Mine üle audioraamatule
Академия Магии
© Савенко В.А., текст, 2024
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024
Я стояла на цыпочках. Вокруг бодро потрескивали угли, в руке не так бодро, но вполне себе весело потрескивал амулет. Спасательная операция тоже трещала по швам. Мало того что друга не спасла, так еще и сама влипла.
Вот и верь после этого магистрам. Обряд поиска точный, говорил он, даже не маг справится, попадет куда нужно! Я не маг. И я справилась. И попала… Но не к Винсу, а аккурат в загребущие лапы его похитителя. Появилась прямо перед ним, в центре им же созданного магического огненного круга, ярко полыхавшего в кромешной тьме.
Только этот круг и успела рассмотреть, прежде чем меня сцапали.
И вот стою, носом в грудь похитителя.
– Какие нынче лазутчики пошли шустрые, так и норовят сбежать, не поздоровавшись! – усмехнулся похититель.
– Если встречу лазутчиков, обязательно скажу, что вы недовольны! – светским тоном отозвалась я.
Словно он не держал меня за плечи, не давая вывернуться из захвата, а я не пыталась оттоптать ему ноги, чтобы из этого захвата выскользнуть.
– Думаете, они у меня тут толпами носятся? – развеселился маг. И даже не дернулся, когда мой каблук в очередной раз вдавился в его ступню. – Куда же вы так торопитесь?
Не можешь освободиться силой – бери удивлением.
– К жениху!
Ну а что? Юные и не очень мисс, когда хотят быстро попасть из одного места в другое, пользуются амулетом пути. При этом часто путаются в его настройках и оказываются у дракона на рогах. Иногда – буквально..
Допустим, я как раз такая мисс, юная и с нарушенной координацией…
– Отпустите немедленно! – потребовала я. – У меня там личная жизнь… То есть любимый-ненаглядный меня потерял!
– Он потерял, я нашел. Вашей личной жизни надо быть внимательней, – прямо над ухом послышался смешок.
А вот наклоняться кое-кому точно не стоило.
Дернувшись вверх, я врезалась макушкой в его подбородок с такой силой, что щелкнули зубы. Мои! Из глаз посыпались искры, очевидно, в дополнение к искрам под ногами.
Обладатель непрошибаемой челюсти развернул меня спиной к себе и, чтобы точно не сбежала, положил одну руку на голову, а вторую – поперек груди: для удушения низко, для приставания высоко.
Для зубов в самый раз.
Вонзив их, я заработала челюстями. Но ткань рубашки была слишком плотной, пришлось выплюнуть.
– Вкусно? – насмешливо спросил недогрызенный, ощупывая пальцами мою голову.
– Перца не хватает! – буркнула я.
– На столике у камина есть. Принести?
Камин?!
Я быстро огляделась и поняла: операция по спасению Винса не просто провалилась, а рухнула в глубины хаоса!
Справа, в углу, действительно был камин. Мало того, в нем весело потрескивало пламя, выхватывая из темноты добротную мебель. Два уютных кресла и столик на громадной лохматой шкуре возле самого камина. Прямо – стол с кипами бумаг и шкафы с книгами, слева – тяжелые портьеры на огромных арочных окнах.
На подземелье, где обычно содержат пленников, это помещение походило очень мало! Настолько мало, что даже моя буйная фантазия не могла такое представить…
– У вас шишка, через пару дней пройдет, – отпустив мою голову, сообщил тот, к кому я ввалилась посреди ночи.
Мне срочно нужна причина, с чего вдруг я устроила себе экскурсию по чужому дому!
На мгновение ослепив, зажглась старинная люстра. Огненный круг погас, даже угли исчезли, не оставив следа на темном паркете.
– Вы поверите, если скажу, что я новая уборщица и как раз собираюсь стряхнуть пыль с люстры?
И с каминной полки, и с портьер. Прислуга явно обходила кабинет стороной. Непыльным был лишь хозяин. Судя по пожеванному мной рукаву рубашки.
– Не поверю.
Я покосилась на камин:
– Трубочист?
Что угодно, лишь бы выбраться отсюда!
– Вряд ли. В местных дымоходах даже фея застрянет. А в вас отнюдь не три дюйма.
Засада. А если просто попросить?
– Не могли бы вы меня отпустить?
– Я к вам привык.
И я вспомнила, чего, по словам мачехи, боятся все неженатые мужчины. Набрала в грудь побольше воздуха, собираясь выдать: «Отпускайте или женитесь на мне немедленно!»
– Может, мне вам предложение сделать? – опередил злодей.
Именно злодей! А как иначе назвать того, кто, поймав «воровку», собирается на ней жениться и испортить ей всю оставшуюся жизнь?
– Влетели в мой дом внезапно и стремительно. Чуть не убились, пытаясь намекнуть, что оставаться в темноте с незнакомцами неприлично, – продолжал на полном серьезе размышлять маг.
К слову, он прав. Можно было просто завизжать, сделав вид, что мы тут случайно мимо пробегали и не туда свернули. Попробовать? Отпускать меня не торопились. Вещали в макушку.
– Кхе-кхе! – откашлялась я.
– Это ваше «да»? – тут же последовал заинтересованный вопрос.
– Категоричное «да»! – с воодушевлением согласилась я.
Замуж не собиралась, но, если сильно просят, отчего ж не поддержать. Вдруг отпустят? А то мы так плотно стоим, впору действительно жреца искать.
– …Мне как раз супруг нужен! Непугливый, огнеупорный и морозостойкий.
– У вас проснулся дар предвидения? – Меня с тихим смешком отпустили.
Я отбежала к камину, стиснула в руке амулет пути и… осталась на месте.
И осталась на месте.
Что происходит? Этот амулет, как неотъемлемая часть обряда, должен был не только доставить меня к Винсу, но и вытащить нас обоих обратно.
Должен был. Но явно не мне.
А может, амулет ни при чем? Может, маг активировал защиту, установленную на его доме? Или она уже была настроена по принципу «всех впускать, никого не выпускать»?
Маг с интересом наблюдал за моей неудачной попыткой освободить чужую собственность от своего присутствия. Хищное лицо, насмешливая улыбка. И глаза…
Глаза у него примечательные. Карие, что очень необычно при довольно смуглой коже и пепельных волосах. С лиловыми зрачками, в глубине которых вспыхивали и гасли разноцветные искры.
Искры, чтоб их! Обряд выбросил меня в дом ловца!
Ловцы – маги, отдавшие душу хаосу, чтобы защитить других. Вообще-то у магов сила одной стихии, но ее много. У ведьм и колдунов – всех стихий, но ее мало. Хаос же сделал ловцов опаснее, сильнее и универсальнее всех, вместе взятых: они видели любую магию, могли ею управлять!
Собственно, «непугливый», «морозостойкий», «огнеупорный» – как раз про ловцов. А еще «опасный» и «непредсказуемый».
Но конкретно этот ловец сейчас выглядел обманчиво расслабленным и даже уютным: босой, в слегка помятой свободной рубашке и брюках. Да и возраст у него был совсем несолидным: двадцать один – двадцать два года, не больше.
Откуда-то донеслась музыка. Тихая, едва различимая. Странно притягательная…
Я вздрогнула, тряхнула головой, чтобы избавиться от наваждения. И начала медленно и осторожно отступать в сторону окна.
– Не стоит, высоко, – лениво протянул ловец.
Подошел к камину, развернул кресло, сел, поставил локти на подлокотники и, сложив пальцы домиком, окинул меня взглядом от туфель до русой растрепанной макушки. Особо задержался на юбке, испачканной мелом и блузке, помятой после наших приветственных объятий. Потом он насмешливо уставился на мое лицо.
Очень дружелюбное и виноватое лицо, которому я пыталась придать выражение максимального раскаяния. Ни разу за восемнадцать с половиной лет не чувствовала себя так глупо!
– Можете упасть в обморок, – подсказал ловец, заинтересованно следя за моими маневрами. – Но пол холодный. А у камина медвежья шкура. Так что если решите отдохнуть, лучше идите обратно.
– А в направлении двери можно пойти?
– Попробуйте, там Хедвик секиры сортирует.
Ясно. К Хедвику, кем бы он ни был, лучше не соваться. Где там окно?
– Не любите гостей? – осторожно спросила я, продолжая отступление.
– Люблю, – совершенно серьезно ответил ловец, – на них отлично ловится нежить.
– Я плохо бегаю, – предупредила я на всякий случай.
– Зато прыгаете хорошо.
– Нет, прыгаю тоже плохо.
Кто его знает, может, он незваных гостей скакать от нежити заставляет? Чтобы точно не возвращались.
– Я бы поспорил. – Ловец покосился на место, где мы стояли пару минут назад. – Вы так шустро скакали, еле поймал.
Вот именно, поймал. Значит, недостаточно шустро!
Кстати… А вдруг обряд все же сработал? Просто ошибся немного с этажом…
– Я не скакала, я подземелья искала! У вас есть подземелья?
– Подвал подойдет?
– Нет! – разочарованно вздохнула я и вновь медленно попятилась к окну. – Что ж вы так? Без подземелий? Как можно жить в таком большом особняке и без…
– В замке, – поправил ловец.
Ох ты ж крылья, чешуя, фею вам в друзья, вот это поворот! Ловец, еще и состоятельный – караул! Если захочет, устроит мне очень «веселую» жизнь. Но пока я его забавляю… будем дальше поддерживать хорошее настроение хозяина замка!
– В замке тем более нельзя без подземелий! – уверенно закончила я.
– Да вот как-то не было повода обзавестись. Но, если вы настаиваете… обязательно заведу. Сколько подземных этажей хотите? Два? Три?
– Ну что вы, я нежадная, одного достаточно. – Я сделала вид, что поправляю портьеру, незаметно оценивая ее длину.
Ловец насмешливо вздернул темную бровь.
– Третий этаж.
Ну и пусть! Всего-то надо распахнуть створку, выпасть наружу, держась за ткань, и… повиснуть, рискуя сорваться и свернуть себе шею. И неизвестно еще, выдержат ли крючки. С моим-то везением я бы и медной монетки на это не поставила.
– До ближайшего жилья десять дней пути пешком, – добил ловец.
Захотелось последовать его предложению и полежать в обмороке. Полежать, подумать, как я могла так вляпаться? Но лучше постоять и быстро сообразить, как выбраться.
Я не маг. Но сестры – маги. А еще я старшая, и проверять школьные задания – моя обязанность с двенадцати лет! И проверять не абы как. Потому что потом девочек опрашивала мачеха. А она у нас ужасно строгая. Так что, если не хочешь в наказание пересаживать вечно чем-то недовольную мандрагору, учи вместе с сестрами.
Оглядевшись, я пошла обратно к камину.
– Все-таки обморок? – уточнил ловец.
– Скорее, эксперимент.
– Умеете заинтриговать. – Он поднялся из кресла. – Кстати, вы забыли представиться.
– Вы тоже, – парировала я, ступая на мягкую медвежью шкуру.
И тут же почувствовала, как левый каблук за что-то зацепился. Основательно так зацепился. Я дрыгнула ногой, потом еще раз. И невозмутимо зашагала дальше. В одной туфле. Вторая осталась торчать в густом длинном мехе. Ну и ладно.
Остановилась я у каминной решетки. Огонь почти не горел, лишь изредка по углям пробегали бледные язычки пламени. Отлично!
– Дамиан, – представился ловец. – А вы?
– А я уже ухожу!
Сунув руку в дымоход, я сжала пальцами амулет пути, и меня тут же затянуло на золотистую дорожку.
Миг – и я оказалась на крыше нашей городской ратуши. Не удержалась на ногах и села прямо на залитую лунным светом черепицу.
Да здравствует зубрежка уроков с сестрами! Полезно не только для памяти, но и для жизни.
В каждой защите есть брешь, нужно только понять, где именно. Например, в узком для даже самого стройного трубочиста дымоходе!
Внизу загремела колотушка, и я распласталась по черепице, прикинувшись сбитым флюгером. Сторож, постукивая, побрел дальше. А я отлипла от крыши и сердито уставилась на нарисованные на ней символы. Столько усилий впустую!
Перед носом полыхнуло зеленым.
– Так и думала, что ты тут! – раздался тонкий голосок.
Трехдюймовая фея поправила пышные, напоминающие одуванчик волосы, одернула край зеленого платья и сморщила нос:
– Ари, ты прямо трубочист!
Ну да. Рука по локоть в саже, лицо, думаю, тоже. Юбка в меловых разводах, блузка… Блузка не знаю в чем. Но тоже не первой свежести. День прожит не зря.
Фея тряхнула изумрудными острыми крыльями, облачко пыльцы окутало меня с головы до ног. И я вся стала чистенькой и свежей, даже волосы сами собой заплелись в аккуратную косу, ее тут же закрепили шпильки, уложив короной вокруг головы.
А сверху летело еще одно облачко пыльцы…
– Мирелла, стой! – выпалила я.
Но крыша пропала, я оказалась сидящей на коврике у входной двери. Радовало, что внутри, а не снаружи нашего дома. С феи станется выгрузить у крыльца с требованием вытереть ноги.
На лестнице, ведущей на второй этаж, точно синицы на ветке, сидели сестры. Софи, маг пламени целых семнадцати лет от роду, перекидывала из руки в руку огненный язычок. Катарина, на год младше сестры, но уже неплохо владеющая магией воды (точнее, одной из ее разновидностей – ледяной магией), задумчиво вырисовывала на балясине морозные узоры.
Увидев нас с феей, они подскочили. Рыжие волосы Софи вспыхнули искрами, белоснежная коса Кат покрылась инеем. Пламя и лед пробегали всполохами по домашним платьям сестер, но заколдованная ткань не поддавалась.
Девочки явно были вне себя. А все потому, что я отправилась спасать Винса без них. И слава всем стихиям, что без них! Если бы к ловцу ввалились сразу три девицы вместо одной…
Пока мы с сестрами играли в гляделки, Мирелла слетала наверх и притащила огромный лист бумаги. Зависла между мной и девочками и объявила:
– Ари, тебе срочно нужен муж!
– Лучше два! – поддакнула Софи.
Как все огненные маги, она считала, что чем больше, тем лучше. На случай внезапного воспламенения.
– Может, три мужа? – Катарина, потеребив белокурую косу, задумчиво смахнула появившийся на пальцах снег. – Два от Арианы точно сбегут. Даже если я их заморожу.
– Тогда уже четыре! – сказала Мирелла. – Одного точно до храма доведем.
Среди желающих осчастливить меня не хватало мачехи. Опять Эн подрабатывает призраком по вызову: завывания под окнами шумных соседей, призрачное сопровождение, не устающий собеседник. Поговорить она любит. Как и ее фамильяр, наша неугомонная фея.
– Да, четыре претендента в супруги будут в самый раз! – довольно кивнула эта… крылатая сваха.
– А может, для начала скажете, с чего вдруг вы решили от меня так скоропостижно избавиться? – предложила я, поднимаясь с коврика.
С какого перепугу вдруг у них проснулось зверское желание заняться моей личной жизнью?
Утром меня обещали заморозить за слишком соленую яичницу с хрустящими кусочками скорлупы, сжечь за кофе, который «не то пить, не то мазать», и обсыпать пыльцой за сгоревший стейк. Но никто не угрожал выдать замуж!
Не иначе ловец накаркал своим предложением руки и подземелий! Или у феи очередное обострение с тягой осчастливить тех, кто не успел сбежать.
– Тебя лишили стипендии и отчислили! – выпалила Мирелла, потрясая бумажкой. У нее даже крылышки дыбом встали от возмущения, обе пары. – Выгнали за неподобающее поведение!
– Что за бред? – ошарашенно моргнула я.
Поведение у меня очень подобающее! В колледже клерков я была практически самой примерной ученицей. На занятия ходила, оценки хорошие получала, здоровалась со всеми. Даже с теми, кого корежило от одного только вида студентки на стипендии от совета колледжа. С ними здоровалась особенно громко, чтобы точно услышали и порадовались, что я все еще здесь.
– Студентка Ариана Диммер систематически преследовала главу стражи, – прочла фея. – Намекала на его несоответствие занимаемой должности.
Вон оно что!
– Я не намекала. Я прямо говорила!
Винс, мой друг и сообщник по шалостям последние три года, пропал. Исчез месяц назад. И его родителям сразу сказали: магия поиска не работает, штатная пифия не видит будущего потеряшки. На этом все. Потому что у мелкого оружейника и ткачихи не было ни королей, ни зажиточных лордов в роду. Зачем тратить время на их сына?
– Осаждала стражников, мешая нести дежурство! – ехидно прищурив раскосые зеленые глаза, декламировала Мирелла.
Не осаждала я никого! Они что, крепость? В обязанности стражи, между прочим, входил поиск пропавших. Вот я и пыталась заставить стражников делать их работу.
– Студентка Диммер, – продолжала фея, – также нарушала покой горожан, заклеивая двери листовками с портретами Винсента Слоуна.
– Это мы! – переглянувшись, признались сестрички. – Мы не заклеивали, мы под двери засовывали!
Я рисовала, они разносили. Но нам это не поможет.
– Основываясь на вышеперечисленном, Совет колледжа клерков города Стоундара решил отозвать стипендию студентки Арианы Диммер, – возмущенно дочитала фея. – Если Ариана Диммер решит продолжить обучение, ей необходимо в течение недели оплатить его стоимость. В противном случае студентка Диммер будет отчислена, а соответствующие документы будут направлены в органы надзора для рассмотрения вопроса о возможности дальнейшей опеки А. Диммер над сестрами.
Наверное, я немного перестаралась, но не отнимать же у меня сестер? Девочки и мачеха для меня все! Мое сердце, мое счастье, моя семья.
Моя родная мать была художницей. Безусловно, талантливой, но с возвышенными мечтами и трепетными душевными порывами. Сдерживать их приходилось ее мужу, что получалось у него не всегда: в результате одного из «порывов» родилась я. И моим отцом оказался вовсе не супруг матушки. Но ее это ничуть не смутило, когда она укатила за очередной мечтой с новой любовью, а я осталась с ее уже бывшим мужем.
Матушку отчим обожал и потому сдать меня в приют не пытался. Но и не представлял, что делать с семилетней крохой. И он женился снова. На вдове с двумя девочками.
В отличие от моей матушки, Эн не любила мечтать, она предпочитала действовать и требовала того же от мужа. И умудрялась проверить, трудится ли муж на благо семейства, даже из плавания: мачеха работала ведьмой на корабле. Фея ей помогала, хотя считала, что из брака без любви не выйдет ничего, кроме скандала.
Скандал и вышел. Когда отчим сбежал, предварительно подав на развод. В качестве отступных оставил… меня. Эн живую «взятку» забрала, не сомневаясь ни секунды, и даже дала мне свою фамилию.
Вот так появилась наша семья: ведьма и ее три дочки.
И жили мы очень хорошо, дружно, хоть и нервно для соседей. Пока однажды корабль Эн не пропал. А спустя некоторое время к нам прилетела призрачная мачеха. Оказалось, что капитан экономил на амулетах, один из них и стал причиной взрыва.
Но Эн не дала нам горевать: заверила, что ни за что нас не оставит.
И вот уже полгода я была опекуном девочек, как достигшая восемнадцати лет и обучающаяся в колледже сестра. Я собиралась пробыть опекуном еще три года: в двадцать один буду считаться главой нашего семейства безо всяких условий.
Но меня выгнали из колледжа. И мачеха помочь не сможет – опекун всегда человек, а она у нас немного нежить. Значит, либо надо учиться, либо выйти замуж.
Второй вариант вызывал восторг только у феи. Софи и Кат с сомнением переглядывались.
– Выбирай: я сама ищу тебе мужа или идем к свахе? – Мирелла, потомственная фея любви, вообще никогда не сомневалась. – Но предупреждаю: свахи тут так себе, никакого творческого подхода!
– Вообще-то у меня есть неделя! – напомнила я. – Конечно, вряд ли я откопаю в саду клад, чтобы оплатить учебу. А вот другой колледж вполне могу откопать.
Их в Стоундаре с излишком! Горничных, костоправов и прочих мелких профессий, представителей которых нужно много в приморском городке.
– Другой колледж… – передразнила Мирелла и сдула с ладони облачко пыльцы прямо в мое лицо. Закашлявшись, я сердито уставилась перед собой. Туда, где пыльца, отлетая обратно, быстро складывалась в миниатюрную фигурку. Постепенно проступали длинные русые волосы, ореховые глаза. Темно-бордовая блуза с открытыми плечами и рукавами до локтя, коричневые корсаж и юбка. Единственная туфля того же цвета. И небольшая сумка на поясе.
В общем, я.
– А теперь представь, что эта девица появляется посреди учебного курса и просит принять на бесплатное место, – прищурилась Мирелла. – Ари, ты миленькая, но не та, кого возьмут за красивые глаза!
– Вот именно! А ты меня замуж собираешься отдать. Я миленькая, но не та, которую схватят и, слава стихии за такой подарок, понесут к алтарю!
– Смотря кто будет лететь следом за счастливым женихом!
– Ага. Один огнедышащий дракон, – пробормотала я себе под нос, – в юбке. Зелененький такой.
Но фея услышала.
– А хоть бы и так! – фыркнула она. Щелкнув пальцами, развеяла мое изображение, вручила мне лист и упрямо скрестила руки на груди. – Гляди, Ари, передумаешь, даже крылом не пошевелю!
Я подошла к комоду и демонстративно положила на него бумагу.
– Что за военные действия без моего участия? – Через входную дверь вплыла мачеха.
Полупрозрачная, с гордо поднятой головой, в платье, подчеркивающем плавные изгибы стройной фигуры. Даже в виде призрака Эн выглядела так, что ее за глаза называли ведьмой. Она на правду не обижалась.
– Ари отчислили! – выдала фея.
– Пока еще не отчислили, – поправила я, – а лишили стипендии.
– А, ну да, ну да… – язвительно пропела зеленая вредина. – А у нас курица как раз начала нести золотые яйца! Аккурат на оплату хватит!
– Мирелла, не жужжи. Вечно ты впереди дракона летишь! – Эн заметила лист, прочла, покачала головой.
– Тебя, между прочим, вообще могут развеять, если некому будет возглавить семью! – напомнила ей фея.
– Еще посмотрим, кто кого развеет, – улыбнулась Эн. – Ничего, время есть, придумаем что-нибудь.
– Придумаем?! – Мирелла закатила глаза. – Ну и семейка мне досталась! Одна по крышам ночью ползает, из колледжа вылетает. Другая ей во всем потакает.
И она демонстративно отвернулась.
Что есть, то есть. И вылетаю, и по крышам ползаю. Кстати, о крышах… Я обещала магистру, что уберу все следы обряда.
Ковыляя в одной туфле, я добралась до шкафа и открыла дверцу.
– Что, прямо сейчас пойдешь поступать? Думаешь, ночью директора будут сговорчивей? – съехидничала фея.
– Ночью будет сговорчивее черепица на ратуше! Ты ведь не дала мне стереть с нее символы. – Я отыскала пару туфель.
– Да ради всех стихий, оттирай! – И Мирелла опять обсыпала меня пыльцой.
Туфли остались в шкафу, а я оказалась на крыше ратуши.
Вот же… фея!