Немного нудная и статичная. Хороша для расширения кругозора медицинских и парамедицинских специалистов. Ожидала большего. В книге «Биография рака» это ессе упоминалось много раз, поэтому немного разочарована. Вынесла пару интересных мыслей.
Немного нудная и статичная. Хороша для расширения кругозора медицинских и парамедицинских специалистов. Ожидала большего. В книге «Биография рака» это ессе упоминалось много раз, поэтому немного разочарована. Вынесла пару интересных мыслей.
«Болезнь как метафора» и «Спид и его метафоры» написаны с разницей более чем в 10 лет и здесь безусловно ключевым оказывается контекст и перенесенный автором опыт. Не претендуя на оригинальность скажем, что оба эссе написаны с целью нарушить табу на публичное обсуждение массовых смертельных болезней, указать на то, что их носители ни коим образом не являются маргиналами. «Болезнь как метафора» в такой парадигме является скорее введением в контекст, потому как болезнь, рассмотренная во втором эссе, является гораздо более злободневной. Социальный характер текстов здесь очевиден. В первую очередь оба эссе о том, как общество мирилось с болезнью и всеми ее последствиями: большой смертностью, средствах профилактики, полярного отношения к носителям и проч. Здесь вполне уместной кажется идея о главной фобии и ее постоянно сменяющимся объекте, причем явно проводится разделение между туберкулезом и СПИДОМ, где первый оказывается скорее модной литературной болезнью, чем какой-никакой угрозой, а в отношении второй наоборот сгущаются краски, рак в какой-то степени выступает чем-то средним. Примечательно, что «Болезнь как метафора» тяготеет к социальной антропологии или истории представлений, причем основой для всякого рода суждений в массе своей служит художественная литература. Таким образом, представлению о туберкулезе придается скорее культурный облик. Ни для кого не секрет, что «чахотка» болезнь томных дам и утонченных юных аристократов, которые всем своим видом и поведением создают положительный образ болезни, будто она придает им уникальности. В тексте звучит оговорка: «мол, на самом деле болели все, смерть была далеко не безболезненной и т.п», но образ, созданный писателями XIX, продолжает культивироваться автором, то есть никакого значимого разоблачение в тексте не обнаруживается. Мне представляется, что пространные рассуждения о туберкулезе, болезни от которой уже давно есть лекарство, выступает контрастным фоном для куда более серьезного объекта массового страха – рака. Вот его описания представлены читателю во всей их уродливой красе: c грязью, кровью и тяжелыми муками. Здесь литературный контекст как раз работает на борьбу с табу и предрассудками. Например, то, как автор применяет ключевую идеи «Смерти Ивана Ильича». Главный герой вынужден переживать свою болезнь в одиночестве, потому что обсуждать свои страдания не принято, да и слушать его никто не хочет. Болезнь становится ловушкой, причиной выдворения Ивана Ильича из общества. Тем не менее, Сьюзан Сонтаг заключает работу на положительной ноте, общество со временем становится более терпимым и в уже современной ей ситуации больной раком может рассчитывать на честность врача и психологическую помощь. Гораздо более скептичным оказывается эссе «Спид и его метафоры». Мне представляется, что здесь имеет место быть влияние сразу нескольких факторов: тяжелый личный опыт (автор напрямую столкнулась с раком), общая мировая напряженность, явление СПИДА, представляющееся гораздо более масштабным и смертоносным, нежели предыдущие рассмотренные болезни. Сам текст носит обличительный характер и, как мне кажется, написан не для того, чтобы обратить внимание на проблему социальной изоляции больных СПИДОМ, а для более приземленных целей – обличить европейских и американских политиков во всех смертных грехах – от бездействия до расизма. Например, СПИД приравнивается к ряду мировых неразрешимых проблем: войн, глобального потепления, социального расслоения. Слова автора, в данном случае, звучат как обвинение в адрес жителей Европы и США, в том, что они довели планету до состояния близкого к апокалипсису. В указанном контексте эсхатологическая метафора оказывается абсолютно тенденциозной. И что в итоге? Эссе, собранные в одну книгу издательством Ad Marginem, по смыслу принадлежащие к одной проблематике, где в какой-то степени одно оказывается продолжением другого, в сути своей оказываются совершенно непохожими. Если «Болезнь как метафора» представляет собой эстетствующее жизнеутверждающее рассуждение о том, что в итоге болезнь можно победить, то «СПИД и его метафоры» есть работа скорее политическая, в ней присутствует агитационный тон и четко определены виновные. Посыл оказывается очень простым: если виновные покаются, то и болезнь отступит.
Отзывы 2