Mine üle audioraamatule
Я подняла глаза выше и натолкнулась на хмурый взгляд командора. Как? Почему он? Сердце пропустило удар, по спине пробежал холодок, а ладони тут же стали потными. Это же надо было так вляпаться! От кого бежала, на того и нарвалась. Сразу хотелось прикинуться мёртвой или сделать вид, что снова потеряла сознание, но под пристальным взглядом Акорна я поняла, что не поверит.
– О-отпустите, – голос меня подвёл.
– Чего ты так боишься? – недовольно спросил он.
– Куда вы меня несёте? – стараясь взять себя в руки и скрыть мелкую дрожь, спросила я.
Если он меня узнал, всё пропало…
– Узнаешь, – отрезал он, дав понять, что разговаривать не хочет.
Неведение страшило ещё хуже. Хотелось вцепиться в командора, и в то же время хотелось как можно меньше контактировать с ним. Я замерла, напрягла голову, но всё равно чувствовала, как перекатываются его мышцы и как он мерно и глубоко дышит.
Как это произошло? Я вылечила птицу, потом потеряла сознание. И в итоге меня несёт по лесу командор. Один. Он следил за мной с самого начала? Или пробегал по лесу в звериной ипостаси и увидел знакомое лицо и решил помочь?
Шли мы долго, мой страх плавно перешёл в беспокойство, а холодок в груди сменился жаром на щеках. Я засмотрелась на его мощную шею, плечи, и невольно восхитилась тем, как долго Акорн меня нёс на руках. Игорь ни разу не поднимал. Воспоминания о бывшем уже казались далёкими и неважными. Я даже немного злилась на себя: если бы не расплакалась из-за этого идиота и не убежала, была бы сейчас в тепле и сытой, а не в объятиях того, кто принесёт меня в жертву. Кстати, почему именно огненному богу?
Шея затекла. Я осторожно, не сильно опираясь, приложила голову к плечу Акорна. Внимательно наблюдала за реакцией командора, но тот ничем не дал понять, что он против или ему неприятно. Впрочем, приятно ему тоже не было, он просто смотрел вперёд с каменным лицом.
Мы вышли в какому-то по виду заброшенному домику. Бывшая избушка лесника? К ней явно раньше вела тропинка, но она заросла. Командор опустил меня на высоком пороге, приказал ждать его и зашёл внутрь. Дверь открылась от мощного рывка, жалобно скрипнув. Акорн скрылся внутри.
Я вскочила на ноги и сначала медленно и тихо, а потом быстрее и быстрее пошла прочь от домика. Сердце заходилось в груди, голова всё ещё слегка кружилась, но я не обращала внимания. Понимала, что чаща леса ненамного лучше командора и в итоге тоже может меня убить. Но надеялась, что найду дорогу к людям как-нибудь, разберусь. Не зря же здесь домик, значит, и деревня недалеко.
Отбежав, как мне показалось, достаточно далеко, я остановилась и огляделась, тяжело дыша. Искала глазами заросшую тропинку, как у избушки, смотрела, не гнался ли за мной командор. Но тут мощным движением меня схватили, развернули и прижали к дереву, закрыв ладонью рот. Командор нависал надо мной в опасной близости, и судя по его лицу, он был очень, очень, очень зол.
Я пискнула от страха, дёрнулась, но, разумеется, безрезультатно. Долгий миг он тяжёлым взглядом смотрел мне в глаза. Скулы были напряжены так, что играли желваки, ноздри гневно раздуты.
– И куда ты собралась? – сквозь зубы процедил он. – Не к своему ли хозяину?
Я замотала головой. Да, молодец, Света, надо было вести себя ещё подозрительней и привлечь ещё больше его внимания. Он же сейчас в состоянии войны с прокажёнными тварями. Надумал про меня что-то не то. Не узнал во мне свою невесту, но, кажется, от этого сейчас будет совсем не легче.
– Я уберу руку, а ты мне всё расскажешь. Поняла?
Я медленно кивнула, снова начиная дрожать. И что мне рассказывать? Что придумать? Под пристальным и изучающим взглядом сердце бешено билось, а в голову ничего умного не приходило. Командор медленно убрал руку, но продолжал прижимать меня к дереву так же плотно, как и раньше. Я чувствовала шершавую кору, впившуюся неровностями в спину, а с другой стороны – его горячее, напряжённое тело. И понимала, что стоит ему захотеть, он переломит меня, как тростинку.
Я нервно сглотнула, облизала пересохшие губы под пробирающим насквозь взглядом, и начала:
– Я сбежала…
– Понятно, что не дамскую комнату искать пошла, – прищурился он. – Но бежать от меня бесполезно, разве что, если хочешь быстрой смерти.
Я сглотнула ещё раз, постаралась собраться. Нельзя подтверждать его подозрения, мне просто жизненно необходимо придумать что-то правдоподобное.
– Я сбежала от родителей, – неуверенно начала я, наблюдая за реакцией командора. – По своим причинам. Ушла за ворота, хотела идти вдоль дороги до свободного города, потому что боялась, что меня догонят. Но сбилась с пути и заплутала.
Командор, казалось, слушал внимательно. Надеюсь, я не слишком уж бредовую историю выдумывала. Осмелев, я продолжила:
– Потом увидела в лесу раненую птицу и подумала, что она такая же, как я, бедненькая…
Взгляд командора потемнел, он снова заиграл желваками. Я сказала что-то не то?
– У меня есть целительская сила, только я плохо ей управляю, – затараторила я быстрее, стараясь исправиться. – Но на птице сработало, я исцелила её. А потом потеряла сознание. Очнулась – тут вы, куда несёте – не говорите, ничего не объясняете. Испугалась и сбежала, я же не знала, что вы будете… таким настойчивым.
– От родителей, значит, – хмыкнул он. – А не от работодателя ли, случайно?
– К-какого? – осторожно уточнила я.
– Например, второго принца, Чойса. Ты не на нео ли работаешь?
Я оторопело молчала. Он запомнил меня (не удивительно, ведь служанки редко прыгают из окон), связал то, что Чойс меня перехвалил из его лап, с моим подозрительным поведением, и сделал свои выводы. Первой реакцией было всё отрицать, но потом я подумала, а зачем? Командору должно было быть до лампочки, кто на кого шпионит во дворце, пока дела не касаются его. Или он решил, что это я пыталась следить именно за ним? Капля пота медленно скатилась по виску, а я так и не придумала, как мне правильно отреагировать.
– Молчишь? Не бойся, я не выдам тебя бывшему работодателю. Это ведь он решил от тебя избавиться и поэтому ты оказалась в лесу?
На это я тоже промолчала. Командор медленно, словно нехотя, ослабил хватку и перестал так вжимать меня в дерево. Я, почувствовав облегчение, судорожно вдохнула побольше воздуха. Взгляд Акорна упал на мою поднявшуюся от вдоха грудь, на миг затуманился, а потом вернулся с прежней остротой к моему лицу.
– А теперь внимательно слушай, что я скажу, – понизив голос, начал он.
Можно было не говорить, я и так слушала внимательно и ловила не только каждое слово, но и малейшую реакцию, изменение в выражении лица командора.
– Перестань пытаться строить из себя дурочку, я знаю, что ты всё поняла. Если хочешь жить, ты идёшь со мной и подчиняешься мне. Если нет – смерть будет быстрой.
Конечно же, я ничего не поняла, но кивнула:
– Так точ… То есть, я выбираю слушаться вас.
Акорн не отпустил, продолжив испытующе смотреть на меня. Его взгляд медленно опустился на губы, замер. А затем он, словно очнувшись, отстранился.
– Раз поняла, иди за мной.
И командор, потеряв ко мне интерес, направился вправо, совсем не туда, откуда я прибежала. Пожав плечами, я решила, что ему лучше знать, и побежала догонять его. Но буквально на втором шаге поняла, что подвернула или потянула ногу. Боль была терпимой, но замедляла меня, заставляла прихрамывать. Остановиться и размять бы лодыжку, но я боялась, что потеряю Акорна из вида. Ведь он даже не оборачивался, чтобы проверить, иду я за ним или нет. С одной стороны, мне так мне было спокойнее, но с другой, немного обидно: неужели он не может хоть немного проявить заботу о слабой девушке?
Мы вернулись к избушке. Я доковыляла до порога, села и, сняв башмачок, принялась разминать ногу.
– Я растоплю печь, а ты там прибери, – бросил Акорн и зашёл внутрь.
Он явно был уверен, что второй раз я не побегу. И был прав. Успокоив себя, что шанс ещё будет, я пошевелила ногой и встала, чтобы приняться за дело. Массаж и разминка помогли не слишком хорошо: нога продолжала болеть при каждом шаге. Но целительскую силу использовать я не решилась. Одного обморока в сутки достаточно.
Внутри, как и снаружи, царило запустение. Комнаты всего две, и маленькая кладовая. Я нашла подобие веника, а ещё приметила сушёные грибы, развешанные на верёвочке на “кухне”. Если до грибов не добрались мыши или белки, значит, дом был надёжно закрыт, и тут могла остаться ещё еда.
Я переместилась во вторую комнату, чтобы подмести и там. Командор как раз подкладывал бревно в печь, занимавшую добрую треть маленькой комнатки. Я замерла на пороге, не желая лишний раз попадаться ему на глаза. Лучше пока пыль на “кухне” вытру.
– Заночуем здесь, – сказал он не оборачиваясь. – Подождём, меня кое-кто должен найти. Если до утра не успеет, отправимся дальше вдвоём.
– А хозяева не придут? – на всякий случай спросила я.
При более тщательном осмотре было видно, что домом очень редко, но пользуются.
– Если придут, это их проблемы, – ответил он.
Вот так вот, могла и не спрашивать. Выгоним хозяев и всё, подумаешь.
Командор вышел из дома, а я успела нормально закончить уборку до его возвращения. У меня было достаточно времени, чтобы подумать. Я пришла к выводу, что всё не так плохо, как могло бы быть. Акорн не узнал меня, наверное, портретов Люмины ему не показывали. Я не съедена дикими животными, возможно, поем и буду спать в тепле. Командор не так страшен, если не пытаться от него бежать.
Беспокоило меня только одно: кроватей в доме не было. Матрасов тоже, я нашла только три шерстяных одеяла. Конечно, после ночи в кусте я готова спать даже на полу. Но всё же странно, выходит, в доме не ночевали?
– Закончила? – от прозвучавшего в тишине грозного голоса командора я слегка вздрогнула. – Иди за мной.
Акорн ждал меня на кухне с едой на столе. Точил нож о точильный камень. Плошка пыльных орехов, видимо, из запасов хозяев, горсть крупных ягод, похожих на вишню, и… убитый заяц.
– Зажаришь его? – кивнул он на зайца.
– Мне что-то нехорошо, – честно призналась я, закрыв ладонью рот и нос.
И так слабость прошла не до конца, так ещё и представила, что надо сделать с бедным зайчиком. От этого мой пустой желудок скрутило, подступила тошнота.
– Да, толку от тебя – одно целительство, и то слабое. Почему хромаешь, себя не лечишь? – с претензией сказал он.
– Не уверена, что хватит сил.
– Тогда садись ешь, и в кроватку, набирайся сил, – хмыкнул он. – Завтра они понадобятся.
– Тут нет кровати, – буркнула я.
– На печь ложись, – закатил он глаза.
Точно, а ведь раньше и на печи спали! А та, в комнате, довольно большая. Ноги всё равно будут свисать, но неважно.
Я послушно села за стол и принялась за ягоды. С первой же отправленной в рот я забыла все страхи и сомнения относительно Акорна. Слаще и вкуснее ничего не пробовала! Я одарила командора полным безграничной благодарности взглядом и отправила вторую ягоду в рот. Зажмурилась от удовольствия и облизала губы.
Акорн, резко отодвинув табурет, встал, схватил зайца и вышел с раздражённо-задумчивым видом. Пожав плечами, я потянулась к третьей ягоде.
Пока что приказы выполнять было легко – я поела орехов и ягод, залезла на печь с пледом, закуталась в него, как в кокон, и под голос бормотавшего на кухне ругательства Акорна заснула. Впервые в этом мире я действительно позволила себе расслабиться. Пусть на время, ведь мне предстоит подумать, как свести подозрения Акорна относительно меня на нет, или же как сбежать. Но конкретно сейчас я, наконец, была в тепле и безопасности.
Проснулась по зову природы, похоже, посреди ночи. Из маленького окна бил серебристый свет луны. Я осторожно слезла с печи (надо будет подкинуть дров, остывает), но только ступила на вторую ногу, как резкая боль заставила дёрнуться, и я полетела вниз… На мирно спящего у печи командора.
Я нелепо выставила руки, пытаясь предотвратить столкновение. Разумеется, было поздно, ничего не вышло. Я шмякнулась прямо на него, с ужасом осознавая последствия. Почувствовала щекой голую кожу и твёрдые, развитые мышцы груди и понадеялась, что Акорн разделся лишь по пояс.
Командор отреагировал быстрее, чем я смогла сделать хоть что-то. Вздрогнул, перехватил моё запястье, как-то вывернулся и оказался сверху. Одна моя рука была заведена за спину и прижата весом наших двух тел, а вторую он вытянул и держал над моей головой. Я замерла, боясь и пискнуть. Командор глубоко дышал, на его лице медленно проступало понимание. Он, похоже, окончательно проснулся только сейчас.
– Что ты собиралась делать? – недобро прищурился он.
Краска залила щёки, я вдруг застеснялась сказать ему прямо. Молчала, только испуганно таращила глаза и часто и поверхностно дышала.
– Нога подвернулась, – наконец, выдала я извиняющимся тоном.
– А шла куда? – спросил он низким голосом, задумчиво глядя на мои губы.
– На улицу… – пробормотала я теряясь.
– На какую улицу? Мы в лесу, – Акорн оторвал взгляд от губ и теперь смотрел мне в глаза, будто пытаясь понять, шучу я или нет. – У тебя лунная болезнь?
Память Люмины быстро расшифровала, что это он про лунатизм. А так же что не стоило говорить расхожее выражение из нашего мира, не задумываясь, что улицы за окном нет.
– Не должно быть… – пробормотала я.
– Из дома выходить не советую, но дело твоё.
Командор, наконец, поднялся, освободив меня от тяжести своего тела. Я тоже встала, только медленно и неуклюже. Наступила на ногу и ойкнула. Акорн не заметил или предпочёл не замечать. Вглядывался в окно. Его силуэт выделялся на фоне окна, лунный свет подчёркивал рельеф мышц. Пожалуй, если бы не угроза в будущем и не отбитое чувство эмпатии, я бы не убегала от свадьбы, а подумала…
Не время любоваться. Я отвернулась, прохромала на кухню, и там, дико смущаясь, сделала свои дела в ведро и вернулась. Командор так же смотрел в окно, но теперь вертел в руках кинжал. Я подошла к печи и поняла, что второй раз залезть туда будет сложновато.
– Что не излечишь себя? – не оборачиваясь, спросил он.
– А вы меня на руках дальше понесёте или тут одну оставите, если я опять в обморок упаду? – с небольшим раздражением ответила я.
Нашёлся тут самый умный. Спец в целителях из другого мира. Лучше бы помог чем-то или хотя бы посочувствовал.
– Не упадёшь, – он обернулся и убрал кинжал в ножны. – Тогда ты порчу сняла и рану от стрелы вылечила, а сейчас всего-то растянутая связка.
– Откуда вы знаете? – заподозрила я неладное. – Из кустов подглядывали?
Это, похоже, его позабавило, и ответил он с усмешкой:
– Можно и так сказать.
Я продолжала пристально смотреть на Акорна, а он – улыбаться одним уголком рта. Я словила на миг ощущение, будто мы давно и хорошо знаем друг друга, а он просто слегка подшучивал сейчас надо мной. Так, не всерьёз. И вот-вот приобнимет меня, чтобы рассказать всё без утаек. Отвела взгляд, и чувство пропало. Командор, разумеется, ничего не сказал и обниматься не полез.
Значит, он, наверное, следил за мной в форме зверя. И значит, хоть в легенде прямо об этом ни слова, Акорн – оборотень. Или оборотник, как сказала та старушка.
Вздохнув, я присела прямо на пол и приложила руку к голени. Постаралась вспомнить, как это делала Люмина. Ладонь потеплела и напряглась, словно что-то невидимое слегка стягивало кожу. Горячо было и в ладони, и в ноге, но ощущения были приятными и распространялись по остальному телу. Как будто я после мороза подставила руки под струю тёплой воды и отогревалась. А потом боль утихла, а следом и жар сошёл на нет. Я с лёгким восхищением от этого чуда пошевелила ногой. Потом встала, наступила на неё, и для надёжности даже попрыгала. Нога не болела!
Искренне радуясь, я с благодарностью взглянула на Акорна. Всё же хорошо, что он мне объяснил. Командор почти сразу отвернулся от меня к окну, как будто ему не нравилась моя радость. На душе царапнуло лёгкой досадой, но я сразу отбросила это чувство: вот ещё, расстраиваться из-за того, что почти незнакомый мне опасный тип не порадовался за моё избавление от мучений. Он вообще меня в шпионаже подозревает, так что не удивительно.
– Спокойной ночи, – как можно невинней сказала я и полезла на печь.
Снился мне снова полёт, но над предрассветным лесом. Был бы хороший и красивый сон, если бы не чувство надвигающейся беды. Будто я знаю, что угроза есть, но не могу отыскать её глазами – лес надёжно скрывает.
Проснулась я от громко скрипнувшей входной двери. За окном, видимо, был рассвет, потому что рассеянный утренний свет имел розоватый оттенок. Раздались шумные тяжёлые шаги: кто-то зашёл в дом. И не один, а несколько человек. Я резко села и осмотрелась. Командора в комнате не было.
– Слышь, Сизый, тут кто-то нашим схроном пользовался без нас, – раздался хриплый голос.
– Ага, и совсем недавно, – прошаркал ногами второй. – Заплутал мож кто? Что, догоним и на колбасу пустим?
“А вот и хозяева пришли”, – от этой мысли я нервно хихикнула. И где командор, когда он так нужен? Он же обещал прогнать хозяев, если они явятся!
Шаги приближались к этой комнате. Сердце гулко застучало. Я раздумывала, что делать: спрятаться или сбежать через окно? Оно, кстати говоря, было открыто. И чувствовала, как драгоценные секунды утекают сквозь пальцы.
Я спрыгнула с печи и принялась лихорадочно вертеть головой в поисках места, чтобы спрятаться. Его не было. В окно прыгнуть уже не успею, ведь “хозяева” в любой момент могли бы зайти. Я кинулась к дальнему углу, чтобы меня хотя бы сразу было не видно, запуталась в свалившемся с печки пледе и чуть не упала.
И тут широкая рука закрыла мне рот ладонью. Вторая оказалась на талии, меня оттащили к углу рядом с печью, крепко сжимая. Я слышала ровное, спокойное дыхание командора и чувствовала, как поднимается его грудь на вдохе. Чуть пощекотав дыханием тонкую кожу за ухом, он сказал:
– Сиди тут и не двигайся. Будь тихой. Поняла?
Я кивнула. Сердце стало стучать чуть тише, я поняла: рядом тот, кто разберётся с этой ситуацией. От накатившей слабости я едва не повисла на Акорне, но удержалась. Только поймала его задумчивый взгляд, когда он меня отпускал.
Дверь распахнулась, и к нам вбежали двое мужчин в простой дорожной одежде. Резко, как будто знали, что мы ещё тут, и рассчитывали застать врасплох. Но командор был готов. В несколько движений он вырубил первого ударом головой о стол. Мужчина упал как кукла. Второй, покрепче и повыше, насторожился и не дал себя так быстро одолеть. Он отступал к двери, видимо, поняв, что соперник не по зубам и лучше сбежать. Акорн дрался одним кинжалом, но так искусно, плавно и быстро, что я невольно залюбовалась. Бой часто сравнивали с танцем, и теперь я поняла, почему.
Командор сократил расстояние и уже, я уверена, был готов нанести последний удар, как в окно ввалился третий. Самый мелкий среди них, худой, но ловкий. Он оказался позади Акорна, и я поняла, что дело плохо.
– Сзади, осторожно! – крикнула я и машинально шагнула ближе.
Но, возможно, переживала зря, и на самом деле у командора всё было под контролем. Он опрокинул противника на пол, развернулся всем корпусом и заблокировал удар мелкого. Тот мгновенно отскочил, а потом снова кинулся в атаку. Второй же посмотрел на меня и ухмыльнулся. Он встал в один прыжок и вместо того, чтобы продолжить бой, кинулся ко мне. Душа ушла в пятки, я закричала. Мужчина быстро схватил меня и приставил нож к горлу.
– Стой, иначе твоей крале конец, – прохрипел он.
От холодного острия металла почему-то наоборот стало жарко. Я замерла от ужаса, боясь пошевелиться и этом нанести самой себе вред. Даже слюну сглотнуть боялась, и только беспомощно смотрела на командора, который тоже не двигался. Тот противник, что пролез через окно, уже лежал на полу, но, морщась от боли, уже собирался вставать.
Командор покрутил кинжал в руке одними пальцами. Приняв расслабленную позу, он шагнул в нашу сторону. Я почувствовала, как лезвие прижалось сильнее, и зажмурилась.
– Ей конец! – истерично повторил мужчина.
– Да плевать, – спокойно ответил Акорн.
От ужаса всё внутри похолодело. “Ну вот, сбылась легенда, даже раньше положенного. Надо было бежать от командора сразу же, как увидела его”, – промелькнуло в голове за секунду.
Акорн сделал быстрое движение, что-то блеснуло и пролетело мимо. Рука бандита, что держал меня, дёрнулась, горло царапнуло. Мужчина мешком упал за моей спиной, а командор переключился на драку с “мелким”. Я почувствовала, что уже рефлекторно прижала ладонь к горлу, и она сама собой напряглась, выпуская жар. Целительская сила на этот раз сработала сама, без моего осознанного участия. Я отняла руку и заметила на ладони смазанную полосочку крови.
Скорее всего, это была небольшая царапина, но мне моментально поплохело от осознания, что ещё немного и так просто я бы не отделалась. Согнувшись, я сползла по стеночке на пол. В наступившей тишине я услышала шаги командора. Он подошёл ближе.
– Я ясно сказал, не двигаться, – сквозь зубы процедил он. – Если говорю, надо так и делать.
На глаза навернулись слёзы. То есть, это я ещё и виновата? Я, между прочим, его предупредить хотела! Я подняла взгляд и зло посмотрела на командора. Он ответил мне тем же: с жёстким выражением лица смотрел в ответ. Потом усмехнулся и бросил:
– Прибери здесь. А я посмотрю, не идут ли к нам ещё гости.
После этих слов он заскочил на подоконник открытого окна и с силой оттолкнувшись выпрыгнул… Я не поверила глазам: в какой-то момент Акорн превратился в большую птицу и полетел, хлопая крыльями.
Я тупо уставилась ему вслед. Значит, это с самого начала был он! Он оборотень-птица! И молчал… Только смотрел на меня, как на врага, когда я назвала раненую птицу бедненькой… Я осознала всю глупость своего поведения в тот раз с Акорном. Но я бы в жизни не догадалась, что он оборотень-птица.
Нет, важно другое. Он не поверил в мою историю о “бедненькой птичке”, раз решил вот так передо мной перевоплотиться. Я перепроверила память Люмины и ещё раз убедилась, что в стране Акорна не каждому говорят о своей ипостаси, только близким, и возможно, боевым товарищам. Не стала же я для него близкой за эти сутки? Значит, он был уверен, что я уже всё знаю, догадалась. А что делают с теми, кто знает тайну оборотня?
Память Люмины выдала несколько страшных вариантов, но всё это были слухи и сплетни. Надеюсь, безосновательные. Но в любом случае между мной и командором доверия нет, значит, он заставит меня молчать каким-то образом.
Надо было бежать. Хоть на этот раз у меня же должно получиться? Только оставалась ещё ма-аленькая проблема. Я не знала, куда идти.
***
Командор вернулся, а я не “прибралась”. Мне и смотреть на тела было тошно, не то, что убирать их куда-то. Зато я набрала с собой в тканевый мешочек все орехи, что нашла на кухне.
– Хочу сразу сказать, нам не по пути, – не оборачиваясь, твёрдо произнесла я. – Вы можете мне не верить, но наши интересы никак не пересекаются, так что на дороге предлагаю разойтись.
– Зовут тебя как? – он прислонился к стене и внимательно смотрел на меня.
И тут я растерялась. Люминой называться нельзя, Светланой тоже – нет такого имени.
– Роула, – сказала я первое пришедшее на ум имя.
Кажется, заминка не укрылась от внимания командора.
– Ну пошли, Роула, – хмыкнул он.
Я подхватила мешочек и вышла вслед за Акорном.
Довольно долго мне приходилось наблюдать его спину. Шёл он снова не оборачиваясь и не разговаривал со мной. И я говорить с ним не собиралась: пусть привыкает, что я не одна из его подчинённых, и приказы не выполняю. Иногда то слева, то справа мне мерещилось движение, но я неизменно ничего и никого подозрительного не замечала и в итоге списала это на шалящие нервы.
Шуршала трава под ногами, я отстранённо наблюдала за солнечными пятнышками, пробивающимися через листву. Если вот так ни о чём не думать, то можно и забыть, что я в другом мире.
И то же самое с Акорном – если забыть, кто он, то можно оценить его широкую спину и развитые мышцы, звериную грацию в плавном и уверенном шаге, полюбоваться на идущего впереди мужчину. Но я быстро вспоминала о рассказе той бабушки, и о том, какой он на самом деле грубый и бесчувственный. Хотя, возможно, я много хотела от этого мужлана…
Мы вышли к дороге очень неожиданно для меня. Даже времени прошло не так уж и много: пару-тройку часов, судя по солнцу. Знала бы я, где дорога, не думая бы сбежала, пока Акорн проверял окрестности и оставлял меня одну.
Но командор не вышел на дорогу, а остановился неподалёку от неё. Я обогнула его широкую спину и заглянула в лицо. Он был сосредоточен, хмурился и, кажется, к чему-то прислушивался.
– Жди здесь. На этот раз сделай в точности, как я говорю, – бросил он на меня обвиняюще-предупреждающий взгляд и отвернулся.
Акорн очень тихо пошёл в сторону. Не крался, но и звуков не издавал. Я восхитилась этим его умением. В этот раз решила послушаться.
Командор скрылся в одной стороне, а через некоторое время я услышала шаги в другой. Обернулась, думая, что он вернулся. Но передо мной оказался хулиганского вида юноша.
Тряхнув русой чёлкой, парнишка хищно улыбнулся и подошёл ближе. Было в его движениях что-то знакомое, общее с командором. Оборотень? Я напряглась: кто он, какие у него намерения?
Парень, не касаясь меня, приблизил лицо неприлично близко и втянул носом воздух.
– Чую Акорна. Ты кто ему будешь? – прищурился он.