Mine üle audioraamatule
– Да, можешь – просто отойди, – грубо ответил он и молниеносно поднялся с колен.
Непростой заказ и очень не вовремя, Изгой думал, что у него будет передышка в несколько дней, а то и месяцев, но Повелитель дал знак, и отказать нельзя, таков закон.
Мужчина вернулся в залу, достал из кожаного чехла меч, посмотрел на лезвие, блестит, переливается, как и пятьсот лет назад, когда взял его в руки впервые. Особый металл – из преисподней. Гнется, но не ломается, не требует чистки и не притупляется, такой же бессмертный, как и его хозяин. У всех Палачей такие мечи. У всех тринадцати воинов Сатаны.
Изгой скорее почувствовал, чем услышал, что его пленница стоит сзади.
– Я ухожу. Когда вернусь – не знаю. Мне тебя снова связать, или дождешься меня? Не пытайся сбежать – найду. Если через сутки меня не будет, можешь убираться. Желательно, как можно дальше. Без меня тебя уничтожат.
Изгой посмотрел на Диану.
– Слышала, что я сказал?
Она кивнула, на лице снова страх.
– А ты можешь не вернуться?
– Конечно. Я всегда могу не вернуться.
– Потому что я тебе мешаю?
– Нет, потому что тот, кого мне поручили убить, может оказаться сильнее меня.
Изгой нарочно произнес это мрачным голосом и увидел, как она вздрогнула.
– Ты наемник?
– Верно, – он вложил меч в ножны и повесил за спину, накинул плащ. На девушку уже не смотрел, в голове начал складываться план действий.
– Ты убиваешь людей?
Спросила тихо, но голос не дрогнул, как раньше.
– Иногда, чаще всего вампиров, оборотней, демонов, ведьм. Всех, кто нарушает Темные законы. Хотя тебе не понять.
– Значит, ты не злодей.
Он расхохотался. Так весело ему уже давно не было. Точнее, никогда с тех пор, как взял в руки меч и заложил душу Асмодею.
– Я Палач! Я привожу приговор в исполнение. Я хуже, чем злодей, девочка. Я – смерть.
Посмотрел, ожидая реакции. Она лишь нахмурила ровные бровки, но глаз не отвела:
– Но ведь ты не убиваешь невинных, ты не убиваешь людей.
Он снова засмеялся.
– Я забираю их души, так мне платят за выполненное задание, я пью их кровь, я устраиваю на них охоту. Да, это не люди, но если смертные попадают мне под руку, я просто стираю их с лица земли, как давят букашку, не замечая и не испытывая никакой жалости. Так что не обольщайся, я худшая из всех тварей, которых ты можешь себе представить.
Изгой в мгновение оказался возле двери и вдруг обернулся, достал из кармана плаща пакет с "хот-догом".
– На, поешь.
Бросил девушке, и та на лету поймала.
– Молодец, будь хорошей девочкой.
И исчез. Он не видел, как Диана положила бутерброд на стол и села в кресло, снова обхватила колени руками.
Изгой вошел в полутемное помещение ночного клуба и обвел глазами беснующуюся толпу. Характерный антураж этого заведения бросался в глаза. В последнее время вечеринки готов набирали все большую популярность. Но этот клуб явно из дорогих и декорации, и освещение, и музыка, все соответствует тематике вечеринки. Жесткая селекция на входе. Изгой усмехнулся – его наряд всегда подходил к подобным вечеринкам. Черный кожаный плащ, длинные белые волосы, сверкающие глаза. Его приняли за своего. Палач снова всмотрелся в толпу и принюхался. Кроме него здесь, по меньшей мере, еще пять бессмертных. Вампиры. Клан Гиен. Тот, кого он должен уничтожить сегодня, еще не здесь. Сегодня должно обойтись без кровавой бойни – хозяин велел убрать жертву не в самом клубе, а выманить из заведения. Изгой подошел к стойке бара и заказал выпивку. Он специально напугал глупую девчонку – это задание одно из самых легких. Всего лишь устранить наркодилера, торгующего "красной пылью". Ничего особенного. Изгой пригубил из бокала и повернулся лицом к залу. На столах извивались полуголые девицы в черной кожаной одежде, толпа окончательно осатанела и скандировала вместе с певцом отвратительную и безвкусную песню. Ничего не изменилось с веками – шлюхи торгуют телом, сутенеры снуют поблизости, молодежь упивается спиртным. Внезапно Изгой насторожился, почувствовал едкий запах угрозы. Не прошло и нескольких секунд, как на барную стойку облокотился мужчина в таком же плаще, как у Изгоя, темнокожий, остриженный налысо. На его руке блеснуло платиновое кольцо. Еще один Палач. Такое почти никогда не случалось. Они не встречались. Хоть и знали друг друга в лицо. Тринадцать воинов Апокалипсиса. Никто из них не пересекался с другими. Лишь в двух случаях они могли встретиться. Первый – Палача сняли с задания и заменили другим, или же на него самого открыт заказ. Зрачки Изгоя сузились и превратились в невидимые точки. Внутренне он был готов к бою.
"Расслабься. Я не за тобой"
В голове отчетливо прозвучал голос Хищника.
"Тогда, чем обязан?"
"Асмодей хочет встретиться. Ты снят с заказа. Я продолжу, а ты поедешь на старое еврейское кладбище. У хозяина к тебе дело, не требующее отлагательств"
"Понял. Удачи"
Изгой без лишних вопросов покинул помещение. За пятьсот лет это второй случай, когда его убрали с задания – первый был двести лет назад. Тогда начались бесчинства вампиров во время эпидемии чумы, братство еще не имело той силы, как теперь, и работы у Палачей было гораздо больше. Изгой должен был полностью уничтожить целый клан новорожденных вампиров, а так же их создателя. Но что могло произойти сейчас? Нечто из ряда вон выходящее, требующее немедленного вмешательства Изгоя.
На заброшенном кладбище завывал ветер, скрипела старая калитка, голые ветви деревьев гнулись, жалобно постанывая. Изгой насторожился – присутствие Хозяина он чувствовал всегда. Вот и теперь Палач явно ощущал то невидимое дуновение смерти вокруг себя. Единственный, кого могли бояться вампиры-каратели – это Асмодей. Хозяин возник перед ним внезапно, в привычном одеянии, точнее бесплотная тень повисла в воздухе над могильными плитами.
– Похвально. Ты всегда один из самых исполнительных воинов.
Изгой поклонился.
– Жду твоих приказаний.
Тень застыла, и, несмотря на ветер, черные одеяния не развевались, они словно такие же мертвые, как и их обладатель.
– Ты достиг тех высот, Изгой, когда больше не должен выполнять жалкие поручения. Ты достоин серьезных и сложных заданий. С сегодняшнего дня твоя жизнь изменится.
Изгой насторожился. Ему не нравился вкрадчивый тон Асмодея. Слишком сладко стелет.
– У меня для тебя очень трудное задание. Выполнишь, уйдешь на покой, или сам выберешь свою должность при дворе Повелителя. Сможешь просить, что хочешь.
"Значит, подвох все же есть, так просто такие золотые горы не обещали никому".
– Чего ты хочешь, Изгой, отслужив господину столько веков?
– Я еще не решил, подумаю после, – отрезал Изгой, – Говори, Асмодей, не тяни.
Тень исчезла и через мгновенье возникла совсем рядом. Изгой чувствовал дыхание смерти, неуловимое, обволакивающее паническим страхом каждую клеточку тела. Таково воздействие Асмодея на своих воинов, это сила гипноза и темной энергии, так он удерживает их в вечном повиновении.
– Королевская семья, Изгой. Тебе предстоит втереться к ним в доверие и кое-что разузнать для нас, а возможно и уничтожить правящее семейство.
Изгой усмехнулся:
– Чем же не угодили Воронов и Мокану Повелителю?
– Они нарушают законы. Они единственная семья, которая имеет наследников. Рожденных бессмертных. Повелитель не верит в то, что столь уникальные отпрыски не обладают сверхъестественной силой. И Мокану, и Воронов скрывают от нас истинную сущность своих детей. У меня есть сведения, что в этом, слишком зарвавшемся семействе, растут уникальные бессмертные. Они представляют опасность для Повелителя. Серьезную опасность. Все перевернется в этом мире, если вампиры начнут плодиться, а может случиться, мы и не знаем, что из себя представляют эти дети. Их скрывают от внешнего мира. Мокану оберегает своих сына и дочь настолько ревностно, что ни один из моих шпионов не смог проникнуть к нему в дом и подкупить обслугу. Те, кого взяли и пытали, не проронили ни слова – они ему преданны. Это государство в государстве. Это вызов нашему Господину. Кто знает, может, Мокану и Воронов готовят свою армию и пытаются захватить всю власть на земле? Мне нужны доказательства. Без них я не могу отдать приказ о ликвидации.
Изгой все еще не понимал, чего от него хочет Асмодей.
– Ты попадешь в эту семью, ты войдешь в их дом и добудешь для меня доказательства их вины.
– А потом?
– Потом? Им вынесут приговор, и ты приведешь его в исполнение. Вампиров уничтожишь, а их отпрысков доставишь ко мне. Армии Апокалипсиса нужны сильные преемники.
Изгой нахмурился:
– Я не доносчик и не шпион. Эти игры не для меня. Не пытайся заставить меня изменить моим принципам. Выбери кого-то другого на эту роль. Хищник будет рад.
– Не тебе решать.
Голос Асмодея прозвучал в голове Изгоя, заставив того поморщиться от резкой боли в висках.
– Ты убьешь того, кого я скажу, когда скажу и как скажу. Ты принадлежишь мне, или забыл о сделке? Твоя душа проклята. Я могу забрать ее в любую минуту так же, как и твое бессмертие.
Изгой посмотрел на демона и почувствовал, как в нем закипает волна гнева:
– Наша сделка все еще не состоялась, Асмодей. Ты не вернул мне сестру и не нашел ее ни среди живых, ни среди мертвых. Так что я еще не принадлежу тебе.
Тень возникла позади него.
– Хорошо, не хочешь по-хорошему, я могу и по-плохому. Ответь мне на вопрос – с каких пор мой Палач не убирает свидетелей?
Изгой знал, что рано или поздно Асмодей выдаст этот козырь, но все равно вздрогнул от неожиданности.
– У каждого свои слабости, Изгой? Юная малышка танцовщица поразила воображение одного из самых лютых воинов моей армии?
Изгой посмотрел на тень:
– Не тронь. Я сотру ей память и отпущу на волю. Она ничего не вспомнит.
Асмодей расхохотался.
– Кого ты дуришь, мальчик? Меня? Да я вижу тебя насквозь и знаю то, чего ты сам еще не знаешь. Девчонка понравилась тебе. От нее так сладко пахнет, ее тело напоминает о давно забытых удовольствиях, ее невинность будоражит твое черное сердце. Ты единственный из всех, кого я знаю, кто прекратил всякую связь с миром наслаждения. Ты не пользовался своей неограниченной властью, ты не удовлетворял своих потребностей с женщинами, и твой голод сыграл с тобой злую шутку.
Изгой усмехнулся:
– Она моя добыча. Мой трофей, вроде домашней зверушки. Если убьешь – плакать не стану.
– Неужели? Почему именно она, Изгой? А не любая другая? Хочешь, я отвечу на тот вопрос, на который ты сам себе боишься ответить? Она напомнила тебе сестру. Нежная, хрупкая, ранимая. Анна, как превосходно она танцевала у ночного костра для своего брата? А братская ли то была любовь, Мстислав?
Изгой зарычал и оскалился. Кровь забилась в висках. Постепенно застилая глаза красной пеленой ненависти.
– Не смей. Не смей даже имя ее произносить, ее душа слишком чиста для таких, как ты.
Тень взметнулась вверх и возникла перед Палачом.
– Я прав…Конечно я прав. Как всегда. Нет, ты не хочешь, чтобы маленькая бабочка умерла, ты хочешь, чтобы она порхала, танцевала для тебя. Ты хочешь слышать, как бьется ее сердце и как струится кровь по ее венам. Она воплощение жизни в том царстве смерти, в котором ты живешь. А что, если я скажу тебе, что сейчас Хищник стоит под ее окнами и ждет моего приказа? Ты знаешь, каким жестоким я могу быть. Хищник переломает ей для начала ноги. Одну, потом другую. Каждая минута твоих сомнений – будет для нее вспышкой адской боли. Ты этого хочешь, Изгой? Твоя человеческая сущность еще не проснулась? Я могу ее разбудить? Я могу заставить тебя переживать ее смерть, боль и дикое отчаянье снова и снова.
Изгой стиснул челюсти и сжал руки в кулаки. Боль в висках становилась невыносимой. Мысль о том, что Хищник будет пытать Диану, оказалась болезненней, чем он мог себе представить. Если девчонка и умрет, ее смерть не должна быть такой мучительной. Только Изгой имеет право лишить ее жизни. Она его добыча.
– Ну, так как?
Изгой с трудом сдерживался, чтобы не заорать от боли в мозгах.
– Прикажи Хищнику убраться. Я согласен.
– Вот и хорошо. Вот и отлично, мой мальчик. Ты получишь все указания. Отныне ты перестаешь быть палачом без имени. Теперь ты родишься заново. Мокану заключил сделку с польским кланом на продажу фондовых акций. Николас хочет выкупить княжество под Варшавой. Пока что переговоры проходили не слишком удачно. Ты выйдешь с ним на связь и предложишь убедить своих сородичей в выгодности сделки с королевской семьей. Взамен потребуешь земли. Это чудесная сделка, и Мокану не упустит шанс утереть нос Воронову, которому не удалось заключить договор. Мы сыграем на их вечном соперничестве. Кстати, твоя бабочка может тебе пригодится. С ее помощью ты вотрешься в доверие гораздо быстрее, у королевской семьи – слабость к смертным. Кроме того, они строго придерживаются своих абсурдных законов – не пьют свежую кровь. Отныне у тебя появится имя, наличность, недвижимость, транспорт и штат обслуги. Я уже обо всем позаботился. Для начала переедешь в новые владения и, лишь спустя несколько дней, выйдешь на связь с Мокану. Я передам тебе все необходимые данные. И еще – тебе придется в самые кратчайшие сроки научиться всему, что умеют современные вампиры и смертные. Ты пойдешь в ногу с этим временем. Отныне, ты не безликий палач. Только будь предельно осторожен – если Воронова можно легко обвести вокруг пальца, то Мокану очень серьезный противник и очень сильный. Ты не должен сорвать задание до того, как мы узнаем то, что нам нужно. Кстати я близок к тому, чтобы выполнить свою часть сделки. Закончишь с Черными Львами, и скажу тебе, где сейчас твоя сестра.
Как приятно болят мышцы, это как наркотик. Носок касался пола, до боли, до судорог в лодыжках напрягались сухожилия. Главное, чтобы колени были вогнуты, чтобы полупальцы как можно выше, и отклониться назад, почти доставая рукой до пола. А потом поворот, резко, голову в сторону, и взгляд цепляется за одну точку, чтобы не потерять равновесие. Комната вертелась перед глазами все быстрее, тело ликовало от абсолютной власти над разумом. Да, я тренировалась. Чтобы не думать, чтобы отдаться танцу, в голове звучали нарастающие аккорды фортепиано, то скрипка вплеталась нежным плачем.
Когда-нибудь я выйду снова на сцену? Или это мой последний танец умирающего лебедя?
Как ни странно, но я ЕГО ждала, смотрела на часы, старые с потертым циферблатом, и ждала. Первым порывом, конечно, было сбежать, но в прошлый раз я убедилась, что может со мной произойти, если Изгоя не будет рядом. Теперь я уже не была уверенна, что готова испытать судьбу снова. Особенно напугали меня его слова, что если не вернется – я должна бежать. Кто он? Неужели и в самом деле наемник? Вампир.
Больше я уже не сомневалась, в том, что Изгой не человек, а эти жуткие ожоги на его ладонях, это походило на самовозгорание. Словно я попала в фильм ужасов и исполняю в нем роль жертвы, которую в финале обязательно убьют. Или Изгой, или те, на кого он охотится. Жуткое слово, но он и есть хищник. Опасный, умный и очень сильный. Единственное, чего я не понимала, так это почему я до сих пор жива? На кой черт я сдалась Изгою? Почему он спасал меня каждый раз от смерти, но, тем не менее, не отрицал, что скорее всего убьет меня сам.
Я продолжала танцевать, ускоряя темп, забывая о боли в пальцах ног и словно взлетая в легких прыжках.
А если он не вернется? Если его убьют? Я же должна обрадоваться или молиться, чтобы моего похитителя постигла смерть – тогда я смогу скрыться и вернуться к нормальной жизни. Я лгала сама себе – к нормальной жизни я уже точно никогда не вернусь. Во сне меня будут преследовать обезглавленные тела и оскаленные рты монстров. И снова ложь. Я думала не только об этом – я не хотела, чтобы Изгой погиб. Сама мысль о том, что он не вернется именно по этой причине, вызывала во мне странную волну отчаянья. Абсурдную, непонятную и неподвластную мне.
Я сбилась с ритма и снова посмотрела на часы. Скоро уже десять часов, как он ушел. Постепенно мною овладевала паника, и я начала заново кружиться в танце.
Прыжок. Шене. Шанджман де пье. Прыжок. Деми-плие, реливе. Фуете до бесконечности…Пока не закружится голова.
Постепенно тело отделилось от разума, я танцевала и думала, в голове тикала стрелка часов.
Двенадцать часов, а его все нет. Неужели он не вернется?
Я танцевала "Кармен", мое любимое соло, когда Хосе убивает возлюбленную. Я осела на пол с воображаемым ножом в груди и тут же поняла, что уже не одна. ОН вернулся. Стоял возле двери, сложив руки на груди, и смотрел на меня. Смотрел необычно, с искоркой интереса, которого раньше не было. Странный взгляд. Словно он напряженно о чем-то думал. Когда же я все-таки привыкну к тому, насколько бесшумно Изгой передвигается? Как давно он наблюдает за мной? Сколько времени я уже танцую? Не менее четырех часов, беспрерывно. Тело ломило от усталости и странного облегчения. Вернулся.
Глядя на Изгоя, я приподнялась, села и сложила ноги крестиком, обхватив колени.
– Впечатляет, – сказал он мрачно и прошел на середину залы.
Зала…Сильно сказано, конечно, но, тем не менее, зала. Не называть же ее салоном. Мне даже стало смешно. Облезлые стены, облупившийся шкаф и дырявый ковер – салон. Желание улыбаться пропало, когда я увидела, как он вытащил меч и положил на стол. Изгой прикасался к стали с любовью, с нежностью. Клинок сверкнул на солнце, пробивающемся сквозь прозрачные занавески на окне. Длинные пальцы вампира скользнули по блестящей поверхности, и я вдруг с ужасом подумала о том, скольких он убил этим мечом за все годы своего страшного предназначения.
Неужели, он наблюдал за мной и не помешал? Стоял у двери, так как я двигалась по всей комнате, не давая возможности пройти мимо. Что он только что сказал? Впечатляет? Это он про танец?
Изгой сел в кресло. Он снова кого-то убил. Если вернулся, значит, выполнил задание. Хладнокровный монстр, для него чья-то жизнь гроша ломаного не стоит. Как он выразился насчет людей – они букашки, которых он убивает, даже не замечая. Кстати, я одна из таких, когда будет нужно, он и от меня избавится, как от насекомого. По спине пробежал холодок.
– Сегодня мы уезжаем отсюда, – поставил меня в известность и прикрыл глаза. Я вздрогнула от звука его голоса. Казалось, мужчина устал, хотя я не сомневалась, что этот робот не знает усталости.
– Куда? – спросила я и привычным движением поднялась с пола на полупальцы.
– В новый дом.
Я не удержалась от усмешки. Если "это" он называет домом? То что тогда в его представлении развалины?
– Да, и нам пора познакомиться.
Я удивленно застыла на месте.
– Познакомиться? Разве мы не знакомы?
Изгой открыл глаза и посмотрел на меня – его радужки снова стали сиреневыми. От их пронзительности дух захватило. Да, несомненно, он смотрел на меня иначе, и я не могла понять – нравится мне это или нет.
– Нет, не знакомы. Теперь пришло время начать называть друг друга по именам. Я – Мстислав.
Даже имя ему под стать – старославянское, мужественное, резкое. Почему именно сейчас он решил назвать мне его? Ведь еще вчера сказал, что мне не обязательно знать, как его зовут.
– А я…
– Диана. Я помню, – отрезал он и полоснул меня колючим взглядом, – Ты умеешь водить машину, Диана?
Как непривычно звучит мое имя из его уст. Как странно он ставит ударение. Только сейчас я начала замечать, что у него есть легкий акцент. Не совсем как у иностранцев, но русский не его родной язык, однозначно.
– Умею, конечно. У меня есть маши…была, – осеклась я.
– Отлично. Ты отвезешь нас в новый дом.
– Но на чем? Моя "шкода" сгорела в том…
– Я знаю, ведь это я ее поджег, – в голосе удовлетворенность.
– Тогда на чем мы поедем? – не унималась я.
– На новой машине. Не задавай лишних вопросов. Собери вещи, через час мы должны отсюда съехать, и не мешай мне, я хочу посидеть в тишине. Мне нужно подумать, а думать я привык в одиночестве.
Он снова закрыл глаза и теперь походил на дремлющего леопарда. Огромного, сильного и очень опасного. Я ему мешаю. Может он еще и запретит мне дышать?
Вслух я дерзить не решалась. Берет с собой – и хорошо, последнее время я смутно понимала, что должна держаться рядом с ним. И самое странное, мне начинало нравиться его присутствие. Он заполнял собой все пространство, и я переставала испытывать панический страх. Почему-то мне казалось, что Изгой не причинит мне вреда. Может, я ошибаюсь, но сейчас точно не причинит. Хотя взгляд его меня насторожил, в нем что-то изменилось. Только, я нутром чувствовала, что эти перемены не сулят мне ничего хорошего. Если Изгой и начал смотреть на меня с интересом, то с определенной целью, и я не понимала с какой.