Mine üle audioraamatule
Инга нахмурилась, глядя в след скрывшемуся за углом парню. Видений не было. Слава богу, хоть он не умирает! Или это ей нужно было его коснуться? Хотя Ирина дотронулась до нее сама… Эх, дал бы кто учебник по этому Дару!
Она с тоской вспомнила деда Панкрата. Вот кто мог бы ей помочь! Но как попасть в тот дом на краю леса? Рискнуть жизнью? Она не была уверена, что это сработает. Да и старик прощался с ней явно навсегда, значит, никаких новых встреч точно не будет, а жаль!
– Девушка, вы или дверь закройте, или входите! Что вы встали на пороге? – окрикнула ее пожилая женщина в белом халате, и девушка очнулась от размышлений. Действительно, она же к врачу шла, а потом этот парень…
Инга решительно шагнула в кабинет и прикрыла за собой дверь.
– Что у вас? – неласково произнесла врач, не глядя на Ингу. Она записывала что-то в большой журнал, параллельно перебирая бумаги на столе.
– Я утром упала в душе и сильно ударилась затылком. А сейчас меня еще по лбу дверью ударили. Думаю, у меня сотрясение… – Инге было неловко разговаривать с этой строгой женщиной.
– Думает она… – проворчала врач, закрывая журнал, подложив в него ручку вместо закладки. – Ну, давай посмотрим, что с твоей головой. Садись сюда.
Инга, опешив от неожиданного перехода на «ты», покорно села на указанное место.
– Вытяни руку и коснись указательным пальцем носа, – велела врач. Инга сделала, как ей велели.
– Сознание теряла? Голова болит?
– Теряла. Кажется, не болит, – Инга прислушалась к себе – и правда, не болит.
– Тошнит?
– Нет, – Инга помотала головой.
Врач пощупала затылок Инги и недовольно скривилась.
– Все с тобой в порядке. Даже шишки нет. Ходят тут, от работы отвлекают, – пробурчала женщина, вновь уселась на свое место и открыла журнал.
– Чего уселась-то? Иди, давай, не мешай мне, – врач хмуро уставилась на все еще сидевшую на стуле девушку.
– Мне бы справку… – Инга замялась, не зная, что еще сказать.
– Какую еще справку? Иди, говорю, будешь мне еще тут голову морочить! Пропускают занятия, а потом ко мне бегут!
– Но я действительно упала! – от несправедливых обвинений на глазах Инги выступили слезы.
– Ты здорова! Голова не болит, не тошнит, координация не нарушена! Никакой справки я тебе не дам! За справкой – в поликлинику! Иди, и не мешай работать!
Инга в слезах выскочила из кабинета. Очень хотелось нахамить этой женщине, но природная вежливость и незлобивый характер не дали этого сделать. Единственное, что девушка себе позволила – погромче хлопнуть дверью кабинета.
Вернувшись в общежитие и не застав там Ирину, Инга решила прилечь. Видимо подруга, обещавшая дождаться, ушла в столовую без нее. Есть не хотелось, навалилась неожиданная усталость, так что девушка предпочла еде сон. В конце концов, Ирка с пустыми руками из столовой никогда не возвращалась, принесет уж что-нибудь подруге.
С этими мыслями Инга задремала. Через какое-то время девушка сквозь сон услышала шорох. Она распахнула глаза и прислушалась. Сначала, кроме стука сердца, она ничего не услышала и решила, что ей показалось. Но шорох повторился. А затем и вовсе чей-то хриплый голосок произнес:
– Опять намусорили, дурынды. Ходи, подбирай за ними! Никакой благодарности! Одна вечно все разбрасывает, другая мусорит. У, разлеглась!
Инга онемела. Тело сковало ужасом. Она боялась даже пошевелиться, чтобы взглянуть на говорившего.
– Вот скажу Аглае, она вам в еду своей настойки плеснет, будете знать! – не умолкал ворчун, шебурша у стола. – А нужник закрою!
Подобную угрозу Инга уже не могла стерпеть. Она села на кровати и уставилась на стоящего к ней спиной…мужичка. Весь покрытый бурой шерсткой, ростом ей где-то по колено, он маленьким веником выметал из-под стола видимые только ему крошки. На нем была ладно скроенная расшитая цветными нитками белая рубаха, коричневые штаны и маленькие, искусно сплетенные лапти.
– Ты кто? – хрипло спросила Инга, рассматривая неведомое существо во все глаза.
Мужичок подпрыгнул от неожиданности и обернулся. У него было заросшее шерстью лицо с носом пуговкой и черными блестящими глазками. Он огляделся по сторонам, но заметив, что Инга смотрит прямо на него, начал медленно отступать под стол, выставив перед собой веник.
– Это чавой-та? А? Это как это? Ты меня видишь что ль?
– Ну, допустим, вижу, – согласилась Инга. – А что? Не должна?
– Да как же так-то? – воскликнул мужичок. – Ясен-красен, не должна!
Инга слезла с кровати и села на пол, чтобы быть вровень с этим странным созданием.
– Так кто ты? – повторила она вопрос. – Не бойся, я тебе ничего не сделаю!
– Вот еще! Чтобы Фомич боялся какой-то… – раззадорившийся мужичок зажал себе мохнатым кулачком рот и затих.
– Фомич, значит, – протянула Инга и улыбнулась. – Ты забавный. На банника похож.
– Никакой я не банник! – воскликнул Фомич и упер кулачок в бок, второй ручкой продолжая держать впереди себя веник. – Я домовик!
– Домовик? Домовой что ли?
– Не домовой, а домовик! – поправил Фомич. – До чего отсталый народ пошел. Никаких тонкостев не разумеют! – посетовал он.
– Прости. Домовик, так домовик, – смиренно согласилась девушка. – А что ты тут делаешь?
– Не видишь разве? Порядок навожу! В дому порядок надобен! А вы, хоть и девки, а порядку в дому не знаете!
– Как не знаем? Пол моем через день. Пыль протираем… иногда.
– Вот! А надо кажный день! Потому я хожу и за вами прибираю.
– Слушай, Фомич, а почему я тебя раньше не видела?
– Откель мне знать? Я обычно прихожу, когда вы спите, али шастаете где, – пожал плечами мужичок и опустил, наконец, веник.
Инга задумалась. Уж не Дар ли помог ей увидеть Фомича?
– А ты ничего во мне странного не замечаешь? – поинтересовалась девушка у молчавшего домовика. Банник вот сразу заметил в ней проснувшийся Дар, может и этот увидит?
– Девка как девка, – пробурчал Фомич, но все же приблизился и уставился на нее своими глазками-бусинками. – И правда, есть в тебе что-то такое…нашенское. Да и банника упоминала, значит, видала такого. Уж, не у деда ли Панкрата ты часом недавно была?
– Ага, была, – кивнула Инга. – Дар во мне теперь, может потому тебя и вижу?
– Может-может, – согласился домовик, обходя ее по кругу, заложив ручки с веником за спину. – А что за Дар у тебя? Ты, часом, не лекарка? Нам лекарка страсть как нужна.
– Кому это вам? – насторожилась девушка.
– Нам, это нам, – не спешил откровенничать Фомич, вновь остановившись напротив Инги. – Коль не лекарка, так неча и говорить.
– Не лекарка, – грустно подтвердила Инга. Вот почему ей такой полезный дар не достался? Хотя, если лечить придется тоже за счет своей жизни… Нет, пусть будет как есть.
– Жаль, – домовик отвернулся и пошагал под стол, где продолжил мести пол.
– А кто такая Аглая? – нарушила тишину Инга.
– Тетка моя, – буркнул Фомич, яростнее замахав веником.
– А ты, правда, хотел ей пожаловаться, чтобы она нас отравила?
– Типун тебе на язык! – возмутился Фомич, оборачиваясь. – Отравила, скажешь тоже. Так, животом бы помаялись денек, и все. Да и пошутил я, чего уж там. Сроду человекам не вредил!
– Спасибо и на этом, – улыбнулась Инга, глядя на смутившегося домовика. – Так, может, ты скажешь, кому лекарка понадобилась? Вдруг я смогу помочь?
– Чем ты поможешь, коли лекарским искусством не владеешь? – Фомич явно не хотел это обсуждать, поэтому вновь вернулся к прежнему занятию.
– Ну, я могу лекарства купить, например, – предположила девушка.
– Какие-такие лекарства? Человечьи? Не нать нам такого добра! У нас своих полно, Аглая вон делает, да не помогают оне, – сокрушенно помотал головой домовик.
Инга хотела еще что-то предложить, но Фомич вдруг замер, пошевелил мохнатыми ушами и проворно юркнул под кровать.
Инга нагнулась посмотреть, где он спрятался, но домовика уже и след простыл. Мистика! Через минуту в коридоре раздались шаги, и дверь комнаты распахнулась.
Глава 6.
– А кто это тут сидит голодный? – весело произнесла Ирка, входя в комнату и протягивая подруге пакет с выпечкой.
Инга благодарно приняла пакет и принялась разворачивать промасленную бумагу, в которую были завернуты пирожки из столовой.
Она вынула еще горячий, истекающий маслом пирожок и наслаждением откусила кусочек. Из-под кровати раздалось едва слышное недовольное пыхтение. Инга вздрогнула; бережно, стараясь не сыпать крошки, завернула надкусанную выпечку обратно в бумагу и понесла все к столу. Ирка, пытавшаяся выхватить один из пирожков, обиженно надулась, получив по протянутой руке.
– Ты чего? – недовольно пробурчала она.
– Иди за стол есть. Нечего тут бардак разводить, – менторским тоном произнесла Инга, наливая чай.
– С каких это пор ты стала такая правильная? – удивилась подруга, но послушалась.
– Просто убиралась сегодня, вот и заметила, что у нас грязно, – осторожно произнесла Инга, косясь на свою кровать. Вроде домовик не возражал, что его заслуги девушка присвоила себе.
– А, вот оно что. Ну ладно, я тогда окна помою, что ли… – задумчиво сказала Ирка, прихлебывая чай.
– Отлично, а я пока в библиотеку сбегаю. Тебе там нужно что-нибудь?
– Нет, – пожала плечами Ирка.
Быстренько доев, Инга отправилась за необходимыми книгами. Возвращаясь нагруженная учебниками, она заметила в вестибюле стайку однокурсниц, окруживших двух парней. Подойдя ближе, она увидела, что один из молодых людей Олег, а второй – едва не прибивший ее дверью незнакомец.
Парни тоже ее заметили. Инга посетовала было про себя, что вечно встречает Олега не "при параде", но тут же выбросила эту мысль из головы, так как он уже шел ей навстречу.
– Привет, Инга! Ты, как всегда, вся в учебе? – ухмыльнувшись панибратски, похлопал ее по плечу Олег.
– А ты, как обычно, развлекаешься? Когда ты успеваешь учиться, не понимаю? – покачала головой Инга.
– О, это мой великий секрет! – девушки за его спиной захихикали, преданно глядя на своего кумира.
– Кстати, познакомься, это Серега. Будет учиться в нашей группе, – Олег указал на стоящего рядом парня.
– Да мы уже, в некотором роде, знакомы, – подмигнул Сергей, а Инга скривилась. Это прозвучало двусмысленно, и Олег тут же насторожился:
– Когда это вы успели? – показательно нахмурился он, почувствовав небольшой укол ревности. Олег давно догадывался, что девушка к нему неровно дышит, это тешило его самолюбие, поэтому он порой вел себя как собака на сене: и сам не "ам", и другим не дам.
– Столкнулись в коридоре. Неудачно, – отмахнулся Сергей. Инга промолчала, поудобнее перехватив стопку книг.
– Давай помогу, – Олег решил привлечь к себе внимание рыцарским жестом. Едва его рука коснулась руки девушки, Инга вновь окунулась в водоворот картинок.
Олег обнимает со спины какую-то девушку. Она разворачивается и целует его. Между ними знакомая черная пульсирующая нить, конец которой уходит в туман. Картинка гаснет, и на смену ей является новое видение. В туманной дымке борются два человека – Олег и незнакомый мужчина. В какой-то момент незнакомец достает нож и вонзает его в живот Олегу. Тот падает, картинку заволакивает туман. И вновь – Олег и девушка. Нить пульсирует, опутывая этих двоих. Инга тянет руку, чтобы вмешаться, но что-то ее отталкивает, и Инга вываливается из видения.
– Эй! Ты что творишь?! – Инга услышала злобный голос Олега, еще не вполне придя в себя от увиденного. С трудом открыв глаза, она заметила, что за руку ее держит Сергей, закрывая собой от разъяренного парня.
– Извини, мне показалось, что девушке стало плохо. Инга, ты как? Все в порядке? – нарочито громко произнес Сергей, и едва слышно, так чтобы услышала только девушка, прошептал:
– Нам нужно поговорить.
Инга кивнула. Увиденное напугало ее, а Сергей рассердил тем, что не дал спасти Олега. Похоже, парень в курсе, что с ней происходит, так что поговорить определенно стоит. И высказать ему все, что она о нем думает. Надо же, только познакомились, а он уже лезет, куда не просят!
– Инга? – позвал Олег молчащую девушку.
– Мне правда что-то нехорошо, голова закружилась. Я, пожалуй, пойду, – Инга для вида слегка покачнулась.
– Я провожу, – безапелляционно заявил Сергей, забирая у нее из рук стопку книг. – Тем более, причиной головокружения невольно явился я.
– В каком это смысле? – насупился Олег.
– Я приложил ее сегодня дверью по голове. Нечаянно, – весело произнес Сергей, а однокурсницы, все это время наблюдавшие за разворачивающейся сценой, засмеялись.
"Ну все, теперь весь семестр надо мной будут потешаться! Пока другого повода не найдут" – невесело подумала Инга и тихонько прошептала Сергею:
– Я тебя ненавижу! – тот лишь усмехнулся в ответ.
– Я тоже пойду. Вдруг ты по дороге с нашей Ингусей еще что-то сделаешь? – неожиданно развязно сказал Олег, а девушки за его спиной вновь захихикали.
"Да что же это такое!" – мысленно посетовала Инга, а вслух произнесла:
– Не стоит, Олежек, со мной все будет в порядке. У тебя и так дел полно, – она кивнула на однокурсниц. – А Сергей пусть отрабатывает нанесенный вред.
Она направилась прочь из вестибюля библиотеки, даже не посмотрев, идет за ней Сергей или нет. Парень догнал ее почти у самых дверей.
– Предлагаю пойти в парк и там поговорить, – предложил Сергей. Инга кивнула.
Найдя в парке свободную скамейку вдалеке от любопытных глаз, Сергей жестом предложил девушке присесть.
– Почему ты меня оттолкнул? – пробурчала Инга. Пока они шли, запал угас, и ругаться уже не сильно хотелось. Однако, она не могла позволить ему вмешиваться не в свое дело.
– А он стоит того? – вопросом на вопрос ответил Сергей. – Что ты видела? Ты ведь что-то видела?
– Я видела, как Олега убили. Это… неприятно, – Инга поморщилась.
– Так значит ты смертница, – Сергей кивнул, как будто раньше только догадывался, а теперь подтвердил свою догадку.
– Мне не нравится такое название. Ну а ты кто? И как ты узнал про мой дар?
– А ты не поняла, кто я?
– Нет. Хотя… Ты ведь вылечил меня, верно? И шишку с затылка тоже ты убрал? – она впилась взглядом в его лицо.
Сергей самодовольно кивнул.
– Теперь я еще больше тебя ненавижу! Откуда ты взялся на мою голову? – простонала Инга.
– Да что не так-то? – недоуменно спросил парень.
– Все не так! Меня обманщицей выставил перед доктором. Я ведь правда сегодня упала, сильно ударилась, а она мне не поверила. И выгнала из кабинета!
– Ну прости, я хотел как лучше, – покаянно опустил голову Сергей.
– С Олегом ты тоже хотел как лучше? Почему не дал его спасти?
– А ты хорошо подумала? Ты уверена, что готова пожертвовать годами своей жизни ради него?
Инга промолчала. Да, времени подумать у нее не было, это правда. И сейчас она уже не уверена, что спасти Олега – верное решение.
– Допустим, сейчас ты прав, – нарушила она тишину. – У меня не было времени подумать. Но ты и дальше будешь мне мешать?
– Больно надо. Ты ведь еще можешь его спасти, если хочешь. Только взвесь все хорошенько. В остальном – это твоя жизнь. Если тебе не терпится закончить ее пораньше – что ж, не смею мешать.
– Ладно, проехали. Мы будем говорить только обо мне? Что ты еще хотел мне сказать?
– Ты ведь совсем ничего не знаешь об одаренных? И о Дарах?
Инга нехотя кивнула.
– Вот. Но информации о твоем Даре у меня слишком мало, чтобы помочь тебе. Мне нужно поговорить кое с кем, получить разрешение рассказать тебе больше.
– То есть? Разрешение могут и не дать? С кем ты хочешь поговорить?
– Могут. Но твой Дар слишком необычен и ценен, чтобы… Впрочем, не переживай, думаю, через пару дней ты все узнаешь.
– Ты что-то не договариваешь. Мне это не нравится. Какие-то люди, которые могут дать разрешение, а могут и не дать. Давай на этом закончим, я не хочу ничего знать. Дед Панкрат сказал, что я все узнаю рано или поздно на собственном опыте. И я склонна ему верить больше, чем тебе.
– А, теперь понятно, откуда ты такая дикая! – Сергею явно не понравились ее слова, поэтому он не удержался от подколки. – Что это было? Что ты хотела с собой сделать?
– Знаешь, что? – Инга возмущенно вскочила. – Катись ты со своими разговорами, понял? И не подходи ко мне больше!
Она бросилась бежать по аллее, но быстро выдохлась и пошла шагом, восстанавливая дыхание. Сергей догнал ее у выхода из парка и схватил за плечо.
– Ты не понял, что я сказала? – вызверилась она на него, сбрасывая руку. – Повторить?
– Прости, я ляпнул не подумав. Правда, извини, я ничего такого не имел в виду. И ты учебники забыла, – он протянул ей стопку книг.
Инга почувствовала себя глупо.
– Ладно, проехали. Ты в общагу?
– Нет, я живу в городе. Увидимся завтра на лекциях. Пока! – он махнул ей рукой на прощание и двинулся к выходу с территории института.
– Пока, – Инге ничего не оставалось, как прижать к себе кипу учебников и направиться в общежитие.
Глава 7.
– Разговор окончен! – припечатал Анатолий Всеславович, вставая из-за стола. Сергей никогда еще не видел отца таким разгневанным. Он совсем не ожидал, что разговор об Инге закончится именно так.
Субботнее утро началось, как было заведено, с завтрака всей семьи Вишняковых.
– Как дела в институте? – спросил отец, когда все немного насытились.
– Нормально.
– А девочек в группе много? – подала голос мама. Наталья Евграфовна, как всякая любящая мать сына, очень переживала, что он до сих пор не привел в дом девушку. Сама она вышла замуж довольно рано – в двадцать один. Они с отцом были ровесниками, дружили со школы, и, как только стало возможно – сразу же поженились.
– Много, мама, – нехотя произнес Сергей, мысленно готовясь к очередному разговору о его личной жизни.
– Тебе кто-нибудь понравился?
– Мама! Я всего неделю, как отучился. Я еще толком никого не знаю. Хотя… – Сергей решил, что более удачного момента для разговора об Инге сложно подобрать.
– Хотя? – тут же заинтересовалась Наталья Евграфовна.
– Я познакомился с одной сокурсницей. Она симпатичная. Зовут Инга. И, папа, у нее есть Дар!
В столовой воцарилась тишина. Отец отложил приборы и пристально взглянул на сына:
– Дар? Ты уверен? Из чьей она семьи? Что-то я не припомню никого с таким именем.
– Она не из нашего города. Инга – стихийница.
– Стихийница? – поморщился отец. Он не признавал «стихийников» – тех, чей Дар не был унаследован, а получен случайно. – И что за Дар ей достался?
– Кажется, Дар Смерти.
– Час от часу не легче! – воскликнула мама. Сама она Даром не обладала, но была из достаточно богатой семьи с хорошей родословной, чтобы компенсировать этот «недостаток». И, как член семьи, она была в курсе всего, что происходит в тесном мире одаренных.
– Смертница? – глаза отца потемнели, как знак того, что он начал злиться. – Зачем ты с ней общался? Ты ведь знаешь, как они могут быть опасны? Как много ты успел ей рассказать?
– Я ничего ей не рассказывал! Как раз хотел пригласить ее на ужин и ввести в наш круг.
– И речи быть не может! – рубанул рукой по воздуху Анатолий Всеславович.
– Но почему? Она совсем неопытная, и, я так понял, только недавно обрела Дар!
– Почему? – вскрикнул отец. – И ты еще спрашиваешь, почему? Чему я тебя учил столько времени? Ни одна из них никогда не переступит порог этого дома!
– Отец!
Мама благоразумно промолчала, провожая глазами уходящего в кабинет мужа. Она положила ладонь на плечо вскочившего Сергея, не давая ему возможности ринуться вслед за отцом.
– Дай ему остыть! Ты же знаешь его характер.
– Мама, ну хоть ты ему скажи! – обиженно протянул Сергей, садясь обратно. – Инга ничего плохого никому не сделала! Она даже пыталась спасти однокурсника, и, если бы я не помешал…
– Боже, Серёжа! Ну, куда ты полез? А если бы она тебя выпила?
– Она ничего не знает… – Сергей наклонил голову, лишь бы не смотреть матери в глаза.
– Она могла бы сделать это случайно, ведь так? – ласково произнесла Наталья Евграфовна, гладя по голове такого взрослого, но еще не слишком мудрого сына.
Сергей нехотя кивнул.
– Мы могли бы ей помочь! – воскликнул он. – Рассказали бы все, она бы не стала как… – он осекся, не решаясь назвать запретное в семье имя.
– Сынок, я понимаю, что ты желаешь девочке добра. Но у каждого свой путь. Как знать, вдруг это, наоборот, склонит чашу весов в сторону зла?
– И что ты предлагаешь? – хмуро спросил он после минуты тишины. – Оставить все как есть? Но ведь скоро инициация. Она останется один на один со своим Даром. А если он ее убьет?
– Да, я бы сделала именно так, – кивнула мама, но увидев протест в глазах сына, продолжила:
– Но ты упрямец, как и твой отец, поэтому дождись, когда он придет в себя и поговори еще раз. А лучше, привлеки к разговору дедушку, – она хитро подмигнула сыну и он, наконец, улыбнулся.
Время до обеда тянулось слишком медленно. Сергей пытался себя чем-то занять, но все валилось из рук. Он мерил шагами свою комнату, потом садился к компьютеру, бездумно рыскал в интернете, потом опять вскакивал.
Отец к обеду так и не спустился и от предложенной еды отказался.
– Он сильно зол, – сказала мама, спускаясь с нетронутым обедом. – Может, ты поговоришь с ним завтра?
Сергей лишь мотнул головой и сам пошел к отцу. Постучавшись и не дождавшись ответа, он толкнул дверь и вошел в кабинет. Анатолий Всеславович сидел лицом к окну в большом кожаном кресле и делал вид, будто не замечает замершего на пороге сына.
– Пап, давай поговорим, – осторожно попросил Сергей, входя и прикрывая за собой дверь. Он прошел вглубь комнаты и сел на стул напротив.
– Я уже все сказал. И ты тоже. Мне очень жаль, что я потратил на тебя столько сил и времени, но все оказалось впустую, – с горечь произнес отец, не глядя на сына.
– Ну почему ты так категоричен? – воскликнул Сергей, вскакивая.
– Ты знаешь, почему.
– Но, пап! Она правда хорошая, я хочу ей помочь!
– Откуда ты знаешь? Вы знакомы без году неделя! Я тоже был хорошего мнения о своем сыне, и что теперь я вижу?
– Вот так ты, значит, ко мне относишься, да? Один промах и всё – ты во мне сразу разочарован? Я ведь всегда делал так, как правильно для тебя! Ты сказал, что я должен быть рядом в момент инициации – и вот я бросаю все и приезжаю, перевожусь в новый институт! Мне скоро двадцать, а я до сих пор не принял ни одного самостоятельного решения!
– Так вот что тебя задевает? Что ты еще слишком мал? Что нужно прислушиваться к старшим, которые во много раз опытнее тебя? Тебе нужна свобода без ограничений? Хочешь сам принимать решения?
– Да, хочу! Хочу, чтобы к моим желаниям прислушивались! Что меня ждет потом? Жениться на той, кого укажешь мне ты? Работать там, куда ты меня пошлешь?
– Что в этом плохого, я не понимаю? Разве мы с матерью указываем тебе неверный путь? Но нет, тебе хочется бунта! Что за подростковый максимализм? Ты знал, что тебя ждет. Я всегда был предельно честен с тобой.
– Я так не хочу! Понимаешь? Я хочу нести сам ответственность за свою жизнь! Сам решать, с кем дружить, на ком жениться, сколько иметь детей! И мне будет безразлично, есть у них дар или нет!
– Я тебя услышал! Мы обсудим это еще раз после инициации. Но я запрещаю тебе общаться с этой девчонкой, слышишь? Ноги ее в моем доме не будет!
– Что здесь происходит? – в пылу ссоры они не заметили, как дверь кабинета открылась, и на пороге возник монументальный старик. Он тяжело опирался на трость, но весь его вид, манера держать себя выдавали в нем бывшего военного немалых чинов.
– Зачем ты встал, папа? Ты же знаешь, что после сеанса нужно лежать.
– Привет, дедушка! – улыбнулся Сергей, заметив, как гнев отца сдулся под хмурым взглядом деда.
– Вы так орете, что отдыхать совершенно невозможно. И потом, это пока еще мой дом, – выделил Всеслав Иванович голосом последнюю фразу.
– Папа, мы просто беседуем с сыном. Ничего такого, что привлекло бы твое внимание.
– Беседуете? Это сейчас так принято, беседовать на повышенных тонах? И что обсуждаете? – старик уселся в услужливо освобожденное сыном кресло.
– Сергей связался со смертницей. Он требует, чтобы мы приняли ее в свой круг.
– Даже так? Прямо требует? А ты что скажешь, внучок? – мягко обратился дед к Сергею, но под маской ласковости ему почудился тигриный оскал. Военная карьера наложила свой отпечаток на и так непростой характер деда, так что внук начал аккуратно подбирать слова, чтобы не разозлить еще и его.
– Понимаешь, дед, я познакомился с девушкой. Зовут Инга. Она только недавно обрела свой Дар. Я хочу помочь ей. Хочу, чтобы она выжила после инициации и стала…кем-то, кто будет полезен нашему обществу.
– И ты требуешь принять ее к нам? – с хитрым прищуром спросил Всеслав Иванович, что Сергей расценил как заинтересованность. Хороший знак.
– Ничего я не требую. Я просто хотел пригласить ее на ужин, чтобы вы взглянули на нее и… – он смешался под взглядом деда.
– Мало того, что она стихийница, так еще и смертница, – с оттенком ненависти произнес Анатолий Всеславович.
– Так! Пока я глава этого дома, решение будет за мной! – вдруг зычно прервал сына Всеслав Иванович. – Или ты забыл, сынок, что твоя прапрабабка была стихийницей? Что за пренебрежение?
– Она не была смертницей, – тихо сказал Анатолий Всеславович, не глядя на отца.
– Да, не была. Потомственный Дар не гарантирует, что человек будет жить по воле Живы. А стихийный – почти наверняка! Ты ничего не знаешь о девочке, но уже судишь! Значит так! Я сам на нее посмотрю, а потом решу – говорить с ней или нет! И она придет сюда, коли я скажу! Это понятно?
– Да, дедушка! – обрадовался Сергей. Отец пробурчал что-то неразборчивое, но спорить с разошедшимся стариком было себе дороже.
– Значит, так тому и быть! Толя, проводи меня в комнату, устал я что-то с вами.
Глава 8.
Инга сладко потянулась, но вставать не спешила. Соседка уже убежала на лекции, а у неё самой занятия в расписании стоят после обеда, так что можно подольше полежать. Она взяла с прикроватной тумбы книгу и только углубилась в чтение, как снизу раздался знакомый ехидный голосок:
– Ишь, лежебока! Поздняя птичка глаза протрёт, а ранняя уж песенку споёт!
– Здравствуй, Фомич! – обрадованно воскликнула Инга, отбрасывая книгу и заглядывая под кровать.
– И тебе поздорову, коль не шутишь! – степенно поклонился домовик, неожиданно появляясь перед Ингой. После он вытащил из воздуха свой неизменный веничек и принялся мести пол. Девушка с улыбкой наблюдала за мужичком, который искал и не находил мусор.
– Чавой-та чисто у вас тут, – произнёс он, задумчиво глядя на Ингу. – Никак за ум взялись?
– Взялись, Фомич, еще как взялись, – сказал она, посмеиваясь над недоумением домовика.
На выходных Ирка уехала к родителям. Инга тоже хотела навестить своих, тем более сама себе в прошлый раз пообещала, да и не виделись уже давненько. Но, после звонка маме, пришлось отказаться от этой затеи: отцу выдали путевку в санаторий на неделю, так что родители укатили отдыхать, оставив свое небольшое хозяйство на соседку. Навещать пустой дом желания не было, поэтому Инга осталась в общаге. Делать было решительно нечего, скука одолевала, и Инга изъявила желание провести генеральную уборку. Что и воплотила с успехом в жизнь.
– Ох, молодец, девка, – восхитился Фомич. – Ну, ежели работы мне сегодня нет, так я пойду.
Он уже сделал шаг по направлению к кровати, но Инга его остановила:
– Погоди! Хочешь чаю? Я в кондитерской вкусных рогаликов купила, будешь?
– Чаю? Отчего же не испить, коль от души предлагаешь. Согласный я.
Пока грелся чайник, домовик придвинул к столу табурет, влез на него, достал откуда-то малюсенькую чайную чашку с блюдцем и стал степенно ожидать, пока Инга нальет ароматный чай и подаст ему угощение.
Дождавшись, пока Фомич наестся, Инга задала давно мучивший ее вопрос.
– Как ваш больной поживает? – невинно поинтересовалась она, когда домовик сделал последний глоток чая.
Он подавился от неожиданности, но быстро справился с собой и даже не закашлялся.
– Какой-такой больной? – Фомич сделал вид, что не понимает вопроса.
– Ну, тот, которому лекарь нужен был. Кажется, я смогу вам помочь.
– Чем же? – нахмурился домовик.
– Я нашла лекаря. Но, чтобы его уговорить, мне нужно больше информации.
– Благодарствую за чаёк, да за угощение. Пойду я. Про лекаря старшим обскажу. Коли решат помощью твоей воспользоваться – так тому и быть, – Фомич резво соскользнул с табурета и исчез из виду не прощаясь.
– И тебе до свидания, – протянула Инга в пустоту.
До занятий ещё было время, так что Инга решила прогуляться по парку. Идя по дорожке между деревьями, почти сбросившими свой яркий наряд, она повторяла лекции для предстоящего занятия.
Инга так увлеклась, что вздрогнула, когда ее окликнули:
– Девушка, не поможете встать?
На скамейке, мимо которой она шла, сидел пожилой мужчина. Он одной рукой опирался на трость с искусно выполненным набалдашником в виде змеи, а другую протягивал к ней. Она машинально шагнула к нему и взяла его за руку.
В этот раз калейдоскоп картинок просто погреб ее под собой. Они сменялись с такой скоростью, что она едва успевала вычленить на них этого человека. Наконец, перед глазами замерла сцена, где сидящий в кресле мужчина в забытьи прикрыл глаза, уже не в силах сопротивляться всепоглощающей боли. Одна его нога покоилась на специальной подставке, обмотанная бинтами. Но даже сквозь них Инга видела сжирающую конечность черноту. Она расползалась по венам, неся за собой невыносимую боль. Паутина черных пятен, поднимающихся от ноги, почти добралась до сердца – болезнь готовилась нанести решающий удар. Натянутая пульсирующая нить от старика к Инге завибрировала, и девушка, не раздумывая, протянула к ней руку.
– Эй, тебе плохо? – спросил кто-то, придержав от падения Ингу за локоть.
Наваждение схлынуло. Девушка озадаченно распахнула глаза – перед ней стоял молодой человек, наверное, студент старших курсов. Лицо парня ей было не знакомо, но разве она должна знать всех учащихся института? Краем сознания она отметила необычную брошь на его свитере – змею кусающую себя за хвост, но не придала этому значения.
– Ты не видел здесь дедушку? – спросила она, оглядываясь, но старика и след простыл.
– Нет, я только тебя заметил. Ты чуть не упала. С тобой все в порядке? – озадаченно посмотрел на нее парень.
– Да, спасибо за помощь. Со мной все хорошо, – она все еще не могла прийти в себя. У нее что, галлюцинации? Новое проявление Дара? Что это было, черт возьми?
– Не за что, – неуверенно протянул парень. – Ну, я пойду?
– Да-да, конечно. Еще раз спасибо, – она отмахнулась от нечаянного помощника и села на скамью. Парень пошел прочь, иногда оглядываясь на странную девушку через плечо.
Взглянув в задумчивости себе под ноги, Инга заметила небольшие углубления в почве. Будто палочкой тыкали. Или… тростью?
Девушка провела руками по лицу. Показалось или нет? Что за ерунда? Чьи-то глупые шутки?
Неожиданно спохватившись, Инга взглянула на часы на здании института. Она же безбожно опаздывает! Вскочив с лавочки, девушка опрометью бросилась на занятия. Пробегая мимо ушедшего вперед парня, она услышала, как он говорит кому-то по телефону: