Mine üle audioraamatule
Пока мужчина занят, я потихоньку цежу напиток и перевариваю полученную информацию. Что ж, получилась хорошая встряска. Вениамин перевёл на себя всё моё внимание, я даже на некоторое время позабыла о своих переживаниях. За последние пару часов, если честно, о бывшем не разу не вспомнила. Становится немного стыдно. Неужели я такая легкомысленная? Или же Виталий настолько сильно обидел меня, что вся любовь и привязанность вмиг улетучились? Прислушиваюсь к себе. Разве такое возможно? Вздыхаю и отставляю стакан на стол.
Вениамин неторопливо расшагивает по кабинету, изредка подмигивая мне. Будучи занятым, он всё равно не оставляет мою персону без внимания, мимоходом наполняет пустой стакан свежим напитком.
Вернувшись в кресло, мужчина продолжает разговор и одновременно достает из ящика стола какие-то документы, начинает их изучать. Через минуту он протягивает мне лощеный разноцветный листочек и белозубо улыбается.
«Безлимитный сертификат на посещение СПА-салона парикмахерской by Davines».
Я округляю глаза. Это надо же! С ума сойти. Безлимитный.
Пока таращусь на бесценную яркую бумажку в руке, Веник заканчивает разговор.
– И-и-итак, по поводу вас администратора салона уже предупредили, распоряжения оставили. Остаётся только лишь доставить ваше прелестное тело в это замечательное место. Девочки всё сделают.
Пока моё лицо заливается краской от комплимента, поверх первого сертификата ложится второй – на посещение ногтевой студии и, как я понимаю, тоже без ограничений по финансам.
– Вениамин, неужели это так необходимо? Маникюр я могу сделать себе сама. Это несложно.
– Об этом не может быть и речи. Если вас не устраивает студия, можете выбрать любую другую. Спонсор оплачивает все расходы.
– Меня всё устраивает, – сдаюсь я и складываю сертификаты в большой карман на кофте.
– Эти бумажки – формальность. Разве что на них указан адрес, но и тут я могу всё организовать. Доставим куда следует в любое удобное для вас время.
– Но мы всё ещё не подписали договор, а уже такие расходы, – удивлённо напоминаю я.
– Вы всё ещё сомневаетесь. – Вениамин откидывается в кресле и внимательно смотрит на меня. – Вы разительно отличаетесь от всех тех девушек, с которыми мне приходилось работать. А стаж у меня, поверьте, немалый. Предыдущие выбранные мной модели заглотили наживку после первых двух минут разговора со мной, а к концу нашей беседы были готовы на всё ради этой работы. Вы же, я вижу, до сих пор не уверены, хотя стараетесь не подавать вида. Что вас беспокоит?
– Вы очень внимательный человек, Вениамин, – отвечаю уклончиво и натягиваю на губы улыбку.
– Не стану отрицать, – кивает он и ухмыляется. – Скажите, что подвигло вас согласиться на моё предложение? Я правильно понимаю, эта работа не предел ваших мечтаний?
– Не буду сейчас изливать душу и тратить ваше драгоценное время на малоинтересные факты моей личной жизни, просто скажу так… хочу доказать себе, что стою большего, чем многим кажется.
– Доказать себе? Это замечательно. Самореализация, самоусовершенствование. Самоутверждение, в конце концов. Но доказывать кому-то, что вы лучше, чем им кажется, – это зря потраченное время. Я могу прямо сейчас сказать вам, Катя, ВЫ уникальны. И если этого кто-то не рассмотрел, это ЕГО проблема.
– Вениамин, ВЫ… – Я так и замерла с открытым ртом, не в силах закончить фразу. Такие слова от мужчины я слышала впервые за свои двадцать семь лет. Хотя нет, что же я! Папа – он всегда говорил, что я совершенство, самая-самая. Но это было так давно, что уже и забылось. А комплименты от Виталика были настолько скупыми и редкими, что можно по пальцам пересчитать. И неудивительно, что я для мужчины, с которым пять лет делила постель, по итогу оказалась молью. И это явно не из-за фамилии. – Спасибо. Правда, спасибо. Я постараюсь вас не подвести.
– Вот и замечательно, драгоценная моя, – поёт этот плут и хлопает в ладоши. Запустив пятерню в рыжие волосы, немного длинноватые для данной модельной стрижки, мужчина озадаченно смотрит на настенные часы. – Договор, видимо, будет готов только завтра. Задерживают, лентяи. Что ж, в принципе, на сегодня мы закончили. Я вас отпускаю. И… прошу не тянуть с процедурами. Начать посещение салонов нужно как можно скорее. Желательно уже завтра. По поводу бумажных формальностей я вам отзвонюсь, будьте, пожалуйста, на связи все двадцать четыре часа. Это, кстати, одно из условий сотрудничества, и этот пунктик мы пропишем в договоре.
Я понимаю, что разговор окончен, и торопливо встаю с места. Растерянно смотрю на дверь, которая неожиданно открывается, и на пороге появляется ОН. Шофёр Вениамина.
Фотограф смотрит на вошедшего и неожиданно хлопает себя по лбу.
– Простите! Я совершенно не подумал о том, что вас нужно проводить. У нас тут с первого раза дорогу и не запомнить. Алексей, драгоценный мой, не мог бы ты проводить девушку?
Я зависаю, ожидая ответа мужчины. Именно сейчас мне очень хочется услышать его положительный ответ.
Алексей. Лёша. Проговариваю про себя его имя и зависаю. Как зачарованная смотрю на немного опешившего парня. А он, застыв в дверях, сверлит недобрым взглядом Вениамина.
Странно, почему он так зло смотрит? Видимо, потому, что его основная обязанность – возить людей, а не провожать. Хотя какая мне разница? Может, и без этого у него много работы или личные терки с Веником. Мало ли что может быть между ними.
«Как же совпало-то с именем!» – вздыхаю я, совсем позабыв об осторожности. Ещё бы слюни пустила, дурында.
Алексей переводит взгляд на меня и медленно кивает. Его бровь ползёт вверх, и на губах появляется странная ухмылка.
«Заметил», – вспыхиваю я, и лицо медленно краснеет.
– Идём. – Развернувшись на месте, мужчина быстро шагает прочь. Я тут же срываюсь следом, при этом не забывая наспех попрощаться с хозяином всей этой богадельни.
Пока бегу за провожатым, пытаясь поспеть за его размашистым шагом, пару раз спотыкаюсь о раскиданные на полу толстые провода.
– Ты чего под ноги не смотришь? – после моего десятого «ой» немного раздраженно бросает «скороход» и останавливается.
– Боюсь потерять вас из виду и заблудиться, – отвечаю сразу же, не обдумав, как лучше преподнести информацию.
«Шёл бы ты медленнее, что ли, пока я не убилась тут», – пыхчу внутри, как недовольный ёжик.
– Я такой незаметный?
– Быстрый, – бросаю я немного сердито и демонстративно делаю глубокий вздох, словно стараюсь выровнять дыхание от очень быстрой ходьбы.
– Есть нужно лучше, тогда силы будут хотя бы на ходьбу.
– Что-о? – У меня от удивления округляются глаза. Вот нахал. Он меня что, сейчас поддеть решил? На что намекает?
– Что слышала, – пренебрежительно отвечает он и отворачивается, делая вид, что разглядывает на стене что-то более интересное, чем я.
– Я, вообще-то, хорошо питаюсь. Правильно и сбалансированно. Даже обучение прошла на тему нутрициологии.
– Я вижу, – незаинтересованно бросает Алексей через плечо и идёт дальше, однако уже намного медленнее.
Не смотреть на собеседника во время разговора – это верх наглости. Неуважительно и обидно.
– Что видите? – не унимаюсь я, раззадоренная его циничным отношением к моей персоне.
– Если бы разбиралась в еде, то и щеки были бы порозовее, и фигура покруглее, и не нужно было бы прятать себя под этими балахонами.
– Да что вы… ты себе позволяешь! Я вообще-то родилась с такой кожей, это моя особенность. Физиология такая. Даже если я наем сто килограмм, мне розовощекой не бывать. А одежда эта просто удобная очень, поэтому и ношу. И вообще, я довольно взрослая уже, чтобы решать, что мне есть и как одеваться, – договариваю всё, что крутится на языке, и захлопываю рот. Вот чего я так разошлась? Ну невоспитанный он, мужлан, шоферу и не нужно соблюдать особый этикет, а я-то чего язык распустила?
Алексей оборачивается на меня и неожиданно по-доброму улыбается.
– Взрослая. Восемнадцать точно есть, раз сюда пришла работать. Да еще и в такой проект.
– Двадцать семь, – бросаю я и складываю руки на груди в замок. Чего уж теперь молчать, когда вовремя не сдержалась. – Извините. – Обхожу его, задев плечом, и шагаю к выходу. – Спасибо, что проводили.
Выскакиваю за дверь как ужаленная и спешу покинуть этаж. Ощущения такие, как будто мне сделали подножку и я завалилась на землю с задранной юбкой. Стыдно и неприятно. Точно всё Лешки одинаковые. Лучше мне держаться от него подальше. Пока молчал, такой душка был. Вот надо было ему меня доставать, а мне поддаться.
Кожа ему моя не нравится. Одежда не нравится. Фигура тоже не та. Даже не смотрел на меня толком, а уже забраковал. Обида закипает с удвоенной силой. Глаза начинает щипать, вот-вот разревусь. С психом сую руки в карманы «негодной» кофты и нащупываю там абонементы. В голову моментально приходит замечательная идея. Даже настроение резко ползёт вверх. Раз уж я подписалась под этой авантюрой, то буду пользоваться всеми бонусами по полной.
Хитро прищуриваю глаза и ухмыляюсь.
Не дождётесь моих слёз. Фигушки. Вы меня ещё увидите, Алексей! Я заставлю вас пожалеть о ваших скоропостижных выводах и о неосторожно брошенных словах в мой адрес.
Вылетаю из здания как ужаленная. Сама толком не поняла, как получилось найти выход, просто летела, подгоняемая эмоциями и неожиданно воспрявшим чувством собственного достоинства.
Этот Алексей меня действительно взбесил. Никогда не чувствовала себя настолько взвинченной. Предложил бы мне кто сейчас забраться на Эверест без страховки – согласилась бы, не раздумывая.
В запале мечусь по тротуару, выглядывая машину с шашечками на крыше. В очередной раз развернувшись, врезаюсь в уже довольно знакомый пиджак с ароматом свежести. Зло поджимаю губы и задираю голову, чтобы взглянуть хозяину дорогой вещи в лицо. Это ж сколько ему Веник платит, что парень может позволить себе брендовую одежду? Мой благоверный как-то выцыганил подобную у богатенького заказчика. Уж не знаю, что он такого сделал, чтобы заработать ту вещь, но я для себя тогда решила: раз сделали такой дорогой презент, значит, оценили по достоинству его талант. Человек он, может быть, не очень, но свою работу знает. Денег от него я, конечно, не видела – видимо, считал, что мне и так хорошо. Я вполне справлялась сама, но не по-мужски это как-то.
Подогрев разбушевавшиеся эмоции воспоминаниями о Виталике, прожигаю пылающим взглядом золотистые глаза напротив. Алексей смотрит сверху вниз, и вид у него явно озадаченный. Брови ползут к переносице, и радужка глаз начинает темнеть. Опешив, делаю шаг в сторону. Слишком уж он грозный, мой пыл немного остывает, но обида продолжает грызть червячком, не позволяя окончательно сдать позиции. Хмурю светлые брови и отворачиваюсь от мужчины. Мне нужно поймать такси. Меня ждут СПА-процедуры, парикмахер и еще куча всего прекрасного и очень дорогого. Мне это сейчас ой как необходимо!
Обхожу столб по имени Лёша и продолжаю шарить глазами по сторонам.
– Я так понимаю, ты обиделась? – прилетает мне в спину совершенно спокойным голосом.
Ничего не отвечаю. Он что, вообще бесчувственный? Словно о погоде подошёл поговорить. Мог бы изобразить сожаление, хотя бы лёгонькое. В ноги мне падать, конечно, не нужно, но ради приличия сказать…
– Извини, я не хотел.
Останавливаюсь как вкопанная. Медленно оборачиваюсь и недоверчиво смотрю на мужчину, потом заглядываю ему за спину и прищуриваюсь. Никого рядом нет. Значит, это произнёс именно он. Невоспитанно тычу в него пальцем.
– Это сейчас ты сказал? – не замечаю, как самолично сокращаю между нами дистанцию и перехожу на «ты».
Он кивает и, поджимая губы, отворачивается. Извиняться этот тип явно не привык. Зачем тогда вообще рот открыл? Я не персона нон грата, не обязательно налаживать со мной отношения. Ну обидел и забыл. Или Вениамин его заставил? Хотя когда бы он успел?
– Забудь, – бросаю немного растерянно, и наконец мне на глаза попадается нужная машина. Срываюсь в её сторону, но меня неожиданно удерживают за руку. Дергаюсь, стараясь освободить конечность от цепких пальцев, но безуспешно. Такси моментально перехватывают, и я с досадой смотрю вслед уезжающей машине. – Ну вот! В это время уехать отсюда вообще невозможно. Это же экономвариант был. Дешевле уже навряд ли поймаю. А я, между прочим, пока еще безработная, благодаря некоторым… кобелям, – возмущаюсь я и захлопываю рот, но, к моему сожалению, поздновато. Информация эта ему совершенно без надобности. И что со мной такое происходит? Обычно я не болтаю лишнего. С Вениамином и вовсе пару предложений вставила. Сидела и хлопала глазами. А как Алексей появляется на горизонте, меня куда-то несёт.
– Кобель? – Леша усмехается. А я начинаю медленно сгорать от стыда. Услышал всё-таки.
– Чего тебе надо? – Шевелю рукой, чтобы как-то привлечь его внимание к моей захваченной конечности и получить свободу.
– Хотел предложить подбросить до дома. В качестве извинений за грубость, – отвечает Алексей и разжимает пальцы.
– Я не домой еду, – бросаю сердито и растираю запястье. Крепко он меня держал.
– Хорошо. Куда? – Он вздыхает и, сунув руки в карманы брюк, вопросительно вскидывает брови.
Недоверчиво бросаю взгляд в его сторону, но в итоге сдаюсь, достаю из кармана абонемент и молча протягиваю ему.
– А-а-а, Вениамин отправил. – Он понимающе кивает и улыбается. Опять эта улыбка – она просто сражает наповал. Не могу отказать себе в удовольствии и пялюсь на него, не моргая. Мужчина замечает мою реакцию и улыбается еще шире.
– А мы нигде не могли видеться раньше? Мне кажется, что…
Он неоднозначно пожимает плечами.
– Поехали?
Я неуверенно киваю, но решаюсь принять предложение. Как-то не планировала я вновь с ним встречаться и ездить в одной машине. Слишком он меня волнует. И без этого хватает проблем. Но с другой стороны… чего бояться? Он же водитель Вениамина. Что со мной может случиться рядом с ним?
Машина оказывается припаркованной совсем недалеко. Идем мы молча. Дверь он открывает сам, не позволяя мне даже прикоснуться к ручке. Ждёт, пока усядусь, и закрывает тоже сам. Наверное, не любит, когда слишком сильно хлопают дверцами, не доверяет, видимо, очень дорогой автомобиль.
Усевшись за руль, мой водитель разворачивается ко мне и тянется за ремнём безопасности. Я зависаю от происходящего. Он так близко, что кажется: еще немного – и наши лица соприкоснутся. Как специально, он тянет ремень очень медленно, касаясь меня рукой. Я внимательно наблюдаю за его действиями, секунда – и всё заканчивается, он застегивает замок и отстраняется. С моих губ срывается вздох разочарования, на что Алексей дергается в мою сторону, но неожиданно застывает.
– Надеюсь, ты довольна, – озвучивает он, и уголок его губ ползёт вверх. – Дешевле, чем бесплатно, уже не будет.
Его дыхание касается моего лица. Я чувствую слабый запах мяты. Не вовремя просыпается чисто женское любопытство. Интересно, как он целуется? Взгляд спускается к его плотно сжатым губам. Неосознанно облизываюсь и поднимаю взгляд. Что я творю? Хочется провалиться на месте. Мужчина моргает и отстраняется. Секунда, и машина трогается с места. Отворачиваюсь к окну. Что-то я не на шутку размечталась. Мало мне одного красавчика было, на другого пялюсь? Хватит того, что сбрендила и подалась в фотомодели! Лешу мне точно не потянуть, нечего и мечтать. Всё, лезу в норку зализывать раны. Пережить заново подобную историю мне не по зубам.
Алексей
Смотрю на малышку и понимаю: если сейчас отпущу, потом вовсе к себе не подпустит. Слишком ершистая. Знаю я таких, знаком уже с одной. Теперь она жена брата. Раньше думал, что подобный характер – сущее наказание, потом понял, что девушки бывают колючими от неуверенности или излишней скромности, может, просто боятся довериться. Нужно извиниться, не сломаюсь. Она точно смягчится, видно же, как смотрит на меня, не слепой. Ясно: понравился, но вот сглупил, оттолкнул. Поэтому и бесится. Буду брать пример с брата, он нашёл подход, и я справлюсь, не дурак. Есть в ней что-то такое, что цепляет. Не могу понять только, что именно. Она явно не в моём вкусе. Тощая, мелкая, бледная какая-то, будто болеет. А глаза… Может, что-то случилось у неё?
Девушка порывается поймать машину, хватаю за руку и офигеваю сам над собой. Если она сейчас меня пошлёт, то заслуженно. Нечего руки распускать. Трепыхается, но отступать уже поздно. Держу, в башке ни одной нормальной идеи, что делать дальше.
Катя расстроенно провожает машину взглядом и хмурится. С её губ слетают слова возмущения, но её попытка поругаться проваливается на корню. Забавная. Слишком нежная для скандала. Это точно не про неё.
Вот! Упоминает какого-то кобеля! Значит, мужик обидел. Так он есть или был? Надо выяснить как-то осторожно. Кольца нет, но это ещё ничего не значит.
Поедет со мной. Деваться ей не куда. Смотрит исподлобья. Сердится.
Идём, малышка, прокачу, не обижу.
Веду к машине. Стараюсь быть галантным, насколько это в моей ситуации возможно. В основном женщины, которым я интересен, запрыгивают в машину сами, без приглашения, а тут совсем другое дело. Насупилась, молчит. Притихла, словно боится. Нужно пристегнуть трусишку и ехать, пока не сбежала. Склоняюсь к ней. Пахнет какой-то ягодой, вроде малиной. Не хочется отстраняться, смотрю на неё. Девчонка разглядывает меня с не меньшим интересом и неожиданно облизывает губы. Меня накрывает, подаюсь вперёд, но хватает мозгов вовремя остановиться. Что за… повёлся, как сопливый пацан. Она-то сама поняла, что сделала? По ходу, нет!
Взгляд девушки тускнеет, и она отворачивается. Расстроилась? Почему?
Интересно, что за мысли сейчас в её маленькой светлой головке?
Спустя пару минут тишины начинает тихо играть музыка. Зарубежку я не слушаю, но трек мне нравится. Расслабляюсь. Откинувшись на спинку сиденья, прикрываю глаза. Мне невероятно хорошо и спокойно. После эмоционального всплеска появляется слабость. Хочется просто молча прокатиться по городу. Когда ещё появится возможность посидеть в салоне красивой машины в компании мужчины, при виде которого замирает сердце?
Вот падкая ты, Катенька, на красоту. Нельзя так. Хотя что такого? Смотреть же не запрещено.
Открываю глаза и вижу в отражении на оконном стекле, что он смотрит на меня. Делаю вид, что ничего не заметила. Может, проверяет, сплю или нет. Собираюсь с силами и выпрямляю спину. Развалилась тут, нечего растекаться по чужому сиденью.
То, что происходит в следующую секунду, заставляет моё сердце резко сорваться вниз и остановиться в пятках. Впиваюсь ногтями в бока кожаного сиденья и тихо вскрикиваю точно в унисон визгу тормозов.
Прямо перед нами, не поделив трассу, со всей дури влетают друг в друга два небольших грузовика. Образуя на дороге огромную пробку, они собирают в свою компанию еще несколько легковушек. Мой водитель выворачивает руль, пытаясь избежать столкновения, но ему просто некуда увести машину. Слышу скрежет металла, сопровождаемый отборным матом Алексея. Удар. Меня подкидывает, но ремень безопасности надежно удерживает на месте. Зажмуриваюсь: ужасно страшно. Кричать смысла нет, поэтому просто тихо всхлипываю.
Когда все затихает, распахиваю глаза. Лёша ударом ноги открывает заклинившую дверь и выскакивает из салона, оставив меня одну. Сжимаюсь в комочек. Он меня бросил? Становится до одури жутко. Дергаю ремень безопасности, но он никак не поддаётся. На глаза наворачиваются слёзы. Размазываю их рукавом по лицу, но они, как нарочно, снова застилают взгляд. Сквозь пелену ничего не вижу, хочется выть навзрыд, но я сама не понимаю, как держусь. Вокруг кричат люди, от этого становится еще страшнее. Всхлипываю, с удвоенной силой дергая заклинивший замок, начало истерики положено.
Не понимаю, откуда он взялся. Налетел, как ветер. Выдрал ремень безопасности с корнем и, заграбастав меня на руки, вытянул из салона. Вцепляюсь в него, как дикий котенок, руками и ногами, чтобы точно не упустил. Секунда, и я оказываюсь в безопасности. Далеко от большой свалки раскуроченных машин. Алексей ставит меня на ноги и, придерживая одной рукой, с беспокойством заглядывает в лицо.
– Цела?
Я молча киваю и всхлипываю.
– Испугалась? – Он шумно вздыхает и прижимает к себе. – Всё хорошо. Не плачь.
По спине пробегает теплая ладонь. Я малодушно прижимаюсь к нему и шумно вздыхаю. На глаза попадается пятнышко крови. Оно небольшое, но на фоне белоснежной рубашки смотрится устрашающе. Вскидываю голову и вижу кровь у него на лице. Кажется, разбил нос. Когда успел? Он ведь был пристёгнут? Или нет?
– У тебя кровь, – пищу я и, вытянув рукав кофты, осторожно обтираю ему губы. Ранка находится на верхней губе, и кровь появляется опять. Леша шипит и дергается.
– Ерунда. Главное, зубы целы.
– Нужно лёд приложить, – лепечу я и упрямо тянусь к его губам рукой.
– Всё нормально, на мне быстро заживёт. Не переживай. – Он улыбается и морщится.
Всё же больно – делаю вывод я и прижимаюсь к нему ещё сильнее. Почему-то мне кажется, что мои объятия ему помогут.
Таращусь в сторону его дорогой и красивой машины. Ох и досталось же ей! Как мы только целы остались, непонятно.
– Что тебе будет за авто? – Беспокойство за моего спасителя побеждает пережитый стресс. Мне срочно нужно чем-то занять голову.
– Ничего. Возьму другую, поманевреннее. – Леша стискивает меня своими ручищами, устраивая подбородок на макушке.
– Хорошо, – выдыхаю я и продолжаю осторожно изучать обстановку вокруг.
Люди носятся мимо нас как сумасшедшие. Кто-то кричит, другие скандалят, совсем рядом истеричные рыдание женщины и плач ребёнка. Дорога полностью заблокирована. Для города это обычная ситуация, но не сказать, что не проблематичная. Слышу сирену скорой помощи. Едет спецтехника. Скоро начнется разбор пробки. Надеюсь, что все живы. По крайней мере, люди, которые суетятся вокруг, напуганы, но совершенно невредимые.
– Идём поймаем машину. Тебе нужно в салон, – голос мужчины на редкость спокойный. Он говорит прямо у меня над ухом.
Понимаю, что вот так, в обнимку, мы стоим уже достаточно долго, мне пора бы успокоиться, прийти в себя и начать соображать. Заканчиваем с релаксом, иначе это может плохо кончиться. Не знаю, как для него, для меня точно.
Разжимаю руки и осторожно высвобождаюсь из его захвата.
– Всё хорошо? – участливо интересуется он и поправляет мои волосы, которые сам же и взъерошил своим колючим подбородком.
Смущенно киваю.
– Спасибо, что не бросил.
Он удивлённо вскидывает брови.
– А как иначе?
Пожимаю плечами и отвожу глаза.
– Идём. Нам вон туда. – Он тянет меня за руку. Это немного странно, словно не желает разрывать тактильный контакт. Крепко сжимает ладонь и ведёт, постоянно оборачиваясь. Неужели это обыкновенная забота? Мне непривычно и дико. Он же совсем не такой. Первое впечатление меня подвело? Холодный, отстраненный тип, немного высокомерный. Циник. Или?..
Новое открытие в этом мужчине шокирует и приятно удивляет. Смотря ему в спину, улыбаюсь. Надо же. Может, я рано делаю выводы, но мне они нравятся.
– Мелкая, шевели ногами быстрее, – включает большого дядю Леша, и я моментально вспыхиваю, отметая половину надуманных достоинств, подтверждающих его исключительность.
Все-таки он зазнавшийся тип. Ничего дальше своего носа не видит. Ну где он мелкую-то нашел? Ну да, не метр восемьдесят, но сто шестьдесят пять во мне точно есть. Я же не виновата, что он здоровенный и высоченный. И вообще, откуда у него такое телосложение? Спортсмен бывший? Понятно, почему такой бука. Качки – они чаще всего неразговорчивые и на сообразительность хромают, ну это чисто моё мнение, предвзятое.
– Кать, хватит пыхтеть как ёжик. У тебя настроение меняется так быстро, что я не успеваю за этим проследить.
Молчу. Имею право эмоционировать. Мы только что попали в аварию.
– Может, озвучишь свои претензии? Я не умею читать мысли. – Остановившись, мужчина смотрит на меня с ухмылочкой, к которой я уже начинаю привыкать. В его глазах пляшут смешинки. Весело ему, оказывается. Вот же…
– Алексей, знаете, что я…
– Лекс, если можно, – поправляет он меня. – Мы вроде перешли на «ты».
– Я поспешила с…
– Меня устраивало «ты».
– Но…
– Если хочешь сегодня успеть в салон, то нужно поспешить.
– Ты всегда такой?
– Какой? – Он прищуривается, и его глаза опасно темнеют.
«Вот же крокодил», – вздыхаю я и поджимаю губы, давая понять, что пояснений не будет. Для пущей убедительности отворачиваюсь в сторону. Рядом раздаётся оглушительный сигнал клаксона допотопной легковушки, и я испуганно взвизгиваю. Вцепившись в рукав пиджака мужчины, беспокойно оборачиваюсь. Оказывается, некоторые горе-водители продолжают делить дорогу там, где уже явно проехать не получится. Неугомонные.
– Я так и думал, – прилетает откуда-то сверху, и я резво отцепляюсь от его вещи, к которой весь день проявляю повышенный интерес.