Сегодня Исмаил не удивлялся тому, что тот задерживается. Оливер иногда встречался с заказчиками, устраивал им обеды и ужины, а Исмаил был, как всегда, занят своими бесконечными делами. Скоро его друг отправится в отпуск, пора бы им обоим отдохнуть. Довольный своим процветающим бизнесом, Исмаил взялся за дела, которых было предостаточно – нужно перепроверить всю документацию и привести к надлежащему виду. Он придерживался своей главнейшей задаче – каждая бумажка должна находиться на своём, строго отведённому ей, месте.
Оливер подъехал к пляжу, поспешил к избушке Тома. Тот уже выходил ему навстречу. Сегодня, как иногда бывало, Стив, как иногда бывало, задерживался, он отвозил в редакцию журнала свои фотографии. Вернувшись к своей работе на пляже, увидел чью – то машину и незнакомого молодого мужчину. Том кинулся к нему, ничего не объясняя —
– Стив, нужно немедленно вернуть папку, ту которую я тебе отдал. Она случайно у нас появилась.– Стив ничего не понимал. Знал только одно, что, папку ему вчера отдал Том. И зачем так нервничать? Вернёт он её. Да только он её оставил дома. Решил успокоить Тома-
– Она цела. Дома у меня лежит». Дальше он сказать ничего не успел. Оливер подлетел к нему-
– Немедленно едем к тебе домой. Это важные документы, и они мне нужны именно сейчас. —
Удивлённо пожав плечами, Стив быстрым шагом направился за мужчиной к машине.
Отдав ему папку, он вернулся к морю. Заряжая свой фотоаппарат, пытался выведать у Тома всё происходящее. Работа сегодня шла, не смотря ни на что. Всё кончилось мирным путём – папка вернулась к хозяину, Лео занят своим прежним занятием, а замечательная погода и спокойный шелест волны, напоминал о том, что жизнь прекрасна и она продолжается!
Сандра сидела в своей комнате, думала о Лео, о Володе, о дядюшке Томе.
Забрал ли её отец папку у Тома? Как себя будет вести себя её отец с дядюшкой Томом и с его сыном? Она вздохнула-
– Только бы не обидел он её друзей.
Подумала даже о том, что, может быть и на самом деле ей не стоит больше ходить на пляж, что – бы увидеться с Лео. От этого нервничает её отец, тем самым заставляет Тома переживать за сына. Неужели их дружба с мальчиком, так отрицательно на них влияет? Выходит, что влияет. Неужели, из – за этого её отец преследует Тома и его мальчика? Значит, следует, не провоцировать отца, не бежать на побережье, не встречаться со своим другом. Умом Сандра понимала, что её мысли правильные, но вот сердце – оно не согласно с этим!
Девочка тяжело вздохнула —
– Какая – то я не правильная, другие, знакомые девочки играют в свои игры, прыгают на скакалках, пеленают кукол. Никаких забот не имеют, и вполне счастливы!
ОЛИВЕР И ИСЛАИМ СТРОЯТ СВОИ ПЛАНЫ БЕЗЗАКОНИЯ.
Оливер вернулся на работу в приподнятом настроении. Сейчас он спокоен – папка у него в руках, цела и невредима. Деньги деньгами, а документы важнее и теперь они снова у него.
Исмаил тоже был в хорошем расположении духа и, увидев своего сослуживца и давнего приятеля, произнёс-
– Дела у нас идут лучше прежнего, производительность превышает и опережает заказы. Давай, немного передохнём в кафе, расслабимся. Расскажешь, с кем сегодня встречался —
За беседой в кафе они выпивали вино, курили дорогие сигареты и наслаждались своим удачным делопроизводством.
После выпитого спиртного между ними ещё больше возникало доверие друг к другу. В порыве эмоций, Оливер решил рассказать про сейф своему боссу. Тот слушал его, сначала не очень – то вникая в его рассказ. Затем вдруг посмотрел на Оливера уже совершено трезвыми глазами и с ясностью в уме, спросил-
– Ты сейчас пошутил? Это у тебя такая шутка? Ты хочешь сказать, что наши секретные документы были в чужих руках?
– Не волнуйся, Исмаил, они были в полной безопасности. Уверен, что в эту папку никто не заглядывал. Да и понять что – либо в ней, может разобраться только сведущий человек —
– Вот, вот, например следователь-
– Хватит себя накручивать, Исмаил! Папка у нас, и нечего нам волноваться. Тем более, как я понимаю, что никакие следователи тебе не страшны – все они у тебя в долгу.
О деньгах Оливер тоже поведал боссу.
Исмаил с удивлением посмотрел на давнего друга, притянул того к себе за галстук-
– Ты можешь вот так спокойно говорить о том, что тебя ограбили! Ты что, не понимаешь ту опасность, которая нас может преследовать? Если тебе наплевать на свои сбережения, то, как быть с тем, что наши с тобой очень сомнительные документы побывали в чужих руках! —
– Успокойся. Не надо преувеличивать. Фотограф, тем более старик, совершенно далеки от каких – либо умных бумажек. Если и заглянули в них, да только ничего не поняли —
– Нет, Оливер, ты мне задал такую задачу, что теперь ухо нужно держать востро! Любая зацепка может повредить нашей работе. Если наши махинации вылезут на поверхность, то кто знает, чем всё это обернётся. Ты почему такой наивный! Кроме знакомых мне следователей и прочих руководителей всех структур нашего города, пожимающих мне руку, имеются ещё и те, кто жаждет остреньких сенсаций. Зачем нам с тобой лишние проблемы? Ты не задумывался о том, что может случиться так, что нам с тобой придётся расстаться с нашими мечтами.
Оливер испуганно посмотрел на босса —
– Да, да, не удивляйся, мир не умеет прощать ошибок, поэтому и придёт время, когда придётся сказать «Прощай, наша карьера и наши мечты» в том числе и твоя вилла у моря.
Ты не понимаешь, что в лучшем случае, нам придётся расстаться со своими кровными денежками, а в худшем, угодить за решётку. Не знаю, как старик, но вот фотограф, у того, глаза всегда стараются всё приметить на то он и фотограф. —
– Не накручивай себя, я бы обязательно что – нибудь заметил в их поведении. Все фотографы одинаковые – стараются заметить какой – либо интересный кадр и запечатлеть его, только и всего. Ведь жили же всё это время спокойно, и дальше будем жить. Твоя защита – сам прокурор. Тебе ли чего – нибудь бояться?
Слова Оливера не успокоили Исмаила. Расхаживая взволнованно по кабинету, продолжил-
– Выход у нас один – уничтожить всё, что находится в папке. Без доказательств нет и улик.
– А как же мы сможем вспомнить всё, что многие годы хранилось в этой папке? —
– Оливер, нам не нужны лишние подозрения. Бумаги на «левые» доходы будут теперь в более надёжном месте – в наших головах. —
– Ты прав – папка, хоть и нужна нам, да только стоит её уничтожить. Я многое помню из того, что в ней находится. —
Исмаил кивнул головой —
– Вот и хорошо. Нужно, как можно быстрее избавиться от тех бумаг, которые находятся в той папке, так будет спокойнее.
Насчёт денег, взятые из твоего сейфа, я сам позабочусь. Ты мне, далеко не чужой. Твои мечты, к которым ты так стремился, мне вовсе не безразличны и слушать я тебя не буду – заставлю негодяев вернуть твои сбережения —
– Но деньги взяла моя дочь. Не могу же я её наказать? Как ни странно, но в душе я её понимаю – очень хотелось помочь больному мальчику. А вернуть деньги Том и его сын не смогут – это понятно. Нужно просто забыть про деньги. Тем более, что эти бедолаги отдали все свои сбережения. —
– Я отказываюсь тебя понимать и совершенно не говорю о наказании Сандры. Нужно проучить того маленького хулигана и его старого отца. Ты же не хочешь, что бы между твоей дочерью и босоногим ныряльщиком было что – то общее? Я тебе даю умный и правильный совет – что если сейчас не предпринять меры, дальше будет намного сложнее. Сколько раз я тебе об этом твержу! Хочешь быть гуманистом? Так это не для нас. Это удел слабых. Нам нельзя быть слабыми, мы руководим большим предприятием и массой людей. На работе дела у нас идут хорошо, а с мальчишкой, подстрекающего на недостойные поступки твою дочь, я займусь сам лично. Это нужно сделать лишь для того, что – бы и в доме твоём царил порядок. И ещё одно – это же аргумент для того, что – бы прекратить дружбу твоей дочери с босоногим мальчишкой. —
– Прошу тебя, Исмаил, не делай ныряльщику ничего плохого. Сандра обещала мне, что больше не пойдёт на побережье, не станет искать встречи с сыном Тома.
Оливер немного слукавил, его дочь пообещала, да только как – то уклончиво всё это выразила.
– Очень хорошо. Твоя дочь умная девочка и поняла твои волнения. Но всё же стоит припугнуть, как следует и мальчишку и его отца. Я подумаю, как это сделать. А ты, прошу тебя, не будь тряпкой, держи курс к своей цели. А что касается папки, я всё же решил, что пусть она лежит в сейфе. Действительно нам с тобой бояться некого. Не узнаю себя – становлюсь трусишкой. Это не для меня. Поэтому папку спрячь снова в свой сейф, не нужно уничтожать наши труды. Боюсь, что в дальнейшем не сможем без тех документов обойтись.
Оливер ехал домой, обдумывая разговор с боссом-
– Наверное, он прав – я заботливый, но не строгий отец, поддаюсь влиянию причудам дочери и иду у неё на поводу. С этим пора кончать. В кого я превращаюсь? —
Дома у него был долгий, обстоятельный разговор с женой и Сандрой. Сегодня Оливер был довольно резок по отношению к ним. Он редко был таким, но Ребекке поняла, что именно Исмаил настроил своего друга против старого Тома и его сына, против своей дочери.
Муж Ребекке взволнованно ходил по комнате, пытаясь снова объяснить Сандре её поведение. Он был неумолим и отвергал несогласия жены. Его Босс желал ему только лучшего и к его словам нужно прислушаться. На работе у Оливера с Исмаилом сегодня разговор был снова о мальчишке с побережья и его отце. Его слова и сейчас звучали в голове у Оливера—
– Я устал тебя учить, что – бы ты был построже с женой и дочкой. Ты же на руководящей должности, помогаешь мне управлять рабочими, и у тебя это получается. Почему ты у себя дома не можешь навести порядок? Я думаю, что затягивать разговор с Томом и его отпрыском не стоит. Ты сегодня же поедешь к морю, оповестишь Тома о том, что пора ему платить налоги. Он возомнил себя хозяином на пляже, довольно долго это длится. Пора его поставить на место.-
Оливер нашёл Тома на берегу – тот, так часто бывало, был облачён в костюм индейца, курил трубку, молча поджидал отдыхающих, желающих с ним сделать снимок на память.
Увидев отца Сандры, удивился – что ещё нужно этому господину? Наверняка пришёл напомнить, что – бы их дети не встречались. Сколько было сказано им, что – бы не общались, не сердили родителей Сандры. Да куда там! – Лео, как только видел свою подружку, бежал к ней навстречу. Та тоже радовалась ему и Том был свидетелем тому, как счастливы были они! И всё же его сын пообещал ему, что больше не будет искать с девочкой встречу.
Приблизившись к Тому, не церемонясь, с ним, Оливер угрожающе заявил-
– Чувствуешь хозяином этого пляжа? Рад тому, что отдыхающий люд к тебе положительно настроен? Так все они не защита тебе. —
Оливер перевёл взгляд на Стива, находившего тут – же
– Тебе, уважаемый фотограф, тоже касается. Прекращайте свою деятельность, налоги заплатите, тогда можете продолжать. Пригрелись тут безнаказанно! – Стив с недоумением посмотрел на мужчину —
– Неужели мы должны что – то платить? Ведь наша прибыль совсем ничтожна! Кто Вам дал право, что – бы брать с нас налоги? Наших доходов хватает лишь на то, что – бы как – то выжить Тому. Поверьте, наша прибыль совсем небольшая. Если Том будет платить налоги от своего нищенского заработка, он просто не сможет дальше существовать! Его кормит море, здесь его дом. Каждую копейку Том откладывает сыну на учёбу.
– Что – бы учиться, нужны деньги немалые, а у них, так, жалкие гроши-
– Но Вы хотите забрать и их!
Оливер внимательно посмотрел на Тома, который удручённо слушал слова нежданного гостя. Тот оглядел его жалкую лачугу, хотел сменить гнев не милость, да вдруг обжигающие слова Стива заставили его поменять своё решение. Стив презрительно посмотрел на непрошенного гостя, смело заявил-
– Платить отказываемся. Вы жалкий и несчастный пленник бумажек и сверкающих безделушек. Вы можете делать замечания и угнетать слабого и невинного человека- В это время подбежал Лео, в руках он держал большую раковину. Она переливалась на солнце своим парламентом, а глаза мальчика светились от радости счастьем. Он протянул ракушку Оливеру —
– Передайте это Сандре. Вы не волнуйтесь, мы больше не будем встречаться. – Лео опустил голову —
– Только не пойму, кому мешает наша дружба? Но уж если так важно для Вас, сеньор Оливер, то пусть будет так, как Вы считаете нужным. Оливер тотчас швырнул ракушку в море, с негодованием произнёс-
– Не нужны моей дочери никакие напоминания о тебе. Том, даю тебе три дня срока для того, что – бы ты вернул мне деньги, которые твой сын своровал у меня.-
– Но мой сын не мог это сделать, господин Оливер! —
Он чужими руками это сделал. Твой ублюдок заставил мою доверчивую дочь взять деньги из моего сейфа. —
– Вы дали понять, что простили моего мальчика. Обещали Сандре, что не сделаете ничего плохого моему сыну! —
Том посмотрел на Оливера и понял – не такой Оливер человек, что – бы понять его. —
А тот разошёлся не на шутку-
– Ты думаешь, Том, что вам сойдёт всё с рук? За все свои поступки нужно отвечать. Я тоже хорош! – пошёл на поводу у девчонки. Ей, видите ли, захотелось русского мальчишку увидеть. Грозилась, что убежит из дома, если я не дам на его лечение денег. Я сделал всё, что – бы тот мальчишка приехал. Ей даже не интересно, какое усилие я к этому приложил, что – бы всё это произошло как можно быстрее! Но прав мой босс – моя дочь стала мною вертеть, как хочет. Больше я не позволю ей пользоваться моей любовью к ней. Скоро начинается учёба, и Сандра снова отправится к своей тётке. И отправить мне её приходится по милости твоего босоногого сорванца, Том! Только для её благополучия мне приходится это делать. Я ответственно заявляю – если твой сопляк, когда – нибудь приблизится к моей Сандре, я за себя не ручаюсь! И чем это он так привлекает девочку! Голый, босой, а туда же – к приличным людям набивается в друзья!
Этот воришка и хулиган плохо влияет на мою дочь и пора с этим кончать!…
Том уже не мог сдерживать себя. Каждое колкое и несправедливое слово в адрес Лео, заставляло его сердце содрогаться.
Он сжал кулаки, и в сердцах произнёс-
– Вы не правы, уважаемый Оливер! Я не позволю говорить про моего мальчика плохо. Он не заслужил это. —
И, набрав в себя побольше воздуха, громко и решительно выпалил —
– И не какой он не хулиган, и он не вор. Он вовсе не нищий, а совсем наоборот – он из богатой и состоятельной семьи. Мой Лео гораздо богаче Вас. Да, да, он очень богат, да только сам не знает об этом! —
Выпалив всё это, Том замолчал, наступила пауза.
Оливер внимательно посмотрел на Тома, потом надменно усмехнулся —
– Я не позволю такого неуважения к себе. Ты думаешь, что я наивный и можно мне врать! Придумай что – нибудь правдивей, что – бы я относился по – другому к твоему маленькому паршивцу. Впрочем думаю, что и твой отпрыск вырастет таким же врунишкой, как и ты. Повторяю тебе, Том, ещё раз – не вернёшь деньги, украденные твоим сыном, я тебя упеку в тюрьму. Мальчишке не позволяет возраст отвечать по всем законам, за него будешь это делать ты. Надо же такое придумать – его сын богач! Понимаю тебя – в тебе вскипело отчаяние твоего положения. Надумаешь исчезнуть вместе с мальчишкой с пляжа, найдём, будет хуже. Исмаил церемониться с вами не станет. Скажи спасибо, что я упросил его не трогать твою хижину. Стоит эта лачуга, весь вид этого пляжа портит. —
– Она никому не мешает, находится вдали от берега, среди деревьев. —
Оливер повернулся и направился к машине. Стив и Том с сынишкой уселись рядышком на берегу моря и молчали. Лео не жалко было ракушки, ничего, что она такая большая и необычайно красивая, он ещё краше найдёт. Не понимало сердце мальчика ненависть к себе отца Сандры. Он встал и направился к тому самому заветному камню, где многое время он провёл со своей подружкой. Лео чертил на песке фигурки, в голове звучали нелестные слова Оливера. Мальчик поглядывал на ссутулившего отца, беседующего со Стивом, и становилось невыносимо его жалко.
Первым заговорил Стив-
– Что думаешь делать, Том? Такие люди, как этот тип и его приятель Исмаил, слов на ветер не бросают. Уж если за что зацепятся, то поверь – не отстанут. Эти людишки выискивают слабых и беззащитных. Стараются ими воспользоваться, заманить в сети для своей наживы. —
– Да, Стив, всё дело в деньгах. Будь они неладны! Те деньги пользу никому не принесли, их украли, а вот возвратить их всё – же придётся. Ушли, как и пришли, а всё потому, что недобрые эти деньги, заработанные нечестным трудом, я это чувствую. Но почему именно с нами это случилось? Живём, никого не трогаем, никому зла не желаем. Это я во всём виноват – хотя никогда не учил сынишку воровать. —
– Не думай так Том. Может быть всё это оттого, что честность переполняет тебя. Ни на что не злишься, всем всё прощаешь, ни с кем не вступаешь в спор. Ты Том, выше всех богатых людишек, не думай, что ты ниже их по статусу, главное, иметь Божественную душу, которая отсутствует у таких, как Оливер и Исмаил. Но, так или иначе, нужно теперь платить налоги, нужно возвращать взятые Сандрой из сейфа деньги. Они не отстанут. Как будем жить, Том? Я, конечно, могу оставить наш бизнес. Но что будешь делать ты? Кроме плетения сетей ты больше ничего не умеешь, да и заработать на этом невозможно. Другую работу у нас найти не так – то просто. —
– Я знаю одно, Стив, своего мальчика не дам в обиду. Я уже старый, пусть меня сажают в тюрьму, но Лео не должен больше страдать, он заслуживает лучшей доли. Видимо пришло время платить по счетам. Я всегда боялся этой минуты.– Он тяжело вздохнул-
– Я вот сейчас подумал и сделал для себя вывод – не деньги, взятые у Оливера, виноваты. Так должно было произойти, вот оно и случилось, как – бы горько не было, пришла пора расставания. – Стив внимательно посмотрел на Тома-
– О чём это ты? – Лео подошёл к отцу, присел рядышком с ним и прижался щекой к его руке.-
– Отец, ты не переживай, я отработаю деньги, взятые у Оливера. Сколько нужно, буду нырять, доставать жемчуг, продавать его. Я не позволю забрать тебя в тюрьму. Обещаю, что и от Сандры буду держаться подальше. Повод её отцу, что – бы тебя ругали, больше я не дам. Ты ни в чём не виноват, правда же, Стив? —
– Да, Лео, ты прав. Твой отец так разволновался, что ему пришлось соврать о том, что ты богат.-
– Сгоряча чего только не скажешь! Ему хотелось защитить тебя.
Мальчик улыбнулся —
– А ты молодец, хорошо сказал, что я богат. Ты прав – я очень богатый, у меня есть ты, есть Стив, есть море и этот песок. Есть солнце над головой, есть свобода!..
ЛЕО УЗНАЁТ ВСЮ ПРАВДУ О СВОЁМ РОЖДЕНИИ.
– Нет, Лео, я никого не обманул. Ты и на самом деле сын богатых родителей. Они появились здесь до дня твоего рождения. Они очень состоятельные люди об этом я знаю. Мой знакомый рыбак, который работает в пансионате и поведал мне об этих людях. Молодая русская чета однажды прилетела в нашу страну отдохнуть на наше тёплое побережье. Женщина была беременная, но рожать было ещё рано. Чем они думали, что – бы в таком её положении отправиться в путешествие? Думаю, что состоятельным людям и море по колено. Все дороги для них открыты, надеются на то, что их деньги могут сделать невозможное. Вот и эти русские полагались на своё русское «авось», когда решились на перелёт к нам. Всего один денёк и отдохнули, так как приспичило этой женщине, по своей вине раньше срока рожать. —
И Том поведал всю правду того дня-
– На улице был уже вечер. Мы с Гульсуй сидели на берегу моря, разговаривали. Тогда то я и заметил женщину. Как потом оказалось, эта беременная, русская женщина решила прогуляться перед сном по нашему побережью. Подумалось – чего это она одна направилась к морю? Приехала с мужем. Но, видимо не уследил, его жена решила одна подышать свежим воздухом.
Какая – то она слабенькой оказалась. От начавшихся болей, а скорее всего от страха, она упала в обморок. Мы увидели её, одну, лежащую на берегу, я оглянулся вокруг – поблизости никого, подбежал к ней, подхватил эту русскую и понёс её к своей лачуге. Мысль была одна – скорее бежать в пансионат, вызывать скорую. Пансионат – то находится вовсе не близко с морем, как она одна насмелилась идти к нему?
Тут всё и началось. Притащил я её в хижину, хотел бежать в пансионат, сообщить, да куда там! Русская женщина в обмороке, при схватках начинает стонать и корчиться. Зрелище было ужасным. Гюльсуй от испуга никуда меня от себя не отпускает. Очень она боялась остаться одна – дрожа от страха, сумела взять себя в руки и стала помогать дитю появиться на свет, так как быстро начались роды. Я бегал по её приказу, то воды нагреть, то нарвать пелёнок от простыней. Когда малыш всё же родился, я тут же, оставив жену и ту русскую женщину, родившую ребёнка, побежал в пансионат. Оттуда бежал назад в хижину, знал, в каком страхе пребывает сейчас моя жена.
Приехала скорая помощь вместе с супругом русской женщины. Та всё ещё прибывала почти в бессознательном состоянии. На носилках её уложили в машину, ребёнка передали молодому отцу, и машина помчалась в город.
Мы с Гульсуй, махали ей вслед, желали молодым родителям и их малышу огромного счастья. Наконец – то страхи волнения позади! Я обнял свою Гульсуй а та, друг, что – то вспомнив, метнулась к лачуге. —
– Что это с ней, подумалось мне. Поторопился вслед за ней. То, что я там увидел, меня заставило на некоторое время застыть на месте. Я, молча и с непониманием смотрел на улыбающуюся Гульсуй, прижимающую к себе какой – то свёрток. Потом понял, что в нём находится ребёнок, так как свёрток запищал. Абсолютно ничего не понимая, стоял, как парализованный. Жена быстро и с жаром пыталась мне объяснить произошедшее.
Оказывается, пока я бегал в пансионат, что – бы вызвать скорую помощь, родился ещё один младенец. Гульсуй в растерянности металась вокруг несчастной матери, которая теряла силы и находилась в очень плохом состоянии. Бедная женщина и не осознавала, что рожает второго ребёнка. Быстро перерезав пуповину, дрожащими руками моя жена приняла другого дитя, а заметив, что в доме нет воды, побежала искупать его в море. К её удивлению ребёнок молчал и только кряхтел, когда его обмывали в водах тёплого моря. Потом Гульсуй уложила его в подушки, сама продолжила хлопотать над первым ребёнком и его мамашей. Гульсуй сейчас нужна была им – кричащему малышу, появившемуся первым и его матери, которая, то приходила в себя, то снова падала в забытьё. Другой тихо лежал себе в подушках, и не давал о себе знать. В такой вот суматохе, почти в шоковом состоянии, моя Гульсуй совсем забыла о нём, который так и не дал о себе знать.
Пришла машина, мы погрузили молодую женщину на носилки, и передали младенца папаше. Те уехали, оставив за собой мою испуганную жену и меня.
Теперь я понимал, почему Гульсуй так заторопилась в избушку. В той самой суматохе и произошло недоразумение. Я смотрел на маленький свёрток, на улыбающуюся, теперь, жену, пришедшую наконец – то в себя, и вдруг подумалось – пусть насладится она хотя бы несколькими мгновениями материнского счастья. Пусть подержит она в своих руках чудо, которое так и не смогла сама родить. Я же собрался снова бежать в пансионат, что – бы вызвать машину для другого малыша. Волнуясь за исход такого обстоятельства, уже собрался уходить, объяснив всё жене. Та, вдруг села передо мной с ребёнком на руках, прошептала-
– Не делай этого, Том! Дай мне прикоснуться к моей мечте! Может быть, ты и не поймёшь, но только прошу тебя – не делай мне больно! —
Потом она меня уговорила, что малыша они отвезут в больницу завтра, ведь на улице уже так поздно! И было ещё одно обстоятельство, что заставило мою Гульсуй оставить малыша до следующего дня – она видела, что мать этого мальчика была в критическом состоянии и могла умереть буквально в считанные минуты. Сейчас ей совсем не до малышей. И раз уж так случилось, они могут одного из малышей, оставить пока у себя. Ничего за одну ночь с ребёнком не случится. И после долгих споров оставили мальчика в своём доме. Гульсуй раздобыла молоко, вскипятила и накормила малыша. Он был таким спокойным, что мы с женой то и дело смотрели на спящего младенца, убеждаясь, что с ним всё в порядке. Моя Гульсуй ни на минуту не отпускала его с рук. Я, вконец обессиливший после такой ночи, задремал. Проснулся ранним утром – в хижине никого. Вышел на берег. Гульсуй качала младенца на руках, ходила по берегу и пела колыбельную песню. Впервые я слушал, как она поёт! Песня проникала в душу, заставляла глотать ком в горле, и было невыносимо слушать это проникновенное пение. Я чувствовал счастье своей жены и ощущал мурашки по всему своему телу. Пришло огромное желание – прижать к себе малыша. Отбросив своё несбыточное желание в сторону, ничего не говоря своей жене, я побежал к автобусу, что – бы поехать роддом. Нужно было узнать о русской женщине и её ребёнке. Хотел объяснить ситуацию и попросить, что – бы за другим малышом прислали машину. Для начала я просто поинтересовался о самочувствии молодой мамаши и её ребёнке. Мне ответили, что эти русские только что улетели. Муж той женщины решил отправить её в Москву. Очень она была плоха. Их отговаривали лететь, да только мужчина настоял на своём. Убеждал, что в России он знает хороших врачей и, извинившись, забрал жену из больницы. Уговорив врача акушера лететь с ними, самолёт поднялся в небо, увозя русскую семью из Турции.
Продолжая стоять в неопределённом состоянии, услышал голос врача-
– Вы им знакомый? —
– Да, произнёс я, размышляя о дальнейших своих действиях. А что тут было думать? При другой, какой – нибудь ситуации, я бы передал малыша в больницу и дело с концом. Но перед глазами стояла моя Гульсуй. Если бы вы видели, как нежно она держала тот свёрток! Как светились её глаза от счастья! И получилось так, как получилось…
Дни шли, а бедная Гульсуй не хотела расставаться с малышом. Она прижимала к своей груди мальчика, умоляюще смотрела на меня, и в её глазах я видел, как будет невыносимо больной для неё эта потеря. Ко мне пришли вдруг мысли о том, что, быть может, не зря забрела русская женщина к нам на побережье? Быть может, не зря родила она двух малышей? Может быть, Бог сжалился над моей Гульсуй, и подарил ей материнское неожиданное счастье? Я долго думал и размышлял над этой ситуацией. Я тогда целую гору табаку выкурил. Дня через два, я, всё – таки снова поехал в город, в ту больницу, выведать, не хватились ли малыша? Я вновь поинтересовался у медсестры – не знает ли она что либо о той русской женщине? Всё ли в порядке? Мне ответили, что с мамашей всё нормально, с ребёнком тоже недавно её муж звонил в роддом и сообщил, как обещал это сделать, врачу. Никакой паники в больнице я не заметил.
Со мной боролись два чувства – одно – невзирая на то, что пока затишье и нет никакой паники, то ни сегодня, так завтра, кинутся искать младенца. За это могут наказать, что вовсе не входило в мои планы. Меня другое беспокоило, что придётся моей Гульсуй расстаться с малышом, а ведь это было бы для неё большим ударом. Не хватило у меня смелости поведать о том, что у нас находится малыш, второй ребёнок русской мамаши. Переборол я себя, махнул рукой – эх, была – не была! Если так случилось, значит, так тому и быть! Не мне менять судьбу других людей. Пусть остаётся так, как есть. Если придётся за этот поступок ответить, то он, Том, согласен. Время покажет. С этим решением я направился к морю, к своей жене и младенцу…
Малыш доставлял нам столько радости, что мы с Гульсуй не могли нарадоваться своему счастью. В заботах о мальчике проходили дни. Потом мы его записали на себя, и боялись признаться друг – другу в том, что – разоблачат нас и заберут малыша, мы же окажемся в тюрьме.
Но странно, что нас никто не беспокоил и мы продолжали с Гульсуй и малышом жить, как и жили. Соседям наплели что – то вразумительное и все они приняли ребёнка за нашего. Мы постоянно боялись приходу каждому пришедшему в наш дом. Так и прошли первые три года – в страхе, в хлопотах о малыше, в ожидании тех русских, которые могут появиться у них в любое время,, что – бы забрать сына. Нас никто не тревожил, и мы понемножку привыкали к тому, что мальчик окончательно станет нашим.
Наше, можно сказать, чужое счастье омрачила неожиданная беда – через три года утонула моя Гульсуй. Только и было у неё материнского счастья – всего лишь этих три года.
Однажды на пляже увидел я ту самую русскую, которая, не ведая того, подарила нам сына. Узнал я её сразу. Испугался – зачем появилась здесь? От знакомого рыбака, у того, что всё так же продолжал работать в пансионате, узнал, что русские приехали сюда по делу, мужчина профессор и у него здесь какие – то важные дела. Ещё они приехали сюда, что – бы оздоровить своего мальчика. Он же здесь родился! Ты помнишь, Том, как прибегал ко мне вызвать скорую помощь? Ты же их тогда спас – ты и твоя жена. Вам стоило бы встретиться. Надо же, как совпало – после того, как твоя Гульсуй, не имея столько лет детей, вскорости родила. Я думаю, что это дело заразное – забеременеть! – Они оба засмеялись. —
– Да я помню. Вот только не хочу бередить прошлое, не хочу вспоминать лишний раз свою Гульсуй, говорить о ней с приезжими русскими. Да я и языка их не знаю, трудно нам будет разговаривать. Вот я и избежал тогда встречи с ними. —
В воздухе царило молчание. Первым пришёл в себя Стив-
– Ну и ну! Том, что – же всё – таки теперь ты будешь делать? Ведь у тебя нет никого выхода! Богатые родители Лео где – то очень далеко, а ты здесь и тебе угрожают. —
– Почему же? У нас есть выход. Он единственный, и другого нет. Лео полетит в Москву. Нужно спасать мальчика. Я уже старый, мне ничего не страшно, мне
и в тюрьму можно, а мой Лео никогда не будет работать на кого – бы то ни было. Не будет он больше нырять в море, что – бы заработать деньги. Больше не будет рисковать своей жизнью, не будет доставать жемчуг для алчных людей. Да и вообще, моему мальчику нужно учиться. Что я могу ему дать? Спасибо Всевышнему за то, что я смог эти годы быть отцом. Моя Гульсуй тоже познала радость материнства. Пусть недолго, но это в её жизни было. Иногда я думаю о том, что её ранний уход из этой жизни – это расплата за её короткое материнство.
– Но это произошло вопреки её воле, получилось так, как получилось. Тем более, эти русские должны быть вам благодарны за то, что вы вовремя оказались в тот вечер на побережье. Ведь и ты, Том и твоя Гульсуй спасли русскую женщину и её детей. Возможно, Володя, рождённый первым, и стал заложником необдуманного действия его родителей. Не в том ли причина того, что преждевременные роды и обернулись для него тяжёлой болезнью? Чем думали, его родители, когда решили отправиться в дорогу, зная о том, что ребёнок может родиться преждевременно. Думаю, что срок семь месяцев вполне для малыша может обернуться появлением на свет. Неужели они не знали об этом? Но, тем не менее, я очень рад тому, что наш Лео родился именно здесь, на этом побережье и он наш любимец.