так сильно. Народ все извинялся и извинялся. До самого утра все село стояло на полянке, а потом уж заметили, что девочка-призрак и мама-призрак пропали с солнечным светом.
Задрали головы некоторые дети и начали в небо кричать:
– Хорошей тебе дороги, девочка в белой рубашке!
– Будь рада там с мамой!
– Мы будем о тебе помнить и каждый год приходить на полянку к тебе!
И знаешь, Стасик, так и было. Мы до сих пор всем селом ходим к девочке и ее маме на полянку. В этом году и ты пойдешь. – бабулечка убрала свою дрожащую руку с моей головы.
Я лежал на кроватке в селе бабушкином и медленно засыпал под ее рассказ. Мне и самому жалко девочку стало, поэтому я и решил в этом году сходить с бабулей и всем селом на полянку.
– Все же, Стасик, тебе страшно стать может… – бабушка вновь начала меня отговаривать от похода на полянку.
– Ну уж нет, бабулечка. – я лишь отмахнулся – Не стану я пугаться. Там все село будет, почему я испугаюсь?
– Ох, Стасик, не страшно по рассказам история эта, но каждый год в эту ночь село девочка с мамой с Небес спускаются. Они духи, но бездушные. Они обе лишь делают вид. В глазах их вижу это. Глазенки пустые. Глаза-зеркало души. Как же знать, что на уме у этих дам, раз зрачки, что две стекляшки. Я, когда малюткой была, заплакала в ночь эту, так потом мне весь год до того же числа кошмары снились о замерзающей девочке в белой рубашке под елкой. Хотя, в чем я провинилась перед ней?
– Придумываешь ты, чтоб я не пошел. – я отвернулся от бабусиного лица – Чего мне бояться в мои десять лет?
– Зря ты так, Стасик… Завтра и узнаем, как храбриться будешь.
Бабулечка встала с моей койки и ушла к себе в спальню, а я тихонько засыпать стал, в стену смотря. Давно мне хотелось попасть на церемонию эту. Я слышал о ней от деда старого, местного скотовода. Рассказ удивительный! Там и село все и обряды всякие. Знаю я, что это не шутки, уж Вы, дорогой читатель, меня за это не ругайте, но это ведь так поразительно! Поэтому-то я с таким воодушевлением говорю. Девочку-призрака мне тоже жалко, но зато она теперь со своей мамой, значит и не будет злится, если я ее поминок жду, правильно ведь?