Mine üle audioraamatule
Заметив недоумённый взгляд собеседника, Лигачёв пояснил: «КОКОМ – это Координационный комитет по многостороннему экспортному контролю», и продолжил.
– В-общем, понятно, почему БЭСМ-6 сейчас самая востребованная электронно-вычислительная машина в Советском Союзе. В Академгородке создан объединенный вычислительный центр, который на хозрасчете. Там сосредоточено аж три БЭСМ-6, которые работают круглые сутки – без перерывов и выходных дней. Вот если бы эти машины модернизировать… – Лигачёв, заостряя внимание Миронова, поднял вверх указательный палец.
– В чём же проблема? – пожал плечами Валерий. – Мы же можем использовать наши микросхемы для увеличения производительности машин.
– Да, – кивнул глава обкома, – тем самым, авторитет наших специалистов значительно бы подскочил – уверяю, до союзного уровня. Да и мой тоже. Но пока я дал команду ребятам не высовываться.
– Что ж так?
– Для начала надо придумать легенду прикрытия. Фокус с импортными микросхемами не пройдёт: в Академгородке сразу потребуют сообщить марку и место приобретения, чтобы их самим закупиться. Конечно, машинное время, которое освободится на БЭСМ-6 Томского института, можно продавать, помогая тем самым учёным. Но это – капля в море, хотя эквивалент в тридцать две БЭСМ-6 – это много для них значит. Вот такая заковырка получается, – закончил рассказ Лигачёв.
Миронов задумался, размышляя над словами собеседника. Ситуация была, на первый взгляд, тупиковая: вроде, есть возможности, а использовать их в полную силу не представляется возможным. Хотя… Кажется, есть выход!
– Я могу установить у себя мощный сервер, к которому будут привязаны ваши планшеты, – предложил Валерий. – Передам вам пару малогабаритных настольных компьютеров – ноутбуками называются, – на которых можно будет флешки считывать и записывать результаты вычислений.
– Хорошо, – кивнул Лигачёв. – И что нам это даст?
– Предполагаю такой алгоритм работы. Заказчики привозят свои программы в исходном виде и данные на сменных дисках по сто мегабайт, или на магнитных лентах – не важно. Алексей их переписывает на флешку, едет сюда, вставляет флешку в ноутбук и переправляет этот пакет на сервер. Тот компилирует программу, проводит вычисления, результаты записывает на флешку, данные с которой Алексей переносит на жесткий диск или ленту и демонстрирует результат заказчику. Официально, программа отработана на БЭСМ-6, результат получен. Заказчик отбывает в Новосибирск, все довольны и счастливы, – закончил Миронов.
– А что, интересная схема, – согласился Лигачёв. – Это нам даст основания для будущего контакта с властями СССР. А если кто спросит, почему сразу не доложил, уже нашёл отговорку – мол, изучал подробно возможности портала перед докладом вышестоящему начальству, – усмехнулся он.
Затем глава обкома посерьёзнел.
– Хочу привлечь КГБ для охраны кабинета Ильи и блока памяти, – сообщил он о своих планах. – Как у вас принято говорить, втёмную, не раскрывая подробностей. У нас полно осведомителей КГБ, в том числе в обкоме и университете, так что мои частые контакты с Ильёй и Алексеем скоро начнут вызывать вопросы. Вот я их и опережу – свяжусь с генералом Завьяловым и попрошу обеспечить сохранность секрета модернизации БЭСМ-6, но так, чтобы они не мешали работать нашим молодым специалистам.
– Хорошая идея! КГБ будет охранять наши секреты, по сути, от самих себя! – засмеялся Миронов.
– Да, в технике они не разбираются, но в сохранении секретов им цены нет. Ну, и любопытных заодно отсекут, – согласился Лигачёв. – В-общем, будем использовать эту схему. Пусть пока НИИПМ продаёт своё машинное время на БЭСМ-6, а как только установим постоянные рабочие контакты с Новосибирским академгородком – можно будет и сервер подключить к вычислениям. Ты, Валерий Иванович, тогда его приобретай, и пусть Алексей с Ильёй его осваивают, я им что-то вроде свободного графика организую. Зарплату мы им от себя удвоим, чтобы интереснее было работать.
– Хорошо, – подвёл итог разговору Миронов, – присмотрю сервер помощнее, благо, денег у нас достаточно.
Едва закончился разговор с Лигачёвым относительно вычислительной техники, Миронов сразу залез в интернет – смотреть цены на необходимое оборудование.
Приличный двухпроцессорный сервер, набитый под самую завязку, вместе с комплектом ПО, стоил около трех миллионов рублей. Миронов убавил диски и память до разумных размеров – вышло два миллиона рублей. Но после, разобравшись, заменил процессоры на более мощные – вышло опять три миллиона. Озадачился поиском поставщиков. В Томске они были, но имели только складские остатки. Следующие поставки серверов были под вопросом: при разговоре по телефону менеджеры отказывались даже обсуждать заказную конфигурацию.
Тогда Валерий просмотрел поставщиков в Новосибирске, заинтересовался фирмой «Титан» – они гарантировали регулярные поставки прямо с завода в Китае. Смотря в будущее, надо было начинать работать с фирмой, имеющей именно такие связи.
Не тратя времени даром, Миронов оформил заказ на сервер выбранной конфигурации, сумма к оплате составила три с половиной миллиона. С ним сразу же связался менеджер фирмы Михаил Егоров, они обсудили условия поставки. Подумав, Валерий добавил в комплект программного обеспечения компиляторы Фортрана, Паскаля, Алгола, Си, и обучение работы с сервером двух своих специалистов в Томске, у него дома. Счет увеличился еще на триста семьдесят тысяч, но это того стоило.
Через две недели в Томск прибыли два специалиста из Новосибирска, привезли сервер и установили его в доме у Миронова. Парни прекрасно знали своё дело: подключили оборудование к интернету и настроили пару ноутбуков, купленных там же, в «Титане», на работу с сервером в режиме удаленного терминала.
Илья и Алексей изучили за месяц все тонкости, создали свои прокси-серверы и VPN-серверы для обмена с российским интернетом, для чего пришлось купить еще пару специализированных устройств. После обучения и стажировки ребята были готовы работать и обслуживать эти серверы – даже удалённо.
Тем временем в Томске 1973-го года вовсю трудились программисты и математики из Новосибирска: им отдавали половину машинного времени БЭСМ-6, вторую половину освоили сами математики НИИПМ, реализовав свои самые грандиозные планы на текущий год.
Илья с Алексеем активно устанавливали рабочие контакты с новосибирскими учеными. К сожалению, удалось ускорить в тридцать два раза выполнение не всех запросов: зачастую задачи были чисто вычислительного характера, в которых процессор не так часто обменивался данными с дисков. Это вызвало некоторое разочарование новосибирцев, но время работы на БЭСМ-6 было ими востребовано, что называется, под завязку.
***
В один из дней Алексей работал с Алёной Великой – программистом из Новосибирска. Миловидная незамужняя 27-летняя блондинка притягивала взгляды мужчин, но относилась к этому философски: для неё учёная деятельность стояла выше личных увлечений.
Молодые люди обсуждали рабочие моменты – в частности, как им оптимизировать вычислительный процесс, чтобы его ускорить.
– Смотри, Алёша, у нас идут вычислительные процедуры, тут – хоть тресни – ваши ускоренные диски нам не помогут, – объясняла Алёна, водя карандашом по структурной схеме программы. – Этот блок программы отвечает за вычисления. Одно значение вычисляется за одну минуту на БЭСМ-6, потом оно пишется на диск, оттуда берется следующий блок чисел, вычисляется следующее значение. Итого один пакет данных вычисляется за восемь часов. Хорошо, что у нас здесь полный доступ к машине, в Новосибирске намного больше пользователей, такой пакет обрабатывается сутки. Мы, конечно, оплачиваем только восемь часов фактического времени. И у нас таких пакетов несколько тысяч! Представляешь объем вычислений! – поделилась Великая.
– Попробую помочь вам оптимизировать вычисления. Давай свою программу на Фортране, пакеты данных, буду их обрабатывать по ночам, – предложил Алексей. – Нашему ВЦ вы оплатите по восемь часов за пакет – устроит такой тариф?
– Конечно, у нас так и получается, – согласилась Алёна.
– А если мы раньше закончим вычисления, то ты просто у нас отдохнёшь. Можем вместе отдохнуть, – Алексей не удержался от соблазна пофлиртовать с симпатичной женщиной.
– Раньше – это насколько? – уточнила Алёна. – У меня на месяц командировка…
– Точно не могу сказать, надо попробовать, – ответил Алексей. – Ставь свой диск на дисковод, буду перекачивать данные и программу в нашу супер-память.
– Ну, давай, – одобряюще улыбнулась Алёна.
Алексей на терминале дал команду скопировать содержимое диска на сменный носитель – флэшку. Это заняло пять минут. Алексей тем временем мило беседовал с Алёной, уж очень она ему понравилась – и красавица, и умница.
В этот момент в лабораторию зашёл Илья. Он был не один: компанию начальнику ВЦ составил Егор Листов, ещё один программист из Новосибирского академгородка, мужчина лет сорока.
– Алексей, у Егора программа что-то не хочет ускоряться, вычисление дифуров непрерывно идёт, пакет данных обрабатывается, как и в Новосибирске, семь часов. А пакетов у него три тысячи…
– Ну, мы же не волшебники, мы только учимся, – улыбнулся Алексей. – Егор, ставь диск со своей программой и данными, будем разбираться.
Он скопировал все данные на флешку.
– Егор, если мы обработаем все твои пакеты – академгородок оплатит их по семь часов за каждый? – уточнил Алексей.
– Конечно, а как иначе? – удивился Егор.
– Ну а если мы раньше их обработаем, за счет своих улучшений?
– Мне-то всё равно, как вы их обработаете . Главное – результат, – отмахнулся Егор.
– Ну, мы тогда пошли с Ильёй думу думать, как вам помочь. Скорее всего, ночью запустим ЭВМ в ускоренном режиме, надеюсь, сможем это сделать в часы профилактики. Но пока ничего не будем гарантировать, – на всякий случай предупредил Алексей. – Диски можете снять пока, данные уже у нас.
Попрощавшись с коллегами, Алексей с Ильёй направились в кабинет начальника ВЦ. Вслед за ними, коротко постучав в двери, зашёл начальник первого отдела Симаков, представительный мужчина в темном костюме.
– Илья Сергеевич, по поручению начальника областного управления КГБ по Томской области генерал-майора Завьялова я должен обеспечить секретность ваших работ, но – не мешая вашей деятельности. Подскажите, в каких местах находятся важные узлы, чтобы мы могли ограничить доступ к ним посторонних? Этот кабинет, я так понимаю, тоже должен попасть под дополнительную защиту?
– Да, верно, – ответил Илья, заранее предупреждённый Лигачёвым. – Кабинет надо будет опечатывать, и сигнализацию поставить. И ещё мне нужен сейф, большой, в котором можно будет хранить секретные электронные блоки.
– Хорошо, – кивнул Симаков. – В зал БЭСМ-6 уже запрещен доступ посторонних. Есть ли необходимость отдельно закрыть ваш блок? – уточнил он.
– Наш блок находится в зоне контроллёра дисководов, пожалуй, шкаф с ним надо будет опечатывать моей печатью, как и двери кабинета, и сейф, – задумчиво проговорил Илья.
– Пойдемте, покажите тот шкаф – для меня они все одинаковые, – попросил Симаков.
– Сейчас. А ты, Алексей, езжай, отдохни дома – тебе ещё в ночь выходить, – Илья вышел в машинный зал в сопровождении начальника первого отдела.
***
Алексей поспешил на остановку «Университет», дождался автобуса №12 и уехал на Степановку, к себе домой. Там он встретил Сироткина и, поболтав с ним о новостях из России, достал из тайника ноутбук. Вставив в него флешку, приступил к работе.
Программы заказчиков пришлось править из-за устаревших процедур: компилятор сам предлагал заменить на новые, Алексей только давал согласие.
Выяснилось, что Алёна хранила на диске результаты трех дней работы в Томске. Алексей проверил результаты предыдущих вычислений на совпадение после компиляции исправленной программы. Результаты совпали, можно было запускать в обработку весь пакет данных. Через десять минут вычисления были закончены, готовые результаты он загрузил на флешку. Затем Алексей аналогичным образом обработал пакет Егора и переписал на флешку результаты.
Покончив с делами, он с довольным видом похвастался помощнику Лигачёва:
– Вот такие дела, Гена, мы за час с месячным объемом работы новосибирцев справились…
– Не запалитесь? – усомнился Сироткин.
– Пока расчухают, полгода пройдет, а там уже будет официальная работа с сервером, – отмахнулся Алексей.
– Позвони Кузьмичу, уточни, – Сироткин кивнул на телефон.
– Да мы изначально об этом знали, и он тоже. Легенда у нас такая: супер-память, но на соплях собранная. А для новосибирских умниц мы скажем, что оптимизировали их программу, теперь она быстрее с нашей памятью работает, но всего в несколько раз, – ответил Алексей. – Да и вообще, это всё делается для того, чтобы нам выделиться, чтобы нас заметили…
– Третий сорт на брак, но выделиться вам точно теперь удастся, – согласился Сироткин, копаясь в дебрях интернета: он по заданию Лигачёва разыскивал информацию о предателях и преступниках.
***
На следующий день Алексей раздавал «плюшки» заказчикам.
– Алёна, ставь диск, скачаем тебе твои данные. И посмотри сравнение – у нас компиляторы отличаются, поэтому пришлось вручную подправить твою программу.
Перекачав данные и откорректированную программу, он показал результаты контрольного прогона уже сделанных вычислений. Алёна убедилась в достоверности результатов.
– Лёша, как тебе это удалось?! Фантастика! Это же месяц вычислений! – восторгалась она.
– Ну, оптимизировал процесс вычислений на БЭСМ-6, направил поток в свою память, – на ходу сочинял Алексей, – и процесс резко ускорился.
– Спасибо тебе, Лёша! Теперь даже не знаю, что делать? Ехать в Новосибирск? – колебалась Алёна.
– Отдохни тут! Успеешь ещё наработаться! Можем в выходные на речку поехать купаться, – предложил Алексей.
– Я подумаю…
И Алёна, гордо подняв голову, с диском в руках, который напоминал коробку для шляп больших размеров, вышла из кабинета начальника ВЦ.
– Никак не поддается кадрению, – засмеялся Илья, присутствовавший при разговоре.
Следующим был Егор с тем же результатом обсуждения, за исключением приглашения на речку.
– Ну что, Алексей, будем оформлять бумаги на продажу машинных часов, – констатировал Илья, когда Егор, довольный полученными результатами, удалился. – Получается, что мы продадим двойную норму часов на машине. Непорядок… Придётся все машинные часы продать Новосибирску, свои бесплатно пусть работают. На этом и порешим…
Начальник ВЦ начал готовить документы.
– Через неделю жди делегацию из Новосибирска, – предсказал Алексей. – У них там везде вычисления идут с мантиссой сорок разрядов, а у меня получилась 64 разряда! Вот удивятся! – рассмеялся он.
– Не боишься, что они с электронщиками приедут, изучать наш опыт? – спросил Илья.
– Не, – улыбнулся Алексей. – Недаром первый отдел поставил возле машинного зала ограждение и сигнализацию – теперь туда так просто не пройти!
– Это точно! Отличный ход Лигачёва! – согласился Илья.
– Слушай, а может, за эту загородку и сам сервер поставить? Ему теперь ничего не угрожает, туда никто не зайдет, – предложил Алексей. – Введем в Фортране специальную процедуру «Вызов сервера» – и программа будет на нём выполняться!
– Не стоит рисковать, – остудил его пыл Илья. – Набьёшь флешку всеми задачами, съездишь в Степановку, на следующий день отдашь готовые результаты – и все заказчики будут счастливы!
– Ну, так-то да. А с часами опять будешь фантазировать? – спросил Алексей.
– Пофантазирую, не страшно, – ответил начальник ВЦ. – Главное, чтобы было не больше заданного числа часов для работы БЭСМ-6, ещё теперь и нашим половину отведу, что-то я погорячился в первый раз…
***
В четверг новосибирцы уехали домой, а уже в среду, как и предсказывал Алексей, в НИИПМ прибыла делегация из вычислительного центра Новосибирского академгородка, в том числе Алёна с Егором, они привезли новые пакеты задач.
Делегатов Илья отправил в первый отдел, откуда их благополучно пнули: «Секретно!» – поступил категоричный отказ на запрос знакомить с техникой.
А заказчиков принимал Алексей. Как и в прошлый раз, он выполнил месячную программу за день. Вновь предложил Алёне совместно отдохнуть, но не сложилось: на следующий день оскорблённые и униженные члены делегации отбыли обратно в Новосибирск, Алёна с Егором уехали вместе со всеми.
Пошли слухи и разговоры.
Через неделю бурление в Академгородке вышло на Горячева, первого секретаря Новосибирского обкома КПСС. Учёные просили помочь им добиться разрешения ознакомиться с достижениями коллег из Томского НИИПМ. Горячеву пришлось звонить Лигачёву.
– Здравствуй, Егор Кузьмич! Как здоровье? – поинтересовался Горячев.
– Нормально со здоровьем, работаем! – ответил Лигачёв, осведомленный о визите новосибирцев.
Посчитав обмен любезностями завершённым, Горячев приступил к делу.
– Помнишь, я тебе помог со временем на ВЦ в академгородке? – спросил он.
– Помню, конечно, спасибо тебе! Но ситуация изменилась, сейчас мы сами своё время продаем вашим учёным, – ответил Лигачёв.
– Так вот, по этому поводу и звоню. Жалуются на твоих – мол, не дают доступа к своим новинками, КГБ поставило охрану, – озвучил проблему Горячев.
– Василий Степанович, а во времени для расчетов ваших ученых ограничивают? – уточнил Лигачёв.
– Да нет, на это не жаловались. Даже сообщили, что месячный объем расчетов за сутки сделали.
– Ну вот, видишь, учёные твои довольны, машина в тридцать два раза быстрее считает – месячный объем делает за сутки, не вижу никаких проблем, – улыбнулся глава Томского обкома. – А насчет секретности аппаратуры, ты сам знаешь, этим КГБ занимается, им виднее…
– Ну да, ты прав, если ограничений на машинное время не ожидается, чего им ещё надо? – пробурчал Горячев. – Спасибо, что выручаете нас!
– На том стоим, взаимопомощь и взаимовыручка! – ответил Лигачёв, прощаясь.
– Отбил атаку! – усмехнулся он, положив трубку.
После этого разговора в НИИПМ добавилось командировочных из академгородка Новосибирска, но машинный зал они штурмовать больше не пытались.
Работа шла потоком. Алексей с утра набивал флешку данными, – до десяти стомегабайтных дисков иногда приходилось переписывать, уезжал на автобусе к себе домой «перед ночной сменой», а утром переписывал данные с флешки вновь на диски. Вчерашние клиенты уезжали домой, а с утра уже стояли в очереди новые.
Алексей ограничил заказчиков только программами на Фортране, ему хватало забот с одним компилятором.
Разговоры о нелегальном приобретении американского суперкомпьютера СDС-6600 в научном совете Новосибирского академгородка сами собой стихли, надобность в нём отпала.
Алексей с Ильёй предложили Миронову привлечь к работе ещё одного специалиста – Александра Горынина, системного программиста из ВЦ Томского НИИПМ.
– Парень грамотный, интересуется вычислительным процессом, сам может догадаться, что не БЭСМ-6 решает задачи, – пояснили они. – Да и нам помощь хорошего специалиста не помешает…
Миронов не возражал, но рекомендовал получить на это согласие первого секретаря обкома партии.
– Хорошо Алексей, я поговорю с ним, – кивнул Лигачёв, выслушав просьбу. – Пригласи его к себе домой как-нибудь, и я к тебе загляну. Посмотрю, что этот Горынин из себя представляет…
– Егор Кузьмич, а можно тогда завтра, в обеденный перерыв? – спросил Алексей.
Лигачёв заглянул в свой блокнот, сверился со списком дел, кивнул:
– Давай, в 12-30 я подъеду, а вы немного пораньше, будьте уже там… Но ничего ему не рассказывай и не показывай, пока я с ним не поговорю, – предупредил он.
***
– Здравствуйте, товарищи! – поздоровался Лигачёв, войдя на следующий день в дом Алексея вместе со своим помощником Сироткиным.
Хозяин вместе с гостем в это время пили чай на кухне.
– Доброго дня, Егор Кузьмич! – бодро подскочил Алексей.
Побледневший Горынин, привстав со стула, выдавил тихое «Здрасте…»: парень никак не ожидал встретиться вот так, лицом к лицу, с всесильным главой областного комитета КПСС.
Махнув рукой – присаживайтесь! – Лигачёв сам сел за стол.
– Насколько я знаю, Александр, вы в последнее время активно интересовались, каким образом в вашем ВЦ изменился вычислительный процесс. Это так?
– Это я так, по работе… – смутился Горынин.
– Думаю, не стоит вам напоминать, что вы не должны никому рассказывать о том, что происходит в вычислительном центре, – с нажимом сказал Лигачёв.
Под его пристальным взглядом Александр чувствовал себя, словно на допросе у следователя.
– Да, понимаю… Но я только в рамках своей работы интересовался, ничего более, – упрямо стоял он на своём.
Егор Кузьмич усмехнулся. Помолчал с минуту, тяжелым взглядом сканируя Горынина. Затем принял решение.
– Алексей и Илья выполняют по заданию обкома партии определенную работу. Придёт время – все узнают, какую именно. Если вы хотите участвовать в этом секретном проекте, мы можем с вами обсудить детали, – предложил Лигачёв. – Но это наложит на вас ещё более жёсткие обязательства по сохранению секретности, вы должны это понимать. Все контакты ваши будем проверять, перемещения – контролировать. Готовы на такой режим работы и жизни? – спросил он.
Ждать ответа долго не пришлось.
– Мне очень интересно, чем занимаются Илья и Алексей, поскольку я обнаружил, что объем сделанных ими вычислений превышает вычислительный ресурс десятка БЭСМ-6, и это не связано с дисками. Да, я хотел бы участвовать в этой работе, несмотря на некоторые ограничения моей свободы перемещения и контактов, – отчеканил Александр, смотря прямо в глаза Лигачёву.
Было видно, что парень уже пришёл в себя после неожиданного визита главы обкома и сделанного им предложения.
– Завтра вы узнаете о принятом нами решении, – молвил Егор Кузьмич. – А сейчас отправляйтесь на работу, нам с товарищами нужно обсудить кое-какие моменты…
Александр встал из-за стола, попрощался со всеми и вышел из дома.
– Ну что я скажу тебе, Алексей, посмотрел я на Александра – вроде бы парень без гнили. Как он себя на работе проявил?
– Хороший специалист, постоянно совершенствуется, интересуется новинками. А тут такое происходит – конечно, он не мог пройти мимо…
– Ну, тогда и думать нечего, – решил глава обкома, – завтра пригласи его снова к себе. Скажешь, что случайно нашёл канал связи с иномирьем, что удалось подключиться к какой-то ЭВМ, благодаря чему задачи решаются легко и быстро. Только без подробностей! – наказал Лигачёв. – Всё это является государственной тайной, это я на полном серьезе говорю. А ты, Гена, – обратился он к помощнику, – завтра тоже подъешь сюда, возьмешь с Александра подписку о неразглашении…
***
На следующий день Алексей показал Горынину ноутбук и рассказал предложенную Лигачёвым легенду. Александр сидел ошалевший, с круглыми глазами.
– А что ещё ты там узнал? – ткнул он пальцем в экран ноутбука.
– Вы дали подписку, что вне ваших рабочих обязанностей не будете искать дополнительную информацию, – напомнил Сироткин, убирая в папку подписанную Горыниным подписку о неразглашении.
– Ой, просто всё так необычно…Больше не буду задавать лишних вопросов, – пообещал Александр.
Алексей показал ему, как взаимодействовать с сервером, нацелив на работу с компилятором Паскаля – многие программы новосибирцев были написаны именно на этом языке структурного программирования, их обрабатывали только на БЭСМ-6.
Через неделю Горынин уверенно правил исходные тексты программ заказчиков на Паскале в процессе их компиляции на сервере. А ещё через неделю он со своей флешкой стал регулярно приезжать на «ночную смену» в дом Алексея, где самостоятельно запускал на своём ноутбуке программы заказчиков с расчетами. Понятное дело, работал он под присмотром хозяина дома: как говорится, доверяй, но проверяй…