Mine üle audioraamatule
Моя кровь спасла короля ликанов. Вернула его к жизни. Пока я смотрела на красивое лицо юноши, автоматически отмечая строгие черты, широкие скулы, ровный нос и изогнутые, упрямые брови. Чем-то похож на Влада Воронова. Отдаленно, но похож. Сама смотрю, а все тело дрожит от напряжения, все мысли там, далеко, беснуются рядом с моим палачом, рядом с тем, кто приговорил меня на вечное изгнание, отнял веру, отнял надежду и изничтожил мою любовь. Тот, к кому я дала слово не возвращаться. И тот, к кому сейчас так адски хотела вернуться. Ощущала всем своим существом как я должна быть там, рядом. Словно прибитая к нему ржавыми гвоздями с тонкими иглами на концах, прошитая ими насквозь и ввинченная в его плоть. Он истекает кровью, и я сама чувствуя, как тону в боли, как погружаюсь в терпкий мрак агонии. Без него. От мысли, что могу навсегда потерять.
И я не могу задавать пока ни одного вопроса…Фэй слишком сосредоточена на ранах своего племянника. Она зашивает их тонкой иглой, нитью, смоченной в моей крови. А меня лихорадит от мысли, что я должна быть совсем в ином месте. Что, может быть, у меня нет времени… и кто точно так же зашьет раны Вахида. Вытрет ли кто-то пот с его лба, дадут ли воды, когда он попросит.
– Твоя кровь творит чудеса…твоя кровь дает тканям возможность регенерироваться со скоростью звука. Я, конечно, не знаю как бы на нее отреагировал хрусталь…но против серебра она творит чудеса. Удивительно…я исследовала каждую молекулу. Удивительна связь…Я пока не могу проследить цепочку, но я узнаю. Постепенно я все точно пойму.
Она говорила сама с собой, а я ее почти не слышала.
На моих глазах раны ликана затягивались, исчезали шрамы, растворялись нитки.
Когда мы вышли из операционной, она сняла на ходу перчатки и окровавленных халат. К ней навстречу сделал несколько шагов сам король вампиров. Величественный и в тоже время смертельно бледный.
– Как мой внук?
– Кровь аксагола залечила все раны. Потребуется немного времени, чтобы регенерация тканей завершилась и внутри. Думаю, часа через два он сможет отправиться домой на своих двоих.
Я не выдержала и схватила ее за руку.
– Что с Айше? Что с Императором?
Фэй отвела взгляд в сторону, посмотрела на короля, а потом на меня.
– Айше мертва. Ее убили хрустальным клинком прямо в сердце…Девочка только сделала первый вздох своей нормальной жизни, впервые обратилась…А какая-то мразь оборвала ее жизнь.
Фэй снова отвела взгляд в сторону и подошла к зеркалу, умылась холодной водой, промыла руки. А я почувствовала, как по моим щекам катятся слезы и сжимается сердце в болезненных спазмах. Я еще не могла понять, не осознала, что Айше больше нет. Как будто говорят не о ней, а о ком-то другом.
– А император?
Тихо спросила я.
– Не знаю и пока что наши ищейки ничего не докладывают. Император был дважды ранен хрустальным клинком.
– Это смертельно?
– Да…, – ответила она и я пошатнулась, меня поддержал за локоть Воронов, не дал мне упасть.
– Хрусталь смертельно опасен для всех бессмертных. Соприкасаясь с плотью, он выделяет яд, который заставляет раны и плоть разлагаться живьем. Ничто не может остановить гниение и умирание тканей.
– Мне надо туда! – вскрикнула я и схватила ведьму за запястья.
– Это невозможно! – ответил вместо нее король – Уже есть сведения от ищеек. Состояние императора тяжелое. Вся власть перешла в руки его фаворитки и матери его дочерей – Гульнары. А она…она может позволить демону и его шайке взять особняк. Я думаю твари уже окружили периметр.
Я медленно обернулась к королю.
– И никто ничего не сделает? Никто не придет к нему на помощь? – закричала и почувствовала, как грудную клетку буквально разрывает от боли, а в глазах темнеет и я, кажется, начинаю гореть изнутри. Сама начинаю разлагаться будто бы это меня искромсали хрусталем.
– Ну почему никто?
Голос разрывает тишину и заставляет замереть мое сердце. Я резко обернулась и увидела главу Нейтралитета. Он прошел словно тень по больничному коридору. И кажется даже воздух замер и покрылся инеем от его появления.
– Я готов отправить туда пару десятков хорошо обученных нейтралов, чтобы они отогнали демонов подальше от усадьбы и взяли ее под охрану.
– О Боже! Вы это сделаете? Вы реально пошлете туда своих людей?
– Своих убийц ты хотела сказать…и Господу Богу это не имеет ни малейшего отношения. Скорее я не хочу, чтобы пала такая великая династия. Если у кого-то и есть шанс выдернуть императора из лап смерти – это аксагол.
Я рухнула на колени перед Нейтралом и подняла к нему лицо, по которому катились слезы.
– Я буду вашей должницей! Вы сможете попросить у меня всего что захотите!
– Какая пылкая речь! Никогда не нужно давать такие клятвы самому ДЬяволу, девочка. Кто знает, что он может попросить взамен и когда!
– Помогите спасти Вахида и просите что хотите!
– Недавно ты просила меня спасти тебя от него! Что вдруг изменилось…разве его смерть не освободит тебя и твоего сына навсегда?
– Эта свобода будет для меня хуже смерти!
Саркастичная улыбка пропала с его лица, и он подал мне руку, помогая подняться.
– Второе имя женщины – это безумие.
Он повернулся к Фэй…
– Ты проверила то, что я просил?
Она кивнула и загадочно улыбнулась.
– Ты был прав…ДНК показало степень родства.
– Кто бы сомневался, что это семейное.
Я не понимала, о чем они говорят, но видела и чувствовала, что обо мне. Мысли о Вахиде о том, что он смертельно ранен отбивало какое-либо любопытство. У меня не было сил и желания спрашивать, что они имеют ввиду. Но Фэй вдруг обняла меня за плечи и тихо сказала.
– Ты двоюродная сестра Марианны Мокану со стороны матери…потом я все расскажу тебе…потом.
– Вашей жены? – спросила я у нейтрала, и он усмехнулся. В этой усмешке была доля тепла, удивительная для такого жуткого зверя как он.
– Моей жены…
Потом повернулся к Владу.
– Позаботься о сыне императора, защити его и спрячь. Фэй…теперь ребенок ваша забота. Это наследник. Этот мальчик в случае смерти императора должен будет возглавить династию. Там творится адский кошмар. Роксана сослана вон, вся власть в руках этой женщины! И она сделает все, чтобы уничтожить мать наследника и самого наследника!
Он сказал слово «смерти», и я застонала, чувствуя, как вывернулось сердце наизнанку и словно покрылось рваными ранами. Мне придется расстаться с волчонком, с моим маленьким, с моей жизнью…придется оставить его здесь и мысль об этом была невыносимой. Но я не могла бросить его там одного…на смерть, на растерзание.
Нейтрал вдруг повернулся ко мне и взяв меня за руку резко привлек к себе.
– Посмотри мне в глаза, девочка. Я хочу, чтобы ты четко и ясно вспомнила день рождения твоего сына. Вспомнила все до мельчайших подробностей, впустила меня в свою голову и дала посмотреть!
– Николас! – взволнованно прошептала Фэй.
– Я возьму боль!
– Даже у бессмертных есть предел!
– Но не у такой твари как я! Не волнуйся за меня дорогая моя, ведьмочка. Я справлюсь. Я же глава Нейтралитета. Я тварь, которая так просто не сдохнет! Смотри мне в глаза и расслабься…тебе не будет больно если ты раскроешься и доверишься мне. Позволь мне стать твоими глазами и окунуться в твои воспоминания.
Роксана выбежала на улицу, видя, как из машины достают носилки. Она буквально выскочила по ступенькам, спотыкаясь и прижимая руки к груди. Ее единственный сын, ее любимый мальчик. Вся ее жизнь была сосредоточена на нем, замыкалась на нем, принадлежала ему. Ее император, ее надежда на будущее. Любовь к нему абсолютна.
Ради сына она была готова на все, и он был единственным, кто существовал в ее мире. Роксана любила и подчинялась своему мужу, была верной и хорошей женой, но всегда и прежде всего она была матерью. Вахид ее гордость, ее отрада, ее продолжение, ее самореализация. Единственный уцелевший сын, сокровище.
Она увидела носилки и ощутила, как все сжимается в груди, как колотится сердце и готово выпрыгнуть к чертовой матери, проломить грудную клетку. Это адское предчувствие беды, этот суеверный трепет, когда вся душа содрогается от жуткого предвкушения кошмара.
– Что с ним? – кричит она и не замечает, как сыплется снегопад, как мокнут ее прекрасные черные волосы. Она готова упасть на колени и ползти к своему сыну по мокрому снегу, смешанному с грязью. Она готова есть эту грязь лишь бы все это оказалось дурным сном.
– Хрусталь…под левое ребро и в бедро.
Обреченно отвечает банахир.
Роксана чувствует, как она бледнеет, как земля уходит, у нее из-под под ног. Как начинают дрожать ее вселенная. Она знает, что такое хрусталь. Она знает, что если раны нанесли хрусталем, то они не заживут. Хрусталь заставит плоть разлагаться изнутри. Дойдет до самых костей. Заставит сгнить человека живьем. Ей не нужно было рассказывать, какая жуткая смерть ждет ее сына, медленная и страшная, превращающая живого в зомби. Она видела тех, кто умирал от удара хрустальным мечом. Им можно было пожелать только смерти. Или подарить ее как облегчение от страданий.
– Айше мертва. – Сказал банахир и отвернулся, чтобы не смотреть Роксане в глаза.
Всхлипнула, прижала руки ко рту, но не заплакала. Ощутила, как сердце сжало ледяной ладонью. Захватила когтями. Сдавило с такой силой, как будто бы кровь сейчас хлынет через рот. Но она сдержалась от крика. Только бросила взгляд на носилки. Там, где кто-то был накрыт с головой белой простыней. В груди раскрылся черно-алый цветок смерти, раскрылся и порезал все внутренности лезвиями необратимости. Она посмотрит на нее позже. Она позже будет плакать о своей дочери, которую никогда не хотела. Она позже будет рвать на себе волосы и рыдать. Она позже будет винить себя в том, что была плохой матерью. Позже спросит, как это произошло. Сейчас ее больше всего волновал сын. Он еще жив и она сделает все что в ее силах, чтобы выжил…Хотя кого Роксана обманывает. Только себя.
– Где врач? Что он говорит?
– Врачи бессильны.
– Бред! Все это бред! Они должны ему помочь! Отнесите его в комнату. Позаботьтесь, чтобы сюда приехали лучшие. Найди чанкров, ведьм, кого хочешь! Переверни этот мир к такой-то матери, но вылечи моего сына!
На самом деле она знала, что ни один врач теперь не поможет. Никто не поможет ее мальчику. Это конец. Надолго растянется агония или смерть будет быстрой? Скорей всего первое и это и ее смерть. Она будет разлагаться и подыхать вместе с сыном. Вахид был очень бледным. Практически синим. Его черные волосы слиплись и падали ему на лоб. Под глазами залегли черные тени. Весь скрученный, обмотанный бинтами, промокшими насквозь красной кровью. Кровь ликанов отличалась от других бессмертных. Она была красной. У всех остальных бессмертных черный. И только горные имели ярко алую кровь. Как и люди.
– Сын, ты слышишь меня? Сыночек. Открой глаза, посмотри это я твоя мама.
– Яд уже проник во все поры, он вас не слышит. Он парализован от боли и шока.
– Хватит тявкать у меня под носом! Где врачи? Зови всех сюда. Привези мне каждого, кто может лечить удар хрустальным мечом! Ищи! Раис, что бы здесь никого не было, чтоб ни одна живая душа не знала о состоянии Вахида. Да он ранен, но никто не должен знать, как ранен и чем ранен. Позаботься об этом.
Двое слуг отнесли Вахида в комнату наверху. Дверь плотно закрыли, с двух сторон, приставили стражников. Теперь ни одна живая душа не могла проникнуть в покои императора. Кроме матери. По законам ликанов тело могли похоронить только на седьмые сутки. Священное число для волков, на восьмые начнется быстрое разложение. До этого времени тело члена императорской семьи пребывает в ледяной комнате, где с ним могут прощаться близкие. Айше теперь там… и Роксана трусливо боялась пойти и попрощаться с дочерью. Она предпочитала думать, что та спит в своей комнате. Но все равно считала каждые сутки…их оставалось все меньше. Скоро ее нежеланную девочку предадут огню, а прах земле.
***
Роксана дежурила у постели день и ночь. Она видела, как ее сын страдает, как изгибается на кровати, как стонет, как кричит, как широко раскрыв рот хрипло дышит. И ей кажется, вот-вот его дыхание оборвется и тогда она сама умрет вместе с ним. Ведь ее материнское сердце бьется только ради Вахида.
– С вами хочет поговорить Гульнара.
Раис неслышно вошел в спальню и слегка прикрыл за собой дверь.
– Сейчас не до нее, ей нечего здесь делать.
– Она настаивает.
– Кто она такая, чтобы настаивать. Пусть идет вон отсюда.
– Кто я такая? Я наследница всего, что здесь есть. Я мать дочерей императора. Я имею право на каждый камушек в этом доме. Когда он умрет все здесь будет принадлежать мне!
Роксана в ярости обернулась. Невестка стояла в дверях. И с триумфом смотрела на раненого Вахида. А потом и на свою свекровь. Она нагло проникла в покои Императора, посмела переступить порог без разрешения и почему-то никто из банахиров не остановил ее.
– Что ты здесь делаешь? Убирайся тебе здесь не место!
– Здесь мое самое место. Я фаворитка. По законам горных волков я имею полное право здесь находиться. Более того я мать двух наследниц. Если нет сына наследника я должна вступить в свои права.
– Вахид не мертв, он ранен. Пошла вон отсюда. Когда он придет в себя, поговорим с тобой потом.
– Придет себя. Ха ха ха. От хрусталя никто не приходил в себя.
– Совсем обнаглела! Пошла вон отсюда я сказала, да кто ты такая вообще? Пошла к себе в комнату! Уведите ее! Как она смеет!
– Это ты сейчас пойдёшь вон отсюда!
Что? – глаза архбаа округлились и она стиснула челюсти.
– Да, ты, Роксана, пойдешь отсюда вон. Потому что по закону я выше тебя. Эти банахиры присягнули мне в верности. Все, кто здесь находится, подчиняются теперь мне, а не тебе. Все знают наши законы.
– Выйди вон я сказала!
– Это ты выйди вон отсюда, пока тебя не вывели с позором и не отправили в изгнание, собирай свои манатки и уезжай сама. Я хочу чтобы ты покинула этот дом! Немедленно!
– Как ты смеешь со мной так разговаривать, несчастная?
Роксана не верила своим ушам, не верила сама себе, что это происходит на самом деле. Он шока у нее тряслось все тело. Казалось ее кости сейчас раскрошатся, и волчья сущность вырвется из человеческого тела чтобы разодрать наглую суку. Но синтетическая кровь аксагола сдерживает порыв.
– Раис, выпроводи ее отсюда, пожалуйста. Я хочу, чтобы она немедленно уехала в горный монастырь. Там теперь ее место и ее обитель.
Раненый император сильно застонал. И мать обернулась к нему.
– Лана…. Где ты? Где ты маленькая? Отзовись! Лана…Ланааааа!
Бредил несчастный. Роксана увидела, как исказилось лицо Гульнары. Как она побледнела и стиснула пальцы.
– Он долго не протянет. А тебе пора ехать!
– Я хочу быть со своим сыном.
– Тебе сообщат о его здоровье! А точнее о его смерти! Тебе пора начинать собирать свои вещи. Иначе тебя вышвырнут в том, в чем ты одета сейчас!
– Ну ты и тварь. Не разглядела я твою змеиную натуру. Ловко ты пряталась под маской стеснительности и смирения. Мой сын выживет! И когда он очнется это будут твои последние дни! Твоя смерть будет страшной! Я тебе обещаю!
– Очнется, после чего после хрусталя? Ха ха ха как смешно. Он сдохнет. Я даю ему максимум неделю. Тебе пора отсюда убираться!
– Подлая змея. Я уберусь только после того, как похороню свою дочь. На это я точно имею право. Или ты не дашь матери попрощаться с телом? Такой ты хочешь взойти на престол?
– Похорони свою горбатую, которую ты непонятно как родила. Позорище всего клана. Хорони и убирайся.
Роксана ощутила эту гадливость. Это неприятное чувство, когда рядом с тобой находится гадкое мерзкое насекомое. Ты думал, что эта бабочка, а на самом деле это мерзкий паршивый слизняк. Тебе хочется раздавить его, но ты не можешь. Пока не можешь. Потому что у слизняка слишком много власти. Потому что слизняка теперь охраняют. Что произошло пока она день и ночь проводила у постели своего сына? Как этой твари удалось завладеть всем? Как удалось перетянуть на свою сторону банахиров? Как она это сделала? Раис даже на ее стороне!
– Думаешь о том, как мне удалось это сделать? Оглянись вокруг. Здесь демоны. Ты не чувствуешь их? Горе отняло твой нюх. Они окружили поместье. Совсем скоро они будут здесь. Тогда моя власть станет полной.
Роксана чувствовала. Просто не хотела себе в этом признаваться. Не могла. Горе и правда слишком захватила все ее существо. Обволокло и свело с ума. Она не могла поверить. А теперь все стало на свои места. Маленькая тварь пустила сюда демонов. Это морок…Демонический яд, который подсыпан всем, в том числе и самому преданному из слуг – Раису.
Она не уйдет просто так…надо вывезти Вахида иначе он и правда здесь умрет. Никто не станет его лечить. ЕЕ сын теперь точно обречен.
– Ты не можешь взять принца с собой.
Фэй смотрела мне в глаза с жалостью и пониманием, но говорила настойчиво. Прошло не так много времени со дня моего пребывания здесь, но я сблизилась с ней. В моей жизни было мало тех, кто искренне и по-доброму относился ко мне. Только моя мама, моя любимая мамочка по которой я смертельно скучала, мамочка, которая оплакивала меня и ходила на мою могилу…Мамочка, у которой родился внук, а она даже не знает об этом, была для меня единственным родным человеком. Фэй стала мне близкой, как сестра, хотя я и чувствовала вековую мудрость в ее словах, она настолько располагала к себе, что я искренне привязалась. Она никогда не смотрела свысока. Всегда на уровне глаз, всегда вровень с тобой, не унижая тебя и давая почувствовать ее превосходство, которое несомненно было.
– Почему? – застонала я и прижала ребенка к груди, чувствуя, как разрывается сердце при мысли о разлуке. Я могла пережить все что угодно, но снова потерять ребенка, снова считать его либо мертвым, либо отданным другим…это было хуже смерти.
– Потому что это подвергнет его опасности! У малыша есть враги. Есть те, кто жаждут его погибели. В случае смерти Вахида…не бледней…просто послушай, все может быть… в случае его смерти мальчик становится прямым наследником, альфой. И есть много тех, кто хотел бы чтоб, и он тоже умер!
– Но с кем он тогда останется?
– Со мной!
Голос прозвучал бархатно, мелодично и заставил меня обернуться. Передо мной стояла женщина такой редкой красоты, что у меня захватило дух. Ее сиреневые глаза влажно блестели, утонченное лицо с тонкими чертами, лицо как икона, как написанная таланливым художником идеальная картина, притягивало к себе взгляд. Высокая, стройная, одетая во все темное с длинными черными волосами, собранными в красивую прическу на затылке. Она вызывала трепет и какое-то желание тут же упасть на колени и склонить голову, как перед королевой.
– Меня зовут Марианна Мокану…и я твоя двоюродная сестра. По матери.
Она протянула мне хрупкие, изящные руки и взяла меня за запястье. От ее ладоней исходило тепло, почти такое же, как и от рук Фэй. Оно согревало изнутри, заставляло сердце биться ровнее, заставляло поверить во что-то светлое и хорошее.
– Ты все узнаешь…позже. Я расскажу тебе или Фэй. Сейчас нет на это времени. Беги к своему мужчине. У него очень мало времени. Хрусталь ядовит. Император испытывает адские мучения. Чанкр даст тебе противоядие. Оно должно помочь…плюс твоя кровь. Ты можешь спасти его. Беги.
– Позаботься о моем мальчике, Марианна Мокану, заклинаю тебя. Не отдавай его никому. Прошу тебя.
– Я буду заботиться о нем как о своем малыше. У него будет самая лучшая охрана. Неприступные стены Нейтралитета, мой смертоносный супруг и мои сыновья! Доверься мне…
И мне ничего не оставалось, только и правда довериться ей, и я доверилась. Потому что у меня не было выбора. А Марианна…она казалась мне какой-то родной даже несмотря на то, что я ее не знала. В ее глазах была вселенская мудрость, терпение и какой-то невероятный свет, который пронизал меня всю, когда я на нее посмотрела. Если это та женщина, которую любит сам глава Нейтралитета, то я теперь готова понять почему. Самая красивая пара из всех что я когда-либо могла увидеть.
– Нам пора! Отряд ждет!
Один из нейтралов прервал нас и кивком головы позвал меня за собой. Я последний раз поцеловала сына, прижала его к груди.
– Люблю тебя мой сладкий, мой вкусный, моя маленькая булочка. Я обязательно вернусь за тобой! Обещаю! Мама никогда тебя не бросит!
И передала его Марианне. Она погладила меня по щеке и ласково прижала ребенка к себе, убаюкивая.
– Когда-то, точно так же я отдавала своих детей своей матери. Отдавала и не знала когда вернусь за ними снова и когда смогу их увидеть. Мне пришлось довериться. Я чувствую твою боль как свою. Я никогда не заменю ему мать, но я буду любить его как сына. Обещаю!
Не оборачиваясь, пошла следом за нейтралом. Малыш закричал, а мое сердце разрывалось на части. Вскоре он замолчал, но его крики навсегда останутся шрамами в моей душе. Нет ничего больнее для матери чем жалобный плач ее ребенка, который не хочет с ней разлучаться и зовет ее всем своим крошечным сердечком.
«Я спасу твоего отца…спасу и вернусь за тобой!»
– Вот. Держи.
Фэй перехватила меня у самой машины и сунула мне в руку стеклянную баночку, накрытую пергаментной бумагой и перемотанную сургучом.
– Это противоядие. Смажешь им все раны. Не зашивай, ничего больше не делай. Только мажь. Не давай обмывать его, не давай трогать. Спустя сутки начнется сильный жар. Пена пойдет изо рта. Это начнет выходить яд.
– Он спасется?
– Ничего не могу обещать…ничего. Идет время. Он без противоядия. После того как спадет жар, и он станет холодным, почти мертвым дай ему своей крови, прямо из вены. Через минут тридцать он должен будет сделать первый вздох. И это значит – будет жить.
– А если не сделает…
– Если не сделает бери Нейтралов и увози тело в склеп. Значит он уже не очнется и придать земле надо до рассвета. Иначе превратится в прах.
Она говорила, а у меня уже обрывалось сердце кусками, я уже не могла дышать, не могла думать. Я впилась в банку и смотрела в глаза ведьме, словно умоляя дать мне надежду.
– Я не могу сказать тебе то, чего ты ждешь. Не могу лгать. Я не видела его ран…
– А если он уже…если он…
– Я думаю ты бы почувствовала. Доверяй своему сердцу. Аксаголы имеют очень редкую кровь и самую сильную интуицию.
– Поторопитесь!
Я ожидала увидеть машины во дворе, ожидала, что мы куда-то поедем, но вместо этого нейтрал взял меня за руку своей рукой в черной кожаной перчатке. Внутри меня словно все взорвалось, взметнулось к горлу, в глазах потемнело, но уже через секунду я стояла совсем в другом месте в окружении сотни таких как он.
Мы стояли на склоне горы, на самом ее краю возвышался сам глава Нейтралитета. Его черный плащ развевался на ветру и он смотрел вниз, где у подножия горы раскинулся роскошный особняк Вахида, окруженный лесом и снежными коврами, сверкающими при свете луны, как будто усеяны россыпью алмазов.
– Демоны здесь. Их куча. Они окружили поместье и готовы в любой момент напасть, мой Господин!
– Лизард…отправь Карида к Асморону. Скажи я жду его на аудиенцию. Кажется пришло время заставить демона отступить и знать свое место. Проклятый ублюдошный дегенерат вообразил себя царем вселенной, вылез с какого-то гребаного дна, там, где кишит червями и пытается установить порядки как и него отец. Пора ему напомнить, что папашу убила женщина. Хрупкая, маленькая женщина.
– Уже поздно устраивать аудиенцию. Посмотрите вниз. Им открывают ворота. Они скоро будут властвовать в поместье и тогда Вахида ждет смерть!
Я вскрикнула, но на меня никто не обернулся.
– Значит пора устроить здесь небольшую мясорубку. Скажи ребятам «фас». Асморона пока не трогать. У него есть кое-что интересное мне. Если поймаете- отлично, если нет – пусть бежит. Он мне нужен живым. Пока.
Бойни не было. Я видела, как они уходят. Существа так похожие на людей. Отступают как волна от берега, теряются в недрах Сумеречного леса, растворяются в темноте. Это не была моя победа, но я чувствовала ее таковой, чувствовала, что я все же приняла в ней участие.
На самом деле все сделал Нейтрал. Они говорили при мне. Высокий, во всем черном глава Нейтралитета по имени Николас Мокану и ослепительно красивый блондин с волосами цвета снега на горных вершинах, отливающего серебром. Это словно увидеть две противоположности, это словно увязнуть в неестественной, нечеловеческой красоте, которая напоминала о чем-то потустороннем. Блондин был почти такого же роста как и Нейтрал. Длинные волосы спускались ниже его широких плеч, мускулистый, пружинистый. Похож на белую пантеру перед прыжком. Лицо красивое, яркое с правильными чертами и большими невероятными темными глазами. По крайней мере они такими мне казались издалека. Демон появился совершенно один. Одет по-человечески обычно в отличии от нейтрала в длинном черном плаще и униформе такого черного цвета. Похожий на солдата, на офицера. Демон скорее напоминает богатого, лощенного парня. Очень молодого, циничного, ядовитого. Когда он посмотрел на меня я ощутила волну. Она была легкой, незначительной, но все же чувствительной для меня. Я ощутила, как накатывает восхищение, преклонение и благоговейный трепет. Но в тоже время мне удается усилием воли сбросить чары, и самое главное – я понимаю, что это именно они, что это не мои ощущения, а навязанные мне этим блондином, который внушает скорее ужас, панику, но никак не то, что он хотел мне внушить. Его взгляд был пронизывающим, глубоким. Он буквально просканировал меня без всяких эмоций на бледном аристократическом лице и сделал несколько шагов по направлению к Нейтралу.
– Асморон собственной персоной. – усмехнулся глава и повернулся к демону. – без охраны, совершенно один. Отважно. Я бы сказал безумно. Но этим ты отличаешься от своего отца.
Демон скривил красивые чувственные губы.
– Мы будем беседовать о моем отце? Ты хочешь перемыть кости великому мертвецу? Ощутить собственное превосходство над тем, кто не может дать отпор? В этом величие страшного Николаса Мокану?
– Морта! – поправил его Глава и вздернул подбородок, покрытый легкой щетиной. – Нет мы не будем говорить о великом мертвеце, который трахал трупы и которого убила женщина. Мы будем говорить о тебе. Я накладываю запрет на любые военные действия против клана Горных Волков. Здесь не будет бойни, не будет смены власти! А если и будет, то такая КАК Я решу!
Асморон криво усмехнулся, уголок его губ слегка подергивался и было видно, что он злится, но держит себя в руках огромным усилием воли.
– Нас здесь сотни. Я думаю, мы справимся с десятком Нейтралов.
– Не справитесь. А если и справитесь сюда будет направлен отряд, в разборки вмешаются те, чьи имена мы не называем и тогда кто знает, какая казнь ждет Верховного демона за непослушание и неповиновение букве закона. Но я был бы не против традиционно принять участие в уничтожении Руахов-отщепенцев.
– Пока ОНИ вмешаются твои люди будут мертвы!
– Они не боятся умирать. Это же нейтралы, они имеют свойство возрождаться, если ты не знал. В отличии от демонов, орков и кого ты там еще привел с собой. Какой сброд насобирал по закоулкам Мендемая? Повстанцев, беглых рабов и мятежников, которых не смог задушить Аш?
Демон молчал, он стиснул челюсти и смотрел на Нейтрала. Если бы взглядом можно было убивать, то Морт был бы уже мертв. Несколько раз.
– Чего ты хочешь, Морт?
– Уводи своих людей, Асморон. Здесь ты ничего не получишь. Отступай. Я дам тебе унести ноги. И никогда не суйся в эту землю. Она под покровительством Нейтралитета.
– Это и так понятно… я не то имел ввиду! Зачем тебе это покровительство? Что тебе даст защита оборотней! Псов! Почему ты вступаешься за них! Или надеешься, что кровь аксагола спасет шкуры вампиров? Хочешь ей угодить?
Кивнул в мою сторону.
– Она жалкая рабыня! Не имеет ни на что прав! ЕЕ хотели казнить! Вахид проявил слабость и пожалел сучку, которая наставила ему рога и родила от другого!
– Ты плохо осведомлен, Асморон. Не знал, что Верховный демон доверяет сплетням. Еще скажи, что почитываешь человеческие паблики в соцсетях и веришь всему что там написано, как стадо смертных овец, которые молятся своему телевидению и пропаганде, льющей дерьмо в их уши?
Светлана – мать наследника императорского престола! Наследника, который находится под моей защитой! Наследника, который спрятан так, что ни одна тварь его не найдет. Она – архбаа, которая имеет право взять власть в свои руки. Соответствующие документы и результаты тестов ДНК при ней! И будут предоставлены ее народу! Она не просто аксагол! У тебя плохие информаторы, Асмо! Черт… как давно я не произносил это имя. Даже соскучился.
Демон повернулся ко мне и посмотрел уже с нескрываемым интересом.
– Ловко…а с виду такой ангелочек.
– Как же ваша семейка любит заблуждаться насчет ангелочков!
– Что я получу взамен?
– Ничего. Ты получишь жизнь и свободу, а это бесценно во все времена. Просто забирай своих эм…людей и уходи с этой земли.
– А ведь здесь могли произойти большие перемены. Сменилась бы власть.
– Какая власть? Ты имеешь ввиду шлюху, которую недавно трахал и теперь решил посадить на престол? Эту власть ты имеешь ввиду, Асмо?
– Мое условие – ты сохранишь ей жизнь! Я уведу с собой Гульнару и ее дочерей.
– Я не стану спрашивать тебя зачем. Уверен ты наплетешь немало интриг и построишь немало козней и планов. Но они не будут касаться правящего клана Горных волков. Забирай свою шлюху и уходи!
Я смотрела то на одного, то на другого. Они говорили о Гульнаре? Все вот эти вещи…неужели они были правдой? Неужели…она и этот демон.
– Хотя ее должны были бы казнить за то, что она сделала? Нееет, не только за то, что раздвинула перед тобой ноги. Спроси у своей подстилки что она натворила, и она тебе расскажет.
– Мы еще встретимся, Нейтрал… и когда-нибудь я выдеру твое сердце.
– Становись в очередь, демон. Будешь бесконечно крайним. А теперь уводи свой сброд. У меня нет времени.
Ворота остались открытыми после отступления демонов. Они раскачивались на петлицах и скрипели. Казалось в доме все вымерло. Но это только казалось. Все вышли на улицу и собрались у главного входа. Сестры Вахида, их мужья, банахиры. Они смотрели как отряд нейтралов входит за периметр и во главе идет сам Морт, а позади него я.
Все молчат. Я тяжело дышу, глядя на них. Мне кажется, что в любой момент кто-то крикнет «фас» и меня раздерут на части. Но они не смеют. Они замерли перед нейтралами, не склонив головы, но признавая их превосходство. На меня бросают презрительные взгляды, недоуменные, удивленные. Наверняка задают себе вопрос, что я здесь делаю. Но меня они не волнуют я хочу быстрее попасть к Вахиду, увидеть его, залечить раны, попытаться спасти. У меня ничтожно мало времени.
Морт останавливается и рядом с ним останавливается весь отряд. Он смотрит на стаю, обводит их белесым взглядом своих страшных глаз.