Mine üle audioraamatule
© Рафаэль Дамиров, Валерий Гуров, 2024
– Ну что, Сергей, поздравляю тебя ещё раз, теперь уже действительно лично тебя! – сказал Грейси, когда восторги учеников в зале затихли и мы с ним ушли в кабинет, чтобы обсудить подробности будущей работы с телевидением. – Мы своим проектом здорово впечатлили этих засранцев! Их главный сказал, что заплатит по высшей планке плюс даст нам ещё солидный бонус, только чтобы мы даже не думали смотреть в сторону других каналов.
– Это хорошо, – отметил я. – То есть общая сумма нашего куша увеличивается?
– Несомненно, – довольно ответил Грейси. – И твой один процент становится ещё внушительнее.
– Пять, прошу заметить, – с улыбкой напомнил я.
– Для пяти тебе надо будет постараться, – сказал Грейси. – Ты же помнишь цифры продаж.
– Думаю, это не станет такой уж проблемой, тем более с такой мощной поддержкой, как твое телевидение, – ответил я.
– Вот когда покажешь мне, что это действительно для тебя не проблема, тогда будет и пять, – снова улыбнулся Грейси. – И они, соответственно, тоже будут больше, чем мы планировали.
– Ну и отлично! – сказал я. – Классно ты их раскрутил! Хотя что значит раскрутил – в принципе, мы ведь ничего и не сочиняли – в выигрыше действительно будут все. Я рад, что телевизионщики тоже это поняли! – Ну и отлично! – сказал я. – Классно ты их раскрутил! Хотя что значит раскрутил – в принципе, мы ведь ничего и не сочиняли – в выигрыше действительно будут все. Я рад, что телевизионщики тоже это поняли!
– Ну они же тоже не дураки, – заметил Грейси. – Они тоже нехило поднимутся на этом проекте. И, кстати, именно потому, что не дураки, они выдвинули свое обязательное условие для сотрудничества.
– Это ещё какое? – напрягся я. После той неприятной истории с Глебом я с подозрением относился к любым инициативам представителей телевидения.
– А, ерунда, – махнул рукой Грейси. – Они хотят, чтобы от их канала тоже выступил боец. В принципе, справедливо.
– А что у них за боец? – поинтересовался я. – Толковый малый?
– Более чем, – кивнул Грейси. – Его зовут Бранко Цикатич. Это нынешний победитель Гран-при К-1. Феноменальный ударник!
Я аж присвистнул. Это была реально серьезная заявка. Гран-при К-1 – это вам не хухры-мухры. В то время этот международный турнир по кикбоксингу как раз состоялся впервые и вызвал небывалый ажиотаж. Поскольку в этом проекте всем заправляли японцы, то это гарантировало, с одной стороны, бережное и уважительное отношение ко всем возможным традициям и правилам единоборств, а с другой – неукоснительное соблюдение любых формальностей. Японцы – народ не только трудолюбивый, но и скрупулезный, и халтуры, даже малейшей, они не допустят нигде и никогда. Соответственно, и обладатель гран-при их соревнования автоматически закреплял за собой репутацию суперпрофессионала. И уже одно то, что первым делом после победы в Гран-при он выступит у нас, давало нам сто очков вперёд. Заполучить такого крутого бойца счёл бы за честь любой чемпионат.
– Кстати, о действиях, – подхватил Ройс. – Расслабляться пока рано, нужно работать дальше. Твоя задача на ближайшее время – подписать договора со всеми бойцами, кого мы приглашаем участвовать в турнире и собрать их в моем зале.
– А текст договора? – переспросил я.
– У тебя твой экземпляр есть? Вот и смотри: берешь его, меняешь в тексте организатора на участника, подставляешь нужные суммы и имена – вот тебе и договор. Потом принесешь его сюда, моя секретарша тебе его наберёт и размножит.
– Понятно. Если ты не возражаешь, сначала я все-таки бойцов соберу, – пообещал я, – Бумажки-то распечатаются быстро, а на организационные заморочки понадобится несколько дней. Сам понимаешь – у каждого из ребят свой рабочий график.
– Вот ты его им и поменяешь, – сказал Грейси. – Но прежде, чем ты поедешь снова по бойцам – теперь уже с ручкой и бумажками – ты должен собрать нам ринг и заказать нужные перчатки.
– В каком смысле собрать? – не понял я. – При всем желании, я не рабочий.
– А стучать молотком от тебя никто и не требует, – возразил Грейси. – А вот чертеж ты мне обещал нарисовать, если помнишь. Так что рисуй чертеж и дуй потом вместе с этим рисунком к рабочим. Да, и что по поводу перчаток? Ты вроде говорил, что обычные не подойдут?
– Совершенно верно, – подтвердил я. – Перчатки нужно делать на заказ. За основу предлагаю взять перчатки кудо.
– Кудо, говоришь, – Грейси задумчиво барабанил пальцами по столу.
– Да, – уверенно подтвердил я.
– А чем они тебе так понравились-то? – спросил Ройс.
– Войлоком, – объяснил я. – В отличие от обычных, они смягчают удар и таким образом минимизируют вероятность травматизма. Ну и плюс немаловажно, что пальцы открыты.
– Рекламный проспект ты мог бы мне и не пересказывать, – усмехнулся Грейси. – Это я и сам знаю. Я имею в виду – ты уверен, что нам нужно именно это? Мы же не студенточек нежных одевать в них собираемся.
– Студенточек – не студенточек, а лично я здоровьем бойцов дорожу, – уверенно ответил я. – Это же никак не влияет ни на силу удара, ни на вектор движений, ни на стратегию боя. Всё остаётся так, как и было, просто бойцы будут лучше защищены от травм, вот и все.
Грейси ещё немного подумал.
– А может, ты и прав, – сказал он. – Меня, знаешь ли, тоже начало напрягать, что у нас принято думать о чем угодно – о кассовых сборах, количестве продаж трансляций, комфорте зрителей, качестве рекламы – только не о безопасности бойцов. А ведь о них все менеджеры должны беспокоиться в первую очередь!
– Мало ли кто чего должен, – подхватил я. – Мне один менеджер в России вообще сказал, дескать, боец – это гора накачанных мышц, чего ему будет, он даже толком не устает. Я думал, у вас здесь дела обстоят несколько по-другому.
– А, все то же самое, – махнул рукой Грейси. – В основном всех интересуют только бабки, а бойцы… вот как тебе этот твой знакомый сказал: «А чего с ним случится – это же машина». Но ведь даже за машиной, чтобы она служила долго и бесперебойно, нужен серьезный уход. А вообще-то боец – и не машина вовсе, а человек! И главное – никакой знаменитый спортсмен никаким своим авторитетом это переломить пока не может. Ну то есть себе он может затребовать отдельные условия, если статус позволяет, а так, чтобы вообще, для всех…
– Ну тогда ведь нам и нужно начинать с малого, – подхватил я. – Вот у нас сейчас как раз появилась возможность на своем турнире ввести новые нормы. А там, глядишь, если мы прогремим, то и дальше потихоньку начнет получаться.
Семён, услышав, что разговор идёт на тему, о которой он имел самое смутное представление, в него не влезал, переводя взгляд то на меня, то на Грейси. Сам же Грейси задумчиво кивал, размышляя, казалось, о чем-то своем. Наконец он встрепенулся, как бы вспомнив, где и зачем он находится.
– Ну что ж, – подытожил Ройс. – В целом я твой план одобряю. Если ты и с инвентарем разберёшься так же лихо, как и с составом бойцов, то все будет очень круто, – заявил Ройс.
– Не волнуйся, – заверил его я. – Для меня этот турнир так же важен, как и для тебя. Уж кто-то, а я-то точно выложусь на все сто!
Грейси улыбнулся и протянул мне руку, давая понять, что аудиенция окончена. Мы с Семёном попрощались с Ройсом и вышли из кабинета.
– Как все здорово само складывается, – Сёма аж подпрыгнул на ходу от радости. – Даже Грейси идёт на все наши условия!
– Ну, во-первых, складывается оно не то чтобы прямо само, – мягко напомнил ему я. – Я, например, для этого прикладываю довольно много усилий, если ты не заметил. А во-вторых, Грейси идёт на наши условия, потому что как профессионал понимает их справедливость. Мы же не просим ящик двадцатилетнего коньяка и толпу распутных девиц каждый вечер. Каждое наше условие обосновано, это поймет любой, кто хоть в какой-то степени сталкивался с миром единоборств.
Последняя фраза была сказана мной с намеком, чего Сёма, как обычно, не заметил. Ну или сделал вид, что не заметил.
– Ну вот, значит, у нас соберутся все профессионалы! – Семён радовался, как ребенок новой игрушке. – Ты договоры-то умеешь составлять? Конечно, образец у нас есть, и там только поменять детали, но всё-таки это серьезный документ, здесь мелочей не бывает…
– Умею ли я? – я аж остановился как вкопанный и не выдержал: – А умеешь ли ты? Ты же всем хвастаешься, что весь из себя такой крутой спортивный промоутер, а теперь спрашиваешь, умею ли я составлять договоры? А ты мне на что, интересно? Для любого промоутера или менеджера составление договоров – азы его работы! Как же ты работал-то в таком случае?
– Да ну ты что, – сбивчиво забормотал Сёма, заметно смущаясь. – Чего ты завелся-то, Серёга? Ну у меня действительно был длительный простой перед тем, как мы с тобой встретились, я давно никаких документов не составлял, уже и забыл, можно сказать, как это делается… Да и потом, кто их знает – может, за это время в требованиях что-нибудь поменялось? Ну, там, юридические какие-то аспекты…
«Как бы мне тебя поменять уже наконец, бестолковый мой аспект», – с усталостью подумал я. «С твоими всеобъемлющими знаниями и умениями я бы тебе не то что документы составлять – школьные экзамены сдавать бы не доверил. Похоже, после такой совместной работы я сам уже смогу продюсировать кого угодно. А что? Раскручусь, стану крутым спортивным менеджером, выведу пару ребят в суперзвезды, перевезу сюда Алинку и будем мы жить с ней на эти проценты не хуже всяких там Тайсонов и Ван Даммов! И все благодаря Сёме, ха!»
– Ну что, куда мы теперь? – нарушил тишину Сёмен, когда мы дошли до развилки: один коридор вел к нашей комнате, другой – к лестнице.
– Пока что в комнату, – ответил я. – Для начала мне нужно грамотно составить чертеж. Это же не рисунок набросать – здесь надо все хорошенько прикинуть. И, кстати, нужно будет подготовить текст договора и размножить его по количеству бойцов.
В коридорах здания было непривычно тихо. Хотя непривычно, наверное, это было только для меня. На самом деле шумом и толпой этот дом наполнялся только по утрам, когда все гурьбой высыпали из своих комнат, и по вечерам, когда такая же толпа возвращалась на ночёвку. В остальном же это было обычное казённое здание – комнаты со множеством кроватей, кухня, столовая, прачечная… Мне это сильно напоминало корпуса детского оздоровительного лагеря, в котором я несколько раз бывал в детстве. Только там нас ещё сопровождали вожатые, в которых здесь не было необходимости. Ну и в целом распорядок дня был насыщеннее, что вполне объяснимо. В остальном же, учитывая спортивную направленность этого заведения, его можно было назвать и оздоровительным.
Мы зашли в комнату и уселись на кровати, которая, помимо всего прочего, являлась и нашим единственным сиденьем в этом жилище. Я достал карандаш и бумагу и стал делать чертеж, старательно извлекая из памяти все тонкости, а Сёма извлёк из своей сумки маленькую записную книжечку и начал в ней что-то искать. Это зрелище меня заинтриговало. Уже сам факт, что у такого раздолбая была записная книжка, мог поразить до глубины души. А уж если там записано что-то действительно ценное…
– Что ты там ищешь-то, если не секрет? – не выдержал я. – Рецепт каши из топора? Тогда ищи быстрей, а то я что-то опять проголодался. Жиденькие у них тут завтраки-то, надо признаться.
– Да нет, – Сёма опять не заметил моего подкола, настолько сосредоточенно он листал книжку. – У меня есть знакомые, которые как раз занимаются спортивным инвентарем и оборудованием.
– Продавцы, что ли? – не понял я. – Специализированный магазин?
– Какой ещё магазин? – удивился Сёма. – Рабочие! У них свой цех, уж что-что, а площадку по чертежу они нам оборудуют. Я смогу с ними договориться, чтобы сделали все по дружеской цене. Если очень надо – может быть, и рассрочку получится выбить.
– А-а. Это дело, – согласился я. – Тогда ищи. Такие друзья нам всегда пригодятся.
– Нашел! – воскликнул Семён. – Пойду на пост охраны, позвоню им. Узнаю, когда подскочить можно для заказа.
– Давай, – согласился я. – Я пока подожду здесь.
Семён убежал, а я начал прохаживаться по комнате, мысленно прикидывая, как должна быть устроена клетка, в которой будут драться бойцы. Все остальные обитатели нашего жилища были на тренировке, так что я остался совсем один, и мне никто не мог помешать сосредоточиться.
Подойдя к окну, я остановился и посмотрел на улицу. За окном не спеша протекала обычная жизнь, которую я наблюдал всегда. Шли куда-то люди, ехали автобусы и автомобили, светило солнце, иногда чуть покачивались листья деревьев… Город проживал свой очередной обычный день и ещё не подозревал, что в его недрах готовится без преувеличения историческое спортивное событие.
«А город подумал – ученья идут…» – ни к селу ни к городу вспомнил я старую песню. Ничего, когда мы от учений перейдем к делу – ни у кого никаких сомнений не останется!
Вдруг боковым зрением я заметил внизу какую-то смутно знакомую фигуру. Даже не то чтобы знакомую – сам облик ее что-то сильно напоминал. Приглядевшись, я увидел байкера, который стоял рядом со своим мотоциклом и вглядывался поочередно в прохожих, в проезжающие мимо автомобили и в окна зданий. Парень явно кого-то высматривал. Я внутренне напрягся. Как-то уж так складывалось, что с байкерами в Соединённых Штатах у меня пока возникали не самые приятные ассоциации. То один подвалит к девчонке, с которой я сижу в кафе, то другой захочет на бабки выставить в придорожной забегаловке… Впрочем, это, конечно же, не давало повод излишне демонизировать абсолютно всех любителей железного коня и скорости.
«Что-то ты, Боец, становишься слишком мнительным» – подумал я про себя. «Так ведь, неровен час, вообще от всех встречных людей начнёшь шарахаться. А это уже паранойя. Проще надо ко всему относиться. Не такая уж ты важная фигура, чтобы за тобой какая-то шпана по всей Америке гонялась».
Но как бы я ни пытался отбросить дурные предчувствия, смутное ощущение тревоги не покидало меня. Вдруг байкер перевел глаза на наши окна и встретился взглядом со мной. В детективах и триллерах на такой сцене обычно делают стоп-кадр и крупный план под тревожную музыку. Увидев меня, он две или три секунды пристально смотрелся в мое окно, затем быстро вскочил на мотоцикл и уехал.
«Таааак…» – принялся размышлять я. «И что это было? Сдёрнул он только после того, как увидел меня – здесь сомнений не может быть никаких. Тогда что же получается – меня действительно ищут? Но кто и для чего?»
В принципе, в Америке я уже успел повздорить со многими. Конечно, я никогда не нападал первым, но кого и когда останавливали такие мелочи? Во всяком случае, эту публику – точно нет. В одном я теперь был уверен наверняка: меня пасли. Но кто и по какому поводу – я пока что не знал. А главное – я не был уверен, что эти преследователи не помешают мне в работе над турниром. А вот это уже могло серьезно осложнить мою жизнь.
Если меня разыскивали именно байкеры, то вариантов здесь было ровно два: или это дружки знакомого Бесси, или те, которым я не дал опрокинуть себя в том кабаке для дальнобоев. В первом случае все довольно просто: для Бесси я не более чем случайный знакомый, ни в какие ее дела не влезал и не собираюсь, так что, скорее всего, можно будет обойтись воспитательно-профилактической работой, чтоб больше девушек не донимал, и на этом все закончится. А вот если это второй вариант – тогда дело посложнее. Там орудует организованная банда, и простым мордобоем один не один в этом случае не обойдешься. Если у них цель – именно я, придется сражаться по-крупному. Хотя…, а что я, по сути, знаю о том приятеле Бесси и его круге общения? Может, там компания не хуже…
Мои невесёлые раздумья прервал стук в дверь.
– Сёма, я не закрывался! – крикнул я по-русски. И чего он стучится? Ключ, что ли, потерял?
Вместо ответа стук повторился. Так. Что это ещё за гости? Я подскочил к двери и решительно открыл замок.
– Ну неужели трудно, ответить, кто… – начал было возмущаться я, как вдруг поднял глаза и обомлел. Вот уж кого я ожидал здесь увидеть в последнюю очередь.
На пороге стояла Бесси.
– Бесси? Ты-то что ещё здесь делаешь? – я не мог поверить своим глазам. И ведь нашла меня как-то!
Бесси смущённо опустила голову.
– Я подумала, что могла бы быть полезной тебе, – ответила она.
Ну надо же, какое благородство! Конечно, только из-за этого она меня и разыскала. Вступила в клуб юных тимуровцев или как он тут у них называется.
– У тебя все в порядке? – на всякий случай уточнил я.
– Да, все хорошо, – невинно захлопала глазками Бесси.
Так, ну вот это уже точно голое, ничем не прикрытое враньё. У нее все отлично, но она очень захотела быть полезной случайному знакомому, которого знает несколько дней, поэтому бросила все свои дела и рванула за ним в другой штат. И правда, как можно усомниться в такой версии!
Впрочем, ладно. Какой бы ни оказалась в итоге причина ее появления здесь, полезной она действительно может быть. Лишние руки в нашей ситуации не помешают. Вот только где бы ей найти место для ночлега? Вряд ли Грейси обрадуется, что ко мне без предупреждения приезжают незнакомые девушки и с готовностью выделит дополнительную кровать.
– Ты не волнуйся, у меня есть где жить, – поспешно добавила Бесси, как будто прочитав мои мысли. Ну что ж, тем лучше.
– Значит, так, – сказал я. – Мы занимаемся подготовкой турнира, и пустые разговоры разговаривать с тобой мне просто некогда. Сейчас я поеду к рабочим заказывать у них октагон, – я показал нарисованный мной чертеж, – а ты, если действительно хочешь помочь, достань для нас перчатки.
– Перчатки? – не поняла Бесси.
– Вот, смотри, – начал объяснять я, рисуя на бумаге нужную перчатку. – Это перчатки для кудо. Запомни название!
Бесси кивнула.
– Вот таких нам нужно 16 пар. Найдешь – будешь молодец. Все расходы потом возместим, естественно.
– Ну… тогда я поехала? – спросила она со странной интонацией.
У меня возникло ощущение, что она ищет повод задержаться. Ну или по крайней мере ещё немного поговорить со мной. Но мне было просто некогда разгадывать ее женские загадки. Работы было невпроворот.
– Езжай, – кивнул я. Бесси ушла. А я решил пока дать свежую весточку в Россию. Спустившись вниз, я увидел Семёна, который оживлённо разговаривал по телефону, и знаками дал ему понять, что иду в телефонную будку.
Эх, вот что в Лос-Анджелесе хорошо, так это погода. По крайней мере, в теплое время года здесь всегда было тепло и даже жарковато. Щурясь от утреннего солнца, я шел к телефону-автомату и размышлял о том, что жизнь, как говорится, налаживается. Хрен знает, за каким чертом эта Бесси меня разыскала, но если она действительно будет помогать, то дело пойдет быстрее. Так что надо не теряться и быстренько хватать все возможности, которые в последние дни посыпались на меня, словно из рога изобилия.
– Ну все, Степаныч, – радостно заговорил я, услышав в трубке знакомое «Алло!». – Все на мази, командуй пацанам, чтобы выдвигались.
– Понял, – отозвался Степаныч. – У тебя там точно все договорено?
«И такие вопросы задаёт человек, заставивший меня выполнять работу его же агента», – ехидно подумал я. Но вслух спокойно ответил:
– А то! Я сейчас еду заказывать октагон, помощница только что уехала за перчатками. Список участников утвержден, все документы подписаны.
– Ладно! – громыхнул Степаныч. – Тогда я сегодня же передам пацанам, чтобы ускорялись со сборами, а ты держи в курсе дела! Добро!
Я повесил трубку и хотел было уже выйти из будки, как вдруг подумал: а почему бы мне сейчас не позвонить Алине? Конечно, шансов застать ее в гостинице в пока ещё рабочее время было немного – она всё-таки в Москву не прохлаждаться приехала – но чем черт не шутит! Может, хоть голос ее услышу да парой слов обменяюсь – уже хорошо. Степаныч ей, конечно, наверняка все новости уже рассказал, но услышать их напрямую от меня ей все равно будет приятно.
Набрав номер и услышав пару длинных гудков, я только успел подумать, что всё-таки лучше было бы звонить ей вечером, как вдруг в трубке щелкнуло и родной голос произнес:
– Слушаю!
– Алиночка, привет! – радостно выдал я. – Наконец-то я тебя застал! Как ты там?
– А, это ты, – неожиданно спокойно, и даже, как мне показалось, разочарованно ответила Алина. – Привет. Я нормально. А у тебя как дела идут?
–. У меня все просто отлично! – продолжал я. – Мы подписали контракт на проведение турнира с самим Ройсом Грейси! Ну ты, может быть, слышала, это сейчас реально крутой борец, международный уровень. Вот сегодня буду заказывать октагон для выступлений, уже подобрал отличных ребят, и, кстати, парочку московских уже пригласил к себе!
– А-а, да-да, я что-то такое слышала, Степаныч мне говорил, – ее голос звучал как-то… рассеянно, что ли?
– Алин, почему у тебя такой голос? – спросил я. – Что-нибудь случилось?
– Да нет, ничего, – ответила она. – Устала просто.
Я ожидал, что после этой фразы Алина, как это обычно бывало, скажет, как она соскучилась и ждёт встречи, или расскажет что-то о том, как провела последние дни. Но она просто молчала.
– Я тебе вчера звонил – тебя не было в номере, – продолжал я. – Наверно, вышла куда-то.
– Наверно, – равнодушно сказала она.
Что за черт? Такое ощущение, что ей вообще все равно и на мой звонок, и на то, что я ей говорю!
– Алина, слушай, а как у тебя дела с документами? Ты скоро сможешь ко мне вырваться? – ее реакция заставила меня немного растеряться, и я решил сразу перейти к делу.
– Пока не знаю, – туманно ответила Алина. – Не могу ничего сказать.
– Почему? – удивился я. – Какая-то задержка с увольнением? Так времени-то уже сколько прошло, должно бы что-то уже сдвинуться с места-то. Да и тем более начальство твое уже в курсе, не должно бы препятствовать.
– Да нет, начальство здесь ни при чем, – сказала Алина. – Просто пока не получается.
– Что значит не получается? – я окончательно перестал что-либо понимать. – Алин, ты можешь нормально объяснить, в чем дело? Почему загадками говоришь?
– Серёж, ну я же тебе сказала – пока ничего не знаю, – с заметным раздражением ответила она и вдруг добавила: – Я не готова сейчас ехать.
– В каком смысле не готова? – я почувствовал, как по телу пошел противный холодок. – Что-то с работой или…
В трубке снова повисло молчание.
– Алина! – уже требовательно произнес я. – Мне кажется, у нас с тобой не те отношения, чтобы ты со мной в шпионские игры играла. Ты можешь по-человечески сказать, что происходит?
– Так я все тебе уже сказала, – нехотя ответила Алина. – Пока приехать не могу, и что там дальше будет, я не знаю. Ты занимайся пока турниром, я знаю, что для тебя это важно, а обо мне не беспокойся. Серёж, ты извини, мне бежать надо, у меня сейчас встреча важная. Потом ещё созвонимся. Пока!
– Пока, – ответил я. Только спустя несколько секунд я сообразил, что мое «пока» прозвучало уже в тот момент, когда в трубке раздались короткие гудки.
Сто метров обратной дороги показались мне бесконечными километрами. Что же это, в самом деле, происходит? Так Алина со мной не разговаривала никогда – даже если на что-то обижалась, она всегда не давала ни малейшего повода усомниться, что это просто такие «брачные игры». А тут… Холодно-отстраненный голос, явное нежелание ничего объяснять, внезапно пропавшее намерение лететь ко мне… И ещё вот эта фраза: «я сейчас не готова». Что, черт возьми, все это значит? И что это за «наверное, меня не было»? Она сама уже не помнит, где была? Или не хочет рассказывать об этом мне? А если не хочет, то почему? Раньше, если приходилось касаться какой-то служебной тайны, Алина так и говорила, и все было понятно.
Да, не ожидал я такого разговора. Одни вопросы и никаких ответов. Многое себе представлял, но чтобы так… В какой-то момент я поймал себя на желании бросить все, рвануть в Москву и самому, на месте разобраться, в чем там дело. Не исключаю, что и начистить кому-нибудь его парадный портрет. Впрочем, я быстро подавил в себе этот порыв. Все же дело должно быть на первом месте, а все эти выяснения отношений можно и отложить. К тому же жизнь подсказывает, что во многих случаях подобные ситуации потом проясняют сами собой. Да и женская манера менять настроение и решения по десять раз на дню мне тоже была хорошо известна. А Алина, несмотря на достаточно жесткий характер и особенности профессии, всегда оставалась настоящей женщиной. А вот турнир сам себя не организует и не проведет. Так что, как говорится, лучше сосредоточимся на том, что мы можем изменить. А там, глядишь, и все остальное подтянется.
Вернувшись в комнату в этих невеселых раздумьях, я застал там Семена, который, по всей видимости, уже закончил свои длительные деловые переговоры. Во всяком случае, его физиономия выражала полное довольство жизнью, отчего я сразу испытал некоторое раздражение.
– Серега, а почему у нас духами пахнет? – Сема втянул ноздрями воздух. – Ты сюда что, уже девушек начал водить, пока никто не видит? – заговорщицки улыбнулся он.
«Не твое дело», – сердито подумал я. «Захочу – хоть табун девок приведу, и тебя еще в коридор подвину». Почему-то меня все вокруг начало сильно раздражать. Особенно мой бестолковый «ассистент», хотя уж здесь-то он точно ни в чем виноват не был.
– Помощницу нашел, – меньше всего мне сейчас хотелось пускаться в подробные объяснения чего бы то ни было. – Пока отправил за перчатками, а там видно будет. Ты договорился насчет октагона?
– Да, – кивнул Сёма. – Сказали, что никаких проблем, все сделают и можно приезжать хоть сейчас, только с чертежом. Так что бери свои расчеты – и поехали.
Мы снова вышли на улицу и сели в автобус.
– Ты не волнуйся, все будет в ажуре. Там у них все уже поставлено на поток, – разглагольствовал Сема, пока я немного рассеянно созерцал городские улицы в окне. – Ребята – настоящие профессионалы, еще в Союзе руку набили, школа хорошая. Они тебе не то что по чертежу – по рисунку или фотографии могут любую гравицапу собрать, и от фабричного не отличишь! Поэтому, кстати, и уехали… – вдруг добавил он несколько загадочным тоном, но тут же как будто спохватился: – В общем, соберут они нам наш этот, как его… ну как он называется-то, я забыл?
– Октагон, – с легкой усмешкой напомнил я профессионалу спортивной индустрии.
– Во, точно! – просиял Сема. – Вот его и соберут. Можешь даже не сомневаться.
– А рыдван твой, на котором Элвис ездил, случайно не они тебе собрали, а? – подколол его я.
– Ну чего ты опять начинаешь-то, – насупился Сёма. – Машина как машина была, старенькая просто. Да если хочешь знать, такие со временем, наоборот, в цене прибавляют! Как раритет! У коллекционеров авто знаешь как ценятся!
«Ага», – подумал я. «Особенно если их ремонтировать кувалдой и расписывать ручкой изнутри. Потом так в цене скакнут, что на рынке, если сильно постараться навешать покупателям лапши на уши, аж целых несколько сотен баксов выручить можно. Если, конечно, повезет».
День набирал силу, и в автобусе становилось душновато. Раскалявшийся от солнца корпус машины начинала поджаривать нас, как котлету. Или это меня после разговора с Алиной так душило и бросало в жар? Хотя сейчас размышлять о личных перипетиях было, мягко говоря, не к месту, совсем не думать о ней у меня не получалось. Хорошо еще, что до цеха, где трудились Семины знакомые, ехать было не так долго. Главное – посильнее окунаться в работу, тогда на ненужные сантименты ни сил, ни времени не останется: это я знал точно.
Коллектив цеха в полном составе оказался бывшими российскими и советскими гражданами. «С ними будет проще найти общий язык», – подумал я. Как известно, наш человек с помощью кувалды и известной матери построит все, что угодно, а вот иностранцу про эти технологии еще попробуй объясни. Впрочем, халтуры мне тоже было не нужно – у нас все-таки серьезное мероприятие, а не дворовая сходка. Поэтому качество выполнения заказа я решил контролировать строго,
– Так что вам конкретно надо-то? – спросил начальник цеха после того, как мы познакомились и обменялись рукопожатиями.
– Нам нужна вот такая площадка для выступлений бойцов, – сказал я, протягивая чертеж.
– Таааак… хм…, а вот это… ну, в принципе…, но здесь… хотя нормально… – бормотал он себе под нос, внимательно изучая мой рисунок. Потом подозвал к себе какого-то работягу: – Слышь, Михаил, сумеешь вот такое сделать? Только срочно!
Мизансцена с разглядыванием чертежа и комментариями повторилась. Наконец работяга оторвался от бумажки и уверенно сказал, глядя в глаза начальнику:
– Обижаешь!
– Ну что ж, тогда давайте… – начал я и вдруг осекся. С улицы донеслись звуки, которые я не мог бы перепутать ни с чем. Так ревела выхлопная система мотоцикла. Точнее было бы сказать – мотоциклов, потому что он явно был здесь не один. И что-то мне подсказывало, что их появление у дверей цеха спустя десять минут после нашего – вряд ли простое совпадение.
– Подождите, ребята, я ненадолго, – быстро сказал я и направился к выходу.
– Сергей, может, не надо, а? – просительным тоном сказал Семен, хватая меня за рукав. – Чувствую я, добром все это не кончится…
– Если мы сейчас не выйдем, то они зайдут сюда, – объяснил я. – А может, и заедут. И тогда под ударом окажемся не только мы, но и все твои знакомые работяги. Зачем это нужно?
Семен не нашелся, что ответить, и пошел чуть позади меня.
У дверей мы действительно обнаружили большую компанию байкеров на мотоциклах. Мда, хорошенькое дело! В руке у каждого была или бейсбольная бита, или цепь, которыми они показательно потряхивали. А впереди всех с воинственным видом сидел тот самый главарь, которого я дважды уронил на пол в придорожном кабаке.
– Ну что, надоело от меня бегать? – с циничной ухмылкой спросил он вместо приветствия.
– От тебя, что ли? Больно надо, – спокойно ответил я.
– Ладно, к черту лирику, – сплюнул он на асфальт. – Догадываешься, зачем мы приехали?
– Так ты объясни, и я догадаюсь, – ответил я, глядя ему прямо в глаза.
– Слышь, ребята, ему нужны объяснения! – обернулся главарь к своей братве. – Ему, наверное, учебник нужен, по параграфам заучивать будет, как себя вести надо!
Насладившись произведенным на них эффектом, он повернулся обратно ко мне.
– Ты, парень, немного не понял, с кем ты связался. И повел себя неправильно. Обычно такие здесь даже до утра не доживают, но мне сказали, что ты приезжий и глупость сделал по незнанию. Поэтому я решил на первый раз дать тебе шанс.
– Шанс? – удивился я такой наглости. Сперва он на меня наехал, потом попер толпой на одного, а теперь он же мне еще и шансы раздает. Ну в точности как шпана с наших окраин, которая у позднего прохожего закурить требует! – Это какой же?