Mine üle audioraamatule
– Даже и не думай, я не такая!
– Ну, ладно, как скажешь, – миролюбиво ответил врач, одновременно потирая щеку от удара.
– Вот и хорошо, значит договорились насчет всяких глупостей, – отозвалась девушка.
В первый же день Федор вырезал перочинным ножом из куска ствола две ложки и теперь они исправно служили при приеме пищи. Идти по пути вырезания тарелок из древесины мужчина исключил, объективно считая, что помощь скоро придет и нет нужды отвлекаться на подобный труд. Через час молодые люди с аппетитом ели гречку с мясом аккуратно отправляя в рот пищу самодельными деревянными ложками. В качестве сковороды для разогрева он приспособил небольшой кусок обшивки от вертолета. Положив его на раскаленные угли от костра противень исправно выполнял свое назначение. Приготавливаясь ко сну, Федор стал неторопливо мазать открытые участи кожи на руках и лице золой. С удивлением посмотрев на это действие, Кристина иронично произнесла:
– Я не знала, что буду спать с папуасом!
– Я тебе тоже советую иначе мошкара не даст спать, – лениво отозвался Григорьев, раскрывая свой секрет.
– Вот еще, не стану портить кожу, – скорчив недовольную рожицу, сказала красотка.
– Ну, ну, – скептически произнес мужчина продолжая втирать в кожу черную золу.
Ночь черным плащом накрыла тайгу. Ложась первой в шалаш, Кристина на всякий случай еще раз погрозила кулачком Федору. Хмыкнув, мужчина молча залез в шалаш и тут же повернулся спиной к Савельевой. Через несколько минут он засопел, впадая в крепкий сон.
– Вот ведь, козел, даже не стал приставать! – с негодованием подумала студентка. Поворочавшись на месте вскоре девушку сморил тяжелый сон. В нем она ходила по тайге и никак не могла найти дорогу к месту крушения.
Ночь была кошмарной, где сначала девушку одолевала мошкара, а потом ее сменил изнуряющий холод. Хорошей защитой оказалась джинсовая куртка и джинсы, которые насекомые не могли прокусить, но оставались открытые части тела. С насекомыми Кристина справилась, натянув на лицо шейный платок, а вот с холодом было тяжелее. Не привыкшая к подобным экспериментам над своим телом, Кристина запаниковала. Вот тут она и подумала про Григорьева. Устав бороться с холодом, Савельева как пиявка прильнула к широкой спине Федора. Осторожно обхватив мужчину руками, она теснее прижалась к нему своим телом ощущая благодатное тепло. Чуть похрапывая во сне, Федор спал без задних ног. От Григорьева веяло жаром словно он был большой коммунальной батареей. Согреваясь от врача, студентка мгновенно уснула. Медленно невидимый колокольчик в голове девушки стал будить ее требуя открыть глаза. Шалаш был устроен таким образом, что вход в него находился со стороны востока. Это позволяло наблюдать удивительный процесс рождения нового дня и восхода солнца. Ощущая себя пылинкой в бесконечном пространстве, Кристина завороженно смотрела на восток.
Утренняя тайга была совершенно не похожа на дневную и в этом крылось очевидное волшебство. Воздух, который за ночь словно терпкий чай отстоялся, наполнился первозданной свежестью и тонким запахом неповторимых душистых трав. И тут произошло волшебство. Открыв рот от удивления, Кристина, как ребенок не могла оторвать взгляд. Лениво показываясь из-за горизонта солнце величаво охватывало своим теплом верхушки мощных кедров. Тут же в тайге произошло пробуждение. Птицы начали свои бесконечные переговоры пробуя перекричать оппонента. Солнечный свет упорно пробиваясь сквозь стену из деревьев отбрасывал короткие тени на траву. Невероятная по силе игра света и тени создавала атмосферу первобытного восторга.
– Красота то, какая! – не в силах сдержать эмоции воскликнула девушка.
От ее внезапного крика Федор сначала заворочался, а потом сонно открыл глаза.
– Чего кричим не свет не заря? – поинтересовался мужчина.
– Извини, но там такое! – возбужденно прошептала Савельева показывая рукой на восход солнца.
– Ты что никогда восход солнца не видела? – спросил Григорьев.
– Нет, никогда, – честно ответила девушка.
– Ох уж эти мне городские жители, – словно старый дед с сарказмом прокомментировал мужчина.
– Подумаешь, старожил нашелся! – гневно процедила Савельева и выскочила из шалаша.
– Везет ей всему удивляется и радуется словно ребенок. Она еще не знает какая опасная тайга и что может сделать с человеком, – про себя подумал мужчина и повернулся на другой бок.
Противный гул армии мошкары смешивался с густым запахом грибов и мха. Еще не нагретая жарким солнцем кора хвойных деревьев отдавала в воздух невероятный поток благоухания и свежести. Медленно стекая по стволам деревьев, смола казалась живой человеческой слезой. Срывая диковинные растения и цветы, Кристина не заметила, как отошла далеко от лагеря. Исполинские деревья и мощные кустарники окружали ее со всех сторон. Испуганно оглянувшись, Савельеву охватила паника. В первый раз оказавшись в непроходимой тайге, студентка ощутила ее мощь и коварство.
– Мама, – тихо прошептала Кристина. Мгновенно на ее глазах показались слезы. Не в силах справиться с тревогой, Савельева громко, что есть мочи закричала:
– Помогите!
Ее протяжный крик эхом разнесся по тайге пугая обитателей. – Ну, началось, – выскакивая из палатки раздраженно воскликнул мужчина. Следуя на звук, он попутно отмечал для себя обратную дорогу. Острый перочинный нож как нельзя кстати был наготове. Срезая кору на деревьях и делая зарубки на уровне глаз, он отмечал дорогу назад. Ворвавшись словно вихрь на небольшую поляну, Федор увидел Кристину которая сидела на корточках и горестно плакала. По-детски размазывая кулачком слезы по щекам, она выглядела подавленной. Увидев мужчину, Савельева быстрее лани устремилась к нему.
– А что случилось, ты немного заблудилась? Не надо плакать я ведь рядом! Пойдем моя девочка в лагерь я приготовлю тебе вкусный завтрак! – как маленькую девочку стал успокаивать Григорьев, нежно обнимая за плечи.
– Я пошла посмотреть, что там дальше и не заметила, как далеко ушла, – стала оправдываться Савельева.
– Ничего страшного только больше не уходи одна иначе в следующий раз я не смогу тебя найти, – назидательно, как отец проговорил Григорьев.
Утвердительно кивнув головой, Кристина поняла, что одна она не выживет в тайге и теперь только Федор сможет ей помочь. А еще в сердце молодой девушки закралось что-то большое и светлое к этому мужественному человеку. Второй день в тайге ознаменовался новыми открытиями и познанием чего-то большего чего Кристина не знала ранее. Целый день они были чем-то заняты, где Федор то предлагал перестроить шалаш, то собрать ягоды для заварки чая, то обследовать прилегающую к месту стоянки территорию. Особой строкой стояла проблема с посудой и столовыми принадлежностями. Если разогреть гречку с мясом оказалось просто, где нужно было всего лишь положить содержимое банки на лист от обшивки, как на противень, то с чаем все оказалось не так радужно. Немного подумав, Григорьев решил подыскать на месте трагедии еще один кусок алюминиевой обшивки и выгнуть из нее что-то наподобие емкости для воды. Особо не стараясь сделать ее красивой, такая посуда была сделана. До блеска отдраив ее травой и смыв малым количеством драгоценной воды, Григорьев налил в самодельный чайник порцию жидкости. Заварка из ягод и душистых листьев малины ожидала своего часа. Как только вода закипела, врач положил туда заварку. В очередной раз Кристина стала свидетелем чуда, когда молодой человек из ничего сделал чайник и заварил душистый напиток.
– Какой же он домовитый и все у него получается, – тогда подумала студентка, медленно отпивая чтобы не обжечься душистый чай. Словно прочитав мысли красотки, Федор усмехнулся и проговорил:
– Эти знания из подросткового периода, когда мы с ребятами уходили в лес на несколько дней, не имея при себе ничего кроме ножей. Также как сейчас мы строили шалаши и добывали еду и питье. Конечно, все это происходило в период летних каникул и с согласия родителей.
В первый день из своего провианта молодые люди опустошили одну банку гречки с мясом, рыбные консервы, сгущенку и паштет, во второй все повторилось. Провизия таяла на глазах, а помощи еще не наблюдалось. По нехитрым подсчетам еды осталось на четыре – пять дней и этот вопрос волновал Григорьева. Одна Кристина была беззаботна полностью доверяя свою жизнь Федору. Ложась спать, Савельева посмотрела в глаза Федору и спросила:
– Можно я к тебе прижмусь, а то ночью так холодно?
– В первую ночь ты меня об этом не спрашивала, – с иронией парировал мужчина.
– Это было вчера, а сегодня я думаю о тебе лучше поэтому и спрашиваю, – театрально опуская глаза прошептала студентка.
– Ладно, – коротко ответил врач и повернулся к Савельевой спиной.
– Спокойной ночи, папуас, – прошептала девушка.
– Спокойной ночи, шоколадка, – со смехом парировал Федор.
С улыбкой победительницы, Кристина осторожно просунула руки к груди мужчины и с удовольствием прижалась к спине врача. Во вторую ночь она решила не испытывать себя на прочность и также как Федор намазала лицо и кисти рук золой. После первого ужина Федор не стал закапывать пустые банки в землю из-за отсутствия лопаты, а просто сложил все в кучку в нескольких метрах от трапезы. Проснувшись утром на второй день, мужчина с неудовольствием наблюдал, как двое толстых барсуков стали рыться в опустошенном провианте стараясь выскрести лапами остатки еды. Не убрать пищу оказалось очевидной ошибкой. Периодически кося глазами на шалаш, казалось, лесные воришки совершенно не боялись людей. Не выдержав этого беспредела, мужчина яростно замахал руками и громко закричал на наглецов:
– Пошли вон отсюда, гады!
Отпрыгнув от громкого и неожиданного крика человека на шаг, барсуки нехотя повернулись и поспешили в лес.
– Что случилось? – сонно спросила Кристина.
– Да вот нежданные гости приходили, пришлось отвадить, – с юмором ответил Григорьев. Не понимая про каких гостей сообщил мужчина, Кристина повернулась на другой бок и снова уснула.
– Нужно обязательно зарывать банки иначе придет кто-то и побольше, – размышляя про инцидент, подумал Федор. Видимо мысли человека способны обретать форму и о чем подумал Федор вскоре случилось. Оставшиеся банки провизии горкой стояли в нескольких метрах от шалаша ожидая своей очереди. Видимо смазка консервации все же осталась на них и этот запах привлек хозяина тайги. Ранним утром в лагерь Григорьева пожаловал бурый медведь. По-хозяйски обходя поляну, косолапый сначала обнюхал место трагедии и недовольно фыркнув направился к месту, где располагался костер с жаровней. Облизнувшись, косолапый стал вылизывать противень с остатками пригоревшей каши. Далее зверь осмотрелся по сторонам и уверенной походкой чуть виляя мощным задом направился к шалашу. Тем временем проснувшись от непонятного шума, Кристина чуть приоткрыла один глаз. Прижимаясь к спине Федора, она напряженно вслушивалась в звуки на поляне. Григорьев спал совершенно не беспокоясь, что происходит вокруг, чуть посапывая и пуская ртом пузыри. Молодые люди были как два брата близнеца, оба с черными от золы лицами только белки глаз смешно выделялись на лице. Кристина подумала, что это опять какой-то пушистый зверек забрел на их поляну.
– Ну, я тебе сейчас покажу, как воровать нашу пищу! – прошептала студентка и осторожно встав с лежака чтобы не разбудить Федора выскользнула из шалаша. Через мгновение она чуть не столкнулась нос к носу с мохнатым хозяином тайги. Опешив от внезапно появившегося человека, косолапый издал недовольный рык. Принюхиваясь, Мишка оценивал противника. Кристину на секунду охватил ступор и округлив глаза от страха, она стояла ни жива, ни мертва. Крик застрял в ее горле не давая вздохнуть. Глаза девушки, казалось, готовы были выпрыгнуть из орбит. Состояние обморока длилось чуть больше секунды и быстрее молнии юркнув в шалаш, студентка прижалась к спине Федора. Сунув морду в укрытие в надежде найти что-то съестное, медведь не ожидал увидеть подобный отпор. И тут Кристина мгновенно, что есть дури закричала. Громкий и дикий протяжный крик молодой девушки словно пожарная сирена прокатился по поляне. От него Федор с испугу подпрыгнул на месте больно ударившись головой о свод шалаша. Медведь поразил другим действием. Присев от страха на землю его желудок издал противный глухой звук. В следующее мгновение пахучая струя испражнений оросила словно из пожарного рукава место возле костра. Залив все вокруг в радиусе пары метров, он загадил место возле костра и саму провизию. Через секунду развернувшись, медведь поспешил ретироваться в тайгу. Пока косолапый не скрылся, Кристина так и продолжала орать. Заткнув уши чтобы не оглохнуть, Федор выскочил из шалаша. Обводя расстроенным взглядом поляну и место для трапезы, он горестно прошептал:
– Потапыч, твою же мать!
Очнувшись словно от наваждения, Кристина замолчала, чем мгновенно порадовала Григорьева. Высунувшись из шалаша, она в страхе обвела взглядом поляну. Ее смешное чумазое лицо так рассмешило мужчину, что по-детски показывая на нее пальцем, он смеялся до слез. Не увидев хозяина леса, девушка смачно выдохнула и произнесла:
– Фу, я так давно громко не орала, даже на душе стало легче! Что это было?
– Известное дело – медведь приходил, – отозвался Федор, расстроенно глядя на провизию.
– Он что, мог нас съесть? – начиная заикаться спросила студентка.
– Нет, ты бы ему не понравилась, слишком громко кричишь, – со смехом ответил Федор.
– Да ну тебя, дурак, – надув губы от обиды проговорила Савельева.
– Вот и поговорили, – философски отозвался мужчина принимаясь брезгливо отчищать травой банки с едой. Третий день запомнился встречей с медведем и очередной ссорой с Кристиной.
После трех дней пребывания на месте трагедии, Федор понял, что помощи не будет. Сколько бы Григорьев не всматривался в небо даже на горизонте не было видно спасательных вертолетов и это доказывало очевидные вещи: поисковиками были ошибочно выбраны другие квадраты.
– Что же делать? По правилам спасательных операций гражданам необходимо оставаться на месте аварии и ждать помощи, а с другой стороны провизия таяла на глазах. Если через три дня нас не найдут, то все что нас ждет это голодная и мучительная смерть! Может покинуть лагерь и отправиться на поиски поселения людей? А если мы не найдем в течении трех дней людей, что тогда? Это большой риск и непонятно, что ждет впереди. И как Кристина перенесет длительный переход по тайге с ее субтильными физическими данными? – размышлял Григорьев.
Видимо тяжелый мыслительный процесс так отчетливо проявился на лице Федора, что Кристина сделала вопросительные глаза и с присущей ей иронией спросила:
– Что пригорюнился, козел безрогий?
Стараясь рассмешить мужчину и внести легкую струю в разговор, она не предполагала, что Федор так рассердится.
– Что, это кто козел безрогий? – выкатив глаза от ярости прошипел терапевт. Было очевидно, что он не понял юмора или совершенно не владел подобными шутками. Приближаясь вплотную к Савельевой, он всем своим видом выражал готовность ее наказать физически. Быстро сообразив какую сделала ошибку, Кристина театрально раскинула руки в стороны и упала на колени. В следующую секунду подняв руки к голове, она трагическим голосом воскликнула:
– Прости меня, мой господин, за эту дерзость!
Остановившись на месте, как будто он уперся в невидимую стену, Григорьев медленно переваривал сказанное. Тем не менее своеобразный выпад девушки чтобы разрядить ситуацию сделал свое волшебное действие. Постепенно лицо мужчины стало меняться. Злость улетучилась и теперь вместо нее в глазах Федора блеснул озорной огонек.
– Ну, ты, зараза, довела меня до белого каления! – сказал врач и рассмеялся. Подняв Кристину за руки, он нежно прижал ее к своей мощной груди и внимательно посмотрев в глаза сказал:
– Даже шутя не смей меня называть козлом, это унизительно для любого мужчины!
– Не вопрос, договорились, – словно это было в порядке вещей, ответила студентка.
– Я думал, как нам поступить. Или ждать помощи здесь или отправиться на поиски людей. Как считаешь? – спросил Федор.
– Конечно отправиться в путь и найти людей! – с азартом воскликнула Савельева.
Сделав продолжительную паузу, где Федор прикидывал все вариации тяжелого похода он решительно рубанул рукой воздух и выдал решение:
– Выдвигаемся в путь!
– Ура, мы идем в поход! – звонко закричала девушка и закружилась в быстром танце. Особую радость Кристине принесла мысль, что там куда они пойдут возможно будет река или какой-нибудь водоем, где она сможет вымыться. После нескольких дней в тайге без душа нежное тело красотки стало нещадно чесаться и дурно пахнуть, поэтому студентка яростно мечтала принять душ или хотя бы искупаться.
– Какая же она все-таки непосредственная и, конечно, немного глупая, – глядя как Кристина радуется, подумал Федор.
На четвертый день встав рано утром, Федор приготовил завтрак и распихав по карманам оставшиеся банки с консервами дал команду на выход. Окинув прощальным взглядом поляну, Кристина бодро отправилась в путь. Не имея карты, а лишь компас, Федор вел девушку таежными тропами в направлении маленького поселения Тунгуска расположенного примерно в ста километрах от места падения вертолета. Хотя подобный вектор был авантюрой, тем не менее Григорьев верил в свою удачу и намеревался пройти это расстояние за несколько дней. Не предполагая какие приключения их ждут впереди, врач уверенно шел навстречу опасности. Через час Кристина попросила остановиться на привал, что очень расстроило Григорьева. Подобные остановки в течении дня стали все чаще и это стало раздражать мужчину. В итоге к концу дня по примерным подсчетам Федора они прошли всего пятнадцать километров. Ужиная холодными рыбными консервами из-за отсутствия противня, Федор с грустью размышлял, как им пройти эти сто километров. Теперь по примерным подсчетам маршрут занимал не три, а четыре дня, хотя консервов оставалось на три.
Вечером погода изменилась. Сидя у костра, Савельева все ближе придвигалась к обжигающему пламени стараясь согреться. В этот вечер они ночевали, прижавшись друг к другу под раскидистой елкой. Строить шалаш на одну ночь и терять на это время было нецелесообразно. Внезапно поднялся холодный и неприятный ветер. Обволакивая своим невидимым объятием растения и деревья, он как бы показывал путникам свое превосходство. Не отставал от него и туман, который стал надежно скрывать все вокруг. Обильная роса принесла с собой морозную свежесть отчего кости путников жалобно заныли. Стараясь преодолеть воздушный поток в воздухе летали паутинки с маленькими насекомыми, которые лихорадочно старались залатать обрывки своих владений. Тайга жила своей жизнью, особо не беспокоясь о гостях. Всю ночь моросил мелкий и противный дождь, и путники то просыпаясь, то вновь впадая в сон мысленно торопили время чтобы наступило солнечное утро.
– Как хорошо и сухо было в шалаше на поляне, – в очередной раз проснувшись и отрыв глаза подумала Кристина. Тяжело вздохнув, девушка еще теснее прижалась к груди мужчины ощущая гулкое биение его сердца. Проснувшись с восходом солнца, Федор нежно потрепал девушку по плечу пытаясь разбудить.
– Я еще десять минут полежу, а потом встану, – спросонья пробормотала студентка.
– Вот так всегда с женщинами и ничего с этим не поделать! – философски подумал Григорьев вставая на ноги. Вскоре мужчина принялся открывать банки с едой. Разжигать костер, когда вся трава и хворост были мокрыми, оказалось сложно. К тому же солнце еще не набрало своей силы чтобы использовать очки как линзу. На следующий день пара прошла больше и прикидывая расстояние, Федор остался доволен. А еще Кристина увидела свою мечту поэтому и пошла быстрее. Перевалив через небольшой горный хребет, Савельева увидела впереди узкую полоску быстрой реки. Радостно захлопав в ладошки, она громко закричала:
– Ура, я приму душ!
Инстинктивно понюхав рубашку под мышками, Федор изобразил на лице противную мину словно только что почуял дохлого кота.
– Пожалуй, водный моцион и мне не помешает, – пронеслось в голове мужчины.
Устало присев на плоский камень возле реки, Григорьев наслаждался эйфорией покоя и радости. В отличие от него девушка помчалась к воде на ходу сбрасывая с себя джинсовую куртку и блузку. Не беспокоясь, что вода могла быть холодной, Савельева ринулась вперед. Быстро нагнувшись, Кристина зачерпнула ладонями воду и поднесла к лицу. Любуясь кристально-чистой субстанцией, она предвкушала долгожданный моцион. На удивление вода оказалась не такой холодной, во всяком случае Кристине так показалось.
– Отвернись я должна помыться, – повернувшись к мужчине попросила студентка. Летнее июльское солнце с лихвой дарило свое тепло и раздевшись догола, Кристина осторожно стала входить в реку. Только теперь она почувствовала, что вода не такая и теплая. Бурлящая водоворотами быстрая речка мгновенно показала склочный характер. Желание обмыть грязное тело пересилило ощущение холода. С диким криком окунувшись с головой, Кристина почувствовала, как сотни острых иголок вонзились в ее нежное тело. Отступать было поздно и ожесточенно орудуя руками она терла свое тело пытаясь быстрее закончить издевательский моцион. Через минуту выскочив на берег, студентка яростно хотела быстрее оказаться возле жаркого костра, а еще лучше с фужером горячего грога. Стуча зубами от холода, Савельева натягивала грязную одежду пытаясь согреться. И тут на помощь девушке пришел Федор. Накинув ей на плечи свою брезентовую ветровку, он устремился в кусты за дровами для костра. Вскоре огонь сначала нехотя, а потом быстрее стал разгораться, принося с собой приятный жар.
– Господи, как же хорошо! – раскинув руки в стороны прошептала девушка. Ощущая себя счастливой и чистой, она с упоением смотрела на красивый пейзаж гор и быстрой реки. Обсохнув, Кристина уверенно сняла с себя нижнее белье и пошла к реке стирать, совершенно не беспокоясь, что Федор увидит все ее прелести. Из всей одежды на Савельевой была только куртка Григорьева.
– Хороша подруга, просто нимфа, – про себя отметил врач и стал обустраивать место для отдыха. Выстирав и развесив на ветках кустарника свои вещи, Кристина проговорила:
– Федя, давай снимай нижнее белье я постираю!
Немного подумав, Григорьев отправился в кусты снимать трусы и майку. В отличии от девушки он не был таким решительным в раздевании. Шестой день пребывания в тайге ознаменовался помывкой. Также, как и Кристина, Григорьев решил войти в реку.
– Кристина, отвернись, я обмоюсь, – попросил мужчина.
– Иди купайся, морж, смотри не застуди хозяйство, – весело подначивала девушка.
Отвернувшись чтобы не смущать Григорьева, студентка смотрела в костер, однако кося одним глазом чтобы не просмотреть самое интересное. Нужно признать там было на что посмотреть. Идеально сложенное и мускулистое тело мужчины притягивало взгляд юной леди. Издав протяжный крик, Федор голым помчался в бурлящую стихию. Громко крича и массируя руками тело, врач стоически принимал ледяной моцион. Потом через несколько минут сидя у костра с голым торсом, Григорьев млел от удовольствия.
– Как же хорошо вот так броситься в реку и поплавать! – с упоением говорил врач.
– Однозначно, клево! – подняв большой палец вверх согласилась Савельева. После подсмотренной сцены с купанием мужчины, она неистово захотела оказаться в его объятиях и, конечно, абсолютно голой. Рисуя в голове сцены романтического вечера, Кристина тем временем пыталась найти нужный момент.
– Ой, что это у тебя, дай посмотрю! – воскликнула красотка и в тот же момент приблизив лицо стала внимательно рассматривать ссадину на плече врача. Ее красивые глаза оказались так рядом, что Федор мгновенно почувствовал, как горячая волна пробежала по спине к ногам. Казалось, процесс исследования небольшой раны был таким захватывающим, что девушка совершенно не обращала внимания на Федора. Возбуждаясь от ее близости, Григорьев первый раз в жизни не знал, как поступить. Все те молодые женщины, с которыми он проводил время и, конечно, ночи, были другими и более доступными. С ними не нужно было вести долгих и романтических разговоров, а только действовать решительно. Сейчас все тело врача требовало поступить тем же способом, но мозг яростно сопротивлялся, оперируя на молодость студентки. За Федора сложное решение приняла Савельева. Подняв голову, она решительно посмотрела в глаза мужчине и смело нашла его губы. Через секунду страстный поцелуй отправил двух молодых людей в нирвану. Крепко сжав девушку в объятиях, Федор наслаждался моментом близости. В этот процесс радости тут же вмешался мужской гормон. Лихорадочно срывая с Кристины куртку, он повалил ее на траву и окинув пламенным взглядом глухо спросил:
– Ты хочешь этого?
– Да, – тихо прошептала Савельева.
Издав победоносный возглас больше похожий на рык зверя, мужчина кинулся на предмет своего обожания. Погружаясь в Кристину словно в горячий источник, он ощущал всю девушку и от этого еще больше распаляясь, Федор пытался проткнуть ее своим естеством. Хотя Кристина и не была девушкой, но этот вечер навсегда остался в ее памяти. Все те студенты, с которыми у нее был секс и в подметки не годились зрелому мужчине. Бешено работая бедрами, Григорьев совершал поступательные движения совершенно не беспокоясь нравятся они женщине или нет. В этот момент он ощущал себя альфа самцом и хотел только одного – удовлетворить свою похоть. Извиваясь словно червяк под мускулистым телом врача, Савельева неумолимо приближалась к моменту оргазма.
– А-а-а-а, – громко раздался женский крик, от которого протяжное эхо разнеслось над тайгой.
Выгнув спину, Кристина ощутила, как горячая волна, сметая все на своем пути словно бурный поток устремилась от низа живота к ногам. В тот же момент мужчина испытал удивительное опустошение. Подняв голову к небу, он издал протяжный крик раненого зверя. В изнеможении рухнув на Кристину, Григорьев ощущал эйфорию радости. Закрыв глаза, казалось, что Савельева спит, но это было обманом. Через минуту посмотрев на Федора, она страстно прошептала:
– Если бы ты знал, как мне было хорошо!
Нежно поцеловав мужчину в мочку уха, Савельева иронично произнесла:
– Может слезешь с меня, а то я еле дышу!
Поднимаясь, Федор стыдливо прижал одну руку к причинному месту. – Все мужчины одинаковые, сначала страстные и напористые, а потом стыдливые, – подумала Кристина, поднимаясь с травы. Сверкая ягодицами, Федор устремился к реке совершить необходимый моцион.