Mine üle audioraamatule
«Немедленно возвращайся домой. Сейчас же. Фэй»
Ник почувствовал, как сердце замерло, прекратило биться совсем. Вспомнился звонок Самуила, и предчувствие чего-то ужасного вернулось с новой силой. Он выскочил из номера, на ходу заказывая чартерный рейс в Киев. Тоска тисками сжала сердце. Это Марианна. С ней что-то случилось. Он чувствовал это каждой клеточкой своего тела.
Марианна сжала руки в кулаки с такой силой, что ногти поранили кожу на ладонях. Подобного унижения она еще никогда не переживала за всю свою жизнь. Ну, где же ее сила, ее дар, ее неиссякаемая энергия? Почему сейчас она чувствует себя беспомощной как цыпленок? Настя сказала, что их всех опоили успокаивающим зельем, нейтрализующим их силу и способности. Это зелье добавлено в еду и питье. Никто не хочет рисковать. Рабыни принимают его в обязательном порядке. Непокорным вливают силой.
Все рабыни, голые, стояли в шеренгу, а Вален рассматривал их, как лошадей на ярмарке. Марианну и Настю не раздели, они стояли в стороне, взявшись за руки, и смотрели на того, кто вершил судьбу их подруг по несчастью. Вален явно принадлежал к клану Гиен. Его глаза горели зеленым блеском, а характерные светлые волосы и желтоватый цвет кожи выдавал в нем принадлежность к этому низшему сословию. Он осматривал пленниц одну за другой, ощупывал их тела, трогал волосы. Нескольких он уже забраковал, и теперь их тащили обратно в фургон. Марианна искренне надеялась, что их отпустят, но услышав их истошные крики, поняла, что там их поджидала смерть. Отсюда нет дороги назад. Перевозчики, испачканные кровью жертв, вернулись спустя несколько минут, вытирая кинжалы об одежду. Вален продолжал свой осмотр. Тех, кого он одобрил, уводили в другой фургон. Наконец дошла очередь до Марианны и Насти.
– Красотки, а ну-ка, покажите своему папочке, что вы прячете под этими тряпками?
Настя покорно сняла платье через голову, а Марианна лишь сильнее сжала руки в кулаки.
– Ты меня слышишь, ты, с фиолетовыми глазами? Снимай шмотки и покажи мне свое тело. Симпатичная физиономия еще не залог успеха на торгах.
Марианна и не думала покориться. Она смотрела на Валена исподлобья. Один из перевозчиков что-то шепнул на ухо Валену, и брови того поползли вверх.
– Ну и что?! Да хоть сама царица Савская! Для меня ноль, шлюха, пустое место! Снять тряпки, я сказал!
– Да пошел ты! – процедила Марианна сквозь зубы и решила, что если тот к ней прикоснется хоть пальцем – она убьет его, даже если после этого умрет сама. Лицо Валена заострилось, глаза вспыхнули, и он сжал плеть покрепче и замахнулся. Марианна даже не моргнула глазом, не дернулась и не отшатнулась. Рука Валена медленно опустилась.
– Если бы я не был уверен, что ты принесешь мне немереные бабки, я бы убил тебя прямо сейчас. Но на тебя уже есть покупатели. Знатные покупатели. Сучка строптивая. Твое счастье, что ты так много стоишь.
С этими словами он повернулся к перевозчикам.
– Подержите ее, я осмотрю зубы и хоть на ощупь проверю, что под этими дорогими шмотками скрывает наша прынцесса.
Марианну тут же схватили сзади, ее руки завели за спину, а голову оттянули за волосы назад и придавили шею так, что она не могла даже пошевелиться.
– Не дергайся, не то я за себя не ручаюсь. Стой смирно.
Вален приподнял ее верхнюю губу, осматривая зубы.
– Клыков нет. Хоть она и зла как дьявол, клыки не появились. Она вообще вампир?
– Вроде да…но там есть примесь еще чего-то, нам сказали, что она не простой вампир.
– Ясно.
Его руки скользнули у нее по груди и ощупали полные полушария, потрогали соски, затем талию, бедра, ягодицы. Марианна содрогнулась от брезгливости, поморщилась, силясь вырваться, но рука перевозчика сдавила ее горло еще сильнее.
– Тело упругое, сочное… и теплое…очень теплое….словно и не вампир она вовсе. Может дампир? А ну-ка поверните ее спиной, хочу кое-что проверить. Хотя вряд ли…но посмотреть стоит.
Брыкающуюся Марианну развернули спиной к Валену. Тот разорвал ее платье сзади и присвистнул.
– Ну, ни хрена себе….Вы это видите, или только я?
– Мать вашу…падший ангел….обалдеть!
Валей довольно усмехнулся. Потрогал пальцами рубцы от вырванных крыльев. Единственная рана, которая не заживала никогда на ее теле.
– Цены ей нет… Вы хоть понимаете, что мы имеем?… Вы понимаете, сколько она будет стоить? Я на хрен брошу это вонючее занятие после того, как продам эту сучку. Падших не было в моих руках уже более пяти сотен лет. Последняя из них теперь замужем за Морганом, верховным демоном. Падшая и обращенная…в ее теле сила и еще кое-что… – Валей прижал руку к животу Марианны, и она напряглась, сжалась в комок нервов. – Когда пройдет шесть сот лун с ее обращения, она будет способна зачать… зачать такого же как она сама… зачать от темного существа будь то демон, вампир или ликан… Такие, как она, созданы править миром.
Валей захохотал, радостно потер лицо. Его настроение окончательно исправилось.
– Я буду беречь тебя птичка, беречь как зеницу ока. Ты поедешь со мной и будешь под моей личной охраной… Ох повезло, так повезло. Ей двойную дозу лекарства каждые четыре часа, – бросил он охранникам и снова посмотрел на Марианну, как на ценный экспонат.
Девушка не отводила взгляда, не опускала глаза и вдруг сказала, обращаясь к Валею.
– Можно просьбу…
Тот усмехнулся, но не разозлился. Лишь взял ее личико за подбородок:
– Ты осмелилась заговорить со мной? Гордишься тем, что я сказал, а? Правильно делаешь, малышка. Правильно гордишься… проси… проси, я сейчас добрый.
– Настя… пусть поедет с нами.
Валей пожал плечами.
– Пусть едет. Я все равно собирался выставлять вас вместе. Она, конечно, пойдет среди второго сорта, но можешь взять ее с собой… И помни, какой я великодушный, птичка, помни это хорошо.
Настя с благодарностью посмотрела на Марианну, когда их усадили в роскошный джип и бросили им пакетики с кровью. Марианна отдала свой Насте и закрыла глаза. Она устала, она смертельно устала. А еще этот чертов сукин сын сказал нечто такое, о чем Марианна хотела подумать в тишине. Что означают его слова? Через шесть сот лун она станет способной к зачатию? У нее могут быть дети? Шесть сот лун – это почти три года. С момента обращения прошло почти два. Неужели это правда? Почему никто и никогда об этом не знал?
Впервые на семейном совете было так тихо. Словно все пребывали в состоянии глубокого транса. На огромном экране застыло лицо Марианны с окровавленным ртом и горящими глазами. Настенные часы громко тикали, вызывая дрожь у каждого из присутствующих. Влад смотрел, не отрываясь, на экран. Лина закрыла лицо руками, а Самуил лихорадочно ходил по кабинету, сцепив руки за спиной. Не хватало лишь Николаса. Никто не решился еще ему позвонить. Ни у кого не поднималась рука набрать его номер. Серафим стоял с опущенной головой и сжимал в руках записку, которую получили час назад все члены семьи. Одинаковые клочки бумаги, где ровным красивым почерком Марианны было выведено лишь несколько слов.
«Да, это все сделала я. И не ищите меня. Я выбрала иной путь, отличный от того лицемерия, которое избрали все вы. Мой повелитель позвал меня, и я иду ему служить. Прощайте. Не ищите»
Прошли сутки с момента ее исчезновения. Ровно сутки, а казалось целая вечность. Теперь, когда все они уже знали, где находится Марианна, никто не мог произнести ни слова. Серафим принес в их дом нечто худшее, чем просто смерть близкого, он принес в их дом предательство. Он принес им траур и страдания. Ищейка осознавал, что теперь все в этой семье изменится. Он переминался с ноги на ногу, но не смел покинуть кабинет. Не смел уйти и оставить их одних с этим горем.
– Не верю, – Влад не выдержал и ударил кулаком по столу. – Не верю я во все это. Просто не верю. Она не могла.
Он схватил Серафима за грудки и тряхнул.
– Убийства вампиров – это еще не доказательство того, что она ушла к демонам. Где доказательства, черт тебя дери?!
Серафим испуганно смотрел на короля.
– Найдите Валея и получите доказательства. Мне удалось лишь узнать, что сегодня в Арказаре состоялись торги. Ее купил Ибрагим. Управляющий Берита. Она пришла к Валею сама. Это все, что мне удалось узнать. Можете казнить меня, если я лгу.
Влад силой оттолкнул от себя Серафима и громко застонал.
– Пришла сама? К торговцу живым товаром?! Я в это не поверю никогда! Ее заманили в ловушку, я чувствую, я знаю, что моя девочка… Черт… как же больно.
Влад охватил голову руками. Лина смотрела на мужа и лишь силилась что-то сказать, но не могла. Она вообще не произнесла ни слова, с тех пор как вошла в кабинет.
– Ее заставили написать этот бред, просто заставили. Я не верю в эти записки.
В этот момент дверь кабинета с грохотом распахнулась, и на пороге появился Ник. Бледный, растрепанный в запылившейся одежде. Он обвел всех присутствующих обезумевшим взглядом и громко отчетливо произнес:
– Где она?!
Вопрос звучал как осуждение, как упрек отцу, деду и матери, которые не смели посмотреть ему в глаза.
– Я спрашиваю, где она?
Николас перевел взгляд на экран, и его глаза расширились, он приблизился и молча рассматривал кадр, потом обернулся к Владу.
– Что это значит? Где моя жена? Какого черта, вы не на Кипре?!
Лина молча протянула Нику записку Марианны, ее пальцы дрожали.
– Тебе она написала отдельно.
Ник взял записку, быстро развернул. Все ожидали его реакции. Он молчал, только глаза темнели и темнели, пока не стали совсем черными. Он протянул записку Владу и попросил хрипло, срывающимся голосом:
– Прочти вслух, не могу понять ни одного слова
Влад откашлялся, нервно расстегнул пуговицу на воротнике.
– Я ухожу от тебя. Ухожу навсегда. Хотя я никогда и не принадлежала тебе. У меня иной смысл в жизни. Он позвал, и я иду к нему. К моему повелителю. А ты… ты лучше забудь. Не смей меня искать. Хотя ты вряд ли найдешь, а если и найдешь, тебе меня не вернуть. Прощай.
Николас вырвал записку из рук брата и перечитал сам.
– Она не могла этого написать. Ее заставили. Кто этот повелитель? Где она может быть?
Князь посмотрел на Серафима.
– Ты ищейка? Где моя жена? В каком таком месте, где я не смог бы ее найти?
– В Арказаре. Сегодня утром продана Бериту.
Ник резко прижал Серафима к стене и приставил кинжал к его горлу.
– Кто продал ее Бериту? Кто посмел?
Серафим испугался. Гнев Николаса страшнее гнева короля. Этот вырвет ему сердце и не заметит.
– Валей… Ваша светлость, это Валей. Он сказал – она сама пришла… Пощадите, я лишь выполнял свою работу…Влад приказал…
Николас выпустил ищейку. Подошел к экрану и выключил изображение.
– Влад, Самуил, мы едем в Арзакар. Я сам хочу допросить Валея. Они ее заставили. В этом я не сомневаюсь. Мы найдем ее. Найдем и вернем домой! – заорал Ник и метнул кинжал в экран телевизора. Из треснувшего кинескопа посыпались голубые искры, и кабинет Самуила погрузился во мрак.
– Сын…Марианна убила не менее четырех наших собратьев. На этой пленке…
– К дьяволу вашу пленку. Засуньте ее в зад тому, кто снимал. Не поверю, пока Марианна сама мне не скажет. Вы со мной, или я поеду один?
– С тобой, – в один голос ответили Самуил и Влад.
– Ты, – Николас ткнул пальцем в Серафима, – Ты будешь молчать, не то я сотру тебя в порошок. Ясно?
– Я не успел сказать… один из перевозчиков… Я нашел его…
Николас прищурился.
– Пусть его привезут сюда. Немедленно!
Торги проходили в закрытом ангаре, больше похожем на пестрый шатер. Но самое поразительно было то, что покупателей никто не видел. Лишь огромные прожекторы, подиум и камеры. Так же охрана и слуги Валена. Марианна представляла себе все совсем иначе. Ей казалось, что будет много народа, и все будут выкрикивать свою цену, как на аукционе, но вместо этого играла музыка, она сопровождала каждую женщину, выходившую на помост. Многие из них были рады своей участи и с удовольствием демонстрировали свои прелести камерам. Потом в микрофоне послышался голос ведущего, он оглашал цену и говорил, кому продана очередная пленница. Сколько же их здесь было. Совершенно разных, особенных и прекрасных. Марианна смотрела в узкое окошко из своей маленькой гримерки, где ее причесывали и натирали ее тело разными маслами, где молчаливые немые слуги-мужчины украшали ее волосы, красили ее лицо и надевали на нее прозрачные газовые одежды. Никто из них не смотрел на нее с вожделением, словно они бесполые существа и совершенно равнодушны к обнаженным красивым рабыням. Девушка посмотрела в большое зеркало и с трудом себя узнала. Та, кто отражалась в нем, не могла быть Марианной. Это было божественное создание. Юное, воздушное и очень соблазнительное. Ее роскошные волосы завили в тугие локоны, Глаза сильно подвели сиреневыми тенями, ресницы удлинили, брови аккуратно выщипали. Ее лицо не тронули кремами или пудрой. Валей сказал, что оттенок ее кожи восхитительный и его не стоит портить. Затем слуги начали работать над ее телом. Его натерли маслом, и теперь оно блестело и переливалось, словно бронза. Ее груди коснулись кусочками льда, чтобы соски затвердели и отчетливо проступили под прозрачными одеждами. На ноги ей надели сандалии на высоких каблуках. В волосы вплели цветы. Валей остался довольным. Он приказал, чтобы ее спину оставили открытой, пусть все видят шрамы от крыльев. На Марианну набросили прозрачное покрывало, скрывая ее лицо. Теперь она ожидала, когда объявят ее выход. Валей удовлетворенно осмотрел ее и вкрадчиво сказал:
– Испортишь смотрины – убью. Замучаю пытками, будешь мечтать о смерти. Никаких выходок, поняла? Будешь хорошей девочкой – больше меня не увидишь.
Он подтолкнул ее к длинной портьере.
– Иди и делай все, что тебе скажет ведущий. У тебя в ухе наушник. Он включится, как только заработают камеры.
Марианна ступила на шелковую дорожку, и прожекторы тут же были направлены на нее. В ухе что-то щелкнуло, и она услышала голос ведущего. Он был похож на шепот, но четкий и настолько угрожающий, что по ее телу пробежал мороз.
– Пройдись до конца дорожки. Потом снимешь покрывало.
Словно в трансе Марианна подчинялась этому голосу, странное спокойствие и дикое желание выбраться из лап Валея давало ей силы выполнять приказы. Музыка играла все громче, и Марианна понимала, что ей наверняка что-то подсыпали в питье, чтобы она не боялась. Хотя все ее существо противилось грязным приказам. Ее заставили полностью раздеться, она слышала сопение ведущего и понимала, что тот видит ее тело в мельчайших подробностях. И ему нравится то, что он видит, очень нравится. Ей казалось, что просмотр затянулся, что других участниц смотрели гораздо быстрее, что их не заставляли тысячи раз поворачиваться, изгибаться, поднимать волосы, улыбаться, танцевать.
«Меня найдут, Ник меня спасет, он придет за мной!» – успокаивала себя Марианна, чувствуя, что ее нервы на пределе. Это закончилось внезапно, видимо кто-то назвал такую цену, что перебил все предыдущие ставки. Когда огласили размер выручки Валея, даже Марианна застыла, не веря своим ушам. Неужели за нее готовы платить такую цену? Она и цифр таких никогда не слышала.
– ПРОДАНА!
Это слово эхом разнеслось по пустому ангару и запульсировало у нее в голове.
Марианна с ужасом увидела, как двери ангара распахнулись. Зашли несколько мужчин в черных одеждах и в длинных плащах. Они казались совершенно одинаковыми, как близнецы. На нее набросили просторный халат и увлекли к выходу. Последнее, что она увидела, прежде чем ей завязали глаза – это улыбающегося довольного Валея. Он помахал ей рукой и послал воздушный поцелуй.
«Я найду тебя. Я найду тебя и не буду к тебе милосердной. Не важно как, но я тебя достану, если до этого Ник не вырвет тебе сердце»
В кабинет втащили брыкающегося вампира, он завывал как раненое животное, бешено вращал глазами. Его насильно усадили на стул, вынули кляп изо рта. Перевозчик побледнел от ужаса, когда увидел тех, кто его окружил плотным кольцом. Он затрясся мелкой дрожью.
– Бешеная собака! – заорал Николас, – Как ты посмел тронуть мою женщину?!
Перевозчик отрицательно качнул головой, зажмурился, когда Николас ударил его по лицу. Дернулся всем телом.
– Это твое?
Ник ткнул ему под нос маску.
– Спрашиваю это твое?
– Мое… – обреченно прохрипел перевозчик.
Николас вдруг резко схватил пленного за волосы и направил острие кинжала прямо ему в глаз. Ник приблизил его так близко, что тот быстро-быстро заморгал, бешено вращая белками. Он попытался дернуться, но Влад схватил его за голову, не давая пошевелиться. Лина молча наблюдала за ними, но на ее лице не дрогнул ни один мускул. В ее взгляде не было сомнений и жалости.
– Я сейчас медленно воткну это лезвие тебе в глаз и поверну, пока не достану до твоих мозгов. Начинай вспоминать, тварь… Начинай говорить…
Перевозчик хотел зажмуриться, но Влад насильно удержал его веки открытыми.
По щекам пленника потекли слезы ужаса.
– Я все скажу! Все скажу! Убери нож, Николас, убери, умоляю!
Но острие кинжала так и осталось возле глаза пленника. Самуил наблюдал за сыновьями. Николас становился прежним, безжалостным убийцей и палачом. И, несмотря на то, что сейчас его жестокость была оправдана, Самуил содрогнулся от того, каким жестоким мог быть его старший сын.
– Где она? Скажи мне, где она?!
– Мне заплатили, мне просто заплатили, чтобы я передал ее Валею.
– Кто?!
– Черновский,.. это был Черновский…
– Ах ты, собака! Ты почему не пришел ко мне? Я бы заплатил тебе вдвое больше за их головы, мразь!
Перевозчик рыдал от ужаса, его лицо перекосилось, посерело.
– Куда ее увезли… куда увез ее Валей?
– В Арказар, на торги… Сегодня утром наверняка уже продали… Но все куплено… все знают заранее, кто станет ее хозяином. Торги лишь для вида.
– Кто?! Отвечай, сука! Кто ее должен был купить?!
– Ибрагим. Управляющий Берита. Она не сопротивлялась, она сама этого хотела… клянусь!
– Лжешь, тварь! Лжешь!
Ник ударил перевозчика в челюсть, и изо рта пленника потекла кровь.
– Не лгу! Клянусь, она сама хотела! К ней относились, как к королеве! Валей оказал ей почести, как ни одной из рабынь! Николас, пощади! Пощади, умоляю! Я все сказал, все!
Дикий вопль сотряс кабинет, пленник рухнул на пол, прижав руки к лицу, кровь просачивалась сквозь ладони. Николас поднял вверх кинжал и брезгливо отбросил в сторону.
– Одноглазый вампир больше не сможет заниматься своей работой, ты сдохнешь от голода. Окажу тебе милость и избавлю от страданий.
Николас вырвал перевозчику сердце, и никто ему не помешал. Даже Влад и Самуил. Бывший король лишь позвал чистильщиков.
– Едем к Валею?
– Нет. Сначала найдем Черновского, – ответил Влад – Хочу казнить его лично.
Темнокожие рабы осторожно поставили носилки, украшенные парчовыми занавесями, возле роскошного особняка из белого мрамора и застыли как изваяния. Их обнаженные тела переливались в солнечных лучах похожие на эбонитовые статуэтки. Марианна знала, что провела в пути несколько суток. Все это время с ее глаз не снимали черную повязку, но она чувствовала, что все это время находилась в самолете и подсчитывала минуты, чтобы знать точно, сколько времени занял перелет. Потом ей это могло пригодиться. Потом… когда она сможет начать думать о побеге. Сейчас она смотрела на здание с вычурной крышей и огромными ступенями. В воздухе застыл удушливый зной, в этом месте все еще не наступила зима. Она на Юге. Где именно – не известно, но, судя по климату, это, несомненно, Азия. Из распахнутых ворот им навстречу вышел высокий, худой мужчина в ярко-зеленых одеждах. Его можно было принять за человека, если бы не ониксовые глаза без белков и зрачков. Его лицо было довольно живое и подвижное, с острой бородкой клинышком, седые волосы собраны в тонкую косичку. На пальцах сверкали перстни.
Мужчина приблизился к носилкам и одернул полог. Марианна тут же попятилась в сторону.
– Не бойся. Тебя здесь не обидят. Дай руку.
Он протянул к ней изящную ладонь, и Марианна с сомнением вложила в нее холодные дрожащие пальчики.
Зажмурилась от ярких солнечных лучей. Двое суток она не открывала глаза, теперь белки резало неприятным ослепительным светом.
– Набрось покрывало, будет не так больно, – заботливо произнес мужчина, и его глаза вдруг стали человеческими, ясного серого цвета.
Марианна послушалась и почувствовала облегчение.
– Идем. Тебя уже ждут. Твои покои готовы.
– Кто вы?
– Ибрагим. Управляющий нашего Великого Повелителя Берита. С сегодняшнего дня я забочусь о тебе лично, Марианна.
Он увлек ее к ступеням, позволил опереться на свою руку, и она почувствовала, как под его кожей перекатываются мышцы. Силен для старика, которым выглядит. Внешность очень обманчива. Кто он? Вампир? Демон?
– Суккуб. Я Суккуб, дорогая. Не мучайся сомнениями, я не читаю твои мысли, просто знаю, о чем ты думаешь. Все вы пытаетесь угадать, кто я.
Марианна отвела взгляд, ей было страшно, показная красота этого места, холеный вид ее стража, а в том, что Ибрагим ее страж Марианна не сомневалась. Ей все это не нравилось, словно она видит прекрасное сочное яблоко, но стоит его надкусить, и изнутри полезут черви. Извивающиеся твари, а внутренности яблока просто черная дыра. Марианна тряхнула головой, отгоняя страшные картины. Все это время Ибрагим внимательно за ней наблюдал. Можно было подумать, что он пытается влезть к ней в мозги. Он провел ее внутрь дома, больше похожего на дворец. За парадным входом лестница спускалась в сад. Экзотические деревья с душистыми плодами склонили ветви в изумрудную траву. Даже цветы здесь благоухали по-особенному удушливо и навязчиво.
«Эдем, да и только. Потерянный рай»
Марианна посмотрела на фонтаны и вдруг поняла, что здесь настораживает. Полное отсутствие живности: ни бабочек, ни птиц…Тишина и журчание воды. Словно она находится в павильоне, где снимают кино с яркими дорогими декорациями.
– Красиво? Тебе нравится дворец Повелителя?
– Мертвое место, – ответила Марианна, впервые с ним заговорив, – Красота показная и словно нарисованная.
Ибрагим посмотрел на нее с интересом.
– Удивительно, но ты первая, кто так думает о нашем маленьком оазисе.
– Декорации, – отрезала Марианна и вдруг увидела, что Ибрагим холодно усмехнулся.
– Верно, детка, декорации.
В тот же миг все изменилось, и под ногами Марианны запылала земля, деревья превратились в обугленные стволы, а вместо фонтанов текла огненная лава. Запах серы разъедал глаза. Плоды полопались и истекали кровью, а цветы распахнулись, и внутри виднелись ядовитые жала.
– А теперь нравится? – спросил Ибрагим, ожидая увидеть ужас на ее лице. Марианна пожала плечами.
– И теперь не нравится, зато правда. Картинку можно назад вернуть? А то слишком воняет серой.
Ибрагим на этот раз просто весело захохотал, бросил взгляд вокруг, и все вернулось на прежнее место и фонтан, и цветы.
– Как ты догадалась о декорациях?
– Ну, ни птиц, ни жучков, ничего. Стерильно как-то.
Он снова захохотал и почему-то перестал казаться ей ужасным, Марианна даже улыбнулась в ответ.
– Идем. Нам нужно о многом поговорить, Марианна. Ты должна знать, чего от тебя ждут в этом доме, и что ждет тебя.
Он повел ее по коридорам похожим на лабиринты, и везде чистота, светлые обои, мраморный пол и тишина. Ни звуков, ни голосов.
– Это звукоизоляция? – спросила девушка.
– Именно. Звукоизоляция для тебя. Хочешь услышать то, что здесь происходит?
Он не дожидался от нее ответа, и тут же в ее мозг ворвались голоса, похотливые стоны, крики боли и наслаждения, хриплый шепот, свист рассекаемого кнутом воздуха и снова крики, только теперь о помощи. Детский плач и завывание ветра. Она зажала уши руками, но звук не стал тише, он нарастал у нее в голове, пока она не закричала громко:
– Хватит! Хватит! Прекратите!
Все снова стихло. Ибрагим отворил дверь одной из просторных спален и завел Марианну вовнутрь.
– Это твои покои. Как ты понимаешь, тоже декорации. Окна на самом деле нет, там каменная стена, и пытаться через него вылезти наружу бесполезно. Все остальное настоящее. У тебя будут три служанки, все они немые. Разговаривать с ними ты не сможешь, им отрезали языки. Так что можешь не пытаться. Сейчас тебя накормят, и ты примешь ванну, а потом я вернусь и расскажу тебе, куда ты попала и так же все правила этого места, которые нарушать нельзя.
– Когда меня…?
– Покажут Повелителю? Не раньше, чем ты узнаешь все о нем, и как доставить ему удовольствие.
– Удовольствие? Еще чего! Я здесь ненадолго. Меня очень скоро найдут.
И Ибрагим снова расхохотался, только теперь жутким смехом, от которого кровь стыла в жилах.
– Найдут? И что с того? Ты теперь собственность Берита, и живой отсюда не уйдешь. Кончай строить иллюзии, детка. Начинай подстраиваться под реальность.
Николасу казалось, что он запутался в липкой паутине. Что он идет в темноте, и впереди не маячит даже луч света. Постепенно ему становилось холодно. Этот лед подбирался издалека, с кончика пальцев. Когда-то он уже испытал эту боль, теперь он ее боялся. Точнее он понимал, что его это сломает, больше он не сможет смотреть на этот мир счастливыми глазами. Они стояли в гостиничном номере и молча смотрели на труп Черновского. Он лежал посреди комнаты на пропитанном темной, почти черной кровью ковре. Его голова была отделена от тела настолько искусно, что на первый взгляд рана казалась тонкой царапиной, но вампиры уже знали, что перед ними мертвец. Самуил прошел мимо Николаса и Влада и склонился к трупу Романа, он осторожно поддел двумя пальцами маленький клочок бумаги. Развернул и прочел, нахмурив брови, потом сжал челюсти, посмотрел на Николаса.
– Это тебе.
Ник, как в замедленной пленке, протянул руку за запиской. Поднес к глазам и почувствовал, как лед захватил все больше территории и теперь подбирается к сердцу.
«Я говорила, что ты не найдешь меня, Ник. Не нужно еще жертв. Просто оставь. Смирись. Не то будут еще смерти, ты этого хочешь?»
Бумага выскользнула из дрогнувших пальцев. Марианна не могла этого написать. Она просто не способна бить его наотмашь острыми шипами. Каждое слово пронизано иронией, издевательской насмешкой. Но почерк…почерк ее. Ник все еще не верил. Все еще пытался найти ей оправдание. Отец уже вызывал чистильщиков, а Влад осматривал номер. Поднял с пола сережку, сжал в кулаке.
– Ее сережка? – мрачно спросил Николас.
Влад кивнул и положил находку в карман. Когда приехали чистильщики, машина Влада уже мчалась по загородной трассе.
Ник молчал, он ловил на себе встревоженные взгляды отца и брата, но слов не находил. Все понимали, что уверенность Ника ослабевает, и сами погружались в черную пучину неизвестности и сомнений. Не верил никто. Но сколько улик, сколько еще нужно смертей, чтобы стало ясно, что Марианна и есть кровавый убийца вампиров. Скоро невозможно будет скрывать, чистильщики всегда передают информацию ищейкам, а те в свою очередь Совету братства. Скоро загадочными смертями начнут интересоваться. Тогда все выйдет из-под контроля.
– Если это делает она, то когда и как?
– Труп пролежал больше суток, она вполне могла его убить до того, как пошла к Валею.
Ник кивнул и закусил губу. Самуил прав. Могла… Нет, не могла, черт их всех подери. Его малышка не могла. Кто угодно, только не она. Последняя надежда – Валей. Что скажет он? Какой приговор вынесет ему – Николасу? Одно Ник знал точно, каким бы ни был ответ, он вернет Марианну домой. Она его жена. Она принадлежит ему по всем законам, и даже демон не имеет права разрушить этот союз. Княгиню нельзя просто так принудить быть чьей-то наложницей. А если не принудил? Если она и правда сама к нему пришла. Ник закрыл глаза. Берит брат Аонэса. Родной брат. Не слишком ли просто тот отпустил Марианну с Майклом? Не слишком ли легко она вырвалась из его лап? А Майкл? Его она убила на глазах у Николаса и даже не потрудилась похоронить труп того, кто был ее мужем, и, если верить ее словам, спас ее от верной гибели? Но ведь убила – глазом не моргнула, и замуж вышла через пару месяцев снова. Неужели все это время рядом с ним находилась коварная стерва? Черновский… они говорили на приеме. Долго говорили. О чем? Что он шептал ей на ухо? Сомнения вкрадывались в душу и наполняли ядом. Но это все еще были сомнения.
Теперь в его кармане две записки, и в двух из них Марианна требует, чтобы он оставил ее в покое. Вторая записка звучит как угроза. Ник посмотрел в окно. Они миновали пригород и въехали в заповедник.
Валея нашли слишком легко, да он и не прятался. В его доме накануне была очередная оргия. Он даже не заметил, как на территорию виллы проникли чужие, обездвижив всю его охрану. Как три черные тени – отец и двое сыновей, вошли в дом. Валей развалился в кресле и посыпал в вену красный порошок. Он поднял на гостей затуманенный взгляд.
– У меня галлюцинации, или я должен встать и поклонится? Простите, но ножки не держат.
Николас схватил Валея за шиворот и приподнял в воздухе.
– Зато мои руки будут хорошо тебя держать, а еще мои когти умеют безошибочно находить сердце и сжимать его пока не остановится.
Валей мгновенно протрезвел.
– Ник! Какая честь! Прости, дурь проклятая помешала, даже не признал. Давненько не виделись.
Ника передернуло, когда он вспомнил, что когда-то вел с Валеем тесную дружбу. Грязные делишки, наркотики, оружие, контрабанда. Ник отдавал ему приказы.
– Не видел бы тебя еще столько же. Где моя жена?
В ответ отвратительный смех.
– Жена? Издеваешься? Так теперь ты называешь своих пассий…
Николас тряхнул Валея и тисками сжал его горло.
– Не пассия, тварь, жена! Ты вчера продал мою законную жену на торгах в Арказаре! Отвечай сука, не то буду отдирать твою кожу по кусочкам.
– Не знаю ни о какой жене. Поверь Ник, дружище, знал бы, сказал непременно.
Ник ударил Валея в грудь, а потом медленно погрузил когти в его плоть.
– Начинай шевелить извилинами… Не то придется тебе напомнить.
– Ничего не знаю, – упрямо проговорил Валей, рассчитывая, на то что Ник поверит в блеф. Он ошибся. Ник уже не верил никому. А потому, уже через несколько минут, Валей висел, подвешенный к потолку и раздетый до пояса, вниз головой. Ник снял пиджак, аккуратно повесил на стул и достал кинжал с деревянным лезвием. Затем, надев перчатки, смочил лезвие в настое вербы.
– Приступим? Или вспомнишь до того, как я начну?
– Я не знаю твою жену, Николас. В глаза не видел никогда. Знал бы, давно бы сам к тебе пришел.
– Начнем вспоминать.
С этими словами Ник вонзил лезвие деревянного кинжала под ребро Валею, зашипела кровь, разъедаемая вербой:
– У нее длинные каштановые волосы и сиреневые глаза? Помнишь?
– Аааааа, Ник…прекрати…не знаю я такой…не видел.
Николас повел плечами, так что хрустнуло в затылке, и повернул кинжал в ране, вонзая его еще глубже. Снова крик Валея разнесся по дому.