Но секунды не прошло, как Тэд схватил Полину за руку, при этом тележка осталась стоять одна. А они уже катились в какую-то канаву.
– Ты что?!!! – прошипела Полина.
– Молчи, – скрипнул зубами Тэд.
Полина молчала и тихо выплёвывала грязь изо рта.
Шум доносился от леса. Высунуться и посмотреть не хватало мужества. И спросить у Тэда не представлялось возможным. Он прижался к земле и не располагал к беседам. Но произошло что-то из ряда вон, раз они в очередной раз прижимались к земле. Уже второй за этот день.
Второй раз. Ага. Полина узнала мужской голос. Товарищ безухий. Это тот странный человек из леса. И с ним ещё кто-то. Наверное, другой. По малому количеству звуков стало понятно, что по дороги шли две пары ног. А тогда их сколько было? Пятеро?
– Смотри, чего тут? – это безухий.
– Бочка.
Бочка с дерьмом. Мама дорогая. Бочка, подумала Полина. Но не нужна же им бочка? Или нужна? Зачем? Не очень ценный товар. Или ценный?
И что будет, если они её увезут? Или разольют? Не возвращаться же назад?
Солнце опускалось всё ниже. И домой вообще-то надо. И когда уже этот дурацкий сон закончится? Полина глубоко и, видимо, шумно вздохнуло, так как Тэд повернулся и злобно глянул в её сторону.
– Дерьмо это. Кто-то оставил.
– Так вернётся, значит?
– Может. А что взять с говновоза?
– Да, нечего. Идём.
Шуршащий звук шагов отдалялся.
Полина лежала в траве и смотрела на небо. Сумерки – красивое время. Лежишь. Парень симпатичный рядом. Ну, ты его не интересуешь, но всё же. Романтика.
– Можно идти.
– Правда что ли?
Тэд подумал и перевернулся на спину.
Совсем классика. Он, она, закат. Эх. Книжки. Надо не слушать бабушку и читать меньше. Пятнадцать лет, а никакого жизненного опыта, только книжный. Неправильно это. Но вот вернётся домой и сразу начнёт жизненный опыт наживать. Полина улыбнулась. Знала, что не будет этого. Но фантазировать всегда приятно. А главное, в момент фантазии обмануть себя хорошенько. Так, чтобы и самой поверить. Вот прям по-настоящему.
– Надо идти, – повторил Тэд.
– Да, надо идти.
Сандалии, скользили по траве. А тележка стала тяжелее. Полина устала и довольно сильно. И еда. Она не ела уже сутки.
– Тэд, – строго сказала Полина.
– Да, – отозвался он, толкая тележку и не посмотрев в её сторону.
– А что ты любишь есть?
Подумав положенное количество минут, именно минут, а не секунд, как любой нормальный человек, Тэд ответил:
– Мне всё равно.
– Совсем?
– Да.
– Неужели у тебя нет любимого блюда?
– Нет.
– А ты знаешь, что такое вежливый разговор?
Не смотря на серьёзность, но ответил неожиданно быстро.
– Это когда люди говорят на неважные темы с целью скоротать время.
Тишина. Когда уже эта бесконечная дорога закончится?
– Ты меня понял?
– Да.
– А почему не поддерживаешь вежливый разговор?
– Мы катим тележку, это тяжело.
– То, что ты сейчас сказал – это очевидно.
– Да.
Разговор не клеился. Наоборот. Хотелось стукнуть этого человека по голове чем-нибудь, чтобы он начал хоть что-то говорить.
Полина не понимала, как можно идти и ни о чём не говорить. Мысли думает. Полина все мысли передумала. Идти бояться? Накручивать себя? Но это она тоже уже сделала. Всё, достаточно. Можно и поболтать. Это же на много интереснее, чем накручивать себя. Или он не накручивает? А толкает тележку и ни о чём не думает. Такого варианта она не рассматривала, потому что предполагала, что большинство разумных людей устроены одинаково. А значит, способны думать. И постоянно о чём-то думают. Так почему бы не поделиться этими мыслями с кем-нибудь?
Но вокруг тишина, если не считать поскрипывания колёс и бултыхания жидкости в бочке. Ну и может шевеление извилин Тэда. Хотя нет, с той стороны -определённо тишина.
– А ты давно здесь живёшь?
– Нет.
– А где ты жил раньше?
– Далеко.
И опять тишина.
– А ты жил в городе или в деревне?
– Я уже говорил, – ответил Тэд.
Да, наверное, он говорил. Точно, что-то такое говорил, но у Полины вылетело из головы.
– А я из маленького города. Такого совсем маленького. Больше, чем замок, конечно. Но маленького.
Полина задумалась, на сколько её город меньше остальных? На много. Нельзя сказать, что она знала всех в городе, но процентов двадцать знала.
– Говорят, что жить в маленьком городе безопаснее.
Что я несу? У самой уши вянут. Надо помолчать.
И воцарилась полная тишина, не считая вышеперечисленных звуков.
Ещё немного и всё закончится? Хорошо бы знать, что именно закончится. Или сон или все старые представления о действительности. Потому что если Мурзик волшебник, то….
Думать об этом сложно. Возможно, поэтому Полине и нужно говорить хоть о чём-нибудь. Только не о главном. Потому что главное уж слишком какое-то невообразимое.
– Пришли, – внезапно остановился Тэд.
Внезапно, потому что и строений то никаких не наблюдалось. Так. Поле и какой-то холмик.
– Куда пришли?
– Это дом главного стражника.
– Дом?
Полина присмотрелась. Да, этот холм и есть дом. Ха, как у хоббита. Насыпь – это крыша такая, поросшая травой. Очень красиво. Трава, цветы, деревце чахлое. Интересно. И немного того, странно. Хотя что Полина знает о них, жителях этой местности? Ничего. И старичок тот, может, и не человек вовсе. А какой-нибудь… кто-нибудь. Не человек.
– А что делать? – спросила Полина.
Тэд, видимо, тоже думал над этим вопросом.
– Надо постучать, – предположила Полина.
– Нет.
– Почему?
– Не надо.
Из двери вышел старичок, тот самый главный стражник. Интересно, а как это он добрался раньше них? А не надо лежать по канавам и с Золушками всякими разговаривать, сама себе ответила Полина.
– Привезли, значит, ну вылейте на то поле.
А поле всё в сорняках. Зачем ему удобрение? Так, поиздеваться? Может быть.
– Как тебя звать? – обратился старичок к Полине, когда они закончили и стояли у входной двери.
– Поли… – Полина закашлялась, поняв на полпути, что Полина звать её не могут.
– Поли его зовут, – помог Тэд.
– Ну Поли, добро пожаловать на службу, – и развернулся к дому.
– Это всё? – шепотом спросила Тэда Полина.
– Да.
И это, действительно, всё.
Они вернулись в тюрьму. Никто не задал никаких вопросов.
Полина шла по коридору и грудь от стука вибрировала так, что дышать тяжело.
Думать о деталях, думать о деталях, твердила Полина. Детали. Стены, камни, капли воды. Ноги болят. Руки дрожат. Сердце стучит в ушах.
– Вот эта дверь, – сказал Тэд и отошёл.
Дверь деревянная с гигантскими засовами. Тёмное дерево.
Шаг, ещё один. Полина прикоснулась к двери. Бугристое что-то.
– Мурзик, – прошептала Полина и закрыла глаза.
Тишина. Лёгкое шуршание.
Сердце. Руки. Свет пробивался сквозь ресницы. Слабый свет.
– Мяу.
Это он.
А теперь надо проснуться. Немедленно. Прямо вот сию минуту, иначе всё это слишком.
– Полина, – глуховатый мужской голос откуда-то снизу.
Сон, пожалуйста. Это сон.
– Полина, – тот же голос из-за двери, снизу.
– Мурзик? – нелепо.
Какой Мурзик? Он – кот, коты не разговаривают.
– Да, – ответил голос.
Полина опустилась на колени, видимо6 именно там её кот, теперь говорящий.
– Ты пришла.
– Да, – обнять бы сейчас котика.
– Я очень рад.
Голос приятный. И если бы Полина не знала, что издаёт его кот, то подумала бы, что носитель этого мягкого глуховатого голоса – мужчина лет сорока. Симпатичный обязательно. Потому что голос очень бархатный.
Глупости какие-то в голову лезли. Мужчина, голос. Надо какие-то вопросы задавать. Но какие?
– Я попал в переделку. И мне нужна твоя помощь. Меня, – голос замер. – Если на понятном тебе языке, то меня арестовали и скоро должны казнить. Сжечь на костре как колдуна. И только ты мне можешь помочь.
Стоп. А с чего Полина взяла, что это её кот? Может, её разыгрывают. Полина вздрогнула.
– Ты должен знать обо мне что-то, чего не знает никто. Говори.
– Ты первый раз целовалась с соседом.
Это не смешно. Потому что об этом знал только Мурзик, потому что только он отирался рядом. Полина даже помнила его мягкую шерсть, трущуюся о её ноги. Даже тогда она подумала, что Мурзик словно сторожит её. Показалось смешным. А теперь…
– Хорошо, – сказала Полина. – А кто ты? Как давно ты со мной? И… кто ты?
Из-за двери послышались неопределённые звуки.
– И где мы? – добавила Полина.
Потому что явно это не сон. Полина много раз себя щипала. Не помогало.
– Мы в другом мире. Когда ты проходила через дверь в сарае, ты прошла сквозь портал.
Не может быть.
– Я – не совсем колдун. Я знаю больше, чем могут понять эти люди. И они всех говорящих животных считают колдунами. Хотя это и не так.
– Ты – человек?
– Да, когда-то я был человеком. Но случилась не очень хорошая история. И меня засунули в твоего кота.
– Как давно?
– Давно.
– Как?
– С самого начала.
– То есть ты всю мою жизнь… – Полина не договорила.
Как-то это невообразимо. Её не смутила новость о другом мире, но то, что рядом с ней жил какой-то мужик, это как-то… Ну, не очень.
– Да, всю твою жизнь.
– А почему ты не говорил со мной?
– Ты меня не понимала. В твоём мире не понимают язык животных. Здесь понимают. Так устроен этот мир. И так устроен твой.
– А мой мир – не твой?
– Нет.
– Так а как ты оказался в Мурзике?
– Я не знаю, – кот помолчал. – Я участвовал в битве и проиграл. Я потерял сознание. А очнулся котом на кровати у маленькой девочки. Вот так я попал в Мурзика.
– А как тебя зовут?
– Мурзик.
– А сколько тебе лет?
Молчание.
– Много.
– Кошмар.
Это кошмар.
– Хорошо, а как ты сюда попал?
– Я случайно нашёл портал. Такое бывает. Порталы иногда забывают и они стоят бесхозные. Я набрёл на него и прошёл в этот мир. Думал, раздобыть каких-нибудь сведений о попадании в кота. Безуспешно. Это не очень развитый мир в плане магии. Они знают, что она есть и считают, что это плохо. Когда возвращался, меня схватили. Но мне повезло. Теодор вызвался помочь. Это всё.
– А как тебе помочь?
– Тебе надо открыть дверь и выпустить меня.
– А у кого ключ?
– У начальника тюрьмы.
– Маленького такого старичка?
– Нет. Это главный стражник. Начальник тюрьмы – это другое. Теодор тебе расскажет. Только надо торопиться. У тебя есть несколько дней. Я надеюсь, что есть. Но может, и нет.
– Несколько дней? А как же бабушка? Я не могу оставаться здесь. Мне надо домой.
– Бабушка ничего не поймёт. Когда мы пройдём через портал назад, будет то же самое время, в которое ты вошла в него.
– Это какой-то бред.
– Полина, это не бред.
– Но как это возможно? Ты, дверь, другой мир, – Полина замолчала. – А знаешь, что мне пришлось сделать, чтобы попасть сюда?
– Не знаю.
– Набрать бочку дерьма, провезти её несколько километров в тачке и вылить на каком-то огороде. И на мне сейчас обувь с деревянными подошвами. И я не ела со вчерашнего вечера. А это получается – сутки.
– Ты набрала бочку дерьма?
– Нет.
– Я так и подумал.
– Но могла.
– Да. Теодор тебе помог?
– Да.
– Он хороший, слушай его.
– Да.
Полина смотрела на свои грязные ноги.
– И ноги у меня грязные.
– Попроси Тэда помыться. У него наверняка есть вода. И еды у него попроси. Он не откажет.
– Ты его загипнотизировал?
– Немного.
– А меня?
– Тебя – нет.
– Бабушка умрёт от удивления, когда узнает кто ты.
– Она не узнает.
– Я расскажу.
– Но говорить со мной, точнее, понимать меня вы не сможете. В том, нашем мире.
– Он же не твой.
– Не мой. Но я прожил там много лет. Теперь он мой.
– А ты пойдёшь со мной назад?
– Конечно.
– Хорошо. И будешь Мурзиком?
– Хотелось бы нет, но – да.
Полина отошла от двери камеры.
Тэд стоял в конце коридора.
– Нужно открыть камеру, – сказала Полина Тэду.
– Это невозможно, – ответил Тэд. – Я ему сразу это сказал.
– А он?
– А он сказал, что нет ничего невозможного.
– И?
– И сказал привести тебя.
– Я, значит, могу найти ключ?
– Он так считает.
– А где ключ?
– У начальника тюрьмы.
– Может, просто попросить?
– Нет, – Тэд посмотрел на неё как на умалишённую.
– Почему?
– Потому что он носит их на себе. И такие камеры, как камера этого… кота, он открывает сам. И делает это редко. При мне ни разу.
– А как вы их кормите.
– Там внутри есть лифт, с помощью него и кормим.
– Большой лифт?
– Нет, маленький. На одну тарелку.
– Человек не влезет?
– Нет.
– А что же делать?
– Не знаю.
Они стояли у выхода из коридора и смотрели в противоположную сторону. Говорить не о чём.
Хорошо быть героем. Ничего не страшно. Всегда знаешь, что делать. А ещё хорошо иметь супер силу. Или какие-то волшебные способности. Ходить сквозь стены, например. Ты вот такой захотел, и всё случилось. А когда ты обычный человек. То не очень хорошо.
Полина не знала, что делать. Призвала на помощь всё знающую бабушку. Что бы она посоветовала в данной ситуации?
Что-то про слона. Слона надо есть по частям. Да, она любила говорить о слонах. Если перед тобой огромная неразрешимая проблема, то её надо поделить на крошечные части и решать последовательно одну за другой эти крошечные части. И даже если ты целиком и не сможешь решить проблему, то какие-то кусочки ты решишь. А в процессе, может быть, придёт решение всей проблемы. Ага.
Что такое ключ? Это то, что есть у некого начальника тюрьмы. Финальная цель – надо у него забрать этот ключ. Хорошо. Для этого надо узнать, кто этот человек, первый кусочек. Надо узнать, где он хранит этот ключ, и как можно подобраться к этому месту? И как можно его забрать? Значит, не так много вопросов. Кто? Где? Как? Хорошо.
Начнём с кто?
– А кто этот начальник тюрьмы? – спросила Полина.
– Начальник тюрьмы, – ответил Тэд без тени иронии.
– Это понятно. А что это за должность?
– Он отвечает за порядок в тюрьме.
– Лично?
– Как?
– Он что, лично приходит сюда и отвечает за порядок?
– Нет. Я его никогда здесь не видел.
– А как он отвечает за порядок?
Тэд подумал.
– Не знаю. Здесь он бывает редко. Я его никогда здесь не видел.
– А где ты его видел?
– В городе
– Просто в городе?
– Да.
– Что он там делал?
– Шёл.
– Как?
– Пешком.
– Значит, начальник тюрьмы – это человек, отвечающий за порядок в тюрьме, но лично никогда в ней не бывает?
– Иногда бывает, – предположил Тэд.
– Но ты его никогда здесь не видел?
– Никогда.
– А где же он хранит ключи?
– Говорят, что носит на поясе.
– Всегда?
– Не знаю.
– А как узнать?
– Не знаю.
– Ого, да ты – кладезь информации.
– Чего?
– Ничего.
Полина подумала.
– А откуда ты знаешь, что он хранит ключи на себе?
– Я спросил у одного стражника, где ключ от этой камеры, – Тэд махнул в сторону двери.
– И что?
– И он ответил, что у начальника тюрьмы.
– А ты спросил, почему?
– Да.
– И?
– Стражник ответил, что ключи от всех камер с особо опасными преступниками хранятся у начальника тюрьмы?
– Ты спросил, почему?
– Нет. Они особо опасные. Это понятно.
– Но как их выпускают?
– Их никогда не выпускают, – Тэд подумал и добавил: – Только на казнь.
– А тогда кто открывает камеру?
– Начальник тюрьмы.
– Так может подождать, когда придёт день казни и выкрасть кота?
Тэд ещё раз посмотрел не неё как на полоумную.
– В такие дни здесь много стражников. И они не тюремные, а личные стражники начальника тюрьмы. И подойти к пленнику невозможно. Нас, тюремных стражников, переводят на другие этажи и мы не участвуем в казни.
– Интересно, почему?
– Не знаю. Но не участвуем.
– Так что же делать?
– Я не знаю. И я сразу об этом сказал волш… коту. Но он не поверил мне. И вот теперь здесь ты, – как показалось Полине, сказал это Тэд презрительно.
Но он не способен на такую изысканную манеру разговора. Или способен? Вроде нет.
Теперь здесь я. Но что я могу? Тэд прав.
Бабушка, на помощь.
Кто? Человек, никогда здесь не появляющийся. Где? На теле человека, никогда здесь не появляющегося. Как? Неизвестно. Хорошо.
Но если он никогда здесь не появляется, значит, он появляется в каком-то другом месте. Где?
– А где он живёт?
– Кто?
– Начальник тюрьмы.
Тэд посмотрел на неё нехорошим взглядом. Кажется, у него начали просыпаться человеческие эмоции.
– В городе.
– Нам надо туда.
– Зачем?
– Чтобы посмотреть, где и как он живёт.
– Зачем?
– Чтобы понять, как можно к нему подобраться, чтобы украсть ключ.
– Никак.
– Понятно, что никак, – разозлилась Полина. – Но делать же что-то надо. Нет? Или ты хочешь, чтобы волшебника, заколдовавшего тебя, казнили?
– Хочу.
Полина удивилась такой искренности и прямоте выражения чувств. И даже растерялась. Что на такое скажешь?
– Когда его казнят, чары падут. И я перестану ему помогать.
– Откуда ты знаешь, а, может, это вечное проклятие?
Тэд помолчал.
– Для этого надо быть очень сильным волшебником.
– А он такой и есть.
Тэд ещё помолчал.
– Ты не знала, что он волшебник.
– Теперь знаю. И знаю, что он величайший волшебник. И если ты бросишь его сейчас, и он погибнет, то на всю оставшуюся жизнь ты будешь проклят и…
– Я понял, – ответил Тэд.
И они пошли к выходу.
Шли по тёмным улицам. Тэд впереди, а Полина, едва поспевая, сзади. Пустые переулки. Или только так казалось. Пугало то, что они тёмные. Видала Полина тёмные улицы. Но это какие-то уж совсем. Ни огонька. Как Тэд ориентировался, понять невозможно. Но шёл, куда-то постоянно сворачивал, и в тупики не попадал. Город без света – это нечто. Даже гуляя по ночной даче, Полина такой кромешной тьмы не видала. Всё-таки звёзды, луна, ну и какие-то световые пятна. А здесь что-то ну совсем темно.
Постепенно невидимая для Полины дорога вывела их на улицу, заполненную домами с освещёнными окнами. Какой-то дикий контраст.
– Это что? – спросила Полина.
– Здесь живут богатые люди.
Ну ясно. Только что они брели по районом бедняков. У тех даже свечей нет. А здесь праздник света. Как красиво и как прозаично, подумала Полина.
И фонари на улице. Только какие-то необычные. Не с лампочками, а, кажется, со свечами. Или с чем-то подобным. В общем, свет.. И сразу стало не так страшно.
– Он живёт здесь, – сказал Тэд и указал на забор с воротами на противоположной стороне улицы.
Полине пришло в голову, что они не выходили за пределы стен замка. А как же такая широкая и просторная улица помещается в на вид не очень большом замке? Или как это всё называется? Может, они вышли за пределы стен? Или нет? Вот то, что она видела раньше, глухие стены-дома, это как-то нормально. И укладывалось в картину мира. А вот эта широченная для скромного пространства замка улица. Да ещё и с деревьями, садами за заборами. Ну это как-то непонятно.
– Мы в замке? – уточнила Полина.
– Да. Здесь живут очень богатые люди.
– Начальник тюрьмы – очень богатый человек?
– Если он живёт здесь, то да. Очень богатый человек. Только нам нельзя здесь так стоять.
– Почему?
– Сразу видно, что мы не отсюда. И лучше пройти вон туда, – он куда-то махнул рукой.
Место оказалось нишей в стене. Они протиснулись в неё. Стояли прижавшись друг к другу и смотрели на дом начальника тюрьмы.
Дом ничем не отличался от остальных. Словно кто-то построил коттеджный посёлок с одинаковыми проектами домов. Всё как у нас, подумала Полина.
Ну хорошо. Богачи. Дома. И что? Жизни нет. Тишина. Только свет горит. Они же что-то делают. Как-то живут. Чем-то занимаются.
– А что он делает?
– Кто?
– Начальник тюрьмы.
– Не знаю.
– Он начальник тюрьмы, но в тюрьме не появляется, так?
– Да.
– Он же что-то делает. Как-то живёт.
– Как все.
– А как все живут?
Тэд помолчал.
– Не знаю.
– А кто знает?
– Не знаю.
Отлично.
Стоят они, значит, пялятся на этот дом. Понять, что там происходит невозможно. Тэд не знает, что и как делает этот человек. Полина и подавно этого не знает. И что получается? Ничего. У них ничего нет.
Стало холодно, и хотелось есть.
Оставаться здесь не имело смысла.
– Может, пойдём отсюда? – предложила Полина.
– Пойдём, – ответил Тэд.
Назад шли теми же закоулками. Полина опять ничего не видела и не разбирала дороги. Шла за Тэдом, стараясь не отставать.
Как-то всё это не очень. Иди туда, принеси то. Вроде не совсем как в сказке, где неизвестно даже куда идти и что нести. Но всё равно ответов нет. И Полина не знала, как их найти.
Ешь слона по частям, шептал бабушкин голос в голове. Но как? Вот она узнала, кто этот человек. И где живёт. Теперь получается, надо узнать, как достать ключ. Но как его достать?
Подожди! Ответы на два вопроса узнала. Молодец. Но это не совсем ответы. Потому что Полина, на самом деле, не знала, кто этот человек. Ведь, по сути, что она знает? Что он начальник тюрьмы. Но как он выглядит и что он делает, она не знает. Получается, единственное, что она знает, это где он живёт. Хорошо. Включаем логику. Классический представитель высшего общество отдельно взятого мирка. Ну, допустим, не высшего, а очень деньгисодержашего. Но что делают эти богатые люди? И откуда у него богатство? Тэд ответов на эти вопросы не знает. А кто знает? А нужно ли знать Полине ответы на эти вопросы? Как они помогут ей понять то, что ей нужно? Как попасть в этот дом? А надо ли в него попадать? Надо убедиться, что он носит ключи на себе. Или поверим, что это так? Хорошо, поверим, что это именно так. Тогда всё, что нужно, это подобраться к этому человеку физически. Надо попасть так близко, чтобы иметь возможность дотянуться до ключей.
Здесь Полина поняла, что она фантазирует. Даже если такое можно сделать, подойти к нему, то каким образом она сможет сорвать с него ключи? Даже если они висят на ремне. Никак. Она же не вор. Она не умеет незаметно забирать вещи. И что мы имеем?
Ничего.
Надоело идти по дороге. Очень болели мозоли, натёртые идиотской обовью. А ещё очень хотелось есть. И раздражало, что ситуация не простая и понятная. Наоборот, она – неразрешимая. Вот совсем. Хотелось, конечно, махнуть волшебной палочкой. И шух, все проблемы решены. Но Полина не знала из какого кармана вытащить сей волшебный агрегат и как им махать.
И здесь опять на помощь пришла бабушка. Её любимое и всеми затасканное выражение: утро вечера мудренее. Словно утром может появиться то, чего не было вечером. Если чего-то нет, то этого нет. Ни вечером, ни утром. Этого нет.
Но спать хотелось очень сильно. Так сильно, что Полина начала опираться на руку Тэда. Даже не заметила, как это произошло. В один прекрасный момент она уже шла, держа его за руку. Это ни странно, ни волнительно. Это жестокая проза жизни. Необходимость. Потому что ей отлично виделось, как она вот-вот рухнет на невидимые камни. И всё.
А может, проснётся, промелькнула в голове спасительная мысль и исчезла.
Как добрались до комнаты Тэда, Полина не заметила. Упала на кровать и отключилась.