После бурных событий происшедших в доме, Гаврил постарел. Сын всегда был рядом. Все делали с отцом вместе. Отец учил сына, как вести хозяйство, как вести учет. Григорий стал замечать, что отец подолгу смотрит куда-то вдаль. В такие минуты трудился за двоих, боясь потревожить отца.
Беда не заставила себя ждать. Мария заболела, у нее открылся очаг. Она родила девочку, очень слабенькую. Родители Николая забрали ребенка подальше от смертельно больной матери.
Родные при коротких встречах с Марией, поражались. Молодая женщина вся светилась от счастья, печалилась только от того, что редко видит свою дочурку.
Мария действительно была на удивление счастливой. Казалось, что она не осознает своего положения. Николай, нежно обнимал жену, шептал ей- милая моя, дорогая Мария, прости меня. Я так люблю тебя, что ненароком стал причиной твоей болезни. Что ты милый, я счастлива, это главное. У нас дочка. Я за свою короткую жизнь видела, как без любви живут люди. Это большой грех. Без любви, дети рождаются для страдания. Вот мой отец так любил маму, поэтому я родилась для любви. Не вини себя. Я счастлива, что познала великое чувство любви.
Муж и жена постепенно угасали. Понимая это, радовались каждому мгновению. Когда болезнь на время забывала о них, давая передышку, Николай писал портрет своей любимой жены. Они могли по долгу смотреть друг на друга. Как будто стараясь навсегда запомнить любимый образ. Первым умер Николай. Они лежали прижавшись друг к другу. Мария была в забытье. Мужа похоронили без нее. Она уже не вставала с постели. Долго смотрела в пространство, отказавшись от еды. Ее держала на этом свете только ее дочурка. А Марийка, так назвали девочку родители, в честь матери Марии, ушла следом за своим отцом. Только матери решили не говорить. Зная, что это известие ее убьет.
Но как-то заглянула к Марии соседка, передать привет от отца. Не зная, что от Марии скрывают смерть дочери. Запричитала-бедная Мария, как ты живешь? И мужа похоронила и дочку.
Какую дочку? Прервала ее Мария. Моя дочь жива! Ты тетка Дарья ошибаешься. Та решила, что девка от горя умом тронулась. Продолжала. Ну как же, похоронили, уж сорок деньков прошло. Ты врешь! Убирайся…
Кровь хлынула изо рта, Мария закашлялась. Отдышавшись, попросила показать ее девочку. Я умираю. Покажите мне ее только из дали. Но мать Николая отвела глаза в сторону, ничего не сказав. Так это правда еле дыша, тихо прошептала умирающая женщина? Глаза ее затуманились, она закрыла глаза, и затихла.
Похоронили Марию рядом с мужем и дочкой. Остался на стене висеть ее портрет, написанный с любовью мужем. От картины исходило сияние. Во взгляде молодой женщины было столько тепла и света, что глядя на портрет, каждый удивлялся. Как можно так написать? Как живая! Кажется, что Мария сейчас улыбнется с портрета. Никому не пришло в голову убрать портрет с глаз. Висит по сей день.
Как же они любили друг друга! Как можно так любить? Вздохнув, подумал Григорий. А я живу без любви. Хорошо, что Ксения и Мотря живы. У Ксении все хорошо. Муж добрый, работящий. А Матрену жизнь продолжает бить. Родила вторую девочку, и та прожив восемь месяцев умерла. Как будто рок висит над моей бедной сестрой. Муж погиб на войне. Уходя на фронт, просил Мотрю уберечь дочку. Не мог наглядеться на малышку, как будто знал, что не вернется. Оторвать взгляд не мог от колыбели. С фронта пришло одно единственное письмо. Не ждите меня, идет наступление на Крым. Под Севашом, такая мясорубка, в живых вряд ли кто останется- писал Иван. Береги Мотря дочку.
Не уберегла…
Сколько жизней унесла Гражданская война! Не пожалела ни малого, ни старого. Живые картины проносились перед глазами молодого мужчины. Он вспомнил трагическую смерть своего отца.
Григорию в 1915году шел пятнадцатый год, когда отец как обычно поддал плечом тяжело груженную подводу. Неожиданно вскрикнул, осел на землю. Сын всегда был рядом с отцом, поддержал его. Папа, что с тобой? На шум выскочила Ганна. Якова дома не было, пас коров. Гаврил от пронзившей его боли не мог выговорить не слова. Жена и сын с трудом завели его в дом. Григорий со всех ног помчался за доктором. От страха за отца, он начал заикаться. Ворвавшись к доктору, не мог выговорить не слова. Еле выдавил, отцу плохо, скорей, ну скорей же, подгонял доктора Григорий. Чуть ли не за шкирку приволок возмущенного доктора к отцу. Гаврил был уважаемым человеком на селе. Поэтому доктор сильно не упирался. Отец угасал на глазах. Диагноз был не утешительный. Отец! Его наставник, его друг умирал. Григорий не мог в это поверить. Всегда здоровый, никогда не отдыхал. И другим спуску не давал, лежал на кровати такой беспомощный. Григорий выбежал из избы, убежал на сеновал, и дал волю слезам. Он не плакал с детства, а здесь слезы текли по худощавым щекам, еще не знающим бритвы подростка. Так нельзя. Ты не можешь расслабляться – уговаривал себя Григорий. Ты нужен отцу! Утерев слезы, глубоко вздохнув он вернулся в избу.
А отец давал наставления. Он давно уже разделил наследство, сыновьям больше и земли, и скота. Дочкам отдал поменьше. Якову, чтобы сын женившись, остался дома, пристроил под одну крышу с домом большую комнату с кухней и сенями. С отдельным входом. А сыну Григорию назначил опекуна, сын был несовершеннолетний. Жена не могла распоряжаться имуществом. Жену он также не обидел. Опекуном для Григория был назначен друг Гаврила, сосед Кондрат.
Отец как – будто предвидел свою быструю кончину. Не забыл ничего. Перед смертью наказал сыну долго не унывать, вести хозяйство так как он учил. Якову спуску не давать. Землю его будешь обрабатывать сам. Ему и мачехе будешь отдавать, то что им причитается. Пусть Яков учится. Подрастет, отпустишь его лодыря в город. Может выйдет из него какой толк. Иди сынок, мне нужно поговорить со своей женой. О чем они говорили Григорий не слышал. К вечеру отец умер. Похоронили его рядом с родителями, и его первой любимой женой Марийкой.
Эти воспоминания окончательно вернули Григория в настоящее.
Лицо пылало. Нахлынувшие воспоминания не принесли ему облегчения. Только разбередили старые раны. Григорий четко осознал, что прожив свою жизнь без отца, наделал много ошибок. Всматриваясь в небо, как будто ища там ответы, как жить дальше.
После смерти отца, Кондрат честно помогал Григорию вести хозяйство. Григорий везде принимал участие. Кондрат был приятно удивлен хозяйской хватке подростка. Почему бы не поженить детей? Частенько задумывался он. У меня дочка на выданье. Чем не жена Григорию? Трудолюбивая, красавица. Не беда, что немного старше. Это даже лучше. Я рядом, помогу советом всегда. Частенько намекал он, что без жены трудно справляться самому с хозяйством. Но Григорий еще на девушек не заглядывался.
Кондрат хотел поскорее выдать свою красавицу дочку замуж, уж больно часто на нее стали заглядываться непотребные элементы. Вон давеча, прибежала дочка домой встревоженная, раскрасневшаяся. К ней на улице пристает Прохор нахальный парубок, из мелких хозяйственников, работает в кооперативе. Решил, что начальство. Забыл кто он! В сердцах сплюнул Кондрат. Все равно будешь моей, прищурив свои злые глаза, зловеще прошептал Прохор. Так, и передай отцу. Тревожно стало Кондрату, нужно ускорить процесс сватовства.
У Кондрата, семья большая, на выданье старшие две дочки. Девушки – двойняшки совершенно не были похожи друг на друга. Ульяна темноволосая, большеглазая, ладная, невысокого роста девушка красавица. Настя наоборот красотой особо не блистала, светловолосая, сероглазая, коренастая. Девушки скромные, не привычные бездельничать, ничем себя не запятнали, а здесь, такая наглость, парень совсем совесть забыл.
Ульяна очень боялась Прохора, что-то звериное было в этом парне. Может это и подстегнуло ее не раздумывая выйти замуж за Григория. Тем более отец плохого не пожелает дочке. Она и себе в этом не призналась. Она так любила родителей, всегда делала все, что скажут. Когда отец предложил Ульяне выйти замуж за Григория, согласилась не раздумывая. Отец знает лучше, за кого идти замуж. Хотя ей глянулся совсем другой парень. Но отцу она этого не сказала. Прохор узнав, что Ульянка выходит замуж, возненавидел их семью. Ничего, будет и на моей улице праздник, процедил он сквозь зубы. В газетах пишут, что в селах нужны колхозы. Тогда я с вами поквитаюсь.
Настя сама выбрала себе парня в мужья. Отец не возражал. Хорошая, зажиточная семья. Принял сватов, благословил молодых. Настя покинула отчий дом. Жена Кондрата, тихо плакала, провожая навсегда из родительского дома дочку. Жену звали Иришка, тихая, немногословная, покладистая женщина. Родила в браке с Кондратом шестерых детей, двойняшек Ульяну и Настю, Лукерью, Тихона, Степана. Сыну Григория, Степе было два года, когда родилась у Кондрата дочка. Назвали ее Мотя. Семья отличалась от других селян необычайной добротой. Всегда придут на помощь. Кондрат в трудные годы, весной всегда давал немного зерна беднякам. Не требуя возврата. Сможешь, вернешь, успокаивал он вконец обедневшего односельчанина. Иди, спасай свое семейство. Дети все, кроме Насти, были добрыми, отзывчивыми, как их родители. Доброта, отзывчивость была их семейной чертой. Кондрат с женой удивлялись, в кого Настя у нас такая? Скупая, никому не подаст хлеба. Зато родителей уважает. И то хорошо, да работящая-отозвалась жена. Она любила свою скупую дочку, также, как и других детей. Это же мое дитя- думала мать.
В хлопотах пробежал год. Григорий заслал сватов к Ульяне, решился. Пошел на уговоры дядьки Кондрата. Как тот решил вопрос с тем, что Григорий еще не совершеннолетний, никто не знал? Получив благословение родителей, обвенчались в местной церкви. Ульяна отправилась жить в дом мужа. Только мать не одобряла этот брак. Она видела, что Григорий молод, а дочка добрая, всегда придет на помощь, но гордая. Приучили мы ее к нежности, потакали ей. Чтоб не сломалась! Отец у Гришки мужик был волевой, требовательный, сын пошел в отца. Так думала горем убитая мать. Наша Ульяна чужого не возьмет. Да и вообще идти замуж не испытывая никаких чувств, это неправильно. Сердце матери противилось, но против воли мужа не пойдешь.
Ульяна была вся в отца, и внешностью, и характером. Необычайная доброта и гордость в одном человеке, и очень ранимая. Мать понимала, счастья дочери этот брак не принесет.
Кондрат так сильно любил свою дочку, он был уверен в ней. Дома покладистая, ласковая, нежно относилась к своим сестрам и братьям. Уля справится, сумеет полюбить хорошего парня, пусть он и молод. Тем более Гриша не замечен в дурных поступках. Все у них сладится, подытожил отец.
Но не сладилось. Что мог дать красавице жене неопытный паренек? Красотой, статью не взял. Худощавый, роста невысокого, даже хрупкий. Вырос без матери, рано потерял отца. Трудиться умел. Хорошо вел хозяйство, а в отношении женщин был не искушен. А Ульяна красавица.
Подул прохладный ветер. На небе занималась заря. Очнувшись от тяжелых мыслей, Григорий вспомнил, что вчера, поздним вечером у него родилась дочка. Нежностью наполнилось сердце отца. Сколько нужно времени и сил чтобы вырастить девочку!
Господи! Громко воскликнул он. Защити моих детей! Не забирай их у меня. Пошли им добрую долю, уже почти шепотом проговорил Григорий. Мысли о детях вернули ему силы. Нужно жить, духом не падать. Детям нужен отец. Им нужен его Григория совет!
Не входя в дом, он принялся за работу. Нужно успеть управиться на своем подворье, и спешить в кооператив, там работы много. Зима придет, не спросит. Крестьянина кормит его труд. Надеяться не на кого. Самое лучшее лекарство от хандры, труд. Это Григорий знал с детства. Труд из головы выветривает всякую дурь. В селе люди ложатся с заходом солнца, встают с петухами. Успеть за день нужно много. Поточив косу, отправился косить траву. Трава была сочная, высокая. Пусть животные едят еще свежую траву. Григорий успел за лето накосить сена на зиму скотине, стога стоят высокие, хватит на всю зиму, подумал он. Нужно подоить коров, молоко провеять. Напоить жену и сына парным молоком. Из молока делали творог, сыр, сметану, Григорий с головой ушел в работу. Работал слаженно, спокойно, без суеты. Когда в колхозах, из мелких хозяйственников организовали первые кооперативы, Григорий, несмотря что был зажиточный, тоже вступил в кооператив, отдав землю, скот. Оставил себе корову, лошадь, свиноматку, пару курочек и петуха, двух уток и селезня. Ему хватало приусадебного участка. Много времени проводил он на работе. Его избрали председателем кооператива. Но прошло время, опоросилась свинья, принесла поросят, курица села на яйца, высидела весной цыплят, его корова принесла теленка, и так каждый год. Казалось, что, кто-то свыше помогает этому молодому, хрупкому, трудолюбивому мужчине. Вон какое у него опять хозяйство, с гордостью и грустью подумал он. Хорошо, что сестры тоже в кооперативе трудятся. А Яков вступил в коммуну. Мысли Григория прервала хлопнувшая дверь. На пороге появилась жена. Да, подумал он. Время над ней не властно. Все такая же красавица, как будто не вчера рожала. Неугомонная, даже не отдохнула после родов, тепло посмотрел на жену. Улыбнувшись мужу, Уля начала обычный трудовой день. Она всегда, когда доила коров тихо напевала. Коровам нравилось. Они тыкались своими мокрыми носами в руки Ульяны. Мычали, как бы приветствуя хозяйку. От нее пахло грудным молоком. Подбросила животным свежескошенной травы, муж постарался. Когда он успел, неужели совсем не ложился? Озабоченно Уля поглядела на мужа. Скоро осень. Хорошо, что поля убрали, и выкопали картошку. Добрая уродилась, должно хватить на всю зиму. А вот с хлебом похуже, который год урожаи зерна не балуют. Хорошо, что многие крестьяне объединились в кооперативы. Мы уже привыкли. Поначалу было тяжело, все непонятное, но со временем все стало на свои места, Гриша главный над ними. Так, рассуждала, работая молодая женщина.
И Григорий и Ульяна были работящими, все у них спорилось. Выросли оба в богатых семьях. А вот жилки стать богаче в них не было. Главное, чтобы хватало всего.
Они молча трудились, думая каждый о своем. Григорий вспомнил, как впервые ввел жену в дом. Оба чувствовали себя неловко. Два хороших, но чужих человека. Она ждала внимания, он ведь мужчина! А он робел как мальчишка. В сущности, так и было. Ему пятнадцать, ей шестнадцать годков. Конечно Ульяна не увидела в нем взрослого. С первых дней по всем вопросам обращалась к отцу, не понимая, что задевает самолюбие мужа. Она оправдывалась перед мужем, если отец опекун, а ты не можешь еще принимать серьезных решений самостоятельно, почему я не могу обратиться за советом к отцу?
Дочку замуж выдали, а вот напутствие дать ей забыли. Отец так любил свою дочь, что не заметил, как давая советы дочери, своими руками разрушил ее семью. Не хватило мудрости, гибкости осторожно направлять молодых, которые только вступали в самостоятельную жизнь.
Григория поведение жены и тестя сильно раздражало. Он ругал жену. Ты уже замужняя женщина. Сколько будешь бегать к родителям? Советуйся со мной, я твой муж. Я в доме хозяин! Какой ты еще хозяин! Всем твоим добром ведает мой отец, отзывалась жена. Отец старше и умнее тебя. Так повторялось часто. Ульяна не понимая, что обижает мужа, продолжала советоваться с родителями, даже по мелочам. Без родительского благословения, не могла принять самостоятельно решение. Отец давал дочке советы с удовольствием, ему и в голову не приходило, что его зять сам может принять решение. Уж очень ему хотелось, чтобы у детей все спорилось.
Кондрат не подозревал о причине раздора в семье дочки. Конечно винил Григория. Зять не считал нужным посвящать в свои семейные дела никого, тем более отца своей жены. Ульяна не хотела признаться себе, что в доме родителей ей лучше, здесь все родное, ее здесь любят, вовремя дадут дельный совет. А в доме мужа все ей чуждо. Гордость, обида на мужа не давала ей почувствовать себя полноправной хозяйкой.
Усердно работая, искоса поглядывая на мужа, Ульяна неожиданно для себя рассердилась. Что ему нужно? Я работящая, хорошая хозяйка, вкусно готовлю, еще красивая. Меня признали первой красавицей на селе. Многие мечтали взять меня в жены. А я за него пошла. Ульяна вспомнила как несколько лет назад родила мальчика, а через полтора года девочку. Дети отнимали много времени, бегать к родителям было некогда. В доме наступило перемирие. Это короткое время, они с мужем жили дружно. Григорий любил своих детей, а на нее смотрел с благодарностью. Пусть не любит, я ведь тоже его не люблю. Но шло время. В городах и селах свирепствовала эпидемия «испанки», унося жизни, особенно детей. Заболели и их дети. Смерть унесла обоих детей.
Казалось горе должно сплотить семью. Но нет. Они отдалялись друг от друга все дальше.
Григорий уже сам вел свои дела, а Уля под любым предлогом уходила к родителям. Она не могла заполнить пустоту, образовавшуюся после смерти детей. В родительском доме ей становилось легче. Она повзрослела. Поняла, что в их не сложившихся отношениях виновата она. Нет у меня мудрости. Во всем всегда виню мужа. Не сумела в доме мужа почувствовать себя хозяйкой. Разделила его и свое. Какая же я глупая, вздохнула молодая женщина.
А Григорий после смерти отца, не помнил, когда последний раз смеялся. Друзей у него не было, хотя уважали в селе. В доме отца никто время попусту не тратил. Сестра Мотря далеко, только ей мог он открыть душу. Остается самогонка.
Ему казалось, как будто бы он спит, а над ним нависла тяжелая черная туча, она опускалась все ниже, давила его. Дышать нечем, а проснуться не можешь.
Он, совсем мальчишка, не сумел стать настоящим мужем, мужчиной для своей жены. Думал так оскорбленный муж. Меня не уважает, просто терпит, думал Григорий. От горечи стал частенько выпивать. Когда выпью, выскажу ей все, что накопилось. На утро протрезвев, ухожу не свет не заря, чтобы не встречаться с женой взглядом. Разве это жизнь?
Так они и жили. Работали за троих, а семьи не было. Но вот Ульяна понесла, и в скорости родила мальчика. Его крестили, и нарекли Степаном. Малыш выжил. Ему уже было семь лет. А вчера поздним вечером Ульяна разрешилась девочкой. Будет ли она жить? Помоги Господи! Не забирай у меня моих детей. Молился, работая Григорий. Оглянувшись, удивился, сколько переделал дел! Как будто не было бессонной ночи. Уже и Ульяна управилась. Тоже о чем-то думала. Наверно меня винила в своих бедах?
Ульяна управившись, с хозяйством, поспешила в дом, готовить завтрак. Помыв руки, одев чистый фартук хлопотала у печи. Все спорилось в ее руках. Вскоре в комнате вкусно запахло едой. Сырники с цельного молока и сметаной, конечно с медом. Услышав аромат еды, проснулся сын. Быстро слез с печи. Увидел колыбель, в которой мирно спал ребенок. Его удивлению не было конца. Степа давно мечтал о брате. Мама откуда у нас взялся этом мальчик? Он наш? Ты его не отдашь? Он будет со мной играть? Затараторил сын. Подпрыгивая от счастья вокруг колыбели.
Это не брат, а сестра. Она наша и очень маленькая. Тебе сынок придется подождать, заулыбалась мать подавая завтрак. Беги умойся и быстро к столу, пока горячее. В скорости вернулся хорошо поработав отец семейства. Посмотрел на малышку на сердце потеплело. Отец всей душой потянулся к новорожденной дочке, удивляясь, я так должен любить единственного сына. Ан нет!
Ульяна видя, как на мужа подействовало рождение дочки, даже приревновала. Меня так не любит! С надеждой подумала, может у нас все еще сладится? Но от родителей не откажусь, упрямо мотнула головой. Они стареют, Мотя еще мала, сейчас им очень нужна моя помощь.
Дуня прервала мысли матери, заворочалась, заплакала. Мать бережно взяла ее на руки, приложив к груди. Может ты действительно послана Богом примирить нас? А Дуня ела с завидным аппетитом, звучно пуская пузыри, поглядывая на мать, будто понимая, что та говорит. Тогда никто не подозревал, какие испытания выпадут на долю малышке, которая своим родителям дала надежду, что с ее рождением отношения между ними наладятся. Наевшись, Дуня заснула.
С рождением девочки, в доме стало как будто светлее. Впервые за несколько лет муж и жена улыбались. Стали бережней относиться друг к другу. Как хотелось остановить время.
Закончив сытный, вкусный завтрак, отец и сын пошли трудиться. Ульяна замесила тесто на хлеб. Собрала белье для стирки. У нее помощников не было. Пока подходило тесто, она все белье перестирала, на речку не пошла, еще слаба. Муж жалея жену, принес достаточное количество чистой воды из колодца. Да, надо бы полежать немного, подумала Ульяна. Григорий всегда после родов просил ее отдохнуть. Но я неугомонная и слушать не желала. Кто вам обед приготовит, постирает? Ульяне нравилось, что муж заботится о ней. Но только после родов, вздохнула женщина.
Григорий и Ульяна частенько попадали на язык здешним сплетницам. Сельские кумушки судачили: оба труженики, из хороших семей. Как могло случиться, что живут как чужие? Живут одиннадцать лет, а всего один ребенок!
А здесь такое событие! Соседи при встрече, поздравляли Григория с рождением дочери. Весть быстро разлетелась по всему селу. В семье Григория и Ульяны родилась дочка! Трезвонило сарафанное радио. Сестра Настя жила на другом конце села, село было большое. Услыхала о рождении племянницы, мигом собралась, и бегом к сестре. Радость то какая, не обняв сестру, с порога запричитала Настя, подходя к ребенку. Да она вылитая отец, констатировала она. Крестной возьмешь? Конечно, а кого же?
Знаешь Уля, я уже, как и ты, живу с мужем много лет, а в живых остался только сыночек Петя. Не дает нам Господь больше детей. Какое счастье, что родилась у вас с Гришей дочка. Может не умрет, будет жить? Тем более стали делать прививки, от болезней. Ты Уля, смири свою гордыню, продолжала сестра, любуясь девочкой. Береги семью. Совсем испортится мужик. Люди говорят, видели твоего Гришку у вдовушки. Я сама не видела, не знаю, но люди говорят. Брешут, наверное. Побегу, работы много. Я тоже поставила тесто подходить, буду печь хлеб.
Настя ушла. Даже подарок не принесла-подумала сестра. Мы сестры, и такие разные. Я ее Пете, когда крестили, надарила подарков, да и при встрече угощаю леденцами. А она такая зажиточная, и такая жадная. Степе леденец не принесла. Ну Настя! С уходом сестры, настроение упало. Я ведь давно слышала, что Гришка мне не верен, но как-то не верилось. Такого я от него не ожидала. Что ему нужно? Я родила четырех детей, осталась стройной. У меня белая, чистая кожа, я еще красивая. Вижу, как смотрят на меня мужики в деревне. Слезы навернулись на глаза. Ей захотелось схватить ребенка и бежать подальше из этого дома, в родительский дом. Опомнившись, оглянулась, поняла, нужно остаться. Вон тесто подходит! Уговаривая себя, занялась хлебом.
К обеду вернулись усталые, голодные муж и сын.
Подавая наваристый суп из петуха, с картошкой и овощами, не удержалась. Это правда? Люди брешут, что ты ходишь к вдовушке. К ней бегают деревенские мужики, тебя там видели.
Григорий от неожиданности обжог себе горячим супом рот, кинул ложку. Да ты когда-нибудь угомонишься! Если хожу, здесь нет моей вины, ты меня сама толкнула на это. Не будешь уходить из дома. Я же тебя не спрашиваю, куда бегаешь ты? Я у родителей, а ты…. Я этого не вижу, и тебе допрос не учиняю. Уля прикусила язык. Не могла она понять, не доходило до ее сознания, что замужняя женщина должна всегда находиться дома при муже и детях. Считаться с мнением мужа, ведя осторожно свою политику так, чтобы муж не заметил. Обида давила ее. Идиллия безоблачного, такого короткого счастья растворилась, как дым. Все вернулось на свои места. Но на этот раз Ульяна не пошла к родителям за советом, осталась дома.
Шло время. Дети росли здоровыми, если болели не долго и не тяжело. Дуня вступала в самостоятельную жизнь. Помогала маме по дому. Кормила цыплят, и утят, собирала яйца. Дети успевали и поработать, и пошалить. Степа обожал свою сестренку. Несмотря на то, что Степе было десять, а Дуне три года, заводилой всех проказ всегда была младшая сестра. Смешная, светловолосая, с изумрудно зелеными глазами девчушка, могла пролезть в любую дырку в заборе, лазала по деревьям. Выражение лица у нее всегда было хитроватым. Прищурив глаза она поведя головой быстро придумывала новые смешные развлечения. В селе и девочек и мальчиков стригли под ноль, оставляя только короткий чубчик. Казалось, все дети похожи друг на друга. Выделялись только глаза. Детей заедали вши, а вши разносчики различных болезней. Поэтому всем натирали головы керосином. Через время смывали. Кто постарше, косы длинные, расчесывали керосином волосы, заплетая косы. После мытья, волосы становились шелковистыми. Так спасались от вшей в те времена. У Дуни стрижка была, как у Степы.
Когда мама уходила к родителям, дети были предоставлены сами себе. Они видели дымок из трубы, ждали, когда мать уйдет. Уносили казан с кашей в огород, ели в высокой кукурузе, или уносили кашу к речке, там ее съедали. Естественно, казан забрасывали в огород. В этих шалостях всегда зачинщицей была Дуня. На улице вкуснее, подбивая Степу на очередные подвиги. Она еще мала, а казан тяжелый. Ульяна собирала посуду, сердилась. Да что за дети, почему не есть дома? Жаловалась мужу, это твоя любимица подбивает Степу делать глупости. А отец только молча улыбался, глядя на детей. Да и Степе самому все это нравилось. Степа и Дуня больше тянулись к отцу, чем к матери. Ульяна ревновала. Чем ты их намазал? Я, их не наказываю, кормлю, а они бегают к тебе. Они такие же, как ты, Уля. Ты ведь тоже бегаешь не ко мне со своими проблемами, а к родителям, подтрунивал над женой муж.
Село, в котором жила семья, было большое. После Гражданской войны, когда отобрали у богатых их «лишний» скот и землю, поделили среди неимущих, бедняков в селе стало меньше, в основном мелкие хозяйственники, кто-то своим трудом сумел за время НЭП подняться до середняков. Они трудились в кооперативах, созданных под руководством партии. Эта категория людей была уже подготовлена для коллективного хозяйства. В селе были и частные собственники, богатые люди. В их понятии было, коллективное, это ничье. Поэтому за свое добро, они готовы были бороться, но не отдать неизвестно кому, нажитое непосильным трудом, еще их отцами и дедами.
Но отдать пришлось. В 1928-1929гг.в деревнях началась сплошная коллективизация. Вместо общины, кооперативов и коммуны, создавались колхозы, где земля, скот и др. становились общими. Каждый колхозник мог оставить себе в личное пользование, корову, птицу, поросенка, приусадебный участок, сад. А те, кто отказывался, отбирали практически все. Предлагали сначала сдавать добровольно. Но уговоры не действовали, только некоторые хозяева добровольно отвели свой скот и были приняты в колхоз. «Кулаков» в колхозы не принимали. Были и перегибы, человек отдает свое добро и становится практически бедняком. Но это были перегибы местной власти, скроенной из бывших бедняков.
Коллективизация пришла в село Григория и Ульяны. Григорий любил читать газеты. Он был в курсе всех событий в стране.
Приехали в село представители с города, созвали народ. Поднялся человек из города, представился. Я послан к вам в село партией, создать в вашем селе коллективное хозяйство, сокращенно колхоз. Он долго рассказывал о необходимости создания в стране колхозов, о выгоде. В конце предложил сдавать скот добровольно, не доводить до насилия.
В небольшую комнату набилось много людей. Курили махорку, дышать было нечем. С места начали выкрикивать-что тут думать? Давайте голосовать. Другие сидели молча, угрюмо смотрели на вошедших в азарт бывших бедняков. Поднялся Кондрат. Уважаемый, зажиточный хозяин. Я так понимаю, что должен отвести в какой-то колхоз свою скотину, отдать остатки своей земли. У меня и так уже забрали кусок, и вам все мало. Отдай все! А как моя семья? Вы стремились, чтобы не было в селах бедняков. А нас вы куда толкаете? На верную гибель? Не отдам я вам свое добро, можете меня расстреливать. Я слышал в других селах стреляют в безоружных. Вскочил Прохор. Глаза его пылали ненавистью. Что Кондрат, побудешь и в нашей шкуре. Задрал нос. Мы для тебя не люди. Ты лодырь! Поэтому и был всегда бедным, повысил голос Кондрат. А я и мои предки трудились в поте лица, никогда ни у кого не клянчили. Они готовы были сцепиться друг в друга. Хорошо, что сидели друг от друга далеко. Осмелели другие. Поднялся такой гвалт. Как представитель из города не успокаивал людей, никто не слушал. Народ прорвало, как застарелый нарыв. Сходка вылилась в классовую вражду. Разошлись далеко за полночь. Все-таки, удалось проголосовать. Большинством голосов люди были за колхоз. Было принято решение строить загоны для скота, а также указаны сроки, когда начинать проводить среди непокорных раскулачивание. Здесь же выбрали активистов, для раскулачивания непокорных селян. Конечно, выбрали и Прохора. Люди расходились по домам, каждый со своими мыслями. Вряд ли этой ночью кто уснет. А на рассвете, по всему селу, разнесся запах жареного мяса. Народ резал скот. Женщины рыдали, в каждой семье, корова, как член семьи. Она кормилица. Корова дает молоко, от голоду семья не умрет. Мужья цыкали на жен, но слезы текли рекой. Они и сами готовы пустить слезу. Как отдать? Нам же никто это не подарил! Все что имеем, добыто горбом. Что делать? Куда бежать? Одни готовы были умереть, другие настроены с оружием в руках отстаивать свою собственность.
Село бурлило. Осмелевшие крестьяне, чувствуя поддержку власти, открыто выражали классовую ненависть, вспоминая старые обиды. У многих было желание прямо сейчас идти отбирать чужое добро. Так им хотелось отомстить богатеям за унижения.
Григорий тоже не спал. Он думал о детях. Что ждет его детей? Если не отдаст добровольно, все равно отнимут. Отправят в Сибирь. Сам он ничего не боялся, но дети. А вдруг расстреляют? Что будет с его семьей? Разве о такой доле мечтал он для своих детей. Уля тоже не спала. Она на сходку не ходила. Муж рассказал ей, какие события разворачиваются в их селе, и не только. Коллективизация идет по всей стране, во всех селах. Бежать некуда. Он предупредил ее, если не отдадим добровольно добро, могут расстрелять, или с детьми отправят в Сибирь, или на Урал. К удивлению Григория, жена не причитала, не голосила, собралась. Впервые за много лет они сами принимали решение. Тем более, что ее отец имеет свою позицию, и открыто высказал ее перед всем народом. Она мать, должна думать о детях, а добро наживем Гриша-сказала она. У нас уже забирали, а мы за несколько лет вон как поднялись, поднимемся и на этот раз. Отводи скотину.