«Дорогой участник!
У меня для тебя ошеломляющие новости! Ваша группа выбрана для прохождения уникального квеста, который продлится семь дней! Впереди вас ждёт настоящее приключение, полное загадок и испытаний.
Ваша цель – найти древнюю Книгу Проклятий, спрятанную в стенах заброшенной тюрьмы. Она обладает невероятной силой, которая поможет спасти Хассел Гроу от надвигающейся беды. Погружение во мрак тюрьмы потребует сплоченности.
Советы для успешного прохождения квеста:
Работа в команде: Каждый участник команды – важный ресурс. Используйте сильные стороны друг друга для достижения общих целей.
Открытость к новым идеям: Будьте готовы к необычным решениям и экспериментам. Иногда правильный ответ скрывается в неожиданном месте.
Внимание к деталям: Обращайте внимание на окружающую обстановку. Малейшие подсказки могут привести вас к успеху.
Стратегия: Мудро распределяйте роли и задачи.
Запоминайте: Помните о том, что вы находите и какие идеи у вас возникают по ходу выполнения задания.
P.S.
Мы позаботились о комфорте. Вы проспали почти сутки, а это значит, что ваше тело и мозг хорошо отдохнули. Переодевайтесь в более удобную одежду и не забудьте надеть номерок на левую руку. Личные вещи, которые были при вас – мы изъяли. Воду и еду будете получать постепенно во время прохождения испытаний. Пришло время действовать!
День первый: «Книга Проклятий».
Задача: Найти недостающий фрагмент и карту тюрьмы. Добраться до крыла, в котором держали ведьм. Обратите внимание на каждый уголок помещения и помните, что карта может быть спрятана в самом непредсказуемом месте.
С уважением, Х.».
***
Каждый из нас держал в руках красивую бумажку и громко молчал. От этого затянувшегося момента стало давить на мозг. В моей голове промелькнула мысль, что нас опять травят какой-то химией. Я сейчас закрою глаза, а когда открою их, то буду находиться в шикарной кровати в отеле. Не сработало.
– Это что, шутка такая? – потирая глаза руками, нарушила тишину Абена, – я ничего не понимаю.
– Кто-нибудь верит в эту чушь? – спросил Финн, продолжая теребить конверт в руках.
– Нет! Конечно нет! Однозначно нет! Я верю в то, что нахожусь в здравом уме, – протараторила я, измеряя небольшой коридор шагами, – пока еще нахожусь.
– Может вы начнёте переодеваться? – командным тоном задал вопрос Смитти.
– А ты что у нас главным заделался? – фыркнул Джонни.
– Ну кто-то же должен, и это явно не ты.
В отличие от всех, Смитти уже переоделся. Он непринужденно фиксировал «номер 13» на своей левой руке не показывая своего шока. Фиолетовое худи пришлось ему по размеру, ровно также как и кроссовки со штанами.
– Они что снимали с нас мерки, когда мы были в отключке? – рассматривая короткую майку, прошептала я себе под нос.
– Советую тебе выбрать худи вместо этого куска тряпки, – бросил в мою сторону Смитти.
– Я не спрашивала тебя о советах.
– Включи голову, Колючка! Тебя бросили в камеру, полуголую привязали к деревянной шконке, твое тело всё в ссадинах, занозах и царапинах. От веревки на коже жуткое раздражение и припухлости. Как думаешь, если на тебе в тот момент были бы кофта и штаны, ран было бы значительно меньше, не так ли?
Я обернулась к остальным. В их лицах читалось смятение, смешанное с растерянностью. Взгляд Финна всё ещё цеплялся за конверт, как будто там был ответ на все наши вопросы. Но ответа не было.
– Ладно, – сдалась я, – затем потянула к себе худи и, не дождавшись, пока кто-нибудь из них скажет что-то ещё, начала переодеваться. Руки немного тряслись от переживаний. Абена поинтересовалась, как я могу снимать одежду при трех парнях. Честно сказать – мне было все равно, кто там на меня смотрит. Если от худи и штанов зависела моя жизнь, то тогда это просто необходимая мера. Может Смитти был прав, говоря о том, что нужно лучше защищать свое тело. Мне костюм тоже пришелся впору. Он не сковывал движения и в нем не было слишком жарко. Я присела на корточки, чтобы завязать шнурки. Пальцы не хотели слушаться. Джонни заметил, что я мучаюсь и сел рядом со мной. Взяв в свои руки мои, он сказал:
– Тебе досталось больше всех. Ты как вообще, нормально держишься?
– Не знаю. Я впервые в такой ситуации, поэтому не могу сказать, что здесь нормально.
– Давай я помогу тебе со шнурками.
– Не стоит. Мне не удобно…
– Не спорь. Силы береги. Мне не сложно.
– Спасибо, Джонни.
– Эти сукины дети заплатят за это. Терпеть не могу насилие.
Джонни вогнал меня в краску. Пока он ловко завязывал шнурки на моих кроссовках, я задумалась о том, что сказала мне сестра перед отъездом. Может лучше было остаться дома и не переться в этот городок. Хлопок в ладоши отвлек меня от воспоминаний.
– Эй, Колючка, не плыви там, – тон Смитти действительно походил на командирский.
До меня дошло, что все это время на нас смотрели. Смутившись еще больше, я не знала куда себя деть. Смитти стоял и ехидно улыбался. На его лице невозможно было прочитать, что он сейчас думает или испытывает, так как эта улыбка служила хорошей маской. Фостер закончил и отстранился.
– Не ревнуй, командир. У меня девушка так-то есть, – бросил он Смитти.
– О, так ты признал меня главным?
– Надо же, какое у него самомнение! – тяжело вздохнув, вставила слово Абена.
– Да пофиг, – сказал Фостер и показал средний палец в сторону Смитти.
В напряженной атмосфере началось какое-то движение – даже смех. Его можно было назвать чертовски нервным хихиканьем, пробивающимся сквозь закостеневшие выражения лиц. Скажем так, все мы были в одном клубе – клубе выживших, которые столкнулись с чем-то, что нельзя объяснить.
Смитти, хоть и подогревал ссору с Фостером, был готов взять ситуацию под контроль. Он поторопил остальных ребят, чтобы те переоделись. Когда все закончили, он спросил:
– Кто что думает? Есть планы?
– В письме написано, что нам необходимо раздобыть карту тюрьмы и какой-то фрагмент, чтобы двинуться дальше, – сказал Финн.
– Да, поэтому предлагаю сосредоточиться и может получится разглядеть детали. Сначала разберемся с этим местом. Проверим все камеры в коридоре и только тогда пойдем дальше.
– Я за, – согласился Финн.
– Было сказано, что нужно придумать стратегию и распределить умения. Кто что может?
– Я работаю ветеринарным врачом, – сказала Абена, – если будут необходимые лекарства, то смогу обработать ваши раны. Тебе, Смитти, не помешало бы показать мне голову.
– Спасатель на одном из пляжей, – признался Финн.
– Очень хорошо. Какой – никакой врач и спасатель – это лучшее, что могло случиться сегодня, радостно сказал Смитти, – Колючка?
– Я библиотекарь.
– Значит у тебя должна быть отменная память. Тоже неплохо. Не всегда сила превосходит ум, просто знай это.
– Я бармен,– сказал Джонни.
– И что ты сможешь? Напоить меня до смерти?, – съязвил Смитти.
Джонни истерично фыркнул, намереваясь уже что-то сказать.
– Прекратили оба! – крикнула я, – достали уже. Мы здесь в полной заднице, если вы не заметили. Я обвела руками коридор.
– Нам нужно действовать вместе, пока горит свет. Кто-нибудь из вас подумал, что его могут выключить? Нет?
– Ты, – подошла я к Смитти впритык, – про всех всё узнал, а про себя ничего не сказал. Опять. Каковы твои сильные стороны?
– Я могу быть главным. Этого достаточно.
– Придурок!
Наступила тишина. Все смотрели на меня с открытым ртом. Я разозлилась на Смитти потому что он гребаный нарцисс. Даже Джонни, который сперва показал себя большим ребенком, был более собранным. Грудь вздымалась то вверх, то вниз. Дыши Мира. Дыши. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох.
– Все закончили выпускать пар? – спокойным тоном произнес Финн.
– Да. Я пойду в камеру, где нас с Колючкой заперли. Хочу охладиться, а там была раковина и вроде как кран с водой. Заодно все осмотрю. Надеюсь, Мира, ты не закроешь меня там? – озвучил свои планы Смитти.
– Я не настолько глупая, чтобы так делать, – обиженно буркнула я.
Мира. Не Колючка.
Смитти в первый раз за все это время назвал меня по имени. Мне стало не по себе. Я уже привыкла к его ядовитому «Колючка». Обычно он использовал это прозвище, когда хотел унизить, поддеть или просто развлечься. Но сейчас, когда он произнес моё имя, в его голосе мелькнуло что-то другое – словно за игривой насмешкой скрывалась тень уважения или, может быть, даже беспокойства. Он развернулся и зашагал в сторону камеры.
– Джон Смит! Если ты думаешь, что пойдешь туда один, то ты ошибаешься, – крикнула я ему в спину и побежала за ним.
– Я смотрю, тебе понравилось находиться здесь вдвоем со мной? – лукаво улыбаясь спросил Смитти.
– Мы неплохо сработались, если ты забыл. И да, все остальные тоже идут за нами. Сам же сказал, что надо держаться вместе.
Я обернулась назад и беззвучно помахала ребятам рукой, чтобы они быстрее двинулись в нашу сторону. При свете лампочек, которые противно гудели на каменном потолке, можно было получше разглядеть это зловонное место. Раковина, о которую ударился Смитти была ржавой, но с острыми углами. Теперь понятно, почему у него было столько много крови. Отдать должное – Смитти не жаловался на боль. Он подошел к ней и открыл кран. Вода была грязной и лилась очень тонкой струйкой. Наклонившись вперед, Смитти с небольшим усилием оттирал кровь с лица и головы. Однажды ярко-красная, она теперь казалась мне почти черной.
– Итак, что мы ищем, командир? – почти шепотом полюбопытствовал Джонни.
– Хоть что-нибудь. Любой предмет, который может походить на старую карту.
Мы разбрелись по маленькой камере как тараканы. Смитти крутился возле раковины, заглядывая под нее. Я подобралась с тому месту, где несколько минут назад лежала связанная. Кровать действительно не внушала доверия. Финн и Джонни прочесывали стены, пытаясь в них найти узкие щели, в которые можно было бы запихнуть лист бумаги. Абена исследовала пол. Я начала убирать доски одну за одной, чтобы посмотреть, что есть под ними. К сожалению под ними ни оказалось ничего, кроме толстого слоя грязи и дохлых букашек.
– Какая мерзость! – разговаривала я сама с собой, пытаясь сосредоточиться на поисках.
– Не будь неженкой, Колючка, тебе не идет.
Снова Колючка.
Я обернулась и увидела за спиной Смитти. Он помог мне положить три доски от кровати на место. Этот неловкий момент прервал голос Финна:
– Слышите? – тихо пробормотал он.
Мы замерли, прислушиваясь к источнику звуков, доносящихся из-за стены. Это был достаточно громкий шорох, будто кто-то искал способ выбраться. Джонни, смахивая со лба прядь своих каштановых волос, обратил внимание на щель в стене.
– Если мы сможем ее расширить, возможно, сможем и пробраться в соседнюю камеру, – сказал он, указывая на трещину, – странно, почему в нее нет входа, как во все.
Мы все подступили ближе, осмысливая идею. Каждое движение ощущалось, как будто мы затеваем что-то опасное, словно шанс нахождения карты или хотя бы неизвестного фрагмента таился в этой ускользающей возможности. Смитти вернулся к раковине. Настойчиво ковыряясь под ней, он вытащил оттуда что-то блестящее. Это был обломок металла.
– Мы можем использовать это для того, чтобы расширить щель, – произнес он, и в его голосе зазвучал азарт.
Стены здесь хоть и каменные, но они легко поддаются разрушению, так как очень старые. С каждой минутой щель делалась все больше и больше. Наконец, когда отверстие в стене сделалось таким, что в него можно было заглянуть – нас настигло разочарование. В соседней камере была кромешная тьма. Ничего нельзя было разглядеть. Смитти специально бросил металлический кусок на пол, чтобы звук получился громким и резким. Как только металл коснулся пола, послышалась возня. Смитти всматривался в отверстие несколько секунд, а потом позвал:
– Есть там кто?
– Джон? Джон Смит, это ты друг?
– Лавджой? Какого черта ты тут делаешь?
– Я…Я ваш недостающий фрагмент, у которого пересохло горло. Долго же вы меня искали.
– Как смогли. Недавно только проснулись.
– Я тоже. Меня вызвали в особняк, чтобы подменить дворецкого. Помню как зашел в холл. Мне кто-то сказал, что я недостающий фрагмент и все. Открыл глаза уже тут, в темноте.
Мы все уставились на Смитти. Не понимая происходящего, я задала вопрос:
– Так ты его знаешь?
– Да, это мой друг. Но думаю, что ты его тоже знаешь.
– Что ты такое говоришь? Я в этом городе впервые и никого не знаю здесь.
– Мисс Рэдл? Любительница поспать по утрам и кидать на пол вазы с фиалками? – услышала я голос за стеной.
– Откуда он знает, что ты делаешь по утрам? – удивленно пропищала Абена.
Я напряглась. Моя челюсть отвисла и я потеряла дар речи. Анализируя ситуацию, до меня дошло:
– Посыльный из отеля? Да какого черта тут происходит?
– Поверьте мне, мисс Рэдл, я тоже в замешательстве.
Спустя несколько часов Смитти победил стену. Проход был не достаточно большим, но пролезть можно было. Первым полез Финн, за ним Абена. Джонни подстраховывал ее со спины на всякий случай. Следом я, а за мной Смитти.
– Не бойся, Колючка, если что-то пойдет не так, я тебя прикрою, – касаясь моего плеча, на ухо прошептал мне Смитти.
По ощущениям, камера походила на ту, из которой мы сюда пришли. По звуку отличались только полы. Они были деревянными. Смитти подошел поближе к другу и поинтересовался, может ли тот двигаться. Слава богам, с посыльным было все в порядке. Джонни наткнулся на коробку. Такую же, как были у нас. Подобрав с пола, он потащил ее в сторону отверстия. Поскольку через него чуть-чуть попадал свет, можно было разглядеть, что в ней находится. Там были также два костюма, кроссовки и письмо. На самом низу лежала еще одна бумажка. Джонни развернул ее и подставил под лучи света.
– Ох-ре-неть! Да это же карта! – воскликнул он, – командир, подойди поближе и посмотри, что здесь.
Смитти забрал у Джонни карту и стал ее изучать. Спустя несколько минут он сказал:
– Здесь в полу есть люк, чтобы попасть на нижний ярус тюрьмы. Судя по всему нам надо туда.
Держа в руках заветный гримуар,
Её душа была уже мертва.
– Напомни, сын, почему тебя величают профессором? – старший Гроу сидел за изысканно резным столом, сложив руки в замок под подбородком.
– Наверное, потому что я очень умен, отец.
– Именно. Благодаря тебе сегодня мы получили землю для строительства нового города. Я доволен, как никогда.
– Для меня это великая честь – служить на благо нашей семьи и народа, – молодой Гроу отвесил низкий поклон своему отцу и направился к двери.
– Сынок, подожди, – позвал отец, его голос звучал как призыв в мертвой тишине.
– У меня для тебя есть подарок.
– Хм. Интересно, – профессор склонил голову на бок и мило улыбнулся.
Отец никогда не проявлял любезностей в адрес молодого Гроу. Схема его воспитания строилась на жесткости. А сегодня старший Гроу похвалил и заикнулся про подарок. Где-то в этом однозначно крылся подвох.
– С чего такая любезность, отец?
– Тебе завтра двадцать два. Пусть это будет подарком на день рождения, – без эмоций на лице ответил старший Гроу, а потом властным тоном крикнул:
– Вносите подарок для моего сына!
Двери распахнулись. В отцовский кабинет зашел худощавый стражник с небольшой коробкой в руках, а за ним еще один. У второго через плечо была перекинута молодая девушка. Судя по всему, она была без сознания. Стражник небрежно бросил ее на пол. Когда его руки освободились, он начал торопливо вытирать их о свой красивый фиолетовый мундир.
– Мистер Гроу, как вы и просили, – девчонка почти в целости и сохранности.
– Свободны оба, – отчеканил Гроу старший.
Первый стражник аккуратно поставил коробку на стол и пошел к выходу. Второй быстро последовал за ним.
– Я в состоянии сам найти себе девушку, отец, – удивленно проговорил профессор. – К чему это представление?
– Не разочаровывай меня. Это не просто девчонка. Это дочь главы ковена ведьм, который мы вырезали благодаря твоей находке. Она теперь полностью в твоем распоряжении, как и город, который мы будем строить. В коробке лежат необходимые документы, подтверждающие твое право на владение этими землями. Я позаботился, чтобы город назвали в твою честь.
– В честь меня?
– Да, именно так. Это увековечит память о тебе и всей нашей родословной. Мы и так уже известны на несколько столетий вперед.
– Но какая польза мне от молодой ведьмы?
– Мы построим город, а ты приложишь все усилия, чтобы твоя маленькая юная ведьма наслала на него удачу и процветание, благословила земли на плодородие и все в таком роде. Колдовство ради высшей цели. Понимаешь?
Профессор понимал, что с отцом лучше не спорить. Он взглянул на беспомощную девушку, распростертую на полу. Волнение медленно заползало ему в сердце, но он старался не выдать своих эмоций.
– Это всего лишь инструмент, – напоминал он себе.
– Она, скорее всего, хорошо обучена, – произнес он, обдумывая,как важно контролировать её способности. – Мы не можем позволить, чтобы она воспротивилась.
– Не переживай, сын, – с ноткой спокойствия ответил старший Гроу, – мы позаботимся об этом. Ведьмы могут быть полезными для нас, когда они понимают свою позицию.
Позволив себе расслабиться, профессор кивнул. Власть над ведьмой была подарком с горьким привкусом запрета. Он понимал, что за этой девушкой стоит не только сила, но и его будущее. Если ему удастся наладить с ней контакт, это не только укрепит его положение для строительства нового города, но и возможно, сделает его имя легендой. Отец прав. Именно это видение подстегивало его амбиции, и он решил не упустить предоставленный шанс.
– Временно размести ее в соседских покоях. Позволь ей понять, что она здесь не пленница. А дальше будет видно, что с ней делать, – отдал отец приказ сыну.
– И Хассел…
– Да отец?
– Помни о матери и не наделай глупостей.
– Ты же меня знаешь, – ответил молодой Гроу и наклонился, чтобы поднять девчонку с пола.
– Поэтому и прошу тебя быть осторожным.
Прошло три дня с момента пребывания ведьмы в доме Гроу, но она так и не пришла в себя. Профессор стал переживать, что их план по развитию нового города пойдет под откос. Все его мысли занимало то, как переманить девчонку на свою сторону. Сидя на кровати в одних кожаных штанах он репетировал заученные фразы из вымышленных диалогов, которые строил в своей голове, на случай если ведьма придет в себя. Его потревожил стук в дверь. Затем она немного приоткрылась и в проеме показалась пышная, миловидная дама в возрасте.
– Профессор, – позвала она приятным, спокойным голосом, – ваша ведьма пришла в себя.
Он подскочил с кровати, быстро накинул белую льняную рубашку на голое тело и пошел в соседнюю комнату.
Длинные, черные волосы, рассыпанные по подушке переливались под солнечными лучами, которые пробивались через толстое стекло большого окна. В воздухе витал лёгкий вишневый аромат, напоминавший профессору о матери. От нее всегда так пахло. Эти покои принадлежали ей. Видимо слуги по приказу отца до сих пор поддерживали здесь нужную ему атмосферу. Девушка, увидев профессора, резко села поджав под себя ноги и обняла их руками. Её рваное и испачканное платье доставало ей до щиколоток. Нижняя губа слегка тряслась, выдавая всю нервозность. Молодой Гроу сел на край кровати и заговорил:
– Моё имя Хассел Гроу, но все меня называют профессором. Я хочу узнать твое, если ты не против, – он протянул к ней руку, но девчонка отпрянула.
Её большие, зеленые глаза наполнились слезами. Она трижды попыталась их сморгнуть, но одна все-таки предательски скатилась по щеке.
– Вы… Вы все здесь убийцы! – закричала она, – мы вам ничего не сделали, а вы пришли и убили всех. Всех до единого! Вы не пощадили маленьких детей. Как вы могли так поступить мистер Гроу? Вам не совестно протягивать мне руку после всего, что вы сотворили?
– Я предлагаю вам успокоиться и все же назвать своё имя. Поверьте, я не желаю вам зла.
– Вы еще пожалеете, что оставили меня в живых, – рыкнула ведьма.
Профессор усмехнулся в ответ на её угрозы, но внутри него разгорелось тревожное пламя. Он знал, что эта ведьма могла быть как инструментом для достижения цели, так и помехой в его плане. Ему нужно было найти общий язык, как бы сложно это ни было. Со злостью он встал и сказал:
– Всё маленькое зло может однажды перерасти в большое. Не следует угрожать мне в моём же доме.
Девушка вздрогнула от его слов. Она смотрела на него с неподдельной ненавистью, что только разжигало его интерес. В её глазах отражались не просто страх и злость, но и решимость дать отпор, которую он не ожидал увидеть.
– Вы думаете, что знаете, что такое истинное зло? – произнесла она, изо всех сил стараясь сохранить хладнокровие. – Мы с вами по разные стороны огромной пропасти, и я не боюсь вас, профессор. В вашей лжи нет силы.
Когда Лекс переоделся, мы все собрались лезть в люк. Джонни и Финн подошли к нему и потянули крышку вверх. Я не любитель таких приключений, от чего у меня по спине пробежался табун мурашек. Абена тоже была напряжена.
– Мира, тебе страшно? – тихим, но волнительным голосом спросила она.
– Страшно не то слово, чтобы описать эту ситуацию, – поправив волосы прошептала я. – У меня до сих пор трясутся руки после веревки. Спасибо Смитти, что помог мне успокоиться и выбраться. Но я, наверное, запишусь к психотерапевту, когда выберусь отсюда.
– Всегда к твоим услугам, Колючка, – Смитти иронично отвесил поклон в мою сторону и первым решил полезть в люк.
Я подошла к самому краю и наклонилась. Холодный пот не заставил себя долго ждать и выступил по всему телу. Лестница, ведущая вниз виднелась где-то наполовину, а дальше была поглощена тьмой. Смитти ступил ногой на первые ржавые ступеньки.
– Вы точно уверены, что нам надо именно туда? – задал вопрос Джонни.
– Судя по карте, камеры, где держали ведьм, располагаются на третьем, то есть на самом нижнем ярусе тюрьмы. Мы сейчас спускаемся на второй. Логично предположить, что нам придется искать там такой же люк, чтобы спуститься на третий, – ответил Финн.
– Занятная выходит экскурсия, – на выдохе произнес Джонни.
– Я лезу первым. За мной Колючка. Дальше Лекс и Абена. Следом Джонни. Финн – ты замыкаешь, – скомандовал Смитти.
Как только мы распределили, кто за кем пойдет, свет в соседней камере погас и стало совсем темно. От неожиданности момента, я вскрикнула, за что получила легкий подзатыльник от Лекса.
– Ай! Ты чего? – возмутилась я.
– Мисс Рэдл, вы можете шуметь у себя в гостиничном номере, но никак не здесь, в экстренной ситуации. Включаем режим хорошей девочки и слушаемся Смитти.
– Как скажешь, папочка.
Лавджой раздраженно цокнул языком.
– Когда я подам сигнал, Колючка, ты сразу начинаешь лезть, понятно? – спросил Смитти.
– Да.
В темноте время ощущается по-другому. Смитти ступил на лестницу всего несколько секунд назад, а для меня прошла целая вечность. Звук скрипучего металла разносился по всему помещению, заглушая нужные. Я старалась прислушаться и понять с какой скоростью Смитти переставляет ноги между ступенек. Ничего не выходило из-за Абены, которая стояла рядом со мной и теребила рукав своего худи.
– Нам наверное стоит взять с собой одежду, – предложил Лекс.
– И как мы ее потащим? С коробками явно не вариант спускаться вниз, – подметил Финн.
– Забейте на неё, – раздался голос Смитти снизу. – Колючка, давай, вперед. Лекс! Если что, помоги ей там.
Я закрутила волосы в небрежный пучок, чтобы они не падали мне на лицо, когда я буду спускаться. Проверила шнурки на кроссовках и заправила их от греха подальше. Родная до жути неуклюжесть может взять на себя ответственность за все мои действия в любой момент. Ступив ногами на ржавую ступеньку я затаила дыхание. Просто нужно сосредоточиться и не думать, что там внизу. Всё равно темно и ничего не видно. Смитти добрался до низа без происшествий – значит и я смогу. Я осторожно переставила ноги на следующую ступень, стараясь не создавать лишнего шума. Но как на зло, каждая ступенька подо мной скрежетала, словно предупреждая о том, что мне пора задуматься о своих действиях. Как по мне – прошла вечность, как я ступила на этот путь. Воображение начало рисовать страшные картинки: что если лестница не выдержит и я полечу вниз? Что если Смитти на самом деле нет в низу? К моим мокрым от пота ладоням стала прилипать облупленная краска, отходящая от ступенек. Это жутко раздражало, но я знала, что нельзя сейчас отвлекаться на такие мелочи. Нога. Рука. Нога. Рука. Снова. Я задала нужный ритм и начала двигаться быстрее. Когда мои ноги почувствовали под собой твердую поверхность, меня сзади обхватили чьи-то руки.
– Ты справилась с этим, Колючка. Умница, – Смитти прошептал эти слова так тихо, что их могла расслышать только я. – Всё в порядке?
– Да. Я победила неуклюжесть в этом раунде.
– Я верил в тебя, – его губы невесомо коснулись моего виска и он отстранился. – Лекс, давай, твоя очередь!
Посыльный оказался очень быстрым. Мне показалось, что он эту лестницу знает наизусть. Лавджой спрыгнул с последней ступеньки и выругался:
– Эти ублюдки нас накачали каким-то дерьмом, поместили в старо древнюю тюрьму, забрали телефоны, так еще и свет выключили. Как мы в темноте должны что-то там найти. Хоть бы фонарик подкинули и бутылку воды.
– Интересно, сколько времени прошло с тех пор, как мы проснулись? – сказала вслух я.
– Не знаю, сложно сказать. Могу предположить, что часа три, – немного подумав ответил Смитти.
– Невероятно, – прорычал Лавджой, сжимая кулаки. – Уверен, они просто играют с нами.
Когда остальные спустились, мы решили чуть-чуть отдохнуть. Сев на холодный пол все замолчали. Было понятно, что все устали и перенервничали. Несколько минут тишины должны были разгрузить наш мозг. Но ничего не происходило. Страх как был, так и остался. Кислый привкус паники где-то под нёбом тоже не отступал. Наконец Финн взял слово:
– Нам нужно понять, что происходит. Почему мы здесь? Кто эти ублюдки, которые нас сюда затащили. Может это всё мистер Грей? Неужели это всё какой-то розыгрыш? Смитти, ты говорил, что местный. Предполагаешь, что за Книга Проклятий и тюрьма для ведьм?
– Шестьсот лет назад на этом месте не было города. Здесь был только лес. В соседнем населенном пункте жила семья Бенджамина Гроу, широко известная в знатных кругах. У него был сын, Хассел, которого он отправил исследовать новые просторы с намерением создать на этом месте город. Хассел блестяще справился со своей задачей, но не без трудностей. Легенда гласит, что в чащобах леса он столкнулся с ковеном ведьм, которые давным-давно сбежали от мирной жизни. Бенджамин, не медля, наслал инквизиционный отряд, стерев их следы с лица земли. В живых оставили только дочь главы ковена и взяли ее в плен, чтобы она с помощью колдовства наслала на их будущий город процветание и благополучие. Ведьму подарили на двадцать второй день рождения Хасселу, чтобы он сблизился с ней и наладил контакт. Она была одержима ненавистью к этой семье за то, что они убили весь её род. Скорее всего эта книга той ведьмы. Вот такая запутанная история.
– Значит, этот город назван в честь сына Бенджамина Гроу? – уточнила Абена.
– Да, – ответил Смитти.
– Из-за его жалкой несостоявшейся интрижки с ведьмой мы должны разгребать это дерьмо, – недоумевал Джонни,
– А что еще известно про Книгу Проклятий? – спросила я.
– Ходят слухи, что при помощи этой книги ведьма прокляла род семьи Гроу и теперь их души никогда не смогут обрести покой. Они будут вечно скитаться по Хассел Гроу в поисках пристанища, которое так и не найдут. Город медленно будет умирать, а в их особняке никто не сможет больше жить, поэтому его сделали как местную достопримечательность.
– Вас этому на уроках истории учили? – поинтересовался Финн.
– Именно. Наши учителя были наглухо повернуты на местных легендах, – пожав плечами ответил Смитти.
– И не только учителя, – подтвердил Лавджой. – Я кстати тоже местный если что. Мы со Смитти дружим с самого детства. Выросли по соседству.
– Хорошо. Допустим, мы найдем книгу, но как мы узнаем какое именно проклятие она наложила на город? – Абена пыталась разобраться в этой небылице.
– Оно будет обведено в красный кружочек с жирным восклицательным знаком, – съязвил Джонни.
– Этого я уже не знаю, будем разбираться по ходу действий, – Смитти встал, размял шею и руки, а затем предложил выдвигаться.
– Какой же это бред! Почему я в это не могу поверить? – мое негодование разрасталось с каждой секундой. – Я рассталась с парнем, вместо Парижа приехала в отпуск сюда, хотела хорошо провести время и не более того. Какие ведьмы, народ? Может здесь все ещё верят в зубную фею?
– Тебе надо остыть, – попытался успокоить меня Лекс.
– Остыть? Да неужели! Знаешь как это, оказаться одной в чужом городе глубоко под землей, где царит кромешная тьма и вокруг тебя пятеро незнакомцев? – я попыталась глубоко вдохнуть. – Вот и я не знаю.
– В этом городе действительно есть свои тайны, – произнес Смитти, стараясь развеять напряжение. – Мы просто собираемся разобраться с этим делом. Никто не заставляет тебя верить, но игнорировать риски тоже нельзя.
– Что если эта книга действительно существует? Мы же не можем просто уйти отсюда, не попробовав её найти! Даже если это кажется бредом, немного риска всегда может оказаться стоящим, – решительно продолжала Абена.
В глубине души я почувствовала, что они правы. Хотя всё ещё не верила в проклятия и ведьм, какая-то часть меня хотела закончить это дело и оказаться в отеле. С этими мыслями я встала и кивнула:
– Ладно, что ж, пусть так.
– Предлагаю разбиться на пары. Колючка ты со мной или нет? – спросил Смитти.
– Да, с тобой будет привычнее.
– Финн, возьми Абену. Джонни, ты будешь с Лексом.
Смитти осторожно взял меня за руку и мы двинулись вперед. Он левой рукой трогал обшарпанные стены, проверяя их на наличие дверей. Я сжимала его ладонь с такой силой, будто он – это самое дорогое, что есть у меня на этом свете. Коридор был узким. Его длинные стены покрытые штукатуркой, местами облезли и обнажали сырой камень, на котором, вероятно, сохранились следы старых цепей. Запах стоял тяжелый и затхлый, смешивавшийся с нотой ржавчины. В воздухе витало ощущение подавленности, словно само пространство до сих пор помнит крики и стон узников. Тишина здесь давит, создавая иллюзию внимания со стороны невидимых глаз. Каждый шаг кажется звуковым нарушением этой холодной тишины, а эхо бьется о стены, как смысл, пытающийся вырваться на свободу. Такой коридор ассоциируется с заброшенными мечтами и разбитыми надеждами. Он вызывает мысли о забытых судьбах, о тех, кто шагал по этим же плитам, полными страха и безысходности. Здесь, в этом мрачном месте, легко представить, как истории о боли и мужестве сливаются в единую симфонию забвения.