– Ты это хотела увидеть? Специально припёрлась раньше или никуда и не уходила?
– Ну ты и мразь! А я-то думаю, чьи это светлые волосы на подушке? Что, баб в моё отсутствие водишь?
Не контролируя эмоции, Ира готова была расцарапать наглую смеющуюся морду.
Юля проснулась от крика. Она встала, с намерением попросить, чтоб не мешали спать. Но смысл сказанного заставил остановиться. Поняв, о чём идёт речь, девочка хотела было объяснить, что волосы на подушке – её. Как вдруг подумала: "А что если мама спросит, что она делала на их кровати?"
Юля слышала, как мать плакала. Дядя Витя даже не пытался оправдываться. Не повышая голоса, он спокойно говорил: "Если тебе что-то не нравится, то можешь уматывать на все четыре стороны. Мне не нужна старая кляча, старше меня на десять лет".
ГЛАВА 7
Что ещё могла купить мама на зарплату старшей медсестры? Барские хоромы? Растерянным взглядом Юля обвела "удобства".
– Не переживай, Юль, это ненадолго. На этом участке дома предназначены под снос. Год, от силы два, и нам дадут квартиру. Потерпи, – успокаивала мама.
Разбросанные бутылки, банки, пачки из-под сигарет… У Юли было ощущение, что они находятся на помойке. Вокруг ни цветочка, ни травинки – утоптанная, загаженная мёртвая зона. Даже не верилось, что здесь живут люди.
Ряд облупившихся дверей с навесными замками свидетельствовал о том, что хозяев нет дома.
Их дверь мало чем отличалась от остальных: такого же грязно-коричневого цвета, с таким же замком, ключ от которого лежал под ковриком.
В кухне, помимо допотопной кирпичной печки, вряд ли могло вместиться что-либо ещё, разве только обеденный стол да стул. Грязные окна и паутина по углам наводили тоску. Юльке хотелось уйти и никогда сюда не возвращаться.
Абсолютно лысая худая девочка, старше Юли на пару лет, с любопытством разглядывала новых соседей. Она подошла и на правах хозяйки протянула грязную руку.
– Меня зовут Кристиной. А тебя как?
– Юлей.
– Вы теперь будете здесь обитать?
– Похоже, так. А вы тут давно живёте?
– Всегда.
– Говорят, что барак скоро снесут? – выразила надежду Юля.
– Мало ли что говорят. Мы это уже много лет слышим, а он всё стоит и стоит. Место неудобное – ничего не построишь. Сама видишь, рядом железная дорога, грохот, пыль. Да и большой дом здесь не поместится, – Кристина была уверена, что ни через год, ни через два, ни их семья, ни новые жильцы никуда не переедут.
Недалеко стояли полусгнившие, наполовину сгоревшие бараки, расселять которые тоже никто не спешил.
Вернувшись, Юля с тоской осмотрела пустую грязную комнату.
– Мам, а на чём мы будем спать?
– Сегодня расстелем одеяло и поспим на полу, а завтра я схожу и возьму мебель в кредит. Не переживай, дочь, прорвёмся.
На следующий день Юля решила исследовать окрестности. Стоя на виадуке, она смотрела на расположенный внизу проспект. На клумбах росли цветы, пестрели рекламные баннеры, бесконечным потоком двигались дорогие авто. А с обратной стороны, за железнодорожным полотном, начинался её мир, мир наоборот – нищеты и убожества.
***
Первое сентября выдалось тёплым и солнечным. Пройдя через старые погреба и железнодорожную линию, они с мамой спустились с насыпи и оказались на перекрёстке. Подождав, пока загорится зелёный, перешли улицу, и вышли прямиком к школе.
После переклички дети и родители столпились у кабинета педиатра. Врач пробегала взглядом по волосам и делала в медкарте отметку. Взглянув на Юлю, она встала и внимательно осмотрела её волосы, руки, живот и спину, после чего тщательно вымыла руки.
С некоторыми дворовыми ребятишками Юля успела подружиться. Ту девочку, которая подошла к ней в день их переезда, она старалась обходить стороной. Дети, с которыми Юля общалась, предупредили, что она заразная – у неё вши и чесотка.
Мать Кристины, даже по местным меркам, была пропащей пьяницей. Дома, кроме пустых бутылок, ничего не приживалось. Кристина, несмотря на возраст, в школу не ходила. Денег ни на форму, ни тем более на учебники у родителей не было – только на водку.
После ремонта и покупки мебели Юлькино с мамой жильё стало выглядеть вполне прилично. Письменный стол располагался у окна. Диван, шкаф, журнальный столик и два кресла – по периметру. Мебель смотрелась просто здорово! Особенно Юле нравился новый палас. Подумалось, что если бы они могли позволить себе купить жилье в тех домах, которые находятся за виадуком, то обстановка вписалась бы в светлую и чистую квартиру просто идеально.
Глядя на соседей, она часто думала: отчего те живут столь бедно и грязно? Почему не поют песен, не слушают музыку, а только матерятся и пьют? Окружающая действительность угнетала. Юля часто думала, что когда вырастет, то не будет ни курить, ни пить, ни ругаться матом.
Спустя несколько дней, придя из школы, Юля не застала матери дома. Мама пришла поздно вечером. Неприятно поразило, что от неё пахло спиртным.
Всё чаще Юля стала замечать, что по вечерам её тянет в гости, и не куда-нибудь, а к родителям Кристины. Она не понимала – что у них может быть общего? Почему перед визитом к соседям мама улыбается, а по возвращении, злобно кричит и смотрит так, словно перед ней не Юлька, а чужая гадкая девочка. Юля не понимала столь разительных перемен. Что было тому виной: спиртное, или окружающее пространство своим негативом превращало их в адские сущности? Может, – думала Юля, – земля, где не растут цветы и не живут бабочки, проклята?
ГЛАВА 8
Кристина оказалась права – барак не снесли. За те годы, что Юлька с мамой в нём прожили, он окончательно обветшал и состарился. Власти только разводили руками да предлагали ипотечное кредитований с низкой процентной ставкой. Но даже на таких условиях мало кто соглашался влезать в долгосрочную кабалу.
Юля перестала мечтать и что-либо загадывать. Она понимала, что ни на государство, ни тем более маму, рассчитывать не приходится. Поэтому она все силы вкладывала в учёбу, и восьмой класс окончила хорошисткой. Правда, математика с физикой давались с трудом. Но Юля старалась если не полюбить, то хотя бы понять эти предметы. Своей будущей специальностью она видела медицину. Может психиатрию, но только не экономику, как пророчила мама. После школы Юля твёрдо решила поступать в медицинский. А хобби, что ж, пусть так и останется журавлём в небе – с сожалением думала Юля, – денег ни на хорошие кисти, ни на краски всё равно нет – и не будет. Но и в этой ситуации она не унывала. Отсутствию кистей, холста и масляных красок, всегда можно было найти альтернативу. Например, заняться графикой, в которой легко воплощались любые фантазии.
Взяв грифельный карандаш и ватман, она ловкими, еле заметными штрихами наносила контур. Это могло быть всё что угодно: портрет, натюрморт, пейзаж. Мог быть цветок, а могла и шляпка французской модницы, девятый вал или лёгкий бриз. В рисунках уживалась и чёткость линий, и размытость тонов, скольжение и скрупулёзность. Неуловимо тонкие, воздушные наброски оставляли место воображению.
Юля рисовала каждую свободную минуту. Её не соблазняли ни улица, ни прогулки с друзьями. Если уставала, то брала книгу и погружалась в незнакомый мир любви, отношений, а порой и роскоши. Как любой девчонке, ей хотелось иметь и модные джинсы, и крутой мобильник, но мечты оставались мечтами.
С окончанием учебного года, Юлька облегчённо вздохнула – наконец-то она сможет устроиться на время каникул на работу! Из имеющихся вариантов девочка выбрала два: вакансию в "Зеленстрое" и работу промоутером.
***
По случаю завершения учебного года в школе состоялась дискотека. Юлька на праздник не собиралась. В школьной среде она чувствовала себя некомфортно. Разница в социальном положении накладывала отпечаток и на отношение учителей – снисходительно-жалостливое, и одноклассников – высокомерно-безразличное. Наверное, её можно было бы назвать замухрышкой, если бы не чистый и опрятный вид. Одежда, если и покупалась, то не в модных бутиках, как у большинства одноклассниц, а на распродаже или в секонд-хенде. Но Юля не закатывала маме истерик, не просила и не топала, как капризный ребёнок, ножками. Юля понимала, что мама опускается. И никакие мольбы, просьбы и доводы не могли ничего изменить – она становилась чужой. Юля старалась реже попадаться ей на глаза, чтобы лишний раз не слышать пьяных придирок.
Пойти на школьный праздник уговорила одноклассница. Стоя в одиночестве, Юлька с удовольствием наблюдала за девочками, как они танцуют и веселятся. Сама же в танцах не участвовала – смущал недостаток опыта. Собственно, никто и не настаивал. Кажущаяся невзрачность и угловатость не имели успеха у противоположного пола. Более того, пацаны совершенно не обращали на неё внимания, как, впрочем, и она на них. Но сегодня всё было иначе. Юля с удивлением ловила на себе задумчивый взгляд парня из десятого класса. Потупив взор, она смущенно отворачивалась.
Дискотека закончилась засветло. Домой не хотелось. Присев на лавочку в школьном сквере, Юлька достала планшет и, закрепив альбомный лист, набросала контур. Парень, смотревший на неё на дискотеке, сидел на противоположной скамейке. Стараясь не обращать на него внимания, Юля продолжила наносить штрихи.
Они не были знакомы, но на переменах виделись часто. Юлька слышала, как его окликали по имени. Поэтому знала, что юношу зовут Денисом. Серьёзный и рассудительный, он вызывал уважение не только учителей, но и одноклассников. Уже сейчас было понятно, что его ждёт большое будущее. Минимум – серебряная медаль и поступление в МГУ. Родители могли им гордиться.
Денис почти не обращал внимания на девочек. Какие девчонки, ему и на уроки-то времени не хватало. Но сегодня всё было иначе. Оказывается, неприметное белокурое создание, отводившее взгляд, было столь трогательным, что не заметить девушку было невозможно. В ней присутствовало нечто такое, чего не было в остальных. Она выглядела беззащитной и хрупкой, как ребёнок. В силу возраста он ещё не понимал, что в совокупности это и называется женственностью. Набравшись смелости, Денис встал, подошёл и сел рядом.
– Рисуешь? – Юля равнодушно кивнула.
– Классно получается! Ёлка, как живая. После школы в художественное будешь поступать? – с интересом спросил он.
– Нет, в мединститут.
– А почему? – удивился Денис.
Пожав плечами, Юля встала, убрала планшет, и пошла в сторону своего дома. Не могла же она сказать, что в жизни, прежде всего, ей нужна стабильность. А творчество – тут как повезёт, гарантии, что ты станешь востребованным и добьёшься успеха – никакой. Денис шёл рядом. Казалось, он разучился говорить. Но всё же, прощаясь, он спросил её имя и номер телефона.
На следующий день было решено продолжить торжество, и сходить классом в парк отдыха. Наверное, благодаря тому, что Юля окончила учебный год успешно, мама подарила ей тысячу рублей. Для Юльки это были огромные деньги! На аттракционах она могла позволить себе всё: и сладкую вату, и мороженое, и сок. Бешено вращаясь на "Фараоне", смеясь и визжа, Юля думала: "Нет, наверное, я неправа, и мама меня любит".
Денис тоже был здесь. Может, ещё и поэтому, её сердце стремительно вылетало из груди.
Много ли нужно девчонке? Чтоб посмотрел, взял за руку, шепнул что-нибудь ласковое.
С каждой встречей чувство взаимной симпатии росло. Иногда Юля с Денисом сидели в парке, иногда гуляли по городу. Юля никому не рассказывала об их дружбе. Она хоть и была юной, но уже понимала, что отношения – это сокровенное. И что личное не может становиться предметом всеобщей гласности и обсуждения: что сказал он, что ответила она. Чувство должно принадлежать двоим. И неважно, что они даже не целовались. Есть нечто большее, чем интимная близость: взгляд, улыбка, прикосновение. Когда от телефонного звонка замирает сердце и пальцы, нажимая "ответить" немеют. И даже на расстоянии ты чувствуешь любимого каждой клеткой.
ГЛАВА 9
Мать встретила на пороге – злая и нетрезвая.
– Дома ни куска хлеба, а тебя где-то черти носят!
Юля молча взяла деньги и пошла в магазин. Проходя мимо распахнутой соседской двери, она увидела незнакомого мужчину, достающего и раскладывающего из коробки вещи.
"Наверное, новый жилец. Хоть бы был непьющим. Как же вся эта алкашня достала!" – устало подумала Юля.
Купив хлеб, и не застав родительницы дома, она обрадовалась: "Слава богу, хоть отдохну от криков".
Где-то звучал шансон. Было похоже, что новый сосед решил отпраздновать новоселье. Разложив диван, Юля постелила белье, легла и попыталась уснуть. Она давно просила маму купить раскладушку. Вдвоём было не тесно, но раздражал запах перегара. Юля пробовала спать на полу, но снизу так дуло, что от этой затеи пришлось отказаться. "Жаль, что мама никогда не берёт путёвку в лагерь, – подумала Юля – с каким бы удовольствием я пожила там лето". С этими мыслями она и заснула.
Утром позвонила одноклассница. Последний год они с Аней сидели за одной партой. И хоть Юля старалась ни с кем особо не сходиться, но девочка ей нравилась искренностью и неравнодушием. Юля любила бывать у неё в гостях. Чтобы хоть немного скрасить досуг подруги, Аня создала для Юли не только почту, но и страничку "ВКонтакте".
Достаток, домашний уют и порядок в чужой семье, вызывали у Юльки чувство лёгкой зависти. Ей тоже хотелось иметь и компьютер, и интернет. Но она понимала, что мама на подобное никогда не согласится. Это же не водка, можно и обойтись.
Новый шестнадцатиэтажный дом, в котором жила Аня, был заметен издалека. Судя по современной архитектуре, квадратные метры в нём стоили недёшево. Юля втайне мечтала, что когда станет взрослой и накопит денег, то купит квартиру в таком же. Но она понимала, что если это и произойдёт, то очень и очень нескоро.
Особо не церемонясь, Аня с порога потащила её завтракать. Юля стеснялась садиться у чужих за стол, но подруга была неумолима.
Позавтракав, Юля с нетерпением заглянула в почту. "Входящие 1". В письме Денис предлагал ей встретиться. Юлька была на седьмом небе от счастья!
Каждая минута общения с любимым казалась ей праздником.
Вечером, сидя в кафе, они ели мороженое, пили сок и разговаривали. Денис рассказывал о себе, о любимых книгах, увлечениях, занятиях восточными единоборствами. О том, что обожает собак, но времени хватает только на кошек.
Юльке с ним было легко и спокойно. С любимым она могла поделиться чем угодно, даже заветной мечтой, но только не реальностью. Кому интересно слушать про пьяную маму, скандальных соседей, мерзких тараканов, ползающих по столу?
Юля не позволяла себя провожать, они расставались в парке, на противоположной стороне от железнодорожной линии, отделяющей её дом от города. Ей не хотелось, чтобы друг видел, в каких условиях она живёт.
Этот вечер ничем не отличался от остальных, за исключением одного: перед тем как проститься, Денис обнял её и сказал:
– Юль, я завтра уезжаю к родственникам на юг. Родители так решили. Ты не скучай. Будем писать друг другу, общаться в скайпе. В августе вернусь. Надеюсь, ты меня дождёшься?
– Как знать. Вот возьму и выйду замуж за олигарха! – рассмеялась сквозь слёзы Юлька.
– Если тебе какой-нибудь из них сделает предложение, то ты, прежде чем дать согласие, хорошенько подумай. Юль, они же все старые и больные, ну зачем тебе такой муж? А лет через десять я и сам стану олигархом. Буду возить тебя на Лексусе, одевать в бутиках. Главное – дождись, – как можно убедительнее произнёс он.
Глядя на его расстроенное лицо, Юля промолчала. Если бы любимый только мог знать, что творилось в её душе! Наверное, он бы сделал всё возможное, чтобы не ехать. Но Денис не знал, и даже не догадывался. Она взяла себя в руки и вымученно улыбнулась.
– Ну и зря, я ведь серьёзно, – расстроился он.
– Не обижай, я тебе верю, – ответила Юля.
Денис прижал её к себе и впервые поцеловал в губы.
***
Услышав музыку и мамин смех, Юля с порога догадалась, что у них гости. Открыв дверь, она чуть не задохнулась от зловония. Пахло коньяком и табачным дымом. Она быстро прошла в комнату, разобрала постель, и юркнула под одеяло, мечтая лишь об одном: чтобы гость поскорее ушёл. Но мама так не считала.
– Юлька, иди познакомься с дядей Вовой, – крикнула она.
Юля сделала вид, что спит.
– Ну надо же, свинья невоспитанная! – недовольно пробурчала мать, но настаивать не стала.
Несмотря на музыку и шум, полежав несколько минут, Юля действительно уснула.
Ей снилось море, пустынный пляж и одинокая мальчишеская фигура.
Ветер, поднимая тучи песка, вздымал буруны, трепал волосы. Мальчик сидел не шелохнувшись. Она подошла и села рядом. "Дэн?! Но почему он меня не замечает? Не узнаёт?" Она настойчиво вглядывалась в его лицо. Но Денис смотрел мимо.
Устало положив голову на плечо любимого, Юля удивилась его реакции: "Словно чужой. Не поздоровался, не улыбнулся…".
Набегая на берег, волны ласкали ноги, а колючий песок обжигал руки и грудь.
Юля проснулась от чьих-то прикосновений. Мать что-то пьяно забормотала. Юлька встала и включила свет. В комнате никого не было, но входная дверь оказалась открытой.
Закрывшись на шпингалет, Юля вернулась в постель. И уже засыпая, подумала: "Может мне приснилось, что меня кто-то трогает?"
ГЛАВА 10
Мечтая и фантазируя, Юлька провалялась в постели до обеда. Спешить было некуда. Она взяла со стола подаренный одноклассниками альбом с репродукциями и, неторопливо листая, с головой ушла в мир искусства: Куинджи, Леонардо да Винчи, Микеланджело… Айвазовский – шесть тысяч произведений! Умереть с кистью в руке! О такой смерти можно только мечтать. Перелистывая страницы, Юля потрясённо разглядывала изображённые на полотнах кораблекрушения, ураганы, шторм… "Чёрное море", "Девятый вал". Непостижимая мощь и вечность, в сравнении с которой жизнь человека равна мгновенью.
Чувство голода заставило встать и отправиться на кухню в поисках съестного. На столе лежали деньги и записка "Купи хлеб, гречку, лапшу и подсолнечное масло". Юля пересчитала мелочь, – даже на мороженое не оставалось… "Нужно устраиваться на работу. Отдыхать буду потом, когда стану взрослой и куплю всё необходимое", – подумала Юлька, собираясь в магазин.
По пути она заскочила к Ане. Они поболтали, попили чаю с пирожными, зашли в интернет. Юля взвизгнула от счастья: от Дениса пришло письмо!
"Здравствуй, Юлька.
Долетел нормально, уже купаюсь в море и загораю. Вода класс! Как ты там, не скучаешь? Не сиди дома, сходи на пляж, погуляй в парке или поупражняйся в художественной технике. Я потом посмотрю, что ты нарисовала. Помнишь, что сказал Гоголь о пейзажном творчестве? "Я бы сцепил дерево с деревом, перепутал ветви, выбросил свет, где никто не ожидал его. Вот какие пейзажи надо писать!"
Не откажусь и от собственного портрета. Если ты не против, конечно. Но это потом, когда вернусь. Пиши, чем занимаешься, что читаешь и вообще… Мне интересно про тебя всё.
Обнимаю и нежно целую, Дэн".
У Юльки запылали щёки: "Значит, помнит и думает обо мне!"
Юля понимала, что первая любовь далеко не у всех заканчивается хеппи-эндом. Но ей так хотелось, чтобы их любовь жила как можно дольше! Подсознательно, на уровне интуиции, она чувствовала, что в их возрасте важнее дружба, нежели взрослые отношения, накладывающие серьёзные обязательства и создающие массу ненужных проблем. Впрочем, Денис на что-то более интимное, чем поцелуй, и не претендовал. И ситуацию, даже если они были у него дома одни, не провоцировал. Юля понимала, что рано или поздно у них всё случится, ведь они по-настоящему любят друг друга. Только пусть это будет потом, когда она окончит школу. О последствиях интимной жизни Юля была наслышана. Ей вовсе не хотелось стать в столь юном возрасте мамой. Или, совершив непоправимую ошибку, с большой долей вероятности остаться бездетной.
Придя домой, она легла и открыла взятый у Ани роман Суад "Сожжённая заживо". Бедные женщины Востока, как же мужчины к ним строги и бессердечны! – думала Юля. Чтение так увлекло, что она даже не услышала, как пришла мать. Последнее время их отношения настолько разладились, что они почти не общались. Незначительные реплики, междометия, кивки, жесты. Юля не знала о чём говорить. Казалось, что бы она ни сказала, матери всё будет неинтересно. Общительной мама становилась лишь с друзьями да с новым соседом, а с Юлькой… Что дочка могла сказать значимого?
Юля обратила внимание, что у мамы вошло в привычку устраивать застолья дома. Дядя Вова был щедр и на выпивку, и на закуску. Он нигде не работал, но деньги имел, и, судя по пустым бутылкам из-под коньяка, немалые.
В этот раз посиделки затянулись за полночь. Едва ворочая языком, мать поставила Юльку перед фактом, что сегодня гость будет ночевать у них. "Потому как время позднее, общественный транспорт не ходит и до дома ему доехать не на чем". Она редко бывала в столь невменяемом состоянии.
"Конечно, до соседней комнаты нужно ехать на трамвае, или автобусе, – раздраженно подумала Юля, – или даже такси". Она встала и постелила себе на полу.
Летом пол был не очень холодным. Ватное одеяло, свёрнутое вдвое, позволяло вполне сносно перекантоваться до утра. Невзирая на пьяный храп, Юлька свернулась калачиком и задремала.
Руки, всё те же руки: бесцеремонные, грубые, наглые. Жадный вонючий рот дяди Вовы, дыша коньячным перегаром, слюнявил Юлькины губы. Она попыталась вырваться, но силы были неравны. От отчаяния и боли Юлька заплакала. Слёзы катились по лицу, шее. Перевернувшись на бок, мама всхрапнула и смачно пукнула.
ГЛАВА 11
Субботнее утро выдалось тёплым и солнечным. Мать с утра затеяла стирку. Развешивая на улице бельё, Юля втайне надеялась, что банкет выходного дня не состоится.
Юля не слышала шагов. Хозяйский шлепок по попе вывел из забытья.
– Привет, красотка. Соскучилась? Могла б заглянуть на часок-другой.
Юля отскочила в сторону.
– Ладно, я негордый, сам зайду, – усмехнулся сосед.
Юля понимала, то, что с ней произошло, невозможно ни забыть, ни исправить.
О случившемся той ночью она решила никому не рассказывать. Конечно, когда-нибудь Денис узнает правду. Умный и добрый – он простит. Хотя, собственно, и прощать-то было не за что. Если она себя в чём и винила, то это в нерешительности. Невзирая на стыд, нужно было кричать так, чтоб разбудить пьяную маму. Теперь же, если она кому-то пожалуется, то в глаза пожалеют, а за глаза засмеют. В прошлом году в их школе подобное несчастье произошло с девочкой из параллельного класса. Некоторые сопереживали, но большинство делали брезгливое лицо: мол, сама виновата.
Огласка могла нанести ещё больший вред. Единственный человек, которому Юлька могла бы довериться, это мама. Но разве способна женщина, променявшая дочь на бутылку, пожалеть и защитить?
Управившись с делами, Юля отпросилась погулять. Она шла и думала, что выход должен быть. Непременно. Нужно только хорошенько подумать. Но, как она ни старалась, в голову не приходило ничего путного.
Набрав номер Ани, Юлька обрадовалась – подруга оказалась дома. К тому же одна.
В почте ждало письмо от Дениса: "Здравствуй, Юлька…"
"Здравствуй, Денис. У меня всё нормально. Решила со следующей недели приобщиться к трудовой деятельности, – поработаю лето промоутером. Погода у нас отличная! Несколько раз была на речке. Общаюсь с Аней, немного рисую и жду твоего возвращения… ".
Тепло и уют чужого дома позволили перевести мысли в порядок. Она почти забыла о неприятностях. Аня, словно о чём-то догадываясь, была деликатна и внимательна. Юля понимала, какой вопрос хотелось бы ей задать.
Но девочка ждала, когда Юля сама поделится сокровенным. Глупости, которыми напичканы американские фильмы, "Хочешь об этом поговорить?" – в русской культуре не приняты.
Не всегда есть смысл делиться болью. Что толку? В некоторых ситуациях проблема может только усугубиться. Унижение легче пережить в одиночку.
Чем Аня могла помочь? – да ничем. Не могли же её папа с мамой пригласить Юльку к себе жить.
Юля была благодарна подруге уже за одно то, что пока родители находились на даче, она оставила её ночевать.
Безусловно, Аня догадывалась о том, что у Юльки происходит дома. Но лезть к подруге в душу, она не считала возможным.
Два дня не прошли – пролетели. В воскресенье вечером Анины родители вернулись, и Юля спешно засобиралась домой. Она понимала, что злоупотреблять гостеприимством некрасиво.
Она ещё издалека увидела, что в их комнате горит свет. Из распахнутого окна слышалась всё та же блатная музыка. Постояв, Юля развернулась и пошла прочь.
Дойдя до Аниного дома, она поднялась на верхний этаж и, присев на ступеньки, прислонилась к стене. Проситься у родителей подруги на ночлег казалось неловким.
"Ничего, сейчас лето, в подъезде тепло и совсем не страшно. Вряд ли кому взбредёт в голову подниматься ночью на крышу" – решила Юля.
Лежать на цементном полу было холодно, особенно под утро. Озноб пробирал до костей. Пустой желудок недовольно урчал. Отсутствие туалета стало ещё большей проблемой. Ночь тянулась бесконечно…
Наконец наступило долгожданное утро. Люди просыпались, готовили завтрак. Ароматный запах кофе напомнил о том, что она давно не ела. Юля встала, вызвала лифт и, в надежде, что очередная пьянка закончилась, пошла домой.
Гора грязной посуды и бутылок свидетельствовала о том, что веселье шло с полным размахом. И, судя по всему, в нём принимал участие некто третий.
ГЛАВА 12
Проснувшись, Юлька взглянула на часы – был полдень. Вставать не хотелось. После проведённой в подъезде ночи чувствовалась усталость. Хоть ей и не терпелось попробовать себя в качестве промоутера, но она решила отложить трудоустройство до завтра.
Как ни странно, настроение было не слишком пессимистичным. Юля понимала: нужно думать не о том, что было, а о том, что будет. С первым разочарованием и болью жизнь не заканчивается.
Юльке было к чему стремиться. Может статься, что после окончания института они с Денисом поженятся, родят детей – девочку и мальчика. Она вспомнила их первый поцелуй, нежность, смешные фантазии про олигарха. Милый Денис, как же я по тебе соскучилась! – вздохнула Юля.
Взяв тетрадный лист, она по памяти набросала штрихи: глаза, прямой нос, волевой подбородок… Рука замерла. Отчего-то подумалось, что этому наброску не суждено воплотиться в полноценный портрет. За стенкой послышались знакомые аккорды. Юле стало страшно от мысли, что всё может повториться. Ведь она была дома одна. Дверь, державшаяся на хлипком крючке, вряд ли могла служить серьёзным препятствием для соседа. Она надела купальник, платье, и выскочила из дома.
Вода убаюкивала. Раскинув руки, и свободно паря над многометровой толщей, Юля не слышала ни криков отдыхающих, ни плеска волн. Взгляд улетал в небо. Раскачивая в материнской колыбели, волны тихо напевали: "Всё будет хорошо, милая". Как бы Юльке хотелось этому верить!
К вечеру она поняла, что с загаром переборщила: спина и плечи болели. Юля оделась и пошла на остановку. Солнце, заретушировав небо алым колером, разлилось над горизонтом багровым заревом. Она где-то читала, что кроваво-красный закат к перемене погоды. Ветер, усилив порыв, поспешил к городу.
Телефон на речку Юля не брала, боясь потерять или лишиться известным способом. Мобильник не был дорогим, но расстаться с единственным средством связи в её планы не входило.
Юля пришла домой, проверила входящие. На дисплее высветилось два пропущенных вызова, и оба от мамы. Юля перезвонила.
Мама предупредила, что заболела сотрудница, поэтому ей придётся остаться в ночную смену.
Приготовив ужин, Юля обнаружила, что дома нет ни крошки хлеба. Она взяла деньги и поспешила в булочную, надеясь успеть до закрытия. Забивая глаза пылью, ветер хлестал по обгоревшему лицу. Юля подумала, что примета оказалась верной: начинается ураган.
Девочка не слышала, как глядя ей вслед, сосед сказал: "Да куда она денется – вернётся".
Выйдя из магазина, Юлька бегом бросилась к дому. Ураган набирал обороты, грозя перерасти в смерч. Зайдя в коридор и пытаясь отыскать в сумке ключ от квартиры, она замешкалась.
– Где ж ты так долго пропадала, крошка? – раздался до тошноты знакомый голос.
Схватив за руку, дядя Вова потащил её в свою комнату. Юля закричала и попыталась вырваться. Ловким захватом, завернув ей руку за спину, мужчина втолкнул её в открытую дверь.
Сосед был не один. За столом сидел незнакомый мужчина. Окинув Юлю пристальным взглядом, он лениво произнёс:
– Сойдёт.
Кинувшись к выходу, Юля принялась кричать и стучать в двери. Но ветер, предательский ветер, заглушил крик. Завывая, он то ли смеялся, то ли кого-то оплакивал. Сквозь слёзы, она бросила последний козырь:
– Я расскажу маме!
– Да ради бога. Думаешь, твоя мать вкусно ела, пила и брала деньги без отдачи за просто так? Завтра можешь сколь угодно жаловаться. А сейчас утри сопли – и за дело, – усмехнулся сосед.
Мужчина, не обращая внимания на происходящее, деловито настраивал камеру. Юля видела похожую аппаратуру в кино. Мелькнула мысль: "А это ещё зачем?"
Менялись способы, позы, ракурс, но не менялось происходящее. Юлька не понимала: ещё вечер, ночь или уже наступило утро?
Казалось, ужас будет продолжаться вечно. Она не ощущала ни боли, ни унижения, словно тело и разум умерли.
Очнувшись, Юлька огляделась по сторонам. Знакомая обстановка свидетельствовала о том, что она уже дома. Она попила воды и, не расправляя постели, легла. Произошедшее казалось кошмарным сном. Юля не представляла, как после такого унижения можно любить, радоваться и даже просто жить.
Зарядивший на несколько дней дождь оказался в унисон настроению. Юля почти не вставала. Она либо читала, либо рассматривала незаконченный портрет.
После непогоды выглянуло солнышко. Боль отступила. Юлька вышла из дома и с наслаждением вдохнула аромат лета. Пахло дождём, цветами, скошенной травой и… надеждой. Грела мысль, что от Дениса наверняка пришло письмо.
Ани дома не оказалось. Отец подруги, любезно пригласив войти, сказал, что дочь вернётся с минуты на минуту.
Юля разулась и прошла в комнату.
– Юль, смотри, какой я фильмец надыбал, – с какой-то странной интонацией произнёс он.
Взглянув на монитор, Юля онемела. Она не поняла, зачем Анин папа показывает ей всю эту мерзость. Внизу видео мелькнуло название их города и надпись "Юлька любит погорячее".
Брошенная мужчиной фраза вывела из оцепенения.
– За деньги или ради собственного удовольствия? Сколько же стоят твои услуги, киска? Думаю, не слишком дорого. Надо полагать, ты никому не отказываешь?
Он скабрёзно усмехнулся. Юля покраснела и, еле сдерживая слёзы, закрыла лицо руками. А мужчина всё стегал и стегал обидными сравнениями и эпитетами.
– И не вздумай ещё хотя бы раз ступить на порог нашего дома! Ты хоть понимаешь, сучка, что теперь на тебя вся школа будет пальцем показывать? Не представляю, как можно опуститься до подобного скотства! Пошла вон, шалава! И чтоб больше я тебя рядом с Анькой не видел.