Loe raamatut: «Объект «Любимая»»

Глава 1

Агата

– Ждём деньги до полуночи или девчонка пойдёт в расход!

Меня больно потянули за волосы, заставив посмотреть в камеру.

Это было неловко, и я отвела взгляд. Тогда кто-то из стоящих за спиной, натянул пряди.

– Ну что ты, малышка, передай привет мужу!

– Алекс… – Я еле-еле разомкнула губы, было страшно говорить. – Пожалуйста.

Я не видела его лица, Корсаков не включил видеосвязь, но слышала шум клавиш, пока он молчал.

– Эй, дед! Ты меня понял? Гони деньги за эту дуру!

– Нет.

Я уставилась на смартфон. Мужчины вокруг тоже.

– В смысле нет? – визгнул один из них.

– В прямом. Нет. – холодно бросил Алекс. – Делайте с ней что хотите.

– Ты думаешь, что мы шутим? – закричал главный похититель, который держал телефон. – Сейчас я тебе докажу!

Я не поняла, что он задумал, пока резко не исчезло чувство боли от натяжения волос и несколько моих прядей не упали на пол. От шока я открыла рот, не в силах закричать, а когда начала вопить, но меня грубо заткнули перчаткой. Попыталась вырваться, но верёвки крепко держали.

– Шутки закончились, дедуля! Ждём лавэ на счёт.

– Слабовато, – усмехнулся Алекс. – Давай уж сразу под ноль машинкой подстриги или можешь, прислать мне отрубленный мизинец.

Услышав мужа, я ещё больше начала вырываться, надеюсь, они его не послушают! Идиоты же, а он их подначивает.

– Может, и правда палец отрубить? – пробасил тот, чью перчатку я пыталась выплюнуть.

– Так, слушай сюда! Последний раз повторяю! Деньги на счёт, а то твою красоточку мы пустим по кругу, а потом пришлём тебе по частям.

– В одиночку удовлетворить девушку не сможешь? Только с друзьями встаёт? – цокнул Алекс, я не видела его, но знала, что Корсаков ухмыляется. И не слушая криков похитителей, он закончил: – Всё, я занят, надоели.

И положил трубку.

Все оправились от шока и полились маты.

– Ну и что дальше будем делать?

– Думаете, он перечислит деньги?

– Да фиг его знает…

Я замычала, привлекая внимание. И наконец-то меня отвязали, и я выплюнула перчатку. Вкус дермантина стоял во рту.

– Вы идиоты? Какого чёрта вы отрезали мне волосы?

– Ну а что ещё оставалось? – Агата, твой дед непрошибаемый! – Иван пожал плечами, словно это мелочи.

Меня так это взбесило, что я кинулась на него с кулаками:

– Я согласилась играть похищение, но волосы трогать нельзя было!

– Ты слишком близко к сердцу принимаешь, отрастут. – Роман махнул рукой. – А вот что делать дальше? Стопудово не перечислит же. Ему вообще на тебя пофиг.

– Ему не пофиг, просто он вам не поверил, – надула губы я. – По вам видно, что вы ничего не сделаете, а в лыжных масках выглядите тупо и смешно.

– Хочешь, палец тебе отрубим? – влез Виталий, брат-близнец Романа. – Тогда поверит?

– Только попробуй, и я сама тебе палец отрежу! Который у тебя между ног болтается!

– Агатка, не сердись! Лучше давай думать, что делать дальше будем? – приобнял меня Иван за талию. – Мы же не можем ему опять звонить и требовать выкуп.

– И тебя не вернуть как ни в чём не бывало.

– Я знаю. Идиоты. Ничего вам поручить нельзя!

Ситуация выходила не очень. Я думала, что Алекс заплатит выкуп и мы спокойно уедем далеко, но мой фиктивный муж совершенно не собирался меня спасать.

– Так, назначим ему место, где он должен меня забрать и когда Алекс поедет, вы заберётесь в особняк и украдёте всё из сейфа.

– А если он не поедет?

– Тогда я сама позвоню, скажу, что меня отвезли в лес, хотели убить, но я сбежала.

– Знаешь, он не сильно о тебе беспокоился…

– Иди ты в баню! Конечно, он обо мне не беспокоился, Корсаков меня не любит.

Сказала, а у самой сердце сжалось от обиды. Нет, я знала, что Алексу плевать, но не до такой же степени. Хоть чуть-чуть мог бы и побыть человеком.

Я встала и хотела выпить воды, чтобы убрать вкус кожзама, но неожиданно распахнулась закрытая на ключ дверь. Даже не распахнулась, её выбили.

За секунду комната наполнилась людьми в бронежилетах и масках. Не те смешные, которые купили Иван с друзьями, а настоящие. Вскоре все присутствующие лежали лицом в пол, а меня легко подхватили и вытащили на лестничную клетку.

От страха я молчала, уже понимая о провале нашего плана. Алекс узнал, что меня не похищали… Или продолжать играть жертву и делать вид, что я ни при чём и не признала своего бывшего с друзьями? Глупо.

Но сознаться в желании обокрасть мужа, выльется в ещё большие проблемы.

Надо решить и быстро. Вот уже дверь подъезда и меня закинули на заднее сиденье припаркованного автомобиля.

Алекса не было. Просто заплатил за моё спасение, а сам даже не отрывался от работы. Другого и не ожидала. Я устало прикрыла глаза, через минуту в машину сели ещё мужчины.

Я хотела что-то спросить, но на меня набросили мешок.

Вот здесь стало страшно, и я забилась, пытаясь освободиться.

– Тише, девочка, а то твой муж получит тебя немного потрёпанную.

Укол в предплечье и глаза начали закрываться.

Что это значит? И кто эти люди?

Глава 2

Алекс

Я откинулся в кресле. Мои глаза уставились на погасший экран.

Идиоты. Чёртовы любители.

В обручальное кольцо супруги вставлен трекер. Она обязана носить это украшение по брачному договору. И сейчас её местоположение мне известно. Адрес на окраине города. Спальный район. Сраная девятиэтажка.

Мои люди работают быстрее, чем она думает. Поэтому мне уже доложили, что Агата приехала туда сама три часа назад. Её не везли насильно и не тащили. Слежка за ней ведётся тоже круглые сутки, потому что девчонка – сплошная беда.

И чуть позже мне позвонили с требованием выкупа. Ха. Смешно.

Я потёр переносицу. То ли меня дебилом решили сделать, то ли сами дебилы. Тут надо ещё разобраться.

А этот… как его… с басом… Иван, кажется? Думал, я не узнаю голос мудака, который до сих пор крутится вокруг Агаты? Я же видел его пару раз. Наглый щенок с замашками альфа-самца и мозгами морской свинки.

Деньги они до полуночи ждут… точнее, не деньги… «Лавэ»!

Я ещё раз усмехнулся. Серьёзно? Настоящие похитители так не говорят, не визжат в трубку, не угрожают отрезать волосы. Они просто присылают палец. Молча. Без предупреждений.

Это я знал не понаслышке. Когда-то меня тоже похитили и вымогали у родителей деньги. Тогда им привезли мой мизинец в красивой коробочке. До сих пор хромаю. Сложно бегать по утрам.

А уродов таких полно. Вон взять, к примеру, Вершинина Игоря Павловича. Он долго был нашим партнёром, пока Дима его не вышвырнул из компании двенадцать лет назад. И конечно, в первую секунду после клоунского звонка, я подумал, что это его рук дело. Этот ублюдок мог бы. Хотя он просто крыса. Тогда попался на откатах и подставных контрактах. Мелочь по нынешним меркам, но Дима был принципиален. Говорил, что крыса в доме опаснее волка. Мы её выкинули, и она затаила злобу. Сейчас от Игоря можно чего угодно ожидать. Три года назад Вершинин поднялся снова. Я следил за ним. Другой бизнес, другие связи. Иногда не совсем чистые.

Когда Дима умер, этот урод прислал мне соболезнования. Белые лилии и карточку с надписью: «Искренне сочувствую. Надеюсь, него дочь унаследовала отцовский ум».

Это явная угроза, правда, тонкая и элегантная. В его стиле. А вот красть девчонок – не похоже на Вершинина. И этот пазл сложился у меня за секунды.

Он сейчас, наверное, думает, как разрушить наш брак, потому что, если злополучный союз не продержится пять лет, акции и наследство уходят в трастовый фонд, которым до сих пор по какой-то нелепой случайности всё ещё владеет Вершинин.

И он сейчас ждёт. Он умеет ждать.

А моя маленькая и несмышлёная жена решила поиграть на его поле в похищение. С компанией дегенератов!

Я усмехнулся, вспомнив, как предложил им отрезать ей палец. Такая прекрасная пауза повисла. Чуть было не расхохотался.

Агата тоже не ожидала. Её голос звучал тихо и жалобно. А глаза расширились от страха.

Хорошо играла. Я почти поверил бы, если бы не знал, какая она актриса.

Встав из-за стола, я подошёл к окну. Мышцы приятно ныли после утренней тренировки. Два часа стабильно я проводил в зале со штангой и грушей. Единственный способ выпустить пар, который накапливался рядом с ней.

«Жена Александра Корсакова решила ограбить собственного мужа».

Отличный бы заголовок получился для газет.

Жена! Полгода назад это слово вызывало только раздражение. Сейчас его сменило другое чувство. Но разбираться с этим не хотелось.

Проклятое завещание!

Диме поставили страшный диагноз два года назад. И уже через год, умирая в больнице, он умолял не оставлять Агату. Но я не знал, что он все просьбы переложит на бумагу и заставит меня пять лет торчать в этом браке.

Он просил защитить Агату от неё самой, потому что прекрасно знал свою дочь. Строптивая и упрямая стерва, которая связалась с дурной компанией. А ещё она обладала шикарным талантом влипать во все неприятности этого мира.

Как это всё сходилось в её веганском мозгу? Да. Она жевала траву. И все полгода, что мы живём вместе, смотрела на мои стейки так, будто я пожирал младенцев.

– Это убийство, – презрительно бросила она в наш первый совместный ужин, глядя в мою тарелку.

– Это рибай средней прожарки, – ответил я, отрезая кусок.

Девушка фыркнула и ушла к себе вместе со своими зелёными ростками какого-то растения.

С тех пор мы даже ужинали редко.

Я снова набрал номер своей охраны.

– Слушаю. – Голос Дениса, как всегда, был ровным.

– Забирайте её. Пусть думает, что это по-настоящему.

– Понял. Куда доставить?

– На загородную базу.

В трубке повисла пауза.

– Жёстко работаем?

А как же. Надо же проучить девчонку.

– Чтобы запомнила.

– Принял.

Я вернулся к столу. Передо мной лежала стопка документов по казанскому филиалу. Нужно всё прочитать и подписать до утра. Но буквы расплывались. Вместо них я видел её. Две недели назад. Ссора у нас случилась занятная.

Агата влетела, как обычно, без стука. Прорвалась ко мне через секретаря и охрану. Пришлось всем приказать нас оставить.

– Ты отменил мою поездку?! – завопила девчонка, когда все ушли.

– У тебя сессия скоро. Никаких Мальдив. – Я даже не поднял на неё глаз, уткнувшись в бумаги.

– Это мои деньги!

– Которыми управляю я по завещанию твоего отца и по брачному договору. Помнишь? Ты ставила свою закорючку на странных бумажках с кучей буковок?

Она подлетела к столу и упёрлась в него ладонями, наклонившись ко мне. Тёмные волосы свесились почти до деревянной поверхности. Они густые. Мне нравились. Девушка раздражённо их откинула назад.

– Ты мне не отец! И уж точно не настоящий муж!

Я медленно поднял взгляд. Она находилась слишком близко. Настолько, что я ощущал аромат манго. Шампунь или духи. Не в курсе. Вырез свободной футболки сместился, открывая ключицу и край белой кружевной бретельки. От этого запершило в горле.

– Я твой муж по закону. – Мой голос опустился на тон. – Достаточно настоящий для документов.

– Фиктивный!

– Тебе штамп в паспорте показать?

Агата зарычала, как маленький злой зверёк, обошла стол и теперь встала прямо передо мной.

Я развернулся в кресле.

Плохая идея. Очень плохая. Потому что девушка нависала надо мной ещё ближе. Обычно я смотрел на неё сверху вниз. А тут серые глаза оказались на очень опасном расстоянии. Я даже сумел их хорошо разглядеть. Похожие на сталь, с тёмной каймой вокруг радужки. Красивые. Я всегда это знал, но старался не думать о них.

– Я. Тебя. Ненавижу! – прошипела Агата и начала распаляться. – Ненавижу эту тюрьму. Ненавижу твои правила. Твой контроль. Твоё…

Она запнулась. А я знал продолжение. Обаяние? Притягательность? Знал, потому что однажды услышал её болтовню с подружкой по телефону.

– Он объективно горячий, но это не отменяет того, что он мудак.

Горячий мудак. Мне понравилось.

– Договаривай. – Я медленно встал.

Теперь она смотрела снизу вверх.

– Это всё. Точка! – выдохнула девушка дрогнувшим голосом.

А я сделал крохотный шаг. Думал, отступит. Но Агата осталась стоять на месте. Её волосы касались моей рубашки. Я бы мог поднять руку, намотать их на кулак и притянуть строптивицу к себе.

– Всё? – наклонился я к её уху и услышал, как она резко вдохнула. – Или не всё, Агата?

Я подул на шею, и девчонка вздрогнула всем телом. По коже побежали мурашки, а дыхание сбилось, да и ещё и ротик приоткрылся.

Чуть отстранившись, я оказался почти в двух сантиметрах от её губ.

Она отшатнулась так резко, что споткнулась и чуть не упала. Но выровнялась. Уставилась на меня. Зрачки расширились, а грудь часто вздымалась. Злость сменилась смущением и страхом.

– Да пошёл ты! – выплюнула она и убежала.

Я смотрел на закрытую дверь и понимал, что зашёл слишком далеко. Двадцатилетняя соплячка смогла помутить на доли секунд мой разум. Она же дочь моего умершего друга. А я – сорокалетний мужик, который едва не…

А что бы я сделал, если бы девчонка дальше продолжила меня провоцировать?

Я отодвинул документы и снова потёр переносицу.

К чёрту!

Она вывела меня тогда и выводит сейчас. О чём думал её мозг? Что я отдам ей деньги и отпущу? Что не проверю? За дебила меня считает?

Правда в том, что девчонка думает, будто мне плевать. Но она ошибается. И в этом и проблема. Когда я услышал первую фразу, что её похитили, внутри что-то треснуло на миг. Однако я умел быстро всё анализировать.

Испугался за неё. Маленькая дрянь!

Узнает у меня, как выглядит настоящий страх. Раз решила играть, получит полную версию.

Телефон снова завибрировал.

– Забрали, – доложил Денис. – Везём на базу. Она сопротивлялась, пришлось дать седативное.

– Повреждения?

Да какие у неё могут быть повреждения?

– Никаких, – подтвердил охранник. – Но Александр Юрьевич… Ей там волосы отрезали до того, как мы вошли.

Точно… Я же это видел.

– Клок на затылке. Прилично так.

Перед глазами промелькнули её густые пряди. Как она закидывала их назад, когда злилась и как они рассыпались по плечам.

– Хотите разберёмся?

Я сжал телефон. Её идиоты-друзья нарвались на меня. А это плохо для них закончится.

– Разберитесь, – приказал я холодно. – Аккуратно, но чтобы больше даже не думали приближаться к ней.

– Принял.

Я сбросил звонок и схватил ключи от машины.

Дорога до базы занимает час. Достаточно, чтобы успокоиться… или накрутить себя ещё больше.

Я вёл свой внедорожник и думал, что скажу этой неугомонной. Представлял, как она будет смотреть, когда поймёт, что это мои люди, что я знал с самого начала.

Опять станет злиться и кричать? Начнёт драться? Привычно для неё.

А что потом?

Для себя уже решил. Я увезу её из этого города. Подальше от дружков, которые режут волосы и учат обворовывать мужа. Казанский филиал открывается через месяц. Там есть факультет её института. Будет жить под моим присмотром. Ходить на пары. Возвращаться домой. Ко мне.

Запру её на тысячу замков. Думала, я всё контролирую? Теперь она точно узнает, что такое контроль. Пусть ненавидит. Она моя жена. Моя!

Я прибавил скорость.

Глава 3

Агата

Я открыла глаза, но вокруг темно, хотя я уже не в мешке. Во рту кляп, а руки пристёгнуты к спинке кровати. Подёргала и поняла, что металлические наручники были явно настоящими, а не из секс-шопа.

На глазах выступили слёзы: меня и правда похитили. Неужели Алекс и сейчас скажет, что ему плевать и отправляйте мизинец?

А Иван? Что с ним случилось? Он меня не защитил. Хотя от него я и не ожидала, Ваня и за себя постоять бы не смог. Когда объявили завещание папы и появился Корсаков, Иван промолчал. Не стал даже бороться за меня с ним, легко принял, что деньги важнее. Обидно, ведь я не хотела замуж за компаньона отца.

До этого странного брака, я к Алексу неплохо относилась. Даже сокращение его имени сохранилось ещё с тех времён. Дядей или Александром Юрьевичем никогда не звала, а вот Алексом лет с шестнадцати постоянно. Мне нравилось встречать его в кабинете отца и строить ему глазки. Он же никогда на мои неумелые заигрывания не отвечал. В восемнадцать я даже осмелилась позвать его на танец на новогоднем корпоративе, я из-за него и пришла туда. Но он наплевательски отнёсся, для него я мелкая пигалица и дочь друга. Хотя я видела, как он ушёл в кабинет с секретаршей ненамного старше меня. Тогда я решила, что больше никогда не буду на него смотреть. Мудак он, и всё.

А потом болезнь отца, и я год постоянно была в больнице, даже академ в университете взяла. Верила в лучшее. Это время мы провели как в детстве: много говорили, читали и гуляли в парке вокруг корпуса. Мой папа опять стал только моим, его вечная работа ушла на второй план. Корсаков всё сам рулил. Но химия не помогла, ремиссии не случилось, и папы не стало.

Я осталась сиротой в двадцать лет. Хотела всё бросить и улететь далеко-далеко. А вместо этого меня заперли в золотой клетке. Я даже не до конца понимала, что говорил нотариус на оглашении завещания.

– Агата, соберись, – дёргал меня Алекс, когда я непонимающе переспрашивала.

Конечно, ему было просто, подумаешь, молодая жена появилась, хотел завести кошку, а завёл жену. Разницы никакой. Мои чувства не учитывались.

Потеряла отца, а уже через три месяца стояла в ЗАГСе.

Я думала, мы просто распишемся и будем жить каждый своей жизнью. Но нет, Корсаков организовал настоящую свадьбу с белым платьем и во Дворце бракосочетания. Вечер в ресторане и с приглашением всех бизнес-партнёров. Вот тогда я закатила ему первую истерику. Потому что не выдержала. Как любая девочка, я мечтала о красивой свадьбе и большой любви. Я не хотела быть наряженной куклой в толпе незнакомцев. Но так и получилось, он даже не дал пригласить моих подруг. Я была одна. Алекс постоянно решал какие-то свои важные вопросы, принимал поздравления, а я ловила недвусмысленные взгляды от этих мужиков и завистливые – от их спутниц. Все хотели тоже выйти замуж за своих папиков, занять моё место. Только я не желала. Сидела одна за столиком и пила. Много пила. Пока он не приказал забрать у меня шампанское.

Дома я некрасиво орала на Алекса и плакала в туалете. Я жутко отравилась, ведь не привыкла к алкоголю. А ещё я не мечтала с ним жить под одной крышей, но меня опять не спрашивали, как и не хотела учиться на юриста. Я поступила только ради папы и не собиралась продолжать, после его смерти. Но Алекс и здесь не дал мне свободы. Вмешивался и контролировал всё. А мне уже двадцать, я могу сама решать! Даже липовое похищение было направлено на моё освобождение. Получила бы деньги и сбежала от него. А теперь всё так повернулось. Спасёт ли он меня? Или мне и правда сначала отрубят палец?

Послышались шаги, а потом появилась полоска света.

Дверь открылась, и лампы коридора осветили комнату. Я находилась в спальне с большой кроватью, словно в какой-то гостинице.

Мужчина, не зажигая верхний свет, подошёл ко мне и вытащил кляп.

– Сейчас я включу диктофон, и ты скажешь, что жива, но нужен выкуп.

Я послушно закивала и когда подставили телефон к лицу, затараторила:

– Алекс, пожалуйста, выполни их требования. Мне страшно. Очень.

– Всё, достаточно.

Мужчина опять воткнул кляп, хоть я и мотала головой. Слёзы потекли ещё больше. Я представила, что Корсаков получит это сообщение, также строго откажет, и я не вернусь к нормальной жизни. Пусть в золотой клетке, но лучше, чем гнить в лесу.

Дверь закрылась, и комната опять погрузилась во тьму.

Через некоторое время на меня надели мешок и, связав руки, куда-то понесли.

Я дрожала и плакала. Больше ничего не оставалось.

Потом недолго ехали на машине, а когда остановились, стало ещё страшнее. Вдруг меня сейчас убьют?

Пихнули в спину, и я сделала несколько шагов, а потом попала в объятия. Я сразу узнала его одеколон. Древесные ноты с цитрусом и свежестью.

Меня посадили в машину и только там сняли мешок. Я увидела Алекса и чуть не завыла.

– Ты в безопасности, всё хорошо.

Он вытащил кляп, а потом расстегнул и наручники. Я прижалась к нему, вздрагивая всем телом и захлёбываясь слезами.

– Ты меня спас. Я думала, что бросишь.

– Как же я могу тебя бросить? – усмехнулся Алекс, гладя меня по волосам.

– Ты сказал, что не будешь платить выку-у-у-уп.

– Мало ли что я сказал. Но теперь ты понимаешь, что должна меня слушаться?

– Да! Алекс, прости!

– Вот и умничка.

Машина остановилась возле загородного дома, я в нём не бывала.

Мы вошли через парадный вход, и Алекс включил везде свет.

– Пока поживём здесь, но скоро улетим в Казань.

– В Казань?

– Да, в городе опасно оставаться.

Я кивнула, сил спорить и возмущаться не нашлось. Да и всё равно моя жизнь скатилась непонятно куда, уж лучше в Казани, чем меня опять похитят.

– Какая ты стала покладистая, – усмехнулся муж. – И это после всего одного похищения.

– Не смешно, – буркнула я и прижалась к нему.

Меня до сих пор потряхивало от пережитого ужаса, а его запах и сильные руки успокаивали. Алекс осторожно погладил по спине. Невесомая ласка, словно я фарфоровая статуэтка, и он боится сломать.

– Алекс, прости. Я больше не буду спорить.

– Замечательно, – хрипло ответил Корсаков, и я сама поняла, что объятия затянулись.

Смущённо отошла и провела по волосам.

– Перед отъездом мне надо посетить парикмахерскую.

Он хмыкнул:

– Не жалко?

– Жалко, но не ходить же с выстриженным клоком.

Ночью мне снились кошмары о похищении, но просыпаясь, я помнила, что Алекс меня спас. Я и правда перегнула палку, теперь буду вести себя лучше.