Подходя к вимане, они увидели, что их опередили. У не убранного трапа стояло несколько стрелков. На них была такая же форма, как на тех, с которыми они только что схватились.
Притаившись за кустами, Бастак с Нарадом наблюдали за действиями захватчиков. Один из пришлых, держа перед собою какой-то блестящий предмет, через переговорник общался с Гиперохой, запершейся в вимане. Судя по мягким, почти ласковым интонациям, он тщетно пытался убедить стряпуху, что ему вместе с подручными просто позарез нужно подняться на борт, а она не должна бояться открыть вход.
Детский лепет на лужайке, да и только. Он что, за блажную её принимает, или пытается какой морок навести своей штучкой? Это ж до чего оскудоумиться надо, чтобы ломиться в «святая святых» любого космолётчика. Кто же добровольно пустит на свой корабль вооружённого чужака? Ведь для очень многих из них вимана являлась единственным в жизни домом. Судя по недовольному виду чужака, мероприятие не очень-то удавалось. Остальные четверо расположились по периметру, насторожив оружие в разные стороны.
Один из них, весьма упитанный, с лоснящейся мордой, нагло расположился возле ступеней их трапа, контролируя выход. Стрелков было всего пятеро, но их позиция не давала ни малейшего шанса нападающим. Они расположились по периметру, насторожив оружие в разные стороны.
– Умело стоят, гады, – прошептал Бастак. – Вот так с ходу не прыгнешь. Порежут своими лучами. Что думаешь?
То, что бывалый воин советовался с ним, как с равным, польстило Нараду. Даже неприязнь к помощнику пропала куда-то. Но что предложить, он не знал. Бастак был прав. Враги полностью контролировали обстановку. В висках привычно закололо. Приняв от аспида информацию о том, что других стрелков вокруг нет, Нарад вдруг сообразил, как подобраться к чуткому врагу.
– Ты чего глаза вылупил? – раздражённо прошипел Бастак, не дождавшись ответа.
– Погоди, – отмахнулся отрок, продолжая мысленный диалог со змеем.
Уточнив последние детали, он повернулся к скиту.
– Сейчас аспид их пуганёт. Из самострелов бьём наповал. Я – того, что у трапа. Ты – того, что рядом с ним, справа. И, пока не опомнились, ты левого, я правого, А с тем, что коробочкой шурудит, аспид сам разберётся.
Бастак, за пару секунд прокрутив в голове ситуацию, скупо кивнул и взвёл самострел. Отрок, в свою очередь, взял на прицел толстяка, торчащего у трапа виманы.
– Давай! – мысленно крикнул он аспиду.
И змей «дал». Сначала из-за деревьев, с другого конца поляны, раздался такой рёв, что Нарад невольно вздрогнул. А уж захватчики, так те просто подскочили на месте. Даже то обстоятельство, что двое из них опрокинулись навзничь, поражённые стрелами, до их сознания дошло не сразу. В ту же секунду ещё две стрелы нашли свои цели. Тот, что уговаривал стряпуху, выронил всё, что держал, схватился руками за голову и, закрутившись на месте, с болезненным воплем рухнул. Видать, этот получил удар именно по мозгам.
Подхватив оружие, Бастак и Нарад, что было духу, рванули к вимане. С другой стороны к ним устремился аспид, мимоходом рубанув хвостом оглушённого им врага.
Подхватывая с земли брошенное оружие, Нарад устремился по трапу. На их голоса двери виманы приветливо распахнулись, пропуская путешественников. В темпе скидали в тамбур добычу. Последним внутрь скользнул аспид и двери плавно схлопнулись, оставляя за бортом негостеприимную планету Диву. Аспид, явно с чувством морального удовлетворения, прилёг возле перевёрнутого бака у порога столовой. Радостно выскочившая навстречу Гипероха, увидев рядом с ними змея, испуганно обмерла. Но, видя, что товарищи воспринимают аспида, как должное, она, всхлипывая, повисла на шее Бастака.
За пару минут до появления чужаков сработал сигнал тревоги и она, нажав тумблер, заблокировала вход. Только вот трап забыла убрать. Наблюдая в экранах все действия захватчиков, стряпуха успела себе вообразить, что всех её спутников уже убили, оставив её коротать свой век в полном одиночестве на чужой планете. И чуть не завопила от радости, увидев гибель настырных вражин.
– Ну, ну, успокойся, глупая, это ж наш аспид, – погладил её по голове Бастак. – Помог он нам маленько. Да успокойся ты!
– А где остальные? – спросила она с тревогой.
– Убиты, – коротко ответил скит. – Лоцман, не стой, раскрыв рот. Отсюда ноги надо уносить быстрей.
Положив оружие в угол, отрок бросился к пульту.
– А это-то зачем сюда приволокли? – С любопытством спросила Гипероха, уже оправившаяся от пережитого. – Нам только эдакой дряни тут и не хватало!
– Покажем, кому надо, пусть разбираются, – ответил вместо него Бастак.
– Тогда у входа ещё пошарить надо. У того, что со мной говорил, коробочка была. Он её на виману нашу как наставил – так меня прямо подмывало пойти и открыть ему вход, голова совсем очумелой стала. Только тем и удержалась, что наказ кормчего помнила: «Никому и ни под каким предлогом не открывать!».
– Чудно. Лоцман, покарауль с самострелом. Пойду, поищу.
Выскочив наружу, он сразу наткнулся на металлически поблескивавшую коробочку, оставшуюся лежать на выжженной почве, выпав из рук владельца. Сцапав её, Бастак без задержки нырнул в виману и, подняв трап, перевёл тумблер на полётную блокировку входа. Свою добычу он определил в сундук кормчего, и поднялся в рубку, где Нарад уже настраивал вычислитель для взлёта. Новый кормчий кивнул, давая «Добро» на взлёт. Лоцман решительно надавил кнопку запуска. Судно слегка дрогнуло, плавно оторвалось от земли и, набирая высоту, рвануло в небо.
…Космолёт стремительно удалялся прочь от Дивы, беря курс на родное Светило. За прошедшие сутки они немного свыклись с отсутствием прежнего Кормчего. Хорошо, что к новому привыкать не надо было – знали его, как облупленного. Аспид, не возжелавший более обитать внизу, перебрался в каюту Битона, и, сделав набег в душевую, долго благодушествовал под хлещущими струйками воды. Благо, что вода, проходя очистку, вновь возвращалась в тот же резервуар. Иначе змей мог оставить остальных без капли воды до ближайшей посадки, где её можно было восполнить.
Бастак и Нарад сидели в креслах, бездумно глядя на усыпанное звёздами чёрное небо. Нежно-сиреневая Дива уже уменьшилась до размеров детского мячика.
– Слушай, Бастак, – не выдержал молчания отрок. – А ты не боишься к порубежникам сам обращаться? Ты же тать.
Этот вопрос занимал его с самого начала. Решение скита его, конечно, устраивало как нельзя более. Но та лёгкость, с какой его озвучил помощник, настораживала.
– Боишься, что выкину в космосе? – оскалил он в усмешке крепкие зубы.
– Кто тебя знает, – ворчливо отозвался Нарад.
Но не верилось ему почему-то в такое коварство. Огрызнулся так, скорее, для порядка.
– Запомни, последний раз говорю. У нас, у скитов, нет ничего дороже чести. Если моей стране грозит беда, а я останусь в стороне, я потеряю честь. Понял?
Нарад почесал в затылке.
– Вот интересно, а как это всё увязывается с вашими неправедными барышами?
Бастак хмыкнул.
– Да никак не увязывается! Барыш, он и есть барыш. Сходи лучше в столовую, принеси сбитня. Чего смотришь? Теперь, по Правде, я Кормчий. Так что, вперёд, отрок.
Нехотя поднявшись, Нарад поплёлся за сбитнем. Войдя в столовую, он замер в изумлении. Гипероха с рук кормила кусками мяса аспида, который лежал перед ней, вытянув шею и, не переставая громко чавкать, очень музыкально урчал. Прямо, как кот, которому чешут за ушком. С поправкой, разве что, на тональность. Урчание змея сильно напоминало перебор нежных струн арфы. То обстоятельство, что он при этом занимал почти всё помещение, оба игнорировали.
– О, как! – не удержался он от восклицания, пробираясь вдоль стеночки к полке, где в зажимах покоился ряд кружек.
Аспид, мельком глянув на спасителя, снова вперил в стряпуху влюблённый немигающий взор.
– Жалко его, тварь бессловесную, – смутилась женщина. – Опять же, выручил он нас, как ни крути.
– Да корми ты, на здоровье, разве я против? – засмеялся отрок. – Смотри, чтоб не лопнул. Нам налей сбитня, будь ласкова.
Аспид прореагировал на шутку неприятным шипением.
– Смотри ты, шуток не понимает.
– Серьёзный! – засмеялась Гипероха и вдруг, всхлипнув, замерла у плиты, утирая навернувшиеся на глаза слёзы висящим на шее полотенцем.
– Ты чего? – встревожился Нарад.
– Битона жалко, – она жалостливо шмыгнула носом. – Любил он меня душевно, а я раздумывала. Ладно, чему быть, того не миновать. Да, и Бастак его ничем не хуже.
Она налила половником в две большие чашки исходящий паром напиток и поставила на стол.
– Ладно, иди, раскисла я совсем, нечего на меня смотреть!
Дивясь на перепады женского настроения, лоцман вышел из столовой и, пройдя по коридору, стал осторожно подниматься по лестнице. В лоцманскую он вошёл, всё ещё улыбаясь, под впечатлением того, как мурлыкающий змей лопал мясо.
– Бастак, я сейчас в столовой такое…
– Погоди, – оборвал его Кормчий. – Смотри, что за странные звёздочки?
Нарад, поставив чашки на пульт, стал вглядываться в ту часть неба, на которую указывал Бастак. Две красноватых тусклых точки, вроде бы, действительно, медленно, но двигались. Несколько минут прошли в напряжённом ожидании. Отрок, взяв за ориентир одну из светящихся точек, защёлкал клавиатурой, вводя запрос, и железо, дзынькнув, выдало результат – точка находиться в постоянном движении!
– Это то, что я думаю? – повернулся к нему Бастак.
– Похоже, что да, – поскрёб затылок отрок.
– Похоже! – разозлился Кормчий. – Что ты за лоцман, навь тебя побери?
– Ты чего на меня орёшь? – вспыхнул Нарад. – Я тебе что, нанимался? Что, не спрося, купили, то и получили.
Скит поднялся с кресла и молча вышел в коридор. Нарад, сплюнув ему вслед, плюхнулся в кресло. Похоже, это погоня. Возможно, конечно, что это два случайных судна оказались в этом секторе по чистому совпадению. Но надежды на это, вот беда, не было никакой.
Вычислители в обиход вошли настолько давно, что никто толком и не помнил, в каком веке, разве что, специалисты. Они были всегда. И везде. С помощью их можно было не только что-то рассчитывать. Они были и средством связи, и будильником, и свахой, и собеседником. Все летательные аппараты были оснащены ими. Это единственное устройство, которое было установлено на виманах и гарунах сверх того, что уже было изначально.
Их мелодичный голос служил космолётчикам собеседником, сторожевой собакой и мамой родной, наставляющих тех, кто по глупости или неопытности, делал что-то не так. Практически каждый бортовой вычислитель имел своё женское имя. Традицию эту вычислитель принял как должное и откликался, такое впечатление, с удовольствием. Здешний носил имя Ириния, но давно уже откликался на просто Рину.
Вычислителям нельзя было поручить проложить «дорожку», но такие простые операции, как вести виману по уже намеченному курсу, приземление или стыковка, они выполняла безукоризненно. И, как следствие, редкий лоцман или пилот брался выполнить это вручную. Конечно, в Даршанах они проходили и ручное управление судном – мало ли какие неожиданности могут поджидать в Космосе? Но, вот именно, что «проходили».
– Рина!
– Слушаю! – немедленно откликнулся «голос виманы».
– Два движущихся объекта в одиннадцатичасовом секторе.
– Вижу, – мурлыкнула Рина. – Что тебя интересует?
– Кто, куда, зачем?
– Принадлежность неизвестна, следуют нашей дорогой, имеет место медленное сближение, намерения не известны, опасность возможна.
– Молодец, Риночка! Исполать тебе! Объекты держать на контроле!
– Рада служить! – отозвалась Рина стандартной формой ответа и смолкла.
Нарад увеличил скорость до максимума, пытаясь «стряхнуть с хвоста» нагонявшие вражеские суда. Но, как псы, идущие по следу дичи, они неуклонно сокращали расстояние. Подбираясь всё ближе, вороги, видимо, собираясь шарахнуть по ним чем-то неприятным и действенным, типа метателей лучей, применённых ими на Диве. Словно в подтверждение его мыслей, от блестящих тел преследующих их судов протянулись тонкие красные лучи. К счастью, они истончались и гасли, немного не доходя до них.
– Опасный перегрев обшивки! – предупредила Рина. – Уровень приближается к критическому! Необходим уход от преследования! Такой манёвр выходит за рамки моих возможностей! Необходим переход на ручное управление!
– Понял, Рина! – отозвался Бастак. – Исполать тебе.
– Рада служить!
– Ну, что скажешь, лоцман? Ручное управление требуется, сам слышал.
Уж за что ценили его Ведающие, так это за инициативность. За это же, правда, и наказывали, случалось. Нарад размышлял пару секунд, не больше.
– Рина! Я Нарад! На правах лоцмана беру управление на себя!
– Нарад! Обладаешь ли ты достаточным уровнем подготовки?
– Мой ответ, – решительно произнёс он стандартную формулу.
– Принято. Передаю управление, – стандартно отозвалась Рина.
Чуть дрогнул корпус судна, когда управление перешло в человеческие руки, лоб Нарада покрыли мельчайшие капельки испарины. Теперь он один в ответе за виману и всех, кто на ней находился. Хотя…. Если не справится, спрашивать всё равно будет некому и не с кого. Бастак, надо отдать ему должное, в его действо не вмешивался, понимая, что в данный момент выяснения излишни. Он просто ожидал – что будет.
Суда пришельцев, Нарад уже успел понять, были более массивными и, соответственно, более инерционными. Взяв в руки «правило», он с ходу заложил такой вираж, что возникла нешуточная перегрузка. Пришлось плюхнуться в кресло. Бастак крякнул, вполголоса помянув родителей пришельцев.
– Нагрев обшивки уменьшается, – спокойно доложила Рина.
– Куда он денется, – процедил Нарад. – Сейчас я, навь возьми, заплету вам «дорогу»… хрен распутают…. Рина, следи за их дорогами.
– Принято. Слежу за дорогами.
Когда опасность плавления обшивки отступила, Нарад заложил «дорожку» почти перпендикулярно прежнему курсу. Серебряные цилиндры врагов, медленно разворачиваясь, так же лениво отдалялись.
– Оторвёмся? – спокойно спросил Бастак.
– Через час дойдём до пояса астероидов, – злорадно оскалился лоцман. – А там поглядим, у кого шерсть на спине гуще.
– Ну-ну, – одобрительно кивнул Кормчий.
Парень начинал ему нравиться – стервец, конечно, тот ещё, но не хлюпик. Словно в ответ на его мысли, возле уха мелодично тренькнул колокольчик.
– Приближаемся к поясу астероидов, – мелодично сообщила Рина. – Напоминаю, что этот участок пояса для виман этого класса считается труднопроходимым.
– Вот и хорошо, – подмигнул Бастаку лоцман. – Сейчас мы их научим, с какой стороны репу чистят.
– Не поняла.
– Принято, Рина. Исполать тебе. Мой ответ.
– Принято.
Уже были видны висящие в пустоте космоса глыбы разного размера. На фоне некоторых из них их космолёт смотрелся форменным мышонком. Про этот участок среди космолётчиков ходили легенды. Те, кто ходил через «каменную кашу», были известны наперечёт. Да и не велик тот список. Нарад усмехнулся. Если бы Бастак про это знал…. Но скит, по счастью, пребывал в неведении. Нельзя сказать, что страха не было. Но он был как бы сам по себе. Тихо сидел внутри и ни во что не пытался вмешаться. Душу переполнял азарт и весёлая злость.
А вот скорость придётся сбавить, иначе этот каменный лабиринт не проскочить. Тут надо на цыпочках красться, тишком, ящеркой в щёлки просачиваться.
– И так не проскочить…, – пискнул изнутри страх.
– Цыц! Тебя кто спрашивал? Сидишь, вот и сиди, мышь серая.
Нарад хмыкнул. Так с ума и съезжают. А вот не дождётесь.
Он нырнул под огромный камень, похожий на голову коня. И сразу едва не налетел на торчащий из него вниз выступ. От резкого виража Бастак распластался по стене. Стряпуху, не ведающую, что творится за бортом виманы, едва не кинуло на горячую плиту. Зато аспид был в курсе, видя перед собой то же, что и Нарад. А потому, забыв о желании наведаться в столовую, забился в каюту и был готов терпеливо перенести все уготованные вимане кульбиты.
– Ты что, с ума съехал? – рыкнул Кормчий, чувствительно приложившийся локтем о выступающий край панели.
– Отвяжись, – сквозь зубы бросил лоцман.
Бастак раскрыл, было, рот, чтобы осадить дерзкого мальчишку. Но глянул на проплывающий мимо окна близко, руку протяни, камень размером с небольшую гору, и промолчал.
– Не боись, – подмигнул нахальный отрок. – До него ещё далеко. В космосе всё близко кажется. Ах, ты, навь тебя возьми!
Небольшой астероид в секторе на девять часов вдруг стал с одного бока наливаться красным цветом.
– Нащупал нас, пристреливается, – в момент сообразил бывавший в переделках воин.
– Правильно понимаешь, – отозвался Нарад. – Иди к Гиперохе, скажи, чтобы у плиты не крутилась, ошпарит невзначай или пироги подгорят.
Если они решились лезть за ним в «каменную кашу», значит, ребята точно не здешние. Ни один дурак сюда добровольно не полезет. Лично он не в счёт, конечно. Потому что доля оставшихся здесь несоизмеримо превышает долю тех, кому вырваться удалось. Но бывают такие случаи, когда смертельно опасно не нарушение правил, а как раз их соблюдение.
– Опасное нагревание корпуса в районе ртутного контейнера, – доложила Рина.
– Понял, не дурак. Включи поглотитель.
– Принято.
Нарад заложил такой вираж, что несколько весомых каменюг пронеслись в опасной близости от смотрового окна. В висках закололо. Аспид, похоже, недоволен перегрузками. Нарад усмехнулся. Ничего, дружок, придётся потерпеть, это тебе не мясо у стряпухи лопать. Небольшой камешек в секторе на пять часов, попав под красный луч, вдруг выбросил клубок пара и взорвался, разлетевшись на множество осколков. Несколько из них стукнулось в прозрачный материал окна. Виману слегка качнуло. Нарад вдруг замер от пришедшей в голову мысли. Авантюра, конечно, но нормальные методы здесь не годятся по определению. Значит, поехали!
Он глянул в экран заднего обзора. Блестящий цилиндр преследователя как раз скрывался за гороподобным астероидом. Так, постараемся с толком использовать перерыв. Впереди, как раз, появилось что-то вроде коридора. Прибавив скорость, Нарад пролетел его, как пушечное ядро. Сбавив ход, он двигался, оглядываясь в поисках нужного ему астероида. О! А вот это, кажется, то, что надо. Громадный камень щерился искристыми кристаллами льда. Он оглянулся. Блестящий нос вражеского судна высовывался из-за астероида.
– Ну, выноси Сварог!
Он решительно повернул виману прямо к оледенелой горе и снова посмотрел назад. Судно врага разворачивалось носом к нему, занимая позицию для атаки. Нарад мельком глянул вперёд. Астероид надвигался неумолимо, как Судьба. Пора!
Заложив крутой вираж влево, он ушёл в свободное от камней пространство. Потянув управление на себя, Нарад заставил виману подняться выше и, обогнув осколок с виману ростом, увидел, как красный луч ударил в выбранный им астероид. Из того места, куда попал заряд, выстрелил клуб пара. Секундой позже гороподобное тело вспучилось от взрыва. Уходя за выбранный им камень, Нарад ещё успел увидеть, как в двенадцатичасовом секторе, беспорядочно кувыркаясь, проплыл огромный кусок астероида.
В ту же секунду тот камень, который послужил им укрытием, стал медленно вращаться. Картина была тем более жуткой, что всё происходило в полной тишине. Один за другим приходили в движение все окружающие камни. Красная вспышка, сверкнувшая в той стороне, где был враг, показала, что его ухищрения были не напрасны. Получили плюху по полной программе, на том свете теперь шкурку зализывают. А камни вокруг уже шевелились, как живые. Нарад усмехнулся, ему удалось вскипятить «каменную кашу». Он выбрал пространство, более или менее годное для прохода, и направил туда виману. Оставался сущий пустяк – унести отсюда ноги.
Он и сам потом не мог вспомнить дальнейший путь. Осталось одно ощущение, что он только и делал, что уворачивался. Меняя направление и скорость, они крались по самому краю пояса астероидов, выбираясь на космический простор. Когда космолёт, в очередной раз, проскочил в образовавшуюся щель, он глазам не поверил. Перед ним простиралось чистое звёздное небо, лишь в стороне висело несколько крупных астероидов.
Заложив крутой вираж, он ушёл в свободное от камней пространство. Кормчий, судорожно выдохнув, с трудом разжал онемевшие пальцы. Оказывается, он сидел, вцепившись в подлокотники кресла так, что побелели костяшки пальцев. Всё это время скиту, до боли в мышцах, хотелось вмешаться в управление виманой. Но, сжав челюсти, он заставлял себя не мешать мальчишке. Только сейчас он осознал класс и подготовку купленного ими, словно кот в мешке, лоцмана. По части знаний в этой области, рядом с ним, он сам годился больше на роль отрока при мастере. А житейский и боевой опыт придёт с годами.
– Рина, – хрипло сказал Нарад. – Передаю управление. «Обратная дорога».
– Принято, – отозвалась вычислитель. – Подтверждаю – «обратная дорога». В пределах досягаемости две гаруны Службы Космического Порубежья. «Дорога» пересекается. Опасности нет. Твоё решение?
– Сближение, – отозвался Нарад, валясь в кресло. – При приближении световой сигнал «Прошу помощи!»
Вычислители, к счастью, не умеют удивляться.
– Принято!
Обернувшись к нему, Бастак с удивлением обнаружил отрока, бессовестно дрыхнущего в кресле лоцмана. Понимая, что этот сон всего лишь реакция на огромное перенапряжение вымотавшегося «до донышка» мальчишки, он тихо поднялся со своего места и, подойдя, внимательно рассматривал спящего. Заглянувшей в рубку стряпухе он подал сигнал к молчанию и, подхватив её под локоток, повёл в столовую пить горячий мёд. Посередине столовой валялся задумчивый аспид.
– Как тебе мальчишка?
– А? ― Кормчий очнулся от своих дум. ― Лоцман-то? Наглец, каких поискать… настоящий Лоцман.