Mine üle audioraamatule
– Понятно, – тупо ответил Кай.
Он не был самым проницательным, но чувствовал явную ложь. Он не хотел, чтоб она испытывала к нему неприязнь или ненавидела. Девушка корила себя за неспособность быть честной с собой и с другими. Стыд сжигал её сердце, хотелось ударить себя. Она не понимала, почему он до сих пор так добр к ней. Он был прекрасным человеком, насколько она успела понять, и ей казалось, будто она могла разбить ему сердце своей неоправданной холодностью. Возможно так и было. Кай был открытым человеком, но он тоже имел то, что не хотел бы показывать.
Селинн расстроенно посмотрела на уходящий закат, сменяющийся более холодными сумерками. Последний луч сквозь облака выстрелил в них и попал прямиком ей в глаза. Она крепко зажмурилась и улыбнулась такой неожиданности.
“Теперь не только он слеп”, – подумала Селинн.
Она почувствовала, как Кай аккуратно заправляет выбившуюся прядку и удивленно посмотрела ему в глаза. Тот бьется током, и они тихо смеются.
– Я бы хотел, чтобы мы были хорошими друзьями.
Теперь током ударило Селинн.
– Да, я тоже, – солгала она.
– Я думаю, нам пора возвращаться.
Селинн кивнула и пошла впереди.
Кайса перехватила её на втором этаже их корпуса:
– Мы можем поговорить?
Селинн не ожидала такого напора и удивленно посмотрела на неё. Она кивнула Каю и тот понимающе удалился.
– Что-то случилось?
– Да. Давай поговорим у меня в комнате, – предложила Кайса.
Оказавшись в помещении, она оглядела этаж и тихо закрыла дверь. Селинн напряглась.
– Да что такое-то?
Ну вообще, это не так уж секретно, – призналась Кайса. – Просто я не хочу, чтоб нас кто-либо потревожил.
Селинн выжидающе посмотрела на нее.
– Ладно, – сдалась Кайса. – Я поговорила с Эваном, согласилась помочь ему, при условии, что я всё вспомню до решения.
– Так это здорово, – улыбнулась Селинн.
– Он дал срок до завтра.
– Ладно, уже не здорово, – признала Селинн. – А завтра – это до какого времени?
– Неважно, нужно поспешить, – паника Кайсы начала просачиваться.
Селинн сняла свитер, оставшись в майке, и повесила его на одном из кривых крючков. Собрав волосы в пучок, она набралась решимости и приказала Кайсе сесть. Они уселись на скрипучей кровати. Селинн не выдержала и сказала:
– Это просто ужас, нужно попросить перевести тебя в нормальную комнату! Как ты тут ночуешь эти несколько дней?
Кайса неловко пожала плечами. Она понимала, что пока не согласится на условия Эванлина, то никто не будет ей за просто так предоставлять все комфортные условия.
– Вообще, я должна поблагодарить его за предоставленные возможности и крышу над головой. Он мог выкинуть меня, но я до сих пор здесь. Особенно, после того как я подпортила ему теплицу. – она грустно улыбнулась.
Селинн поджала губы и кивком согласилась. Взглядом она призвала Кайсу сосредоточиться. Блондинка закрыла глаза, и Селинн припала к её вискам мягкими подушечками пальцев. В комнате повисла тишина, давящая на уши – казалось, что ритм сердца, отдающийся в висках Кайсы, скакал от стены до стены как мячик. Как бы Селинн не пыталась полноценно проникнуть в её сознание, она натыкалась на одну стену за другой. Брюнетка могла видеть происходящее в сознании человека все, что он бережно хранил. Даже то, что было надежно спрятано. Это было похоже на кино, играющее на огромном проекторе, где Селинн была единственным зрителем. И сейчас она видела только смазанные картинки, прокручивающиеся то на разной скорости, то задом наперед. Голоса смешивались, казалось, будто внутри головы Кайсы разрастался пожар. Она всеми силами выталкивала Селинн, хотя это было ненамеренно. И все-таки вытолкнула. Брюнетка с громким вздохом отстранилась и бешенными глазами впилась в Кайсу.
– Ну и бардак у тебя в голове, дорогуша!
– Я не знаю, что мне делать. Я не могу сосредоточиться!
Селинн приобняла её за плечи, пытаясь приободрить. Она понимала её смешанные чувства. И её озарила догадка:
– Скажи честно, это из-за Килина?
– О чем ты? – недоверчиво зыркнула Кайса.
– Вы с ним как кошка с собакой, неудивительно что ты подавлена.
– Мне неприятно, что он начал вести себя как придурок, хотя я ничего ему не сделала, но это последняя причина моих переживаний. Бардак не в моей голове, а в моей жизни!
Селинн хмыкнула. Кажется, чутье подвело её.
– В любом случае, не обращай внимания, он задира.
Кайса непонимающе посмотрела на неё и расхохоталась:
– Он сказал мне тоже самое про тебя!
Брюнетка сразу же свела брови и возмущенно задохнулась.
– Какой же он придурок! Ты попала в точку, – хохотнула Селинн. – Он просто ждет твоей реакции, нас он уже извел, и мы просто не реагируем. Не ведись на провокации, лучше вообще игнорируй его существование, и жизнь станет приятнее.
Селинн толкнула её в бок. Девушки ощутили приятное облегчение. Скопившиеся за день переживания рухнули и освободили их сердца. Дружеская атмосфера располагала раскрыться, и Кайса, поведя бровями, спросила:
– Мне кажется, я заметила любовный треугольник. За ужином.
Селинн вспыхнула.
«Даже она заметила! Слепой остолоп!» – Селинн мысленно хлопнула себя по лбу, сохранив внешнее самообладание и натянула маску непонимания.
– Да ладно, я вижу по глазам, – улыбнулась Кайса и прикрыла веки.
Селинн вздохнула и опустила голову от бессилия. Она не была болтушкой, но так хотелось излить душу хоть кому-то! Она недоверчиво посмотрела на расслабленное лицо Кайсы, и последняя стена была сломлена.
– Ты слишком подозрительно вызываешь доверие, – хихикнула Селинн.
– Можешь поделиться, обещаю не разбалтывать. Мне кажется, иметь подругу было бы славно. А ты как думаешь? – она протянула мизинец брюнетке.
Селинн мягко улыбнулась и скрепила своим мизинцем их руки. Два взволнованных сердца потянулись друг к другу, связываясь нитями дружбы.
– Все сложно. Мне нравятся они оба, но я не могу сказать им в лоб об этом, это было бы нечестно. Я не хочу выбирать, тем более мы все знакомы два месяца, это просто интерес и не более.
– Мне кажется, что ты отдаешь предпочтение Таммелу, с Каем ты холодна, – заметила Кайса.
– Наверное, так и есть. Кай очень мил и добр, но Тамми привлекает своим спокойствием и заставляет меня смеяться. Как же тяжело! – гортанно выдохнула Селинн.
Послышался глухой стук. Они затихли.
«Неужели мы такие громкие?», – виновато подумали они.
Стук повторился.
«Значит не показалось», – уныло заключила Кайса.
Она поплелась к двери и осторожно приоткрыла её. Показались рыжие вихри и горящие в темноте каре-зеленые глаза. Кайса с облегчением выдохнула. Она с безразличием посмотрела на него.
– Вижу, ты не особо ждала меня, – улыбнулся он.
– Я тебя в принципе не ждала, – сложила она руки. – Ты что-то хотел?
Килин заметил Селинн, сидящую на её кровати, с интересом разглядывающую стены, но очевидно подслушивающую. И стушевался.
– Я хотел извиниться. Я веду себя как придурок, причем абсолютно необоснованно.
Девушка сдержала порыв расхохотаться.
«Надо же! Кажется, пора всерьез заниматься прогнозами», – подумала Кайса.
Она лишь хмыкнула.
– Ты прав, ты точно придурок.
Он недовольно поджал губы и отразил её позу.
– Я вообще-то извиняюсь здесь!
– Спасибо, – лукаво улыбнулась она. – Ладно, хватит с тебя! Я тебя прощаю.
– Что, так просто?
– Да, – непонимающе ответила она.
Он мнительно взглянул на неё:
– Ну… Ладно. Я тогда пошел, спокойной ночи.
–Угу.
Дверь закрылась, и послышалось кряхтение. Селинн с удовольствием прикрыла глаза от чистого веселья. Кайса вернулась на свое место и сказала:
– Похоже, что дела в мире плохи. Может возможность смеяться сейчас очень важна? – блондинка склонила голову в ожидании реакции.
– Мне нравятся твои глаза. И волосы. Зеленоглазые блондинки – это слишком незаконно для природы!
«Я поняла», – подумала Кайса.
– А мне нравится твой нос, – она обратила внимание на легкую горбинку.
– И все?!
Девушки получили стук откуда-то сверху и, сдавленно хохоча, прикрыли рот руками. Блондинка с интересом обратилась к ней:
– Скажи, как все-таки ты проникаешь в сознание?
– Ну, раз уже мы откровенничаем, – потупила взгляд Селинн, – я последовательница Самвея. Его дар – Самвижа – передается в моей семье, наверное, с самых древних времен.
– Самвей? – непонимающе спросила Кайса.
– Это один из древних богов, люди таким уже давно не поклоняются, и они, наверное, покрылись толстенным слоем пыли.
– И ты веришь в это?
– Ну, я не особо углублялась в это всё. Я бы вообще не хотела быть связана с этим даром. Ну и раз на то пошло, я все же имею дар, это о чем-то да говорит. Как ты поняла, в мире существует сверхъестественное. Эндеп – планета загадок, – таинственно улыбнулась Селинн.
– Так все же, как это происходит? – не унималась Кайса.
– Я действую методом проб и ошибок, из-за некоторых обстоятельств я не успела овладеть даром полностью и делаю это самостоятельно, – пояснила она. – Я просто представляю, как вхожу в дверь и вижу там всё. Это тяжело объяснить словами.
– Понимаю…
– Еще я могу влиять на сознание людей. Например, вводить их в определенные состояния. Я усыпляла тебя пару раз.
– Контроль сознания, значит… а как это связано с воспоминаниями? Ты и их можешь контролировать?
– Нет. Так как я овладеваю сознанием человека, я могу затрагивать определенные триггеры и заблокированные воспоминания сами вскрываются.
– А какие триггеры у меня? – поинтересовалась Кайса.
– Я увидела пожар, крики и чей-то плач.
Блондинку накрыл холод. Колени и руки задрожали, она не ожидала, что услышит это. Казалось, что эти три слова не существовали, будто бы это было сном, но, оказалось, что это было наяву. Она заблокировала в своей голове какой-то пожар, чьи-то крики и чей-то плач! Ужас сковал её легкие.
– Ты в порядке? – испугалась Селинн.
– Теперь нет. Но я должна это вспомнить!
– Ты готова посмотреть в глаза страху, – удивилась Селинн. – Это похвально.
Она сжала ладонь Кайсы и почувствовала, как в неё вливается тревога. И резко выхватила руку.
– Эй! Держи при себе это! – возмутилась она.
– Прости! Я не хотела, правда. Я еще не научилась этим управлять.
Возмущение сменилось пониманием.
– Я думаю, что теперь можно приступить, – предложила Селинн.
Они повторили начало сеанса. Селинн увидела, как под закрытыми веками забегали глаза Кайсы и погрузилась в транс вслед за ней. Глухая темнота рассасывалась, и показался серый дым, а за ним послышались шаги. Громкие, угрожающие, расходящиеся жутким гулом. Селинн напряглась. Бледным духом она приближалась к тревожному звуку и увидела ноги. Из-под подошв взметались искры, и огонь показал путь. Словно разноцветными листами, возникали стены, полы, потолки. А затем воспламенялись. Обои сменялись, становилось жарче. Тяжелый дым заполонил голову. Она не могла задохнуться там и слечь, но могли люди, которые были на её пути. Одни за другими лежали бездыханные тела.
«Боги!» – в ужасе подумала Селинн.
Она видела их гибель. Убийцей был не только дым и пламя. Черная фигура с остервенением уничтожала каждую живую душу. Стеклянные глаза умирающих отражали ужас, боль и сожаление. Селинн видела в них все.
«Кого вы так оберегали?» – задавалась она вопросом.
Они приближались, она это чувствовала. Шаги становились громче. Стены сужались. Пожар стал неистовее. Селинн задыхалась. Она будто бы знала, кто там. Точно знала. Она знала!
Дверь раскрылась. Пожар превратился в рыжие кудри. Горящие глаза, живые и излучающие сильнейшую ярость, встретили черную тень. Если бы он мог, он бы превратил её в пепел.
«Киллиан!» – поняла она.
Она видела, как он боролся. Как обессиленно упал. Как искренне ревел, тянувшись к тлеющему дому, уносясь вдаль. Его крик, словно на заевшей пластинке, крутился в голове Селинн. Она провалилась.
Путешествие Кайсы не закончилось на этом: этот пожар, словно последняя защита, рухнул, пробудив все последующие события. Она видела, как безжалостно убивала и мучила людей. Ради Альянса. Как продвигалась по службе, выполняя немыслимые вещи. Она вспомнила все, что могла узнать, находясь там. Но чего ей стоила эта информация?
Щеки Селинн щипало от непрекращающихся слез. Тушь расплылась жуткими пятнами, глаза опухли. Она с неподдельным ужасом смотрела на такую же заплаканную Кайсу. Она тоже боялась. Себя, того что она наделала. Кайса лишь прошептала:
– Я монстр.
И горько заревела. Селинн в шоке схватилась за волосы и смотрела как соленые капли скатывались на пол, одна за другой.
– Боги! Боги!! Это ты! Это все ты! Быть не может! – повторяла она.
Кайса задыхалась как от осколка стекла, застрявшего в глотке. Её сердце разбилось, превратилось в пыль.
– Не говори никому! Умоляю, Селинн! – она умоляюще впилась в её руку.
Та лишь испуганно отпрянула. Её глаза выражали панику и ужас.
– Ты с ума сошла?! Мы с Килином не лучшие друзья, но такое я не могу скрыть!
– Я не прошу тебя зарыть это в земле навсегда! Дай мне возможность рассказать это самой, пожалуйста! – ревела Кайса.
Селинн тупо закивала.
– Поклянись! Поклянись, что не скажешь ни в коем случае!
– Не заставляй меня! – горько ответила Селинн, заливаясь слезами еще больше.
– Поклянись! – сорвалась она на крик.
– Клянусь! Я обещаю.
Селинн зарылась лицом в ладони и лихорадочно всхлипывала.
– Я не хотела! Я бы ни за что не сделала это, будь я в себе! Я не жестокая, я не убийца!
Кайса упала на колени и посмотрела влажными глазами в потолок, а после крепко зажмурилась и её лицо скривилось, покраснев еще больше.
– Я знаю, я понимаю это! – воскликнула Селинн.
– Я была не в себе, ты веришь мне?
– Я верю тебе. Я видела, что это была не ты. Я верю!
Селинн вцепилась в неё и крепко обняла. Кайса сжимала края её майки и дрожала, сокрушаясь в горе.
– Боги! – Кайса резко отодвинулась. – Я должна завтра поговорить с Эванлином! Значит я должна признаться уже завтра, ведь обещала ему. Я не готова! – она схватилась за голову.
– У тебя нет выбора, – воскликнула Селинн. – Делать нечего… Лучше не тянуть с этим, чувство вины сожрет тебя, Кайса. Я надеюсь, что горе не ослепит Килина и он поймет, что ты была всего лишь марионеткой.
– Оставь меня одну, пожалуйста, – проскулила Кайса.
Брюнетка понимающе промолчала и быстро удалилась.
Кайса взглянула на себя. Ей стало тошно. Жизнь была слишком несправедлива с ней. Она хороший человек. Как она могла допустить это? Если существовали силы, оберегающие её, то почему это произошло? Она не заслуживает этого. Киллиан не заслуживал этого. Почему она невольно стала убийцей? Всю жизнь она будет помнить сотни остекленевших глаз. Всю жизнь на её руках будет незасыхающая кровь невинных людей, семьи Киллиана, всех кого она погубила за три года. Злость вскипала, рука занеслась и послышался треск. Зеркало разошлось трещинами, составляя неуклюжую кровавую мозаику. Зеленые глаза отражались сотнями, и в каждом она видела гнев и ярость. Золотые нити разошлись по рукам, расплываясь кривыми рисунками под кожей. Она ненавидела себя и Асури. Кайса тут же зареклась:
«Уничтожу! они рассыпаются песком в моих руках!»
В конце этажа, в комнате, в которой покоились свежесть и уют, нарастала тревожность. Холод усилился.
Вечерние сумерки быстро сменялись утренним светом. Кайса не могла уснуть – её мучили кошмары. Ненавистная маска, что контролировала её, смотрела на неё с потолка. Ей казалось, что она до сих пор не избавилась от влияния Альянса. Паранойя медленно перерастала в безумие. Девушка наворачивала круги по комнате и думала. Думала и думала. Три года пытались устаканиться в её голове. Она не могла принять, что та часть её души – безжалостная и устрашающая – все равно является ею. Асури пробудили в ней это, Кайса никогда не сможет подавить в себе темную сторону.
Она слышит звуки, как наяву, похожие на скрежет металла. Он будто бы визгливо тянулся по шершавому бетону. Руки сковывало, они дергались в судорогах, точно обескровленные от давления. Она слышит, как звено за звеном скрепляются, цепи тянутся вниз…
Резкий стук отрезвляет её. Она заметила, что её руки горят золотым пламенем и поспешно закрыла каналы. Нити потухли и пропали.
– Да, входите.
«Черт бы побрал того, кого сюда занесло!» – подумала она.
Чтобы не выдавать чрезмерное волнение, она отвернулась от двери, заглядывая в унылое окошко. Дверь скрипнула, и она услышала тяжелые шаги.
– Что происходит?!
Её сердце пропустило удар и рухнуло, точно в пятки, оно разбилось и воскресло, чтобы еще больше заныть. Глаза округлились от неожиданности. Хотелось рассмеяться от иронии.
«Киллиан», – констатировала она.
– Ты о чем? – боязливо спросила Кайса.
Она стояла и смотрела в то же злополучное окошко, заламывая пальцы и все пыталась собраться с духом.
– От тебя несет тревожностью на весь корпус, вот о чем! – раздался возглас сзади.
Девушка почувствовала, как тревога затягивала тугой узел вокруг сердца. Аккуратно обернувшись, она увидела такого же встревоженного Килина. Она запаниковала.
– А с тобой что? – резко выпалив, Кайса впилась глазами в его лицо.
– Не знаю, как других, но меня твоя тревога заставляет нервничать, а нервничать без причины не очень-то приятно, – его глаза сузились на последних словах, выражая недовольство.
Все еще смотря в его глаза, девушка решилась на отчаянный шаг:
– Мы можем поговорить? – с мучительной грустью спросила она.
Он с опаской оглядел её. Напитанный её тревогой, он занервничал еще сильнее. Он коротко кивнул в ожидании её объяснений.
– Дело в том…в том, что я…– начала она.
«Убила твою семью? Сожгла твой дом? Заставила тебя вступить в Альянс и превратила в такую же убийцу, как я? Принесла в твою жизнь муки и чувство вины? Что мне сказать?!»
Она нервно сглотнула. Безумно пробивало на смех от каждой мысли. Было абсурдно надевать на себя петлю.
«Абсурдно как можно мягче сообщать такие вести, Килин явно не обрадуется, если я начну оправдываться».
– Ну так что? Что «ты»? – давил он.
– Я хочу признаться… Мне тяжело это говорить, мне так жаль! – глаза защипало.
– Да говори уже, боже! У меня сейчас паническая атака начнется, – испуганно крикнул он, тяжело дыша и распаляясь.
В комнату чуть ли не влетел Кай:
– Что у вас тут происходит?!
Кайса, сама того не желая, испытала облегчение. Было ужасно испытывать облегчение в такой ситуации, но она так боялась увидеть в глазах Киллиана боль и ярость. Кайса боялась ответственности.
– Я сам не знаю! – эмоционально ответил Килин. – Объяснись уже!
– Я…
– Ну же! – крикнул Килин. Он уже задыхался от тревоги.
– Не дави на неё! Ты не видишь, что она сама сейчас взорвется?! – возмутился Кай.
И Кайса просто заревела. Два парня, стоящие в недоумении, молча наблюдали сильнейшую истерику. Девушка нашла новые слезы, когда, казалось, что все слезы выплаканы навсегда. Абсурд зашкаливал. Кай защищает её, хотя должен защищать от неё.
– Так, ладно, – начал Кай. – Её нужно успокоить. Я поговорю с ней, иди.
Киллиан просто молча вышел, пребывая в шоке. Он старался уйти как можно дальше от неё, выбегая из купола страха и тревожности. Он боялся знать, что она хотела сказать. В чем таком страшном она хотела признаться?
Кай обнял девушку, но та вырвалась. Он недоуменно растормошил её за плечи. Опухшие глаза отказывались открыться и посмотреть на него. В его добрые и честные глаза.
– Дыши. Слышишь меня? Успокойся, давай поговорим.
Кайса мотала головой и всхлипывала сильнее. Она будто бы намеренно дышала неправильно, не давая себе ни секунды, чтобы успокоиться. Она наказывала себя слезами и горечью, застрявшей в горле.
– Я не заслуживаю этого! Уходи! – шептала она с надрывом.
– Что значит не заслуживаешь? Не заслуживаешь что-то плохое?
– Того, что ты добр ко мне, что успокаиваешь меня!
– Что ты несешь?! Что могло произойти за ночь? – он задумался и его озарило:
– Эван говорил, что ты согласилась принять решение, если все вспомнишь! Ты вспомнила что-то плохое?
Ей не хотелось говорить, подавать знаки, но его открытость подавила её волю. Она автоматически кивала ему, как болванчик, все еще сильно зажмуриваясь до звезд в глазах.
– Кайса, что бы ты ни сделала в прошлом, это все не ты! Килин тоже проходил через это, все нормально!
– Нет! Ты не понимаешь, я убила!
– Он тоже убивал…
– Я убила его!
– Кого? Килина?
– Его…
– Его?
– Семью! – выдавила она.
Он замер. Сведя брови, он пытался сложить дважды два. Ответ не сходился.
– Ты убила семью с Килином?
– Я убила семью Килина, а потом завербовала его в Альянс!
Кай завис. Было тяжело поверить в такое. Вот Кайса, вот Киллиан. Судьба была слишком иронична. Она свела в одном месте двоих людей, что пережили страшное испытание. Свела убийцу и жертву. Он тяжело вздохнул.
– Ситуация дерьмовая… – заключил он.
Кайса рассмеялась сквозь истерику. Тот непонимающе посмотрел на неё.
– Ты смешно выражаешься, – сказала она.
Кай смутился. Он был из тех людей, кто держал себя в узде. Но ситуация была слишком напряженная, он не знал, что делать. Крепко сжимая её плечи, он судорожно думал.
– Ты все вспомнила? И про Альянс?
– Все-все, – горько ответила Кайса.
– Это хорошо. Значит, все будет хорошо! Ты наверняка расскажешь что-то полезное, все устаканится. Килин примет это и… – он задумчиво замолк. – И все…
– Мне нужно уйти, – прошептала она.
– Что?
– Я сбегу! – поняла она.
– Зачем?
– Скажи, а зачем я вообще здесь нахожусь? Ради сделки с Эваном?
Кай лишь промолчал. Действительно, а ради чего ей здесь оставаться?
– В чем выгода для меня? Он хочет, чтобы я действовала из совестных добрых побуждений ради незнакомых людей?
– Он помог тебе вернуться к жизни, – разбито выдавил он.
– Ради себя. Это важно. Я не герой, чтобы помогать всем и вся. Тем более, я причинила огромную боль человеку, который этого не заслужил. Я не хочу видеть вечное напоминание об этом.
– Он сможет простить тебя, я уверен!
– Может, но я себя никогда не прощу, – заключила она. – Дай мне фору в час. Или хотя бы полчаса. Пока слишком рано, я успею уйти незамеченной.
Она забегала по комнате, собирая свои немногие вещи. За неимением какой-либо сумки, она начала собирать всё в простынь и сворачивать её. Волосы девушки привычно растрепались, руки слабо пульсировали тусклыми нитями. Кайса была на пределе.
– А куда ты пойдешь?
– Я не могу тебе сказать, – отрезала она.
– Я пойду с тобой, – вырвалось у него. Он замолк, сам не понимая, зачем предложил свою компанию. Он был добрым, но не настолько же? – Я не могу тебя бросить одну.
– Кай, мы знакомы четыре дня, – с раздражением вымолвила она. – Я понимаю, что ты хороший человек, но это уже слишком, не находишь?
– Ты не знаешь эту местность. Твой побег закончится на первом же тупике в лесу.
– Скажи, в какой стороне Рей-Роудс?
Кайса завязала крепкий узел, и продела голову через своеобразную лямку.
– На западе… – тупо ответил он, наблюдая за ней.
– Ну так что, ты дашь мне уйти тихо? – спросила Кайса.
Он задумался:
«Я не знаю, что делать! Как я могу поделить ситуацию на черное и белое?»
Его сердце щемило от её разбитого состояния. Раньше он видел в её глазах огонек, там был такой же хвойный лес, как за окнами, теперь же – потухшее болото, и они не выражали ничего, кроме самобичевания. Он хотел помочь ей, а еще хотел помочь другу. Ему нужно было знать больше, и он упорно настаивал, зажмурив глаза:
– Кайса… – начал он. – У меня есть машина. Я довезу тебя, куда захочешь.
Она заинтересовано остановилась и взглянула на него.
– Значит ты сможешь вернуться обратно, – решила она.
– Я не буду никуда возвращаться, пока ты не будешь в безопасности.
– Кай, я направляюсь к своей семье. Я позабочусь о своей безопасности и безопасности семьи в первую очередь. Теперь я могу.
Он нервно закусил губу и решил:
– Я зайду через пятнадцать минут, никуда не уходи, – и тихо вышел.
Она взглянула на старенькие часы, одиноко висящие на стене. Пятнадцать минут казались слишком долгими. Она наблюдала за секундной стрелкой, и каждый тик стучал по ушам. Осталось четырнадцать минут. Через четырнадцать минут она выйдет отсюда и направится домой.
Она посмотрела на стол, за которым ни разу не сидела. Долго борясь с собой, Кайса кинулась к нему и рылась в ящичках, ища хоть один лист и карандаш. И нашла. Осталось двенадцать минут.
Чувство вины растаптывало её выдержку. Она планировала уйти тихо, но пообещала Селинн что признается Килину. Девушка обязана сделать это. Она не герой, но честность для неё важна. Она могла бы быть честна с ним с глазу на глаз, но также Кайса боялась. Она даст ему возможность узнать и пережить это наедине, освобождая от просьб уйти и оставить его. Ему останется только прочитать письмо, все максимально просто. Ей так казалось. Осталось девять минут.
Выводя буквы впопыхах, Кайса нервно вторила:
«Мне жаль сообщать тебе это письмом, но мне не хватает смелости рассказать тебе это в глаза. Я все вспомнила, Килин. Я разрушила твою жизнь. Я убила твоих родных. Это я виновата в твоей связи с Альянсом. Я не смогу даже за жизнь искупить то, что я натворила. Ты можешь не переживать, я уже линчую себя самостоятельно. Я безумно сожалею!»
Ей казалось, что не хватает искренности. Осталось четыре минуты. Стрелки часов неслись быстрее, чем она могла себе представить. Время неумолимо отбирало у неё возможность высказаться на бумаге.
«Я лишь надеюсь, что ты сможешь оправиться. Прости мне и мой трусливый побег. Со всей возможной искренностью, Кайса Грай».
Подписав скромное письмо, она подула на мокрые пятна от скатившихся слёз, чтоб высушить их. Осталась минута.
Кайса выглянула в коридор и внимательно прислушалась. Было тихо. Это была последняя возможность передать письмо ему лично, чтобы больше никто не мог его прочесть. Быстрым, но тихим шагом Кайса направилась в конец коридора. Перед дверью она обратила свои силы на обнаружение его энергии. Было тихо и пусто. Письмо скрылось в щели под дверью и её руки затряслись. Судорожно дыша, она бегом направилась за своими вещами, уже должен вернуться Кай. И она поняла:
«Вот откуда я знала Килина – я знала его энергию».
Сердце чуть ли не выпрыгивало и стуком отдавалось в шее. Её неожиданно схватили, и захотелось вскрикнуть.
– Я отправил всех на тренировки, Эван сейчас в своем кабинете, сказал, что ждет тебя. У нас немного времени, ты готова?
Она уверенно кивнула, и они двинулись.
Быстро шагая по темным участкам пустых коридоров, Кайса понимала, что до тех пор, пока Эванлин не поймает ее взглядом, события не разделятся на «до и после», и ей хотелось растянуть это «до» как можно дольше.
Кай, шедший впереди нее все это время, резко остановился и смягчил их столкновение занесенной назад рукой, придерживая Кайсу. Впереди послышались быстро приближающиеся обрывки разговора и тихие шаги.
Быстро среагировав, девушка нащупала в темноте ручку двери, что спасительно оказалась под ее боком, и затащила Кая за собой внутрь. Резко накатившуюся панику Кайсы от возможного провала всей секретности усугубила теснота чулана, в котором они оказались.
– Если ты сейчас же не возьмешь себя в руки, то нас застукают, – шепнул Кай.
Тут же голоса оказались совсем близко и позволили определить, что шедших было всего двое. И, как оказалось, это был Эванлин, но второй голос был незнаком девушке. Внутреннее состояние будто сжимало пространство чулана еще больше.
«Убегала от него несколько минут назад, а он уже тут как тут», – возникло у девушки в голове. – «Видимо, он уже шел за мной».
– Мне кажется это верное решение… что ж, спасибо за вашу сообразительность, Мелчер, – раздался ровный тон за дверью.
– И еще кое-что, но нам стоит обсудить в вашем кабинете, это по поводу Нилсин… причем желательно сейчас, – протянул последнее предложение незнакомый собеседник, понижая голос.
Кай заметно напрягся от услышанного, ему казалось, что бешенный стук сердца впитался в стены и отдавался эхом по всему коридору.
Кайса, решив, что стоит поддержать парня, нашла его предплечье, крепко сжала и попыталась выдохнуть в кислород хотя бы толику спокойствия. Комната постепенно начала расширяться, позволив дышать полной грудью, а рука друга была уже не настолько напряжена. Вместе с удалением голосов обстановка стала такой же неловкой, как и до появления Эванлина со своим тайным собеседником, потому поддерживающая ладонь девушки отдернулась, и она вылетела из комнатушки, а за ней и Кай.
Они почти бежали, чтоб ненароком не нарваться на другие неожиданные встречи, Кайса и Кай молча направлялись к приближающейся красной двери.
Вырвавшись на свежий воздух, девушка почувствовала, как тревога уже не так давит на виски. Но не успела она расслабиться, как парень, схватив ее за локоть, потащил куда-то в дебри леса. Быстрые движения не давали ей возможности лавировать между ветками, а ноги так и спотыкались об каждый камень, которые точно специально лежали перед ней. Сверху слышался звук надвигающейся грозы. Погода точно повторяла ее мрачное настроение.
– Я понимаю, что у нас мало времени, но не нужно тянуть меня за собой как мешок с дровами, я могу сама идти, – возмутилась Кайса.
– Мы пришли, – удрученно выдохнул Кай.
Ей казалось, что, пройдя еще немного, можно было бы попасть в глубину леса и потеряться там. Но она заметила, как деревья становятся реже, сменяясь тоненькими и молодыми сосенками. А после они вовсе пропали, оставив позади затерявшийся «Ринд» в древних кронах. Перед ними расширился пустырь, а где-то сбоку за булыжником под серым брезентом покоился старенький Додж Челленджер. Кай с удовольствием быстро провел ладонью по капоту до ручки, словно здоровался со старым другом.
– Красивая, – признала Кайса.
– Да, – улыбнулся он. – Передается по наследству от деда.
Он пригласил девушку сесть, раскрыв дверь для неё, а после запрыгнул сам. С тихим вдохом он со второго раза завелся, и они стали поспешно удаляться, оставляя начало этой истории позади. Надолго ли?
– Поверить не могу, что ты поехал со мной! Ты же понимаешь, что ты тоже сбежал? – сказала Кайса.
– Не буду же я тухнуть с ними. У тебя явно приключения интереснее, – улыбнулся он.
Девушка промолчала. Она не разделяла его добродушного настроения. Было тяжело назвать бегство приключением. Она смотрела на бегущие по бокам холмы, сменяющиеся редкими лесками, а иногда озерами.
– Кайса, – привлек он внимание девушки, – расскажи, что случилось за три года?
– Много и ничего.
Он непонимающе взглянул на неё и тут же вернул внимание на дорогу.
– Тяжело объяснить, – призналась она. – Было ощущение, будто все слилось в один длинный день, но при этом множество событий шли параллельно, как будто в разных вариациях одного и того же момента. Как будто я жила одновременно сейчас, вчера и через год в одну и ту же секунду. Маска очень меняет восприятие мира и времени. Она лишает возможности чувствовать и испытывать эмоции, – язык расплетался и тугой узел на сердце медленно развязывался. Хранить секреты тяжко даже для неё.