Mine üle audioraamatule
Начну о мыслях… Часто думаю, и думаю о разном. В основном думаю о будущем и часто задаю себе вопрос: как дальше жить? Что делать? Как стать тем, кем ты хочешь стать? Кажется, что вечное однообразие не оставит меня в покое. Этот вопрос в голове возникает постоянно. Может, это какая-то сумятица, но мысли так просто не уходят. Они часто мучают и заставляют мучить мою душу, задавая вопросы, ответы на которые я не знаю. Порой кажется, что я совсем ничего не знаю, но так ведь живут все люди. Или, может, кто-то умнее, кто-то проворнее. И я сама себя навожу на мысли, что по сравнению с другими я ничтожна. У меня не так мало шансов. Если остановиться, то вот вам яркий пример заниженной самооценки. Этим я себя успокаиваю или даю себе понять, что пытаться жить лучше не надо, потому что я не смогу, как другие. Вот она ошибка! Пессимистические мысли, которые настраивают разум на отрицательные чувства. А там, где чувства, там и мысли, где мысли, там действия, где действия, там привычка, где привычка, там характер. Кажется, что это всё просто мимолётно и вскользь. Но это мы себя уверяем в этом сами, не подозревая о последствиях.
Наша установка – это оптимизм. Мысли, которые позитивно будут влиять на настоящее, а там, где настоящее, не за горами и наше будущее. Ситуации, которые вас сильно тревожат или негативно влияют на вас, должны стать частью определённого периода, но не вас самих. Какая бы безвыходная ситуация ни произошла, мы мысленно должны выходить из неё позитивно. Кажется, что это так просто, но на самом деле это самое сложное в нашей жизни – трезво оценивать ситуацию, трезво мыслить, быть эмоционально равнодушным, когда нервы щекочут и пытаются вырваться наружу, но от этого мы лишь страдаем. Вспомните какую-нибудь из жизни ситуацию, которая с вами произошла, когда вы сильно разозлились, наговорили лишнего человеку или коллеге, а потом, через десять минут или на следующий день, жалели об этом. И корили себя в том, что не были холодны к произошедшему, возможно, вас специально спровоцировали, а вы на эту манипуляцию легко и просто поддались.
Я всю жизнь пыталась себя изучать, разобраться в себе, может, это покажется каким-то странным. Но я и сейчас себя познаю, чем больше осознаю, что я делаю, тем больше знаю, чего хочу и как буду поступать. Знаю, что от себя ожидать. Но, сколько бы я себя ни изучала, не могу предсказать и с точностью контролировать свою импульсивность. Иногда себя боюсь, боюсь своей непредсказуемости, боюсь своих смелых и шокирующих поступков, которые других людей напугают и отдалят от меня ещё сильнее. Но правда в том, что мы живём не для других людей, а для себя. И если мы действительно готовы действовать так, как мы хотим, мы должны себе верить и поменьше обращать внимание на других людей. Надо думать о себе и своей семье, в зависти и осуждении других счастлив не будешь.
Мысли материальны, мысли глобальны. Истина кроется там, где сознание соприкасается с душой. Пусть же все наши мысли будут позитивны, чтобы судьба, несмотря ни на что, улыбнулась нам. Сколько бы слёз мы ни проронили, трагедия наша во многом в том, что мы не умеем направить свои мысли в положительную сторону. Мы не умеем в трудный час обернуть всё в положительные моменты. А когда мы научимся это делать, мы сможем позитивно мыслить. Мы стараемся углубляться в то, во что не стоит, в то, где есть наша погибель, которая облачается в разные формы депрессии, страха и др. Мы не должны углубляться в печали, а просто перевести себя на позитивное мышление.
Энергия… Вам когда-нибудь казалось, будто из вас высосали её. Вот сегодня с утра были так бодры и вроде никакой физической нагрузки не было, а под вечер всё-таки вы – без сил. Да, возможно, это энергетический вампир, возможно, вас сглазили. Да, вообще можно многое что придумать. Но вы же сами не знаете ответ на вопрос. А может, просто вы устали, не только морально, но и физически. Поэтому, несмотря на отговорки и причины потери сил, я расскажу вам, как черпаю силы и что может помочь по-настоящему. Силы можно черпать постоянно, каждый день, какого-то ограничения нет, Вселенная бесконечна…
Я обычно это делаю по утрам на выходных, бывает, перед работой.
Вы входите в медитативное состояние, садитесь, скрестив ноги, и закрываете глаза, ваши руки лежат на коленках, так, чтобы большие пальцы рук соприкасались со средним. Вы ни о чём не думаете, вы должны полностью отпустить мысли, которые вас беспокоят. Если уж очень беспокоят, то ничего не получится, лучше оставьте сеанс на следующий раз.
Вдыхайте глубже воздух и расслабляйтесь.
Я закрываю глаза и вижу красивое синее море, стою босыми ногами на белом песке. Я нага. И ничего не боюсь. Я иду к морю, взлетаю, будто парю над морем. Я чувствую прохладу, чувствую запах морской свежести, который волнует меня. Будто через меня просачиваются силы, как энергия, как электрический ток, сила проникает в меня. И я свободна от всех и всего, я питаюсь или, можно сказать, подзаряжаюсь, как батарейка. Вселенная ко мне благосклонна, я обращена к космосу, моя голова приподнята вверх. И я так чиста… чиста духовно, по-настоящему. Во мне нет никаких гиблых мыслей, чего-то плохого, чтобы меня тревожило. Море тоже даёт мне силы. Я получаю экстаз и получаю духовное наслаждение. Я так сильна и уверенна в себе как никогда. Я словно целуюсь со стихиями, я аккуратна, потому что они могучи, и только прошу помощи, я прошу силы для себя. С каждым вздохом я будто проглатываю их, как еда, они заполняют мою душу, насыщая её энергетикой. Я приоткрываю свои уста, будто стихии меня кормят с ложечки. Моё тело вытянуто, оно прекрасно. Я чувствую каждую ямочку, чувствую свою гладкую кожу, чувствую, как она впитывает, как губка, висящую в воздухе энергетику. Да… я воистину свободна от людских забот и мыслей. Я часть чего-то большего, я ощущаю себя частью космического мира, теперь я чувствую в себе силу. Я сыта.
Мысленно поблагодарите Вселенную и море за приобретённые силы.
Очень люблю раннее утро перед работой, когда ещё можно успеть полюбоваться летним рассветом, глотая крепкий чёрный кофе без сахара, и наслаждаться вкусом прекрасного аромата терпких зёрен. Когда я смотрю на небо, на розовый рассвет, во мне просыпаются чувства наслаждения, вдохновения, и эти чувства меня приободряют и настраивают на позитив в течение всего дня. Улыбка не сходит с моего лица, а взгляд такой томный, будто я вижу перед собой любовь всей своей жизни. Эта красота рассвета не сравнится ни с чем. И возможно, я нахожусь под гипнозом этой красоты, красоты природы, которая восхищает мои глаза каждый раз. Кофе становится слаще, кружка в моих губах словно ласкает поцелуем, увлажняя и медленно выпивая глоток за глотком, это уже превращается в мой ритуал, который я выполняю на выходных. Позитив, наслаждение, влюблённость, закрепившись в вашем сердце и разуме с утра, будут на протяжении всего дня. И когда вы будете пить кофе в любом другом месте на протяжении дня, вы будете вспоминать утро и поэтому постараетесь наслаждаться кофе ещё раз и ещё, чтобы вернуться к тем чувствам, которые у вас обострились с утра. Это дополнит и взбодрит вашу энергетику.
Один раз в жизни я проводила совместный, так скажем, групповой медитативный сеанс вдвоём по обмену и черпанию энергетики, это не онлайн-медитация, это физическое прикосновение двоих людей. Только в этот раз черпание энергии было не от стихий, а от самого человека. Мне посчастливилось познакомиться с экстрасенсом, и на момент знакомства, поверьте, я не знала, что он обладает сверхъестественными способностями, мой друг Юрий, который сейчас далеко, за тысячи километров от страны. Он путешественник. То, что было между нами, это скорее назовёшь питанием, подпиткой духовного мира. В нём была просто обалденно сильная энергетика, скажу честно, я кайфовала и черпать энергию от него мне было просто в радость. Жаль, что я не обладала никакими сверхъестественными способностями. Во мне где-то кроется та самая сердобольная черта характера, я просто хотела помогать людям, как Юрий. Но, увы, это не моя история.
Спросите, зачем мне нужна медитация? Во-первых, я не знаю наверняка. Это просто чувство организма, души, что ей нужно заниматься духовно и уделять время. Многих желаний можно достичь, занимаясь медитацией, надо просто уметь и знать, как ей пользоваться. Но я об этом узнала позже. Это колоссальная работа, не только души, но и мозга, они должны быть в одном направлении, и это желание должно быть обоюдное. Так скажем, проецирование будущего. Во-вторых, медитация дает эффект глубокого спокойствия. И мне это было так необходимо из-за работы, чтобы терпеть постоянные крики генерального директора, чёрные сплетни и подставу со стороны коллег, а также чтобы продержаться на своей работе хоть малую часть, не знаю, насколько меня хватит.
Сегодня перед работой тоже медитировала, минут пятнадцать. Я никому об этом особо не рассказывала, потому что практически в нашем офисе никто ею не занимался. Мне почему-то казалось, что Земенский изучал её. Да и вообще, мне кажется, что он занимался магией. Как-то обратила внимание на его зелёную ручку с золотым рисунком, он сказал, что привёз её из Индии. В основном в Индии изучают что-то сверхъестественное, медитация не исключение. Иногда мне казалось, что он знает меня как прочитанную книгу. Бывало, он смотрел тяжёлым взглядом, будто читал мой внутренний мир, заглядывая вглубь души и сердца. В этом было что-то мистическое. На миг чувствовала, что рядом со мной какой-то эксклюзив. Человек, который не похож на других. Может, поэтому он мне и нравился. Его черты лица, манера разговора совсем другая, своеобразная. Галантный, но по-своему. Земенский изучал камни, он просто бредил своим хобби. И постоянно рассматривал и рассказывал в рабочее время о новых камнях, которые выкупил в интернете на каком-то аукционе. Человек – миллионер. И в нём меня восхищала свобода. Свобода действий и выбора, личная свобода, не боясь мнения других, он всегда делал то, что ему необходимо, и был уверен в себе и в своём выборе, потому что не боялся провала. Именно это меня восхищало, потому что я не могла себе позволить такую свободу, наверно, потому что у меня не было достаточно денег, ещё я жутко не уверена в себе. А свобода мыслей и действий, это не про меня. Наверно, если бы я делала то, что мне нравится и что хочу, я бы первым делом ушла с этой работы, которая поселила в душе столько негативных мыслей и столько съела неуверенности, что казалось, я совсем беспомощна. Именно медитации давали мне вспоминать и черпать энергию, ведь я должна была оставаться сильной духом, я должна верить в лучшее и мечтать только о хорошем, чтобы жить дальше.
И вот, зарядившись энергией моря и побаловавшись кофе, я вызвала такси, чтобы добраться на работу, минут сорок пять ехать без пробок. Я тратилась на такси, но экономила на одежде. С утра обычно прохладно, я всегда куталась в мягкую шерстяную кофту нежно-голубого цвета, как небо. В дороге больше всего хотелось забыть о делах и подумать о Земенском, так было лучше и проще жить на работе. Компания, в которой я работала, была одним из старейших в России предприятий золоторудной отрасли. История компании начиналась с далеких двадцатых годов с открытия в северной части страны золоторудных месторождений. Задачей компании была организация высокопроизводительного, конкурентоспособного современного производства с эффективной моделью управления. Ключевые типы деятельности компании: разведка, добыча и переработка золотосодержащей руды, производство золотосодержащей продукции, переработка, хранение, реализация золота и других драгоценных металлов. Основой успеха компании являлись люди, так как люди, работающие в команде, считались ключевым активом компании, гарантом реализации стратегии развития. Непрерывное переоснащение производства новейшим оборудованием требовало постоянного повышения квалификации команды. Поэтому постоянно шахтёры и прочие рабочие проходили обучение и повышение квалификации и рабочих, и специалистов, и руководителей. Директора постоянно ездили за границу с целью обучения и повышения квалификации. Наша компания создаёт условия для эффективной деятельности команды: мотивация, профессиональное развитие, карьерный рост, комфортные рабочие места, питание, благоприятная атмосфера. Для компании, в которой я работаю, приоритетно приглашение в команду местных специалистов, что позволяет не только предоставить возможности для максимального раскрытия потенциала каждого сотрудника, а также сформировать коллектив с традициями преемственности.
Как-то мне отписали письмо касательно обучения на семинаре по моей теме делопроизводства в Лондоне, тогда ещё Земенского не было. Я обрадовалась, начала писать служебную записку о необходимости и причинах, для чего мне необходимо данное обучение. Конечно, я бы отработала потраченную сумму на учёбу на предприятии. Для меня это обучение было шансом для стабильной карьеры, приобретения новых знаний и будущего, с целью международного обмена опыта с другими компаниями. И что вы думаете? Наивная дура… Начальник, который прочитал мою служебную записку на имя генерального директора, попросту забраковал. Сказал, что он не согласен, а причины так и не обозначил. Я этого недостойна? Я хуже других? И конечно, до генерального директора эта служебная записка не дошла, меня обрубили на корню. В итоге могу сказать, если бы я была богатой деточкой какого-нибудь зажиточного предпринимателя, меня бы отправили, ну или была бы шахтёром, это без вопросов, конечно. Но я простая девушка из простой рабочей семьи. На меня и так многие смотрят свысока, на это я практически не обращаю внимание. Бывает, многие даже в офисе не здороваются, к этому тоже привыкла. Кто-то постоянно врёт или подставляет, или делает вид, что ничего не знает и попусту забыл. А некоторые специально разводят сплетни, чтобы опорочить честь другого сотрудника. При этом никто не извиняется. Все ведут себя как звёзды, как маленькие царьки, будто им это всё сходит с рук. И от несправедливости просто хочется реветь. А я не хочу стать такой же чёрствой, как эти люди. Но походу у меня об этом никто не спросит, чего я не хочу, чего хочу. Знаю только, что тяжело работать в этой компании. Вот мне очень тяжело, наверно, таким добрым слабакам, как я. Пытаюсь делать вид на работе, будто я вовсе и не добрая, обычно не улыбаюсь. Но, скорее всего, это от тоски, обыденности и гнета, который происходит на работе. Постоянно тебя дёргают, все делают какие-то непристойные замечания, которые вообще не касаются работы, или лезут специально в душу, чтобы в неё как следует плюнуть, оскорбить и опустить самооценку ниже плинтуса. Бывает, разговаривают на матах мужчины-руководители, а девушке это нелегко слышать. Бывает, оскорбляют на виду у коллег. Да, со мной это было, я потом ревела в туалете. Мне было плохо. А оскорбил меня мужчина – директор при своих подчиненных, которые потом надо мной смеялись, жаль я не записала всё на диктофон, под рукой его не было. И получается, все надо мной смеются, издеваются, я реву, но продолжаю работать. В основном в ответ ничего не говорю, отмалчиваюсь. Ну вот это моя натура такая. Не умею себя защищать. Это правда. Наверно, никто бы не стал терпеть унижения и уволился бы, с одной стороны, зачем себя насиловать морально, а с другой стороны, клин не сошёлся на этой работе. Честно, у меня руки связаны, и я не знаю, что мне делать, я привыкла терпеть, вот и терплю, только не знаю, правильно ли я поступаю. У меня нет близких подруг, которые бы посоветовали, что делать. Получается замкнутый круг. И тот самый контекст: «Ну, а кому сейчас легко?!»
Просто, когда работаешь в такой атмосфере, в душе только рождаются злость и отвращение к людям. Уже начинаешь сомневаться и думаешь, неужели все люди такие, как в моей компании, и нет на этом свете хороших людей?
Скажу, что офисным планктоном быть тяжело. Вот для рабочих на шахте имеется возможность увеличить собственный уровень дохода путём вклада в достижение общих целей. Для повышения производственных показателей в компании постоянно совершенствуется система материальной мотивации. Система мотивации учитывает сверхплановое выполнение показателей, премирование за увеличение объёмов, а также вознаграждение за рационализаторские предложения (для ролей с повременной формой оплаты труда). Шахтёры это заслужили. Корпоративная культура компании призвана поддерживать командный дух, приверженность и вовлечённость в достижение общих целей, а также чувство гордости от принадлежности передовому предприятию отрасли. Но скажу одно, что она хромает. Обычно все делают вид, что всё хорошо и коллеги улыбаются друг другу, боясь грозных нареканий от нашего деспота генерального директора. А на самом деле все друг друга ненавидят, но об этом не говорят.
Раннее утро. Опять день начался с гнева генерала. Многие его считали самодуром, и почти все не любили и даже попусту боялись. Наверно, только его команда была на его стороне, которую он пригласил, в основном это были директора. Да, тяжело работать в таком бешеном темпе, который задаёт генерал. И сегодня он отчитывал меня и Земенского за то, что мы плохо осуществляем контроль его поручений. Мы сидели напротив друг друга в большом кабинете за приставкой стола генерала, который листал наши документы, а именно контрольные карточки, ругался эмоционально, что, бывало, его слюна попадала мне на кисть, и после просмотра каждого документа он прямо-таки швырял их нам в лицо, один за другим. Последний документ упал рядом с моим стулом, мне пришлось нагнуться и поднять документ с пола. Я практически старалась не смотреть на Земенского, боялась улыбнуться снова, и это было бы неправильно. Но мельком я взглянула на него, он практически на меня не смотрел и был встревожен поведением генерала. Наверно, тяжело слушать негатив в свой адрес. Когда человек, который ругается, является твоим другом, и тебя сам пригласил на работу, материт, словно ты ему незнакомый. Я про генерала и Земенского. Видно было, что Земенскому неприятен этот разговор, если так можно это назвать, ему ещё неприятно, что генерал это делает при мне. Наверно, вдвойне стыдно.
– Ну и что вы предлагаете? – отреагировал Земенский, невозмутимо посмотрев на генерала. Но лучше бы он этого не спрашивал и промолчал. Генерала задел этот вопрос, его взгляд был сумасшедшим, волосы словно поднялись на дыбы. Я прижала зубы, чувствую, что сейчас, наверно, он скажет что-то жутко неприятное.
– Я (мат) сколько могу тебе дебилу говорить о сроках?! Работать (мат) надо нормально, а не языками чесать. Ты что (мат) думаешь, что я не вижу, какие сроки указаны в документах? У…бок ты, чтобы завтра такого не было! Всё! – мы молча встали, не посмотрев друг на друга, вышли из его кабинета, направившись в кабинет к Земенскому.
Ну что могу сказать?! Это было жарко! Конечно, ужасно! Но мы привыкли к «сладким» речам генерала. Мне самой было неудобно и неприятно, что генерал разговаривал очень непристойным тоном с Земенским и что я была в этот момент рядом и слышала это всё.
– Самодур! – выплеснул из себя Земенский, раскачиваясь на своём троне, задрав руки вверх, словно посылая его куда подальше, он резко сменил тему, я наблюдала молча и слушала, присев за приставку к его столу. – Ты когда-нибудь расслаблялась? Пробовала на часах?
– Нет, а что именно? – заинтриговал.
– Смотри, – ровно сев за кресло и положив руки за стол, продолжил, – я наблюдаю за стрелками, – он перевёл взгляд прямо перед собой на стену, где висели круглые часы, – если за ними наблюдать и попытаться восстановить дыхание, можно прислушаться к тишине, услышав, как тикают стрелки. Потом медленно закрываешь глаза – и ты реально успокаиваешься независимо от того, что с тобой до этого происходило. Давай попробуем вместе.
– Хорошо, – улыбнулась.
– Смотрим на часы – прошло несколько секунд, не бойся, закрывай глаза! – повторил для особо застенчивых. Я выполнила всё, как он просил, вместе было интересней, но всё равно вначале чувствовала стеснение, а потом расслабилась. Не привыкла что-либо делать с посторонним человеком, да ещё стеснялась его, потому что была неравнодушна.
Нас прервали. Стук в кабинет. Зашёл коллега для подписи документа, потом позвонил телефон и Земенского вызвали на совещание. Я ушла в свой кабинет, где сидела с другими сотрудницами своего и ещё других отделов, с которыми особо не общалась. Несколько отделов размещались в одном большом кабинете. Многие девчонки были весёлыми, увы, с отвратительными характерами. Каждая хотела унизить или высмеять друг друга, хорошо, что редко находилась в нашем кабинете и вообще не хочу я сидеть там. Когда не общаешься со своим коллективом, до тебя оскорбления полностью не долетают, только брызги. Вступать с ними в хамство я не собиралась и деликатно вела себя, чтобы лишний раз меня не трогали. У многих девушек были свои семьи, дети, и многие из них обсуждали свои личные проблемы друг с другом. Когда их слышала со своего рабочего места, про себя могла сказать, что я очень закрытый человек. Темы, которые они обсуждали, я могла обсудить только с близкими людьми, да и то обсуждению бы это не подлежало. С одной стороны, девчонки были ещё теми стервами, а с другой – они были открытыми, жизнерадостными, отчаянными, непослушными болтушками, с которыми точно не соскучишься. Может быть, мне этого качества и не хватало. Не знаю, что со мной не так, родилась такая. И что они думали про меня, тоже не могу сказать с уверенностью, может плохое, может хорошее, а может, вообще не заморачивались. Девушки на то и девушки, они должны быть интересными, в этом раскрывались их простота и добродушие, хоть и не всегда, когда они строили козни друг другу. Не думала, что когда-то буду скучать по весёлому сумасшествию, этот момент, наверно, наступит тогда, когда в жизни воцарятся покой и тишина.
До обеда я рассылала всем напоминания о ближайших сроках по исполнению поручений и пыталась составить проект протокола. Корявый, но получился. Это был протокол, который вела, когда нас вызвали вместе с Земенским, там, где он ещё рожицы корчил, затем он решил писать сам, о чём поведал мне сегодня после обеда, когда вызвал к себе.
– Это просто ужас! Представляешь, совещание началось в восемь и закончилось только в два часа! Как можно вообще так работать? У меня уже на совещании желудок урчал. – Я молча слушала и мысленно сочувствовала Земенскому, где-то радовалась, что теперь ни я пишу протоколы, а его зовут на совещания. – И самое смешное, что все ушли на обед только сейчас, а генерал так и остался в своём кабинете, я представляю его злую рожу, когда сейчас кого-нибудь захочет вызвать, а всех тю-тю, нет на работе. Ха-а-а! – засмеялся Земенский, крутясь на своём красном троне, его ухмылка чётко передавала фантазию, по-любому он уже представил этот момент и наслаждался разочарованием генерала. Это, наверно, чувство мести или, может, он так насмехался над генералом, который его постоянно дрючил. Я в ответ тоже заулыбалась над смешной картиной, которую вообразил Земенский, да и он сам был смешон, одержимый своей идеей, со своей неадекватной улыбкой, словно он задумал пойти на какое-то хитренькое гадкое дело.
– Хотела напомнить про протокол… – начала предложение, на котором прервал меня Земенский и немного шокировал.
– Слушай, переезжай сюда, в мой кабинет. Я сейчас тоже смотаюсь на обед, а ты пока здесь побудешь. Про протокол забудь, я сам его сегодня напишу.
– Хорошо, – улыбнулась от радости. Земенский позвонил в отдел информационных технологий и попросил в срочном порядке осуществить переезд с одного рабочего места к нему в кабинет, затем он позвонил начальнице, которая курировала меня, и оповестил о переезде. Дело в шляпе! Я задумалась, когда Земенский разговаривал по телефону, пока моя душа радовалась. Так хотелось прыгать от счастья, ведь никогда не хотела сидеть с толпой баб. Вот, мечты сбываются! Постепенно всё налаживается.
Бабы притихли, начались сплетни. По-любому они думали, что я любовница Земенского, а начальница, которая меня курировала, улыбалась. Неприятно, ну и ладно. Зато не могла не светиться, но улыбку всё равно скрывала и собирала свои документы с серьёзным лицом. Да и сколько продлится моя идиллия? До увольнения Земенского? Ещё хуже себя буду чувствовать, когда придётся возвращаться обратно в этот кабинет с довольными злорадными лицами коллег, шепчущими в мою сторону колкости, язвя неприятными шутками. Да, они на это способны, – съесть и не подавиться.
Как-то после командировки подписывала документы у специалиста планово-экономического отдела. Поясню, командировка для меня – это организация проведения совещания при руководстве и его протоколирование. Тогда ещё Земенского не было. Так вот, когда я пришла в планово-экономический отдел, женщина, которая подписывала служебное задание по определению статей затрат, мне в лицо как оскорбление плеснула, спросив, мол, вы все там друг с другом спите. Для меня это был шок. И первый вопрос в моей голове: чего? что? она сексуально озабоченная? У меня даже в голове нет таких мыслей! Что это? Кто это женщина? Какого лешего она задает такие аморальные вопросы? Честно, я сделала вид, что не услышала вопрос. Я даже на него отвечать не собиралась, что это вообще за ядерный реактор, который взорвался в её голове? Или, может, у неё давно не было близких отношений с мужчиной? Порой многие люди удивляют. А порой удивляю себя сама. Во-первых, скорее всего, я должна была ответить на её риторический вопрос. Во-вторых, она пыталась меня оскорбить. В-третьих, если я это вспоминаю некоторое время спустя, значит, она меня задела своим вопросом, в душе поселилась какая-то обида на неё и на людей, которые сидят рядом с ней и, скорее всего, думают, что я сплю с руководством. В-четвёртых, если я промолчала, значит, это правда либо просто пропустила мимо себя её хамство. Но ведь каждый в том кабинете поймёт всё по-разному, потому что каждый человек с разным складом ума. А вообще, на людей обижаться не надо, просто надо знать, что эта женщина либо плохого мнения обо мне, либо любит сплетни, либо просто хочет испортить мою репутацию. У некоторых взрослых женщин ведь бывает какая-то зависть к молодым девушкам, кто его знает, может, ещё что-либо. Женская логика не поддаётся стандартному мышлению.
Пока Земенский обедал, я уже переехала в его кабинет с персональным компьютером, телефоном, документами, несколькими коробками туфель, которые периодически ношу в офисе. Сидела на приставке к столу Земенского только спиной к окну и лицом к дверям. Несколько человек заходили и спрашивали Земенского, который уже целых полтора часа обедал, телефон разрывался от звонков. Минут пятнадцать мне подключали оргтехнику. Потом я сидела взволнованная, ожидая Земенского.
Это было так неожиданно… Старалась сосредоточиться на работе, но всё равно переживала о том, как буду работать вместе с Земенским, конечно, рада, но видеть его постоянно и привыкать к нему особо не хотелось, хоть теперь это было неизбежно. Поэтому любовь к Земенскому неизбежна, со всеми слезами, соплями, разговорами о безответности, я понимаю, что это меня ожидает, когда его контракт подойдёт к концу или когда он сам решит покинуть этот город и уволиться с работы, его ещё жестко прессует генерал, не знаю, надолго ли его хватит. Хорошо, что он всё переводит в юмор, так легче проживать деньки на работе. Я рада, что реже вижу злого генерала, рада, что реже буду видеть своих острых на зубок «сестриц» по кабинету. Мой мир стал спокойнее.
Я смотрела на небо, сидела в пол-оборота к окну. Хотелось раствориться в пушистых перистых облаках, заснуть сладким сном, накрываясь белоснежной периной. Меня потянуло в сон, я отвлеклась и стала смотреть в монитор, открыв первый попавшийся протокол, решила почитать, чтобы отогнать сон.
Я не рассказывала ещё, но мой дедушка был шахтёром, наверно, судьба меня привела работать на горно-металлургическое предприятие, хоть и в офисе работаю, так сказать, перебираю бумажки, по сравнению с адским и опасным трудом шахтёров, проходчиков. Тысячи людей вкалывают сутками, вдыхая пыль, подвергая себя опасности, а мы сидим в офисе – белые воротнички, наверно, мало кто задумывается о жизни горнорабочих и прочих рабочих, каждый ведь думает о себе в первую очередь. Это мир такой, время такое. Главное, чтобы предприятие заботилось о шахтёрах. Они, как гномики, половину своей жизни проводят под землёй и не видят белого света, искрящихся лучей солнца. На глубинах подземелья, в поту, в жаре, в грязи.
Не за горами праздник День металлурга, который празднуют и рудники, и офис. Предприятие для работников офиса обычно организовывает поездку на речку, заказывает автобус с большим количеством посадочных мест, едем в дом отдыха, который располагается рядом с речкой. Развлекательная программа, ужин, купание, отдых на гамаках, мороженое, рассказы у костра, игры – в общем полтора дня праздника. Так хочется выехать на природу, искупаться, да и соскучилась по мороженому. Внезапно услышала, как открывается без стука дверь, это был Земенский.
– О, ты уже переехала. Это хорошо, – обратился ко мне и прошёл к своему рабочему месту.
– Вам звонили из приёмной, и приходил специалист из отдела капитального строительства.
– Наверно, генерал меня потерял, – посмеялся, – нужно, ещё позвонят, – теперь про себя посмеялась я на его «заявление». Как я поняла, Земенского пригласил на работу лично генеральный директор, вроде они где-то вместе работали раньше, так говорили слухи. У меня в голове возник вопрос, ответ на который я хотела очень услышать.
– А вы когда-нибудь спускались в шахту?
– Да, конечно. Только ещё здесь не успел.
– А на каком предприятии вы раньше работали? Тоже в России?
– Да, на юге. У вас здесь, слышал, в шахты спускаются по канатам, как в лифте. А там, где я раньше работал, там прямо на машине заезжаешь. Представь здоровый джип «крузак», и ты едешь вниз по спуску, специально вырыли большие «норы». И спокойно на машине едешь, спускаешься на глубину горизонта 700 метров.
– А самая низкая глубина какая бывает?
– Это всё зависит от запасов, от золота. Это же не просто так тебе вырыть и спускаться, нужно прокладывать вентиляцию, выкачивать воду, если жила богатая.