И понеслись стремительно годы учёбы. Это было самое лучшее и незабываемое время. На третьем курсе они стали подрабатывать, он на кафедре, а она репетиторством и переводами. Жили в маленькой комнате студенческого общежития и были счастливы.
К окончанию вуза им обоим предложили продолжить образование в аспирантуре. Немного подумав, они согласились. Не то чтобы им нравилась Москва, но перспектива хотя бы на какое-то время остаться в столице их прельщала. Конечно же, были свои плюсы и минусы. Но именно здесь они обрели самостоятельность, добились материальной независимости от родителей, особенно после того, как стали работать. Получив некую свободу, они могли действовать в соответствии со своими интересами и целями. Гармонично дополняя один другого, понимали друг друга с полуслова и потому жили легко, не чувствуя затруднений в чём-либо. Отдавая много времени учёбе, не забывали и о досуге. За время студенчества посетили почти все музеи и выставки. Не упускали возможности и в посещении интересных концертов. Здесь они стали театралами. Если же выдавалась хорошая погода, бродили по парку, а зимой в мягкий зимний морозец вставали на лыжи. И, что удивительно, со временем у них выработались общие увлечения – интерес к шахматам, игра в настольный теннис. И почти каждый день сразу после занятий ходили в спортзал на тренировки по карате. Вот так и шли годы без ссор и печали.
Научным руководителем к красавице-аспирантке определили некого седовласого доктора наук Осипова. Савелий Пантелеймонович, так звали профессора, был хорош собой. Хотя и было ему далеко за пятьдесят, но выглядел он моложаво, вероятно, благодаря обворожительной улыбке, не сходящей с его лица. Его иначе и не называли как наш улыбающийся профессор.
– Повезло же тебе, Максимова, – с завистью говорили другие аспиранты и сотрудники кафедры, – быстро защитишься. – А если ещё и куражиться не будешь, тогда и вообще без сучка и задоринки всё пройдёт.
– Как это? – справившись c оторопью, спросила она.
– Он же мужчина хоть куда, ни одной юбки не пропустит, а тем более с такой женственностью и редкой грацией, как у вас, мадам, – недвусмысленно пояснила одна из сотрудниц. Промолчала Алеся, лишь слегка вздрогнув, вспомнила тот давнишний случай, произошедший с ней у дядюшки.
– Ничего, справимся, – подумала она, с достоинством выслушав коллег, обычная женская зависть.
Она и раньше не раз встречалась с профессором, а на последнем курсе он вёл семинары и читал лекции. Правда, создавалось впечатление, что он только для неё одной и ведёт занятие. Но она уже привыкла к этому и не обращала на его взгляды никакого внимания. Но одно дело, когда это происходило в аудитории в присутствии студентов, и другое, когда придётся встречаться один на один. Это немножко пугало. И вот настало время встреч и обсуждений темы предстоящей диссертации. Как всегда, с улыбкой на устах профессор начал увлекательную беседу. С интересом слушая его, она делала в блокноте заметки. Разговор шёл попеременно на испанском и английском языках. Когда она говорила, он внимательно слушал, иногда поправляя её. Всё шло пристойно. И так изо дня в день в течение года. Но в начале следующего учебного года профессора будто подменили. Он стал замкнутым, глаза уже не источали былого блеска.
– Савелий Пантелеймонович, вы, часом, не заболели? – как-то решившись, спросила ученица.
– Заболел, Алеся Михайловна, – ответил он, впервые назвав её по имени-отчеству.
– А что случилось? – уже догадываясь, о чём может пойти речь, отрешённо спросила она.
– Влюбился я!
– И в кого это вас так угораздило? – с язвительной усмешкой спросила она.
– Вы же неглупая девочка, неужели не догадались?
– Не-а, – светло и простодушно протянула она.
– В вас, Алеся, в кого же ещё! – он что-то ещё хотел сказать, но она, перебив его, резко ответила:
– А я нет! У меня муж есть, и я его очень сильно люблю! …В вашем возрасте о душе надо думать, а не о греховных делах! Дети-то уже взрослые, да и внуки подрастают, к тому же супруга-красавица. О них-то что, совсем забыли?! – и она, решительно поднявшись со стула, выпалила как на духу: – Всё! Мне не о чём с вами говорить! Разговор окончен!
Но в самый последний момент он всё-таки успел схватить её за руку и притянуть к себе.
– Ох, как же ты прекрасна, даже в гневе, ты просто прелесть! – уткнувшись в грудь, забормотал он. – Какая же она у тебя упругая, и высокая талия, а какие шикарные бёдра, так бы и гладил их вечно!
Но его похотливым фантазиям не суждено было осуществиться. Изо всех сил упёршись кулачками в грудь профессора, девушка с силой толканула его. Подкосившись, он упал на пол.
– Какая же ты неблагодарная, я столько времени посвятил тебе, столько сил вложил в тебя, – поднявшись, прогнусавил он, – а мог бы ещё больше: ты бы без проблем защитила кандидатскую диссертацию, да и с докторской помог бы. …Ты бы у меня как сыр в масле каталась. Весь мир бы с тобой объехали.
– А где же свобода?! Предлагаете постоянно быть в зависимости от чьей-то прихоти, – иронично приподняв бровь, заметила она, проведя ладонью по одежде, будто смахивая прилипшую грязь. – Эгоист же вы, однако, учитель! Хотя после всего этого и учителем вас называть у меня язык не поворачивается. Всякое уважение потеряно к вашей персоне.
– Но вы ещё пожалеете, мадам, – пронзив аспирантку испепеляющим взглядом, пригрозил он.
– Ничего, переживём. Мир не без добрых людей, – и она, повернувшись, направилась к выходу.
Примерно через неделю Алексей был вынужден задержаться на кафедре, и Алесе пришлось одной возвращаться домой. Стоял весенний тёплый вечер. Она свернула с освещённого бульвара под арку и, очутившись в полной темноте, заметила трёх молодых парней, идущих ей навстречу. Поравнявшись с ней, они молча встали полукругом.
– Она? – наконец обронил самый низкорослый парень.
– Кажись, она, – не совсем уверенно произнёс другой.
– А мы сейчас проверим, – предложил третий. И все трое разом двинулись на неё.
– Стоять! – приняв стойку, крикнула она.
– Точно она, – подтвердил третий, – я её по голосу и рыжим волосам узнал, она как-то раз в нашей группе занятие вела. Я ещё тогда подумал: красивая, мне б такую девчонку.
– Что вам, ребята, от меня надо? – нахмурившись, невозмутимо бросила она.
– Да ты, аспиранточка, шибко-то не бойся, пока ничего, – ответил третий, – а вот ему, но ты понимаешь, кого я имею в виду, по всей видимости, что-то и нужно от тебя. И ты прекрасно об этом знаешь, – и, немного помолчав, прибавил ироничным тоном: – Так что, дамочка, мы просим вас, пожалуйста, разрешить возникший конфликт мирным путём. А ещё лучше было бы, если бы вы приняли решение прямо сейчас: ну, что вы настроены не агрессивно, а миролюбиво. Тогда уже сегодня мы смогли бы порадовать вашего оппонента.
– А если я не соглашусь?
– Тогда пеняй на себя, в следующий раз не пожалеем, – грубо ответил приблатнённый низкорослый парень, – по кругу пустим.
И троица, театрально раскланявшись, скрылась за углом.
После прихода мужа Алеся сразу же поведала ему о случившемся с ней инциденте. Молча выслушав её, Алексей спросил:
– Ну и что будем делать?
– Не знаю, Алёшенька, – выжидающе глянув ему в глаза, удручённо ответила она.
– Какое-то время нам придётся возвращаться домой вместе, – задумчиво посмотрев на неё, предложил он. – А там посмотрим на их поведение. Самое главное – не бояться.
– А никто и не боится, просто как-то неприятно всё это, – мотнув рыжей косой, возразила она.
– Вот и хорошо, я всегда знал, что ты у меня смелая, – сжав в объятиях молодую жену, одобрительно отозвался он.
– Ну дак, – благодарно улыбнулась в ответ она.
Все последующие дни Алеся усердно работала над диссертацией, самостоятельно проводя лингвистическое исследование. Лишь изредка, будто специально пытаясь привлечь к себе внимание, заходил профессор Осипов. Она же, игнорируя его появление, с невозмутимым спокойствием продолжала заниматься своим делом. По выражению лица было видно, что это выводило его из себя.
К концу рабочей недели было собрано приличное количество информации. Настенные часы показывали 7 часов вечера.
– Пора, – удовлетворённо вздохнув, вслух произнесла аспирантка. Прихватив кое-какие материалы для доработки дома, она вышла из кабинета. В коридоре её уже ждал Алексей. Прислонившись к подоконнику, он читал книгу. Услышав её шаги, он, вскинув голову, приветливо улыбнулся.
– Привет! – радостно поприветствовала она.
– Привет! – раскинув руки, ответил он. Обнявшись, расцеловались. И, взявшись за руки, не спеша направились к выходу.
Под аркой их уже поджидали, но теперь парней было четверо. Троих она сразу узнала.
– Усилились, значит, боятся, – ухмыльнувшись, шепнула она.
А те, не дойдя до них шагов пять, остановились, озадаченно посматривая на Алексея.
– А зачем провожатого-то с собой прихватила?! – свирепо прохрипел коротышка.
– С виду вроде бы и неглупая, в тот же раз ещё должна была понять, что свидетели нам ни к чему, так что придётся твоего дружка замочить, а вину пополам поделить. Совсем, что ли, греха не боишься? – и, выхватив кастет, ринулся вперёд, а за ним и остальные.
А Алеся и Алексей, переглянувшись и с полувзгляда поняв друг друга, встали спиной к спине. Первый удар принял Алексей. Отбив нападающего блоком, он проворно захватывает его руку и, скрутив её вокруг оси, опрокидывает налётчика плашмя. А в это время Алеся, подпрыгнув, с силой наносит прямой удар ногой в солнечное сплетение второму бандиту. Взревев, хулиган падает наземь, корчась от боли.
– Берегись! – кричит ей Алексей. И она, моментально сориентировавшись, ударяет стопой по ногам находящегося сзади противника. И, не дав ему опомниться, тут же в прыжке, быстро вращаясь, наносит несколько точных ударов по корпусу. Между тем Алексей, сжав мёртвой хваткой руки последнего хулигана, врезает ему коленом.
– Ну, хватит, больно же! – завопил тот, пытаясь вырваться из рук соперника.
– Это, кстати, наш студент, – плотно сжав губы, замечает Алеся. – Ну вот, пусть и передаст своему патрону, что если ещё раз такое повторится, сдадим его в милицию вместе с шайкой, – и, повернувшись в сторону повергнутых противников, добавил: —А если ещё раз посмеете хотя бы пальцем притронуться к моей девушке или напасть на нас, получите по заслугам. И не вздумайте привлекать своих дружков. Нас, каратистов, тоже много.
– Так бы сразу и сказал, – приподнимаясь, промямлил студент.
И, ковыляя, налётчики скрылись за углом.
– И как же, Алёшенька, после этого дальше жить? – взяв его под руку, спросила Алеся.
– А как жили, так и будем жить, – улыбнувшись, ответил Алексей, – продолжим нашу научную работу.
– Да ну её, эту учёную степень, не лучше ли вернуться в родные места, – вопросительно глянув на мужа, проговорила она.
– Если уедем, подумают, что испугались, – ответил он, – вот защитимся, тогда и вернёмся.
– И то верно, а я что-то и не подумала об этом, – и она, вдруг что-то вспомнив, ласково посмотрела на Алексея. – А сегодня органный класс МГУ даёт концерт. Будет соната Мендельсона и прелюдия Баха. Может, сходим?
– Конечно сходим. Вот только поужинаем, переоденемся и сразу же пойдём.
В понедельник утром Алесю ждал Осипов. Он возбуждённо ходил взад-вперёд по коридору, нервно бросая взгляд на входную дверь.
– Алеся Михайловна, голубушка, – льстиво заворковал он, – я уже с восьми часов поджидаю вас.
– Савелий Пантелеймонович, я слушаю вас, – не останавливаясь, обронила она.
– Да куда вы так спешите, – заискивающе захихикал он. – Работа не волк, в лес не убежит. Давайте спокойно поговорим.
– Говорите, – презрительно сомкнув губы, резко бросила она.
– Ну, зачем же вы так грубо со мной! – расширив от страха глаза, промямлил некогда всесильный профессор.
– Я думаю, ни вам об этом говорить.
– Всему виной тому любовь! – пафосно воскликнул он, сморщив прежде моложавое лицо, на котором невесть откуда вдруг проступили резкие морщины.
– Вы опять про своё! – взглянув на профессора сбоку, грубо оборвала она его.
– У меня к вам есть деловое предложение. Я помогу вам, о чём бы вы ни попросили. А взамен пообещайте мне, что о моём мерзком поступке не сообщите в ректорат, всё должно остаться между нами.
– Хорошо, но только после утверждения нового научного руководителя.
– Согласен, – подобострастно кивнув, пробормотал он. И, согнувшись, поковылял восвояси.
В 25 лет Алексей и Алеся стали кандидатами наук. После защиты вопрос о трудоустройстве остро не стоял. Ещё ранее, задолго до окончания аспирантуры, приходили им из разных уголков страны предложения по преподавательской и научно-исследовательской работе. Предлагали остаться и в родной альма-матер. Но неожиданно для всех они сделали свой выбор – вернуться в дорогие сердцу сибирские края. А местом их работы был определён один из старейших и прославленных вузов страны. Но до 1 сентября было ещё далеко. И решили они тогда воспользоваться этим продолжительным отпуском, этой уникальной возможностью и провести вдвоём несколько месяцев в глухой тайге.
На следующий день после приезда отправились они на тот самый берег реки, откуда и началась их любовь.
– А помнишь, а помнишь?! – всё повторяли они, бродя по знакомым с детства местам.
– День-два побудем с родителями и отправимся мы с тобой в сказочное путешествие. Я тут островок один миниатюрный знаю, который уютно расположился посреди живописного озера. Красота там неописуемая. И избушка там есть, ещё мой дед с отцом построили.
На третий день они отплыли вниз по реке. И уже через три часа моторная лодка, придерживаясь правобережья, причалила к берегу.
– Ещё километров пять пешочком по просеке, и мы у цели, – подбадривающе проговорил Алексей, взваливая на плечи рюкзак. Последовав его примеру, Алеся ловко выскочила из лодки и зашагала след в след за мужем.
Лесная дорога, по которой они шли, больше напоминала заросшую тропу. Петляя между сосен и густого кустарника, вскоре привела их стезя к удивительному по красоте и почти круглому по форме озеру, окружённому хвойным лесом. Но большее удивление вызвал таинственный остров, весь покрытый зеленью и как будто плывущий по глади таёжного водоёма. Замерев от увиденного, Алеся долгое время не могла оторвать глаз от этого редкостного и пленительного чуда.
– А как же мы попадём в этот райский уголок? – наконец тихо спросила она.
– Вплавь, – шутливо ответил он.
– А что, можно и вплавь, – с озорной готовностью согласилась она. – Давно хотела попасть на остров мечты. Вот только как же с вещами? – недоверчиво ухмыльнувшись, поинтересовалась она.
– Да шучу я. Здесь где-то лодка должна быть. Вот её-то сейчас и поищем.
Долго искать не пришлось. Это была старая лодчонка, но ещё в добротном состоянии. Бегло глянув на неё, Алексей в один миг перевернул её и уже более тщательно осмотрел днище.
– Пойдёт, но просмолить бы не мешало, – деловито заметил он. – Но это уже в другой раз, – и снова ловким движением опрокинув, спихнул судёнышко на воду. – Прошу вас, мадам, на судно, – весело пригласил он, протягивая руку. – Устраивайся поудобнее, сейчас поплывём к нашей заветной мечте, – и кинув рюкзаки и положив на них сверху ружья, с силой оттолкнул лодку от берега и, ловко прыгнув через борт, взял в руки весло.
– Лёша, смотри, какая вода здесь прозрачная! – вдруг радостно вскрикнула Алеся. – Даже видно, как над ровным и песчаным дном рыбки плавают.
– А ты не заметила, как она серебрится?
– Заметила.
– А знаешь, почему?
– Видно, много в ней серебра.
– Умница! А ты чувствуешь, какой здесь насыщенный хвоей воздух? Никакая хворь не страшна.
Остров встретил их таинственным молчанием и сиянием изумрудной зелени лиственниц. Лишь изредка тишину нарушал ласковый шелест тёмно-зелёных пихт и сосен. Островок напоминал чуть изогнутое коромысло с маленьким заливом, берег которого был покрыт чистым песком. Едва лодка коснулась днищем дна, Алеся, скинув сапоги, тут же выскочила на мелководье и, визжа от радости, запрыгала по воде.
– Алёша, какая прелесть! – звонко крикнула она. – Иди скорей сюда!
– Айн момент, – мгновенно отозвался он. И, вытянув лодку на берег, в два прыжка оказался около неё и, подхватив, крепко сжал в своих объятиях.
– Лёша, а давай искупаемся, – прижимаясь к нему, тихо попросила она.
– Голышом? Можно и голышом, – и, быстро раздевшись, бросились в зеркальную гладь озера, поднимая каскад хрустальных брызг. Вволю наплескавшись, кинулись вплавь.
– А поплыли вокруг острова? – вдруг предложил он. – Заодно и осмотримся.
– А почему бы и нет, – долго не раздумывая, согласилась она.
Плыли рядом и медленно, любуясь таинственной дремучей тайгой. Сразу же за бухтой береговая линия острова, слегка приняв дугообразную форму, высоко поднималась над водой. С противоположной стороны этот небольшой возвышенный участок суши напоминал плывущий по волнам холм. Обогнув остров, примерно через час они подплыли к своей гавани. Немного уставшие, сразу же бросились на прогревшийся за день песок. Послеполуденное солнце, лаская мягкими лучиками обнажённые тела, согревало своим нежным теплом.
– Иди ко мне, – чуть слышно позвал он. – Я очень соскучился.
– Я тоже, – чувственно прошептала она, слегка приподнимаясь на локтях. Секунда – и невысохшая капелька, скатившись с белоснежной груди, медленно покатилась по упругому животу.
– Ты вся трепещешь, – ласково поглаживая её, прошептал он.
– Так люби меня! – обвив гибкими руками его торс, выдохнула она. И их тела, сплетясь, слились воедино в волшебном экстазе любви.
– Что это было? – с глубокой нежностью спросила она.
– Райское блаженство! – счастливо ответил он.
– От этого и дети могут быть, – улыбнулась она.
– Это же чудесно! У нас будут здоровые, умные и красивые дети.
– Ты счастлив?
– Очень!
И они, блаженно улыбнувшись, устремили свои взоры в бескрайнее ясное небо.
– Пора и наше жилище осмотреть, – наконец предложил он. И, поднявшись, подал ей руку. Быстро одевшись, они по ступенчатой дорожке поднялись к домику, расположенному в окружении хвойных деревьев в самой высокой части острова. За домом был небольшой заросший огородик, на котором через траву проглядывали грядки с многолетними растениями: луком-батуном и хреном, а по периметру вымахал укроп под метр высотой. Дом внутри выглядел неплохо. Четыре окна открывали удивительный вид на все стороны. Жилое пространство разделяла на кухню и комнату русская печка, за которой размещалась панцирная полутороспальная кровать, а возле одного из окон стоял деревянный стол с четырьмя табуретками.
– Ну как тебе? – оглядевшись, спросил Алексей.
– Нормально. Наведём порядок, создадим уют, и можно жить. Просто, но зато какая здесь душевная красота. И в никакие страны заморские ездить не надо.
– Романтики, однако, мы с тобой, – совершенно искренне произнёс Алексей.
– Это точно, – согласилась Алеся. – А знаешь, почему?
– Почему?
– Да потому, что воспринимаем романтизм как образ жизни. И несмотря на то, что в мире сейчас больше приветствуется прагматизм, мы всё равно замечаем что-то прекрасное в окружающей нас действительности.
– Наверное, ты права. Тогда ответь мне ещё на один вопрос: а как ты относишься к такому понятию, как свобода?
– Ты же знаешь, что любовь не возможна без свободы. Особенно здесь, вдалеке от цивилизации, где нет неуважения и невежества и где рядом самый лучший, самый искренний человек на свете – твой любимый, с которым легко и непринуждённо идёшь по жизни. В моём понимании это и есть свобода. А отсутствие затруднений в чём-либо придаёт только уверенности в завтрашнем дне. Мы же способны жить в соответствии со своими интересами и целями. Значит, мы свободны.
Уже начало смеркаться, а они всё сидели и загадочно глядели вдаль, наблюдая за удивительным закатом.
Наступивший день выдался тёплым и ясным, и они, позавтракав, сразу же принялись за уборку в доме. И уже к полудню изба засияла чистотой, и сквозь прозрачные окна плеснули щедрые лучи июньского солнца.
Последующие дни занимались огородом. Очистив его от сорняков и наведя маломальский порядок, посадили морковь, тыкву, горох сладкий стручковый и огурцы…
– Осталось за малым – поддерживать в хорошем состоянии, – с удовлетворением оглядев преобразившийся приусадебный участок, заметил Алексей.
– Конечно, можно ещё что-нибудь посадить, но, думаю, до нашего отъезда другие овощные культуры не успеют созреть, посему придётся ограничиться лишь этим, – смущённо прибавила Алеся, заглянув ему в глаза, будто ища в них поддержки.
– Не переживай, мы же должны набраться сил и энергии перед предстоящей работой. А для этого нужно хорошо отдохнуть и восстановить душевное равновесие. Поэтому в солнечные дни будем купаться и загорать, а по утрам и вечерам встречать с удочкой в руках красивые рассветы и закаты в этой изумительной тишине, – обнимая свою спутницу жизни, добавил Алексей.
– Согласная я, – тряхнув медно-рыжими волосами, трогательно ответила красавица.
И уже на следующее утро они, спустившись к слегка приподнятому берегу, опустились на мягкую траву, свесив ноги почти до воды.
– Ловись, рыбка большая и маленькая, – поплевав на червячка, тихо проговорил Алексей. Повторяя точь-в-точь за мужем, Алеся тоже закинула удочку. И уже через полчаса в котелке плескались крупные окуни.
– Закругляемся, – посмотрев на небо, обронил Алексей, – а то что-то небо начинает хмуриться.
– Как раз на хорошую уху хватит, – посмотрев в котелок, отметила Алеся. И не успели они подняться, как вдруг необычное зрелище привлекло их внимание. Буквально в десяти метрах от них мимо проплыли медведи, вернее медведица с двумя медвежатами.
– На противоположный берег плывут, – глядя им вслед, спокойно заметил Алексей.
– Хорошо хоть, не к нам, – прижавшись к мужу, пролепетала Алеся.
– Да уж, – обронил он. – Расстояние-то не маленькое. Лишь половину пути одолели.
Только успел он это произнести, как сверкнула молния, а следом прокатился раскат грома, и в ту же минуту от сильного порыва ветра на озере поднялись волны.
– Идём, – ещё раз окинув взором вмиг помутневшее озеро, громко сказал Алексей. И, моментом собравшись, они торопливо поспешили домой. Вбежав в дом, Алексей первым делом схватил бинокль и, подскочив к окну, направил его на разбушевавшееся озеро.
– Что там?! – кашлянув, тревожно спросила Алеся.
– Похоже, совсем ослабли медвежата, видать, выбились из сил. И в этой ситуации мать, по-видимому, растерялась, не понимая, каким образом им помочь. Но, осознавая это, она резко меняет курс и направляется в нашу сторону, пытаясь увести за собой и своих детёнышей, – буквально на минуту прервав комментарий, Алексей напряжённо всматривается сквозь мелкий моросящий дождь в серую мглу.
– Алёша, не томи!
– Медведица вышла на берег и, стряхнув с себя воду, вытянула морду в сторону нашего жилища. Видимо, принюхивается.
– А где же медвежата?!
– Продолжают барахтаться вдалеке от берега.
– Алёшенька, миленький, спасать их надо!
Только она обмолвилась об этом, как вдруг раздалось душераздирающее медвежье завывание, зовущее на помощь. Ни слова не говоря, они оба разом выскочили на улицу. Медведица, увидев их, вытянувшись на задних лапах, взревела ещё с большей силой. И это был не просто рык, а отчаянный зов о помощи. Быстро столкнув лодку, Алексей стремительно направил её в сторону тонущих диких зверят. Когда они подплыли, медвежата ещё держались на поверхности воды, то погружаясь в пучину, то всплывая над ней.
– Подгребай к ним! – скомандовал Алексей, передавая весло Алесе. И когда лодка почти вплотную подплыла к медвежатам, он ловким движением схватил одного из них за холку и вытащил. Со вторым пришлось повозиться. Видно испугавшись, он не сразу понял, что от него хотят. Но когда, бултыхаясь, он ухватился за борт, Алексей подхватил и его и рывком выхватил из воды. С облечением выдохнув, обрадованно крикнул:
– Греби!
И лодка, покачиваясь на волнах, медленно пошла к острову. На берегу, тотчас же выпустив медвежат, они, не мешкая, стремглав кинулись к дому. А медвежата, ощутив под лапами твёрдую поверхность, бросились к матери. Медведица, обнюхав и облизав своих детёнышей, издала протяжный радостный рёв.
После этого случая прошло несколько дней. И вот как-то раз Алексей и Алеся решили сделать вылазку в тайгу, памятуя о том, что сосновые и кедровые чащи, окружающие озеро, богаты голубикой, черникой и грибами. И действительно, ненамного углубившись в лес, они наткнулись на кустарники с крупной голубикой.
– Ой, какая ягодка-то сладкая! – воскликнула Алеся, пробуя на вкус сочную голубицу.
– Ну, вот и наслаждайся, – с улыбкой посоветовал он, отправляя в рот полную пригоршню спелых ягод, – сначала надо наесться, а собрать-то всегда успеем.
Обобрав все кусты, они уже было собрались на поиски следующего лесного урожая, как вдруг раздался трек ломающихся сухих веток. Одновременно оглянувшись на звук, они увидели за деревьями огромного медведя. Приглядевшись, Алексей чуть слышно прошептал:
– По всей видимости, это наша старая знакомая.
Медведица смотрела на людей не как дикий и опасный зверь, а как благодарное животное. Приподнявшись, она махнула лапой, как будто куда-то приглашая.
– Зовёт, – испуганно пробормотала Алеся.
А медведица, опустившись на четыре лапы, побрела вглубь леса, временами оборачиваясь. Вскоре лес расступился, и они оказались на большой поляне, сплошь усыпанной черникой.
– Это она нас так отблагодарила, – проговорил Алексей. И они, помахав новому таёжному другу, приступили к сбору ягоды. А зверь, удовлетворённо рыкнув, пошёл дальше, подгоняя шлепками своих медвежат.
В тот день Алеся и Алексей набрали две корзины ягод и полный короб боровиков.
Но что удивительно, теперь во время очередного похода в тайгу их каждый раз встречала медведица. Со временем они догадались, что она взяла на себя охрану спасителей её детёнышей. А оберегать было от кого. Медведей, убегавших с востока от пожаров, вокруг озера становилось всё больше и больше.