Mine üle audioraamatule
Во вторую субботу сентября, в полшестого, она стояла перед фехтовальным клубом как штык.
Вместе с Сашкой на собрание пришли Леша и еще пара юношей. Сашка потом узнала, что других новичков зовут Славик и Сергей.
В клубе их встретили. Несколько взрослых, и среди них – Андрей. Тот самый. Тот, который так понравился Сашке летом. Он представился:
– Андрэ. Рыцарь Ордена тамплиеров Нашего Времени.
Какое красивое название! Сердечко Сашки просто запело!
Кто бы сомневался, что он – рыцарь.
– Андрэ – это мое рыцарское имя. Переводится как «мужественный или храбрый». Можете ко мне так и обращаться, когда мы одни.
– Рыцарь? – засомневался один из новеньких. – А на самом деле – кто? На самом деле – как?
– На самом деле так и есть, – улыбнулся Андрей. – Но еще я студент второго курса Финансовой академии, зовут меня Андрей, если ты об этом.
Андрей улыбнулся, а сердце Сашки замерло.
Он! Это – он!
Все новенькие получили из рук Андрея распечатку с уставом ордена тамплиеров и исторической справкой об ордене.
– Это – для начала, – объяснил новичкам Андрей. – Прочтете на досуге. Для ознакомления с историей. А еще у нас – секция фехтования на мечах.
– А девчонкам можно… на мечах? – сумела спросить Сашка.
– Можно… – пожал плечами воин Андрэ, и бегло окинул Сашку взглядом.
С ног до головы.
– Но ты же меча не поднимешь, – усмехнулся он.
Сашка вся зарделась от его взгляда. Даже пришлось приложить ладони к щекам, потому что щеки просто загорелись.
– У вас же не настоящие мечи, – заступился за Сашку Леша.
Андрей не удостоил Лешу ответом.
– Еще вы будете учиться владеть копьем и изучать стрельбу из лука и арбалета. Но это – не главное.
– А что главное? – спросил Леша и опять не получил ответа.
Андрей обвел всех взглядом, и произнес:
– Прежде, чем новенький будет принят в Орден тамплиеров Нашего Времени, он должен получить чин сержанта. А для этого мы должны удостовериться в том, что новенький достоин этого звания.
– А как?
Нет, Леша точно хотел вывести Андрея из себя.
Но Андрей только строго сверкнул глазами в его сторону, откинув челку со лба.
Бедная Сашка! Сердце ее чуть не остановилось!
– А сколько в сержантах ходить? Всю жизнь? – не останавливался Леша. – Если всю жизнь, то я не согласен.
– Кто слишком зарывается, тот и всю жизнь может, – подстегнул Лешу один из новеньких, которого звали Сергей.
– Тебе все скажут, когда надо будет, – подстегнул Лешу второй из новеньких, которого звали Славик.
– Да, забыл предупредить, – приложил ладонь ко лбу Андрей. – Занятия платные. Пока – две тысячи рублей в месяц. Но будет больше, сразу предупреждаю. Деньги принести в следующую субботу.
– А если не принести?
– Тогда можете и не приходить.
Андрей начал рассказывать о древнем ордене тамплиеров. Рассказывал он увлеченно, но не очень долго.
Увидев Андрея еще раз, Сашка убедилась, что она чувствует то же самое, что и летом. И даже сильнее, потому что Андрей стоял перед ней не в рыцарском плаще, а в обычной одежде. Она не могла поверить в то, что он здесь! Он рядом с ней!
Протяни руку, и дотронешься!
Слушая Андрея, Сашка, готова была двумя руками держать свое сердце, чтоб оно не упорхнуло из груди.
Андре-е-ей… Андре-ей…
Андрей, кстати, рассказал о том, что в древности, когда орден только образовывался, тамплиерам помогали сестры. Эти сестры тоже принимали монашеские обеты. Как правило, сестры не брали в руки оружие, но иногда, если ничего не оставалось, кроме как бороться, – сестры тоже сражались. Стреляли из лука, брали в руки мечи и копья.
Короче, современные последователи тамплиеров могут принять «сестру» в свои ряды, но «сестра» должна быть сильной и надежной во всех отношениях.
– А как же монашеские обеты? – спросил любопытный Леша. – Вы и вправду их держите? И с девчонками не дружите?
Тут Андрей улыбнулся и спросил:
– Тебя интересует только обет целомудрия? Вообще-то, обеты нестяжания и послушания – не менее сложны.
– Ну… – протянул Леша.
– У кого что болит, тот о том и говорит, – засмеялись новенькие, в том числе и Саша.
Ее, между прочим, обет целомудрия тоже интересовал.
О, она готова была нести неразделенную любовь в сердце, и даже принять монашеские обеты! Она готова была страдать от любви! Лишь бы Андрей был рядом!
Нет, Сашке, конечно, трудно представить себе эту самую любовь в «разделенном варианте». «Неразделенная» – ближе. Сашка видела ее дома, у мамы, каждый божий день.
Андре-е-ей… Андре-ей…
Любовь. Неужели… неужели это она?
Все новички забрали свои распечатки и отправились по домам.
Тамплиеры Нашего Времени не торопились принимать новичков в свои ряды.
Это придавало им веса и значимости. А нетерпеливых новичков сжигало изнутри.
Воскресный осенний день порадовал ласковым солнышком. Сашка проснулась.
Отчего же так хорошо, так светло на сердце?
Да! Оттого, что вчера она познакомилась с Андреем. С настоящим рыцарем, о котором можно только мечтать…
Сашка переползла из постели к ноуту и стала искать. Сначала «музыку средневековья», потом – «орден тамплиеров».
Музыка зазвучала.
И понесла музыка Сашкину душу на волнах лютен и флейт. Сашка все больше погружалась в атмосферу средневековой музыки. И под эту музыку Сашка стала разворачивать в Сети сведения о тамплиерах.
О них она нашла много статей. Большинство повторяли друг друга. Но Сашка сумела вычленить главное для себя:
«Вступить в орден стремились младшие сыновья благородных фамилий. Орден имел сложную иерархию из одиннадцати степеней: от оруженосца до великого магистра. Тамплиеры получили право пересекать любые границы без уплаты налогов и пошлин. Им разрешили иметь собственное духовенство. „Братья“ ордена подчинялись только Его Святейшеству Папе. Их нельзя было отлучить от Церкви. Десятина на нужды Церкви оставалась в казне Ордена»[9].
Поскольку рыцари-храмовники являлись монахами, они старались выполнять свою воинскую миссию с минимальным насилием. По крайней мере, поначалу.
Они стали сопровождать короля в его поездках. Они охраняли паломников по пути на Святую Землю. Храбрые и бескорыстные рыцари готовы были прийти на помощь любому человеку, попавшему в беду.
Два пути, рыцарский и монашеский, пересеклись в ордене тамплиеров. Два высших человеческих идеала – путь служения и защиты святынь с мечом в руках и путь отречения от мирской суеты. Вот оно, поприще истинного благородства! Вот оно, высшее человеческое предназначение!
«Воины в белых плащах с алым крестом, которые стали хрестоматийным образом крестоносцев, – это и есть тамплиеры. Однако в общей массе христианских войск их насчитывалось не так уж и много. Обычно Орден держал армию всего в несколько тысяч человек, включая рыцарей, братьев-служителей и их помощников. Чрезмерно сильная военная организация не обрадовала бы Папу и королей. А главное – стать тамплиером согласился бы далеко не каждый христианин, даже благочестивый – слишком уж много обетов»[10].
Сашка откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза.
Вот он Андрей. Вернее, брат Андрэ, в рыцарских доспехах и в белом плаще с красными крестами.
Да! Это он!
Он! Чистый и светлый! С такой вот, по-монашески чистой душой! Защитник слабых и обездоленных! Бескорыстный рыцарь, которого уважают братья и от которого бегут враги!
Рыцарь на белом коне. В белом плаще. Настоящий.
И она, Сашка, станет ему такой же настоящей сестрой! Боевой сестрой, подругой, с которой можно поговорить по душам, и все такое прочее, для чего у нее даже нет слов… Вот она, встает с ним рядом, в белом плаще. Он держит ее за руку. Потом обнимает.
Дальше Сашка боялась себе представить. Но что-то же могло произойти и дальше! Первый поцелуй! И пусть, пусть он произойдет!
Кстати, многие девчонки в классе хвалились тем, что давно уже встречаются с парнями.
Танька, например, просто называла Сашку «тормозом».
– Ты, вероятно, ждешь чистой и светлой любви? – спрашивала Танька. – Причем, единственной и на всю жизнь?
– Вроде того, – отмахивалась Сашка. – Отстань.
– Твое развитие застряло в восьмом классе, – качала головой Танька. – Или в шестом.
– Во втором, – показывала «нос» Сашка.
Танька строила «рожу» в ответ и шепелявила:
– Детшкий шад, ящельная группа!
В оправдание Сашка могла бы привести один небольшой аргумент. Ее отдали в школу с шести лет, поэтому она оставалась на год младше одноклассников, даже дойдя до одиннадцатого класса.
Хотя, скорее всего, Танька права. Никаких оправданий! Сашка оставалась «тормозом». Но сейчас… Не до «тормозов». Флейты и лютни звучали, и сердце Сашки пело в унисон.
Пока не хлопнула входная дверь.
Мать пришла.
Сашка бросила взгляд на часы. Шесть часов! Пока она спала и сидела в Сети, наступил вечер.
Ох, а еще уроки! И сейчас мать начнет… Ну, поехали!
– Саша, ты почему суп опять не ела?
(«Елки, забыла! Надо было хоть вылить!» – опять начался нескончаемый диалог.)
– Для кого я варю?
(«Наверно, для себя».)
– Ма, ты сама поешь.
– Я для тебя стараюсь, а ты!
(«Лучше бы чем-нибудь другим занималась, а не варила этот противный суп!»)
– Можешь мне не варить.
– Не груби!
(«Ты, наверно, не слышала, как грубят!» – Сашке очень хотелось сказать это вслух, но она сдержалась. В очередной раз.)
Пока в диалоге наметилась небольшая пауза, Сашка складывала учебники на завтра. Все-таки уроки надо делать. Пусть не все, но кое-что – необходимо. И еще – ей вдруг очень захотелось есть. Но только не суп!
Мать гремела тарелками на кухне. От этого есть захотелось еще больше. Наконец, мать крикнула:
– Саша, давай хоть чаю попьем!
– Щаз, – крикнула Сашка, и, словно нехотя, материализовалась на кухне. – О, коржички!
– Умри, фигура, – усмехнулась мать. – Купила вот, не удержалась.
В принципе, мать ведь еще не старая. Сашке семнадцать, матери нет еще сорока. И фигура у матери неплохая. И лицо приятное.
Только выражение на лице… ну, такое, как будто она лягушку проглотила.
Дед говорил, что она, Сашка, похожа на мать в молодости. Такая же худая. И упертая там, где не надо. Типа, дед и бабушка предупреждали мать, чтоб не выходила замуж за «этого». То есть за Сашкиного отца. А мать никого не слушала, потому что влюбилась по уши.
Почему Сашка вдруг это вспомнила? Понятно, почему. И Сашка с интересом взглянула на мать.
Мать – и «по уши»? Странно. Спросить бы. Но как посмотришь на нее, так все желание спрашивать отпадает.
– Вкусные коржики.
– Неплохие. Как дела в школе?
– Нормально. А у тебя, на работе?
– Завал, как всегда.
Мать работала в проектно-строительной организации. Готовила проекты домов. Кстати, с отцом они когда-то вместе начинали строительный бизнес. Понемногу.
Дела стали налаживаться.
И тут отец нашел другую женщину. Он продолжил бизнес самостоятельно, а мать осталась за бортом. Во всех смыслах.
И по личной жизни, и по бизнесу.
Отец «не выдержал проверки богатством», как говорил дед. Но, вероятно, это только одна из причин родительского развода. Впрочем, кто их знает.
А коржики и вправду вкусные.
Умри, фигура.
Впрочем, чему умирать… Все и так висит на Сашке, как на вешалке.
Следующей субботы Сашка едва дождалась. В субботу их встретили Андрей и Павел Сергеевич, или брат Поль. Тренер по историческому фехтованию.
Поджарый, коротко подстриженный, быстрый в движениях. Лет тридцати пяти. Весь в татуировках, кроме лица. Только какие-то маленькие цифры над левой бровью.
– Поль, вот четверо новеньких, – представил их тренеру Андрей. – Птенцы совсем, до 18 лет.
– Слабоваты, – прикинул тренер, оглядев новичков.
– Что есть… – вздохнул Андрей. – Посмотрим.
Сашка буквально впилась глазами в Андрея. А он даже мельком не посмотрел в ее сторону, разговаривая с братом Полем.
– Теории сегодня не будет, – наконец объявил Андрей. – Я ухожу по срочным делам. А в следующую субботу новенькие приходят к пяти, и мы вплотную займемся теорией, перед тренировкой. Прочли то, что я вам дал?
– Да, – ответила Сашка. – Но не до конца.
Мальчишки помялись, и промолчали.
– Ну, дочитывайте! Деньги принесли?
Вялое «да» послышалось из строя.
Сашка с ужасом поняла, что совершенно забыла про деньги.
– Кто принес – сдайте брату Полю.
– А кто не принес? – выручил, как всегда, Леша.
– Ладно, одна неделя ваша, – махнул рукой брат Андрэ. – Вам повезло. Я сегодня добрый, да и к тому же тороплюсь. Остальные приносят в следующую субботу и сдают мне. Тогда и поговорим.
Пожав руку брату Полю, брат Андрэ удалился. У Сашки отлегло от сердца. Не выгонят! Как она могла забыть?
Наверно, думала не о том…
– Встать в строй! – скомандовал брат Поль.
– А я… мне можно? – еле слышно спросила Сашка.
– Становись, – посмотрев на Сашку и слегка скривившись, разрешил тренер.
В строю уже находилось человек пятнадцать, не считая Леши, Славика и Сергея. На весь строй, кроме Сашки, нашлось только две девушки.
Обе они излучали силу. Сашка это сразу отметила. Девушки, а такие мускулистые! Против них она казалась прутиком, который легко можно переломить о колено.
Девушки не обращали на Сашку никакого внимания. Словно бы она не стояла рядом. Впрочем, и парни не особо общались между собой. Люди казались сосредоточенными. Наверное, так и подобает рыцарям Ордена тамплиеров Нашего Времени.
Ведь неизвестно еще, что получится из новичка.
В первой части тренировки и новички, и «старички» выполняли одни и те же упражнения. Потом перешли к отжиманиям и подтягиваниям.
Тут Сашка испытала самый настоящий стыд: она не смогла подтянуться ни разу. И при отжиманиях – начала падать на живот после пятого сгибания рук.
Не на много обогнал ее только Леша. Он тоже висел на перекладине как сосиска. Серега и Славик как-то вылезли вверх по разу, или по два.
Тренер молча наблюдал за этими потугами. «Старички» делали вид, что это их вообще не касается.
Наконец, брат Поль подозвал новичков к себе:
– Я бы не дал в руки меча ни одному из вас, – сказал он. – Вы пропорете себе животы.
Ох, как стыдно стало Сашке! Никогда не любила она ни спорта, ни физкультуры. Никогда не занималась ни в какой секции, разве что немного плавала в бассейне. В свое удовольствие. А тут…
– Рекомендую вам, кроме наших занятий по субботам, два раза в неделю посещать фитнес-клуб или заниматься дома. С гантелями, – с сомнением в голосе произнес брат Поль. – На вас нельзя смотреть без слез.
– Мы же не на спортивную секцию пришли, – попробовал поворчать Леша. – Я мечи ваши видел, они – фанерные.
– Можно и всю жизнь летать, как фанера над Парижем, – ответил брат Поль. – Впрочем, мы не держим никого. Вы все – на испытательном сроке.
– Очень мне это надо – в фитнес-клубе уродоваться! – Леша проговорил это тихо, вероятно, не для тренерских ушей, но почему-то эту фразу услышали все.
– Была без радости любовь – разлука будет без печали, – усмехнулся брат Поль, и объявил: – Спарринг!
«Старички» разделились по парам. Непонятно, какие у «старичков» мечи, но по залу начал разноситься явно металлический звук ударов!
Зато в уголке осталось несколько фанерных мечей. Их и разобрали новички, причем Сашка, конечно, оказалась в паре с Лешей.
Слабейшие, понятно!
Брат Поль показал, как правильно сжимать рукоятку меча, как двигаться, как отступать. Показал еще кое-какие нужные в поединке движения и отступил в сторону.
Он зорко наблюдал за всеми.
Подходил к разным парам, поправлял. Показывал, что-то говорил. Даже к Славику с Сергеем подходил пару раз.
И только к парочке Леша+Саша не подошел ни разу.
Несмотря на то, что меч был фанерный, рука у Сашки начала сдавать еще на тренировке. От непривычных усилий рука стала разжиматься, и меч несколько раз просто оказывался на полу. Потом несколько пальцев схватила судорога, и Сашке пришлось остановиться.
Она стояла посреди зала и разминала скрюченные пальцы. Смотрела на фехтующих «старичков».
И думала…
О чем она думала? Бросить все это? Потому что до положительного результата как до Луны?
Как же тогда Андрей?
До Андрея тоже как до Луны.
Думала так Сашка?
Думала. Но очень коротко. Размыто так… Быстро, как тень, промелькнули все эти аргументы. А далее мысль приняла совершенно четкие очертания. Звучала она так:
– Интересно, где продаются гантели?
Ох, ох, ох, как болели руки! И ноги! Всю следующую неделю. И через неделю. Сашка купила гантели двух видов: полукилограммовые и килограммовые. Сдуру пожалела, что купила полукилограммовые, и принялась махать руками с килограммом веса в каждой руке.
Утром, до школы, в обед, после школы, и вечером, перед сном. К ночи руки просто отваливались.
Конечно, это если ты почти семнадцать лет подряд не держал в руках ничего тяжелее ложки…
Мать заметила гантели на третий день. Вернее, на третий вечер.
– Что это за новшество у нас? – поинтересовалась она. – Ты что, решила вести здоровый образ жизни?
«Тебя не спросила!» – как всегда, диалог с матерью Сашка вела двояко: вслух и про себя. Интересно, а как вела диалоги мать? Так же?
Наверное, говорила про себя что-то вроде:
«Эта дурочка зачем-то купила гантели. Неужели она думает, что от этого станет красивее? Или здоровее?»
Немного денег у Сашки оставалось из тех, что иногда ей с мамой подкидывал отец. Из них мама давала Сашке «карманные», чтоб дочь не теребила ее каждый день. На гантели хватило, но «на секцию по фехтованию» требовалось дополнительно выпросить у матери.
– Ты решила стать качком? – переспросила мать.
Да… мать умела задеть за живое. Конечно, из Сашки легко мог получиться «качок», ведь ее «живой» вес едва дотягивал до пятидесяти килограмм.
– Да, я записалась на секцию, – ответила Сашка.
– На какую?
Наверняка мать при этом подумала: «В какую же секцию берут таких бестолковых и совершенно неспортивных дурочек?»
Сашка усмехнулась про себя. Думать за мать… ну, извините, прикольно.
– На секцию фехтования на мечах, – сказала она вслух.
(«Скажи спасибо, что не на женскую штангу!» – это она сказала про себя.)
Тут Сашка попыталась представить, что мать подумала в ответ. И не удержалась. Рассмеялась.
– Почему ты смеешься? – спросила мать.
– А тебе не смешно?
– Нет. Я просто попыталась понять… откуда такой выбор, – поинтересовалась мать.
– От верблюда!
– Ну, я так и подумала.
– Секция стоит две тысячи в месяц, – решилась Сашка.
– Дороговато.
– Нормально. Даже маловато.
– Нормально, пока сама не зарабатываешь.
Мать подняла полукилограммовую гантельку и пару раз перекинула ее из руки в руку.
– Давно хочу записаться на какой-нибудь фитнес, и все никак, – неожиданно и грустно сказала она. – Стимула не хватает. А ты… Ты давай. Фехтуй. Хоть на мечах, хоть на кастрюлях. Две тысячи – да и бог с ними!
Сашка хотела отреагировать на «кастрюли». Хотела сказать: «Пусть на кастрюлях фехтуют те, кому за сорок!»
Но не сказала. Слишком уж грустным стало лицо матери. Мать стояла перед Сашкой, перекидывая гантельку из руки в руку, и Сашке вдруг стало невыразимо жаль мать. И про деньги она хорошо сказала: «Бог с ними!» Еще немного, и Сашка бросилась бы матери на шею, обняла бы ее, все ей рассказала…
Может, даже поплакала бы. Может, они поплакали бы вместе.
Но… Мать положила гантельку на пол и спросила строго:
– А как уроки? Смотри, за этим спортом не забывай, что у тебя одиннадцатый класс! И тебе поступать в институт!
«Сейчас скажет, что она не сможет платить за мое обучение!» – подумала Сашка.
– Имей в виду – я не смогу платить за твое обучение! Ты должна поступить на бюджетное место!
«А сейчас скажет: „Если ты надеешься, что тебя обеспечит папаша, то я умываю руки!“»
– Если ты надеешься, что тебя обеспечит твой папаша, то я умываю руки!
– Нет, я надеюсь, что за меня заплатит дед!
«Кажется, я это уже говорила!»
– Учиться надо, а не на деда надеяться. Даже я не знаю, есть ли у деда сбережения. И сколько их, если есть.
– Да ладно! Пойду в продавщицы! Или в ресторан быстрого питания. «Касса свободна! Подходите, пожалуйста! Самая лучшая касса в мире!»
– Да ты… да я… да…
Тут мать пнула ногой гантельку и вышла из комнаты Сашки. Через минуту заголосил телевизор.
Потом мать приглушила звук. Видно, успокоилась.
Руки и ноги болели. Но Сашка продолжала упорно отжиматься и махать руками. В следующую субботу, на тренировке, подтянуться она не смогла, но десяток раз отжалась, позорно не падая на пол. Тренер не хвалил. Просто смотрел. Кстати, все новенькие пришли на следующую тренировку, включая Лешу.
Перед тренировкой их встретили Андрей и более взрослый мужчина. Этот второй – с проседью, со смугловатым лицом, спортивного телосложения. Он придирчиво осмотрел новичков, и, тихо сказав несколько слов Андрею, удалился.
Зато брат Андрэ беседовал с новичками в холле целый час. Рассказывал, как был устроен орден тамплиеров, о том, как принимали новичков. Все это походило на романтическую сказку.
Брат Андрэ говорил хорошо. Даже красиво. Каждое слово отзывалось в сердце Сашки:
– Итак: «Жизнь рядового воина-тамплиера – это жизнь, полная сражений и лишений. Они несли большие потери в крестовых походах (больше половины магистров тамплиеров погибли в бою), а когда находились далеко от поля битвы, трудились или молились. В орден принимали свободных, холостых мужчин, без долгов и преступлений. Не брали священников или отлученных от церкви. Несколько лет молодые братья проводили в монастыре, и только потом отправлялись на Святую Землю. Каждый тамплиер при вступлении в орден отказывался от всего имущества, свободы и даже родового имени – отныне его звали лишь крестным именем – „брат Жан“, например…»[11].
– Или брат Андрэ, – выскочило у Сашки.
– Да, – ответил брат Андрэ. – Именно так. В битвах тамплиеры иногда несли большие потери. То есть, каждый был готов к смерти.
– Да уж… – протянул Сергей. – Невеселая жизнь.
Сергей – черненький парнишка с живыми глазами. Он тоже учился в одиннадцатом, как Сашка, но в той же школе, что и Леша.
– Ты прав. О веселье можно не думать. – И Андрей продолжил зачитывать: – «Ни своих денег, ни одежды или личных вещей. Ничего нельзя было купить или принять в дар. Все выдавал орден: оружие – меч, кинжал, копье и щит; доспехи и коня, сбрую и упряжь. Белый плащ с красным крестом, белую тунику, кожаный пояс, шапку и фетровую шляпу, штаны и башмаки; ложку, миску, чашу, сумку, соломенный тюфяк для сна, скатерть, одеяло… Вот и все. Все у всех одинаковое и как полагается по рангу и уставу. Рыцари отпускали бороды и брили головы. Каждый брат обязан был под страхом наказания следить за чистотой одежды и своевременно просить о новой (обычно не чаще одного раза в год). Каждый ухаживал за конем и оружием»[12].
– Вот бы и нам так, – не выдержала Сашка.
Брат Андрэ посмотрел в ее сторону и, ничего не ответив, стал говорить дальше:
– Управлял орденом великий магистр.
– И сейчас управляет? – перебил на этот раз Лешка.
– Не торопись. Все узнаешь в свое время. В рыцари принимали сначала всех желающих, ну, а потом – только людей благородного происхождения. Для приема была особая церемония. Очень важная и торжественная.
– И сейчас есть? – Леша в своем репертуаре.
– Если бы ты был рыцарем, ты был бы наказан, – не поворачивая головы, произнес Андрей. – Потому что совершенно не умеешь держать себя в руках.
– Брат Андрэ, а давно ты рыцарь? – неожиданно спросил Сергей.
Андрей внимательно обвел новичков взглядом.
– Вообще, я здесь больше двух лет. Почти три. А в рыцари произведен – примерно год назад.
– А почему ты занимаешься с нами?
– Таково мое дело. Поручение от ордена.
– А какие еще есть дела? – встрял Леша. – Ну, кроме тренировок?
– Вот поэтому я и занимаюсь с вами. И буду с вами до тех пор, пока вы не перестанете задавать глупых вопросов, – ответил брат Андрэ.
А Сашка?
Сашка сидела тихо, как мышка, и смотрела на брата Андрэ во все глаза. Как же он ей нравился… Какой он… Глаза, волосы… Плечи, руки… Сашка даже не представляла ничего – просто любовалась им.
«Это же что-то… это беда… как же мне быть… как мне справиться со всем этим?..»
Ответа не было.
Андре-е-ей… Андре-ей…