Вадим достал мобильный. Даниэла вернулась за прилавок обслуживать вошедшую группу студентов. Старалась ни слова не упускать из того, о чем писатель спрашивал по телефону:
– Ключей от секретной комнаты три. Один у епископа и два – у мэра. Всего три…– донеслось до Даниэлы. – Один у vescovo4? Угу! У мэра их целых два?! Неплохо. Его нашли на месте кражи? Ого! Уже предчувствую, какой можно будет в романе клиффхэнгер замочить!
Даниэла наблюдала, как Вадим, закончив разговор, приступил к самому настоящему ритуалу. Он отломил кусочек теплого круассана, избыточно начиненного блестящим кремом с фисташками, затем макнул в пенку капучино, причмокнул, отправив его в рот. Жевал медленно, будто ждал, пока вкусовые рецепторы уловят ту самую нотку, которая раскроет новые вкусовые грани.
Даниэла от нетерпения сглотнула слюну:
–Итак? Ключей всего три? Возможно, вор проник в Дуомо ночью. Виновен либо сам мэр? Либо весково? Как вы думаете?
– Думаю, что у вас самые лучшие круассаны с фисташками в Тоскане. Браво!
– Спасибо. Но как мы будем возвращать реликвию к празднику?
– Для вас это так важно, Даниэла? – ей понравилось, как он произнес ее имя с легким акцентом, немного нараспев, играя гласными звуками.
– Очень.
– Кажется, я понял. Статуя Марии помогла свести столько одиноких сердец, об этом ходят легенды. Ладно. По секрету, знакомый из префектуры сказал, что на месте преступления нашли кое-какую улику. Ею уже занимаются эксперты.
– Но у нас нет времени! Торжество уже через два дня!
Вадим ничего не ответил, подошел к барной стойке, заплатил за завтрак. В ожидании сдачи, откусил одинокий кантуччи, развалившийся в качестве комплимента для посетителей рядом с кассой. Даниэле стало смешно: он по-детски захрустел на всю кондитерскую. Потом похлопал рука об руку, стряхивая крошки. В ответ на ожидающий вердикта взгляд девушки отметил:
– А вот над кантуччи еще надо поработать.
После ухода Вадима в кондитерскую зашли две пожилые синьоры, активно жестикулируя:
– Ванда, попомни мое слово: вор как-то связан с этим монастырем.
– Каким?
–Ванда, Ванда…Ты ничего не помнишь! Тот, что сгорел год назад. Успения Богородицы. На холме, за станцией. Помнишь, когда обокрали дом нашего священника, пропажу нашли у бомжа, что там ночевал? Ну посуди сама: мэра в городе не было, епископ наш встречал важных гостей из Рима. Значит, бомжи. Кто же еще?
– Какая-то связь определенно есть … Ой! А место такое ужасное. Я бы туда не сунулась.
– Вот и я говорю.
Не раздумывая, после рабочего дня Даниэла отправилась в то место, о котором судачили посетительницы.
Монастырь оказался совсем маленьким, одноэтажным, из серого пористого камня, напоминающим букву «С». В левой части от клети крыша совсем провалилась, обнажая черные, закопченные стены. Окна без стекол напоминали пустые глазницы. В правой части было совсем пусто. В свете фонарика, который на всякий случай Даниэла захватила с собой, танцевали паутины. Одинокая ворона каркнула и взлетела.
Повсюду на девушку смотрели ангелы и святые из библейских сюжетов. Больше ничего примечательного в полуразрушенном монастыре она не увидела. Уже на выходе, посветив фонариком, на обшарпанной арке девушка заметила тусклое изображение…. Копия похищенной статуи Марии Бамбины на фреске.
Вдруг за спиной она почувствовала чье-то учащенное дыхание. Совсем рядом. Даниэла замерла. Душа провалилась в пятки. Сердце гулко заколотилось. Она оглянулась.
– Фух! От самой кондитерской за вами бегу, – запыхавшийся голос Вадима отозвался эхом в пустом помещении. – Почему вы пошли сюда одна? Это опасно!
Хоть и до смерти напуганная, она была рада здесь с ним встретиться. Посветила фонариком в нижнем левом углу. На нем углем был нарисован знакомый символ сердца с тремя мечами:
– Смотрите, снова этот знак. Может быть, он означает несчастную любовь?
– Хм. Возможно. Из разговора с префектом догадываюсь, что похититель далеко не профи. Уже отправили на сравнительный анализ улики. ДНК Катерины дарительницы уже не первый год хранилось в базе. Да там какая-то смутная история! В общем, у полиции появился новый след.
– По-моему, нам надо навестить эту знатную синьору. Скажете, что собираетесь написать о ней роман. А я захвачу что-то из вкусненького.
– М-м-м! – застонал Вадим, то ли от предвкушения сласти, то ли от того, как это произнесла Даниэла. – Надо найти в справочнике ее номер телефона. Так мы определим адрес Катерины.
Когда они поднялись на второй этаж желтой двухэтажки, дверь открыла грациозная, похожая на китайскую фарфоровую статуэтку, девушка.
– Можно поговорить с Катериной Липпи?
Девушка осмотрела их и приглашая войти. Проводила в спальню. На высоких подушках покоилась синьора со сморщенным лицом.
– Она хоть жива?
– No parlare, no ascoltare, no magiare, no bere5, – ответила на ломаном итальянском девушка, давая понять, что синьора при смерти.